Текст книги "Фрилансер. Сверх (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

И русским на Канаду плевать. Им нет резона с нами ссориться – мы скоро, если всё получится на Венере, войдём, пнув ногой дверь, в Западную Европу. Станем их соседями – их Содружество в Восточной Европе и обе Конфедерации, Северная и Южная, станут граничить не с дикими территориями под общим названием, а с мировой космической сверхдержавой, что очень не одно и то же.

И Востоку плевать. Восток у нас бедный на ресурсы, но только потому, что перенаселён – насчёт любых поставок на войну и базовые технологические цепочки им всего хватит, самодостаточны. И память у них отличная – помнят всё, что было не только сто, но и двести, и триста, и более лет назад. Вьетнам не забыл, кто убил два миллиона его сограждан в далёком двадцатом столетии, Китай не забыл, кто держал Тайвань, а после «кинул» его, повергнув в экономический шторм, в веке двадцать первом. Япония не забыла, кто обещал ядерный зонтик, но свалил, как только запахло жареным, оставив один на один на растерзание хищникам. Да, хищники были под гнётом собственных проблем и моментом не воспользовались, благодаря чему Япония всё ещё государство, а не обугленные острова в океане… А, кстати, и первыми в мире ядерное оружие кто применил, и против кого, японцы тоже помнят. Иран, Пакистан и Аравия имеют к англосаксам свои счёты. И такие мелочи, что теперь обидевшая их страна называется чуть иначе и находится севернее – для Востока ерунда. Канада идеологический и фактический наследник былой Эстадос Юнидос, и ребрендинг этого государства после гражданской войны может обмануть наивных латиносов, или чтущих традиции и договорённости русских, но никак не тёртых калачей с многовековой или даже тысячелетней историей из Азии.

Но конференция собрана, и Венеру на ней обличали, как могли. В экспансии в Африку, которая от второй планеты в миллионах километров, а значит по логике канадцев это преступление. Русским, имперцам и Союзу можно, они близко, а нам – лицо некрасивое. В агрессии в Конфедерации. Ни слова о том, что не только прокси, но и армия Конфедерации убивала венерианских работяг – само наше там нахождение – угроза. Мы, сволочи, там работали, забирая работу у местных, экономическая экспансия, всё такое. Венера – зло, венериане – исчадия ада. И, наконец, агрессия собственно в адрес Канады, ничем не спровоцированная, просто так, потому, что нам вдруг неожиданно захотелось. По результатам чего они просят у мирового сообщества помощи. Вмешаться, пока в Канаде ещё что-то можно спасти. Ибо кто знает, что в голове у неадекватов – завтра мы точно также неожиданно нападём на них.

Закономерно, выступивший имперский посол выразился осторожно, в духе: «А давайте мы сейчас всё-всё проверим, и тогда выскажемся». «А то вдруг вы врёте» не прозвучало, но подтекст все поняли.

Русские проблеяли невразумительное про договоры Республики и Королевства, что нужно провести экспертизу. Типа, а не гоните ли вы, северные друзья? Может у вас в договоре было написано, что венериане могут вмешаться, и, значит, они юридически в праве вас бомбить, а тут мы «подпишемся». Получится, незаконно «подпишемся». Сказано это было изысканным словоблудием, приводить которое сюда не могу уже потому, что запомнить такое нетренированному уху невозможно. Кому надо – посмотрите в архивах по той конференции.

Восток же выступил жёстко, представитель Австралии, которого прислали отдуваться за всех, смачно говорил, не жалея оборотов и выражений. Его узкоглазое лицо кипело от возмущения, эмоции зашкаливали. Венериане бессердечные, подлые, злые, и вообще бяки. Австралиец со всем этим согласился, увеличив количество эпитетов даже больше, чем придумал глава госдепа Канады, но… Вот только абсолютно ничего не пообещал. Просто был морально солидарен и «жёстко осудил». Кстати, что может быть важно – вспомнили свой корабль, уничтоженный нашей ПКО почти у самой Земли, за это мы отдельно каки-бяки. А сейчас, здесь, в Альфе, их сограждан убиваем – то есть вообще невменяши фашиствующие! Но в целом по тону представителя Союза видно, что они ждут, и будут ждать далее, прежде, чем на то-то решатся. Войска русских на севере, вдоль границы всех их доминант, не располагают к лишним фактическим телодвижениям, заставляют думать. Творящееся на нашей планете, а именно вышедший из под их контроля мятеж с зачисткой всех их диаспор и многолетних вложений – переосмысливать, где допущена ошибка. Но главное, нужен анализ нового гиперэнергичного руководства Венеры, что мы с Фрейей можем выкинуть, а мы определённо собрались что-то выкидывать. В такой ситуации надо думать, и крепко. А пока думают… Будут говорить. Эта конференция, или десяток следующих – они на всех и везде будут высказывать жёсткую словесную позицию. Трындеть – не мешки тягать.

В общем, Канада открыто попросила помощи у мирового сообщества. Чтобы её защитили. Но две державы из трёх обещали подумать, а третья подумала, но ничего не пообещала. Когда я спросил про перспективы вчера, не тронется ли кто умом, чтоб реально «вписаться», Фрейя отмахнулась:

– Хуан, канадцы слишком много на себя взяли. Считали себя четвёртой силой, крутой экономической сверхдержавой, с которой все только и рвутся дружить и торговать. А король оказался голый.

– Если бы они дали нам по зубам… – потянул я.

– Угу, – согласилась она. – Ибо могли. Но серьёзное сопротивление нам оказали только части быстрого реагирования из иностранцев, наёмники. Армии у Канады, способной воевать даже не со сверхдержавой типа Империи, а хотя бы с нашим небольшим экспедиционным корпусом, не было, а теперь и не будет. А раз так… Ты можешь быть очень богатым, иметь кучу технологий и прорву ресурсов. От тебя может зависеть мировая торговля другой державы, которой можно было бы сделать приставку «сверх». Но вся твоя крутизна только до момента, пока сможешь себя защитить. Если есть деньги, технологии, промышленность и влияние, но нет сильной армии, то вскоре у тебя не будет ни денег, ни технологий, ни влияния. Сейчас там, на конференции, начнётся бойкая торговля за активы Канады, которые можно оторвать, вырвав у нас из под носа. Мы не боги, и там реально много чего есть, на что можно наложить лапу и забрать под видом помощи. Но желающих влезать в это дерьмо с риском получить дубиной по кумполу по определению будет не много. В целом Новоорлеанская конференция даже полезна – они поговорят, но мы послушаем риторику и сделаем выводы. Так что забудь и не забивай голову. И подключать наш МИД для закулисных консультаций не считаю необходимым.

Ах да, забыл сказать. Кроме всего прочего мы уничтожили резервную спутниковую группировку, как бы принадлежавшую Союзу. Мы МОЖЕМ. А с теми, кто МОЖЕТ, разговаривают напрямую, а не через шавок на мутной конференции, растерявших за жалкую неделю авторитет и влияние, накопленные за две сотни лет.

– Да, представляешь, какая ирония! – усмехнулась сеньора Гарсия. Мы сидели в больничном парке – есть такая тут под госпиталем рекреация, на лавочке, в окружении ангелов, никого не подпускавших на расстояние радиусом метров в шестьдесят. – Я, супербоец, которая долго готовилась именно к такому развитию событий, кто подготовил кучу «лёжек» именно с целью сохранить структуру организации на момент боёв в городе в случае мятежа и госпереворота… У кого был в Альфе личный состав, оружие, связь и техника… Пала жертвой рядового нападения бандюков! Уркаганов! Ладно бы ещё какие-то спецы с Востока под видом диаспор, разные внедрённые диверсанты… Но пулю из огнестрела от родных венерианских бандитос…

Она тяжело вздохнула, опустила голову и покачала ею.

– Расскажи богу о своих планах, пусть посмеётся, – понимающе улыбнулся я. – Я сам не раз был в подобном дерьме. И даже как-то с похожим исходом.

– Тогда ты преследовал русского экстрасенса, – поняла она о чём я. – Которого не могли, не имели шансов не то, что арестовать, но даже обнаружить наши кадровые бойцы.

– И глупо получил иглами в грудь от человека, убившего моего преследованного. – Тяжко вздохнул – воспоминания не грели. – Ладно, соглашусь, ситуация лучше, но всё равно ирония.

– Ирония… – согласно закивала головой она.

– Чего не вернулась, как полегчало. Ты нужна нам, Елена. Ты нужна Фрейе. Ей сложно одной. Сирене лучше, но её ещё пока держат в коме. Алиса же – предательница, шарахается от дворца, как дьявол от церкви. Сеньору Серхио полегчало, взялся за работу, но он… – Я слегка скривился. – Он слишком своеобразный человек. А ей нужен кто-то, кто даст уверенность в себе. Суровый и жёсткий боец, а не тихоходная финансовая размазня.

Она думала долго, но, наконец, ответила:

– Хуан, я ждала именно этого вопроса, Хуан. И очень его боялась. – Помолчала, посмотрела куда-то в сторону. – Понимаешь, когда воспитатель учит чему-то воспитуемого, он даёт знания и проверяет навыки. И если воспитываемый показывает совсем не то, что в него вкладывали, ругает его и проводит работу над ошибками, даёт исправиться. Ты делаешь всё не так, как от тебя ждут, как тот воспитываемый. От тебя ожидают одних поступков, ты же поступаешь наперекор правильному, совсем иначе. Как не делают. Как нельзя делать, потому, что нельзя! Я злилась, пыталась пресечь такое поведение, но ни разу не вышло. В первый раз на Плацу, когда ты прошил меня очередью. Помнишь? Кстати, спасибо, что не убил.

Я кивнул – помнил тот момент, как без него. Но стыдно не было. Хорошо, что она не обижается, всё понимает – я тогда не мог по-другому.

– Ты поступил не просто нелогично, а в корне неправильно! – повысила она голос. – Но итог – добился тех целей, что ставили мы с Леей ВОПРЕКИ нашему плану. Сам, своими методами, за которые мы, воспитатели, были готовы тебя убить.

А дом Батиста? Я била тебя за подставу, ибо понимала, что это конец. Клановая война, гражданское противостояние. То, от чего мы бежали много лет. И вдруг – никакой войны, всё под контролем, и ты в дамках – снова достиг тех целей, что ставил, и что ставили тебе мы. Но поступил ты при этом совершенно обратным способом! Как так получается?

Что ей на такое ответить?

– Сирена сделала глупость, Хуан, – продолжала она. – Не обижайся на неё, эту паршивку просто обуяла злость. Она, как и я, не понимала, как так может быть, но попыталась сделать также, что-то по твоему рецепту, выйти за рамки правил. У тебя ведь получается, почему нет? Надо же попробовать?

– И получила ловушку и разгромленный купол Фишеров… – мрачно потянул я. Достали эти тётки. Столько лет, столько ума, столько опыта… И такие глупые детские ошибки.

– Даже купол устроил ты! – хмыкнула Гарсия. – Спас её, вытащил их задницы из ловушки. Она заплатила за науку, за этот урок. Что есть вещи за гранью нашего понимания, мы НЕ КОМПЕТЕНТНЫ в них, и понять никогда не сможем. Они просто есть, это ни хорошо, ни плохо, просто надо сей факт принять. И не стоит даже пытаться повторить также. Мы должны делать так, как можем, как привыкли. Как нас учили, и как сами учим следующее поколение. А там, где не понимаем, нужно не ерепениться, а уходить в сторону и давать дорогу тем, кто компетентен.

– Потому Алиса и шарахается от дворца, при этом не дезертируя, старательно исполняя свою работу, как глава ДБ? – понял я.

– Да. Она, как и Сирена, не понимает. Но видит твои цели, и что для их достижения делаешь всё НЕПРАВИЛЬНО.

– … Знаешь, – усмехнулась сеньора Гарсия, – это очень тяжело, видеть, как «косячит» твой протеже и воспитанник, как совершает глупость за глупостью, и ничего не делать. Я попыталась – двинула тебе под дых и по лицу – стало хуже. То же сразу после меня проделала Сирена – и тоже стало хуже. Алиса боится, Хуан! У неё поджилки трясутся просто узнать что ты делаешь! Ибо узнав и поняв, она совершенно точно сочтёт это неправильным. И не сможет не попытаться тебя остановить.

– Только вот что потом, Хуан? – воскликнула она. – Даже если у неё получится, потом, мать его, что? Я отдаю отчёт, я бы осаду дворца не потянула. И мобилизацию в рамках гражданской обороны – тоже, я о них бы и не подумала, что так можно. И она – то же самое. Нам остаётся только закрыть глаза и не смотреть – не видеть, как ты делаешь глупости. Чтобы не было искушения тебя притормозить… И прибить. А нам захочется.

– Прилежно при этом выполняя свою основную работу по профилю. М-да… – Я протяжно вздохнул. – Ты бы тоже пристрелила меня, поняв, что делаю глупость?

– Я могла этого захотеть, – не мигая произнесла Елена, убрав затем глаза вдаль, в сторону входа, из которого в парк спускались новые и новые пациенты в больничных робах, мы не стали перегораживать парк полностью, в том числе чтоб не привлекать внимания к отдыхавшей здесь её персоне. – А захотев, где гарантия, что я снова не сломаю тебе игру? В которой ничего не смыслю, и в итоге где ты должен победить, всё испорчу? Так что не дуйся на Алису, и не вини в трусости. Мы созванивались, и я её прекрасно поняла. Она боится тебя. И готова слушаться, подчиняться, в рамках своей компетенции, конечно же. Но пока ты во дворце, пока «рулишь» этим каменным шариком, ноги её там не будет.

– Она не ты, – усмехнулся я. – Ты нужна. Для тебя есть работа, полно работы! Так что я за тобой. Пересекаться не будем, можешь не переживать за мою сохранность от твоего игольника.

– Да я согласна в общем, – расплылась сеньора в улыбке. – Но сразу уточни, что за работа.

– Ты единственная из команды королевы, кто на ногах. И в отличие от Сирены, не представляешь ценности – ради тебя не будут устраивать мегаловушки. Мне нужен человек, кто может выйти на лидеров мятежников и устроить встречу. Понимаю, абсолютную безопасность никто не может гарантировать, тебя могут грохнуть просто из мелочного чувства мести за близких… Но ты ведь воин, и давала присягу! И кроме тебя некому. Если есть возможность разговорами спасти жизни сотен ребят на фронтах, я готов на это.

– А совсем недавно другое говорил, – усмехнулась она. – Причём на всю страну, кровожадный ты наш.

Я пожал плечами.

– Время кидать камни – время собирать камни. Взрослеем. Я повзрослел, только и всего.

– Да, ты за этот месяц сильно повзрослел, – потянула она и помолчала. – Всего месяц, Хуан. И – совсем другой человек.

Что ей на это сказать?

– Конечно, вернусь. Поехали, – облегчённо выдохнула она, а после неё про себя и я. – Соскучилась я тут по работе. Потому и на связь вышла. Сама, вы бы меня не нашли – даже не пытайся выгородить вашу службу. Тем более, что самое сложное и непознаваемое, за что захочется прикончить, вы уже сделали, осталось красиво завершить партию, и вот тут я, классический тактик, могу пригодиться.

Я расплылся в улыбке. То, о чём думал утром – командная работа. К чему сам не приспособлен. Мне сейчас нужны такие, как она и Алиса, кровно! И именно сейчас, вот что важно, а не неделю назад. Она тоже это понимает.

– Сразу говорю, я не Сирена, – оговорилась она. – И на себя никакой груз брать не буду. Только договариваться о месте и времени ваших встреч. Есть и выходы на нужных сеньоров, и компроматы на многих, и много что припасено, что может пригодиться – встречи устрою. Но решения принимать не буду от слова «совсем».

– И из игольника не грохнешь, если что-то почудится? – А сейчас я пошутил, кто не понял.

Она поняла. Пожатие плеч.

– Я ж не Сирена. Меня это не оскорбляет. А вот Лея как раз в тебя верила. Что у тебя получится. Не понимала, как и все мы, но верила. – В её голосе я почувствовал теплоту. Искреннюю. И симпатию. Через симпатию Леи, но симпатии же!

– Кстати, спасибо за Сиби! – неожиданно продолжила она, перескочив на другую тему, и теперь от теплоты в её голосе стало… Хорошо стало. – С нею я тоже связалась, у девочки всё нормально. Работает на устроенном тобой информационном фронте, всем довольна. И главное, она В БЕЗОПАСНОСТИ! – А этот фактор, кажется, был самым важным для неё. – Всегда была, всё это время, пока у нас чёрти что творится. Я бы до такого красивого ходы не додумалась, и, признаться, сразу была недовольна, когда ты её отправил к Манзони.

– Но стерпела, ничего не сказала, – усмехнулся я.

– Я не Сирена, – повторилась она. – И давно поняла, что если где-то некомпетентна, надо воспринимать спокойно, как данность. Да, приняла. Через силу, но не стала выделываться. И не жалею.

– Кстати, спасибо, что подыграл тогда, – продолжила собеседница, – когда она только приехала. Я не говорила Лее, что собираюсь привезти её в Альфу и отдать тебе. Это был разговор чисто между нами.

– Она королева, – тяжело вздохнув, парировал я. – И думает о государстве, как лучше. А государству лучше, чтобы Сиби здесь не появлялась. Я всё понял, сеньора. И заранее настроился. И выдал Лее оговорённую версию за свою, и вы меня не одёрнули и не перебили, что посчитал за хороший знак. – Затем подумал, и спросил напрямик. – Получается, вы знали, где она? Всё время её путешествия, до самого обнаружения её Фрейей?

– А ты думаешь, что у девочки в пятнадцать с агорофобией может сама собой возникнуть мысль о побеге через всю страну, и более того, что у неё может это получиться? – усмехнулась сеньора Гарсия. – Но всё же считала, с вокзала ты привезёшь её во дворец, как получишь на руки. И тоже была зла… – Снова вздох. – Но я уже всё сказала выше, не понимаю – не значит неправильно. Так что спасибо, что прикрыл и всё сделал, как надо.

– Поехали работать? – решил закругляться я, раз всё выяснили. – У меня на сегодня спецоперация, кстати, неплохо бы послушать твои комментарии по…

Глава 7
Источник власти (часть 3)

Глава 7. Источник власти (часть 3)

Мандраж. Колени отбивают четчётку. Взбираться на вершину сложно, выгрызая по пути метр за метром грунта. А вот с оной вершины падать – одно мгновение. Вчера ты был вседержитель всея Венеры, которого слушается и.о. королевы, позавчера фаворит пусть и больной, но королевы действующей, без и.о., а сегодня – никому не нужное ЧМО, ибо совершил самый страшный грех для представителя вершины – неверно рассчитал силы. Не вытянул. Причём самостоятельно взял высоту, которую хочешь покорить, и всем свои хотелки красиво продемонстрировал. И закономерно стал объектом насмешек, презрительно-подбадривающих комментариев: «Ну, куда он в свои двадцать лезет – молоко не обсохло!» Да, на первый взгляд, что это не конец, это поражение в битве, и «на моём веку» всё впереди. Но правда в том, что после такого, когда обсохнет, лезть вверх уже не получится. Никому не буду там интересен.

Ведь оно как кажется, пока ты не вышел в эфир – всё поправимо. Всё-всё. Ибо неудачником ты станешь только когда о твоём неуспехе УЗНАЮТ, что без эфира невозможно. Однако если я сейчас отпущу медийщиков и журналистов, если дам заднюю медиаканалам, которые предупреждены, что в эфир к ним вклинится прямая трансляция, которая будет идти незнамо сколько времени, скажу, что отменяется, что изменится? Собранный в одно место батальон мстителей вообще не проблема – просто дембельнуть их, и всё. Активных боёв в городе больше нет, и если бы не упоротые вокруг Сената, операцию пришлось бы сворачивать. Но нет, проблема никуда не денется. И я должен буду найти альтернативу. А какую её найду? Что тут можно придумать такого, чтобы это пошло в плюс королевской власти? Просто не вижу иного выхода – только масштабное включение в прямой трансляции, с разъяснением ситуации массовому зрителю, ждущего от нас, от королевской власти, чуда.

Не бывает чудес! Все чудеса – плод тяжёлой работы команд людей. Которые зашиваются, падают от усталости, но делают, чтобы потом обыватель мимолётно обратил на это внимание и сказал: «Да, тут так классно получилось? Ой, супер! Пойду дальше яичницу жрать». И это не обвинение в сторону обывателя – он такой, какой есть, и всегда таким был и будет. Мир работает так, а не иначе, мы знаем это, и должны подстраиваться под него, а не наоборот. А потому я переборю в себе приступ паники, выйду из машины и двинусь навстречу неизбежному, не пригибаясь, полностью расправив плечи – как и подобает воину и рыцарю.

– Как у вас? – подхожу к ожидающей недалеко от входа группе оперов тётушки, лопативших это дело.

– Всегда готовы! – вид у мужиков усталый, но довольный. Работа по сути закончена. Тяжёлая, нудная, планомерная. Да, сейчас будет шоу, то, ради чего всё затевалось, и от подачи будет зависеть, зря они так надрывались, или впору ордена получать. Но шоу это подача материала, а не раскопки, и висит подача не на них, а значит им всё же можно вздохнуть спокойно.

– Сеньор Лопес?

Адвокат стоял нахмуренный, но паники в нём не чувствовал. Наверное, адвокаты всегда должны такими быть.

– Я готов, Хуан. И за те деньги, что ты предложил, самого чёрта дискредитируем.

Он хотел добавить, чтобы я не нервничал, но при всех не стал. Кивнул ему с благодарностью. Дотронулся до переключателя на мочке уха:

– Жан-Поль, что у тебя?

– У меня всё готово. Хуан, дай мне сразу второй и третий выходы, точки съёма. Чтобы сразу настроил, чего далеко ходить?

Я отошёл от группы оперов и переключился на шестую линию:

– Макс, подходите.

Три человека, старая гвардия. Сам Гладиатор и двое доверенных бойцов. Из подъехавшего фургона с логотипом канала, на котором работает Лоран, выскочило трое спецов, что-то сделавших с формой парней, установивших на одежду и на шлем датчики и камеры. После чего Жан-Поль, находящийся в передвижной студии недалеко, дал команду покрутиться, затем его орлы что-то поправили, подстроили, и, наконец, нам дали добро.

– Парни, я лучше побуду нудным, но на всякий случай ещё раз предупрежу, – острастил я. – Моя охрана – ангелы во главе вон с той сеньорой, – кивок на ожидающую нас Сюзанну. – Вы – лишь точки съёма. Ходите с умным видом, трясёте оружием, которое держите в руке, но первое – ангелам не мешать и ни во что важное не лезть – они сами справятся; девочки рассчитали план защиты исходя из того, что вас нет, вы – мебель. И второе – безоговорочно слушать оператора. Куда говорит – идёте. Говорит попрыгать – прыгаете. Говорит присесть – присаживаетесь.

– Командор, не тупые, – обижено потянул Макс.

– Хуан, там всё не так плохо, и парни грамотные – мы вчера пол-вечера общались… – заступился за них голос Жан-Поля в ушах.

– Знаю. Но там, внутри, я буду в прямом эфире, и произнести вслух инфу для кого-то из вас не получится, – покачал им головой. – Настраиваемся на работу, ребят! – А это для всех.

– Есть на работу!..

– Поэт! – вызвал я техподдержку макроуровня. – Доложить готовность к отключению.

– Командор, готовность полная. Ждём сигнала.

У нас во дворце есть представители третьего управления, которые обязаны напрямую курировать все вопросы в отношении их конторы. Но дворец, как уже не раз говорил – военный объект. И все части РЭБ, находящиеся на территории, одновременно подчиняются армейскому командованию. И «трёшка» косвенно курирует эти части – не в смысле все части, а только части радиоэлектронной борьбы. Ввиду такой запутанности, чтобы не влезать в систему и не подстраивать под себя, не вникать, кто там за что отвечает, назначил представителя нашего дворцового подразделения главным – я его знаю, уверен и как в человеке, и как в специалисте, и как в офицере, а далее как они кому приказы в конторе отдают – пусть сами определяются. Сработало, машинка покатилась по нужной траектории, и палки в колёса никто не вставлял – армейские на рожон не лезут, а «трёшка» и так считалась под Веласкесами, и после взятия города под контроль даже сомневающиеся вернулись в рабочий ритм, типа предавать никто и не собирался. Мне нужна была исключительно оперативность и полнота выполнения приказов, потому такой подход с делегированием полномочий устраивал.

– Феникс, доложить готовность медийщиков о включении? – А это Этьену, который лично, с ближней братвой, занял студию главного госканала Венеры. Канал может и государственный, и откровенно лажу не гнал, поливая грязью Веласкесов и нахваливая мятежников, но и там уродов хватает – будет нехорошо, если второй исполняющий обязанности третьего ассистента испортит эфир, в нужный момент выключив что-то из оборудования. Пусть лучше парни из «Братства» побудут в студии, держа винтовки на самом виду. А «Феникс», его старый позывной – потому, что это операция не связана со школой Кандиды де Хезус, чтобы разграничить.

– Командор, студия под контролем, местные сотрудничают, проблем не вижу, – доложился наёмник. – Готовность полная, жду сигнала.

Слава богу. Только на этом фронте нам проблем не хватало. Главред ёжился, когда я его позавчера обрадовал прямым эфиром. Лопотал что-то об оплаченном времени, рекламе, согласованной программой… Успокоился только когда я его спросил:

– Вы давно с мятежниками сотрудничаете?

– К-как сотрудничаю? Я ни с кем не сотрудничаю!

– Как нет? В стране гражданская война, поддерживаемая силами Союза. Патриоты воюют с продавшимися. И вы «топите» за продавшихся, бьёте патриотам в спину. Мне отдать приказ «двушке» вас допросить с пристрастием?

– Н-но позвольне, сеньор Шимановский! Ничего нигде я не бью, я…

– Тогда какого в момент проведения боевых действий выделываешься? Какое нахрен оплаченное время, когда война? В подвал императорской гвардии захотел, урод?

– Нет-нет, вы не так поняли, сеньор! Я просто… Высказываю мнение… Опасение. Я нахожусь под двойным гнётом, ещё и со стороны рекламодателей. Это большой бизнес, и бизнес суровый. Но когда война, о каких деньгах может идти речь, верно?..

В общем, решил с этим хитромудрым не жестить – среди остального дерьма он выделяется честностью и лояльностью, пусть это всего лишь менее вонючее дерьмо. Но группа Этьена пусть побудет во время прямого включения там. Причём лично Француза озадачил, как человека, способного отдавать в случае чего сложные для остальных команды. Ибо как я и сказал при найме, королева наняла меня, я его, а он, как командир, привёл остальных. Любые иные отдающие приказы личности пусть летят на Макемаке.

– Хорошо. – Отключился от всех, тяжело вздохнул. Проговорил про себя текст молитвы, активировал общую линию:

– Командор – всем! Начинаем. Поэт, глуши все линии, кроме согласованной.

– Есть глушить! – бодрый голос радиоэлектронщика… После которого мой навигатор отчитался, что работает в автономном режиме.

– Поэт, подавление работает. Меня слышно?

– Слышно, Командор. – Голос довольный.

– Оператор, ответь Командору. Как оборудование?

– Командор, – голос Жан-Поля, – вроде всё в норме. Много чего погасло из дополнительного, но ваши линии все работают.

– Студия, ответьте Командору. Как ситуация с сигналом?

– Командор, ситуация в норме. Сигнал получаем. – Незнакомый голос из студии медиаканала.

– Полная готовность к подключению после тестов.

– Есть готовность после тестов.

Затем мы с парнями тётушки настроили каналы связи друг с другом и с Жан-Полем. Без неприятностей не обошлось – моя линия работала хорошо, но их каланы почему-то заглушились. Пришлось подключать Поэта и всё перенастраивать.

Отключили от внешнего мира целый купол? Ничего, потерпят. Война же, там парни умирали недалеко отсюда. А им всего лишь сигнал из внешнего мира оборвали. Кстати, при королеве для этого, для заглушения районов города, пришлось спецоперацию организовывать, перебрасывать в столицу оборудование. Сейчас перебрасывать много не понадобилось – все части РЭБ были под рукой, многие даже вошли в Альфу. Королева готовила перехват Белого более недели, мы – два дня. Во время войны, при централизации командования многие вещи решаются куда быстрее. Ну что ж, о лирике достаточно – вздрогнули.

– Всем привет, меня зовут Хуан, я – временно исполняющий обязанности директора по связям с общественностью клана Веласкес. – Вот, только начал говорить – и волнение само прекратилось. Наоборот, пришла уверенность в себе и своих силах. Алилуйя! – Знаю, вы негодуете, что только-только восстановленное вещание СМИ оборвалось, и вы будете лицезреть мою тушку на всех-всех официальных каналах и частотах… Но, сеньоры, поверьте, я точно также рад вас видеть, как и вы меня. – Выдавить лёгкую улыбку, типа шутка. – Но ситуация в стране складывается настолько… Впечатляющая, что у нас нет выбора, кроме как провести разъяснительную работу с вами, с населением и избирателями. Со ВСЕМ населением и ВСЕМИ избирателями, чтобы потом не возникало вопросов, когда ситуация взорвётся и дерьмо потечёт из всех щелей нашего общества, снова его раскалывая и вызывая новые социальные катаклизмы. Но, наверное, давайте о проблеме не сразу, постепенно.

Обернулся на сто восемьдесят градусов, камера – отображающая эфир иконка внизу под глазом – показала, что Жан-Поль надвинул изображение здания, у которого мы стояли.

– Как видите, мы сейчас находимся возле главного управления департамента миграционной политики. Святая святых места, в котором принимают решения о разрешении или запрете на въезд в страну иностранцев, где выдают разрешения на жительство и рассматривают запросы на подданство. Так получилось, что именно эта контора «накосячила», легализовав на планете уйму граждан с низкой социальной ответственностью, и я имею в виду наймитов вражеских разведок под этим словом. Иностранных диверсантов. Которые вышли из спячки и ударили по нам, взяв оружие у местных, наших, венерианских кланов-предателей.

Снова обернуться на камеру, операторы навели на меня крупный план.

– Сейчас вся страна ждёт от нас, от Веласкесов, коих я представляю, что они надают проштрафившимся чиновникам из миграционной службы по щам, кого-то посадим, кого-то выгоним с позором… И все заживут долго и счастливо. Ведь это же счастье, когда виновные наказаны, правда? И королева такая крутая, как она может не наказать негодяев? Вы же голосуете за неё, в лице партии монархистов – благодаря вам у неё голоса в Сенате, свои люди в ключевых министерствах, она же не может не наказать откровенных предателей! Вот как раз сейчас мы с вами увидим, как это происходит «изнутри», какие у кого реальные возможности, и какие перспективы у всех этих собранных воедино уголовных дел. Пошли! – Это Максу и парням. Ангелы последуют за нами, но впереди пацаны – как точки съёма информации.

Операция «Источник власти» началась.

* * *

Здание предварительно было взято под контроль Сто двадцать пятым. И хотя на данный момент его бойцы рассосались по территории и в кадр не попали, охрана «не жужжала», сразу нас всех пропустила. Шли степенно, вразвалочку, но без проволочек – зрителя нужно успеть удержать. Слишком долгая экспозиция приведёт к тому, что он просто отключится и пойдёт заниматься своими делами. Потому вразвалочку мы шли для вида, на самом деле преодолели большое расстояние очень быстро.