Текст книги "Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Он уже бормотал что-то про противовесы и зубчатые передачи, глаза его смотрели куда-то внутрь, туда, где уже рождался новый механизм. Дай ему волю, и он через час забудет про тестеры, про чайники, про всё на свете.

Таких людей нужно направлять, но ни в коем случае не ломать.

Волнов переглянулся со мной и покачал головой. Но в глазах его плясали искры радости.

Мы попрощались с Шестаковым, который едва нас заметил, уже склонившись над листом бумаги и яростно чертя какие-то схемы.

На выходе Волнов буркнул:

– Огнекамни для чайников нужны. Дополнительные расходы потребуются

Но голос его звучал беззлобно. Настроение у нас обоих было хорошее.

– Чайники тоже можно продавать, – сказал я. – Тридцать секунд до кипятка, музыка. Любая хозяйка захочет такой.

– Думаешь?

– Уверен. Главное, наладить поставку огнекамней. Поговори с Добролюбовым, у него должны быть связи.

Волнов кивнул, уже прикидывая что-то в уме.

Я посмотрел на небо. Солнце поднялось уже высоко, но до полудня оставалось достаточно времени.

К полудню я договорился пообедать с Надей, и рассчитывал во что бы то ни стало освободиться к этому времени.

– Теперь в порт, – сказал Волнов, уже спускаясь к своему катеру. – Баржа с камнями ждёт. Заберём груз, и можно праздновать!

* * *

Я пришвартовал катер у свободного столба и огляделся. Широкая акватория порта была забита судами. Баржи, катера, рыбацкие лодки теснились у причалов, оставляя узкие проходы для маневра.

– Вон там третий причал, – Волнов указал рукой. – Где-то здесь должна стоять наша баржа.

Чайки орали над головой, выхватывая друг у друга объедки. Грузчики таскали ящики по шатким сходням, лебёдки скрипели, поднимая тюки из трюмов. На диспетчерской вышке надрывался колокол, отмечая прибытие очередного судна.

«Блестит! Данила, там блестит! На дне много блестящего!»

«Потом посмотришь, Капля, сейчас будь наготове.»

Капля булькнула разочарованно, но послушалась.

Волнов заметил портового служащего с бляхой на груди. Тот стоял у края причала, сверяясь с каким-то списком, и лениво почёсывал небритый подбородок.

– Любезный! – Волнов подошёл к нему, на ходу доставая из кармана мелкую монету. – Баржа из Трёхречья сегодня приходила?

Служащий поднял голову, скользнул взглядом по монете, потом по нашей одежде. Решил, что грубить не стоит, а монету взять можно.

– Приходила, как не прийти, – он ловко спрятал медяк в карман. – На рассвете ещё. Третий причал. если не ушла обратным рейсом.

Волнов кивнул и зашагал в указанном направлении, едва не столкнувшись с грузчиком, тащившим на плече мешок. Я двинулся следом.

Баржу мы нашли без труда. Большая основательная посудина, вроде тех, что у Добролюбова на фабрике развозили воду.

На корме сидел капитан. Плотный мужчина лет пятидесяти в выцветшей фуражке, с погасшей трубкой в зубах. Он смотрел на берег с видом человека, честно заработавшего свой отдых.

Мы поднялись по сходням. Волнов шёл первым, уверенный и деловитый. Я предоставил ему возможность выполнять свои служебные обязанности, и шагал чуть сзади, скрывая улыбку.

Волнов остановился перед капитаном, заложив руки за спину.

– Доброго дня! Мы из компании «Атлантис». Прибыли за грузом русалочьих камней.

Капитан медленно вынул трубку изо рта и удивленно нахмурился

– За камнями? – переспросил он. – Так камни забрали. С утра ещё. Часа два как.

Волнов замер. Улыбка медленно сползла с его лица.

– Как забрали? – голос его дрогнул. – Кто забрал?

– Так ваши же люди и забрали. – Капитан пожал плечами. – Пришли с утра пораньше, сказали, что из «Атлантиса». Я и отдал.

Я видел, как плечи бывшего боцмана напряглись.

– Какие наши люди? – Волнов шагнул к капитану. – Мы заплатили за этот груз ещё в Трёхречье! Вот мы, «Атлантис»!

– Погодите, погодите. – Капитан поднялся, выставив перед собой ладони. Полез в нагрудный карман, достал пачку мятых бумаг. – Вот накладные, сами смотрите. Я груз доставил как положено. А кто его забирает, мне откуда знать?

Он ткнул пальцем в бумаги, словно защищаясь.

– Так они сами сказали, что они «Атлантиса»! Накладные посмотрели, кивнули, мол, всё верно, наш груз. Я и отдал. А что, не так?

Волнов выхватил накладные. Пробежал глазами, и лицо его налилось багровым. Он ткнул пальцем в строчку.

– Вот тут же написано: «Получатель исполнительный директор И. Волнов». Как вы могли отдать наш груз кому-то другому⁈

– Первая поставка, я вас раньше в глаза не видел! – оправдывался капитан. – Я у служащего в порту спросил, кто здесь камни покупает. Он сказал, что сейчас приведёт. С чего я мог предположить, что кто-то вашей компанией представится?

Я шагнул вперед, чтобы самому рассмотреть бумаги.

Внизу накладной стояла размашистая закорючка, которую несложно было прочитать: «А. Крутов».

Я шагнул вперёд и положил руку Волнову на плечо. Сжал, не сильно, но ощутимо.

– Иван Петрович, хватит. Капитан не виноват.

Волнов обернулся ко мне. В глазах плескалась ярость, желваки ходили под кожей. Но он посмотрел на моё лицо и сдержался. Выдохнул сквозь зубы, разжал кулаки. Накладные хрустнули в его пальцах.

– Да, ты прав. – Он повернулся к капитану, коротко кивнул. – Извините, капитан. Вы тут ни при чём.

Капитан буркнул что-то примирительное, сунул трубку в рот и отошёл к корме, явно радуясь, что скандал закончился.

Я смотрел на накладные в руках Волнова.

Крутовы. Братья-перекупщики, монополисты на рынке магических камней в Синеозёрске.

Мне уже приходилось с ними сталкиваться. Хитрые, жадные, с хорошими связями в купеческих кругах. Мы специально организовали поставку из Трёхречья, чтобы обойти их монополию.

И вот они узнали. Свои люди в порту, а может просто увидели баржу с характерным грузом. Пришли раньше нас и назвались «Атлантисом». Чистое мошенничество, подлог. Капитан не виноват, его обманули, но Крутовы знали, что делают. Забрали оплаченный чужой груз, представившись чужим именем.

– Что будем делать? – Волнов говорил тихо, но в голосе его звенела ярость.

Он скомкал накладные и сунул в карман.

– Разбираться. – Я сошёл по сходням на причал. – С Крутовыми. Пошли, Иван Петрович, я помню где находится их контора.

Глава 5

Волнов не замолкал ни на секунду. Всю дорогу от причала он изливал своё негодование, а я не перебивал его, потому что иногда человеку нужно просто выговориться.

– Сволочи! – Волнов взмахнул рукой так широко, что едва не задел проходящего мимо грузчика с бочкой на плече. – Ведь знали же, что не их груз! Нарочно перехватили!

Грузчик шарахнулся, выругался и покатил бочку дальше. Волнов даже не заметил.

– Портовые крысы. – Он сплюнул себе под ноги. – Наверняка кто-то из конторы им стучит. Или прямо из Трехречья сообщили. Иначе с чего бы им знать?

«Данила? Вкусные камешки потерялись?»

Капля плыла рядом вдоль причала, и через связь чувствовала моё настроение. Русалочьи камни для неё были полны энергией, оттого она и считала их вкусными.

«Нет, не потерялись. Их украли.»

«Капля найдёт! Капля чувствует!»

«Спасибо, малышка. Я тоже знаю, где они.»

«Капля тоже знает! Там!» – она послала мне мысленный образ. Красный кирпичный корпус, запах масла, лязг металла. Ангар Крутовых, где они занимались разборкой движителей и установкой на них камней.

– И что теперь? – Волнов резко остановился и повернулся ко мне. – В суд подавать? К администрации порта идти? Они же всё отрицать будут!

Я остановился тоже и посмотрел на него спокойно.

– Иван Петрович, ты сам себя накручиваешь.

– А что мне делать⁈ Молча смотреть, как нас обворовывают⁈

– Нет, – усмехнулся я. – Но и бежать к ним с пеной у рта тоже не стоит.

Волнов открыл рот, чтобы возразить, но я не дал ему такой возможности.

– Наверняка Крутовы просто что-то перепутали, – я филосовски пожал плечами. – Они же чистейшие и порядочные люди, охотно вернут камни, едва их об этом попросят.

Волнов уставился на меня, а потом фыркнул.

– Попросим, как же. Мы с тобой точно про одних и тех же Крутовых говорим?

Но я видел, как плечи его расслабились и напряжение немного отпустило.

Мы двинулись дальше. Волнов больше не размахивал руками и не кричал на всю улицу, хотя время от времени бурчал что-то себе под нос. Я его понимал, когда тебя обворовывают средь бела дня, а ты ничего не можешь сделать, это бесит. Особенно если ты привык решать вопросы напрямую.

Впереди показался ангар Крутовых, большое приземистое здание из красного кирпича, почерневшего от копоти. Над входом висела вывеска: «Артефакты для флота».

Примерно месяц назад я приходил сюда, чтобы купить свой первый русалочий камень. Тогда братья надо мной посмеялись и ничего не продали, зато предложили авантюру в Чёрной яме. Забавно было думать о том, как всё повернулось с тех пор.

Волнов остановился у входа, расправил плечи и сжал кулаки.

Я положил руку ему на плечо.

– Спокойно, Иван Петрович. Дай мне говорить.

Он кивнул, хотя видно было, что это даётся ему с трудом.

Мы вошли внутрь.

* * *

Иван Крутов заметил нас сразу. Он отложил бумаги, поднялся из-за массивного стола в дальнем углу и пошёл навстречу, на ходу вытирая руки о фартук. Крупный мужчина лет сорока двигался неторопливо и основательно, как человек, привыкший к тому, что другие ждут его, а не он их.

За ним двинулся Пётр. Младший брат был похож на старшего, только черты лица резче, а в глазах поблёскивало что-то мелкое и злое. Он жевал яблоко, откусывая большие куски и громко хрустя.

– Здравствуй, Иван Петрович! – Крутов-старший расплылся в улыбке, будто встретил старого приятеля. – Давненько не заходил. Что-то тебя не видно было.

– А мы уж подумали, у тебя на камни денег нет, – встрял Пётр, не переставая жевать, – и твои лодки теперь на вёслах плавают.

На звук разговора работники, которых сейчас в цеху было достаточно, подняли головы. Одни разбирали висящий на цепях огромный движитель водохода. Другие что-то сортировали и перекладывали за длинными столами. Сейчас они, один за другим, бросали свои дела и подходили к нам. Люди предвкушали развлечение.

Волнов остановился. Я видел, что спокойствие дается ему с трудом, но голос остался ровным.

– Спору нет, – ответил он, – придется на вёсла переходить, когда из-под носа камни воруют.

Братья переглянулись с преувеличенным удивлением. Пётр швырнул огрызок на пол и шагнул вперёд.

– Кто ворует? Ты за словами следи!

– Вы забрали камни, принадлежащие компании «Атлантис». Немедленно возвращайте.

Крутовы рассмеялись. Смех был громкий, рассчитанный на публику. Работники охотно поддержали.

– «Атлантис»? – Иван покачал головой и сложил руки на груди. – Это ты, что ли, «Атлантис»? Ты же лодочник, Иван Петрович. Откуда у тебя деньги на компанию?

Я сделал шаг вперёд.

– Это моя компания, уважаемые. Иван Петрович у меня исполнительный директор, – я сделал паузу. – Будьте любезны вернуть имущество.

Хохот стих и все взгляды обратились на меня.

– А, я тебя помню, – Пётр прищурился и ткнул в меня пальцем. – Ныряльщик, к нам за камнями приходил. И что, разбогател на медяках?

Он собирался сказать что-то ещё, но Иван положил руку ему на плечо. Старший брат смотрел на меня внимательно, и взгляд его скользнул по моему пиджаку, по жилету хорошего сукна и кроя, задержался на запонках и остановился на руке.

На родовом перстне с сапфировой каплей.

Лицо Ивана изменилось. Дураком он не был, и прекрасно понимал что означают такие украшения. Такие вещи не покупают, их наследуют.

– Погоди, Петя, – сказал он негромко.

Пётр заткнулся на полуслове.

– Выходит, ошибочка вышла. – Иван натянул на лицо примирительную улыбку и развёл руками. – Мы единственные в порту, кто работает с русалочьими камнями. Ждали свой груз, думали наш. Бумаги рассмотрели уже в цеху, признаём – ошиблись. Виноваты.

– Раз ошиблись, значит возвращайте камни, – удивился я. – За чем тогда дело?

Братья переглянулись. Иван вздохнул с видом человека, вынужденного сообщить неприятную новость.

– Камни вернуть не можем. Думали, это наш груз, так что уже передали покупателям. Но готовы поступить по справедливости, вернуть деньги. Закупочную сумму по контракту, все как в накладных прописано. Пятьсот рублей за камень.

– Какие пятьсот рублей⁈ – взорвался Волнов. – Пятьсот рублей они нам в Трёхречье стоили!

– Камушки мелкие, качество низкое, – Пётр пожал плечами и ухмыльнулся. – Пятьсот рублей за них – красная цена. Еле-еле покупателей уговорили такую дрянь взять.

Волнов шагнул к нему, и я положил руку ему на плечо.

– Иван Петрович.

Он замолчал. Я чувствовал, как напряжены мышцы под моей ладонью, но он сдержался.

– Деньги нам не нужны, – я покачал головой. – Нужны камни.

Братья переглянулись с одинаковыми хитрыми улыбками.

– Если нужны камни, тогда мы можем продать свои, – Иван снова развёл руками, и жест этот выглядел почти извиняющимся. – Три тысячи рублей за штуку. Стоимость вашей мелочи, так и быть, возьмём в зачёт.

Я смотрел на эти лоснящиеся от самодовольства физиономии и прикидывал варианты. Как водный маг, я мог бы устроить здесь много интересного. Но работники станут свидетелями. Потом прибудут стражники, последует суд, разбирательства. А впереди обед с Надей, и опаздывать не хотелось, а то это уже становилось дурной традицией.

«Капля?»

«Да, Данила?»

«Посмотри вокруг. Камни где-то здесь?»

«Капля посмотрит!»

Она просочилась по цеху тонкой струйкой воды вдоль стены, мимо ног работников, под станками. Никто не обратил внимания на маленькую лужицу, которая ползла сама по себе.

Крутовы ждали моего ответа. Иван барабанил пальцами по скрещенным на груди рукам, Пётр ковырял ногтем в зубах.

«Нашла!» – раздалось в голове. – «Ящики! Два! В углу за станком! Камешки внутри, много! Запах знакомый»

Я едва не улыбнулся. Наврали. Наши камни никуда не продали, они лежат в ящиках тут же, в ангаре. Капля не могла ошибиться, она помнит, как пахли камни из шахты Жилиных в Трехречье.

– Хорошо, – сказал я спокойно. – Тогда мы возьмём деньги.

Волнов резко повернулся ко мне. Рот его приоткрылся, но он промолчал. Старый лодочник научился доверять мне даже в самых неожиданных ситуациях.

Крутовы удивились, они явно ожидали торга или угроз. Но быстро пришли в себя.

– Наличными, – добавил я. – Не чек.

Иван поворчал для виду, пошёл к столу, открыл железный ящик с навесным замком и отсчитал купюры. Вернулся и протянул мне пачку.

Я взял деньги, не пересчитывая, сложил пополам и сунул во внутренний карман пиджака.

– Пошли, Иван Петрович.

Мы развернулись и направились к выходу. За спиной раздались смешки, кто-то присвистнул.

На улице Волнов не выдержал.

– Как же так? – Он схватил меня за рукав и развернул к себе. – Почему оставили им камни? Без них мы не можем запустить производство!

– А как бы ты их забрал?

– Не знаю, но…

– Подожди, Иван Петрович. Совсем скоро всё узнаешь.

Он посмотрел на меня, на моё спокойное лицо, и медленно разжал пальцы. Любопытство мучило его, это было видно, но он решил довериться.

Мы направились к причалу.

* * *

Дверь за гостями закрылась, и по цеху прокатился смех. Работники переглядывались, кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то изображал, как ныряльщик прятал деньги в карман. Хозяева в очередной раз показали, кто в порту главный.

Пётр Крутов подобрал с пола огрызок яблока и швырнул его в короб с мусором.

– Видал? – Он повернулся к брату, скалясь во весь рот. – Зассали с Крутовыми связываться. Какой-то лодочник да ныряльщик. Обхохочешься. Придумали себе компанию, камни собрались из Трехречья возить.

Он прошёлся по цеху задрав подбородок, и работники расступались перед ним.

– Ничего, мы в Трёхречье своим людям скажем, после этого никто с ними работать не будет. А если и найдется дурак, будем также партии перехватывать. У нас информация о грузах первой появляется.

Иван не отвечал. Он стоял у своего стола, глядя на закрытую дверь, и пальцы его медленно постукивали по столешнице.

– Ваня? – Пётр подошёл ближе. – Ты чего?

– Что-то тут не так.

– Чего не так? Взяли деньги и ушли. Слабаки.

– Вот именно. – Иван повернулся к брату. – Слишком легко согласились. Ты видел его лицо? Он улыбался. Человек, которого только что ограбили, не улыбается.

Пётр пожал плечами.

– Может, дурак просто.

– Дурак с родовым перстнем? – Иван покачал головой. – Нет. Пошли, на камни поглядим.

Они прошли через цех к дальнему углу, где за станками стояли два деревянных ящика. Иван откинул крышку первого и заглянул внутрь.

В мягкой упаковочной стружке лежали камни. Серые, грязные, с налипшим песком и водорослями. Обычные булыжники, каких полно на дне у любого причала. Хоть дорогу ими мости.

Несколько секунд Иван стоял неподвижно, глядя в ящик так, будто надеялся, что камни сейчас засветятся и окажутся настоящими. Потом он медленно поднял один булыжник, повертел в пальцах и разжал руку. Камень глухо стукнулся о дно ящика.

– Что за… – Пётр оттолкнул брата и сунулся в ящик сам. Схватил булыжник, швырнул его об пол так, что тот отлетел в сторону, и бросился ко второму ящику. Рванул крышку, запустил руки в стружку, разбрасывая её по сторонам.

Те же серые булыжники. Ни единого проблеска, ни намёка на голубоватое свечение русалочьих камней.

Тишина повисла над цехом. Работники, почуяв неладное, побросали инструменты и вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит.

– Как⁈ – Пётр схватил брата за грудки. – В накладной же четко было сказано⁈ Ты камни проверял?

– Один ящик открыл, вроде всё на месте было, – Иван произнёс это медленно, будто сам не верил своим словам.

– Я их догоню! – Пётр оттолкнул брата и бросился к выходу. – Жулики! Я им покажу!

Иван побежал следом. На ходу он крикнул работникам что-то про охрану, но те только переглядывались, не понимая, что происходит.

Дверь хлопнула за братьями.

В цехе стало тихо. Потом кто-то из работников подошёл к ящикам, заглянул внутрь и присвистнул.

– Ну и дела…

* * *

Я услышал их задолго до того, как они добежали. Торопливые шаги, тяжёлое дыхание, сдавленная ругань. Через «Шёпот Течения» я чувствовал всё что происходит вокруг, и точно знал, где они находятся.

Мы уже почти дошли до причала. Катер покачивался на воде в двадцати шагах впереди, поблёскивая на солнце полированными бортами.

Я начал считать вслух.

– Три… два… раз.

На «раз» я резко шагнул в сторону, и кулак Петра Крутова просвистел мимо моего уха, обдав щёку ветром от замаха.

Волнов отскочил назад и едва удержался на ногах. Он не ожидал нападения, и я его понимал. Кто бросается на людей средь бела дня, в порту, на глазах у десятка свидетелей?

Пётр по инерции пролетел мимо, развернулся и бросился снова. Лицо его перекосилось от ярости так. За ним, тяжело дыша, бежал Иван с булыжником в руке, одним из тех самых, которые они нашли вместо камней.

Я остался стоять на месте и смотрел, как Пётр набирает разгон для второго удара.

Под его опорной ногой блеснула маленькая лужица, незаметная на мокрой после утреннего дождя брусчатке. Пётр наступил прямо в неё, нога поехала вперёд, будто он ступил на лёд, и он рухнул на колени, выставив руки, чтобы не разбить лицо о камни.

В следующий миг он закричал.

Крик был высокий, визгливый, совсем не похожий на голос взрослого мужчины. Пётр катался по земле, хватаясь за лицо, за руки, за шею, пытаясь содрать с себя что-то невидимое.

Я знал, что он чувствует, вся влага на его коже стремительно нагревалась. Пот на лбу, слюна на губах, слёзы в уголках глаз. Не до кипятка, но достаточно, чтобы казалось, будто тебя окунули в котёл с горячей водой.

Я не использовал этот фокус довольно давно. Даже с самым слабым магом он не сработает. А вот для того чтобы успокоить наглеца вроде Крутова это отличный метод.

Иван застыл в трёх шагах от меня, и булыжник выпал из его пальцев. Он переводил взгляд с корчащегося на земле брата на меня и обратно, и я видел, как в его глазах страх постепенно вытесняет злость.

– Прекрати это! Ради всего святого, прекрати!

Я прекратил. Пётр остался лежать на земле, тяжело дыша и глядя на меня снизу вверх.

– Если ты ещё раз попробуешь на меня напасть, – сказал я спокойно, – то, что ты только что испытал, покажется тебе ласковым купанием в горном источнике.

Пётр не шевелился и только дышал, часто и хрипло.

Иван сделал шаг вперёд и остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Он нагнулся, поднял булыжник с земли и показал мне.

– Что вы сделали с нашими камнями? Как вы их подменили?

Я пожал плечами точно так же, как он пожимал в ангаре, когда объяснял, почему не может вернуть украденное.

– Ничего не делали. Это именно то, что вы у нас купили.

По его лицу было видно, что до него дошло. Его собственные слова вернулись к нему.

– Те деньги, которые я у вас забрал, считайте штрафом за воровство и наглость. И учтите на будущее, если вздумаете совать мне палки в колёса, очень сильно об этом пожалеете.

Иван молча смотрел на меня несколько долгих секунд. Потом подошёл к брату, помог ему подняться на ноги и повёл прочь, придерживая за локоть. Пётр шёл, покачиваясь, как пьяный, и ни разу не оглянулся.

Волнов стоял у причала, изумленно глядя вслед Крутовым.

– Пойдём, Иван Петрович. Нам ещё возвращаться, а у меня скоро важная встреча.

Он догнал меня в два шага и схватил за локоть.

– Погоди, погоди. А камни-то где? Если у Крутовых их нет, то где они?

– Загляни в каюту.

Мы как раз подошли к катеру. Волнов запрыгнул на палубу и открыл дверь каюты. Там на полу лежала россыпь русалочьих камней. Их слабое голубоватое свечение играло на деревянных стенках, на латунных ручках, на ошеломлённом лице моего компаньона.

– Как ты это сделал? Когда успел?

– Пока мы с ними разговаривали. Ты забыл, что я маг, Иван Петрович?.

Волнов почесал в затылке и полез в каюту, будто хотел потрогать камни руками и убедиться, что они настоящие.

Я шагнул борт и прошёл к рулю. Где-то в воде рядом с катером мелькнула полупрозрачная тень.

«Капля молодец?»

«Ещё какая молодец. Лучшая помощница на свете.»

Она радостно булькнула и нырнула под днище катера, оставив на поверхности расходящиеся круги.

Надо было спешить, до полудня осталось не так много времени