Текст книги "Во имя любви к Магии (ЛП)"

Автор книги: Саймон Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Единственное, в чём они могли быть уверены… так это в том, что в темноте с ними было что-то ещё.

Они даже не знали, как долго они тут пребывают. Они бесконечно благодарили меня, почти обезумев от радости при мысли, что их испытание наконец-то закончилось. Мне было тяжело говорить им об этом, но мне пришлось сказать им, что это не так.

– Я знаю где выход, – сказал я. – Но я не могу взять вас с собой. Я вынужден оставить вас здесь на некоторое время, чтобы принять меры и вернуть вас всех домой.

Толпа затихла, уставившись на меня огромными глазами, их рты дрожали, как у разочарованных детей.

– Вы будете в безопасности, пока остаётесь на свету, – быстро сказал я. – А пока мне нужно, чтобы вы образовали живую цепь. Пусть каждый возьмёт кого-нибудь за руку и, что бы ни случилось, не отпускает.

Они крепко сжимали друг другу руки и доверчиво смотрели на меня. Я опустился на колени и воткнул атамэ в основание, заключил их в круг света, чтобы он оставался там и после моего ухода. В этом была определённая опасность, ведь свет в таком месте мог привлечь всякую дрянь, но я не мог оставить их в темноте. Это было бы жестоко. Я рывком освободил атамэ, поднялся на ноги и огляделся.

– Я пришлю вам знак. Вы узнаете его, когда увидите. Это ваш путь домой.

– Пожалуйста, – сказала молодая женщина с нежными глазами. – Не забывайте о нас…

– Никогда, – ответил я. И улыбнулся им своей самой уверенной улыбкой. – Держитесь, люди. Потому что спасать положение – это моя работа.

Я прорезал тьму своим атамэ. Голубой свет последовал за лезвием, очерчивая дверь, делая её реальной и твердой. Я ударил в дверь плечом и провалился. Я пошатнулся и чуть не упал, когда свет ударил мне в глаза, но Джордж быстро оказался рядом, чтобы поддержать меня. Мириам поспешила мимо нас, чтобы внимательно рассмотреть картину, в то время как Аманда с тревогой вглядывалась в моё лицо, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Мне удалось улыбнуться ей. Хью стоял на границе света фонаря, его глаза чуть не вылезли из орбит.

– Вы исчезли! – громко сказал он. – А потом снова появились! Это невозможно!

– Поздравляю, – сказал Джордж. – Вы только что сделали первый шаг в большой мир.

Мириам издала очень расстроенный звук, и мы все обернулись, чтобы посмотреть. Там, где раньше была лакуна в композиции, теперь было лишь пятно пустоты.

– Что это? – спросила Мириам.

– Что-то только что подняло разводной мост, – сказал я.

– Что произошло, пока вы были внутри картины? – спросил Джордж. – Вы были вне поля нашего зрения.

– Я не сражался, – сказал я. – Там была только тьма, пока я не призвал свет. Но я нашёл пропавших людей.

– С ними всё в порядке? – спросила Аманда.

Уверенно встав на ноги, я кивнул Джорджу. Он тут же отпустил мою руку.

– Они в порядке, – сказал я. – Конечно, напуганы до смерти.

– Тогда почему вы оставили их там? – спросила Мириам.

– Единственный выход, который я мог сделать, – это тот, которым они не смогут воспользоваться, – сказал я. Я жестом указал на свой атамэ, после чего сунул его за пояс.

– Это работает только для членов моей семьи.

– Тогда как же мы их выведем? – спросила Мириам.

– У меня есть план, – сказал я.

– Конечно, есть, – сказал Джордж.

“Война Фэйри”, – я стоял перед ней, пытаясь сосредоточиться на новой лакуне. Она же пыталась убедить меня, что её там нет; не на что смотреть, никого нет дома. Я протянул руку, пока кончики пальцев не коснулись провала, а затем сильно надавил, пока они не погрузились внутрь, за поверхность картины. Лакуна пыталась вытолкнуть меня, но я усиливал давление, пока большая часть моей руки не исчезла. И тут другая рука ухватилась за мою, а я крепко вцепился в неё и изо всех сил потянул назад.

Сначала моя рука, а затем и кисть вырвались из картины, а затем из холста вырвался человек, за которым последовал второй человек, вцепившийся в его руку. Я изо всех сил тянул, отступая назад, и один за другим человеческая цепочка пропавших людей вырывалась из картины.

Они сгрудились на полу, друг на друге, обессиленные и дрожащие после пережитого испытания. Они всё ещё держались за руки, боясь разжать их, боясь, что их снова затянет во тьму. Они огляделись вокруг, а затем начали задыхаться от смеха, цепляясь друг за друга, как утопающие, которых вытащили из моря. Я быстро проверил, все ли двадцать два человека выбрались наружу, а затем рывком выдернул руку из хватки первого мужчины, разрывая связь.

А затем поспешил обратно, чтобы встать перед лакуной в картине, держа колдовской клинок наготове. На случай, если что-то попытается последовать за ними.

Джордж, Мириам и Аманда помогали подняться на ноги вернувшимся мужчинам и женщинам, разговаривая с ними ласково и ободряюще. К его чести, даже Хью пришёл на помощь. Спасённые люди, похоже, были в здравом уме, и, учитывая всё, что им пришлось пережить, это уже само по себе было триумфом, но прошло совсем немного времени, прежде чем они начали задавать вопросы. Я тихо позвал Джорджа, и он подошёл ко мне.

– Не волнуйтесь, – сказал он. – Я позабочусь о том, чтобы они ничего этого не помнили. Это более милосердный вариант.

– Уведите их отсюда, – тихо сказал я. – Нам ещё есть над чем работать.

Джордж подошёл к границе света от фонаря и крикнул в темноту. Полдюжины полицейских в форме быстро появились, уставились на вернувшихся людей, а затем вытянулись по стойке смирно, когда Джордж повысил голос.

– Отвезите их в ближайшую больницу. Никто не должен расспрашивать их об их переживаниях, пока не прибудут мои люди, чтобы взять дело в свои руки. Не допускайте СМИ и следите за персоналом больницы; в наши дни у каждого есть телефон с камерой. И самое главное – никто из этих людей не должен покидать больницу, пока я не разрешу им уйти.

Охранники быстро кивнули, потому что все кивают, когда Джордж начинает отдавать приказы таким тоном. Они с профессиональной доброжелательностью собрали вернувшихся мужчин и женщин и повели их прочь.

– Мистер Виттингтон, мисс Филдинг, – сказал Джордж. – Спасибо за помощь, но дальше мы сами разберёмся.

Хью пристально посмотрел на него. – Я понятия не имею, что здесь только что произошло, и знать не желаю. Разберитесь с этим, что бы это ни было, и верните мне мою галерею.

Он развернулся на каблуках и зашагал прочь. Аманда улыбнулась мне.

– Я пойду и приготовлю ему чашку хорошего чая. Чай отлично снимает шок. Я полагаю, кто-нибудь придёт позже, чтобы дать хоть какое-то объяснение?

– Кто-нибудь обязательно поговорит с вами, – ответил Джордж.

Аманда в последний раз ослепительно улыбнулась мне и отправилась вслед за Хью. Я обернулся к “Войне Фэйри”. Джордж и Мириам встали по обе стороны от меня.

– Что бы это ни было, – сказал я, – это всё ещё там, в картине. Наблюдает и ждёт.

– Вы уверены, что не сможете меня туда затащить? – спросила Мириам. – Я смогу это урезонить. У меня много боеприпасов.

– Мои способы работают только на меня, – сказал я. – Вот почему я должен вернуться и закончить это.

Джордж начал что-то говорить, но я прервал его.

– Я знаю. Не повредите национальное сокровище…

Я нанёс резкий удар, лезвие атамэ ярко вспыхнуло, прорезав границу мира, и в воздухе между мной и картиной образовалась дверь.

– О, я хочу такой же! – воскликнула Мириам.

– Не по нашему бюджету, – сказал Джордж.

Я пнул дверь ногой и шагнул внутрь, оставив весь мир позади.

Воздух был горячим и влажным, в чужом небе пылало яростное белое солнце, а вокруг бушевала война фэйри. Светлые и тёмные эльфы горланили свои боевые песни, отправляясь на бойню, они стремились к ней, как голодные люди на пир. Крылатые эльфы сновали над полем боя, бросаясь друг на друга, словно экзотические бойцовые рыбы. Эльфы сражались светящимися длинными мечами или расчленяли друг друга оружием, которое сияло так ярко, что я не мог на него смотреть, но никто из них не приближался ко мне. Потому что это была их война, а я в ней не участвовал.

Отрубленные руки, словно бледные пауки, двигались на истерзанной земле. Глаза на отрубленных головах закатились, а рты изрыгали беззвучные угрозы. Обезглавленные тела, спотыкаясь, пробирались сквозь толпу сражающихся, всё ещё нанося удары по всему, до чего могли дотянуться. Ведь эльфы так просто не умирают.

А потом появилось… Дрянь. Огромная и необъятная, как шагающая гора, вершину которой я даже не мог разглядеть. Ужасная и зловещая, её форма была настолько сложной, что человеческому глазу было больно смотреть. Какой-то древний бог или дьявол из места, где все правила были иными, оно пробиралось сквозь сражающиеся армии, словно их не существовало. Словно оно было единственным реальным существом в этом мире, а все остальные – лишь призраками и тенями. Оно двигалось прямо на меня, и я знал, что в моей сумке нет ничего, что могло бы причинить ему вред или хотя бы замедлить его, поэтому я просто повернулся и нырнул обратно в созданную мной дверь. Обратно в безопасный и разумный мир.

Я пошатываясь отошёл от картины, не сводя с неё глаз. Джордж и Мириам засыпали меня вопросами, встревоженные выражением моего лица. Я поднял руку, чтобы остановить их, и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Что случилось? – спросил Джордж. – Вы были там всего несколько мгновений. Что вы видели?

– И почему у вас такой вид, будто вы вот-вот наделаете в штаны? – спросила Мириам.

– Я не знаю, что я видел, – сказал я. – Это было похоже на гору плоти, мерзкой и ужасной…

– Ладно, – сказала Мириам. – Кому-то нужен тайм-аут и выпивка покрепче.

– Это там, и оно хочет вырваться наружу! – Резко сказал я. – Что-то настолько большое, что может разрушить наш мир, просто пройдя по нему!

– Может быть, нам всё-таки стоит уничтожить картину, – предложил Джордж. – У нации и так достаточно сокровищ.

– У нас нет времени! – сказал я.

– Единственный выход – это та лакуна, которую мы видели раньше, – сказала Мириам. – Оно должен уменьшиться в размерах, чтобы пролезть через что-то настолько маленькое, и тогда я смогу просто выстрелить ему в голову. Она замолчала и посмотрела на меня. – У него есть голова?

– Не знаю, – сказал я. – Это было слишком высоко.

– Если оно такое большое и могущественное, – сказал Джордж, – зачем ему понадобилось похищать всех этих людей?

– Чтобы установить связь между своим миром и нашим, – сказал я.

– Но мы же вернули людей обратно, – сказала Мириам.

– Связь всё ещё существует, – сказал я. – Я усилил её, когда создал дверь, чтобы попасть в картину.

Огромная сила вырвалась из полотна и потащила меня вперёд, прижав к лакуне. Я воткнул свой атамэ в полотно и ухватился обеими руками за рукоять, чтобы удержаться, но лакуна неуклонно расширялась. Сила притяжения нарастала, и Джордж с Мириам оказались прижаты к картине по обе стороны от меня, одинаково беспомощные в тисках этого страшного притяжения. Я крикнул, чтобы они схватились за мои руки, и они оба отчаянно вцепились в меня.

– Что это? – громко спросила Мириам. – Что происходит?

– Дрянь пытается затащить нас к себе! – крикнул я. – Чтобы с помощью нас выбраться!

– Тогда сделайте что-нибудь! – сказал Джордж.

Воздух с воем проносился мимо нас, притянутый такой мощной гравитационной силой, что ничто не могло ей противостоять. Мириам выхватила пистолет и выстрелила в лакуну, но пули ничуть не повлияли на притяжение. А потом Аманда Филдинг позвала меня по имени, и её голос перекрыл свист исчезающего воздуха. Я оглянулся и увидел, что она прижалась к стене прямо на границе света от Фонаря.

– Используйте картину против картины! – крикнула она.

– Как? – крикнул я в ответ.

Аманда отпустила стену и позволила чудовищной силе тяжести потащить её вперёд. Её туфли заскрипели по мраморному полу, пока она пыталась удержаться в вертикальном положении и направить себя к правому краю картины. Когда она наконец упёрлась в полотно, то отделила конец от стены и начала сворачивать полотно, шаг за шагом, неуклонно продвигаясь к центру. Я увидел, что она делает, и почувствовал прилив надежды. Да благословит Господь нестандартное мышление и всех его обладателей.

Я крикнул Джорджу и Мириам, чтобы они отпустили мои руки и схватили атамэ. Убедившись, что они крепко держатся за рукоять, я ухватился за верхнюю часть холста и потащил себя вдоль картины. Мне пришлось изо всех сил сопротивляться притяжению лакуны, напрягая мышцы, но в конце концов я добрался до левого края. Я оторвал его от крепления и начал сворачивать холст.

Мы с Амандой скатали картину, как гигантский свиток. Гравитация яростно пыталась затянуть нас внутрь, даже когда мы закрывали лакуну с обеих сторон, и она начала исчезать внутри растущего свитка.

– Ну что ж, – сказал Джордж, глядя себе под ноги, словно удивляясь, что они снова держатся на полу. – Это было занятно.

– Найдите большую печь, – сказал я. – И засовывайте в неё эту штуку, пока не останется ничего, кроме пепла. А потом развейте пепел над проточной водой, просто для верности.

Джордж улыбнулся. – Хью не обрадуется…

– В качестве бонуса, – сказал я.

Мириам посмотрела на Аманду. – Как ты поняла, что нужно делать?

Аманда пожала плечами. – Картина не представляла угрозы всё то время, что находилась за стеной в Бродмуре. Мне показалось, что самым очевидным решением было снова свернуть её в рулон.

Я передал скатанный холст Джорджу, который принял его из рук в руки.

– Я прослежу, чтобы всё было должным образом организованно. – сказал он.

Я приподнял бровь. – Вы хотите сказать, что я больше не нужен?

– На данный момент, – ответил Джордж.

Я прямо встретил его взгляд. – Уничтожьте картину, Джордж. Не хитрите и не будьте амбициозны. Вы это видели.

– Не стесняйтесь, приходите к нам в штаб-квартиру департамента, – непринуждённо сказал Джордж. – Вам будут очень рады, как были рады вашему отцу.

– Я не мой отец, – сказал я.

– Жаль, – сказал Джордж.

Он отвернулся, чтобы поговорить с Мириам, давая понять, что наша беседа подошла к концу. Аманда легонько похлопала меня по плечу.

– Джек, сегодня вечером я увидела невероятные вещи… И я хочу знать больше.

Я улыбнулся ей. – Я бы не отказался от хорошего ужина и доброй выпивки.

– Я знаю один бар, – скромно сказала она.

– Конечно, знаешь, – сказал я. Я задумчиво посмотрел на неё. – Почему ты вернулись?

Она усмехнулась. – Потому что я мало видела.

– Подождите! – сказала Мириам. – Вы можете уйти, Аутсайдер, но она никуда не уйдёт, пока я не подведу итоги.

Аманда посмотрела на меня. – Это то, о чём я думаю?

– Почти наверняка нет, – ответил я.

– Всё в силе, – сказала Аманда.

Мириам схватила Аманду за руку и оттащила её в сторону. Я посмотрел на Джорджа.

– Почему Мириам выбрали для руководства Департаментом?

Он пожал плечами. – Она так сильно желала получить эту работу, что обошла всех остальных претендентов. Обычно это хороший знак. Следующие несколько месяцев она будет работать со мной, а потом я уеду в Корнуолл, чтобы разводить розы. Или, возможно, пчёл.

Чей-то громкий голос привлёк наше внимание. Мириам засыпала вопросами Аманду, которая многозначительно пожимала плечами. У меня возникло ощущение, что Аманда была готова продолжать пожимать плечами до скончания времён.

– Как вы относитесь к тому, что она займет это место? – спросил я Джорджа. – Думаете, она справится?

– Нет, – ответил Джордж. – Но я тоже не был готов, когда меня впервые бросили в глубокий омут и за мной приплыла акула. Глава департамента всегда будет политическим назначенцем, но эта работа может сделать вас независимой фигурой.

– Вы говорите так, будто относитесь к этому положительно.

Мы поняли, что внезапно наступила тишина. Мириам сдалась и повернулась к Аманде спиной, чтобы поглазеть в темноту и надуться. Аманда выжидающе улыбнулась мне.

– Убирайтесь отсюда, Джек, – сказал Джордж. – Возьмите эту милую молодую леди и выпейте с ней. У вас есть право на жизнь вне работы.

– Личная жизнь? – сказал я. – Когда это у меня было время на что-то подобное?

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЗНАКОМЛЮСЬ С ТОБОЙ

УЗНАЮ О ТЕБЕ ВСЁ

Городские девушки всегда знают лучшие бары. “Белый Кролик” оказался приятным маленьким заведением, приютившимся на боковой улочке в нескольких минутах ходьбы от Тейт. На вывеске был изображён человекоподобный белый кролик в Викторианском смокинге, в цилиндре и с моноклем. Аманда ворвалась в дверь, как охотник, вернувшийся с холмов, и люди улыбались и кивали, когда она проносилась мимо них. Я шёл следом, и никто даже не взглянул в мою сторону, что меня вполне устраивало.

Аманда заказала бутылку домашнего красного, и я заплатил за неё, радуясь, что она не заказала какой-нибудь коктейль с порнографическим названием. У городских девушек свои пристрастия, но они не всегда мне нравятся. Мы уютно устроились в кабинке в задней части бара и подняли друг за друга тост.

Мне было приятно видеть, что Аманда пьёт вино с искренней жаждой, без всякой элегантной чепухи. Она опустошила свой бокал, и я опустошил свой. Аманда одарила меня своей ослепительной улыбкой, когда я снова налил, и в её невероятно голубых глазах заплясало озорство.

– Джек, ты принял моё приглашение выпить и поболтать не только потому, что я предложила?

– Не только, – ответил я.

– Этим вечером я увидела несколько удивительных вещей. И я говорю не только о картине; ты тоже был удивительным.

– Ты мне льстишь, – сказал я.

– Ты спас всех этих людей!

– Это моя работа, – сказал я.

– Я хочу знать больше, Джек. О тебе и о том, что тобой движет. Почему Джордж назвал тебя Аутсайдером? Потому что ты сражаешься с монстрами извне?

– Отчасти, – сказал я. – Но в основном потому, что образ жизни, который я веду, отдаляет меня от нормального общества. Я не могу говорить о том, чем я занимаюсь, или о том, почему это необходимо, потому что правда только напугает людей.

– Ты общаешься со мной, – сказала Аманда.

– Ты на удивление хорошо справляешься. После всего, что произошло сегодня в Тейт, большинство людей убежали бы с криками, – сказал я.

– Я не большинство людей, – сказала Аманда. – Когда я вижу что-то новое и чудесное, я устремляюсь к этому.

Мне пришлось поднять бровь. – Ты считаешь, что то, что произошло сегодня вечером, было чудесно?

– Конечно! Это было похоже на то, как если бы мне дали главную роль в высокобюджетном фантастическом фильме! Хотя в конце я бы не отказалась от дублёра. Завтра у меня будут очень красочные синяки. Если ты будешь хорошо себя вести, я, возможно, позволю тебе их увидеть.

– Есть к чему стремиться, – сказал я.

Аманда окинула меня оценивающим взглядом. – Ты действительно думаешь, что Джордж уничтожит эту картину?

– Нет, – сказал я. – Его отдел никогда не отказывается от того, что, по их мнению, может пригодиться в будущем.

– Какая польза может быть от картины, которая поглощает людей?

– Чтобы поглотить что-то ещё более опасное.

– Ты думаешь, это возможно?

Я пожал плечами. – Мой мир состоит не только из чудес и диковинок. Иногда в нём есть место монстрам и ужасам.

– Если “Война Фэйри” исчезнет из Тейт, обязательно возникнут вопросы, – сказала Аманда. – Хью вложил много денег в рекламу нового шедевра Ричарда Дадда.

– О, “Война Фэйри” вернётся на стену через неделю или около того, – сказал я. – Вместе с правдоподобным оправданием её отсутствия. Люди Джорджа, вероятно, уже вовсю работают над созданием убедительной копии. Они уже делали это раньше, с другими произведениями искусства, слишком опасными, чтобы их можно было выставлять на всеобщее обозрение.

– Правда? – спросила Аманда, широко раскрывая глаза и очаровательно улыбаясь. – Какие ещё картины?

– Извини, – сказал я, отказываясь поддаваться чарам. – Не все мои секреты принадлежат мне.

Аманда пожала плечами. – Как ты стал Аутсайдером? Тебе пришлось учиться в школе с говорящей сортировочной шляпой или тянуть меч из камня?

– Ты уверена, что ты не репортёр? – спросил я. – Я не ищу известности.

– Ты мне просто интересен, – сказала Аманда.

– Это многое объясняет, – сказал я.

– Я могу поверить в шесть невозможных вещей до завтрака и при этом не потерять аппетит, – радостно сказала Аманда.

– Я могу в это поверить, – сказал я. – Если я расскажу тебе всё о себе, ты расскажешь мне всё о себе?

– Конечно, нет! – Аманда лучезарно улыбнулась. – Но я расскажу тебе достаточно, чтобы ты не остался равнодушными. Итак, как ты стал Аутсайдером?

– Всё дело в долге, – ответил я. – В моей семье всегда был Аутсайдер.

Аманда склонила голову к плечу. – Как твой отец? Я слышала, как Джордж упоминал о нём. Каким он был человеком?

– Трудолюбивым. Пока я рос, мы с ним почти не виделись.

– Ты унаследовал эту должность как старший сын?

– Нет, – сказал я. – Я унаследовал Зрение, которое позволяет мне видеть все скрытые тайны мира. Призраки прошлого, решения нынешних проблем и предупреждения о грядущих бедах. Только один человек в каждом поколении обладает Зрением, и он получает эту работу. Независимо от того, хотят они этого или нет.

– И ты не хотел этого?

– Я видел, что эта работа сделала с моим отцом и моей семьёй. И всё же я здесь.

– Ты очень откровенен, Джек, – сказала Аманда, легко улыбаясь. – Я боялась, что мне придётся сначала напоить тебя, но ты едва притронулся ко второму бокалу.

– А ты едва притронулась к своему, – сказал я. – Я замечаю такие вещи.

– Правда? – беззаботно спросила Аманда. – Зачем тебе это нужно?

– Потому что мне всегда приходится быть начеку. Есть люди, которые не одобряют то, что я делаю.

– Но ты же защитник человечества! Кто может противиться этому?

– Охотники за сокровищами, искатели запретных знаний и люди, достаточно глупые, чтобы служить силам извне. Если бы они только увидели, чему поклоняются, им стало бы тошно на душе.

Аманда медленно кивнула. – Значит… ты всегда был один? В твоей жизни никогда не было никого особенного?

– Я давно решил, что не стану ломать жизнь тому, кто мне действительно дорог.

– Но… это так грустно!

– Это моя жизнь.

– А как же твоя семья?

– Я хорошо отношусь к своей семье. Но я не возвращаюсь домой. Я улыбнулся, чтобы унять боль от старой шутки. – Не хочу, чтобы они видели, как сильно меня изменила работа.

– Они справлялись с отсутствием твоего отца…

– Нет, не справлялись, – сказал я. – Сменим тему.

– Расскажи мне побольше о неразорвавшихся сверхъестественных бомбах, – попросила Аманда.

Я произнёс одну из своих подготовленных речей на тот случай, если мне придётся объясняться с представителями местных властей, которые не получили памятку.

– История – это не то, что думает о ней большинство людей. Наше представление о прошлом постоянно меняется, поскольку появляются новые факты и интерпретации. Но есть и нечто большее. История похожа на палимпсест – один из тех старых манускриптов, где оригинальный текст был стёрт, а сверху написан новый. Иногда сквозь него проступают части оригинального текста, упрямые остатки забытой эпохи. Всё наше существование было переписано, чтобы на смену изначальной истории магии и монстров пришёл разумный и рациональный мир.

– И ты считаешь, что оно того стоило? – спросила Аманда. – Замещение магии наукой?

– Конечно! Магия безумна и непредсказуема, и у большинства людей нет против неё защиты.

– Как та штука, в картине? – спросила Аманда. Она снова наклонилась вперёд и пристально посмотрела на меня.

– Во вселенной есть силы, которые хотят, чтобы человечество вымерло и исчезло, – осторожно сказал я. – И они всегда ищут слабину в скрепах этого мира.

Аманда ограничилась кивком. Что было интересно.

– Ты так и не объяснил, что именно представляют собой эти сверхъестественные бомбы.

– Фрагменты прошлого, выброшенные на берег настоящего. Сверхъестественные закладки – мины времён забытых войн, которые всё ещё ждут шанса проявить себя с худшей стороны, несмотря на то, что их первоначальное назначение потеряло смысл. Моя работа – их обезвредить.

– Мне казалось, ты говорил, что магия была утрачена, когда история была переписана?

– Помни о палимпсесте, – ответил я. – Некоторые вещи просто так не исчезнут.

Аманда лучезарно улыбнулась, пытаясь развеять моё уныние солнечным светом своего обаяния.

– Неужели в твоей работе нет ничего весёлого?

Я невольно ей улыбнулся. – Мне действительно нравится каждый день делать мир немного безопаснее. Заботиться обо всём, что представляет угрозу.

– Убивая их? – сказала Аманда.

– Они монстры, – сказал я. – Они бы убили нас всех, если бы могли.

– Ты когда-нибудь задумывался, не считают ли они тебя монстром?

– Если бы твари извне оставили нас в покое, я был бы счастлив оставить их в покое. – Мне нравится думать о себе как о человеке, который обеспечивает безопасность мира, а не как о палаче.

– Конечно, это так, – сказала Аманда. – У тебя доброе сердце.

Я поднял за неё свой бокал. – С тобой действительно очень легко говорить.

– Тебя очень легко слушать, – сказала Аманда. – Как ты начал свою карьеру в качестве Аутсайдера? Какой была твоя самая первая миссия?

– Моё Зрение дало о себе знать, когда мне было восемнадцать, – сказал я. – Неожиданно: мой внутренний Глаз просто распахнулся и показал мне мир таким, какой он есть на самом деле. Это стало для меня чем-то вроде шока. Но я не желал быть очередным Аутсайдером. Я видел, что эта работа сделала с моим отцом и моей семьёй. Но потом мой отец погиб, пытаясь обезвредить бомбу, которая оказалась ему не по силам. И я решил, что хоть мне и всё равно, но, став Аутсайдером, я отомщу за смерть отца.

– Я думала, он тебе не очень-то дорог?

– Нет. Но он всё равно был моим отцом. После этого… Я не мог отринуть это бремя. Эти твари убивали людей, и их жертвами всегда становились чьи-то отцы, чьи-то сыновья.

Я ещё выпил. Аманда тоже. Я рассказывал ей то, что никогда не говорил никому другому, потому что думал, что она, как никто другой, поймёт меня.

– Что случилось, когда ты взялся за последнее дело своего отца? – наконец спросила Аманда.

– Проблема сверхъестественных бомб в том, что они могут взрываться снова и снова, пока кто-нибудь их не обезвредит. Эта бомба представляла собой коробку-головоломку с более чем тремя измерениями. Оно пыталось говорить со мной, вдалбливая в голову странные жужжащие слова, а потом попыталось убить меня так же, как убило моего отца. Втянув меня внутрь себя и превратив в ничто. Но у меня уже была связь с атамэ.

– Весьма полезная вещица, – сказала Аманда.

– О, конечно, ей всегда найдётся применение, – сказал я.

– Почему шкатулка пыталась заговорить с тобой?

– Тест. Если я не смогу её понять, значит, я не принадлежу к тем, кто её создал, значит, я враг.

– Как ты её уничтожил?

– Расколол её на куски молотком, – сказал я. – Дело не всегда в волшебных ножах или изощрённом мышлении. И мне было приятно слышать, как она кричит.

Аманда медленно кивнула. – Итак… сколько покаяний тебе предстоит совершить, прежде чем ты поверишь, что твой отец простит тебя за то, что ты позволил ему умереть?

– Конечно, он простит меня, – сказал я. – Он был моим отцом. Это я себя не прощаю.

– Это бессмысленно, – сказала Аманда.

– Я знаю, – сказал я. – Но это не меняет моих чувств.

Аманда откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела на меня. – Ты очень откровенен со мной, Джек. Даже принимая во внимание моё очевидное обаяние, я не могу поверить, что тебе было легко обнажить свою душу.

– Ты не такая, как все, – сказал я. – ты другая.

– Это мило.

– Не особо, – сказал я. – Я могу рассказать тебе всё это, потому что ты уже знаешь большую часть этого. Потому что ты не человек.

Всё время, пока мы сидели в баре, разговоры вокруг нас не прекращались, множество весёлых голосов звучали то громко, то тихо, и все они не подозревали, что среди них находиться нечто магическое. Я откинулся на стуле и улыбнулся Аманде. Я был уверен, что смогу остановить её, если она бросится к двери, но не думал, что это произойдёт. Аманда приложила немало усилий, чтобы организовать эту встречу. Она легко улыбнулась мне, её глаза блестели.

– С чего ты взял, что я не человек, Джек? Разве я не похожа на человека?

– У меня есть Зрение, помнишь? У всех живых существ есть… назовем это аурой. Но не у тебя. А это значит, что ты скрываешь от меня правду. Итак, Аманда Филдинг, кто ты на самом деле? Я никогда не встречал никого похожего.

– Могу поспорить, что ты говоришь это всем Загадкам.

– Я заметил, что ты ничего не отрицаешь, – сказал я.

Аманда тихонько рассмеялась. – А какой в этом смысл? Я сделала приятное лицо и прибыла в Лондон специально для того, чтобы заявить о себе. Потому что нужно сделать кое-что очень важное, а без твоей помощи я не справлюсь.

Я пристально посмотрел на неё. – Это ты устроила то, что произошло сегодня вечером?

– Возможно, я навела нескольких человек на правильный след, и “Война Фэйри” оказалась на выставке в Тейт.

– Ты подвергла жизни людей опасности!

Она не вздрогнула от гнева в моём голосе. – Я знала, что ты их спасёшь. Если ты именно тот человек, который мне нужен.

– А если бы ты ошиблась?

– Джордж бы справился. Или Мириам.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сказал я. – Кто ты?

– Ты к этому не готов, – спокойно сказала она.

– Тогда что ты можешь мне сказать?

– Что мы оба находимся на неизведанной территории, поэтому должны идти медленно, чтобы не сбиться с пути. Она жизнерадостно усмехнулась. – Ты же не собираешься убить меня за то, что я не человек? Это было бы чертовски хорошим завершением нашего первого свидания.

– Ты не чудовище, – сказал я. – Не так ли?

– Не в этом смысле.

– Почему ты так старалась устроить это маленькое свидание, Аманда?

– Ты сам это сказал, Джек. История была переписана. А ты никогда не задумывался, что могло послужить основанием для таких перемен?

– Я думал об этом. Я даже спрашивал Джорджа, но никто в его департаменте не имеет ни малейшего представления. А ты знаешь, почему?

– Подумай вот о чём, – осторожно сказала Аманда. – Что, если бы всё, от самого начала мира и до его конца, было одной большой Историей… Историей настолько замечательной и с таким славным концом, что каждый мог бы оглянуться на свою жизнь и сказать: “Всё, что мы пережили, того стоило, чтобы попасть сюда”. Но после того как магию отобрали, История оказалась под угрозой, отклонилась от своей первоначальной цели. Человечество было искалечено… ему не дали стать тем, чем оно должно было стать.

– Какое отношение это имеет ко мне? – прямо спросил я.

Её улыбка исчезла, и она выдержала мой взгляд.

– Мы приближаемся к точке невозврата. Наш последний шанс вернуть историю на прежний путь, вернуть магию и спасти Историю.

Я медленно отпил из своего бокала, чтобы дать себе время подумать.

– История… – сказал я. – Это подразумевает наличие Наблюдателя – Рассказчика.

– Давай для начала пройдёмся по мелководью, – сказала Аманда. – Прежде чем мы отправимся туда, где водятся акулы.