Текст книги "Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)
Зла я на Мирана не держала, но и прежних чувств из прошлой жизни тоже не испытывала, а потому рассудила так: я очень дорого заплатила богине за то, чтобы спасти его жизнь. Спасу – и полностью сосредоточусь на себе.
После свидания с Мираном я завалилась спать, но прямо перед сном почувствовала острую чесотку в районе копчика. Дёргать повторно Масанори-сан не решилась, а на следующее утро она прошла.
Дни побежали словно быстрые ручьи в месяц дождевых нитей, а сам месяц закончился. За ним пришёл месяц звездных ночей, а после – серенад цикад. Я часто ходила мимо той крыши, где однажды просидела с Яори до рассвета, но, к сожалению, с Правым Крылом Его Высочества Эвана Аккрийского больше не встречалась. На мои аккуратные вопросы мастер Трёх Ветров Сейджин пожимал плечами и отвечал, что у Правых Крыльев Драконов всегда очень много дел, и где именно находится Яори-сан – неизвестно. Может, Его Высочество Эван отправил его в Смешанные Земли, а может – к эльфам.
И от этого становилось только печальнее. Сердце каждый раз непривычно ёкало, когда я замечала алый плащ в толпе или слышала бархатный голос неподалёку. Казалось, стоит обернуться – и он окажется рядом. Но оборачивалась я зря.
Я сама не понимала, чего жду и чего боюсь сильнее: увидеть его или никогда больше не встретить. Стоило вообразить, что Яори вдруг появится, как всё внутри переворачивалось – и радость, и смятение, и ужас от того, что придётся держаться достойно, а не пялиться на него как на чудо небесное. В сшитом на заказ кимоно я так и не смогла с ним встретиться, а потому начала надеяться, что рано или поздно он хотя бы зайдёт на нашу тренировку.
Я и оглянуться не успела, как настал месяц золотого дыхания, и внезапный вопрос Акино заставил меня вынырнуть из череды ежедневных тренировок, гуляний с Мираном по дворцу и невесёлых мыслей:
– А ты уже отпросилась на три дня с Огненного Архипелага?
– Что? – Я моргнула и удивлённо посмотрела на подругу. – Какие три дня?
Моя крупногабаритная подруга положила кисть на подставку и потрясла уставшей рукой. Каллиграфия, в отличие от махания кулаками, давалась ей куда как сложнее.
– Как какие? – Акино всплеснула руками, будто я спросила что-то невообразимо глупое. – Элирия, ты что, совсем забыла? У Его Высочества наследного принца уже завтра день Первого Дыхания! Три дня гуляний, три ночи огней! В целях безопасности закроют все ворота, кроме южных. Народ хлынет рекой, во дворце будет не протолкнуться.
Она наклонилась ко мне ближе, заговорщически понизив голос:
– Всем теням и младшим клинкам даруют редчайшее позволение – три дня свободы! Где хочешь, там и проведи. Уважаемый мастер Трёх Ветров Сейджин-сан уже несколько раз напомнил об этом, чуть ли не палкой подталкивал: «Не упустите, глупцы, следующая возможность выпадет лишь в Ночь Перерождения!». Мы вот уже всё решили. Поедем в деревню, будем есть рисовые лепёшки до отвала и смотреть, как дети пускают небесные фонарики. Ты с нами?
Прода 05.02.2026
– Я…
Первым порывом хотелось воскликнуть «конечно!», махнуть рукой и поехать грызть рисовые лепёшки. Но вторым порывом я включила стратегическое мышление: взвесила «за», «против» и ещё пару пунктов из раздела «а вдруг». В голове внезапно шевельнулась мысль – такая тихая, хитрая, на цыпочках: если останусь… есть шанс увидеть Яори.
Принцы Аккрийские – братья дружные, как связка магических фейерверков. Это знают все во дворце. Днём Первого Дыхания традиционно называли день, когда человек, оборотень или дракон пришёл в этот мир. Они высчитывались оракулами с помощью лун и звёзд и носили «плавающий» характер, но, тем не менее, этот день считался праздником, а уж тем более день Первого Дыхания самого наследного принца – торжество для всего Огненного Архипелага, которое растягивалось на целых трое суток. На нём обязательно будут и другие принцы, такие, как Олсандер, Широ и Эван, а следовательно, и Правое Крыло последнего. Эта мысль пронзила меня стрелой.
– Я останусь во дворце, – ответила после недолгого колебания.
Подруги посмотрели изумлённо:
– Ты уверена?
На самом деле под этим вопросом подразумевалось целое философское полотно, а не только то, что я не воспользуюсь законной и такой редкой возможностью выбраться за стены. Остаться во дворце означало праздновать день Первого Дыхания наследного принца, а следовательно, необходимо было сделать подарок Его Высочеству Катэлю. Достойный принца подарок. Который не стыдно вручить принцу при свидетелях.
Будучи леди из павильона Зимних Слив, я на подобных торжествах выкручивалась просто: рисовала картины. Но статус тени огненного клинка внезапно обнуляет всю художественную милость судьбы. Здесь картинами не отделаешься. Здесь нужен подарок, купленный за звонкую монету. Значит, придётся нехило так раскошелиться… при том, что оклад-то небольшой.
«Но у меня-то есть деньги в ячейке хранения! И подходящее кимоно, и даже украшения! Я могу себе позволить попасть на праздник», – зашептал внутренний голос.
Я утвердительно кивнула:
– Уверена.
Стоило уроку каллиграфии закончиться, как я попрощалась с подругами и поспешила в северную часть дворца, к казначею. В голове навязчивыми цикадами стрекотали мысли о том, что если всё сложится как надо, то уже завтра Правое Крыло Дракона Яори увидит меня в новом платье, с макияжем и причёской. И, разумеется, я буду выглядеть не хуже какой-нибудь надушенной леди из павильона Зимних Слив.
А потом… ну, собственно, что потом?
Вот тут воображение бросало меня как лодку в шторм. Всё-таки Яори – дракон, и если бы вдруг почувствовал во мне вторую половину, то прямо бы сказал.
«Драконы не из тех, кто прячет слова за веерами», – ворчала разумная часть меня. Но почему-то в душе отчаянно хотелось хотя бы раз предстать перед ним не в виде замызганной лисы, выползающей из песка и болотной жижи, а в виде девушки. Красивой. Изысканной леди. Чтобы он посмотрел – и заметил.
Ёсинобу-сан нервно приглаживал колокольчик на своей очередной цветастой шапочке, когда я поздоровалась и объявила, что хочу забрать сто риен. За его спиной уныло поскрипывали бамбуковые створки казначейского павильона, а в углу стояла пузатая ваза-талисман.
– Элирия-сан, да-да, конечно, сейчас… – Он заозирался, перебирая какие-то дощечки с записями. Одна у него упала, другая застряла в рукаве, третьей он чуть не поцарапал себе нос. – Сто риен, говорите? Хм…
После чего он нервно хмыкнул, пересчитал дощечки ещё раз, потом достал тряпку и тщательно протёр ларец, который уже светился, как отполированный до зеркального блеска панцирь черепахи удачи.
– Да-да, всё под контролем. Абсолютный порядок, никаких проблем, никакого беспокойства, – ляпнул он внезапно.
– Я и не беспокоилась, – протянула я, наблюдая, как старческие пальцы дёргаются, будто он готов вцепиться в воздух.
Неужели так много людей его задёргало в преддверии личного праздника Его Высочества?
– Вот и прекрасно, прекрасно, – поспешно закивал Ёсинобу-сан, от чего колокольчик на его забавной шапке жалобно зазвенел. – У нас всё тихо, спокойно… абсолютно спокойно.
Я прищурилась. Поведение казначея мне совершенно не понравилось. Ёсинобу-сан и близко не был похож на того степенного старичка, которому я отдавала свои триста риен на хранение. Пока казначей отсчитывал сто монет с дыркой по центру и насаживал на нить, я сконцентрировалась и трансформировала свой нос в лисий. Частичная трансформация давалась мне сложно, куда тяжелее, чем полная, но уж очень захотелось проверить, не показалось ли, что Ёсинобу-сан сегодня излишне нервный.
Не показалось.
Стоило воспользоваться обонянием второй ипостаси, как в нос ударила такая смесь пота и благовоний, что я оглушительно чихнула и мгновенно вернула себе полноценный человеческий облик.
Прода 06.02.2026
– Что-то случилось? – уточнил старик, подняв голову.
– Нет, ничего. Хотела спросить, что у вас случилось, – ответила ровно.
– Ничего. – Он демонстративно пожал плечами. – Семьдесят семь, семьдесят восемь, восемьдесят.
– Семьдесят девять.
– Простите, что?
– Вы «семьдесят девять» пропустили, – поправила я и получила неожиданное: глаза Ёсинобу-сана наполнились слезами, и старик оглушительно всхлипнул.
– Всё так, вы правы, семьдесят девять. Я никуда не гожусь! Никуда! Я настолько стар, что уже пора на пенсию!
Я моргнула, глядя на дрожащий подбородок Ёсинобу-сана. Плачущий казначей – это что-то новенькое…
– Пожалуйста, не говорите так, уважаемый Ёсинобу-сан, – произнесла я, склоняя голову в знак уважения. – Если бы не вы, дворец давно утонул бы в беспорядке. Никто бы не помнил, сколько у кого риенов, важные записи растворялись бы в тумане, а полезные вещи потерялись бы…
– А они и потерялись! – Старик всхлипнул ещё громче, а я теперь растерялась по-настоящему.
В смысле? Что потерялось? Как⁈ Но раньше, чем придумала, как озвучить вопрос, казначей сам всё рассказал:
– Ах, Элирия-сан, горе моё безмерно! – заломил руки безутешный старичок. – Вчера, накануне Первого Дыхания его высочества, я раздал слугам их сбережения, чтобы могли они купить нужное для праздника, и сам пошёл вместе с ними. Видно, в суете, в спешке я забыл наложить заклинание защиты, или духи отвернулись от меня… И ныне, о стыд и позор, из ячейки хранения исчезла малая императорская золотая печать!
«Императорская печать! Месяц золотого дыхания! Точно! Как я могла забыть⁈» – мысль пронеслась в голове со скоростью ветра. В прошлой жизни в это время как раз кто-то похитил эту печать, и покои всех леди в павильоне Зимних Слив тщательно осматривали огненные клинки. Тогда вора, кстати, так и не нашли, и зачем это было сделано, никто не понял. Ходили слухи, что кражу совершили эльфы, в желании тайно подделать некоторые документы и внедрить своих шпионов… но ведь делегация остроухих покинула дворец несколько месяцев назад. Что-то тут явно не сходилось. Однако история явно повторялась.
– А почему печать оказалась в обычной ячейке хранения, а не в сокровищнице Аккрийских? – только и смогла выдать я под хаосом мыслей.
– Так потому что завтра день Первого Дыхания его высочества Катэля, мне надо подписывать свитки на траты, а я, старый дурак, решил, что и в ячейке печати будет надёжно! – взвыл казначей. – Если печатью воспользуются до того, как её найдут, то с меня спишут все эти деньги, а может быть, даже и хуже!
Кое-как попытавшись успокоить Ёсинобу-сана, я наконец забрала свои сто риен и направилась в собственную комнату. То ли я была так сильно потрясена пропажей, то ли глубоко задумалась, кто мог отважиться украсть столь важный предмет у самих принцев Аккрийских, но ноги понесли меня из северной части не в восточную, а в западную – к павильону Зимних Слив.
Глава 22. Неожиданная находка
Я очнулась только тогда, когда в поле зрения выплыла ажурная беседка – та самая, где мы обычно репетировали пьесы на кото и делали вид, что знаем нотную грамоту лучше придворных музыкантов. Сад выглядел всё так же возмутительно ухоженным: кусты выстрижены с такой точностью, что у меня возникало подозрение – садовник тайно обучался у храмовых монахов; каменная дорожка сияла, как будто её вчера драили с тремя комплектами артефактов чистоты; а пруд с карпами кои блестел настолько мирно, что рыбам явно приказали плавать исключительно по расписанию.
Когда-то я восторгалась этой красотой западного крыла дворца. Казалось, что стоит только вдохнуть аромат слив и услышать шелест подолов – и вот оно, счастье прибежало, размахивая рукавами. У меня был талант к живописи, ценившийся на брачном рынке куда выше, чем характер; была лучшая подруга, был любящий жених…
А теперь, спустя каких-то полгода, я смотрела на ту же картину и понимала: всё это великолепие – просто роскошные декорации к спектаклю, в котором меня совсем не прельщает главная роль.
Я остановилась, на миг затаив дыхание. В груди кольнуло что-то неприятное. Хотелось повернуть обратно, уйти, будто и не ступала сюда. Но какая-то лисья жилка дёрнула: а что, если заглянуть? Посмотреть, как там Ханами? В душе вспыхнуло колючее, почти злое любопытство.
Интересно, что она будет дарить на праздник наследному принцу? В прошлый раз её картина была испорчена накануне, и она выпросила мою, за которую получила дорогостоящий подарок-благодарность от Его Высочества. У кого Ханами будет выпрашивать полотно и выдавать картину за свою на этот раз?
«Ох, Элирия, а тебе не всё равно?»
Я втянула воздух, огляделась по сторонам и, вместо того чтобы развернуться, присела на корточки и обернулась лисой. Сердце колотилось в где-то горле, но любопытство и мелкое злорадство толкали вперёд.
Я проползла на животе под знакомыми кустами рододендронов, чувствуя, как тонкие ветви цепляются за шерсть, и осторожно выбралась к знакомому окну с раздвижной решёткой-сёдзи. В щели пахло рисовой бумагой и ладаном – всё так же, как в прошлой жизни.
Прода 07.02.2026
Припала к земле, потом одним рывком подпрыгнула: лапы легко ухватились за выступ балки, и я проскользнула внутрь через неплотно сдвинутую створку. Татами под лапами мягко пружинили. Я принюхалась: воздух здесь был густой, с привкусом благовоний, сушёных цветов и множеством оттенков человеческих запахов. Но судя по вещам и основному запаху в помещении, в этой жизни комната принадлежала исключительно Ханами. Да, соседки определённо к ней заходили, но жила она здесь одна.
Я решила ненадолго остаться лисой – маленькой и незаметной. Эта ипостась всегда давала мне уверенность в собственных силах, я её очень любила – даже с одним хвостом. Жаль, что на территории дворца бегать в обороте было не принято.
Я подскочила к знакомому тяжёлому сундуку и спряталась за ним. Всё внутри выглядело так же, как я помнила: циновки на полу, сложенные у стены свитки, бамбуковая ширма, на которую падали колеблющиеся тени лампы. Если бы не память о каждом скрипе половиц и расположении вещей, я бы никогда не сумела так уверенно пробраться в комнату Ханами.
Только я успела спрятаться, как послышались стремительные шаги и надрывные женские всхлипы.
– Не трогай меня! Убери руки!
– Ханами, да постой же! Дай всё объяснить!
– Ты опять смотрел на неё! Я видела, как у тебя глаза блестят, когда ты с ней гуляешь!
– Не драматизируй. Я смотрел исключительно потому, что по правилам приличия надо смотреть на собеседника, когда разговариваешь с ним!
Если бы я была человеком, точно бы икнула от неожиданности. Потому что второй голос явно принадлежал не кому-нибудь, а Мирану! Женские шаги «пробежали» в комнату, а за ними – и мужские. Я всем меховым тельцем прижалась к полу, чтобы не было заметно из-за сундука, но всё-таки не удержалась и на мгновение высунула нос. К счастью, спорящие так были заняты друг другом, что на пол даже не смотрели.
Ханами выглядела растрёпанной и заплаканной, мой бывший жених – красным. То ли от гнева, то ли от стыда – я сразу и не поняла. Неужели он с кем-то шашни завёл? М-да, повезло, что в этой жизни мои чувства к нему остыли… Интересно всё-таки, к кому же Ханами его ревнует?
Стоило задуматься об этом, как сама судьба дала ответ.
– Да я и пытаюсь тебе объяснить, что нет у меня чувств к Элирии! Ничего нет! Она просто удобная, понимаешь⁈ – воскликнул Миран, а я так и замерла.
Нет, конечно, я никогда не питала иллюзий насчёт наших прогулок – максимум лёгкая симпатия и уважение к боевой подруге, разбавленные обязательной придворной вежливостью. Но слышать подобное – знаете ли… приятного мало.
Но дальше последовало больше. Ханами всхлипнула так, что её голос отразился от стен:
– А почему тогда ты постоянно ищешь её взглядом? Почему на неё дышишь, когда она проходит мимо⁈ Почему на меня ты так не дышишь⁈
«Вот это, однако, претензия».
– Да не дышу я на неё! Я уже много раз повторял и повторю ещё раз. У меня интерес к ней исключительно статусный. Она леди…
– Я тоже леди! И я красивее! И рисую лучше, и пою, и… и… – От волнения Ханами сбилась и стала беззвучно заглатывать воздух.
– Безусловно, – согласился Миран, хотя в его интонации слышалось раздражение. – Но ей выделил титул сам наследный принц Аккрийский и одарил эльфийским шёлком. Я считаю, делать вид, что я за ней ухаживаю, мне выгодно. Если господа драконы выделяют её среди всех, то и меня продвинут по службе быстрее. Я очень хочу сдать экзамен на мастера Трёх Ветров в следующем году, ведь это и новая ступень как клинка, и повышенный оклад. Я даже подумывал распространить слух, что хочу предложить помолвку леди Элирии-сан, тогда мои шансы на быстрое продвижение возрастут многократно.
– Что-о-о⁈ – оглушительный женский визг был таким сильным, что я невольно прижала уши. – Помолвка с этой… этой вонючей лисицей… За кого ты меня держишь⁈ За потаскуху?
– Я говорю «распространить слух», Ханами! Ты вообще слышишь меня или нет⁈ У меня денег будет больше и статус выше! – прорычал мужчина. – Я тебе объясняю всё как есть. Прекрати уже истерику.
– Ты меня не лю-ю-юбишь! – Слезопад его собеседницы, судя по всему, только набирал обороты. – Ты хочешь жениться на ней…
– Да нет же!
– Временами у меня закрадывается сомнение, что ты ценишь во мне не чувства, а удобства выбранного союза!
– Что? Нет, лучик моего счастья, это не так…
– Она тебя точно опоила! Ты под колдовством! У моей соседки леди Рейко всего два месяца назад пропал флакон с сильными травами, и теперь я точно знаю, что эта лживая тварь украла его! Я докажу…
– Ханами, да никто меня не опаивал. Не смей соваться в мои отношения с Элирией, мне нужно расположение драконов!
Дальше по шагам я поняла, что бывшая подруга ринулась к выходу. Двери захлопнулись с таким звуком, будто весь павильон решил облегчённо вздохнуть. Миран грязно выругался, помянув весь пантеон богов, и рванул за ней. Но, в отличие от Ханами, он открывал сёдзи сдержанно.
Шурх – открыл. Шурх – закрыл.
Я подождала пару ударов сердца – вдруг они вернутся за новой партией обвинений? Но шаги удалялись по коридору, сопровождаемые всхлипами и мрачными ругательствами Мирана.
Прода 08.02.2026
Выждав ещё немного, я медленно выбралась из-за сундука, отряхнула лапы и уши, возвращая себе хоть какой-то лисий лоск.
И тут… заметила неладное.
На полу рядом с дальним столиком валялась перевёрнутая свеча, а огонёк уже успел подпалить уголок лежащего там рисунка. Тонкая бумага шипела, разводя чёрные прожоги. Недолго думая я подскочила и потушила занимающееся пламя хвостом. Пожаров нам тут ещё не хватало! Искры погасли, но запах жжёной акварели стойко витал в воздухе.
На секунду задержала взгляд на рисунке – и покачала головой. Ханами, убегая от Мирана, задела свечу и испортила свою же работу. И, судя по моим воспоминаниям, именно её она хотела подарить наследному принцу. Что ж, некоторым событиям, судя по всему, суждено повториться и в этом варианте будущего. Собственноручно нарисованного подарка у Ханами для принца Аккрийского не будет.
Я собиралась выскользнуть из комнаты по-лисьи тихо, пока духи судьбы не передумали и не вернули скандальную парочку обратно. Хвост поднят, лапы готовы к бегству, нос – вперёд. Но тут что-то мелькнуло на периферии зрения.
Я замерла, прищурилась и осторожно повернула голову. В дальнем углу, возле декоративной высокой вазы, расписанной длинноногими цаплями, что-то лежало. Точнее… на миг блеснуло.
Я двинулась ближе, припадая к полу так, что любой котяра позавидовал бы моей скрытности. Между двумя стыками татами виднелась маленькая щель, а в ней – крошечный пузырёк. Он был маленьким – таким, что человеческая рука могла бы принять его за деталь сломанного амулета. Деревянный, с резьбой в виде классического орнамента, популярного на Огненном Архипелаге, но без росписи. Я принюхалась: от древесины определённо тянулся тонкий шлейф манго. Человеческий нос такого бы не учуял, но лисий – да.
И в тот же миг меня будто окатило холодом.
Вот он. Пропавший манговый бутылёк леди Рейко. Я знала это безошибочно – с той странной уверенностью, которая у лис бывает только в двух случаях: когда видят еду… и когда видят неприятности.
Мой хвост едва заметно дёрнулся.
Ну надо же… судьба решила подкинуть улики прямо мне под лапы. Не иначе – для баланса кармы. От греха подальше я даже трогать улику не стала, просто выпрыгнула в окно поскорее и унесла лапы.
Мысли в голове сталкивались так яростно, что духи стихий могли бы принять мой череп за мастерскую алхимика. Каждая новая мысль появлялась, спотыкалась о предыдущую и начинала с ней спорить. Я попыталась вдохнуть, привести голову в порядок – но от количества информации внутри стало теснее, чем в рисовом амбаре перед осенним налоговым учётом.
Миран меня не любит. Это было очевидно, в общем-то, и до сегодняшнего дня, но то, что он не просто не испытывает ко мне каких-либо чувств, а вертится в поле зрения, чтобы использовать для продвижения в карьере, – стало очень неприятным открытием.
«А любил он тебя в прошлой жизни или ты тоже ему была выгодна? Например, из-за четырёх хвостов?» – вдруг гаденько прошептал внутренний голос, и я на него шикнула.
Что было – то было.
Глупо снова и снова ковыряться в старых шрамах: кожа толще не станет, а больно будет. Даже монахи говорят: «Только глупцы носят вчерашние обиды в завтрашний рассвет».
Прошлое – дрений свиток, написанный бамбуковой кистью. Чернила давно впитались, и их не стереть ни водой, ни сожалениями. Зато будущее – чистая рисовая бумага, на которой можно нарисовать что угодно, хоть дракона, хоть собственное счастье. И если уж я переселилась в новый вариант жизни, так стоит перестать оглядываться назад, будто там раздают бесплатные хвосты. Будущее строится не из жалости, а из выбора – и мой следующий выбор точно не будет связан с Мираном. Спасибо богине, что открыла мне глаза.
А вот история с пузырьком из мангового дерева не давала покоя. Откуда он в комнате Ханами – дело десятое, об этом ещё будет время подумать. Но его содержимое…
«Она тебя точно опоила! Ты под колдовством! У моей соседки леди Рейко всего два месяца назад пропал флакон с сильными травами…» – громом стояло в ушах.
– Опоила. Сильные травы… – машинально повторила я, оборачиваясь в человека, и тут же замерла как вкопанная.
Выходит, Ханами уверена, что в сосуде приворотное зелье, раз заявила, что Миран мною очарован.
«Во флаконах из мангового дерева хранят масла особой силы. Те самые, что способны коснуться самой сущности драконов», – сразу же всплыли слова дворцового исэи в памяти, а за ними и другой факт. В прошлой жизни леди Рейко резко ушла из павильона Зимних Слив, став наложницей Олсандера Аккрийского, а в этой – нет. В этой жизни праздничный прощальный ужин был организован в месяц дождевых нитей, а сейчас уже месяц золотого дыхания… Очевидно, что-то пошло не так, и теперь я чётко знаю что: в этой реальности флакон леди Рейко потерялся накануне события, ей стало нечем приворожить дракона – и вот результат. Но если Рейко найдёт зелье, то всё повторится.
Надо срочно предупредить кого-то из принцев Аккрийских! Но как⁈
Бесконечно долгих три удара сердца я соображала, куда бежать и что делать, а потом… плюнула и решила пойти в павильон Небесного Дракона. Найду хоть кого-нибудь из высокопоставленных драконов, попытаюсь добиться аудиенции и выдумаю историю, чтобы комнату Ханами проверили.
Прода 09.02.2026
«И что ты скажешь? – насмешливо фыркнул внутренний голос. – „Прошу прощения за дерзость, но я обнаружила вещь в павильоне Зимних Слив, что может угрожать безопасности его высочества“? А что же там делал огненный клинок? Где гарантии, что ты не подбросила эту вещь сама?»
– Ах ты ж, блохи тебя пускай покусают! – разозлилась на саму себя, тщетно пытаясь придумать, как подбросить страже идею обыскать женский павильон. – Может, так? Я увидела около павильона знак, что трактуется как нарушение чистоты пространства. Лучше бы жрецы и стража проверили помещения.
«Тебя поднимут на смех…»
– Тогда… Я почувствовала нечистую силу. Лучше убедиться, что там нет проклятых предметов, – предложила третий вариант.
«Откуда ж у тебя, спрашивается, такая мощная магия, что ты можешь почувствовать нечистую силу за десятки шагов? Один же хвост всего…» – съехидничал внутренний голос.
Но всё это оказалось ерундой по сравнению с загвоздкой, что поджидала на ступенях павильона Небесного Дракона. Только я открыла рот, чтобы попросить аудиенции, как два стражника синхронно, будто тренировались перед зеркалом, скрестили алебарды прямо перед моим носом. Один из них – с ровным шрамом через лицо – слегка наклонил голову, обозначая вежливость, но сделал это так сдержанно, что сразу почувствовалась привычная дворцовая дистанция.
– Уважаемая леди, – произнёс он тоном, от которого замерзал даже воздух. – Внутренняя часть павильона ныне закрыта. Вы можете гулять только по северному саду, но сюда нельзя.
– Но у меня есть важная информация… – робко попыталась возразить я.
– Его высочество наследный принц Катэль Аккрийский готовится к празднованию Первого Дыхания, – как для глупенькой, пояснил второй страж.
– У меня дело к его высочеству Олсандеру, – тут же сориентировалась я, припоминая имя самого любвеобильного принца. – Или к его Правому Крылу.
– Доступ возможен лишь по официальному приглашению на аудиенцию. В столь важные дни расписание их высочеств и их Правых Крыльев наполнено до краёв, как праздничная чаша сакэ. Простите, но мы не можем вас пропустить. Позвольте смиренно предложить вам вернуться через седмицу. Когда дворец вновь будет принимать посетителей.
Через. Седмицу.
То есть через вечность.
А если за это время леди Рейко поймёт, в чьей комнате выронила флакон? А если как раз на празднике подмешает зелье? Что ж делать-то⁈
Нет, одна часть меня понимала, что флакон каким-то чудом оказался в этой ветке реальности потерянным аж на два месяца. Невысока вероятность, что он найдётся в ближайшие три дня. Но, с другой стороны, я точно не знала, откуда у этого чуда «растут ноги» и что именно повлияло на изменение хода событий. Перестраховаться надо было… и срочно.
Стражники мягко выдворили меня из-под ворот павильона Небесного Дракона. Я принялась нарезать круги по дворцовому саду, как нервная утка, у которой украли хлеб. Мысли прыгали и путались.
От волнения я кружила так активно, что пробегающие мимо служанки стали казаться одинаковыми, и незаметно для самой себя вышла к той части дворца, где сидела на крыше рядом с Яори. Где ветер особенный, а крыша тёплая, и где живёт его высочество Эван Аккрийский.
Я остановилась, посмотрела на знакомую крышу и… выругалась. Тихо, но выразительно – так, как, кхм… приличные лисицы ругаются только внутри себя.
– Вот когда он больше всего нужен, его нет! – проворчала я, сжав кулаки. – Два месяца! Два месяца ни слуху ни духу, ни одной записки!
И только я вдохнула, чтобы продолжить брань…
– Интересно, – раздался спокойный и тёплый голос за спиной, – почему же я нужен больше всего?
Если бы я обмахивалась веером, он бы точно выпал от неожиданности. Конечно же, это был Яори.
Его волосы – тёмные, густые, падающие до плеч – за то время, что мы не виделись, чуть-чуть отросли. Часть была собрана в высокий воинский пучок, закреплённый костяной шпилькой, но несколько прядей выскользнули и теперь обрамляли скулы.
На Яори был привычный алый плащ – яркий, как рассвет над архипелагом. Он складками спадал с широких плеч, невольно подчёркивая силу воина. Под ним – простая, но элегантная чёрная одежда путешественника, слегка припылённая и в соляных разводах, будто он проделал долгий путь над сушей и водой. Ничего вычурного, только уверенная мужская стать, сквозящая в каждом движении.
И глаза.
Тёплые карие глаза, глядящие прямо в меня. Честные, глубокие – как чай, настоявшийся до идеального янтаря. Взгляд, от которого хотелось одновременно укрыться и шагнуть ближе.
Сердце подпрыгнуло, уверенное, что увидело мираж. Два месяца тишины – и вот он, живой, как дыхание дракона.
Скучала? Да какое там скучала!
Во мне всё сжалось в узел. Безумно хотелось воскликнуть: «Я так тебя ждала!»
Глава 23. Ошибки прошлого
Шестой принц Эван Аккрийский никогда не умел сидеть на одном месте.
Лето для него не было временем отдыха. Скорее, временем странствий, когда кровь дракона требовала движения, смены ветров и запаха дорог. В отличие от старших братьев, которые могли неделями заседать в залах совещаний с министрами, Эван терпел подобное с трудом. Дворцовые стены казались ему до невозможности тесными. Не тюрьмой, но слишком аккуратной клеткой для того, кто привык к полёту, а поэтому он с охотой брался за все поручения вне стен дома.
Прода 10.02.2026
Собственно, и его причёска – длина волос еле-еле достигала плеч – являлась следствием активного образа жизни. Эвану иногда так сильно хотелось размять крылья, что он наведывался с делегацией или в одиночку через огромный континент в Смешанные Земли, а там всякий раз коротко стригся по местной моде.
Обычно лето Эвана пролетало в ритме постоянных перелётов, туда-сюда – как один длинный, почти непрерывный взмах крыльев. Тут размножившаяся нечисть, там несчастный случай на границе, и так далее. Однако в это лето всё сложилось немного иначе: шестой принц Аккрийский буквально застрял во дворце и выдумывал себе дела, хватаясь за всё подряд.
– Нужно посетить пограничные острова, пройти с инспекцией несколько сторожевых башен на Большой Земле и помочь деревне Поющих Кузнечиков с отстройкой после разлива болота, – сказал Катэль, передавая свитки с соответствующими приказами младшему брату.
– Всё сделано, – отрапортовал Эван.
– Как, уже? – изумился наследный принц. – Тогда надо заняться насыпью нового тренировочного поля для теней клинков, а также укрепить периметр центрального острова, перепроверить магические ловушки…
– Прости, брат, что перебиваю, а вне дворца, может, будет какая-то задача? – Эван в образе Яори переступил с ноги на ногу. В последний год он практически не снимал кольцо с иллюзией внешности, но его семья спокойно относилась к причудам друг друга.
Катэль кивнул и посмотрел на стол с горой свитков.
– Надо бы составить ответ Хранительнице Морских Путей Киоре…
– Это сделал Олсандер в прошлом месяце при личной встрече, – с готовностью ответил Эван. – Ещё что-то вне стен?
– М-м-м… рыбацкая деревня на севере просила о помощи. Старая шхуна застряла на мелководье. По отчётам – пробито дно. Надо бы вытащить корабль на сушу…
– Тоже проблема уже улажена, – сообщил Эван, складывая руки за спиной. – При инспекции сторожевых башен я сделал крюк, но забыл прислать вестник, что вопрос закрыт. Поручи мне какое-нибудь другое дело.
Наследный принц нахмурился. Управление Огненным Архипелагом чётко распределялось между семью братьями и подчиняющимися им ведомствами. Катэлю очень не нравилось, что в последние месяцы младший взваливает на себя буквально всё, что только можно и нельзя…
