Текст книги "Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ)"
Автор книги: Селина Катрин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
– Какая тренировка? – нахмурил тёмные брови мой собеседник, а я так и замерла, неожиданно поймав себя на остром желании разгладить образовавшуюся морщинку на его лбу.
Мне вдруг показалось, что Яори очень часто хмурится и много думает, ему бы самому хорошенько выспаться…
– По расписанию же, – вздохнула я.
– Никаких тренировок, пока рёбра не заживут. И вообще, у тебя было первое настоящее сражение с русалками. Выходной обеспечен, я поговорю с мастером Сейджин-саном.
– Да не надо, я сама с ним поговорю, – замахала я руками, стремительно поднимаясь.
Вот ещё не хватало, чтобы сам Правое Крыло занимался такой ерундой, как просить для меня выходной! Одного того, что он спас меня дважды за последние сутки – более чем достаточно. Я принялась спускаться с крыши аккуратно, но шумно скользя ботинками по черепице. Яори встал, готовый подстраховать, если я поскользнусь. Я чувствовала на себе его взгляд, а потому, когда наступила на особо скрипучую черепицу, добавила:
– Вообще, самое важное, чтобы нас из дворца после такой выходки не выгнали.
– Какой выходки? – не понял дракон.
– Посиделок на крыше дворца. – Ответила я, как само собой разумеющееся. – Мало ли кто под этой крышей спит, и кому мы могли сегодня помешать.
– Не выгонят, – улыбнулся Яори. – Под нами личный покои принца Эвана.
Какая-то мысль скользкой рыбой мелькнула в голове и… потухла.
Я кивнула, всё же обернулась лисой и в несколько прыжков спустилась на землю, вновь вернула человеческую форму, полюбовалась, как не менее ловко мой недавний собеседник спускается на один из балконов, помахала на прощание и побрела в свою комнату.
Прода 30.01.2026
Спать. Больше всего на свете я хочу спать…
Глава 20. Посетители
– Госпожа Элирия-сан, проснитесь, пожалуйста! Госпожа, мне надо вас осмотреть.
Я с трудом разлепила веки. Комната была залита золотым светом – солнце стояло уже высоко, и это совершенно сбивало с толку.
День? Я проспала до самого дня?
Как это могло произойти⁈
Я моргнула – один раз, второй – пытаясь понять, где вообще нахожусь, и почему в области груди что-то тянет так настойчиво, будто там поселился маленький, но амбициозный краб. А потом воспоминания накрыли меня словно волна, решившая: «О, пора ей всё напомнить сразу!» Русалки. Драка. Полёт во дворец. Обыск. Обвинения в воровстве. Ночь на крыше…
Я подскочила так резко, что подушка улетела в неизвестность. И только тогда заметила пожилого мужчину напротив.
Он спокойно сидел около футона, с лёгким наклоном головы, будто ждал моего пробуждения. В его руках поблёскивал металлический инструмент, а взгляд был внимательным и собранным. Меня ударило молнией: мужчина, пускай и пожилой… в моей комнате… Прямо напротив меня!
– Вы кто⁈ – пискнула я от испуга.
Мужчина поклонился, но не слишком низко.
– Я – дворцовый исэи, меня зовут Масанори, – представился он. – Был направлен сюда благородным господином Правым Крылом Дракона принца Эвана Аккрийского, уважаемым Яори-саном, чтобы осмотреть ваши раны.
Я судорожно вдохнула, а затем, заметив на его одежде характерную нашивку – три лепестка лотоса с серебряной нитью, – ощутила, как напряжение отпускает.
Исэи… Значит, всё в порядке. Это не чужак ворвался в мою комнату средь бела дня. Хотя и странно, что не постучался.
Мысленно я сравнила его с той исэи, что навещала девушек в прошлой жизни, когда я жила во дворце как леди из павильона Зимних Слив. Тогда всё было совсем иначе: моложавая статная женщина с холодными серыми глазами раз в месяц осматривала нас с педантичностью, с какой проверяют редкие фарфоровые сосуды на трещины. Она приходила в павильон, и в течение целого дня можно было пожаловаться на любого рода недомогания и попросить соответствующие отвары.
А теперь передо мной сидел седовласый мужчина – и пусть тоже серьёзный, но в его взгляде было меньше холода, больше собранности и даже намёк на заботу. Я невольно перевела дух, кутаясь в одеяло.
– Что от меня требуется? – глухо спросила.
– Ничего, лежите, я сам всё сделаю, – сказал он ровно и открыл небольшой сундук, который принёс с собой.
Я ожидала увидеть там бинты, баночки со снадобьями и иглы для акупунктуры. Но крышка едва откинулась – и я от изумления чуть не привстала: внутри блеснули не склянки и повязки, а изящные украшения. Тонкие золотые цепочки, подвески, перстни, будто только что вынутые из сокровищницы. На самом дне мерцал резной гребень из нефрита.
«Магические артефакты», – пришло запоздалое понимание.
Как оказалось, мне не требовалось ни вставать, ни раздеваться. Масанори-сан даже одеяло не попросил откинуть: просто заменил некоторые кольца на пальцах и возложил обе ладони мне на грудную клетку. Через несколько ударов сердца я почувствовала пульсирующее тепло по всему телу, а его кольца засветились вначале белым, затем нежно-персиковым.
– Ничего себе! – восхищённо пробормотала я, впервые видя подобное лечение.
В деревне у отца с матерью было «не забалуешь» – если порезался, то всё «само заживёт». В павильоне Зимних Слив приходящая дама лечила исключительно зельями и примочками, а тут…
– Я личный исэи Его Высочеств, – не без гордости сообщил мужчина, явно наслаждаясь эффектом, который произвёл.
Я молча кивнула, продолжая рассматривать, как меняют цвет сияния его украшения.
– Сейчас разгоню в вас остатки русалочьего яда. На самом деле это и не яд вовсе, а так, гнильё и тина из-под когтей нечисти. Организм справился бы сам, к счастью, вы оборотень, но очень хорошо, что меня всё же позвали.
– Чем хорошо? – не поняла я.
– Ну как чем… Так бы вы месяц ещё мучились от головных болей и неприятных ссадин, а сейчас я обработаю всё до конца, и следа не останется. Вам очень повезло, Элирия-сан, что господин Правое Крыло направил меня к вам.
С этими словами он отнял руки, поменял кольца и положил на меня ладони вновь. В этот раз исходящий свет принял голубой оттенок.
– Я вызвал распад крупных вредных частиц, теперь вывожу их из организма через поры. Как только покину вас, вам бы искупаться, – продолжал говорить исэи, а я почувствовала, как действительно покрываюсь липкой испариной.
Мужчина работал какое-то время, а я лежала и смотрела в потолок, размышляя о том, как всё необычно. Казалось бы, живу в том же самом дворце, но даже исэи другой, не тот, что в павильоне Зимних Слив, хотя я ведь тоже снова имею титул «леди». Последнее не преминула сказать текущему посетителю, когда он засобирался со своими многочисленными волшебными кольцами.
– Так то одно название – «исэи»! Знаю я леди Арданэль, – возмутился Масанори-сан. – Получила какое-то обрывочное образование не то у эльфов, не то вообще боги знает где, собирает свои травы на Гномьих болотах и варит отвары, фи! Вот у меня настоящая магия!
Прода 31.01.2026
Я укусила себя за щёку, чтобы не улыбнуться. Не думала, что у исэи есть свои войны.
– А зашли вы в мою комнату без приглашения, потому что?.. – уточнила я, раз Масанори-сан оказался таким разговорчивым. После ситуации с эльфийскими клинками и ложным обвинением в воровстве я стала очень подозрительной.
Гость воспринял вопрос как намёк на оскорбление и даже покраснел от возмущения.
– Потому что леди из павильона Зимних Слив только и делают вид, что строят недомогание, чтобы привлечь внимание благородных господ. Я же – настоящий исэи и, в отличие от леди Арданэль, занимаюсь серьёзными вещами. Мне сообщили, что мой пациент ранен, а если ранен – значит, я должен прийти сам. Если бы я постучался в дверь, то тем самым заставил вас подняться и открыть. Кто знает, как бы это отразилось на вашем состоянии? Может, у вас кровотечение? Здоровье пациента – моя ответственность! Исэи должны лечить, а не калечить! – пафосно заявил он.
Не знаю почему, но мне в душе было весело наблюдать, как Масанори-сан волнуется. Очевидно, у него с леди Арданэль имелись какие-то тёрки, и они мне сейчас сыграли на руку. Благодаря тому, что я вспомнила даму из павильона Зимних Слив, Масанори-сан стал более эмоциональным и общительным. Глаза заблестели, к щекам прилила кровь… И я решилась:
– Уважаемый Масанори-сан, а не подскажете, какие особые магические средства хранятся во флаконах из мангового дерева?
– А вы почему этим интересуетесь? – вопросом на вопрос ответил гость и прищурился.
Почему я спрашивала? Да потому что мне с самого начала стало очевидно, что во дворце потеряли не столько драгоценный флакон, сколько его содержимое. Стражник сказал «манговое дерево», а не «с крышкой, усыпанной алыми рубинами» или «изображением журавлей, настолько прекрасным, что флакон стал жемчужиной коллекции»… Для него как для мужчины было всё равно, что искать, а вот я как леди, прожившая в павильоне Зимних Слив девять лет в прошлой жизни, отлично улавливала нюансы.
Для нас, барышень, всегда важны детали. Я помню, как наставницы часами могли обсуждать узор на шёлковой подкладке или оттенок лака на шкатулке для благовоний, и всё это имело сакральный смысл – ведь именно по мелочам распознаётся истина. Значит, пропало то, что хозяйка не хотела называть вслух.
Увы, Масанори-сан тоже оказался подозрительным, как и я.
Хм-м-м… Ну что ж, надавим тогда на «больное»:
– На днях моему сводному брату по наследству отошла полоса земли у гор и с десяток флаконов из мангового дерева от троюродной прабабки.
Я отвела взгляд и пошевелила плечом, делая вид, что рассказываю историю уже как минимум в десятый раз, а параллельно наскоро выдумывая байку:
– Брат понятия не имеет, что за сосуды такие интересные. Вот думает, за сколько продать можно, а прабабка, кажется, ведьминскую кровь имела. – И добавила, дожимая гостя: – Я леди Арданэль спрашивала, она как-никак в снадобьях разбирается, но она не знает, что это может быть. Вот подумала, может кто-то чуть более сведущий объяснит и справедливую цену предложит?
По мере того, как я рассказывала, взгляд Масанори-сана светлел, но на последних словах он всё же насупился.
– Нет, я, конечно, знал, что дама Арданэль крайне ленива и лишний свиток читать не станет, если ей за это не заплатят, но не до такой же степени! – Он цокнул языком и сокрушённо покачал головой. – А вот флаконы, боюсь, продать вашему родственнику будет нельзя.
– Да-а? А почему? – искренне удивилась я.
– Надо будет сдать в дворцовую казну. Без лицензии такое нельзя продавать.
– Но почему⁈
Мужчина уже закончил с врачеванием, сложил все перстни в сундук и явно готовился меня покинуть. Я чувствовала, что у меня есть последние секунды, чтобы узнать правду о треклятом манговом дереве. И потому, как исэи упрямился отвечать на вопрос, всё внутри зудело от предчувствия, что я на правильном пути.
– Пожалуйста, объясните почему-у-у, – заканючила я, делая вид, что всхлипываю. – Поймите же, у нас денег в семье совсем нет, та полоса земли у гор бесплодная абсолютно, и леса тоже не растёт. Ни рис вырастить, ни зерно, ни даже овец пасти – ничего невозможно. Я, вон, в тени клинка подалась и рискую своей жизнью, – выразительно показала на рёбра, – думаете, от хорошей жизни? Да тут хоть жалование платят. Брат сказал, что за бутыльки ему хорошую цену предложили.
Масанори-сан, поднявшийся было на ноги, бросил на меня пронзительный взгляд, явно раздумывая, ответить на вопрос или нет, затем пригладил длинную седую бороду и всё же опустился на татами обратно:
– Уважаемая Элирия-сан, зелья разную основу имеют, и в зависимости от состава их помещают в разные тары. Что-то держат в стекле, что-то – в фарфоре, что-то – в керамике… – начал он издалека. – Эм-м-м… есть особые зелья, даже правильнее сказать масла, которые сохраняют свои свойства исключительно в небольших флаконах из мангового дерева.
– И что это за масла? – От любопытства я даже привстала на локти и схватила исэи за рукав. К слову, рёбра уже совсем не болели, и далось это проще простого. – Ну расскажи-и-те, пожалуйста.
Прода 01.02.2026
Масанори-сан посмотрел на меня осуждающе, но явно не найдя на моём лице стыда за чрезмерный интерес, похоже, подумал «а боги с ней».
– Во флаконах из мангового дерева хранят масла особой силы, – негромко произнёс исэи. – Те самые, что способны коснуться самой сущности драконов. И потому, раз они могут обернуться опасностью для существ высшего порядка, что оберегают нас и бродят по Огненному Архипелагу, знание о них скрыто: ни люди, ни оборотни не ведают об этом. Знают о свойствах таких масел лишь избранные. Те немногие, кто хранит секреты их сотворения, да продают такие масла только по особой лицензии. Чаще всего в тех флаконах заключены средства заживляющие и обеззараживающие, что способны вытянуть гниль из плоти или затянуть рану так, будто её и не бывало. Всё ясно?
– Ясно, – с готовностью кивнула я и тут же задумчиво добавила: – Но ведь могут быть и другие средства в таких флаконах, верно? Там, яд какой, или я не знаю…
– Леди Элирия-сан! – вдруг прогромыхал исэи, гневно сверкнув взглядом. – Что за мысли у вас бродят в голове⁈ Неужто вы хотите навредить кому-то из драконов? Боюсь, мне придётся доложить уважаемому Правому Крылу, какую гадюку он приютил во дворце!
– Нет-нет, что вы! – Вот теперь я по-настоящему испугалась. Одно дело – какие-то стражники возомнили, что я воровка, другое – когда сам дворцовый исэи расскажет, что у меня дурные мысли о драконах. Да за такое казнят, не разбираясь! – Я просто переживала, не будет ли в том наследстве чего-то плохого, может, вообще тогда лучше уничтожить всё на месте? – спешно принялась врать я.
Сработало.
Масанори-сан ещё несколько секунд смотрел на меня, но, в конце концов, кивнул и, отметив, что идея уничтожить всё на месте действительно хорошая, покинул мою комнату. Я же наконец откинула одеяла и, чувствуя пот по всему телу, собралась в купальную бочку.
После разговора с исэи меня посетили какие-то смутные чувства, что-то беспокоило, но я всё никак не могла понять что. Теперь становилось понятно, почему леди Рейко из павильона Зимних Слив не хотела говорить, что именно потерялось, дав абстрактное описание стражам «флакон из мангового дерева». Всё ещё непонятно, почему подумали на меня, но, возможно, так просто совпало? В прошлой жизни я совсем немного общалась с Рейко и не могла о ней сказать ничего определённо хорошего или плохого. Девушка не сияла редкой красотой, но и безобразной её назвать было нельзя. Играла сносно на кото – и, пожалуй, на том достоинства её исчерпывались. Не цветок в саду и не камень у дороги – не восхищает, но и не за что зацепить взгляд.
Я машинально дошла до купальни, сбросила одежду и погрузилась в большую бочку с водой. Пара не было, это для леди павильона Зимних Слив наливали горячую воду, огненным клинкам же доставалась чуть тёплая, нагретая солнцем, которого в последний месяц совсем не было.
Я взяла пучок люфы, намочила и привычными быстрыми движениями стала растирать руки, шею, спину, пока не замёрзла. Тело давно выучило порядок действий, а мысли продолжали блуждать где-то далеко – вокруг флакона, масла и леди Рейко.
Что именно было в том флаконе, я всё никак не могла сообразить. Про яд ляпнула Масанори-сану просто так. Перед общением с принцем Катэлем обычно всех проверяют и перепроверяют на специальных артефактах на злой умысел. Пронести во дворец яд для наследного принца – затея практически самоубийственная… Если кто-то узнает или поймёт правду, то несостоявшийся убийца будет молить о лёгкой смерти.
Нет, в яд я не верила. Как и в заживляющую мазь. Сама Рейко, насколько я помнила, чистокровная оборотень-лисица, как и я. Зачем ей мазь для драконов? Может, средство от беременности? В прошлой жизни она хвасталась, что стала наложницей принца… Если это масло, которое способно подействовать на мужское семя и усыпить его, то, возможно, имеет смысл… Хотя Яори говорил, что дети у драконов возможны лишь после ритуала Слияния Жизни, то есть такое масло получается бессмысленным. Хм-м-м, значит, всё же что-то другое.
Когда кожа покраснела от люфы так, будто я только что победила в схватке с особенно цепким морским ежом, я вынырнула, собрала волосы, быстро вытерлась и накинула чистое одеяние. Спешить было обязательно: день стоял в самом разгаре, а я – как обычно – в режиме «догоняю собственный график на одной ноге». Яори, конечно, великодушно сказал, что на тренировки могу пока не приходить, но теорию никто не отменял.
Однако стоило мне выйти за порог, как мир решил подкинуть ещё одну задачку: прямо у комнаты стоял уважаемый Томеро-сан. Нежданный, негаданный и с таким видом, будто он здесь уже третью клепсидру дежурит и очень переживает, не сбежала ли я через окно.
– Госпожа Элирия-сан! Госпожа! – мгновенно рухнул на колени пожилой учитель рисования и принялся неистово биться головой об пол. Слёзы текли по его щекам, а губы дрожали. – Как я могу вас отблагодарить? Что я могу для вас сделать?
– Томеро-сан, встаньте, не надо так… что случилось? – растерялась я и тут же принялась помогать бывшему учителю подняться.
Несмотря на то, что он выглядел хорошо, всё же возраст – это возраст. Поднимаясь с колен, Томеро-сан даже охнул.
Прода 02.02.2026
– Как вы себя чувствуете? Ну что же вы… – торопливо отодвинула дверь в комнату и пригласила преподавателя внутрь.
Двери, правда, пришлось оставить открытыми – чисто ради приличий, чтобы потом никто не рассказывал байки о том, как «молодая ученица заманила преподавателя рисования в свои покои». Нет, дурных мыслей о мастере у меня не было, но с тем, как он сейчас прямо-таки выл и рыдал, я подозревала: толпа любопытных вот-вот соберётся под дверью, чтобы раздуть трагедию века.
Ох, да что за день-то такой? То исэи с утра, то преподаватель рисования… Ведь никого не звала!
– Это я должен вас спрашивать, как вы себя чувствуете! – тем временем запальчиво заявил мужчина и вновь попытался бухнуться на колени. Я вовремя толкнула в его сторону большую подушку. – Мне сказали, что русалка вас ранила и вас без сознания отнёс в деревенский дом сам Правое Крыло, а затем уже позаботился его высочество принц Эван Аккрийский… Госпожа Элирия-сан, а раны глубокие? Я могу хотя бы заплатить за лечение?
– Что? Раны? – Я лишь на второй удар сердца сообразила, о чём идёт речь, так много всего свалилось на мою голову в последние сутки. – Нет-нет, меня уже вылечил дворцовый исэи, не осталось даже царапины.
Тут я не солгала, потому что только что помылась и убедилась в силе артефактной магии Масанори-сана. А вот про оплату, которую с меня не взяли, дала мысленный зарок поблагодарить Яори. Снова. Как же много он для меня сделал!
– Не надо ничего оплачивать, всё в порядке, – тем временем ответила Томеро-сану и попыталась выяснить, что же всё-таки произошло: – Кто вам всё это рассказал? Что вы делали на пороге моей комнаты?
– Так вас ждал, Элирия! – воскликнул преподаватель по рисованию, от волнения сбиваясь на обращение, которым пользовался долгие годы, безо всяких «сан». – А рассказала всё невестка. Вы моего единственного внука спасли из лап ужасной нечисти! Я вам теперь до конца жизни благодарен буду и должен! Просите что хотите! Хотите, буду с вами совершенно бесплатно заниматься рисованием каждую неделю? Я помню, что вашей семье не хватало денег, но теперь я не возьму с вас ни скрипта!
Он судорожно оглянулся, рассматривая обстановку моей комнаты, и обрадовался, увидев низкий столик для каллиграфии.
– Нет, спасибо, не стоит. Дело не в деньгах, у меня действительно нет таланта к живописи, – пробормотала я, оглушённая новостью.
В прошлой жизни внук Томеро-сана умер, из-за чего у меня даже на месяц пропали занятия, а потом учитель появился существенно постаревший и с глубокой морщиной на лбу. Выходит, тот ребёнок, которого я спасла в деревне Поющих Кузнечиков, и есть внук преподавателя рисования?
– Но как же я могу отблагодарить…
– Не стоит благодарностей, Томеро-сан, – скороговоркой сказала я, видя, что в коридоре на возгласы осчастливленного старика начинают собираться зеваки. – Не принижайте меня пустыми словами. Жизнь вашего внука бесценна, и, если судьба позволила мне её сохранить – значит, так должно было быть. Пусть лучше он растёт и радует вас долгие годы, чем я буду получать дары за то, что сделал бы каждый на моём месте.
С этими словами я кое-как подняла незваного гостя и со всеми поклонами и уверениями, что, если мне что-то понадобится, обязательно обращусь, всё же выпроводила его из комнаты, а затем решительно закрыла дверь перед носом прищурившегося огненного клинка.
Сердце билось так часто, что потребовалась по меньшей мере шестая часть клепсидры, чтобы успокоиться. Выходит, богиня Аврора отмотала не только моё прошлое, чтобы спасти жизнь Мирана, но и дала мне возможность влиять на будущее других людей? Получается, сама того не подозревая, я умудрилась спасти внука Томеро-сана и будущее можно изменить для многих существ, а не только для бывшего жениха?
Вот это да…
Взгляд внезапно остановился на четырёхстах риенах, которые были сложены горкой на крышке самого дальнего сундука. Я так была занята с момента, как проснулась, что только заметила, что бывшие стражники неукоснительно выполнили волю Правого Крыла Дракона и компенсировали мне моральный ущерб за пережитую ночь. Что ж, определённо, это хорошая новость! И внезапно появившиеся деньги, и то, что я могу, оказывается, влиять на жизни многих, а не только свою и Мирана.
Глава 21. Месяц золотого дыхания
Памятуя, как легко ко мне ворвалась стража, перевернула комнату вверх дном и забрала то, что, по их мнению «эта девица не могла заслужить», я впервые задумалась о безопасности. В бытность леди из павильона Зимних Слив у меня никогда не водилось таких огромных сумм наличными, а все подаренные заколки, кольца, подвески и кимоно «выгуливались» тут же. Красть такие вещи было бы просто глупо: если воришка наденет хотя бы одну из моих заколок, весь дворец сразу поймёт, кто у нас тут самый гениальный преступник года.
Увы, пришлось честно признаться себе, что отсутствие соседок по комнате – это не только тишина, простор и отсутствие чужих носков на полу. Это ещё и минусы размером с драконью лапу. Если бы я жила с Акино или Наоко вместе, как минимум была бы хоть одна свидетельница моего имущества. Теперь вопрос встал остро: как сделать так, чтобы меня не обвинили в краже моих же денег? Если всё случившееся – не цепочка нелепых совпадений, а чей-то хитрый план, то где-то рядом бродит злопыхатель. И, зная мою везучесть, он уже потирает руки и ждёт удобного момента.
Прода 03.02.2026
В тот же вечер, как меня вылечили от русалочьих когтей, я отправилась к дворцовому казначею и положила триста риен в ячейку, арендованную при сокровищнице принцев Аккрийских. Почему так раньше не поступила? Экономила… Всё же аренда ячейки тоже стоит денег. Хотела было сдать на хранение и эльфийские клинки, но казначей лишь окинул их внимательным взглядом и заявил, что артефакты рядом с драконьей сокровищницей держать запрещено.
– У нас тут деньги, драгоценности, бумаги, – сказал уважаемый Ёсинобу-сан с каменным лицом, одновременно поправляя свиток со списком предметов. – Но артефакты… они живые. У них своя воля, и они могут повлиять на печати. Представьте, что кто-то хранит рядом боевой железный веер с огненной руной – да у нас полсокровищницы в пепел обратится!
– Артефакт? – эхом повторила я, пристально рассматривая эльфийские клинки.
Нет, они, конечно, красивые, но никакой магии я от них и в помине не ощущала. Внутреннее зрение тоже молчало, утверждая, что это самые обычные кинжалы, пускай в их рукояти и вмонтированы бриллианты.
Мужчина с тонкими губами в смешной шапочке с колокольчиком ещё раз провёл ладонью над моим подарком и кивнул.
– Да, определённо, это мощный артефакт. Такие клинки и Мёртвую Душу разрезать могут, окажись они в правильных руках. – Он с сомнением покосился на меня, но комментировать мой уровень магии, к счастью, не стал. – Обычно подобное оружие хранится у владельца. Вы также можете пройти в павильон Павлиньих Перьев и договориться, чтобы их взяли в музейную часть, но имейте в виду, в случае надобности экспонаты музея возвращают не ранее чем за седмицу.
– Седмицу⁈ – обалдела я, уже собравшись согласиться на такой вариант хранения дорогостоящего оружия.
– Там очень сложная бюрократическая часть, требуются печати сразу нескольких чиновников…
Я отрицательно замахала руками и вернулась с эльфийским подарком к себе. Нет, никаких музеев, этот вариант не подходит. Если Мёртвые Души нападут, а они точно нападут, мне нужны будут эти клинки! Очень! Ко всему, если у меня теперь есть оружие, которое может помочь в этой битве, то логично с ним тренироваться.
В ближайший выходной за целых тридцать риен я заказала у чудо-мастера волшебный утяжелённый ларец, который внесли в мою комнату аж шестеро крупных мужчин-оборотней. Вкупе с замком, настроенным на мою ауру, этот ларец стал безопасным хранилищем для эльфийских кинжалов.
Тренировки для теней огненных клинков в основном были рассчитаны на алебарды, так что чтобы не только танцевать, но и правильно управляться с кинжалами, я нашла соответствующие свитки в коридоре Спящих Мечей и принялась по вечерам практиковаться и с этим видом оружия.
Из оставшихся денег пятьдесят риен я выслала родителям, мне показалось это правильным. Мама рассыпалась в ответ в благодарностях, сказала, что «не надо было», но деньги всё же взяла, а вот отец впервые поинтересовался, как идёт у меня обучение, и спросил, не хочу ли я навестить их на Большой Земле. Да-да, они перебрались из деревни около дворца на Большую Землю, потому что им как оборотням там всегда нравилось жить больше, и всё это время они терпели малый клочок суши лишь ради дочерей, потому что хотели успешно выдать нас замуж.
Но что самое необычное – впервые за долгое время я почувствовала, что отец приглашает совершенно нейтрально, без подтекста «пора тебе познакомиться с достойным лисом из клана Х». Обычное письмо, обыкновенные строки, но в них не было тяжести, не было давления «когда же ты найдешь себе мужа?»
Я перечитала его слова несколько раз и вдруг поймала себя на странном чувстве – лёгком и хрупком, как роса на утреннем листе. Это было не счастье и не гордость, а скорее тихое облегчение: впервые отец обратился ко мне не как к будущей невесте и не как к обузе, а как к дочери. Более того, в его интонации чувствовалось уважение – то самое, которое раньше он уделял сыновьям друзей, сокрушаясь, что у него родились лишь девочки. Стоило мне самой заработать деньги и распорядиться ими, как он вдруг увидел во мне не придаток мужчины, а самостоятельного человека. Всё-таки правильным решением было устроиться служить во дворец, пускай всего лишь и тенью огненного клинка.
Последние двадцать риен, каюсь, я потратила на себя. Никогда так много не тратила, но вдруг захотелось обновить гардероб, купить и чуть больше спортивной формы, и просто красивых платьев с заколками. Внезапно подумалось, что все разы Яори видел меня лишь в пыльных штанах и простой тунике. Воображение вдруг нарисовало картинку, как в свободное время я переоденусь в нарядное кимоно и пойду гулять по северному парку, а Яори не узнает меня, настолько красивой я буду, и подойдет познакомиться.
И всё же я прекрасно понимала, что это – глупое воображение. Я всего лишь лиса. Он – дракон. Он дважды спас мою жизнь не потому, что видел во мне что-то большее, а потому что я – часть дворца, и это его обязанность. Таков долг Правого Крыла Дракона – представлять интересы принца и защищать подданных.
Шумный вздох вырвался из лёгким сам собой. Как же трудно было прогнать из сердца упрямое желание нравиться ему! Хоть чуть-чуть. Хоть взглядом. Иррациональное детское чувство – будто если я вдруг окажусь в красивом кимоно, то его сердце дрогнет. Однако разум подсказывал: если бы Яори действительно почувствовал ко мне притяжение, он сказал бы прямо. Он же ведь дракон. Зачем ему скрывать такое? Некоторые вообще находят лишь одну подходящую драконицу за всю жизни, настолько всё тяжело у них с совместимостью. Выходит, я ему не подхожу…
Прода 04.02.2026
Зато Миран не смог не отметить моего преображения. Он постучался как раз тогда, когда я переоделась, чтобы примерить обновку от мастерицы иглы, охнул, стоило мне открыть дверь. Разумеется, тут же пригласил погулять по территории дворца. Отказывать и объяснять, что я всего лишь хотела посмотреть, как сидит новое платье, выглядело бы глупо, поэтому пришлось согласиться.
В тот же вечер на одной из дорожек мы случайно столкнулись с Ханами. Я напряглась, почувствовав её взгляд, и сразу мысленно приготовилась как минимум к словесной пикировке, а как максимум – к испорченному кимоно. Ханами шла в нашу сторону с таким перекошенным от эмоций лицом, что сразу стало ясно: ничего хорошего она в мой адрес не замышляет.
«Не смей приближаться к нему, Элирия! А то пожалеешь! Он мой. И не говори потом, что я не предупреждала», – всплыли слова бывшей подруги в голове.
Однако, удивительное дело, Ханами сдержанно с нами раскланялась, поприветствовала как подобает этикету и, буркнув что-то вроде «этот узор давно устарел, Элирия-сан, но вы заходите как-нибудь в павильон Зимних Слив на чай, обсудим моду», ушла прочь.
Я несколько ударов сердца стояла потрясённая и всё никак не могла понять, что произошло. Что самое интересное – на Мирана она бросила пронзительный взгляд, и мне было очевидно, что Ханами к нему как минимум неравнодушна, однако сам огненный клинок галантно раскланялся и повёл меня прочь в другой сад.
С бывшим женихом отношения установились нейтральные. Мирaн перестал строить намёки толщиной в корабельную мачту и больше не звал к себе «на чай», в котором чая, подозреваю, никогда и не предполагалось. Зато регулярно звал прогуляться по садам дворца. Видимо всё же с его стороны что-то проклёвывалось, что он испытывал ко мне в прошлой жизни. Вот только я давно перестала смотреть на него сердцем – только глазами, и то без энтузиазма. Никакого зла я не держала, просто разлюбила – тихо, аккуратно, по-дружески: сложила чувства в коробочку, подписала «прошлое» и убрала на верхнюю полку памяти.
Когда-то давно его медные волосы искрились редкой красотой, а сейчас напоминали добротный материал для изготовления котлов. Когда-то его умение обращаться с оружием завораживало, а теперь воспринималось как минимально необходимые для огненного клинка навыки. Когда-то его крупный образ, широкие плечи и звучный голос поражали величием, а сейчас я видела величие в лёгкой поступи драконов и эльфов, в умении работать сутками напролёт, в старательности и внимательности, в готовности выслушать…
