Текст книги "Фрилансер. Сверх (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Также присутствовало несколько специалистов из ведомства тётушки Алисы – выпросил. И пара армейских спецов по РЭБ, и связанные с ним сотрудники «трёшки».

Зала заседаний в этой «Берлоге», несмотря на достаточно большой размер помещений в целом, не было. В общей же зале устраивать совещание не стали – там операторы сидят, Алексу помогают. А тут, где собрались, как бы не меньше места, чем в гостиной нашей первой «Берлоги». Сидим– один на одном! Но в тесноте, как говорится, не в обиде, зато поработаем продуктивно.

– Итак, сеньоры, – начал я заседание, – для начала мысли после личной встречи с нашим Принцем. Первое, но самое главное – заложников они не отпустят. Второе, и тоже главное – они не отпустят их даже после выступления её высочества, удовлетворяющую их требования. Будут тянуть, пока всех не выпустим из ангара. Это мои домыслы, но я руководствуюсь интуицией, которая пока не подводила.

– То есть, исходим из постулата, что не отпустят, – закивал своим мыслям куратор от «трёшки».

– Да. И потому штурм неизбежен. Мы должны жахнуть всей мощью государственной машины – чтобы другим было неповадно. Вы можете меня осудить, дескать, зачем проливать кровь, дескать, заложников сеньоры более не тронут пальцем – а они их не тронут пальцем, на это слишком много завязано… Но сеньор Гарсия подтвердит, у нас сейчас иная задача. Государство сменило концепцию. Отныне и навсегда мы больше не ведём переговоров с террористами.

– Мы на острие? – Это Этьен.

– Да. Как обычно, – кивнул ему. – Но не просто так, а потому, что у вас специфика. Вы много раз делали подобное ТАМ.

– Хуан, у нас есть Антитеррор. Это спецназ, заточенный именно на это, – возразил дон Гарсия. – И Венера, как государственная машина, должна опираться на прописанный в своей прошивке механизм, а не на контракт с солдатами удачи. Может не будешь городить, и сделаем по уму, как НАДО, а не как хочется?

О, и тут есть адвокат дьявола. И это хорошая новость – всегда должен быть оппонент твоему мнению.

– Согласен, дон Гарсия. Так – правильнее. Но не хочу. Антитеррор – это госструктура. Отчётность. Согласование планов. Потенциальная утечка. Хотя не обязательно, но риск есть, а я не хочу рисковать. Но главное, сами бойцы Антитеррора не годятся. Ибо нам нужна не операция по освобождению, а операция по наказанию, сеньоры! – обвёл глазами всех присутствующих. – Мы должны отбить охоту захватывать наших людей на будущее, чтобы везде, в любом уголке солсистемы потенциальные террористы трижды подумали, надо ли им это?

– Зондер-команда, – невесело произнёс Макс. – Как ТАМ.

– Именно. Потому и вы. Вы занимались этим на Территориях, а сейчас Территории переместились на Венеру. В частности, они в пяти отдельных ангарах у космодрома, где затаились тысячи людей, напавших на наших бойцов, отбивших у них охраняемых гражданских. Если б у этих уродов было оружие – они б убивали. Всех, кого смогли бы. Просто повезло, что всё, способное убить, у них предварительно забрали. Вот за это они и должны быть уничтожены – что подняли на нас руку.

– Сурово! – закономерно, это Даниель, наш пацифист.

– Дэн, им чётко сказали: «Вы в безопасности, вас всего лишь депортируют на Землю». Откуда они все родом – не в чистое поле выселяем. А они решили бузить, и были готовы убивать.

– Наши бойцы не будут сомневаться, нажимая на гашетку, – хмыкнул Макс, осаждая Дэна. – Резон есть, я б тоже так поступил. А как поведут себя бойцы безопасности, выращенные в тепличных холёных условиях…

– Там много наших, кто прошёл хотя бы Африку, – поиграл желваками Этьен. – Но согласен. В целом как поведёт себя спецназ департамента, когда на него будут прыгать, жаждая крови, женщины и дети… У меня вопрос, который уже задавал. Парням за это ничего не будет?

– А что изменилось? – улыбнулся в ответ я.

– Там были плохие парни. Вооружённые плохие парни. Тут – гражданские и безоружные. Они никого не убили.

– Пока не убили! – поправил я.

– НЕ УБИЛИ! – настоял он.

– Нет. – Я покачал головой. – Не убили потому, что не могли. От этого они не стали НЕ террористами. В остальном, Этьен, без обид, но вы – инструмент. Наёмники. Выполняете работу за плату. У вас контракт, где всё прописано. С королевой Леей, если ты потрудился его читать.

Этьен натужно задышал – я его оскорбил. Но решил не психовать.

– Я там указан, как посредник, лицо, передающее волю монарха. Более там никого нет, даже Фрейя не указана. Деньги вам капают – что означает, что контракт действителен, меня от работы никто не отстранил. Так что… – Лаконично пожал плечами.

– Они набросились на наших, – потянул Этьен после долгой паузы, видимо, подыскивая для себя приемлемую формулировку, чтобы не превратить «Братство» в сообщество отмороженных мясников. – Соответственно, Хуан, несмотря на контракт и твои приказы, мы будем стрелять только в тех, кто там был. В смысле, кто участвовал в нападении. Прыгал на наших бойцов, избивал и насиловал пленных. Тех же, кто стоял в сторонке и не участвовал – мы не тронем, уж извини. – Развёл руками и выдавил победную улыбку. – А значит, для нас нужно подсветить виновных в интерфейсе. А значит нет интерфейса – нет работы.

– А ты думаешь, почему мы здесь, в «Берлоге»? – расплылся я в ответной улыбке. Солёный при этом тяжело вздохнул:

– Опять!..

– Снова. Парни! – воскликнул я. – Партия и народ Венеры в вас верят! Говорите, что нужно для его создания – ресурсы у нас безграничны, но всего ночь на реализацию. Нужно поторопиться. Успеем?

– Сколько-сколько, говоришь, там народа? – Это Майки.

– Три ангара примерно по десять тысяч. И два без заложников, там не к спеху.

– Наших мощностей хватит, – подсчитав что-то в уме, произнёс Слон. – Но на всякий нужна линия к старой «Берлоге», пересчитаем параллельно там. И линия от космодрома – перегнать данные и следить в режиме реального времени.

– Поедешь на место, сам определишь, что нужно, – кивнул я ему.

Взломщик кивнул.

– Инициатива наказуема.

– Слон, у тебя именно в этом, в работе «в поле», лучшая квалификация. Мять жопу на базе спокойнее, но отдача от тебя там больше. И в ангарах люди.

– Да понял я, понял!.. – грустно отмахнулся взломщик.

– Также, кроме интерфейса, нужно вычислить глав их преступного сообщества, кто это, – продолжил отдавать ценные указания я. – Это кто-то внутри шестьдесят шестого ангара, отдаёт Принцу команды устно. С этим проблемы – там есть общие камеры с низким разрешением, но нет микрофонов. Это всё же просто большой склад, и до реквизирования они там не были нужны.

– Сделаем, – махнул рукой Солёный. – Лично займусь. Даниель?

– У нас есть «болтушки» нужных алгоритмов, – кивнул мрачный Дэн. – Попробуем. – Подумал, покачал двуцветной, пусть и чуть выгоревшей шевелюрой, и добавил:

– Хуан, может не надо так кроваво? Всё же они никого не убили, мало ли что хотели?

– Дэн, я очень уважаю твои взгляды, – покачал я головой, стараясь в зародыше задавить приступ своего дракоши, – но речь сейчас не об этих тридцати тысячах. А о том, что мы вторгаемся в Европу. Огромный континент, на котором нас ждут два миллиарда нелояльного населения. Что это население из себя представляет – пообщайся с парнями, – кивок на Макса с Этьеном. – Они расскажут. Такое, что твои волосы уже не в прикол, а по необходимости красить придётся – поседеют. Мы должны заранее дать там всем понять, кто мы такие, и в какие игры с нами играть совершенно не следует. Там будет бойня с тысячами похоронок, но я не хочу, чтобы при этом добавились десятки тысяч похоронок гражданских рабочих и их детей. Теперь это будет НАША территория, и надо себя обозначить. Иначе съедят. Понял масштаб лежащих на нас задач?

Даниель опустил голову и замотал ею, но я знал, примет. Хреновый из него пацифист, если честно. Ну, да он просто понимает, какой мир вокруг нас. Реалист. Честь и хвала ему за это.

– Итак, первое, – подытожил я. – Создать интерфейс. Второе. Найти лидеров их грёбанной организации для допроса. Третье. Определить цели для парней Этьена. Макс, нет, ты нужен для другого. Теперь четвёртое. Я специально разблокировал им сеть и отключил подавители – чтобы они «слили» всю информацию в город сами. Сделали работу за наших журналистов – меньше возни. Эти ребятки в ангарах должны до последнего думать, что мы не решились на штурм. Подавители включим за минуту до начала. А потому нужно определить, есть ли точки съёма информации в районе космодрома и ангаров, получают ли они данные объективного контроля за нашими приготовлениями и перемещениями. Если да – не нужно блокировать, надо сделать некую запись, или даже несколько, и перед операцией крутить её, чтобы они, будучи в сети, ни о чём не подозревали до последнего момента.

Солёный присвистнул. Догадался, на кого это взвалят.

– Парни, больше некому! Все ресурсы «Берлог», обеих, ваши. Что нужно – вам предоставят. – Подтверждающий кивок куратора «трёшки». – Так что не подведите. Это не так много и не так сложно.

– Сделаем, – выдал вердикт Солёный. – Справлюсь. Но тоже придётся поехать на место. Говоришь, у нас одна ночь?

– Да. Штурм завтра в семь вечера. В восемнадцать тридцать выступит Фрейя – чтоб они посчитали себя победителями и расслабились. После этого надо перехватить объективный контроль и выдвигаться. Этьен, я не знаю вашу кухню, – повернул голову к наёмнику, – сформируй сам три ударных отряда из самых отмороженных и безбашенных, но понимающих, что такое приказ, и кого нельзя на ноль множить. Это для трёх основных ангаров. А для двух оставшихся кого-то, кто справится – там нет заложников, надо будет просто зайти, виновных к стенке, и на гашетку.

– У нас все смогут, – пожал он плечами.

– Вот и славно.

– Теперь самое сложное. Заложники. Они в противоположном конце ангара, и уродам хватит полминуты, чтобы всех прикончить. С момента первого выстрела останется не так много времени. Крыши купола нет, на «шарагах» там далеко не улетишь – мало места, и я подумал о беспилотниках. Какие – не могу сказать, не спец, мы работали с МПД Х-2. Машины хорошие. Но если есть что-то специализированное… – Посмотрел на представителя департамента безопасности.

– Есть, но это всего лишь модификация типовой МПД, – нахмурил лоб он.

– Этьен, по пилотам хотел снова обратиться к «Братству». Департаменту доверяю, там спецы. Но вы реально воевали, ваши машины реально прикрывали ребят, знаете, что такое ответственность и гибель своих, что такое цена ошибки. Потому вопрос. Сможешь найти тех, кто не просто хорошо управляет машинами, а… Филигранно? Есть на Венере такие?

– Конечно есть. Но они… Не взяли ваш контракт? – сузились его глаза. – У них же другая специализация, а тебе были нужны головорезы.

– Скажешь, сколько надо заплатить – заплачу. Любые разумные деньги. Единственное условие – они должны реально справиться и с техникой, и с её управлением. Не подвести.

– Не все из них в Альфе, – хмурился наш Француз.

– Не проблема. Близко – вышлю конвертопланы. Далеко – гиперкатеры.

Кивок – задачу понял.

– Обзвоню ребят, сообщу, сколько смогут приехать. Нужно часа три времени.

– Не вопрос. И следующее, сколько нужно машин на ангар с учётом количества заложников и расположения их внутри. Это, как понимаю, уже после того, как определишься с персоналиями.

Снова согласный кивок наёмника.

– У нас есть старые имперские «Кракены», – взял вдруг слово безопасник. – У них восемь стоек с движками, очень устойчивые машины. И вооружение несут тяжёлое. Может быть использовать их? Есть ли у «Братства» опыт работы с такой техникой?

– Этьен?

– Обсужу с парнями, – кивнул наёмник.

– Тогда начерно утвердили. Давайте проработаем озвученное. У кого какие вопросы и кто какие видит сложности?

Глава 10
Имперские страсти (часть 1)

Глава 10. Имперские страсти (часть 1)

Июль 2449 г., коронная территория Суринам, космодром Марони – Ньив Амстердам

Посадочные модули шли ровно, вели их хорошие пилоты. Автоматика в этом месте уже отключилась – сама посадка произошла километрах в пятистах от берега над Атлантикой, и к космодрому они подлетают на ручном управлении. Правильно, нечего садиться из космоса прямо на плавучий город – не для того его тут строили, вбухав триллионы империалов, чтобы несколько потерявших управление посудин, сто́ящих сущие центаво, разгромили его при потере контроля управления. По периметру космодрома, конечно, и вдоль побережья, стоят зенитные пушки для таких случаев, но во-первых, они не всегда успевают среагировать просто потому, что активирующий их человек не всегда успевает вовремя сообразить, что это окончательная авария, что выровняться посудины уже не смогут. А во-вторых, он, Фернандо, конкретно в этот модуль не даст стрелять при любых раскладах, даже если тот будет падать в центр самой дорогой стартовой площадки. Хрен с ней с площадкой – новую построят. Ибо на этой посудине на Землю спускалась его сестра.

Пускай сестра не особо обласканная и почитаемая семьёй, но от этого крови отца в её жилах меньше, чем у него, не стало. А семья – это главное, самое важное, какие бы отношения внутри оной семьи ни были. Да и лично он Цветочку всегда благоволил, в пику матери и другим братьям. Защищал, когда мог. И, наверное, только с ним одним из всей императорской семьи она ныне способна разговаривать без язв, криков и ненависти за каждым словом и жестом.

Гортензия возвращалась домой нежданно. Просто так, без предупреждения. Без согласования и уведомления. И это было странно. Ибо он нашёл ей дело и считал, что хорошо сестрёнку контролирует, знает о ней всё. С одной стороны ей эта работа ничего не стоила, как и семье, и Империи. С другой она должна была держаться подальше от Каракаса, где ей много кто не рад, где гарантировать её безопасность не может даже он, наследник престола и куратор СИБ от императорской семьи. Она как бы улетела добровольно, и находится при деле, служит Империи и никому не мозолит глаза; знай, живи и радуйся, развлекайся в венерианской Альфе, в этой всемирной столице разврата, развлечений и удовольствий человечества, да пиши ежемесячные отчёты для него, ибо ЭТУ работу курировал лично он… Синекура а не жизнь! Только ноги дома не показывай. Красивое решение…

…Но Гортензия возвращалась. Плевав на его кураторство её проекта и работу на службу имперской безопасности, к которой как бы относилась. Плевав на то, что её тут могут ждать, и обратно она может не вернуться. Плевав на всё. И учитывая, что сорвалась она ДО ТОГО, как в Альфе всё завертелось, для возврата он не видел причины.

– Ваше высочество, до приземления пять минут, – доложил сотрудник космодрома, а они находились хоть и на вышке в Новом Амстердаме, но всё же на территории Марони, вышка – часть инфраструктуры космодрома. – Сядут на двенадцатую площадку. Это бокс, отдельный плавучий остров. Какие будут дальнейшие приказания?

– Пусть пересаживаются и летят сюда, – кивнул он, отходя от невесёлых мыслей. – Геликоптером долго, подайте к причалу мой гиперкатер и везите к нам. Но не всех: только мою сестру и группу-один её охраны… Без тяжёлого оружия, только игольники. Остальные подождут в боксе.

Гортензия не просто прилетела домой. С собой на Землю она притащила три взвода ангелов, воительниц и телохранительниц тётушки Леи, которые прилетели, не просто с оружием, а с целым арсеналом. Информация о котором просочилась, и осведомлённые люди на Земле, особенно прихлебатели мамочки, травившие Гор в своё время, ощутимо так напряглись. Трогать группу Гортензии на орбите он запретил, ибо если бы не запретил, был бы международный скандал, и плевать, что тётушка Лея пока не вышла из комы. Её наследнички такое отмачивают, что неизвестно, что хуже! Но здесь, на своей территории, он с сестрёнкой поговорит очень обстоятельно.

– Привет, Фернандо! – Гор, несмотря на слабость после невесомости и перегрузки, и дезориентацию от кориолиса, прыгнула ему на шею, обнимая. Радость и искренность переполняли её, она действительно была рада его видеть. – Привет, братишка! Не скучал?

– По тебе не соскучишься! – выдавил он и высвободил её из объятий. Гор держалась молодцом, но стояла на ногах пока ещё неуверенно. И это с её вестибуляркой профессиональной танцовщицы и мозговой раскачкой. – Пошли, всё расскажешь.

– А…

– А девочки твои тут подождут. Ты дома и в безопасности, понты потом. – Он взял её под руку и потащил к ожидающему катеру. Другому, но лететь им не далеко.

Дивный тропический бар с видом на океан, пляж и субэкваториальный лес, окаймляющий бухту. Гвиана, медвежий уголок Южной Америки, где пока ещё сохранилась красота первозданной природы. Солёный морской воздух, пропитанный йодом. Лёгкий вечерний бриз, ласкающий кожу. Бледную кожу девочки, похожей на саму смерть – с ультрафиолетом на Венере беда, а Гор вышла в свою маму, белокожая. Сестрёнка сидела, ела блюда из местных морепродуктов и получала удовольствие от житейских радостей, недоступных инопланетянам. Наконец, когда насытилась, взяла коктейль, потянула его из трубочки и откинулась на спинку высокого соломенного топчана, он задал главные вопросы.

– Ты успела улететь до того, как там всё сорвалось в пике. Понимаю, что сейчас, пока летела, многое изменилось. Но всё же ответь, ЗАЧЕМ и ПОЧЕМУ? Что вы задумали изначально?

Сестрёнка довольно нахмурилась, расплылась в улыбке, и коротко, но ёмко, ответила:

– Почему «изначально»? Фернандо, там, на Венере, ничего не закончено. Да, всё может измениться, и он может выйти замуж за Фрейю, особенно если крёстная надавит на обоих. Но мне кажется, ничего из этого не выйдет. Слишком круто он за всё взялся, таких никто не любит. Лея и раньше его держала в «горячем резерве», и, испугавшись, задвинет назад, как всё успокоится. На будущее.

– Мои докладывают, Фрейя согласна замуж. И они даже уболтали Изабеллу – та пусть и устно, но отказалась на людях от него в её пользу.

– Чего только ни наболтаешь во время войны, когда на крыше рвутся снаряды и горят купола! – Паршивка Гор ехидно оскалилась, ирония из неё так и пёрла. – Бэль – второй номер, брат, и пока Фрейя не родит, никаких устных «отказов», и никакого брака. Иначе слишком велико искушение рокировки, не находишь?

Фернандо пожал плечами.

– Я и сам так думал. Завтра нагрубит она ему с утра – не с той ноги встанет, или не даст с вечера, а он обидится, и раз – у руля уже Изабелла Первая. Я бы напрягся.

– Вот-вот. И я также рассуждаю. А потому оперативный резерв главы государства, и никак иначе. Пока ему самому будет невыгодно их менять.

Она помолчала, посмотрев на линию горизонта, где смыкались море и небо.

– А Фрейя… Я общалась с нею, немного знаю её. И готова поставить душу в заклад, она испугается. Даже без фактора Бэль. У неё только один выход – прямо сейчас, под шумок, пока все злые и всего боятся, всё бросить и выйти за него. И сразу сделать соправителем. Но она побоится. В последний момент испугается идти до конца. А в любом другом статусе он там не нужен. А значит то, что мы с ним задумали перед отлётом, станет самым важным и актуальным за всю историю Венеры.

– Надеюсь, ты не об охранном агентстве «Немезида»? – поддел он. – Я читал стенограмму ваших переговоров с Белобрысой Стервой, и твои с юристами. Это ни разу не смешно. И совершенно точно ради такого не стоило прилетать сюда.

Видя полное спокойствие сестры, Фернандо напрягся. Затем, окончательно поняв, что это правда, хотел вспыхнуть и разразиться бранью… Но понял, что ничего этим не добьётся – решение уже принято. Можно только увещевать, объяснять, но не давить.

– Вас уничтожат, – фыркнул он. – Хуан Сверх, как его прозвали в СМИ. Его боятся, а никто так не стремится уничтожить тебя, когда ты падаешь с Олимпа, как те, кому ты внушал страх.

Гор нахмурилась:

– И тем не менее, мы решили рискнуть. И сейчас, когда не понятно, что будет, считаю, в случае его «выхода в запас» шансы раскрутить бизнес только возрастут. Причём значительно. Теперь нас будут ЗНАТЬ, ничего никому не надо предварительно доказывать. Потому я и долетела с девчонками, не стала разворачивать яхту, и буду сидеть на попе ровно, ожидая развязки ТАМ, ибо есть вариант, что дадут зелёный свет старым планам.

– Гор, ты совсем-совсем не понимаешь! – Фернандо сбился, подыскивая слова. – Цветочек, это ВОЙНА, – выделил он это слово. – Это не уничтожение горстки мятежников силами набранного из народа лояльного ополчения. Это выступление в другой лиге, где нет противовесов «снизу». И не надо недооценивать венерианские кланы. Даже вняв после мятежа, даже если тётушка Лея на самом деле додавит тех, кто провинился в назидание остальным, даже тогда они устроят настоящую тотальную войну. И мало того, что Хуан будет на острие – этот мальчик всё же для меня чужой. Но и ты, а, возможно, и Мерседес будете с ним, и вас заденет по касательной!

– Фернандо, – грустным голосом произнесла сестрёнка, – давай начистоту. И я, и Мерседес – мы никому тут не нужны. И если отец племяшку любит, так как любит тётю Марию, то по мне кроме тебя, наверное, никто и не заплачет. Так что нет, я в команде, а сестрёнка пусть сама решает – я хоть и за ней, но тащить силой не буду.

– Он просто человек, – покачал принц головой. – Молодой мальчик. Он не сможет вас защитить. И сам не сможет выгрести против всего общества.

– Знаешь, есть такая старинная игровая вселенная, «Вархаммер», – хитро усмехнулась сестра. – Почти как «Звёздные войны», только не настолько популярная.

Фернандо пожал плечами – играми он вообще не интересовался. Даже когда был малолетним принцем, было не до игр. С наследника престола слишком большой спрос, чтоб он на это отвлекался.

– Это вселенная далёкого будущего, где люди летают между звёздами, – продолжала она. – И это адская вселенная чистого мрака, бесперспективняк с непередаваемым рубиловом, мочиловом, тотальной войной всех со всеми с уничтожением всего и вся. Так вот, Хуан не Скайуокер, как его окрестили в нашей службе. Он скорее паладин из той вселенной. Ему нужна постоянная война, нужно это рубилово, мочилово и превозмогание – он просто не может выжить в ином мире! Даже если поместишь его в мирную жизнь, он и в ней найдёт себя и устроит революцию. Ему надо, чтобы мрак, кровь, кишки, смерть! Надо совершать благое дело на пользу миллионам! И плевать, что благое оно только в сравнении с остальными делами, что обывателя будет коробить от такого благого, а то и тянуть блевать изо всех щелей. Я не преувеличиваю, брат. Он… С ним реально СЛИШКОМ сложно! – воскликнула она. Задумалась, продолжила тише, обстоятельней.

– Ну, чтоб ты понимал, отчаявшись с Чико – он так и не посмотрел на меня, как на… Спутницу жизни… – Я завела себе партнёра. Милого мальчика, и не сказать, что дуралея, или слабого духом. Нет, умный, и даже родовитый, способный. И танцует великолепно! И пробивной… Относительно сверстников и окружения, конечно. Мне с ним нравилось – регулярная половая жизнь, оказывается, очень круто! Но в один миг я поняла, что как бы ни был силён мой партнёр, до Хуана, этой ходячей ядерной бомбы, ему далеко.

– И тебе с ним стало скучно, – констатировал принц, ибо про эту историю знал, а что не прочёл в отчётах – о том догадался.

– Да. – Гор отпила из трубки и поправила очки на глазах. – Я как бы его не бросила, да мы официально и не встречались – так, перепихушки три раза в неделю, но как только эта хитрая белобрысая сволочь Феррейра позвала строить бизнес с Хуаном – сразу о нём забыла. Он не то, что вылетел из головы – его как будто там и не было никогда. А когда Хуан лишь презрительно скривился, когда ему о нём сказала, не посчитав не то, что угрозой, а вообще… – Вздох. – Поняла, что его и правда не было. Это как манекен, фаллоимитатор, только живой и говорящий. Это не просто не то – это вообще совсем-совсем другое!

– И ты помчалась к Феррейра, туда, где мальчик живой, а жизнь настоящая?

– Да. Как бы ни был приколен самотык, это всего лишь самотык. Пусть и с моторчиком. И я поняла, что как бы ни гротескно звучало это предложение, каким бы дебильным ни казался бизнес-план, надо действовать. Всё бросать и вкладывать туда ресурсы, пока мой космолёт не улетел.

– Да уж! Мы не рассчитывали на столкновение вас с Феррейра, – признался Фернандо, одновременно меняя тему. – Не думал, что там всё так запущено.

– Она не опасна. – Гортензия презрительно скривилась. – С нею можно договориться. Проблема в самом Хуане, его выживаемости.

– Ты любишь его? – усмехнулся брат и пронзил сестрёнку глазами.

Но та не стушевалась. Задумалась. Потом спокойно ответила.

– Я думала над этим. – Покачала головой. – И знаешь… Не могу сказать. Он мне нравится – какой же сеньорите не понравится ходячий ядерный реактор? Сильный, надёжный! Самки биологически ориентированы на подобных. Да и сам он… – Вздохнула. – Не знаю, Фернандо. Он мне нравится. Но когда представляю его с другими, особой негативной реакции нет. Может, люблю, но тогда это неправильная любовь. А может просто влечение к реактору – он слишком подавляет, чтобы после него хотелось других мужчин. Но совершенно точно, хочу быть рядом с ним – влажные фантазии только об этом и говорят, даже в объятиях другого. И по возможности хочу защитить в его безумствах, отвести от него самые страшные последствия, а вот тут, кстати, Феррейра – первая союзница.

– Знаешь, мои аналитики тоже согласны с тобой, – покачал он головой, поняв, что всё-таки не зря Гор прилетела. На расстоянии так по душам не поговоришь. – И дон Карлос тоже самое написал. Венерианская династия не готова к ТАКИМ реформам. Как только мавр сделает дело – его попросят… Как ты сказала? В оперативный резерв?

– Ага. Резерв главы государства.

– Разве что он сам не решит захватить власть. Но тут Карлос категоричен, никаких вариантов: технически Хуан прямо сейчас может это сделать, за ним армия, спецслужбы, департамент безопасности; за ним и все оставшиеся ключевые кланы аристократии. Да и в народе его любят. Его, а не непонятную им мутную Фрейю, несмотря на килотонны империалов, что она вбросила за годы в свой пиар. Но Карлос пишет, что Хуан сам не пойдёт во власть. Он… Слишком молод, слишком мало знает. И даже если ему кто подскажет – не захочет. Побоится, как и Фрейя. Потому я дал команду своим не форсировать события, не подсказывать – пусть идёт в резерв, оттуда с ним м поработаем.

– Всё так, – кивнула Гор. – Но ядерный реактор не усидит в резерве. А значит, в этот момент нам потребуется всё, что описала выше – будем строить собственный бизнес с перспективой стать самым влиятельным кланом на Венере. Кстати, я ведь тоже сотрудник СИБ, и я сама могу подать ему нужную идею насчёт власти… Со временем. – Её глаза смеялись, хотя за солнцезащитными очками этого не было видно. – Так что не отмазывайся, Фернандо, и помоги. Мне всё же нужен будет хороший бандюк с «подпиской» и «крышей», номинальный глава конторы, через которую будем пропускать триллионы. Давай не спешить, пока погостюю у Мерседес, у мамы, схожу на несколько светских мероприятий, а как только на Венере станет ясно, что к чему – вернёмся к этому вопросу. Пока пусть твои проведут предварительную работу и выберут кандидата.

– Я согласен. И кандидатуру подходящую давно нашёл. – Фернандо улыбнулся. – Ты ж не думала, что я не понял, для чего ты сорвалась на Землю, взяв три ввода ангелов с тяжёлыми пушками? Мама пусть бесится, а её «шестёрки» трясутся, не буду портить интригу, но ты-то умница! Так что сделаю всё, что хочешь, и верну тебя к Хуану в лучшем виде, и даже по своей линии постараюсь помочь, когда у вас закрутится этот «Вар…» «Харр…»

– «Вархаммер».

– Да, он. Но ты тоже должна мне помочь. Жизнь такая штука, в которой ничего не делается просто так.

– Слушаю тебя? – напряглась Гортензия, подняла спинку топчана и сдвинула на нос очки.

– Бандюк – глава наркокартеля из Медельина. Постоит за себя, сможет защититься как от Сообщества, так и от венерианских кланов.

– А ещё он у нашей службы под колпаком, – улыбнулась она.

– Скорее, у нас договорённость. Мы сотрудничаем… Ну, в общем, да, он у меня на крючке, и я его «крышую», – признался брат. Лично я, не СИБ. Лучше для ваших планов не придумаешь. И чтобы получить его, сейчас, после нашего разговора, ты летишь в Пуэрто-ла-Крус. Ибо ты очень соскучилась по сестре, кстати, она по тебе тоже. И там…

* * *