Текст книги "Фрилансер. Сверх (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– Вроде не так и страшно, – подвёл итог сеньор Каррерас, когда почти добрались до родового гнезда держащего тут всё аристо. – Выполняют условия сдачи.

– Но внутрь я пойду один, – покачал я головой. – Зачищай всё снаружи и жди. Если что – не хочу, чтобы Фрейя на тебя злилась. Скажешь, это было моё решение, мой приказ.

– Если с тобой что случится, она так и так всех достанет. – Полковник скептически скривился. – И мне мало не покажется, что б ты сейчас ни наприказывал. Она любит, Хуан, и любит… Безумно! – нашёл он эпитет. – Знаешь, я много размышлял, глядя на ваши отношения. Они ж на виду у всей планеты – только ленивый за вами не наблюдает. И скажу так: есть стервы, которые превыше всего любят власть, и ставят на себе крест во всём остальном. Так вот и она – кем была раньше? Наследной принцессой, как функцией. Не личностью. И поступала как функция. А потом встретила Мужика с большой буквы, и поплыла. Того, кто сильнее, кто разбудил в ней самой и личность, и женщину. Она долго брыкалась, отпихивала тебя, не подпуская – вон, даже сестру вместо себя подложила. Знаю-знаю, не надо возражать, – вскинул он руку. – Плодожила. Не хотела бы – сама была б рядом. Потому, что власть, истинная её страсть, не хотела конкуренции с тобой. Но в итоге растаяла и сдалась. И теперь ты её идея фикс, теперь ты – та страсть, ради которой можно совершить ВСЁ. Потому именно ты, Хуан, несмотря на возраст, отсутствие опыта и статус, заправляешь там всем невидимым фронтом, и она не пикает – наоборот, довольна. Теперь для неё ты – функция, взял на себя роль оной, а она превратилась в женщину. Как бабочка из куколки.

– Смысл жизни. Страсть ВМЕСТО власти… – потянул я. Интересные размышления, и очень хорошо описано то, что я ощущал нутром, но долго не мог сформулировать. Всё же хорошо, что мы с Бэль поехали под Новый год в тот контрас-клуб, где у них был чемпионат компании. Но понимание проблемы породило новые эмоции, ибо ситуация конкретно так мне не нравилась. Я не хотел быть всепоглощающей страстью вместо жажды власти, и самое гадкое, не понимал, что в принципе тут можно сделать. Мать его клиника!..

– А теперь представь, что тебя убьют? – усмехнулся сеньор. – Она позволяет тебе лить реки крови, прячется за тебя, но после твоей гибели планета поймёт, что Хуан Шимановский – святой, агнец божий рядом с по-настоящему разгневанной нею, грозной скандинавской богиней. Ей больше не придётся прятаться, не придётся прикрывать кем-то собственные желания, вешая на этого некто заодно и все косяки, оставаясь пушистой. И знаешь, что скажу? Все сеньоры аристо, кто сдаются, это понимают. Ты – функция. Её агрессивная аватара. Согласись, ничего бы у тебя без неё и её прикрытия бы не получилось.

Трудно спорить.

– Обыватели считают, ей повезло найти кабальеро, заставляющего быть решительной. Но на самом деле вся твоя заслуга в происходящем – исключительная смелость брать на себя чужие хотелки. Ты не решаешь, ты лишь идёшь вперёд туда, куда тебя мягко, не говоря ни слова, направили, и делаешь за них грязную работу. В лучшем случае понимая, что тобой манипулируют, в худшем – считаешь, что сам такой весь из себя на коне и с саблей, сам вертишь ею. Но им от этого твоего понимания ни тепло, ни холодно, оттого и вскидывают сеньоры лапки кверху, пытаясь выжить. Славную дочу Лея воспитала, очень постаралась! Ты – привилегированный, она даёт тебе выполнить всё, что ты кому-то обещаешь, это хорошо. Но всё же не главный в их понимании. А значит, и смысла в твоём устранении больше нет.

– Я катализатор, – не согласился я.

– Нет, – уверенно покачал полковник головой. – Она сама способна на такое. На всё, что творишь ты, и даже на большее. И сама хочет быть жёсткой. Но боится резонанса – обратной дороги не будет, а она прежде всего дипломат, ей выгодно казаться слабой и нерешительной. И мать её всегда этого боялась, хотя внутри та ещё штучка. Фрейя пользуется тобой как ширмой, направляет тебя, заставляя делать грязную работу, о которой мечтала её мать. Просто матери не повезло с реализаторами – её мужчина из другого теста, а любовники… Не из тех, кому можно доверить глобальное. Ты катализатор, да, но не идей, а всего лишь решимости. А в этом случае плевать на твою личность и качества – будь таким же кто-то другой… Да хоть тот же Феррейра, кто смог бы вселить во всех уверенность, что так можно, и он такой красивый всё придумал и делает сам…

– Она познала запретный плод, вкусила этой решительности… И теперь не важно, есть я рядом или нет. С девственностью расстаются лишь раз.

– Рад, что не я произношу эти слова вслух, – произнёс сеньор Каррерас и замолчал.

М-да. Меня бесполезно убирать, разве что из личной мести. Со стороны участников переворота всё понятно. Но вот с моей стороны… Я более не незаменим. Наоборот, излишний движ сейчас будет играть против, расталкивая из спячки её первую и самую главную страсть – власть. Любовь или власть, что сильнее? Что победит? И я никак не могу на это повлиять – вот в чём скорбь ситуации.

До разговора с полковником я как бы всё это ощущал и сам. Неосознанно. Ждал чего-то нехорошего, гадкого. А потому последнюю неделю, после запуска системы мобилизации в рамках гражданской обороны, подсознательно ищу пути к отступлению, к бегству. Трахаю её высочество на её рабочем столе, слушаю стоны и слова на ушко… И понимаю, что это, конечно, искренне, но при стечении обстоятельств не менее искренне отправлюсь в небытие, в любой момент. Ибо я – функция, выполнившая свою работу, как тот сделавший дело мавр. Она любит, да, сеньор Каррерас прав. Но она – Фрейя Веласкес, дочь ванов и наследница престола мировой супердержавы. А у второй после Одина среди ассов не может быть слабостей, какие бы чувства ни обуревали.

Дом сеньора, записанного в журнале позывных, как Стрела. Аристо, объявивший капитуляцию. Учитывая три батальона (полк мирного времени) под его рукой, да ещё с техникой, не надо недооценивать порыв сеньора решить дело миром. Мы бы всё равно их раздавили, но цена… Потери… Так что я согласился на личную встречу – оно того стоило. Да и, прямо честно, душно мне последнее время во дворце. Фрейя ведёт себя, как и вела, не даёт поводов считать, что что-то изменилось, но я сам чувствую, что-то очень сильно не так. Я пока ещё нужен… Но нужен ПОКА ЕЩЁ. А потому лучше быть здесь, на передовой, и делать свою работу. Ибо в аппаратных играх возле околотронного корыта проиграю с разгромным счётом – нет опыта. Здесь хотя бы в своей стихии, царь и бог, а ещё демонстрирую, что без меня будет сложно, и кто надо это понимает. И это мой шанс.

Сто двадцать пятый с парнями зашли внутрь. Отчитались, что всё путём, охрана без оружия, на коленях, руки за голову. Полковник, тяжко вздохнул, двинулся дальше – зачищать купол, беря под контроль места, которые могут стать проблемными. Я тоже вздохнул и двинулся следом за своими клановыми.

Кабинет сеньора. Внутри здания, пока шли сюда, пусто – всех уже эвакуировали, в смысле вывели из здания, помня о том, что случилось несколько дней назад в таком же другом доме. То есть его семья как бы у нас в заложниках – взорвать здание сеньор не должен. Но тем не менее, очко сжималось – слишком непривычная поступила просьба-условие: встретиться и обговорить с глазу на глаз.

– Сюзанна, я справлюсь. – Это своему верному церберу, которая не хотела оставлять даже тут. Ангел покривилась, фыркнула, но, после того, как её девочки подробно облапали сеньора и осмотрели комнату на предмет наличия оружия, придраться было не к чему.

– Хорошо. Я за дверью. Малейший шум – и, сеньор, вы труп. – Это она мило улыбнулась аристократу, который, однако, не проникся.

Наконец, мы одни. Настроение на нуле, потому затягивать торговлю не было никакого желания. И сеньор это, похоже, понял.

– У вас несколько минут, чтобы заинтересовать меня. Правильно понимаю, что вы хотите купить свою жизнь, купить право НЕ убивать себя, предоставив некую ценную информацию? – сразу перешёл я к делу. – Чтобы потом, позже, ваши родственники выкупили вашу жизнь уже у королевы – ибо я недоговорспособен.

– Верно, сеньор Веласкес. И давайте без поправок про стажёрство, – расплылся в улыбке он. – Вы – плохой гвардеец, это нормально для плохого гвардейца – быть недоговороспособным. И подход хорош – убить себя на камеру, чтобы избежать конфискации и гибели близких. И чтобы выйти на хорошего гвардейца, я сдаю вам коллег, вы убеждаетесь, что информация стоящая, после чего вы с Фрейей определяете меня в тюрьму – без разницы на сколько лет и по каким статьям. А когда хороший гвардеец придёт в себя и вернёт бразды правления планетой… Вот тогда и будут собственно переговоры.

– До которых вы доживёте, и это главная ваша цель.

– Именно! – довольно воскликнул он. – Я не прав, что раскрываю карты? Это повлияет на мнение обо мне? Или лучше было бы врать и льстить, пытаться угодить?

– Нет, тут вы угадали. – Я довольно усмехнулся. – Ваша честность делает вам… Честь! Считайте, несколько очков в карму на эти переговоры вы накинули. Просто я удивлён вашей смелости. Пока почти все ваши коллеги, с кем пришлось общаться, либо фонтанировали ненавистью, ничего не боясь, но и не в силах мыслить здраво, либо наоборот, боялись до фальцета от ужаса, не в силах вот так взять и честно в чём-то признаться.

– Это практичность, сеньор Веласкес. Не смелость. Я очень практичный человек. А идиоты пусть стреляют себе в рот или в висок. Сколько их уже было, кто стрелял в себя?

– Семнадцать. – Я снова усмехнулся, теперь недовольно. Ибо ощущать себя палачом, заставляющим людей убивать себя… Просто поверьте, не самые лучшие ощущения, несмотря на удовлетворение от жестокости и правильности происходящего. – И мы честно выполнили уговор – Фрейя подписала все семнадцать помилований семьям.

– Вот-вот. Я же не хочу терять жизнь. Лучше потеряю ресурсы, собственность, часть бизнеса… Что-то, что можно восстановить или без чего можно прожить. А раз так, лучше заявить о своих претензиях в лицо – это самая выигрышная стратегия.

– А если королева не захочет разговаривать? – поддел я. – Насмотрится на мои фокусы и изменит своему привычному поведению?

– Ты сам в это веришь?

Скрипнул зубами, ибо подонок был прав. Вряд ли изменит.

– Хорошо. Я дам тебе возможность выжить, а не как остальные «эти идиоты». Но поставляемая вами информация, сеньор, должна быть на самом деле важной. Я обещал, что критерий будет субъективным, принимать решение буду сам, лично, а значит, вам нужно понравиться очень суровому критику, без скидок.

– Конечно, Хуан, – улыбнулся аристо. – И не думал, что будет легко. И всё же попробую. Смотри. – Он активировал терминал, и сбоку на всю стену генераторы голографического поля активировали вихрь, показывающий карту Венеры, дальние окрестности Альфы, эта сторона планеты, с небольшими искажениями (полушарие на плоскости всегда трудно изобразить). – Смотри, Хуан, у моих коллег заготовлено примерно два десятка баз в ближайших провинциях. Большинство из них – так себе в плане обороны, так как клан, даже очень богатый, не сможет построить в наших адовых условиях что-то по-настоящему эпическое. Но даже так оборудованные ими катакомбы внушают. Восемь укрепрайонов, четыре полноценные военные базы, три аэродрома, а вот тут – сеть подземных пещер. И везде, как видишь, есть бункера, где можно отдохнуть, восполнить припасы и подзарядиться холодом.

– Мне известна эта карта и эти объекты, – нахмурился я. – Наш штаб прорабатывает военные действия в провинциях, и говорит о трёх-пяти неделях противостояния, не более. Максимум два месяца по самому жёсткому сценарию, и мы сметём все эти укрепрайоны и базы. При условии обладания нами преимущества в космосе, но оно вроде за нами, и нет тенденций на изменение этого.

– Всё так, но эта операция – для отвода глаз, – усмехнулся он. – Они подставляют… Скажем так, идейных, но малоценных коллег по заговору, которые с преданными войсками будут умирать до последнего, выигрывая время, чтобы сами сеньоры решающие укрылись в поистине эпичной настоящей крепости. И не надо недооценивать их стратегию – эти укрепрайоны создавались как камикадзе, там для вас приготовлено множество неприятных сюрпризов. А после того, как вас потреплют в атмосфере, вы столкнётесь с остатками их вот здесь. – На карте жирной точкой появилась новая неизвестная мне отметка – где-то в провинции Аврора. От столицы далеко, ближе к экватору планеты. Я эту точку ранее видел, но подробностей по каждой из баз кланов в провинциях объективно знать не могу.

– Эта база называется «Объект 81», – продолжал повествование сеньор, и чем больше он говорил, тем больше я проникался, что информация действительно стоит его жизни. – Его строил клан Сальвадор, но именно что «строил». Финансировали это строительство с десяток кланов-коллег, причём, будешь смеяться, там отметились и Ортеги, и Абанкуэйро, и Торресы, и даже Манзони.

– В бытность сеньора Умберто ответственным за работу с футбольными фанатами? – непроизвольно сощурились мои глаза.

– Да. – Кивок. – Умберто очень быстро «слился», его не поняли все коллеги, из обоих лагерей, но именно сейчас это позволило его клану выйти сухим из воды. СОВСЕМ сухим. Но он знает об объекте. Причём только пять семей в курсе, насколько всё серьёзно на этой базе – для остальных разработана и действует многоуровневая легенда.

– Собственная ПВО? ПКО? – начал гадать я. – Сеньор, любая база уничтожается с орбиты. Ибо у нас не Земля, и как только повредим теплосбросы, как только спрятавшиеся внутри не смогут охладить себя – им конец.

– Сотни километров туннелей, подводящих атмосферный воздух, – криво усмехнулся аристократ. – Сотни, Хуан! Там не один тоннель, и не два! Огромные вентиляторы тянут этот воздух из атмосферы, и воздухозаборники расположены так далеко, что с орбиты обнаружить можно только случайно. Воздух подаётся на тепловые насосы, их несколько, работающих параллельно, где подогревается холодильными машинами до трёх тысяч градусов, и по таким же тоннелям уходит сюда, в горы. – Отметка на карте в виде огромной области в тысячи квадратных километров.

– Где работает вулкан… – мрачно потянул я.

– Да, вулкан. Который самого чёрта замаскирует, не то, что поток раскалённого воздуха. Причём там создана распределённая сеть выхлопов: из каждого ОДНОГО тоннеля, несущего горячий воздух от базы, идёт несколько десятков ответвлений, а от тех ещё по нескольку… И только после этого раскалённые потоки выходят в атмосферу.

– Это не один большой горячий гейзер, который легко локализовать, несмотря на вулкан, а множество маленьких.

– Именно! – похвалил сеньор. – И как любая распределённая система, даже если вы уничтожите несколько тоннелей-выпусков, останется ещё часть. Всё-всё обнулить можно, но это очень сложно и долго. Горы же, как видишь, находятся значительно выше «Объекта», тяга играет в плюс, и вентиляторов, как на всасе, нет. Ну, может и есть – вот этого я уже не знаю, но система работает, и мои орлы по данным наблюдений за атмосферой вокруг вулкана за пять лет так и не нашли ни одной аномалии-выпуска. Всё, что есть, можно объяснить геологией.

– А внутри базы мощный реактор? – мрачнел всё больше и больше я. – Но если там термояд… Только чтобы его охладить, эти тепловые насосы должны давать просто невероятные гейзеры!

– Инфравольтаика, – скептически покачал собеседник головой. Установки со смещённой красной границей. МНОГО установок. Ну, и пироэлектики – куда без них? И всё под землёй. Как в старые добрые времена освоения Венеры. Строили Сальвадоры, но спонсировала их чуть ли не половина аристократии планеты. Именно на случай противостояния с Веласкесами – вас не недооценивали, о, нет!

– Слишком сложно, – покачал я головой. – ТАКОЙ проект невозможно построить, чтоб никто ничего не заметил.

– А о нём знают. Просто не все догадываются о масштабах. Ибо строил ОДИН клан именно чтоб избежать утечки.

– Ты представляешь, сколько там использовано материалов? Это же видно. Нельзя увести из под носа СТОЛЬКО.

– Коррекция в отчётности в производстве инфравольтаики в масштабах года даёт небольшой теневой сектор этих изделий, – согласился он. – Это можно не заметить или списать на контрабанду. Но в масштабах лет… ДЕСЯТКОВ лет!.. А если совсем точно, ТРЁХ десятков!..

– Они накопили столько инфравольтаики, что смогли потянуть такой объект? – Mierda, как всё запущено. Отчёты крупных предприятий не скроешь; если предприятие должно давать в год условно десять тысяч единиц продукции, а даёт пять – это бросается в глаза. Но если даёт девять – уже не так заметно. И если этих лет много… И ведь таким образом можно увести не только товары строгого контроля, которые на виду. Тот же бетон, атмосферные каркасы, атмосферный пластик – кто их будет досконально считать, до тонны? Так что сеньор, скорее всего, не врал. С учётом того, что спешить участникам заговора было некуда… Почему б и не построить такой объект?

– Они сразу строились на условии, что придётся противостоять королевскому клану, – повторился сеньор, и у него промелькнула подленькая усмешка. – Знали, против кого шли. Так что нет, Хуан, всё не просто. Семьдесят шесть подземных уровней. Пространство, способное вместить миллион человек – на случай гражданской войны, или даже обороны от вражеского десанта. В жизни многое может случиться. Запасы воды и воздуха на годы. Собственные гидропонные фермы, работавшие там и до этого – там официально располагаются фермы Сальвадоров – от голода сеньоры не умрут. Внутри – арсенал ботов, некие «собачки», правда, старых моделей. А ещё турели и минные поля между уровнями. Вам придётся скрупулёзно брать уровень за уровнем, и потери на каждом будут существенные – у клана Веласкес не хватит столько «бульдогов», чтобы покрыть их. За всю армию Венеры не скажу, но клановых точно не хватит. На поверхности же – зона контроля ПКО и ПВО, очень серьёзная. Наверное, хуже, чем то, что вы сделали вокруг Альфы с центральной батареей во дворце, но всё равно умоетесь кровью. Потребуется несколько тысяч беспилотников, чтобы прорвать там всё и зачистить.

– Не надо идеализировать ПКО и ПВО на планете, покрытой облаками, – скривился я.

– Возможно, – кивнул сеньор. – Но даже подавив там всё, что вы сделаете? Жахнете ста мегатонной бомбой? Что это даст? Обрушите шесть-семь верхних уровней. А их семьдесят шесть! Разеры? Испарят сколько-то метров грунта, а дальше?

– Геологические бомбы.

– Смешно! – фыркнул он. – Некто не так давно обнародовал на неких марсианских сайтах записки одного марсианского юноши из подземелий Нового Смоленска. – Хитрый прищур, из чего я сделал вывод, сеньор знал, откуда дует ветер. – Марсианская спецура всё потёрла, но попытка была. И там как раз бой шёл за то, что некто пытался пробурить и заминировать термоядом шахты, чтобы похоронить под землёй миллионный город. Чем вы, Веласкесы, будете отличаться от них после этого? Ваши буровые будут видны, и мир не без добрых людей – об этом узнает вся Венера. И самый цимес, там НЕ ВОЕННЫЕ, Хуан. Они свозят туда свои семьи. Женщин и детей. А также слуг и особо верных клану бойцов. КланЫ, там их много. Насколько я знаю, сейчас на объекте около тысячи человек, и новые конвертопланы садятся каждый день. Это не считая военных – только семьи.

– Твоей семье туда эвакуироваться не предложили, – понял я подоплёку сделки и усмехнулся.

– Да. – Он не стал строить цацу и «слился». – А раз так – это их проблемы. Тем более, я знаю об объекте далеко не всё, а озвучиваю только то, что знаю. Правда это или нет – сами проверите.

– Разумеется.

– Ну так что, моя информация достаточно ценная, чтобы не пороть горячку и сохранить жизнь? – вызывающе усмехнулся он. Впрочем я отдал дань уважения, сеньор понимал, что может и не «выстрелить». Был к этому морально готов. Такое чувствуется. Но держался достойно.

Я нахмурился – не хотелось принимать это решение. Ибо оно уж слишком субъективное. Но надо. И именно мне. Потому, что я «привилегированный», меня слушают, и хотелки исполняют. А ещё я сейчас могу залезть в игру не своего уровня, замутить там движ, и снова выйти сухим из воды. Операция «Кабальеро плаща и гитары» показала, что я люблю и умею повышать ставки.

– Живите, сеньор. Сюзанна, – это по шестой линии, – заходите. – И уже вошедшим девочкам вживую. – Сеньора в наручники и передайте операм. В КПЗ его, пусть оформляют.

Каррерас ждал у выезда из дома. Пять бронемашин разной степени тяжести, как бы формировали резерв на случай чего под куполом. Главное, место дислокации правильно выбрали. При моём появлении вылез из машины, пошёл навстречу.

– Ну и? – Протянул сигареты.

Я взял, глянул марку. Неплохие. Вытащил серебряную зажигалку, подкурил, вдохнул никотин. Сейчас, на несколько минут, мне станет легче, нервы удастся задавить. Но ключевое слово «несколько минут». Потом всё вновь навалится. Но это будет потом, а пока надо дать мыслям понестись в галоп, решая одновременно несколько проблем.

– Всё хорошо. Он не обманул, и его информация была достаточно важной.

– Что за информация – не спрашиваю, – скорее утвердил он.

– Конечно. Гриф. Но оно того стоило, сеньор Каррерас. И это… – Я решился. Не хотел, думал, можно как-то иначе, но, видно, по-другому не получится. – Сеньор Каррерас, мне нужен полк… Нет, пожалуй, батальон. – Подумал, оценил риски и принял окончательное решение. – Да, мне нужен батальон. Сводный, из разных подразделений. Из любого количества подразделений. Главное, чтобы он состоял из людей, у кого кто-то погиб или сильно пострадал в городе от текущих беспорядков. Эти люди должны быть готовы ломать, бить и крушить, отстаивая чувство справедливости даже вопреки понятию «закон».

– Батальон мстителей, – понял мысль сеньор, скривился и фыркнул. – Умеешь ты задачки подкидывать.

– То ли ещё будет.

– Когда?

Я бегло пожал плечами.

– Максимум через пару дней. Не знаю, сколько мне осталось, надо спешить. Если за это время не научу Веласкесов быть решительными – все наши потуги что-то сделать, выбраться из задницы, обречены. В следующий раз им скирда.

Вдохнул ядовитый дым, подумал и добавил.

– Всё бы ничего, бог им судья, не дети малые в политике. Но вы видите на горизонте хоть одну силу, достойную возглавить венерианскую республику?

Полковник тоже глубоко затянулся, после чего выбросил окурок прямо на землю – урн рядом не наблюдалось, а нам не до этикета – война.

– После той дичи, что творилась в городе, поддержу. Манал я такую республику с таким правлением. Но знаешь, Хуан, если они не научатся… В следующий раз НАС у них не будет. Никого не будет. Придётся мириться с упырями – они всяко лучше таких неженок.

– Знаю, сеньор. – Мой «бычок» полетел следом. А теперь за работу.