Текст книги "Фрилансер. Сверх (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11
Сверх

Глава 11. Сверх

Суток не хватило.

Нет, ребята старались. Просто были и технические заморочки, и программные. Я ведь как рассчитывал, запустят парни свои приблуды, и написанные ими ранее нейросетки быстро проанализируют записи с камер, параллельно с анализом переданных через сети сообщений, и быстро покажут, кто есть плохиши в королевстве Датском. Но проги со мной не согласились и застопорились, потребовали доработки напильником. Потому пролюбили мы указанное время, и команды к штурму я не дал.

Одновременно были не готовы и другие действующие лица. Например, Солёный и Слон, лично облазившие всё вокруг, божились, что не могут дать гарантию, что изображение наших, готовящихся к действу, не может быть перехвачено, несмотря на все заверения «трёшки». Ныли мне в уши, подальше от других, так как сказать об этом открыто, вслух, религия не позволяет. «Трёшка» потом на них собак спустит – они же всё-таки относятся к этой конторе, Рамос управу на своих внештатных сотрудников найдёт. А тут цена вопроса не престиж Конторы, а здоровье заложников, потому попросили дать им ещё покрутиться там, по-тихому операцию отменив – они как бы не при чём.

Фрейя тоже, выслушав меня, покрутила пальцем у виска:

– Хуан, зачем? Если мы будем их мочить, зачем мне унижаться, идти на выполнение их требований. Мои сказали, уже вся Альфа гадает, как далеко я их пошлю, а ты – уступить!

«Мои» это собственный штаб. Там к «золотому», «синей» и «красной» очень много народу добавилось.

– В том и дело, – усмехнулся я, – что в данном случае уступка не будет тождественна принятию их условий. Ты соглашаешься, всем об этом говоришь, а потом «соглашателя» также перед всеми валишь. Нет, тут другое. Просто понимаешь, Мышонок… Мы заигрались. Да, у нас есть смягчающие обстоятельства, но сейчас пора остановиться и сдать назад. Я предлагаю НА САМОМ ДЕЛЕ смягчить позицию, и не вышвыривать с планеты ВСЕХ. Но при этом сделать финт ушами – все, кто получил ВНЖ и подданство, проходят автоматическую перепроверку на основание получения. Если люди воевали, прошли контракт с королевством в Африке, или ещё как – всё хорошо, почёт и хвала. Если есть иное обоснование – предъявите какое, взглянем. Если там была коррупционная составляющая, а сейчас копать под департамент миграционной политики будет одно удовольствие – вот тогда лишение, волчий билет и дорога домой для всей семьи, причём за счёт провинившегося. Не казна же должна за это платить! И всё это без срока давности, за последние… Ну, пусть будет сорок лет. Ах да, и наказание для нерадивого инспектора-хапуги, кто допустил, если он ещё жив, конечно.

– Так, давай по наказаниям инспекторам отдельно подумаем, спешить не будем, – отрезала высочество. – Каждый случай уникальный, а то дай «вниз» волю – всех будут под одну гребёнку мести, типа план выполнять. Верёвки из меня вьёшь – соглашусь! Надо притормозить коней. Но только смотри, если после этой уступки не последует штурм – я распишусь в слабости, лучше сразу на корвет, и в эмиграцию.

– Со штурмом не бойся, всё будет в порядке, – повесил я на лицо ухмылку злого гения. – Всё решено.

– Да ладно? – воскликнула она – сама ирония. – То есть, гибель, по сути казнь десяти или сколько там тысяч человек без крови с их стороны для тебя не груз для совести?

Сделала она меня! Ой как сделала. Опустил глаза. Что ей на это сказать?

– И ты точно, стопроцентно не передумаешь? – продолжила давить она, опасно сощурившись.

– Считай это точкой невозврата, пробубнел я, но почувствовал, что немного полегчало. Да, решение принимать придётся. И нечего от этого бежать или стопорить процесс. – Если будет выступление – будет и штурм.

– Нет, мой милый, – посуровели её глаза, и из них полетели искры. – Это ТЫ решай, будет штурм или нет! И только после этого я буду говорить или не говорить народу об изменении правил.

В общем, со всех сторон, как ни крути, надо подождать. И повод хороший – парни готовятся. А раз так, раз выпала свободная минутка, надо разобраться с проблемами Бэль. Ибо завтра я про них и не вспомню – будет некогда. А а послезавтра что-то делать будет поздно, наш космолёт улетит. Дорога ложка к обеду.

По вопросу корпораций-поставщиков для военных наёмников дёргать не стал, обошёлся своими силами. И даже не государственными – ограничился клановыми. Всё же эксцессы были во время мятежа, по сути гражданской войны, и получается, они делали диверсии не в адрес королевской армии, а лично Веласкесам гадили. А потому взял Сто двадцать пятого с группой, усиленной мехами регулярных частей, в свою группу отрядил, по традиции, Сто второго – лучшее враг хорошего, а у его парней опыт подрыва домов аристо больше, чем у кого бы то ни было во вселенной. Ну, и третьим назначил Сто тридцать шестого, это молодой, но, по отзывам командиров, талантливый офицер, поверил на слово, ибо лично с ним не работал. Две другие группы также с усилением, но им приказал не геройствовать, если противник сложит оружие. Это мне надо лично кое-кому кое-что объяснить, у остальных ситуация попроще. Раздал последние указания, после чего разъехались по городу, взяв с собой по три десятка клановых «собачек» на каждую группу.

С «собачками» чуть конфуз не случился. Дело в том, что наши старенькие дворцовые «бульдоги» после сражения на поверхности начали методично защищать подземелья. Медленно, зато надёжно, гарантированно. И сейчас там ещё ведутся бои, хотя уже неделя прошла. Гадкие дяди мятежники, отступив, забыли про маленьких роботов, которых кинули в подземелья; оставили их без централизованного управления. Но у тех есть и собственный ИИ, и мощный роевой интеллект, так что потери на данный момент как бы не два к одному не в нашу пользу. Но нам теперь доступны армейские склады, где в смазке своего часа ждут сотни тысяч машин, гораздо более современных и мощных, чем клановые старички. Но я предложил использовать в первую очередь свои, клановые – пусть их грохнут как можно больше, после чего на их место клан приобретёт более современную технику. Модернизация собственной клановой армии за счёт бюджета по статье ущерба от мятежников – хорошее же решение?

Однако всё не так просто. Ибо армейские боты спишутся, и будут восстанавливаться по линии минобороны, не за наш счёт. У армии хороший бюджет, они этого и не заметят. Личные клановые – на то и клановые, клан Веласкес хоть и богатый, но не Крёзы. Зачем брать из казны деньги на свои нужды, для восстановления СВОЕЙ боевой мощи, зачем тянуть руки для этого в госбюджет? Да, повод хороший – пострадали, но народу это далеко, им плевать на треволнения королевского клана. Но не плевать на имидж ворюг, которых в их понимании лишний раз подтвержится, «а я всегда это говорил, и зачем нам такая королевская власть?» Веласкесы будут выглядеть некрасиво, а имидж, как выяснилось, у нас всё, а значит надо повесить на минобороны всё, все расходы, и не придётся тянуться к государственному бюджету и злить народ в принципе! Именно это втолковала мне Фрейя, когда я поднял тему со своим новаторством и перевооружением.

– А для себя? – качал я головой. – Чем дальше, тем больше «бульдоги» будут устаревать.

– Утилизируем в каких-нибудь стычках, где современные не требуются, – отмахнулась она. – Ты, помнится, одного в «Ла-Роса-Негре» потерял. Было дело?

Было.

– Фрей, что б я без тебя делал! У меня голова совсем в другом направлении варит. Нет, правда, не ломайся, выходи за меня замуж. Я буду твоим охотником-добытчиком, ты же – мудрой устроительницей домашнего очага и планировщицей стратегий охоты, без которой никакой добытчик ничего не стоит. А?

Полил душу елеем, но видел, за её улыбкой грусть. И тревогу. Да-да, знаю, она боится меня пускать настолько близко. Ревнует к своей власти. Но я ведь на самом деле без неё не справлюсь! Я даже пытаться не хочу! Неужели она этого не понимает?

Итак, пока выдалась пауза, я снарядил три оперативные группы старыми «бульдогами», которые, оказывается, «как раз на такой случай», и мы разъехались по трём адресам в фешенебельных районах Альфы, благо, они все были в куполах, которые уже под контролем. Изабеллу взял с собой, но штурм высочество будет пережидать в машине, внутрь не пойдёт.

– … Так что, Хуан, они как бы исправились, – рассказывала она текущее положение дел по дороге. – Все косяки и недочёты первых дней устранены. Работают за совесть. Да, поставляют не по самой низкой цене, зато быстро, по первому запросу. Но ведь осадок остался! А завтра нам на Землю вторгаться. Да даже без войны – Квебекский корпус надо восстановить. Они сейчас из запасников снабжаются, и подъедят очень много. И как в Канаде всё уляжется, придётся восстанавливать эти запасы. И кто будет это делать?

– Понял. Значит, без крови. – Я вздохнул с сожалением – был сторонником точечного жёсткого общения, чтобы на будущее запомнили. Ну да ладно, надо – значит надо.

Подъехали. У этого дома было три уровня, но размерами меньше, чем особняк Ортег. Для того, чтобы произвести эффект, из машины не выходил, связываться ни с кем внутри не пытался. Приказал бойцам самостоятельно, без попытки контакта, минировать створки. Сами мы стояли не так уж и хоронясь, можно сказать на виду, лишь бы взрывной волной не задело – чтобы там внутри всё видели – мы не скрываемся, просто игнорируем их.

Вначале из дома вышло трое бойцов, попытались «наехать». Но под дулами десятков гауссовок, в том числе крупнокалиберных пушек мехов, ретировались, створки за ними закрылись, после чего тех, кто возился возле ворот, начали окликать по внешней звуковой связи. Парни Сто второго прилежно делали своё дело и не реагировали, и кто-то внутри понял, насколько дело приобрело серьёзный оборот. Ибо вскоре, гораздо раньше, чем я думал, зазвонил коммутатор Бэль – личная линия, номер бывшего.

Я не стал утруждать спутницу серьёзным разговором, всё равно звонят не ей, и ответил сам, переключив вызов на себя.

– Я вас слушаю!

– Бэль… Это… А ты кто? – удивление.

– Хуан. – Да, Хосе Мария, собственной персоной.

– Ясно. С тобой хочет поговорить отец. – И тут же голос сеньора Рубио-старшего:

– Хуан, как там тебя! Что…

– Шимановский! – перебил я.

– Что? – не понял он.

– Да когда ж вы уже выучите эту фамилию! Я ШИ-МА-НОВ-СКИЙ! Шимановский я! А не «как тебя там».

– Да хоть Лопес! – фыркнул он, но сбился и продолжил без прежнего запаза. – Хуан, что происходит?

– Как что? Штурм вашего дома, конечно же! – удивлённо воскликнул я, поражаясь его тупости. Он что, не видит, что некто под прикрытием мехов минирует его ворота?

– Но… Почему?

– А догадайтесь.

– Кедр – Сто второму. Мы готовы! – ожила другая линия.

– Сто второй, подрыв по готовности. Сто двадцать пятый, штурм по сигналу от спецов Сто второго. Выполнять.

– Есть, выполнять!

– Есть, выполнять! – отчитались парни.

– Это, как понимаю, ты своим псам? – А это дон Рубио.

– Ага.

– Хуан, не надо штурма! – Голос собеседника перешёл в испуг. – Мы открываем створки и сдаёмся! Все наши бойцы складывают оружие и разоблачаются, не надо устраивать цирк!

– Нет-нет, сеньор Рубио! – протестующе воскликнул я. – Мы не можем. Мы же готовились! Хотите, чтоб мои люди потеряли квалификацию? Хуже того, может произойти вообще непоправимое – вот не станем мы штурмовать, сохраним вам целыми ворота, не убьём никого… А завтра все подумают, что это мы вас на пушку брали, а на самом деле – лузеры и неудачники, не способные к такому штурму.

– Но вы способны к штурму! – из последних сил удерживался от истерики сеньор. – Клан Ортега подтвердит!

– Это знаю я, но не знают они, – нахально усмехнулся я. – Те, кто будет судачить завтра.

Сеньор попытался что-то ответить, но ответ перебила вспышка. Голограммы в машине на секунду мигнули, но сразу после быстро восстановились.

– Алё, Хуан, ты там? – снова сеньор.

– Да.

– Останови их! Мы сдаёмся! Капитулируем! Мы не сопротивляемся, мать его!..

Вот таким он мне больше нравится. А то звонит, понимаешь, голос повышает. Требует что-то…

– В таком случае, всем разоблачиться. Охране – сложить оружие и пройти в главную гостиную дома. Все члены семьи и слуги – также должны собраться в главной гостиной. Все двери и створки – поднять, системы защиты деактивировать. Только тогда никто не пострадает. Всем взрослым лечь на пол, лицом вниз, руки за голову и ждать моих бойцов.

Небольшая пауза, и отчёт:

– Всё, все распоряжения отдал. Ждём вас в главной гостиной, без оружия. ВСЕ!!!

– Хорошо, мы выдвигаемся.

Я уже думал разъединиться, когда собеседник сорвался:

– Хуан, ну зачем так-то? – проревел он на том конце, и голос был полон отчаяния.

– Зачем? – решил я ответить, хотя такие разговоры вроде как надо вести лично, будучи внутри. – Затем, что вы по-хорошему не понимаете! Лично вы, сеньор! А раз не понимаете по-хорошему – вас надо учить. По методике корпуса. Знаете тамошние методики? Нет? На шею и запястья надеваются браслеты, которые при активации бьют током. Кнопка активации в руках преподавателя. И если ты чего-то не усваиваешь, или усваиваешь плохо, тебя шандарахает вначале не сильно, но при повторе ошибки всё сильнее и сильнее. Пока, нахрен, не потеряешь сознания из-за своей тупости. И, скажу, сеньор, это ОЧЕНЬ мотивирует думать и не повторять ошибок. Вам бы такой прибор в детстве, глядишь, и не напортачили бы.

Разъединился, чувствуя, что готов сорваться. А срываться не стоит.

– Маску на лицо, ставь замену воздуха, жди, – бросил я Бэль, и, когда она надела маску, поднял люк и вышел. Изотопный анализатор показывал безопасную зону вокруг нас, но мало ли…

Минут десять понадобилось, чтобы самые злые изотопы рассеялись, а температура на входе стабилизировалась, чтобы можно было войти без скафа. «Бульдоги» к тому моменту уже взяли всё под контроль снаружи дома и в тоннелях внизу, бойцы в тяжёлых и средних скафах – караулки и внутри дома.

Вошёл. План дома выучил ранее, а сейчас, пока ехал, повторил, куда идти знал. Гостинная – главная парадная зала дома. Как и обещали, все лежат лицом вниз. Никто моим парням не сопротивлялся, и не думал – плюсик в карму. И охрана, и слуги – все здесь. А вон и Хосе Мария, в общем ряду лежащих в ряд, словно шпалы. Его я не стал не то, что трогать, а вообще не стал внимание на него обращать, направившись сразу к главе клана. И, по накатанной, общение начал с озвездюливания – бил ногами по рёбрам, стараясь не сломать последние. И когда злость немного схлынула, заставил себя успокоиться и бегло бросил:

– Ты не думай, это всё не из-за того, что твой сын встречался с моей невестой. Былое было и ушло, я не ревнивый к прошлому. Скорее тут обратное – именно Бэль просила никого не убивать, потому, что помнит свои с твоим наследником взаимоотношения. Считает его порядочным, просила дать тебе, идиоту шанс. А раз даю шанс тебе – то и твоим коллегам по бизнесу пришлось его дать тоже, хотя не хотелось. Их дома тоже штурмовать не пришлось, они тоже раскрыли ворота… Вот только у них первый залёт, а тебе за «Нику» уже был «прилёт» с прощением. Так что не обессудь. – Повернулся к Хосе Мария. – Проставишься своей бывшей, что запретила здесь кого бы то ни было убивать. Понял?

Парнишка, лежащий лицом вниз с ладонями на затылке, кивнул.

– Да что я такого сделал хоть! Взвыл глава клана, тщетно стирая рукой с лица слёзы. – Что я сдела, сукин ты сын, что ты тут всех «роняешь», бьёшь, поносишь и угрожаешь?

– А ты не понял? – навис я над ним. – Ты, мудило, уже после «Космических технологий 'Ники» должен был всё понять и сделать выводы! Что это был залёт, но тебя простили! Но нет, решил снова выпендриться. Да как – «кинуть» нас в самый ответственный момент! Когда бои за город, когда поддержка нужнее всего, а любые палки в колёса фатальны! Нажиться решил, сука? Конечно, и нажиться тоже. Вон, корефаны твои, другие поставщики – они просто хапуги. Порода у них такая, не могут иначе. Но ты, мать твою, ЗНАЛ, что это серьёзно! А значит что? Правильно. Значит, это была подстава, диверсия. Вот и огребай, сучий выродок!

– Я не… – Он сбился. Хорошая дилемка – сказать или «я проводил диверсию», или «я хотел на вас нажиться». Даже не знаю, что хуже, честное слово! Так что сеньору лучше помолчать, и он, поняв это, наконец, заткнулся.

– Обращаюсь к тем, кто остался, – а это перенёс я внимание на массовку. – Мне всё равно кто, но выберите и озвучьте, кто у вас остаётся за старшего, будет исполнять обязанности главы клана, и в течение шести часов сообщите. На вашу семейку, на ваши фимрмы, завязаны поставки для армии, что сейчас наводит порядок в городе, и любой саботаж будет караться вплоть до расстрела. Повторю для тупых – выберите исполняющего обязанности главы клана на время ареста дона, с кем её высочество будет держать оперативную связь, и даже не думайте гадить! Всё поняли?

Тишина в ответ.

– У вас шесть часов на выбор ответственного. Всё, берите клиента, поехали, – а это я бойцам.

Вышли.

Бэль стояла у машины – видимо, девочки, непрерывно делающие замеры концентрации изотопов, дали добро, что без маски безопасно.

– Хуан! – Бросилась мне на шею. Сеньора не видела – его сразу за остывающим шлюзом поместили в другую машину.

– Боялась, что сорвусь? – улыбнулся я.

Кивнула.

– Всё нормально, Бельчонок. Я на работе. Работа у меня такая, шакалов и гиен по саванне гонять. Совсем распоясались. Так что нет у меня права срываться!

Тяжело вздохнул.

– Поехали, будем вторую часть плана реализовывать. Сегодня там можно и без тебя, но чтобы в курсе была, какая в тех казематах атмосфера.

– Конечно, Хуан. Поехали. И… Спасибо! Что без крови… – Мило улыбнулась.

* * *

Все трое сеньоров сидели в допросной. Обычной допросной в подземельях дворца. Одной из тех, где я в своё время проблевался, впервые в жизни глядя на казнь человека. Да ещё какую – заливание жидкого свинца в глотку! Бр-р-р-р! До сих пор мурашки по коже. Перед сеньорами поставили три писчих стола, за каждый – канцелярский стул, самый простой, из сетевого мебельного магазина, на кои их и усадили. За их спинами поражал блеском величия, то бишь внушал подсознательный ужас, палаческий инвентарь, начиная с приснопамятного вращающегося стола-плиты, куда привязывают пленников, и заканчивая богатым арсеналом, развешанным по стенам.

– Елен, а это антураж? – указал я на стены. Гарсия, стоящая рядом, понимающе улыбнулась.

– Понял, да?

– Ага. Двадцать мать его пятый век! А там клещи, кнуты, ошейники с шипами… А вот та приспособа – «испанские сапоги»?

– Да. – Вздохнула. – Иногда, Чико, достаточно просто здесь оказаться, и клиенты сами всё начинают выкладывать. От одного вида того, что окружает. А в целом, инвентарь, с которым реально работаем, проще. И эффективнее. Но иногда приходится и этим, в основном ради стажёров, которых обучаем. Они должны знать ВСЁ по своей работе, даже экзотические методы.

– Понятно.

Мы стояли за бронестеклом, односторонне прозрачным, типичным для допросных. С той стороны никогда не додумаешься, что тут такое есть – там не зеркало, а просто… Серая стена. С чуть более ярким отливом, но тем не менее просто стена. Даже если пощупать.

– Пошли, начнём? – предложил я, ибо пытка ожидание, конечно, вещь хорошая, но у меня куча дел.

– Может я здесь постою? – нахмурилась она. – Зачем сразу все карты вскрывать?

– Завтра я могу не смочь прибыть, – покачал я головой. – И послезавтра. А шоу должно продолжаться в любую погоду, вне зависимости от моих возможностей. Тебе придётся в открытую проводить тендеры вместо меня, а значит они должны изначально понимать, какую роль ты играешь.

Обречённый вздох, и вердикт:

– Хорошо. Уговорил.

Вышли. Через подсобное помещение, напрямую тут выхода не было.

– Добрый-добрый день, сеньоры! – начал свою партию я, проходя и садясь на терминал, за которым собственно и работают современные палачи. Сейчас терминал отключён, так что мой попец не заденет управляющие контуры, а вот у меня вид козырный – я и выше их, и… Главнее, что ли, смотрюсь.

В ответ тишина. Синяки на лице дона Рубио остальным, кого не били, сказали, что сейчас не стоит выпендриваться и «быковать»: «Чозафигняпокакомуправудаявасвсехщаскааак…» А синяки там остались знатные, отливали фиолетом, скоро пол-лица заплывёт. Я ж не просто так штурмовал его дом, я ж старался через одного сеньора донести до всех его коллег мысли о бренности сущего и бессмысленности по-мелкому гадить власти. И особенно о нежелательности, когда у руля не хомячок-конформист, а лев, гроза саванны.

– Что молчите? Я думал, у вас есть вопросы. Например: «Какого хрена, сучий выродок, мы, уважаемые люди, тут делаем?»

Снова тишина.

– Во-от! Значит, понимаете, почему вы здесь! – рассмеялся я. – А то вот ваш коллега поначалу делал вид, что не понимает, – кивнул на отца бывшего Бэль. – Кстати, вы здесь, и живы, и, если не будете плохо себя вести останетесь живы, только потому, что её младшее высочество за вас попросила. Говорит, вы, конечно, говнюки, и в шлюз бы вас без скафандра, но она не хочет начинать свою первую работу, а текущая должность у неё первая серьёзная в карьере, с крови. Попросила дать вам шанс. Но сами понимаете, что вы сделали, и ОБЫЧНО такое не прощается.

– А что, собственно, мы сделали? – зло усмехнулся один из сеньоров.

– Собственно? Ну… Например в момент гражданских волнений, а именно в момент подавления государственного переворота, проводимого при помощи иностранной разведки, когда ситуация в стране висела на волоске, вы провели диверсию в тылу, саботируя поставки продовольствия для привлечённого нами, законной властью, ополчения. То есть фактически вы выступили на стороне мятежников, ударили законной власти в спину, просто не явно.

– Это неправда! – завёлся второй коллега дона Рубио – аж подскочил от возмущения. – Да, мы… Совершили некие промахи в вопросах поставок! Но мы никогда не выступали на стороне Торресов Комитета Спасения! Мы не участвовали в мятеже, и даже не думали!

– То есть вы признаёте, что ваши… «Промахи в вопросах поставок»… Не измена, а желание нажиться? – зазвенел сталью мой голос, а глоза пронзили сеньора насквозь, пригвоздив к месту. – Поиметь нас в трудную минуту, заработать на этих трудностях? Пусть без предательства, но поиметь и заработать?

– Да. – А это вымученно произнёс сеньор Рубио. – Да, Хуан, мы хотели заработать! – громко воскликнул он. – Но в наших действиях не было измены! Мы верны и лояльны королеве Лее и её дочери.

Правильное решение, мысленно я зааплодировал. За воровство и коррупцию, пусть даже в такой ответственный момент, их накажут, но наказание будет обычным, понятным. А вот за измену, за поддержку Торресов-Сантосов-Сальвадоров мы их поставим к стенке и грохнем, без суда и следствия, и скажем, что так и было. И никто не пикнет.

– Вот и отлично, что вы признаёте ошибки, – снизил я тональность до мягкой и добродушной. – Человек, умеющий их признавать, по определению не безнадёжен. Изабелла в вас не ошиблась.

– И что теперь? – хмыкнул второй сеньор.

– Так понимаю, вы хотите что-то с нас за это поиметь? – Это третий. – Мы согласны. Что?

– О, это очень интересный вопрос! – Я добавил в голос загадочности. – Понимаете, мой священник всегда говорил, что признание неправоты это лишь первый шаг на пути к раскаянию. Теперь надо идти далее – собственно раскаяться. Ибо не раскаявшись, а только лишь откупившись, вы не осознаете, что так делать нехорошо. Вы – до мозга костей бизнесмены, и мыслите, как бизнесмены, и текущая ситуация для вас это как… Ну, скажем, падение цены на бирже, или неожиданный пожар на складах хранения. Это внеплановые убытки, всего лишь. Любой бизнес всегда готов к незапланированным убыткам, ибо любой бизнес это всегда риск. Как ни крути, хоть у тебя ресторан выетнамской кухни, хоть завод по производству микросхем – в любом бизнесе можно столкнуться с неожиданно свалившимися допрасходами. И заплатив сейчас Веласкесам, вы всего лишь спишете эти средства на эти вот неожиданные траты, и забудете. А где раскаяние? Где твёрдое решение не допустить такую хрень в будущем? Ибо что было – это НЕХОРОШО, а не невыгодно.

– Да что ж ты хочешь-то? – воскликнул третий сеньор, сделав из моей тирады неверный вывод, что я также хочу поиметь их на бабки, только гораздо бо́льшие.

– Вы – поставщики венерианской армии, – расплылся я в пакостной улыбке. – Выигрываете тендеры на поставки. Я не буду копать в то, что иногда тендеры пишутся под вас. Не буду копать, как отсекаются конкуренты из других кланов, не принадлежащих вашему картелю. И даже не буду говорить о сговоре, что для разнообразия каждый раз конкурс выигрывает другая компания, чтобы победа одной и той же не бросалось в глаза, но эту компанию вы согласовываете друг с другом – кто должен взять заказ в конкретно этот раз, а кто возьмёт следующий. Я… Скажем так, хочу прикоснуться к таинству и поучаствовать в организации тендерной процедуры, посмотреть, как оно в принципе устроено. И потому буду объявлять для вас те или иные лоты, которые вы будете готовы купить.

Молчание. Непонимание. Дав загадочности настояться, улыбнулся и достал из кармана бутылку минералки:

– Вот смотрите, это бутыль с водой. Хорошей водой, минерализованной! Содержит необходимые человеку микро и макроэлементы, необходимые для продуктивной физической работы на один день. Очень вкусная вода – пробовал, знаю. – Поставил её рядом с собой. – И сейчас объявляю тендер на поставку этой бутылки одному из вас. Стартовая цена – миллион империалов.

Тишина.

– Миллион раз. – Сделал паузу. Нет, злые взгляды, в глазах неверие. И презрение – нежелание связываться со мной, фриком и дурачком. Да, опасным, но фриком и дурачком. – Миллион два. – Ничего не изменилось. Даже напряжение внетреннее у сеньоров не повысилось. Что ж, на первый раз я так и думал, что так будет. – Миллион три. Нет предложений? Жаль. Что ж, нет – так нет, всё только начинается. – Снова взял бутыль, открутил крышку и залпом выпил. Ноль-семь литра, не так и много, да и я уже несколько часов маковой росинки во рту не держал. А тут, внизу душновато – ох и тяжко сеньорам этой ночью придётся! В камерах ещё душнее, влага будет теряться ещё быстрее. Картинно закрутил крышку и смял пустую целлюлозу материала и баскетбольным броском закинул в стоящую неподалёку мусорку, предназначенную для использованных материалов – там тампоны всякие, бинты, прочее, что может потребоваться в палаческом ремесле. Не попал, ну да бог с ним – дроиды уберут потом.

– Завтра будет разыгран следующий лот. Кто предложит больше всего – тот его и получит. Один из вас, только один! Что это будет – пока не знаю, может что-то из еды, может и воды подгоним. В качестве оплаты наша организация, то бишь, как вы догадались, клан Веласкес, принимает не только деньги. Также возможен расчёт пакетами акций, и, вы будете удивлены, СЕКРЕТАМИ!!! – При этих словах я повысил тональность до восторженной и приглушил голос. – То есть вы можете вместо оплаты раскрыть секрет той или иной махинации, проведённой вами, с перечислением номеров счетов, куда ушли полученные неправедным путём доходы, и с перечислением участников, и особенно ответственных лиц, такое допустивших. Как уже сказал, и слово моё твёрдое, одобренное её наследным высочеством, вам ничего не будет за ЛЮБЫЕ вскрытые здесь прегрешения. Участвовали – и участвовали. Присвоили – и присвоили. Никакой ответственности, ибо повторюсь, путь к раскаянию сложен, но боженька велел помогать идущим по нему грешникам. Всё, сказанное здесь, не принесёт наказания ни вам, ни вашим близким, кроме, разумеется, возврата неправедно нажитого в казну, причём исключительно нажитое вашей стороной – с вашими контрагентами, кто помогал в махинациях, будем разбираться сами. Как вам такое предложение?

Тишина.

– И да, туалеты в ваших камерах вакуумные, как на космических кораблях. Раковин и душевых нет, и из бачка попить не удастся. Любая вода и еда – только по результатам отрыто проведённых тендерных процедур. Видите, я хочу учиться и уметь, как вы! Похвальное стремление, да?

Скрежет зубов слышался, наверное, и на поверхности. А уж как поносили сеньоры меня про себя…

– Что в итоге, Хуан? – Третий сеньор. – Вот разденешь ты нас, отберёшь ВСЁ. Ты же этого хочешь? Забрать ВСЁ? А если мы тебе добровольно прямо сейчас перепишем всё, что скажешь? Ты оставишь отступные для наших семей?

Торг? Закономерно. Но нет, я так не играю.

– Э, нет, это слишком просто! – снова рассмеялся я. – Что вы мне отпишете? Только легальный бизнес. А все ваши деньги останутся на счетах на третьих лиц, большинство которых за пределами Венеры. Выхлоп для бюджета мизерный, вы почти не пострадаете, а вот поставщиков, причём надёжных, а я не говорил, что вы в принципе не справляетесь, мы потеряем. А следующие поставщики начнут с нуля, и им до раскаяния будет ещё более долгая дорога, чем вам. Нет, уважаемые доны, я не хочу ВСЁ. Я хочу СОВСЕМ ВСЁ. Совсем всё то, что вы украли, а не заработали. Ибо если вы могли заметить, мы даже контракты с вами в данный момент не разорвали. Ни одного. Через отмерянные вам шесть часов принцесса Изабелла свяжется с вашими… Главами ваших компаний, оставленными вместо вас, и продолжит работать. А вы будете покупать у меня еду и воду в открытых тендерных процедурах, и сдавать серые схемы, как и покрывающих вас чинуш. И закончим мы только тогда, когда до вас, дебилов, не дойдёт, что всему должна быть мера, в том числе жадности. И только тогда, когда мы увидим в вас раскаяние, всё это прекратится.

– То есть никогда?

Я пожал плечами.

– «Никогда» слишком категоричное понятие. У всего есть предел. Но я пообещал вам и жизнь, и уголовное НЕнаказание, так что думайте. Когда со мной по-хорошему – и я по-хорошему. А в моё отсутствие тендерные процедуры будет проводить помощница её величества, сеньора Гарсия, – указал на стоящую сбоку, не перетягивая акцент внимания, Железную Сеньору. Сеньоры, синхронно переведя на неё взгляд, поёжились.Елену на Венере хорошо знали, хотя я если честно, не понимаю, почему. Ничего эдакого она не совершила, никого особого не уничтожила. Видимо просто из-за должности, и преданности королеве – она выполнит ЛЮБОЙ приказ, и с нею не договоришься.

– «Граф Монте-Кристо». Банкир в руках разбойников, – произнёс сеньор Рубио.

– О, вы тоже это читали, да? – заулыбался я. – Александр Дюма, классика беллетристики древности. Нет, не совсем так – там у разбойников была цель оставить сеньора банкира без всего. У меня цель иная – раздеть вас, но оставив то, что потребуется для работы по текущим и будущим контрактам. Срывать поставки в преддверие войны – дохлый номер, и это, вас, мудаков, спасает от петли. Согласитесь, Веласкесы хоть и разбойники, но куда более гуманные! И хвалу боженьке вознесите, что любит даже таких идиотов, как вы.