Текст книги "Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Дворец просыпался медленно и с достоинством, примерно как дядя Юйчи, брат матери. Он, когда слишком перебирает с праздничным сакэ, поутру делает вид, что всё под контролем. Так и сейчас я встретила двух ленивых слуг, которые старательно подметали пол облысевшими вениками и совершенно этого не замечали.
Я шла по полупустынным коридорам, вытирала потеющие ладони о кимоно и думала. Как вывести Яори на диалог? Броситься ли в ноги принцу Эвану, чтобы он выслушал? Что делать-то? Не то чтобы я хорошо относилась к Ханами после того, как она со мной поступила, но казнь?.. Это жестоко даже для неё. Опять же, Миран… судя по всему, он понятия не имел, откуда печать взялась на моём футоне, и для него это стало такой же новостью. Правое Крыло Дракона просто очень рассвирепел на фоне случившегося, и Миран попал ему под руку…
Я увидела дежурившего у нужных дверей слугу, набрала полную грудь воздуха, собираясь выстраивать вежливые фразы и подбирать правильный тон, как вдруг мы оба вздрогнули от:
– Впустите её. Немедленно.
О, интересно.
Слуга резко поклонился и послушно распахнул двери. Я шагнула внутрь – и оказалась в просторном кабинете. Яори что-то писал в огромном свитке на столе, глубокая вертикальная морщина залегла между его чёрных бровей. И одежда, и причёска – всё буквально кричало о том, что, в отличие от меня, эту ночь он не спал. Я тихо закрыла за собой двери и замерла у порога, чувствуя себя учеником, который зашёл в кабинет учителя ровно в тот момент, когда у того кончилось терпение.
Прода 06.03.2026
– Как ты узнал, что это я? – Мне действительно было интересно.
– Ты ходишь по-особенному. Немного топаешь на правую ногу, – сказал Яори, откладывая кисть.
Я? Топаю? Я, вообще-то, лисица! Да как?..
– Элирия, зачем ты пришла? – строго спросил Яори, вставая из-за стола и с грохотом отодвигая кресло. – И судя по тому, что ты здесь, а не в своей постели, снотворное от Масанори-сана ты не пила.
Последние слова прозвучали как обвинение.
– Да пила, – буркнула я. – Просто попросила уменьшить дозировку.
На это заявление Яори лишь насмешливо поднял свои красивые брови.
Так, Эли, соберись! Я глубоко вдохнула, вспоминая основную причину, почему здесь оказалась, и произнесла на одном дыхании:
– Яори, я пришла, чтобы попросить за Ханами и Мирана. Всё-таки публичная казнь сразу после Первого Дыхания принца Катэля очень сильно может ударить по репутации рода Аккрийских, да и по твоей, в частности. Ко всему, мне кажется, ты слишком сильно разозлился на Мирана. Подумай, он же ведь действительно не знал о происхождении печати в моей комнате.
Пока я говорила, Яори лишь пристально сверлил меня взглядом.
– И что, ты считаешь, что он не заслуживает наказания? Ты видела, что он зелье от проклятия отдал ей, а не тебе⁈
Я развела руками. Ну вот такой он. Не знаю, что их связывает с Ханами в этой жизни, но ведь это не повод для казни, верно?
– Он тебя обманул! – внезапно возмутился дракон. – Взял зелье от проклятия, но вместо того чтобы отдать тебе, передал другой барышне!
Я вновь пожала плечами. Да, знаю. Сама свидетельницей стала. Да, неприятно. Но если Миран сейчас умрёт, получается, моя сделка была напрасной? Я отдала все свои таланты, чтобы… всё повторилось? Это как-то ужасно… даже не глупо – нелепо! Пускай уж он отмучится и проживёт этот год до вторжения Мёртвых Душ, а там будь что будет. Что хочет, то и делает со своей жизнью. В конце концов, я в няньки не нанималась, но и вот прямо сейчас не побороться за его жизнь не могу. Какая-то внутренняя гиперответственность.
Видимо, не получив ожидаемой реакции, Яори внезапно потянулся к столу, взял узкий свиток в лакированных накладках и бросил в мою сторону. Такие свитки с прикреплёнными к краям жёсткими планками, насколько мне было известно, носили официальный характер. Я поймала, но открывать не стала.
– Вот! Допрос этого огненного клинка! – почти выплюнул Яори. – Оказывается, начиная с месяца золотых шаров, у многих мужчин во дворце пропадали драгоценные вещи: старые перстни, нефритовые амулеты удачи, чайные чаши или канзаши. На такие мелочи никто не обращал внимания, потому что, как выяснилось, практически никто не доносил, что у них что-то пропадало. Те, кто побогаче, не сразу замечали утрату и списывали потерю на собственную рассеянность. Некоторые боялись заявить о пропаже пояса с золотой нитью, опасаясь несправедливого гнева супруги. А иные предпочитали вовсе молчать, чтобы не прослыть небрежными хозяевами, в чьих покоях вещи исчезают будто сами собой – слишком унизительно для мужчины с титулом.
Пока Яори говорил, я вдруг вспомнила первую неделю после заключения сделки с Великой Прядильщицей. Поздно вечером я встретилась с Ханами в декоративной пагоде рядом с павильоном Зимних Слив, той самой, в которой в прошлой жизни мы так любили играть в прятки. Тогда мне показалось, что в её руке что-то блеснуло, и она спрятала это в рукаве. Я была настолько взволнована переносом в собственное прошлое, что этот момент вылетел из памяти, а сейчас внезапно очень чётко встал перед глазами. Как и последующая встреча в той же пагоде с Мираном… Тогда я решила, что у них свидание.
Нехорошее предчувствие осело в горле, как едкий дым полежавших в сыром подвале благовоний. Одновременно с этим воспоминанием ярко вспыхнули слова их ссоры:
«Временами у меня закрадывается сомнение, что ты ценишь во мне не чувства, а удобства выбранного союза!»
И другие, прошедшей ночью…
«Ханами, ты путаешь коммерцию и чувства! Я тебе никогда не признавался в любви…»
Я уже заранее понимала, что скажет Яори.
– Все эти драгоценности, разумеется, крала леди Ханами, – Дракон так произнёс титул бывшей подруги, что сразу было понятно: никакой леди он её и близко не считает. Скорее, барышней из чайного домика. – Пик краж пришёлся на праздники и месяц дождевых нитей, когда огненные клинки буквально всем составом ежедневно покидали дворец, чтобы помочь жителям Огненного Архипелага с последствиями наводнений. Собственно, благодаря тому, что Миран-сан ей мог сообщить заранее о перемещениях военных, всё так легко проходило. Воспитанница павильона Зимних Слив настолько поверила в свою неуязвимость, что надоумила служанку в день получения жалования украсть императорскую печать.
Я понимала, что Яори говорит правду, и даже верила, но тем не менее не могла не задать вопроса:
– А как же продажа всего этого?.. Насколько мне известно, старшая придворная дама крайне редко отпускает леди из павильона Зимних Слив за стены дворца. Держать в комнате наворованное как минимум недальновидно…
– А кто сказал, что она держала всё в своей комнате? Тут как раз в игру и вступает Миран-сан. Он продавал всё, что отдавала ему леди Ханами, и они делили выручку пополам. Увы, Миран-сан при допросе заявил, что думал, будто все эти ценные вещи – подарки леди Ханами.
Прода 07.03.2026
Дракон фыркнул, показывая всё своё отношение к огненному клинку. Он не верил в наивность Мирана и был уверен, что воин прекрасно всё понимал.
– Леди Ханами решила выгородить возлюбленного и на допросе также заявила, что обманывала Мирана-сана. Здесь доказательств у нас нет.
Мысли путались, я чувствовала, как внутри всё идёт кувырком. Они обкрадывали людей… Или она, а он ей помогал «сбывать товар», не задавая лишних вопросов. Да уж… то-то они так быстро подружились. Неужели это всё было и в прошлой жизни, просто прошло мимо меня?
– А как она… обманывала мужчин в таком количестве? Тем более, как я поняла, там были ещё и господа крылатые?
Яори помрачнел.
– Так же, как обманула и дворцового казначея Ёсинобу-сана. С помощью настоя Расплывчатого Сознания. Вот откуда оно у Ханами – мои люди ещё выясняют, но в целом картина ясна. – Он сделал паузу и внезапно обратился ко мне, от чего я вздрогнула: – Элирия, ты мне веришь? Теперь ты понимаешь, что этого мужчину нужно покарать? Если сомневаешься – посмотри записи.
Я посмотрела на свиток, зажатый в правой ладони, отрицательно качнула головой и положила на край стола.
– Я верю тебе, Яори, – начала вкрадчиво, рассматривая настороженное лицо Правого Крыла. – Мне не нужно перепроверять записи, чтобы убедиться в твоих словах. Если ты так сказал, значит, оно так и есть.
Напряжённые плечи Яори чуть опустились, но лишь до того, как я добавила:
– Однако умоляю! Пересмотри своё решение!
– Да какого Нижнего Мира, Эли⁈ – вдруг взорвался дракон.
Он резко шагнул вперёд, затем так же резко – назад. Воздух в кабинете ощутимо потяжелел. Спокойствие, с которым он держался всё утро, лопнуло, как натянутая до предела струна. Его ярость была похожа на жар: тяжёлая, обжигающая, такая, от которой хочется отступить на шаг, даже если ты не виноват.
– Ты заступаешься за него? – Мужской голос сорвался в хрип. – После всего, что он сделал⁈ После того, что едва не стоило тебе жизни⁈
Он отвернулся, прошёлся по кабинету, сжимая и разжимая пальцы, будто с трудом удерживал драконью сущность под кожей. В этом движении было столько силы и усталости одновременно, что мне на миг стало не по себе.
– Я одного понять не могу, Эли. – Яори повернулся ко мне спиной и остановился напротив распахнутых бумажных сёдзи, ведущих на балкон. – Я вытащил тебя из-под удара, который был рассчитан точно и хладнокровно. И ты всё равно просишь смягчиться? Неужели ты не видишь, как мне это тяжело⁈ Ты не видишь моей глубокой… – Он не договорил, внезапно оборвав себя на полуслове и резко тряхнув головой. – Ты так сильно его любишь, да? Ты никогда не скрывала, что осталась на Огненном Архипелаге ради Мирана-сана. Видимо, это я безнадёжный дурак, который пытается заслужить твою симпатию.
Я люблю Мирана?
Что⁈
Да нет же, уже давно… Я даже не могу сказать точно, когда это произошло. Просто в какой-то момент разочаровалась в нём – и всё. Любовь к нему прошла, а чувство ответственности осталось. Но не более.
В груди что-то сжалось. Я даже вдохнуть смогла не сразу. Только сейчас за напускным гневом и яростью я увидела тщательно запрятанную любовь и… ревность? Нет, это была даже не ревность… Я точно не могла дать определения этому чувству.
Яори смотрел невидящим взглядом вдаль, на изогнутые черепичные крыши дворца, утонувшие в розовом свете, и как будто боялся повернуться. Боялся увидеть подтверждение своих слов на моём лице.
О-о-ох…
Он стоял ко мне спиной с той безупречной выправкой, которую не подделать и не выучить. Слишком ровная спина для существа высшего порядка, который только что почти признался в самом уязвимом. И кому? Мне⁈ Оборотню-лисице с двумя хвостами… Плечи напряжённые, но не сгорбленные. Подбородок чуть приподнят.
И в этом было что-то до боли притягательное.
Я вдруг поймала себя на мысли, что любуюсь драконом. Именно таким: не тогда, когда он спокоен и холоден, может оплатить перевозчику несколько рейсов по цене портовой выручки или решает государственные дела, а когда стоит вот так, отвернувшись. Уставший после бессонной ночи, а возможно, даже нескольких ночей, собранный, но с подрагивающими от волнения пальцами, которыми нет-нет да и машинально зачёсывает непривычно короткие волосы назад. Ошеломительно красивый в своей открытости и совершенно неправый в выводах.
Я подошла к нему так близко, насколько позволяли правила приличий.
Хотя вру, куда ближе.
– Яори… – позвала я тихо.
Маленькую бесконечность он колебался. Удар сердца, а может, даже два. Затем всё же неохотно повернулся и посмотрел на меня. По меркам этикета мы внезапно оказались неприлично близко друг к другу, даже голову пришлось чуть-чуть запрокинуть, чтобы посмотреть в тёмно-карие глаза.
– Я его не люблю.
Стоило это произнести, как зрачки стоящего напротив мужчины на миг вытянулись в драконьи – такой шок он испытал. Я продолжила:
– Я прошу за Мирана-сана не потому, что у меня к нему есть глубокие чувства. Они у меня были, не буду скрывать, но… в какой-то момент всё изменилось. Можешь разжаловать его в тени огненных клинков, но очень прошу, не назначай казнь и не калечь. Как я и говорила, я могу предчувствовать будущее. В конце месяца снежных звёзд, когда на горах образуются белые шапки, любой воин, умеющий управляться с оружием, будет на счету.
Прода 08.03.2026
« Ты не видишь моей глубокой…» — раздалось в ушах повторно, и я прикусила губу, раздумывая, какое же слово так всё-таки подразумевалось.
Перед глазами пронеслись все те моменты, когда Яори становился на мою сторону. Всё то, что я испытывала к нему, сложно было оформить в единое чувство. Я думала, что люблю Мирана, и чем это обернулось? Имею ли я право давать какие-то обещания мужчине, чей статус заметно выше моего?
– Ты мне тоже очень дорог, Яори.
А дальше произошло то, чего я ожидала меньше всего! Яори осторожно обнял меня – легко, почти невесомо. Лёгкие наполнил терпкий аромат дракона, и мир на мгновение опасно качнулся.
Я окончательно растерялась, чувствуя, как противоречивые мысли сплетаются в тугой узел. Сердце учащённо стучало, дыхание сбилось, а тело предательски отказывалось вспоминать правила приличия.
С одной стороны, было безумно приятно – так, что хотелось просто стоять и ни о чём не думать.
С другой – что мы вообще делаем⁈
Во дворце так не принято. Совсем. У существ высшего порядка – тем более. Обнимать можно или кровных родственников, или людей своего пола, или невесту…
Собственно, об этом и не преминула сказать, на что Яори внезапно тепло рассмеялся:
– Признаться, впервые за долгое время не уверен, хочу ли быть образцом придворного этикета, – сказал и… всё-таки отпустил.
Э-э-эх, жаль…
– Ну, я тогда пойду? – спросила, чтобы заполнить неловкую паузу, опустившуюся на кабинет. Точнее, мне было неловко, а вот Яори, похоже, не испытывал даже части этого садняще-щиплющего чувства.
– Иди. – Он кивнул и внезапно добавил уже в спину: – Эли, спасибо, что пришла сегодня ко мне и рассказала всё как есть. Про Мирана я услышал. Сделаю как ты просишь. Касательно Ханами – казни не будет. Казнь – это для тех, кто крадёт артефакт с целью навредить правящему роду, подделать документы или шпионить в пользу другого государства… Как выяснилось на допросе, Ханами украла печать изначально с целью переплавить в золото, только и всего. Потом уже решила подставить тебя, подложив артефакт тебе в комнату. Сегодня в полдень ей отрубят правую руку за воровство. Так как она носила титул «леди», это будет сделано в присутствии исэи. Разумеется, титула у неё больше не будет, и её изгонят из дворца.
Я чуть было не споткнулась на ровном месте, услышав, что Ханами хотела переплавить печать в металл. Ну и ду-у-ура!
– О-о-о, а я-то думала… – выдохнула я, поворачиваясь к Яори.
– Мы тоже думали, – пожав плечами, ответил дракон.
Теперь, когда я повторно бросила на него взгляд со стороны входных дверей, он как будто преобразился. Всё ещё уставший, но он как будто светился изнутри. В глазах появилось живое довольное тепло, плечи расправились, осанка стала легче, исчезла напряжённость, а на губах затаилась едва заметная улыбка.
– Иди уже. – Он махнул рукой. – Только не забудь прийти к часу удлиняющихся теней в пагоду при павильоне Небесного Дракона. Ты пропустила весь праздник Первого Дыхания наследного принца. Там будет, м-м-м… небольшой спектакль.
Глава 31. Покушение
Вторую клепсидру я стояла около высокой алой колонны, созерцала крошечную трещинку на уровне глаз и думала: зачем же Яори меня сюда позвал? Что-то желания поиздеваться я до сих пор за ним не замечала.
Я старалась выглядеть достойно и не зевать, хотя ноги уже откровенно намекали, что стоять на одном месте – их не самое любимое занятие. Пагода при павильоне Небесного Дракона, как правило, пустовала, в ней появлялся народ только тогда, когда проводили некоторые официальные ритуалы, как сегодня. После празднования Первого Дыхания его высочества Катэля последнему требовалось поблагодарить всех, кто принёс дары. Разумеется, заниматься этим до ужаса рутинным занятием правящему принцу не захотелось, и он, как я поняла, сплавил его принцу Эвану.
Люди подходили, кланялись, говорили какую-то небольшую речь, как им всё понравилось. Шестой принц кивал и отвечал:
– Благодарю за дары. Мой брат Катэль ценит ваше внимание.
Затем снова подходили другие. Поток был непрерывный, как очередь за бесплатным сакэ. Более того, мероприятие было настолько невыносимо скучным, что других принцев я тоже не видела. Лишь Олсандер покрутился вначале около Эвана, заметил мой взгляд, неожиданно приветливо кивнул (последний раз мы виделись немного при других обстоятельствах, и его поведение меня слегка удивило) и как-то незаметно растворился. Но грустнее всего в этой ситуации было то, что Яори я так и не встретила. За целых две клепсидры!
Вот же поганец! «Только не забудь прийти к часу удлиняющихся теней в пагоду», – еле слышно пробормотала, шёпотом передразнивая этого… плохого дракона, в общем.
Смотреть на наказание Ханами я не пошла. Не было ни моральных сил, ни желания, ни, к счастью, такой обязанности. Я предпочла остаться в стороне… и неожиданно хорошо провела время с Акино и Наоко, только-только вернувшимися во дворец. Девушки охали и ахали, когда узнали, что, оказывается, я на весь праздник угодила в тюрьму по подозрению в краже артефакта, поносили Ханами, не будучи с ней даже знакомы, и неожиданно подняли мне настроение.
Прода 09.03.2026
Оказывается, в первый день девушки плавали на Большую Землю, а там посещали известный горячий источник с минеральной водой. Они купались до одурения, ругались на слишком горячую воду и ели сладкие рисовые шарики. Во второй день Акино и Наоко отправились на местный рынок, где примерили всё подряд, накупили кучу бесполезных, но невероятно милых мелочей на отложенное жалование и наелись лапши и какигори – мелкого тёртого льда, приправленного сиропами. На центральном острове Огненного Архипелага такое блюдо не подавали – горы слишком низкие, а вот на Большой Земле – да. Я даже немножко по-белому позавидовала. На третий день тени огненных клинков ушли гулять к морю. Сидели на камнях, слушали волны и пускали плоские камешки по воде.
Акино и Наоко вернулись усталые, растрёпанные и довольные, а у меня сложилось ощущение, что за эти три дня они прожили целую маленькую жизнь. Впрочем, как и я.
За время, проведённое с подругами по оружию, я так хорошо отдохнула, что чуть не прозевала час удлиняющихся теней. Быстро собралась, добежала до пагоды, и вот… Стояла у колонны шагах в двадцати чуть позади принца Аккрийского. С этого ракурса я видела широкую спину принца Эвана, его густые волосы, отросшие лишь по плечи и руки. Я наблюдала, как он, чинно сложив ноги на бамбуковой циновке, мерно покачивается и торжественно произносит одни и те же слова благодарности. На какой-то миг даже подумалось, что Яори очень похож на Эвана, особенно издали: такая же фигура, такие же крупные плечи и причёска, если не брать в расчёт императорские канзаши, размеренные широкие жесты.
«А ещё он его Правое Крыло Дракона и много лет на него работает. Неудивительно, что перенял привычку похоже двигаться, – сказал внутренний голос. – Не выдумывай всякого».
Я вновь осмотрела открытое пространство пагоды и наткнулась взглядом на большую толпу барышень из павильона Зимних Слив. Так уж сложилось, что ритуал «благодарностей» после Первого Дыхания был необязательным: он проводился не ради принца Аккрийского, а как его знак уважения подданным. Вот многие и не стали его посещать. Жители Алого Рассвета поспешили на свой остров, как пришли вестники о землетрясении, кто-то решил сегодня вечером пораньше лечь спать после трёх дней возлияний, а вот леди из павильона Зимних Слив пришли буквально всем составом. Я догадывалась, что дело было в том, что барышни слишком редко видели принца Эвана, предпочитающего проводить время в Смешанных Землях, и пришли в основном удовлетворить своё любопытство… Но не до такой же степени!
Леди сгрудились так плотно, будто Эван раздавал не благодарности, а редкие артефакты бессмертия. Половина из них вытягивала шеи, другая половина – поправляла причёски, а третья делала вид, что вообще-то пришла помолиться за благополучие Огненного Архипелага и просто случайно стоит ровно на линии обзора самого неуловимого принца. То и дело из толпы до меня доносились шепотки, вздохи и нервные смешки. Кто-то даже учился кланяться позади дальних колонн…
Я хмыкнула, разглядывая последних. Среди них я как раз нашла парочку знакомых лиц с Алого Рассвета, которые по моему совету преподнесли его высочеству Катэлю красную лапшу. Повезло, что удалось перебросить людей на центральный остров под таким предлогом, и спасибо Яори, что поговорил с принцем.
Первые две клепсидры его высочество Эван спокойно сидел на циновке, как будто это не многочасовой приём, а обычная утренняя медитация. Широкие рукава парадного кимоно были аккуратно уложены на коленях, спина ровная, лицо (в те редкие моменты, когда он поворачивался) вежливое и отстранённое. Я мысленно лишь восхищалась и завидовала. Принцы – лицо Огненного Архипелага, конечно же, их учат не показывать усталость… Но чтобы выглядеть настолько естественно, когда уже всё затекло!
Скука ушла внезапно. Она сменилась необъяснимой тревожностью в тот момент, когда его высочество Эван что-то тихо попросил у стоявшего рядом слуги. Четвертью клепсидры позже слуга вернулся и поставил перед ним крошечный, почти символический столик. На него водрузили дымящуюся чашку. Пар от неё поднимался ленивыми кольцами. Травяной настой на подобных ритуалах считался делом самим собой разумеющимся: если правитель много говорит, у него пересыхает горло. Это знали все. И это-то меня и тревожило.
Запоздало я сообразила, что так и не расспросила Яори, что случилось с тем манговым флаконом в комнате Ханами. Вначале была эвакуация населения с Алого Рассвета, затем не успела я лечь спать, как меня обвинили в краже императорской печати, а Яори занимался тем, чтобы вытащить меня из тюрьмы… Беседка Утреннего Лотоса, ночной допрос Мирана и Ханами, публичное наказание последней. И вот вопрос: а забрал ли Правое Крыло флакон со столь опасным содержимым, способным повлиять даже на существо высшего порядка, из павильона Зимних Слив?
Леди в ярко-зелёном, как весенняя трава, кимоно подошла к принцу Эвану на расстояние трёх шагов, вытянула руки вперед, соединив ладони. Длинные рукава коснулись столика, на котором стояла чаша. Барышня что-то проговорила. Эван с улыбкой кивнул:
– Благодарю за дары. Его высочество Катэль ценит ваше внимание.
Прода 10.03.2026
Леди-салатовая-трава присела ещё ниже, ткань длинных рукавов скользнула по столику и коснулась посуды, но буквально на миг. Стоило барышне отойти, как принц Эван спокойно взял чашку и отпил глоток.
Мне это не нравилось. Совсем не нравилось.
Следующей на поклон из толпы вынырнула леди в кроваво-алом. В этой жизни Рейко я не сразу узнала: она заметно похудела, изменила причёску и держалась куда увереннее, чем та тихая девушка, какой я её помнила раньше. Да и голос я запомнила иначе. Наверное, поэтому и не сразу принялась действовать. Я впала в какое-то странное состояние: двигалась заторможенно, но цепко отслеживала каждое движение подданной Огненного Архипелага.
Она пролепетала, не поднимая глаз от пола:
– Я бесконечно признательна судьбе за возможность присутствовать на празднике Первого Дыхания наследного принца.
Леди склонилась глубоко – ниже, чем требовал ритуал. Её рукава мягким кольцом легли вокруг чашки, почти обняли её, и на миг ткань скрыла фарфор. Но я успела увидеть белый бок, исчезающий под шёлком.
В груди неприятно кольнуло.
« Леди Рейко нацелилась не на Олсандера. Она хотела связать себя ритуалом Слияния Жизни с шестым принцем», — всплыли слова Яори в голове.
Почему он был так в этом уверен?..
– Благодарю за дары. Его высочество Катэль ценит ваше внимание, – спокойно ответил Эван.
Барышня ответила мягкой улыбкой, от чего на душе стало ещё гадостнее и тревожнее. Затем она медленно выпрямилась, сделала пару шагов в сторону и, уходя, бросила короткий, полный радости взгляд на высокую даму в глухих тёмно-коричневых одеждах с седыми прядями в волосах. На груди вышито три лепестка лотоса с серебряной нитью – традиционный знак исэи. Это длилось не дольше удара сердца, но я внимательно следила за леди Рейко, а потому не могла не заметить.
Узнавание длилось преступно долго.
«… Знаю я леди Арданэль. Она получила какое-то обрывочное образование не то у эльфов, не то вообще боги знает где, собирает свои травы на Гномьих болотах и варит отвары».
«…обманула и дворцового казначея Ёсинобу-сана с помощью настоя Расплывчатого Сознания. Вот откуда оно у Ханами – мои люди ещё выясняют…»
Ну конечно же! Ханами и Рейко даже не пытались получить свои зелья где-то за стенами дворца, она заказали их у исэи павильона Зимних Слив! Это же было очевидно, как я сразу-то не поняла!
Ладони мгновенно вспотели, а к голове и щекам прилил жар. Я готова была поставить всё что угодно на то, что там, в травяном настое, сейчас не только безвредные травки для укрепления голоса.
– Прошу простить дерзость, дайте пройти, извините…
Совершенно некультурно и не по этикету я начала стремительно пропихиваться в первые ряды. Если бы не форма тени огненного клинка, едва ли меня кто-то пропустил бы. К счастью, коричнево-оранжевая туника охлаждала пыл особо гневных дам и господ.
– Дайте дорогу!
– А не много ли вы себе позволяете⁈ Мы все ждём своей очереди…
Прямо на моих глазах принц Эван задумчиво взял чашку в руку. Леди Рейко, вместо того чтобы выйти из зала, обернулась и замерла. Я оттолкнула упитанного борова и метнулась в сторону его высочества. Где же Яори? Его-то почему нет⁈
– Не пейте! Нет, не надо!
Разумеется, меня никто не слышал. Толпа шумела, кто-то перешептывался, кто-то оглушительно громко чихнул…
Прямо на моих глазах Эван согнул локоть и поднёс чашку к губам. Леди Рейко и леди Арданэль впились в него взглядом. Если раньше у меня были хоть какие-то сомнения, то они полностью исчезли. В напитке принца мощное приворотное зелье, рассчитанное на драконов!
Увы, расстояние между мной и принцем Эваном было слишком большим. Я физически не успевала, а если бы превратилась в лису, то меня и вовсе бы затоптали.
Меня не слышали. Совсем!
И в этот миг я поняла: если сейчас не случится чуда – всё будет кончено.
И внезапно чудо произошло.
Его высочество не донёс чашку до губ буквально на толщину стебля морской лилии, а затем внезапно отодвинул её от лица и громко произнёс:
– Небесная стража, перекрыть выходы из пагоды! Уважаемый дворцовый исэи, пожалуйста, проверьте мою чашу на магические добавки. Мне чудится странный запах.
И леди Рейко, и леди Арданэль хорошо держались. Если бы я не знала, кто именно подлил эту гадость шестому принцу, то и не заподозрила бы их. Толпа ахнула, принялась перешёптываться, все разом отступили от его высочества шагов на десять, не меньше – никто не хотел оказаться под подозрением. Я потрясённо замерла на месте, краем сознания отметив, что из-за движения толпы неожиданно оказалась в самых первых рядах, лицом к лицу с разворачивающейся сценой.
Мужчины в небесно-голубых доспехах появились по знаку. Они двигались быстро и слаженно, перекрывая проходы один за другим, и всего за несколько мгновений пагода оказалась полностью оцеплена. Блеск скрещенных металлических алебард, одинаковые шаги, отстранённые холодные взгляды. Персональной охраны принца было так много, что свободного пространства почти не осталось.
Я огляделась и внезапно поймала себя на тревожной мысли: это не было импровизацией. Слишком уж всё выглядело отрепетированным. Словно принц Эван с самого начала ждал именно этого момента – и просто терпеливо позволял событиям дойти до своей точки.
Прода 11.03.2026
Он что, знал⁈
Выходит, Яори его вовремя предупредил… Так где же тогда сейчас сам Правое Крыло? Почему он напомнил мне прийти, но его здесь нет самого?
Тем временем откуда-то из толпы бодрым шагом вышел Масанори-сан. Его появление словно разрезало шум: разговоры стихли, люди инстинктивно расступались, пропуская его вперёд. Он остановился перед принцем, низко и чинно поклонился его высочеству, после чего поднял ладонь и едва заметным жестом попросил позволения прикоснуться к напитку.
Получив знак согласия, Масанори-сан выпрямился, не торопясь извлёк из складок одеяния тонкий металлический предмет – не то иглу, не то длинную металлическую спицу – и помешал содержимое чаши несколько раз.
Достал.
Там, где спица соприкасалась с содержимым, она окрасилась в бурый цвет. Толпа ахнула. Тут и переводить на язык простых людей не надо было, что да, запрещённая магия над напитком его высочества принца Аккрийского имела место быть.
Тишина повисла такая плотная, что, казалось, её можно было рассечь алебардами.
Принц Эван медленно поднялся на ноги. Улыбка с лица исчезла. Он выпрямился и обвёл взглядом пагоду. Спокойно. Внимательно. По-драконьи жёстко.
– Значит, вот как, – произнёс он негромко.
От этих слов по толпе прокатилась новая волна шепота. Леди Рейко побледнела, хотя всё ещё держала спину идеально ровно. Леди Арданэль, напротив, попыталась улыбнуться, но получилось криво и неубедительно.
– Это какая-то ошибка… – начала было Рейко, но голос предательски дрогнул.
– Ошибки здесь нет, – спокойно ответил Масанори-сан, отступая на шаг и снова кланяясь. – В настое присутствуют явные следы магии.
Про усиление на драконью кровь он говорить не стал, но я понимала: зачем обычным людям знать такие нюансы? А если уж в приготовлении была замешана сама исэи павильона Зимних Слив, то зелье приготовлено как надо.
– Но я ничего не делала! – возмутилась леди Рейко. К этому моменту она пришла в себя, и даже цвет лица вернулся прежний. – Можете меня обыскать, у меня ничего нет с собой!
«Ну конечно, от флакона она уже успела избавиться, пока шла на выход… Наверняка где-то валяется под ногами», – подумала я про себя с неудовольствием.
– Не сомневаюсь, что вы уже избавились от флакона, леди Рейко, – неожиданно ответил принц Эван, буквально читая мои мысли. – Вот только заметьте, я ни в чём вас не обвинял. К моей чаше подходило множество людей, перед вами была леди Ярина, и заметьте, она хоть и испугалась за моё здоровье…
Я бросила взгляд на барышню в салатовом кимоно и не могла не отметить того факта, что она тоже значительно побледнела и приложила ладони к сердцу.
– … но она не начала оправдываться. А вы – стали. Знаете, есть прекрасное выражение: тот, чьи руки нечисты, первым чувствует жар. Мне кажется, оно прекрасно иллюстрирует сложившуюся ситуацию.
