Текст книги "Аквилон. Маг воды. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Саша Токсик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Мы оба обернулись на звук, и Федька даже тряхнул головой, отказываясь верить своим глазам.

У самой воды, откуда и шел голос, стояла девушка, состоящая из воды.

Точнее, если судить по росту и хрупкости, девочка. Невысокая, тонкая, с размытыми чертами лица и контурами фигуры. То она выглядела совсем по-человечески, а то причудливой статуей, созданной водяными струями. Свечение было таким же, неровным и пульсирующим, так что песок под её ногами отливал серебром.

Я узнал Каплю сразу, через канал, который нас связывал. Облик изменился, при том, что сама суть осталась прежней. Но даже меня она сумела удивить, что уж говорить про Федьку. Лицо у него было ошалелое, как у разбуженного посреди глубокого сна.

Тот вскочил на ноги, и с рукавов у него посыпалась серая труха. Федька стряхнул её машинально, в минуту забыв и страшных ведьм и подробности ночного боя. Я, хоть и не присутствовал сам, но благодаря Капле видел все подробности. То, как вчерашняя кокетка рассыпалась перед ним в пыль.

Новая диковина мигом вытеснила из памяти ночные страхи, и я подивился гибкости его молодой психики. Впрочем, это даже к лучшему.

Я поднялся вслед за ним. Колено отозвалось тупой болью, обычной, человеческой, не имеющей отношения к магии. Меня повело в сторону, сила внутри перекатилась тяжёлой волной от груди к затылку, и я едва не потерял равновесие.

Тело настойчиво напоминало, что в эту ночь его едва не разорвали, потом пытались расплющить, а затем влили силы столько, что в пору лопнуть.

Но это могло подождать. Куда больше меня занимал человекоподобный облик Капли.

Я видел такое дважды за свою долгую жизнь, и оба раза речь шла о духах, проживших века. Капля по меркам своего рода была совсем ребёнком. Игривый и беззаботный дух-воришка, вот какой я её встретил.

То, что она сумела создать этот образ, говорило о невероятном скачке в развитии. Пускай нечётко, пускай черты её, едва получив форму тут же оплывали как ледяная статуя на жаре. Сил это требовало неимоверных. Я чувствовал через канал, как она тратит свой запас энергии, с игривой гордостью, мигая как готовая перегореть праздничная гирлянда.

– Ну и кого ты нам здесь изображаешь? – спросил я с улыбкой.

Фигура тут же рассыпалась брызгами, растеклась блестящей лужицей по песку, и в следующую секунду из лужицы выскочила знакомая выдра, полупрозрачная и сияющая.

Капля принялась носиться кругами по берегу с довольным бульканьем, оставляя за собой влажную полоску.

«Федька Каплю не слышит! Федька на девиц засматривается! Капля тоже будет девица! Федька Каплю заметит!»

Я усмехнулся. Логика у Капли была безупречной. Поглотить массу энергии, прыгнуть выше головы в развитии, и всё ради того, чтобы Федька на неё посмотрел.

Федька покраснел. Краска залила ему шею, поднялась к ушам и застыла там густыми пятнами. Он открыл рот и выдавил из себя хрипло:

– Я не… Это не… господин Ключевский, я вообще не…

Он замолчал, сообразив, что с каждым словом закапывает себя глубже.

Капля подскочила на месте и забулькала так восторженно, что Федька зажмурился.

«Федька красный! Светится как Капля! Но Капля красивее светится!»

Красные уши выдали Федьку с головой. Стало ясно, что он слышит Каплю, причем не эмоции, а полноценные слова и фразы. Это означало только одно, скачок по уровням совершил не только мой фамильяр, но и ученик. Энергия, которую озеро-батарейка копило столетиями, досталась и ему тоже.

В тот момент, пока он лежал ничком на берегу, я прикоснулся к его плечу и почувствовал бурлящую в нем силу. Как минимум, уровень Подмастерья, точнее я сказать не мог.

Но в отличие от меня, проходящего путь магического роста уже второй раз, он сам оценить свои способности не мог.

Этому его ещё придётся учить. Объяснять, что именно в нём изменилось, и как с этим управляться, чтобы не навредить себе. Но это потом, не сейчас. Сейчас хватит того, что он на ногах и цел.

Капля, набегавшись, устроилась возле меня. Она ткнулась полупрозрачной мордочкой мне в щиколотку, обежала вокруг ноги и уселась рядом, поджав крохотный хвостик.

Я присел на корточки и протянул к ней руку. Капля прижалась к ладони, привычным жестом, но ощущение через канал пришло другое. Раньше связь между нами была нитью, тонкой и надёжной. Теперь нить стала шнуром.

Канал не просто стал просторнее. Сама Капля на том конце была готова принять столько моей энергии, сколько я решу дать.

Раньше она бы захлебнулась, теперь выдержит. Укрепить связь на ступень прочнее стало возможно, и я про себя пометил это как первую задачу.

– Молодец, – сказал я ей тихо. – Ты выросла.

«Капля сильная! Капля самая сильная! Капля со всеми справится!»

– Ну, до самой сильной ещё далеко. Но ты на правильном пути.

Капля булькнула довольно и завертелась волчком на мокром песке. На месте ей решительно не сиделось.

Я выпрямился и посмотрел на Федьку.

Ученик стоял, опустив руки вдоль тела, и выглядел так, словно не знал, куда себя деть. Краска с ушей сошла, но в глазах ещё держалась растерянность. Парень пережил за одну ночь столько, сколько у иных не случается за год обучения, и все эти события ещё не улеглись у него в голове. Для него ночь была кошмаром, из которого он только что очнулся, и всё, чего ему хотелось сейчас, это чтобы кто-нибудь объяснил, что случилось.

– Ты тоже вырос, – сказал я. – Сам пока не чувствуешь, но это придёт. Отдохнёшь, и разберёмся с твоими силёнками.

Федька моргнул, переваривая сказанное, и кивнул, коротко и серьёзно.

Лес постепенно просыпался. Озеро за спиной лежало спокойно, без прежней зловещей неподвижности, просто вода, тёмная и гладкая. Из камышей доносился тихий плеск, живой, не имеющий отношения к тому, что здесь творилось час назад. Даже воздух изменился. Сырость осталась, но тяжесть из неё ушла, и дышалось легко, как после грозы.

На песке вокруг нас лежала серая труха, и ветер уже начал разносить её по берегу. К утру от ведьм, как я мысленно назвал тех, кто сумел подчинить себе озерного элементаля, не останется следа.

Ленточки на берёзах за моей спиной шуршали едва слышно, и в этом шорохе тоже не было ничего пугающего. Тряпки и тряпки.

Накопленная сила «батарейки», которую я забрал себе, требовала внимания. Я и так держался на последних ресурсах тела, чтобы выяснить, что с моими подопечными. Теперь, можно было заняться тем, ради чего затевалось всё путешествие.

* * *

Капля крутилась у самой воды, то выдрой, то расплёскиваясь лужицей и собираясь обратно, словно не могла решить, какой облик ей сейчас больше нравится. Федька стоял поодаль, переминаясь с ноги на ногу, и старательно не смотрел в её сторону.

– Мне надо отдохнуть, – сообщил им я. – Покараульте пока здесь.

Федька выпрямился по струнке. Караул для него звучал как настоящее дело, поручение учителя, которое разом отодвигало все вопросы на потом.

«Капля будет караулить! Капля защитит!»

Забавно, но водный дух реагировала примерно так же.

– Вот и хорошо.

Никакой угрозы на берегу не осталось. Я слышал с помощью Шепота Течений на сотни шагов вокруг и не чувствовал ничего опасного. Самый страшный хищник, пугавший в округе был уничтожен, но его дурная слава обеспечивала сейчас озеру полную неприкосновенность.

Так что караул был поводом занять моих спутников делом, в то время, пока мне был нужен покой.

Я нашёл ровный участок песка, подальше от леса и серой трухи, и сел, скрестив ноги. Песок был холодный, и холод сразу пополз вверх по коже, но простуда, как и прочие болезни мне не грозили. Организм все больше перестраивался по принципам магии, когда энергетика берёт верх над физиологией.

Сила уже латала мышцы, убирала усталость из суставов, перестраивала тело под новый ранг, а где-то, под всей этой магией, двадцатилетний организм хотел жареного мяса или хотя бы каши, и завернуться в одеяло.

В животе ныло пустотой, битва вытянула все съеденные на ужин калории. Источник кормил тело энергией, и организм пока терпел, хотя желудок исправно вёл свой отдельный учёт. Я привычно отключился от всех житейских неудобств, выпрямил спину и закрыл глаза.

* * *

Первое, что я почувствовал, это легкость.

Привычный внутренний напор исчез. Там, где в молодом теле энергия распирала каналы и требовала выхода, как вода ищет стока, теперь лежала ровная глубина.

Сила никуда не рвалась. Она просто была, спокойная и тяжёлая, заполнившая пространство от стенки до стенки, без единого завихрения.

Источник расширился, став, наконец, полноценным.

Я потянулся внутрь, прощупывая границы, и не находил их там, где привык. Край отступил, и в этом новом просторе, меня охватило чувство, которое я не ожидал.

Узнавание.

Я помнил этот объём. Не головой, а самим строением каналов и узлов, которые наконец расправились и заняли положенные им места. Как будто долго ходил на костылях, а потом поставил ногу на землю и понял, что она тебя держит.

Я стал Магистром. До Архимага ещё далеко, но это уже уровень, на котором не надо считать крохи энергии. Не надо изобретать слабосильные, но хитрые заклинания. Можно в полной мере использовать мастерство и мощь.

Я не стал задерживаться на ощущениях. Источник пластичен сейчас, после свежего прорыва, и чем раньше я начну формовать направления роста, тем податливее будет материал.

Со стороны это возможно похоже на какую-то игру. Получить новые знания сразу, минуя этап тренировок и исследований, словно открыть в сознании ранее закрытые двери. Возможно, такое не мог бы провернуть сейчас ни один маг на планете, кроме меня.

Чтобы Федьке выучить новое заклинание, ему понадобятся долгие тренировки и развитие нужных энергетических узлов и связок.

У меня это работало по другому. Я уже знал, как пользоваться любой магией воды, знал все нужные конфигурации и пути развития. И теперь я просто восстанавливал их, буквально выжигая в своей магической структуре по памяти, пока мне хватало энергии.

В этот раз должно было хватить как минимум шагов на десять. И все эти десять пунктов надо было потратить с умом.

Я получил силу, но задачи передо мной стояли две, и они были почти противоположными по своему исполнению.

Купол и вакцина. Мощь или мастерство.

В прежние годы я вложил бы все ресурсы в создание чего-нибудь по настоящему убойного. Размотал бы по озеру ловцов, шарахнул по куполу, чтобы тот раскололся и добрался до древнего наследия, что бы в нем ни прятали.

Но новая жизнь изменила мой подход. Она показала, что не всё можно решить силой, и не всегда силы хватает на решение.

Я не мог знать наверняка, какие средства понадобятся для взлома купола. А вот в своём эксперименте с вакциной против «водной хвори», её звали в народе, я был практически уверен.

И впервые в моих планах одна человеческая жизнь, причем жизнь не короля или принцессы, а простой владелицы трактира, перевесила глобальные планы.

Ведь я обещал её спасти, а Архимаги всегда держат слово.

Магия воды не действует на жидкости внутри живого тела. Удивительное ограничение, ведь если верить учебникам, человек почти так же состоит из воды, как Капля. Может, оно и к лучшему, иначе любой водник мог бы остановить чужое сердце одним усилием мысли.

Кровь в пробирке я бы очистил за секунды. Кровь внутри тела больного, текущая по живым сосудам, мне недоступна.

Обходной путь подсказала мне сама зараженная вода. Раз искаженные элементали могут жить внутри человека, то смогут там существовать и мои охотники. Они уничтожат заразу, а когда искаженных не останется, элементаль растворится сам и станет чистой водой.

Тот же приём, которым я очистил резервуары фабрики Добролюбова. Только масштаб сжался на несколько порядков: от заводских ёмкостей до человеческого капилляра. На такую ювелирную работу мне пока не хватало мастерства. Но теперь создание элементалей я поднял сразу на две ступени.

Руки сразу же зачесались проверить возросшие умения, но я продолжил медитацию.

Теперь дело за куполом. В тот момент он показался мне неприступным. Я бил в него гидроударом, хлестал водяными бичами, резал лезвиями, и не оставил даже вмятины. Вместо того чтобы действовать в лоб, я решил пойти в обход.

Тысяча капель. Так я сам назвал эту ветвь, когда ее разработал.

Тело рассыпается на тысячу капель и стекается вновь, целое и невредимое. Если, конечно, мастерства хватит собрать все до единой.Об этой ветви развития напомнила мне недавняя схватка, когда я на какой-то момент вышел из границ собственного тела и слился с озером, стал его дном, его берегами, его холодными ключами. Но то было незапланированное погружение, а не сознательный переход.

Навык позволял в буквальном смысле превратиться в воду, просочиться куда угодно и собраться вновь. Такая вот недолговечная версия Капли в масштабе целого Архимага. Вот она обрадуется!

Капля пытается стать человеком, а я лужицей. В этом действительно есть что-то забавное.

Риск этого заклинания велик, если не хватит энергии или мастерства, разделенное тело уже не соберётся обратно. Поэтому я вложил в новый навык пятую часть открывшихся способностей, или, если мерить традиционно, поднял его сразу до третьей ступени. Обидно будет превратиться в водного духа, едва начала налаживаться личная жизнь.

Дальше дошла очередь до грубой силы. Я улучшил Гидроудар, теперь это стала не просто волна. Под чудовищным давлением, вода сжималась теперь до плотности стали, способная разрушить как физические объекты так и магические конструкты.

Если не удастся просочиться под дверь, постучу в неё кувалдой.

От других возможностей разбегались глаза.

Фазовые состояния воды, лёд и пар на больших масштабах. Заманчиво, и в прошлой жизни я бы взял не раздумывая: ледяная буря, паровая завеса, температурный удар на сотню шагов. Всё это выглядело красиво, но сжирало кучу энергии, делало зависимым от накопителей или резерва.

Контроль больших водных масс, водовороты и приливы на уровне целых озёр и морей. Управлять такой массой воды очень приятно, но против кого мне их разворачивать? Против других Архимагов? Пока не встретил ни одного. Все мои поединки носили личный характер – один на один. Еще никто не пытался атаковать меня флотилией или армией боевых конструктов. Речных пиратов в расчет не берем, примитив и кустарщина.

Так что от театральных шоу скрепя сердце пришлось отказаться. Туда же отправились погодные навыки, ливни, ураганы или туманы в масштабах целого региона.

Я перебирал навыки и откладывал их на будущее. Подводное дыхание для всей команды – полезно, но есть менее затратные по энергии способы, те же воздушные пузыри. Водная Телепортация, то есть я в прямом смысле могу зайти в одно озеро и выйти из другого.

Но при нынешнем уровне способностей, всего на пару десятков метров с полностью пустым источником.

Да, я тоже подумал про купол. Но защита от телепортации – первое что я встраивал в свои купола, а кто бы не делал преграду на дне Синего озера, в нем чувствовалась моя школа. Так что существуют и более простые способы самоубийства, чем застрять где-то в изнанке бытия.

Один пункт я отправил на укрепление канала с Каплей, теперь это не прихоть, а необходимость. Капля стала ощутимо сильнее и самостоятельнее, но в своих попытках развиваться может истощить себя и навредить себе.

Так что ей сейчас особенно нужны и энергетическая подпитка, и мой контроль, чтобы она не надорвалась под влиянием очередной своей внезапной идеи.

Еще один пункт я добавил в высшую иллюзию.

Направление не моё, но, как выяснилось, очень полезное в современном мире. Сложный морок, подмена, маскировка: всё, что пригодится в партии с Лазуриными и Мергелем. Создавать иллюзии я умел и раньше, следователь Мухин до сих пор вспоминается как удачный экспромт.

На новом уровне иллюзию не отличит даже маг.

Один пункт в гидро-сенсорную сеть. Такое скучное название было у расширенного Шёпота Течений, который я тренировал до этого как обычный навык.

На Глухом озере я столкнулся с его слабостью. Тварь блокировала восприятие, и я шёл вслепую. Новая сеть пробивала магическую блокировку, у и дальность у неё была выше раз в пять. Этакий эхолот, как у кита, только работающий и на суше, если в воздухе есть хотя бы молекула влаги. В пустыне бы не сработал, но я туда и не собираюсь.

Десять пунктов были распределены и среди них только одно направление было новым. Но я по этому поводу не сожалел.

Архимаг, проживший тысячу лет, знал одну вещь, которой не учат в Академиях. Сила без дисциплины это бочка без обручей: чем больше наливаешь, тем быстрее утекает.

Брать «на вырост» любят молодые, у которых впереди вечность. Я вкладывал в важнейшие задачи и закрывал ровно их, не больше и не меньше.

* * *

Утро наступило, пока я сидел с закрытыми глазами.

Небо за ельником посерело, потом порозовело, и озеро из чёрного стало обыкновенным. Вода лежала гладкая, по камышам стлался туман. Первая птица чирикнула в роще. Ничего от ночного кошмара не осталось, и если бы не серая труха на песке, можно было бы подумать, что вся эта ночь приснилась.

Капля возилась у самой воды, перетекая из выдры в лужицу и собираясь обратно. Свечение её почти угасло в утреннем свете, и со стороны она выглядела обычным мокрым зверьком, который плещется на мелководье. Шлёпала лапкой по воде и ныряла, каждый раз выскакивая в новом месте.

Федька сидел на камне, обхватив колени руками. Караулил он всю ночь, а теперь темнота ушла, и заняться ему стало нечем. Он подбирал камешки с песка и бросал их в озеро, один за другим, целясь всё в ту же точку. Руки ему нужно было чем-то занять.

Я встал и размял затёкшие мышцы. Новая сила лежала ровно. Каждая способность заняла своё место, и тело привыкало к другому объёму, перестраиваясь само.

Капля тут же подскочила ко мне. Прозрачные глазки мигнули, и через канал пришли удивление и восторг.

«Данила сильный! Данила стал совсем сильный!»

Она чувствовала изменение через канал, и восприятие её было проще и честнее любого теста, для Капли я просто стал сильнее, и этого было достаточно.

– Заметила, – сказал я. – Умница.

«Капля тоже сильная!»

– Тоже, – согласился я. – И станешь скоро еще сильнее.

«Капля могучая! Как акула! Капля как акула, только Капля!»

– Поверь, малышка, от тебя сейчас в ужасе убежит любая акула, настолько ты сильная.

Она гордо раздулась, растопырив шерстку.

Федька заметил, что я поднялся, и тут же вскочил. По лицу было видно, что вопросы копились в нём всю ночь, а плотину держало только приличие.

– Господин Ключевский, – голос у него был хриплый. – А что это было? Ну, ночью. Они ведь настоящие были? Живые? Я же видел – смеялись, разговаривали. А потом эта, рыжая… У неё зубы полезли. И кожа зелёная стала. Как так? Они же девушки были! Обычные! И потом, они что просто рассыпались?

Слова сыпались из него горохом. Федька тараторил и сбивался, перескакивая с одного на другое. Ответов он не ждал. Всю ночь держал в себе, а теперь прорвало.

Я дал ему договорить. Когда поток иссяк, ответил коротко:

– Я знаю то же, что и ты. Каким-то образом, они научились управлять озером. Точнее той тварью, что в нем сидела, – я замолчал, давая Федьке переварить услышанное, и добавил. – Подробности выясним.

– Выясним? – Федька моргнул. – Как?

– Пойдём и посмотрим. Рыжая днём пришла из леса по тропе, значит, деревня рядом. Сходим, поговорим с народом.

– А как мы её найдем? – мой ученик с сомнением посмотрел на обступивший нас лес.

Я подошёл к берёзам с повязанными на ветвях ленточками. При утреннем свете они выглядели жалко, как выцветшие тряпки, потрёпанные ветром и дождями. Ничего зловещего в них не осталось, но пользу принести могли.

Но для мага они читались как почерк, так же индивидуально и неповторимо.

Я провёл пальцами по ближайшей ленточке и поймал то, что искал. Энергетический след.

Маг при регулярном использовании оставляет на вещах отпечаток, невидимый для обычного человека, но для меня различимый без труда. Ведьмы приходили на эту поляну годами, и след въелся в ткань, как пот в воротник.

– Смотри, – сказал я Федьке. – Помнишь, как ты создавал элементаля-разведчика в воде?

– Да, господин Ключевский! – он едва не подпрыгнул на месте от энтузиазма.

– Делаешь то же самое, только по суше. Но задай команду не «ищи дно», а «ищи источник запаха». Нам нужен разведчик-ищейка, вроде охотничьей собаки.

Федька нахмурился и прикусил губу. До сих пор он работал в воде, и элементаль на суше казался ему рыбой, вытащенной на берег.

– Но он же высохнет на земле, – сказал он нерешительно. – Без воды.

– Капля, – позвал я.

Она подняла голову, потянулась и перетекла к нам водной струйкой, а после снова собралась в выдру.

– Капля стоит на земле?

«Капля везде стоит! Капля умеет!»

– Вот тебе и ответ. Водное существо на суше держится энергией и формой. Среда ему не нужна, она заложена изначально. Твоей ищейке не нужно озеро, хватит росы, сырости и заложенной тобой энергии.

Федька посмотрел на Каплю, потом на ленточку. Разведчик в воде и ищейка на суше, одно и то же только энергии больше. Он сообразил быстрее, чем я ожидал.

– Попробую, господин Ключевский.

Он присел у лужицы, собравшейся в ложбинке камня, и протянул к ней руки. Я стоял рядом и смотрел. Руки чесались поправить, но я засунул их в карманы.

Федька работал сосредоточенно. Вода потянулась к его ладоням, собралась в ком, задрожала. Форму он вложил неуклюжую, подсознательно хотел сделать собаку, но вышло вроде большой жабы с тупой мордочкой и лапками похожими на щупальца. Потом протянул ей ленточку.

Комок влаги дрогнул, повернулся к лесу и пополз по песку, оставляя мокрую дорожку. Медленно, но настойчиво. След вёл через рощу, к тропе, которая уходила в ельник.

– Ведёт! – выдохнул Федька. – Господин Ключевский, ведёт!

– Вижу, – кивнул я. – Идем следом.

* * *

Тропа нырнула в лес, и сразу вокруг стало темнее. Под ногами хлюпал мокрый мох и пружинила хвоя, пропитанная утренней росой. Идеальное состояние для водного элементаля. Тропа петляла между корнями, и ищейка ползла по ней, поблёскивая в полумраке.

Капля бежала рядом, перетекая через корни и камни. Не искала след, не соревновалась с ищейкой, а просто держалась неподалёку, по-свойски.

Выдра в лесу, нормальная картина, если не считать, что выдра светится.

Федька шагал впереди, не сводя глаз с ищейки. Гордился, и по праву, он только что создал первый сухопутный элементаль, рабочий конструкт с поставленной задачей. То, что конструкт больше напоминал мокрый блин, чем гончую собаку, его не смущало. Он тоже стал усваивать, что функционал важнее видимости.

Минут через пятнадцать он заметил неладное.

Ищейка замедлилась. Движения, и без того неторопливые, стали вялыми, и комок влаги уже не полз, а тащился, теряя форму на ходу. Направление ещё держал, но всё менее уверенно.

Федька остановился, хмуря лоб от мыслительной работы, и обернулся ко мне.

– Господин Ключевский. Она… что-то не то. Какая-то вялая стала, и вроде как тоньше.

– Что с ней, по-твоему?

Он потрогал элементаль пальцем. Тот утонул в ищейке как в желе. Ком не пружинил, как поначалу, а проминался.

– Сохнет? – он нахмурился. – Но тут же сыро, роса, мох мокрый. Она должна… – замолчал, соображая.

– Воды вокруг много, но ищейка не в воде, – подсказал я

– Энергия! – озарило Федьку. – Она тратит энергию, а я ей больше не давал. Заложил один раз на берегу, и всё.

– Верно. На суше конструкт сжигает запас быстрее, чем в воде. Роса замедляет расход, но не покрывает.

– И что делать?

– Добавить.

Федька уставился на меня.

– Долить? Но она же моя, уже заряжена. Если я начну лить сверху, не порушу программу?

– Конструкт твой, и канал между тобой и им открыт с момента создания. Помнишь, как тебе «прилетело» по каналу в момент гибели разведчика? Эта связь работает в обе стороны. Ты не «льёшь сверху», а подпитываешь по каналу.

Федька тут же протянул руку к элементалю, растопырив ладонь в пафосной «магической» позе. Никакой пользы в этом не было, но если это поможет ему сосредоточиться, то пускай дурачится.

Ищейка дрогнула, уплотнилась и снова обрела форму, а через минуту поползла дальше, без прежних рывков и запинок.

Федька опустил руку, расправив плечи.

– Получилось!

– Конечно, получилось, – я кивнул, как само собой разумеющемуся. – Теперь также по каналу следи за расходом, и подливай по мере надобности.

Федька деловито кивнул и зашагал дальше, гордо задрав подбородок. Вид у него был, словно он только что создал Левиафана, способного на кругосветное плаванье. Капля булькнула насмешливо, но вслух ничего не сказала, чтобы не мешать его триумфу.

Работа с элементалями давалась сейчас Федьке легко, практически с первой попытки. Все оттого что его источник сейчас был пластичным. Если я закладывал навыки сам, у моего ученика они формировались в процессе тренировки. Уже сейчас в нем закладывалась первая ступень работы с элементалями. Один из самых полезных навыков для мага воды.

Тропа стала шире и натоптанней. Лес поредел, между стволами проступил свет, и сквозь последние ели показались крыши.