Текст книги "Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)"

Автор книги: Селина Катрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

– Да сколько можно к барышне придираться, Сэйджин! Только и делаешь, что ворчишь всё утро. Посмотри на неё, – внезапно позади раздался спокойный, чуть насмешливый мужской голос, – узкие штаны да туника с прорезями по колено. Ясно же, девушка на отбор спешила, но перепутала входы. Такое и с самураем случиться может. Не все же по дворцу, как ты, с завязанными глазами ходят. Лучше бы ты вместо того, чтобы браниться на новобранцев, переставал есть во время службы. Не боишься, что принцу всё доложу?

Отбор? Новобранцы⁈

Я резко крутанулась и ошеломлённо посмотрела на того, кто говорил. Высокий незнакомец с выправкой воина уверенной походкой двигался прямо на нас. Он шёл с такой непринуждённой уверенностью, будто всё вокруг было его собственностью. Тёмные волосы необычной длины – всего лишь по плечи, как у монахов-отступников из северных провинций, – были собраны в ленивую полупричёску, несколько прядей небрежно спадали на скулы. Черты лица – резкие, словно высечены из тёмного камня: скулы острые, подбородок упрямо выдвинут, нос с тонкой горбинкой, губы чётко очерченные, чуть поджатые. Но при этом в глазах – глубоких, тёмных с янтарной искрой – плясали откровенные смешинки, как будто незнакомец заранее знал, что смутит меня с первой секунды.

На нём была чёрно-коричневая форма, строгая, но явно пошитая по индивидуальному заказу: ткань плотно облегала тело, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Яркие всполохи оранжевого цвета поблёскивали в вышивке у горла – неброско, но достаточно, чтобы выдать высокий ранг. И всё же внимание невольно притягивали не они, а алый, как закатное солнце, длинный плащ, развевавшийся за его спиной, а также шёлковые кисти на эполетах, что ритмично колыхались при каждом шаге.

Ничего себе! Кто это передо мной⁈

Глава 3.2

– Поразвешивали объявлений… Неужели в огненные клинки теперь и девок берут? – продолжил ворчливо возмущаться Сэйджин, но явно для проформы.

С появлением незнакомца его грозный взгляд перестал так пугать.

– А что б не взять? – в тон ему ответил алый плащ. – Они, вон, не хуже многих доблестных воинов будут. Тем более перед тобой не кто-нибудь, а кицунэ.

Мужчина бросил на меня выразительный взгляд, от которого внезапно захотелось опустить голову как можно ниже.

– М-да? Перепутала ворота? – Сэйджин тоже на меня посмотрел, но скорее скептически, а затем шумно вздохнул и выкинул упавшую лепешку в корзину мимо пробегавшего дворцового служки. – Ну пошли, малая. Покажу, куда надо было приходить, чтобы на отбор попасть.

И с этими словами он повернулся и побрёл прочь, будучи уверен, что я последую за ним.

– Что же ты стоишь? Неужели не за тем, чтобы податься в дворцовую стражу пришла? – Незнакомец сощурил тёмные глаза, внимательно меня разглядывая.

Всего один миг – и из смешливого мужчины он превратился в подозрительного… даже не знаю кого. Всё моё нутро вдруг напряглось и закричало, что передо мной не человек, не маг и не самый простой оборотень…

– Д-да, то есть нет, – пробормотала, робея под этим взглядом.

– Я слышу, как ты волнуешься, – он внезапно добродушно усмехнулся. – Не стоит. Ты же хотела попасть во дворец – вот тебе шанс. Всё, беги, а то опоздаешь за мастером Трёх Ветров, потеряешься. Он выглядит сурово, но не обманывайся его внешностью.

Я послушно кивнула и бросилась за ушедшим воином, благо его золотой дракон на спине привлекал внимание среди толпы слуг. Мастер Трёх Ветров? Ого! Напрягшись, я вспомнила, что так называли тех, кто освоил и сдал экзамены на безупречное обращение с тремя видами оружия, причём меч и кинжал считались одним видом, а меч и посох – двумя. Миран в прошлой жизни хвастался, что прекрасно изучил бой с катаной и неплохо стреляет из лука. Он планировал выбрать ещё одно оружие и в течение ближайших лет сдать экзамены на звание мастера Трёх Ветров, но пока что оставался рядовым огненным клинком.

Подбежав к Сэйджину и приноровившись к его шагу, я тихонько выдохнула. Нет, дворец рода Аккрийских я знала прекрасно и точно бы не потерялась. Судя по тому, как Сэйджин принялся огибать пруд, меня вели к запасному входу для прислуги. Но всё равно выглядело бы странно, если бы я существенно отстала от проводника.

– Что, правда, что ли, кицунэ? – спросил он, стоило мне выровнять дыхание.

– Не совсем так, благородный господин ошибся. Я простая лисица, у меня всего один хвост, – быстро сообщила, вспомнив сделку с богиней и отчаянно надеясь, что она не обманула и вторую ипостась не забрала – лишь хвосты.

– Да даже если и лисица, всё равно необычно. Вы предпочитаете на Большой Земле селиться, а не на Огненном Архипелаге, – отметил Сэйджин.

– Конечно, там леса просторные, охотиться сподручнее да лапы разминать. Я там всё детство у бабушки провела, – подтвердила и мысленно добавила: «Вот только матушка троих дочерей удачно замуж выдать хотела, а потому пришлось переехать поближе ко дворцу. Так близко, насколько было возможно».

– Ты прости меня, медоеда, – внезапно сказал мастер Трёх Ветров, от чего я чуть не споткнулась на ровном месте, – не признал в тебе лисицу. У меня самого бабка – чистокровная медоедка, вышла замуж за лесника, родила дочь. Матушка время от времени обращалась, но только в полную луну, давалось ей это тяжко. Она тоже выбрала в спутники полукровку, и так появился я. Так что кровь у меня оборотническая, своих обычно чую, но иногда нюх подводит. Зовут меня, кстати, Сэйджин. А тебя как?

– Элирия, мастер.

Я сложила руки ладонями друг к другу, как учила придворная дама, и попыталась на ходу поклониться, но воин вздохнул так, словно я его разочаровала, и резко остановился.

– Нет, так дело не пойдёт, Элирия. Так только девки… то есть барышни здороваются. Если собираешься стать полноценным огненным клинком, то здороваться надо вот так.

Мужчина сжал правую руку в крупный кулак и прижал к напряжённой левой.

– Это сила. – Он акцентировал внимание на кулаке. – А ладонь – это сдержанность, уважение и мир. Если выбрала военную карьеру, то и этикет надо соблюдать правильный. Учись.

«Да я не выбирала никакой военной карьеры, просто наказание палками получить не хочу. Сейчас отбор провалю и пойду домой», – подумала про себя, послушно повторяя жест.

Сэйджин тем временем продолжил:

– Вообще, дело это правильное, чтобы барышня, тем более оборотень, за себя постоять умела. Одобряю. Жалование во дворце платят достойное, а уж тенью огненного клинка взять должны, если ты гимнастику с детства любишь. Ко всему ещё прилагается бесплатная еда и проживание на территории дворца. Только глупец не попытался бы пройти отбор.

«Проживание на территории».

Слова мастера Трёх Ветров впились в мозг как иглы, спрятанные в лепестках лотоса. Если ещё минуту назад я думала о том, как вернусь в отчий дом и разрыдаюсь на постели, то теперь вспыхнула новая мысль.

Зачем бежать домой? Конечно же, надо, как в прошлой жизни, попытаться попасть во дворец принцев Аккрийских! Вот только теперь я буду не в статусе леди, а тенью огненного клинка. Так даже лучше, ведь я буду ближе к Мирану и смогу защитить его в нужный момент, когда случится прорыв. Даже если я не научусь к этому моменту драться, я просто всех предупрежу о нашествии Мёртвых Душ…

– О чём задумалась, Элирия? – спросил Сэйджин, заворачивая за высокую ограду, поросшую плющом.

Глава 3.3

Я ойкнула и поспешила за проводником.

– Да… о том, что хочу попасть в ряды огненных клинков, Сэйджин-сан, – искренне улыбнулась я. – А как зовут того благородного господина, который узнал во мне лисицу?

– Ты не заметила цвета плаща? – вопросом на вопрос ответил мастер Трёх Ветров и даже остановился.

Брови его изумленно взлетели на лоб. Я потупила взгляд и прикусила губу.

– Конечно, заметила. Это был алый. Я просто не очень хорошо ориентируюсь в иерархии огненных клинков и…

– Ох, Элирия, – мужчина покачал головой. – Если собираешься стать одной из нас, то тебе придётся разбираться в этом, и очень хорошо. Это был уважаемый господин Яори-сан, Правое Крыло Дракона принца Эвана Аккрийского.

– Правое Крыло Дракона? – переспросила я, чувствуя, как щёки вспыхивают так ярко, будто кто-то включил внутренний костёр.

Если бы меня спросили про иерархию придворных дам – о, тут я была бы звездой вечера. Я могла бы выдать целую лекцию: кто какие цвета носит, кого надо слушаться сразу, а кого можно и сделать вид, что «ой, не расслышала». Тут я бы блистала как полированная парча. Но вот про дворцовую стражу… Э-э-э, да. Мои знания ограничивались тем, что когда-то Миран мне что-то об этом рассказывал.

Кажется.

Надеюсь.

Мастер Трёх Ветров состроил выразительное лицо, но всё же снизошёл до разъяснения:

– Правое Крыло Дракона – звание не из обычных. Это не просто огненный клинок, а фактически правая рука принца. Принцев Аккрийских семь, у каждого есть своё крыло, их бывает даже два – Правое и Левое, как у наследного принца. Но если мы говорим про Его Высочество Эвана Аккрийского, то его сердце доверяет лишь уважаемому Яори-сану. Так что запомни, Элирия, если увидишь дракона в красном плаще, знай: ты в шаге от самого принца.

– Дракона? – прошептала я, вдруг осознавая, почему мне было так не по себе под взглядом мужчины в алом плаще с шёлковыми кистями на эполетах.

Вот же голова-пустоцвет, как я сразу этого не поняла-то⁈

– Конечно, дракона, – важно кивнул Сэйджин. – А кому ещё быть Правым Крылом? – риторически спросил и, пока я осмысливала, добавил: – Ну вот мы и пришли на отбор. Это здание называется Коридором Спящих Мечей, а тебе надо пройти через него на поле для тренировок. Удачи, Элирия.

Глава 4

Семья

Если бы кто-то сказал мне год назад, что я добровольно встану в очередь на отбор в дворцовую стражу, я бы рассмеялась ему прямо в лицо и пошла дальше рисовать свои лотосы. Или, скорее всего, велела бы умыться холодной водой и провериться на здравомыслие. Но вот результат: я, вся в пыли, с проклятым мешком на спине, тащусь уже третий круг по тренировочному полигону и мысленно проклинаю всё вокруг. Особенно себя – гения тактических решений.

Народу было – как на базаре перед праздником. В основном пришли юноши и молодые мужчины. Девушек – словно росы на камне – почти нет, и та быстро исчезает под солнцем. К концу отбора нас оказалось всего трое: я, молодая девчонка с лицом каменного истукана и какая-то прыгающая, как кузнечик, пацанка с северных островов. Остальные выбыли.

Сначала нас гоняли по силовым. Мы таскали мешки с песком, как проклятые муравьи, потом лупили друг друга бамбуковыми палками, а напоследок ещё и боролись на арене. Все эти этапы я, по ощущениям, провалила так эффектно, что где-то в небесных канцеляриях поставили галочку: «кандидат любит страдать».

Зато потом начались упражнения на ловкость – и вот тут у меня наконец появился шанс не выглядеть печальным недоразумением. Всё-таки богиня лишила меня женских талантов – пения, музицирования, этих ваших утончённых «ах» – но память тела забрать забыла. Спасибо и на этом.

Экзаменаторы натянули толстый канат над горящими углями и велели пройтись по нему, не теряя равновесия – будто это самое обычное утреннее занятие для среднего жителя деревни.

У меня сразу всплыли флэшбеки из прошлой жизни: бессонные ночи, когда старшая придворная дама заставляла стоять со свитком на голове, фарфоровой чашкой с кипятком в руках и обязательной «нежной» улыбкой. При этом угол изгиба губ оценивался строже, чем проверка Палаты Баланса, а «мягкость взгляда» должна была быть настолько мягкой, чтобы, наверное, на ней можно было спать. Ошибёшься – и получаешь звонкий щелчок веером по пальцам. Настоящее боевое искусство, только без права на самозащиту.

Я прошла по канату с такой царственной осанкой и таким невозмутимым лицом, будто не над углями шагала, а дефилировала по дворцовой аллее. Экзаменаторы тут же прищурились, зашушукались – явно пытались понять, не спрятала ли я под одеждой встроенный магстабилизатор. А господин Сэйджин-сан, сидевший на дальней скамье, так довольно улыбнулся, будто это он только что прошёл испытание. Впервые за всё это безумие я ощутила не то чтобы надежду… скорее, злорадное удовлетворение: хоть что-то я умею делать лучше остальных новобранцев.

Потом была стрельба из лука. Всё по-честному: движущиеся мишени, ограниченное время и такой ветер со стороны юго-западной башни, будто боги решили поиграть в кегли. Я, конечно, не блистала, но хотя бы попадала – пусть не в самый центр, но куда-то «рядом». У некоторых же стрелы летели так красиво мимо, что наблюдатели начинали пригибаться заранее. Один раз даже пришлось вызывать дворцового исэи [1] для обработки раны от нерадивого мальчишки, не сумевшего нормально прицелиться.

Я была не лучшей, но и до статуса «ужас дня» мне было далеко. В конце концов, у нас, юных леди под присмотром старшей придворной дамы, были свои утончённые развлечения: в свободные минуты мы метали заострённые шпильки в старую засохшую сосну. Так что, когда дело дошло до лука, мне было непривычно, но глазомер ни разу не подвёл.

Несколько раз мне хотелось сдаться. Грязно выругаться, помянув всех богов, бросить эту затею, развернуться и уйти, ведь я уже чудом избежала наказания за вход во дворец, хватит с меня приключений. Но всякий раз меня останавливала одна мысль: если я законно пролезу во дворец (да, звучит как оксюморон), то у меня появится шанс спасти Мирана в будущем.

Да, он позвал на праздник Ханами, но разве это повод сдаваться? Он же не помнит прошлой жизни, да и самое главное, я что, получается, просто так всем пожертвовала, чтобы откатить время вспять? Нет, я просто обязана устроиться во дворец и как минимум подружиться с Мираном, чтобы через год в конце зимы предупредить о нашествии Мёртвых Душ. Чтобы мне поверили. Я обязана!

Последним заданием было забраться по стене, ставя руки и ноги в стыки между камнями, и взять флаг с самого верха. К этому моменту у меня закончились последние крохи сил, а потому, когда взмокшие от пота ладони начали скользить, я обернулась лисицей (очень волновалась, вдруг богиня отняла больше, чем таланты и хвосты) и вонзила когти в опору, чтобы не упасть. Всё-таки с трудом, но выползла на самый верх! Измученная и уставшая, я выполнила задание.

И наконец я услышала:

– Уважаемая Элирия, пусть сила ваша и не сравнима с тяжестью гор, но вы проявили достойные уважения ловкость и чувство баланса. Совет взвесил и решил: отныне вы входите в ряды дворцовой стражи и носите гордое звание тени огненного клинка. Примите этот жетон – ключ к восточным вратам. В течение ближайших суток перенесите всё необходимое в выделенные вам покои, ибо с этого дня ваш дом – здесь, под кровлей семи принцев Аккрийских.

Когда я выбралась из Коридора Спящих Мечей, солнце уже клевало носом в горизонт, а мой желудок подавал такие сигналы бедствия, что мог бы привлечь спасательный отряд. Я задрала голову, полюбовалась несколько минут алеющим небом и мысленно похвалила себя: молодец, выложилась перед экзаменаторами на все сто, даже не умерла – уже достижение. После чего поспешила домой, спрятав жетон за широкий пояс.

У самой ограды, когда изогнутые черепичные крыши уже почти скрыли небо, я уловила надрывные всхлипы и торопливое сбивчивое бормотание. В груди неприятно кольнуло, и я невольно ускорила шаг.

[1] Исэи – лекарь с магическими способностями

Помогите определиться с парочкой артов, которые стоит добавить в книгу) Огненный Архипелаг, центральный замок, комплекс, принадлежащий роду Аккрийских. Пишите номера, что на ваш взгляд лучше всего подходит

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

Глава 4.2

Я распахнула дверь в нашу общую комнату – ту, что днём служила кухней, вечером столовой, а по праздникам превращалась в гостиную. И в тот же миг меня накрыла горячая волна стыда.

На единственном столе, как немое обвинение, лежал мой мольберт. Недописанная картина, испачканная травой, растрёпанные кисти, смятый лоскут ткани… Мама, уткнувшись в ладони, безудержно плакала, плечи её мелко дрожали. Отец стоял рядом – насупленный, с нахмуренными бровями, руки крепко скрещены на груди, будто он удерживал ими всё, что хотел сказать.

Ох, как я могла забыть дорисовать картину для Томеро-сана⁈ Сверчки в горшке! Сухие водоросли в голове вместо памяти! Выходит, мастер живописи был здесь и принёс все мои инструменты… Как же стыдно-то!

– Дорогой, дай ей ещё один шанс! – всхлипывала мама. – Она же не со зла…

– Вот ещё! Мне надоело оплачивать её занятия по рисованию. Очевидно, в ней нет ни крупицы таланта, каким обладают наши старшие дочери, – жестко ответил отец. – Даже уважаемый Томеро-сан отметил, что это трата монет на ветер.

Ох, кажется, дома намечается скандал…

– Мам, пап, привет! – Я замерла на пороге и прикусила губу, рассматривая картину.

– Здравствуй, дочь. – Папа перевёл тяжёлый взгляд на меня и сообщил без прелюдий: – Отныне твои уроки рисования отменяются. Мы больше не будем их оплачивать.

– Хорошо, – просто согласилась я.

Мама побледнела и громко всхлипнула, отец же, явно напряжённый и готовый к ссоре, вдруг чуть опустил плечи.

– То есть ты не возражаешь, что больше не будешь рисовать? С тех пор как твоя старшая сестра Эмма вышла замуж, я отменил твоё пение и игру на кото. Живопись – единственное хобби, которое у тебя осталось. Ты умоляла со слезами, чтобы мы оставили тебе хоть это.

О как. Оказывается, в этой жизни хоть у меня и не было талантов, я двигалась по старой «накатке», и родители шли навстречу настолько, насколько финансово могли потянуть.

– Ты прав, писание картин совсем не для меня, и я приношу извинения, что так неосмотрительно бросила сегодня холст и краски…

Я замялась, пытаясь подобрать хоть сколько-то вменяемое объяснение моему поведению. Сложно сказать «я встретила мужчину, который должен стать моим женихом, но вместо меня почему-то обратил внимание на другую». Как итог, пока я сомневалась и подбирала слова, мама всё же не выдержала и разревелась в полный голос.

– Ну как же так, Элирия! Это был твой последний шанс попасть во дворец и стать леди! Так бы ты вышла замуж за благородного мужчину, а что теперь…

– Да ничего страшного, мам, – ответила мягко, в голове прокручивая образ Мирана.

У меня целый год, чтобы познакомиться с ним заново и понравиться ему. Уж что-что, а этого я непременно добьюсь! Теперь, когда я тень огненного клинка и в некотором смысле боевая сестра, даже будет легче это сделать…

– Действительно, ничего страшного, дорогая, – вмешался отец. И на этот раз он даже ободряюще положил ладонь на плечо матери и погладил её. Я уже было решила, что буря миновала, как он продолжил: – Я списался с родственниками с Большой Земли. Скоро праздник цветения сакуры, там как раз сейчас начинается сезон знакомств и свадеб у оборотней. В клане лис есть подходящая для Эли кандидатура, очень молодой и яркий лис. Я договорился, чтобы Эли пожила всю весну и лето у моей матери.

– У бабушки⁈ – оторопело пробормотала я и тряхнула головой. Я что, по мнению отца, обязана выйти замуж⁈

– У твоей бабушки, у которой ты провела всё детство. Давно ты её не навещала, заодно и поможешь по огороду, – как ни в чём не бывало закончил отец.

У меня же перед глазами заплясали искры. Я что, ненужный товар, от которого родители хотят поскорее избавиться? Как так вышло, что в прошлой жизни они были довольны моей помолвкой с Мираном?

«Так, может, потому что у тебя была помолвка с ним, они и были довольны?» – резонно возразил внутренний голос.

Я не знала, что и думать. В прошлой жизни всё вроде бы шло своим чередом, а сейчас с ног на голову перевернулось. Как так⁈ Почему? Если богиня Аврора «откатила» меня на год назад, разве не должно всё в этот раз быть только лучше?

Тем временем мама как будто успокоилась, перестала всхлипывать и даже поднесла платочек к глазам, промакивая слёзы.

– А что… В целом, наверное, ты и прав, мой дорогой. Не всем быть леди… Наверное, я слишком сильно надеялась, что все три наших дочери войдут в высший свет. Не судьба.

– Мам, да какая разница, буду леди я или нет? – возмутилась я, глядя в глаза матери.

Глава 4.3

Честно говоря, на тот момент, когда я отказывалась от своих талантов, я даже и не думала, что у этого будут такие последствия. Ну не леди я больше, не говорят после моего имени «сан», но ведь это не так важно, верно?

Мама лишь шумно вздохнула и покачала головой, из-за чего несколько длинных прядей выпало из её аккуратной причёски.

– Доченька, ну что ж ты… Впрочем, наверное, отец прав, тебе лучше на Большую Землю тогда отправиться. Выберешь себе мужа из клана лис, замуж выйдешь, в следующем году деточек нянчить будешь. Двадцать два уже, давно пора.

Я стояла и ошеломлённо смотрела на родителей. Всю прошлую жизнь они мне казались такими понимающими и поддерживающими, а сейчас… Я вообще-то Мирана люблю, я только за него хочу!

– А если я не хочу замуж за лиса? – только и смогла выдавить из себя.

Мама охнула и прижала руки к груди, отец вновь нахмурился:

– Элирия, не говори глупостей. Ты не девка мелкая, чтобы так капризничать. Да и мы с твоей матерью не молодые, живём тут в деревне на острове только ради тебя, можно сказать. Сами бы давно на Большую Землю вернулись да лапы размяли. Сколько можно сидеть на наших шеях? Прекращай ныть, иди собирать вещи и делай так, как я сказал.

Я оторопело смотрела на отца, не зная, что ответить. Не сказать, что мы были с ним очень близки, всё же с матерью больше, но тем не менее… «сидеть на шее»? Понятное дело, в прошлой жизни в этом возрасте я уже жила во дворце, но в этой просто пока не нашла себя… неужели это преступление – в двадцать два помогать по хозяйству, рисовать и не хотеть замуж?

– Пап. – Я набрала полные лёгкие и решилась: – Тут такое дело, я никуда не поеду. Я теперь во дворце живу и работаю… – Я потянулась к поясу и достала из-за него жетон. – Мне надо вернуться сегодня же, иначе это нарушение внутренних правил и оскорбление Его Высочеств получается.

Честно говоря, я точно не знала, насколько неявка тени огненного клинка является нарушением правил, но памятуя о курсе этикета, старательно вдолбленного старшей придворной дамой, ответила именно так.

Мама внезапно радостно вскрикнула и стремительно поднялась со стула. Она схватила мою ладонь, разглядывая жетон на свет, словно я могла обмануть.

– О, боги меня услышали! Эли, дочка, ты всё-таки станешь леди! – забормотала она, вновь смаргивая влагу с глаз. – Тебе выберут в мужья аристократа! Оборотня, а если повезёт, даже дракона!

Отец расплёл руки с груди и опустил их, недоверчиво на меня глядя.

– Эм-м-м, не совсем так… – смущённо выдохнула я и добавила: – Меня взяли в дворцовую стражу. Я теперь тень огненного клинка, и мне даже жалование небольшое полагается, – последнее я вспомнила из поздравлений мастера Трёх Ветров и улыбнулась.

Если родителям действительно тяжело финансово, о чём я не догадывалась до сегодняшнего дня, так это же хорошо, что они больше не должны меня кормить.

– Что⁈ – Мама отшатнулась от меня так, будто я рассказала, что тяжело больна. – Ты будешь учиться махать алебардой – разве это занятие для девушки⁈

Я изумлённо посмотрела в ответ.

– А что не так? Я теперь буду жить во дворце, всё как ты хотела.

– Вынужден согласиться с твоей матерью, – внезапно вмешался отец. – Не дело это, Элирия. Кто на тебя в штанах и без украшений посмотрит? Не найдёшь ты там никого, а контракт, небось, на десять лет составляется, верно? То есть шанс отказаться о службы и вернуться на Большую Землю у тебя появится лишь в тридцать два. Нет, дочь, ты плохо подумала. Собирайся, мы уезжаем. А за разрыв контракта, так и быть, я схожу на низкий поклон к огненным клинкам и объясню, что дочь у меня неразумная.

– Нет! Я хочу работать в дворцовой страже.

– Элирия, не дури. Зачем тебе это?

– Ты сам только что сказал, что я сижу у вас на шее. Я буду себя обеспечивать сама.

– Чушь и ерунда, сильный мужчина-оборотень должен обеспечивать, а не вот это всё!

– Нет.

Я сделала шаг назад, переводя обескураженный взгляд с отца на мать и обратно. Всё рушилось буквально на глазах. Как так? С каких пор в этой жизни у меня появились размолвки с родителями? Почему им так важно, чтобы я была леди, а если не леди – то дорога в лисий клан на Большую Землю? В какой момент богиня так зло надо мной пошутила⁈

Чувствуя, как слёзы начали течь по щекам, я развернулась и бросилась в свою комнату. Собирать оказалось почти нечего – на это ушло меньше времени, чем я успела глубоко вдохнуть. В этой жизни у меня не было ни шкатулок, ломящихся от заколок и браслетов, ни коробок с тонкими тетрадями для каллиграфии, ни стопок альбомов, пахнущих рисовой бумагой, ни аккуратных рядов кистей в лакированных футлярах. И даже ни одного музыкального инструмента, который можно было бы прижать к себе в тоске.

Я порылась в сундуке, и меня кольнуло странное чувство – праздничных кимоно я так и не нашла. Похоже, в этой жизни родители не верили, что я смогу стать леди, а потому не стали тратиться на изысканный шёлк. Их место занимали чуть более просторные туники и несколько пар брюк, удобных для дороги. Пальцы машинально провели по ткани – и отпустили. Это больше не имело значения.

Я собрала всё, что сочла нужным: несколько смен белья, дорожный плащ, старый блокнот, пару кистей, но совсем простых. Сложила вещи в заплечный мешок и застегнула его так резко, будто боялась передумать.

Не оглядываясь, я вышла из дома и встала на тропу, ведущую ко дворцу. Позади, словно из другой жизни, звучали мамины всхлипы, смешанные с упрёками: «Ты губишь свою жизнь!». Отец уже не уговаривал – кричал, надеясь запугать и вернуть. Но его слова разбивались о мой шаг, как волны о скалу. Я шла и в каждом шаге испытывала уверенность, которой так давно не хватало.

Ближайший год я проживу во дворце, я предупрежу о наступлении Мёртвых Душ, я не дам Мирану умереть, а там будь что будет.

У меня всё получится. Я всё смогу.

* * *

💜💜💜

Если нравится эта книга, то присмотритесь к Солнечному сердцу https://vk.cc/cHCNhQ. Оно такое же яркое, теплое, позитивное и в азиатских мотивах!

Глава 5

Павильон Зимних Слив

Первое, что я поняла, переступив порог новых покоев – во дворце принцев Аккрийских могут сосуществовать рядом совершенно разные миры.

В прошлой жизни, будучи леди Элирией-сан, я жила в павильоне Зимних Слив в западном крыле – рядом с внутренним садом, где по утрам от тумана бледнели каменные фонари, а вечером в пруду можно было рассмотреть багровых карпов. В западной части дворца всё было рассчитано на демонстрацию статуса: тёплый пол из лакированного дерева, ширмы с тонкой росписью, всегда свежие цветы в вазах, лёгкий запах ладана, который меня сопровождал даже во сне.

Теперь же я оказалась в восточном крыле, на границе с казармами. Здесь не пахло цветами – только бамбуком и старой тканью. Стены были голыми, без каллиграфических свитков и панно, зато существенно толще. Окна тоже были сделаны иначе: вместо дорогостоящего магического стекла – обтянутый тканью деревянный каркас. Такие окна пропускали рассеянный свет, защищали от ветра, но не давали прямого обзора. Впрочем, тут и смотреть-то было некуда, потому что, в отличие от Зимних Слив, павильон Стальных Копий и Коридор Спящих Мечей выходили на тренировочный двор, а не на изысканный пруд.

Зато – и это я отметила сразу – в отличие от прошлой жизни, комната в павильоне Стальных Копий принадлежала только мне. В Зимних Сливах было множество девушек, которые преуспели в танцах, каллиграфии или музыке, а потому нас селили по двое, трое или даже четверо. Среди теней огненных клинков оказалось всего три девушки: я, суровая двадцатисемилетняя Акино с мощными широкими плечами и такой же широкой челюстью и совсем юная и очень болтливая Наоко, которой едва исполнилось шестнадцать. Акино и Наоко поселили в отдельной комнате, а мне выдали эту.

Теперь никто не шумел за ширмой, не делил со мной зеркало, не оставлял шпильки и ленты в беспорядке. Мой матрас, мой стол, мой светильник. После прошлой жизни, где почти десять лет даже дыхание приходилось согласовывать с соседками по покоям, это было в некоторой степени роскошью.

Зато вместо шелковых подушек – плотные, из простого хлопка. Вместо парчи – грубоватое, но тёплое покрывало. Вода для умывания – из глиняного кувшина, а не поданная служанкой в серебряном тазу. И всё же я поймала себя на мысли, что всё это кажется не наказанием, а чем-то… честным. Будто каждая вещь здесь говорит: «Я – для дела, а не для красоты».

В первый вечер я долго сидела у низкого столика, раскладывая по полкам немногие пожитки. Каждая вещь нашла своё место – кисти в бамбуковом стакане, плащ на крюке у двери, небольшой свиток с рисунком – напротив постели, чтобы видеть его по утрам. Тишина оказалась почти непривычной. Никто не стучал в дверь, не звал на вечерние посиделки, не шептался за перегородкой. Только далёкий стук оружия с тренировочного двора и тихий свист ветра за окном.

Зато утро началось с гонга.

Я подпрыгнула на жёстком матрасе так, будто меня выстрелили из катапульты, сдёрнула с себя покрывало и пару секунд отчаянно пыталась понять, где я, кто я и за какие грехи меня будят звуком, способным разбудить даже статую предка драконов на центральной площади на базаре.

Дальше события поехали сами, как рикша[1] с горы. В коридоре уже топали, звенели вёдрами и яростно плескались – оказалось, что в этом крыле утро начинается не с умывания, а с полного омовения. То есть тебя обливают целиком ледяной водой из общего чана, причём без предупреждения.

Бр-р-р! Сказать, что мне это не понравилось, – всё равно что назвать дракона «тёплым котёнком». В прошлой жизни всё было иначе: тёплый чай с жасмином, неторопливая болтовня с фрейлинами и служанка, приносящая подогретую воду в серебряном тазу. Здесь же – никакого чая, никакого серебра, только шок для организма и озноб, от которого зубы выбивают дробь.

После «бодрящего» старта нас погнали во двор, где уже стояли инструкторы с каменными лицами. Сначала бег – длинный, по кругу, пока лёгкие не начнут гореть. Потом отжимания, прыжки, удары по деревянным манекенам. Кто замешкался – тому в руку или по спине прилетает бамбуковая палка, «для концентрации».

И будто утренних мучений было мало, после завтрака нас торжественно усадили в зал для занятий. Я наивно надеялась хоть немного передохнуть – ну, знаете, посидеть, пописать, по-человечески пострадать в тишине.

Ага. Щас.

[1] Рикша – простая телега, которую, как правило, возят люди, а не животные.

Глава 5.2

Учёба оказалась такой же милосердной, как бамбуковая палка инструктора. Основы тактики, иерархия стражников, системы тайных сигналов и приказов, час за часом копирование карт местности тушью и переписывание сводов дворцовых правил тонким почерком… Голова кипела не меньше, чем тело после утренней разминки.