Текст книги "Деревенщина в Пекине 7 (СИ)"

Автор книги: Семён Афанасьев

Соавторы: Крис Форд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Да откуда мы могли знать, что у вас там происходит, – глаза матери забегали, избегая взгляда дочери.

– Может, не знали, а может, вам просто было удобно не замечать. Я для вас всегда была товаром, который можно выгодно реализовать через династический брак.

– Ты…

– Я слишком долго терпела и ждала, чтобы родители меня полюбили как ребёнка. Или хотя бы просто как человека, хоть на пол ногтя.

– Мы всегда думали в первую очередь о тебе, – порывисто выдаёт отец. – Брак с Нгуеном был выгоден не только нашему бизнесу, но и тебе. У него прекрасная семья, огромный достаток, связи – у тебя бы было всё.

– Раз он так тебе нравится, можешь сам жениться на его матери или сестре. Делайте что хотите и с кем хотите, – ровно говорит дочь. – Я вас люблю не смотря ни на что, всегда накормлю, всегда помогу. Но моя личная жизнь – сугубо моя, не лезьте в неё. Я очень хорошо понимаю, где находятся границы моих интересов. Не нужно мои интересы считать вашими и наоборот. Точка.

– Ты куда⁈

– Всего доброго, мы остановимся в отеле.

* * *

До Тхи Чанг и Лян Вэй выходят на улицу.

Вьетнамка, ориентируясь в родном городе, сразу вызывает такси до отеля, расположенного в центре.

– И что это было? Объяснишь на простом языке? – обращается к ней китаец.

– Не знаю, как ты будешь решать проблемы моей семьи. Но, если пойти по худшему сценарию и если моих родителей будут в полиции допрашивать – участвуют ли они в преступном сговоре с какими-нибудь мафиози – мои мама с папой в этом сценарии будут искренне утверждать, что никакого отношения ни к кому не имеют, сына министра любят, дочку хотят и сейчас за него отдать и до сих пор надеются, что я одумаюсь.

– Хм, – задумчиво протягивает Лян Вэй.

– Это всё они озвучат искренне даже с пальцами в дверях – потому что будут добросовестно уверены, что это правда и что они не имеют никакого отношения к… ты понял. Повторяю, я не знаю, как ты будешь действовать, рассматриваю худший криминальный сценарий.

– Вот это да, – удивлённо чешет затылок Лян Вэй. – Связываешься с девятнадцатилетней моделью, а она оказывается хладнокровным монстром.

– Не парься, – отмахивается До Тхи Чанг. – Я адекватная, а со своими ещё и добрая. Тут надо было поступить именно так. Думала, ты догадаешься по ходу.

– Соглашусь, – вздыхает спутник, – задним числом. Да уж, неприятно получилось. Конечно, я от твоих никак эмоционально не завишу, но осадок остался. Когда твоя маман про колье сказала, я так надеялся, что она порадуется за тебя! Вот, будущий муж купил, то-сё.

– Пха-ха-ха, а ей даже в голову не пришло, что это ты, – оживляется До Тхи Чанг, затем чуть смягчается. – У неё очень непростой характер. Особенно обостряется на фоне серьёзных проблем.

– На севере есть грубоватая поговорка. «После такого общения – ощущение, будто в говне купался».

– Поэтому я и переезжаю в Пекин, – смеётся вьетнамка. – Я почему-то чувствовала, что будет важным, чтобы ты полностью понимал – из какого я мира и из какой семьи. Несмотря ни на что, я всё равно их люблю, но теперь ты в курсе всех нюансов моих взаимоотношений с близкими.

– Ты, должно быть, чертовски одинокий человек, – Лян Вэй сжимает её руку.

Глава 3

Интерлюдия.

Ресторан «Юн Динг».

Официант бесшумно подходит к уединённому столику. Аккуратными движениями выкладывает блюда на белоснежную скатерть, неторопливо разливает красное вино в бокалы – сначала Сяо Юйхань, потом Ван Мин Тao.

Пара только собирается приступить к трапезе, как у бизнесмена начинает звонить телефон, лежащий на самом краю стола.

Несмотря на то, что он буквально за секунду отклоняет входящий вызов, цепкий взгляд Сяо Юйхань успевает заметить на экране фотографию молодой девушки.

– Кто она? – прямо интересуется.

– Я тебе ещё не говорил, у меня есть взрослая дочь. Ей недавно исполнилось девятнадцать.

– Так перезвони ей, – с лёгким удивлением предлагает спутница. – Может, что-то важное?

Ван Мин Тao с явной неуверенностью мажет тяжёлым взглядом по телефону.

Япин очень непредсказуемая. Мало ли что ей взбредёт в голову. Вдруг начнёт громко кричать в динамик и об очередном скандале услышит Сяо Юйхань.

Как назло, телефон настойчиво вибрирует снова. Экран загорается той же фотографией.

Спутница демонстративно подпирает подбородок и требовательно смотрит в глаза ухажёру.

Деваться некуда.

Он принимает звонок.

– Да, Япин, в чём дело?

– Папа, ты где? В вичате молчишь уже несколько часов! Дома тебя нет, на работе тоже! Мне срочно нужна твоя подпись в договоре на оплату обучения, – объясняет дочь. – Университет внёс важные корректировки в условия. И нужно обязательно согласовать их с тобой как с плательщиком.

– Через четыре часа буду дома, там разберёмся, хорошо?

– Но я уже договорилась с деканатом, что привезу подписанные документы сегодня до закрытия. Просто скажи, где сейчас находишься, и я приеду. Мне от тебя нужна одна подпись, минута времени!

Слова дочери отчётливо доходят до чутких ушей внимательно слушающей Сяо Юйхань.

– Пусть приезжает к нам, – обращается она к Вану. – Я бы хотела с ней познакомиться. Мы же с тобой планируем серьёзные отношения? Своих детей у меня пока нет.

Простое слово «пока» внезапно вызывает в бизнесмене целую гамму эмоций.

Если у них всё сложится, то Юйхань не против родить ему ещё одного ребёнка. О чём он уже давно и мечтать перестал.

Не то чтобы он скрывал свою новую спутницу от дочери, Япин далеко не глупая, уже прекрасно понимает, что у него кто-то появился.

И всё-таки как-то всё слишком быстро. Он не против, но устроит ли такой темп развития отношений Сяо Юйхань? Нет, если бы возражала, то не настаивала на знакомстве.

Мысли мечутся как рыбы в аквариуме.

– Хорошо, Япин, приезжай. Сейчас отправлю адрес.

* * *

Спустя полчаса.

Ван Япин быстро находит нужный столик, за которым сидят отец и незнакомая женщина.

Она подходит ближе, садится на свободный стул рядом с Ваном.

– Сяо Юйхань, знакомься – это моя единственная дочь Ван Япин.

Япин недовольно морщится. Она сразу узнаёт характерный женский парфюм, доносящийся от спутницы отца. В последнее время от него всё чаще им пахнет.

– Так вот у кого ты ночевал в тот раз, – подчёркнуто холодно констатирует дочь.

Ван Мин Tao по-мальчишески смущается такой неожиданной прямолинейности.

– Да, всё верно, – вынужденно признаёт бизнесмен. – Мы с Сяо Юйхань в отношениях.

– Зачем ты вообще мне что-то объясняешь? – с показным безразличием перебивает Япин. – Ты же сам просил не лезть в твою личную жизнь. Я и не лезу. Так или иначе, – продолжает язвительно, – сколько у тебя таких, как она, уже было? Интересно было бы посмотреть на неё, не имей ты всех этих миллионов.

Юйхань переводит вопросительный взгляд на сидящего рядом Вана.

Бизнесмен ощущает, как из-под ног стремительно уходит твёрдый пол, а сердце замирает.

Он так старательно скрывал свой финансовый статус, играл убедительную роль обычного среднего человека и наслаждался этой ролью, видя в глазах женщины честную, неподдельную искренность и чувства.

Не расчёт, а настоящий интерес как к человеку.

Как же он приятно удивился, когда недавно хотел заплатить за Сяо Юйхань на заправке за полный бак бензина, а она отказалась.

До чего же приятно ощущение, когда на тебя не смотрят, как на ходячий мешок с деньгами.

Ван Япин тем временем достаёт из сумочки документы и вместе с ручкой протягивает их отцу.

Тот бегло пробегается взглядом по основным пунктам договора и ставит размашистую подпись.

– Мин Тao, о каких миллионах идёт речь? Я не расспрашивала раньше, но кто ты? Чем занимаешься? Мне очень хорошо с тобой, но если ты коррупционер, то давай лучше поговорим об этом здесь и сейчас. Я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь, – добавляет Сяо Юйхань, – но по действующим законам за коррупцию всё равно придётся отвечать. Давай поднимем тему раньше.

Ван Япин при этих словах язвительно ухмыляется:

– Ладно, я пойду. Не буду мешать ей делать вид, будто бы она ничего не знала о твоих деньгах. А ты продолжай развешивать уши, папа.

Дочь уходит из ресторана.

Сяо Юйхань подозрительно щурится в сторону ухажёра, её взгляд требует немедленных ответов.

Бизнесмен открывает на смартфоне файл с полным перечнем принадлежащих ему компаний и суммой уплаченных за последний год налогов. Затем передаёт гаджет спутнице экраном вверх.

Несколько долгих минут та сосредоточенно изучает цифры, прокручивая страницы одну за другой.

Подняв глаза, видит перед собой на столе удостоверение директора государственного цементного завода.

– Извини за поведение дочери, – первым нарушает тишину Ван. – Я как вдовец к сожалению не смог полноценно заменить ей материнскую любовь. Касательно упомянутых миллионов, у меня их больше одного, но я заработал всё своими руками и заплатил налоги. До последнего юаня.

Вместо радости в глазах Сяо Юйхань появляется непонимание.

Все мужчины с большим состоянием не привыкли вкладываться в отношения. Для них куда проще и удобнее купить всё за деньги.

Хороших, умных, ответственных и трудолюбивых китайских мужей в принципе не так мало, но мультимиллионеров среди них – гораздо меньше. А ещё меньше среди богачей тех, кто в нормальных отношениях с Центральным Комитетом и кто имеет статус госслужащего.

Перед ней уникальный персонаж, очень редкое явление в современном Китае.

– А что директор завода забыл в Центральной комиссии? – спрашивает Сяо Юйхань.

Ван Мин Tao достаёт из кожаного бумажника тот самый драгоценный талон и кладёт его на стол рядом с директорским удостоверением.

– Обращался за помощью. Дело в том, что я всё ещё пытаюсь прийти со своей родиной к общему знаменателю. И верю, что мы с государством можем хотеть одного и того же.

– Чего именно? – в глазах спутницы стремительно растёт интерес.

– Хочу, чтоб средний класс Китая жил богаче, чем американский или японский миллионер. У нас в стране огромная проблема с недвижимостью – цены неподъёмны для большинства рабочих. Я хочу, чтобы простые люди жили в двухэтажных или даже трехэтажных квартирах. Пока кого-то заботит, как набить собственный карман, я хочу, чтобы каждый человек, который работает не покладая рук – мог позволить себе достойный уровень жилища.

– Разве это возможно?

– Есть два варианта. Первый – повысить всем зарплату в разы, но это утопия. Второй – удешевить стоимость того, что может себе позволить только миллионер. Качественное жильё, надёжную машину, хорошую еду.

Сяо Юйхань несколько долгих минут задумчиво слушает ухажёра.

– Спасибо, что прояснил ситуацию, я ценю честность. Но я зареклась вступать в отношения с мужчинами, у которых огромные деньги.

– Это ещё почему⁈ – удивляется Ван.

– Потому что они не заботятся об отношениях, – объясняет Сяо Юйхань. – Они привыкли, что всё можно купить. В том числе любовь, внимание, заботу. Энергия всегда движется по пути наименьшего сопротивления, – философски вздыхает она. – Закон природы.

Случилось ровно противоположное тому, чего Ван Мин Tao ожидал и боялся.

В глубине души бизнесмена неожиданно разгорается острый, холодный страх – он не хочет её терять.

Ему хорошо в этих отношениях, лучше, чем было за последние десять лет. С ней он чувствует себя мальчиком по весне, даже работоспособность повысилась, словно ему тоже тридцать два, как и ей.

– Смотри. За последние трое суток я потратил деньги только на счёт в ресторане, вазу, которую сам же и разбил, и на метро. Всё. Если тебе будет комфортнее, можем спрятать мои деньги в долгий ящик. Твоё расположение к себе я буду зарабатывать иными инструментами, не финансовыми. Так даже лучше, потому что деньги оказывают медвежью услугу и мне. – Он прикусывает язык в последний момент.

Сяо Юйхань молча накладывает салат с ростбифом себе, так же молча кладёт порцию Вану, рассматривая его переносицу.

Сдержанное любопытство в её глазах заставляет Ван Мин Tao виновато опустить взгляд.

А вот вернуться обратно он уже не может из-за страха.

Что дальше? Чудесная девушка превратится в алчного монстра или напротив, решит порвать с ним по личным причинам? А ведь ещё пять минут назад он думал, что его огромная квартира наконец-то перестанет пустовать.

Сяо Юйхань подвигает через стол пустой бокал.

Ван медленно поднимает глаза и с удивлением видит, что женский взгляд совершенно не изменился.

– Ты мне нальёшь ещё или мы бутылку взяли для украшения?

– Да-да, конечно, – Ван спохватывается.

– Слушай, Мин Тао, нам надо кое-что исправить в наших отношениях.

Рука бизнесмена вздрагивает:

– Что именно?

– Мы же о друг друге по большому счёту так ничего и не знаем – всё время другим занимались, не разговорами.

Ван Мин Tao выдыхает с облегчением:

– У меня есть знакомый, муж партнёрши по бизнесу. Родом с севера. От него я слышал поговорку: не место человека красит, а человек место. Если перефразировать, не имеет значения, откуда человек – он как подорожник может пробиться даже сквозь асфальт. Несмотря на любые агрессивные условия среды, взять к примеру того же Майка Тайсона.

– Слышала о таком, – кивает Сяо Юйхань. – Правда, когда он был чемпионом мира, я ещё даже не родилась. А от бокса я и сейчас далека.

– Скажу прямо, – продолжает Ван. – Я уже давно не надеялся найти ту, с кем попаду в резонанс, поэтому спрашивать, чем ты занимаешься, я не стал осознано. Это просто не казалось для меня чем-то важным. И я не сторонник современных новшеств – для меня за материальное обеспечение семьи полностью отвечает мужчина. Какие бы финансы ни были у женщины.

– И как ты в целом относишься к карьере, допустим, своей потенциальной женщины? К её профессиональной самореализации?

Ван Мин Tao разводит руками:

– Я понимаю, что не могу давить и лишать того, что приносит удовольствие самореализации. Всё-таки наш союз – мезальянс по определению. Если мы планируем двигаться в сторону серьёзных отношений и речь в перспективе о совместных детях, то тогда, конечно, нужно будет что-то менять.

– Мезальянс? – переспрашивает Сяо Юйхань. – Неоговоренный термин. Поясни?

– Партнёр, который моложе более чем на восемь лет, всегда в более сильной позиции. Таковы реалии современного мира. Единственная возможность для слабой позиции построить гармоничные отношения – всегда быть готовым, что человек от тебя рано или поздно уйдёт.

– Вот как, – Сяо Юйхань задумчиво отпивает из бокала. – Не слышала о такой теории. Да и вообще не моя сфера… Это всё, конечно, интересно, но лучше скажи, что ещё ты скрываешь? Про бизнес и миллионы я уже узнала. Взрослую дочь твою вживую увидела – по девочке, к слову, видно невооружённым глазом, что она, в отличие от меня, заработала свой дорогой гарнитур далеко не сама.

– Теперь ты знаешь всё. И раз уж мы решили посвятить вечер более информативному знакомству, то расскажи и ты, как в свои годы заработала всё, что имеешь? Я примерно понимаю, каким образом умная, красивая и волевая женщина вроде тебя может в партийных коридорах прийти к миллионам, но по очевидным причинам даже думать в эту сторону не хочу.

– Дурак что ли? – возмущается Сяо Юйхань. – Я работаю в «Небесной Сети». Мало – на территории страны, серьёзно – за рубежом.

Глаза бизнесмена лезут на лоб.

«Небесная сеть» – элитное и закрытое подразделение Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК. Создано специально для розыска и возвращения в Китай коррупционеров, бежавших за границу с украденными миллионами.

Бизнесмен медленно поднимает подбородок. Замечает, что спутница заметно напряглась.

– У тебя сейчас лицо точь-в-точь как у меня, когда дочь позвонила. Всё хорошо?

Сяо Юйхань несколько секунд молчит.

– Ты же с миллионами не собираешься бежать из страны? – прямо спрашивает она наконец. – В моей сфере компромиссов быть не может. Никаких. Даже с самыми близкими людьми.

Ван Мин Tao отрицательно качает головой:

– Насколько понимаю, вы занимаетесь чиновниками-коррупционерами, а я всего лишь предприниматель. Частный бизнесмен, пусть и с государственной должностью директора. Я не могу быть объектом вашего интереса, как говорится, по уставу предприятия. Вы же создавались, чтобы возвращать украденные деньги снаружи?..

– Да, если очень грубо и очень приблизительно.

– … а не чтобы грабить честных миллионеров внутри? Таких, как Джек Ма, например. Для последнего в Китае есть другие герои и совсем другие структуры, не с вашей заточкой на заграницу, – без перехода задумывается Ван. – Внутри Китая грабят иные люди, не «Небесная Сеть» – есть же территориальное разделение полномочий.

Взгляд спутницы становится тяжёлым:

– Во-первых, – резко обрывает его, – наш устав засекречен. И не стоит о нём так вольно рассуждать с видом знатока! Во-вторых, я бы не была столь радикальна и развязна в высказываниях касательно государственных структур. Говорю как член партии.

Ван Мин Tao достаёт из внутреннего кармана свой партийный билет и кладёт на стол:

– Мой партийный стаж больше твоего, – говорит со вздохом. – Я стал членом партии тогда, когда ты ещё не родилась на свет. Так что, младший товарищ, сбавь обороты.

– Ладно, аргумент засчитан. А как ты оказался в здании административного контроля, если ты – частный бизнесмен? Вижу, что ты ещё директор завода, но всё равно туда не так легко попасть. – Она указывает на маленький талон.

Бизнесмен пожимает плечами:

– Я вывел в стабильную прибыль хронически убыточный государственный объект. За месяц. Этого хватило, чтоб войти.

– Ты точно ничего не украл? – ещё раз уточняет Сяо Юйхань. – Это для меня важно. Лучше скажи сейчас. Пожалуйста.

– Не поверишь, – усмехается Ван, – я не то что не крал, а свои собственные деньги вложил в реставрацию завода.

Он достаёт из кожаного портфеля ещё один документ – ответ-подтверждение Пекинской прокуратуры о том, что они официально признают финансовый долг государства перед гражданином Ван Мин Tao.

Сяо Юйхань изучает бумагу, брови ползут вверх. Обычно государство даёт человеку кредит, но никак не наоборот.

– Ладно, поняла. Все опасения сняты. Едем дальше, – она хлопает ладонью по столу. – К компетенциям пекинской прокуратуры вопросов, говоря цинично, не имею – такую бумагу просто так они б не дали. Особенно без тщательной проверки. Хм.

Бизнесмен кивает в сторону пустого бокала:

– Ещё? Я перенервничал. Думал – всё, конец отношениям.

– Да ладно тебе. Не драматизируй, – отмахивается Сяо Юйхань. – Я же изначально понимала, что ты взрослый состоявшийся мужик. Когда человеку пятьдесят, у него скорее всего есть дети, это нормально. Единственный момент – я удивлена, что ты вдовец. Думала поначалу, обычный женатик, который захотел налево ради новых ощущений.

– Стоп, стоп, стоп, – перебивает Ван. – То есть, ты сознательно пошла на первое свидание с незнакомым стариком?..

– Не со стариком. С нормальным взрослым мужчиной.

– Ладно, с мужчиной, – соглашается. – Но думая при этом, что он женат?

– Ну да. Поэтому я тебя и повезла к себе домой – ясное дело, ты бы меня к семье точно не потащил. По очевидным техническим причинам.

– Но зачем⁈ – понимания у Вана не прибавляется.

– Мужчина редко когда может сказать что-то по-настоящему «удачное», – смеётся Сяо Юйхань. – Вспоминается моя двоюродная сестра.

Ван Мин Тао озадаченно ждёт продолжения.

– Она как-то раз тихо сообщила мужу ночью, что их скоро будет трое. Это всё происходило в тесной комнате у родителей наших родителей, где спали, точнее, делали вид, что спят, двенадцать человек.

– Новый год?

– Да. Мы тогда всей семьёй съехались на праздник. По изменившемуся дыханию было слышно, что новость дошла до абсолютно всех присутствующих…

– Интересные у тебя навыки.

– … а муж ответил примерно как ты, если по эмоциональному фону. Вытаращил глаза и озабоченно: «Кто третий⁈»

– Стесняюсь спросить, что потом, – смеётся Ван.

– Она ему – бах! Хлопок на весь дом. И сразу в слёзы. Его брат громким шёпотом из темноты: «У твоей жены будет ребёнок!».

– Н-да уж. Могу представить.

– Не можешь – он тут же совершил второй подвиг. Радостно уточнил: «От меня⁈». Его жена второй раз – бах! В общем, мужчины часто способны на «удачные» фразы. Ты только что пополнил мой багаж подобных ситуаций.

Бизнесмен какое-то время по инерции смеётся, но постепенно лицо Ван Мин Tao меняется.

Спутница замечает изменение в его настроении:

– Что-то не так?

– Просто мысли кое-какие появились.

– М-м-м?

– Как бы ты отнеслась к возможной беременности?

– Положительно – в мои годы пора задуматься о детях. Да и кто знает, может, мы уже?

У Вана Мин Tao снова резко распахиваются глаза. Бутылка едва не выскальзывает из пальцев.

Сяо Юйхань поясняет:

– Я не предохраняюсь, раз. Два: я ожидала поначалу, что ты… не до самого последнего момента, ты понимаешь, о чём речь.

– …

– Три: но ты… с таким энтузиазмом… что тебя было просто не остановить.

– Вот это да. – Ван расфокусировано смотрит сквозь стол.

– Так что всё может быть, – заключает Сяо Юйхань. – Через пару недель узнаем наверняка.