Текст книги "Деспот (СИ)"

Автор книги: Саша Кей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47

После того, как Сашу осматривает врач, мне становится немного легче.

Я ни черта не понимаю в рентгеновском снимке, но дядька твердо говорит, что все обошлось. Ему, правда, не нравится, как выглядит шов на груди Марича, и он вкалывает ему что-то, строго предупреждая, что за руль самостоятельно Саше лучше не садиться.

Но это и несташно, мы сегодня, оказывается, не безлошадные, за нами приезжает другой водитель Саши. Тот, у которого вчера дочь рожала. Я опасливо принюхиваюсь, но вроде бы он вчера не отмечал пополнение в семействе.

По дороге к офису Макса я неожиданно для себя задаю Саше вопрос:

– Что случилось между тобой и отцом?

И тут же начинаю ерзать, потому что Саша не торопится отвечать.

Помолчав с минуту, он все-таки решает не уклоняться от объяснений.

– Что ты знаешь о своем дяде, Сергее Суворове?

– Папином брате? – удивляюсь я. – Почти ничего. Они поссорились с отцом и больше не поддерживают отношений. Я даже не знаю, где он. Смутные воспоминания о его образе весьма расплывчаты, я тогда была совсем маленькая. А в сознательном возрасте не припомню, чтобы мы встречались. А какое он отношение имеет к тебе?

– Сергей был близким другом моей приемной семьи. Он был крупным бизнесменом. С его подачи я смог встать на ноги. Крутой был мужик.

– Был? Почему?

– Потому что сейчас его на кладбище черви доедают.

Молчу, пораженная злостью в голосе Саши.

После небольшой паузы Марич продолжает:

– Они тогда кое-что не поделили. Сергей с Дмитрием. Не смогли договориться. Пару месяцев дым стоял столбом при каждой их встрече. Сергей все-таки продавил свою позицию, Дмитрий прижух на время. А потом произошел несчастный случай. По крайней мере, так установило следствие.

– Несчастный случай? – с неприятным предчувствием уточняю я. Не многовато-то ли несчастных случаев на одну отдельно взятую семью.

– Не поверишь, – зло хмыкает Саша. – Когда Сергей ночью вышел от любовницы, к которой в кои-то веки приехал без охраны, сел за руль и собрался завести тачку, в него въехала фура. В центре города, не на трассе. Магия. Тогда уже был запрет на перемещение фур через город.

– Ты уверен, что это точно не могло быть несчастным случаем, – спрашиваю я, хотя на самом деле хочу спросить, считает ли он это делом рук моего приемного отца.

– У хозяина фуры было алиби. Бухал с приятелями. А машину, якобы угнали. А вор, после ДТП скрылся с места преступления. Доказательств у меня не было никаких, кроме смутных подозрений. Тогда веса у меня почти не было. Я был наглым выскочкой в бизнес-среде, и серьезные дяди не спешили со мной сотрудничать. К тому же, видимо, устранение такой глыбы, как Сергей было многим на руку.

– Но при чем здесь отец? – у меня, несмотря на все те ужасы, что я узнала о своих приемных родителях, все равно в голове не укладывается, как можно убить собственного брата.

– Дмитрий после смерти Сергея оттяпал себе тот госконтракт, из-за которого они столько спорили, и который принес ему первую шальную прибыль. И что удивительно, наследниками Сергея были Ольга и Дмитрий. Только вот второй отказался от своей доли, и немаленькой, в пользу сестры. На него очень непохоже. Я думал, что за то, чтобы она держала язык за зубами, а теперь мне интересно, нет ли связи между тем, как погиб Сергей, и тем, что муж Ольги бывший дальнобойщик. В свете вчерашнего происшествия, готов поспорить, что этот дядя Сережа помог другому дяде Сереже отправиться к праотцам, и нас попытался отправить тем же маршрутом.

Я напрягаю извилины, пытаясь обдумать слова Саши.

– Но ты говоришь, что наследство Сергея Суворова было большим. Я бы не сказала, что тетя Оля шикует.

– Да уж, – ухмыляется Саша. – Она успела только поменять квартиру, купить дачу и сделать ремонт. Остальное довольно быстро спустил ее муж в казино, которые тогда стояли на каждом углу.

Дядя Сережа – игроман?

Шок. Такое ощущение, что я вообще ничего не знаю об окружающих.

Впрочем, на месте Ольги я бы тоже старалась скрывать такую неприглядную правду.

– Он был тебе близким человеком? Сергей Суворов? – осторожно спрашиваю я, разглядывая гордый профиль и видя, как играют желваки на скулах Марича.

– Он был мне еще одним отцом.

– Это ты убил моих родителей? – я задаю вопрос и сама удивляюсь тому, как звучит голос. Почти равнодушно. Может, немного любопытства. В моей жизни поменялось местами все, в том числе черное и белое.

– Нет, – Саша поворачивается ко мне. – Жаль, но нет.

– Ты сказал, что что-то предпринял, когда узнал, что мне угрожает опасность…

– Есть такая профессия – снайпер, Настя.

– То есть, ты просто не успел их убить? – я хочу знать точно. Пусть он монстр, но он мой монстр, и я больше не собираюсь прятать голову в песок.

– Не успел.

Хорошо. Так понятнее и яснее.

Это ни черта не нормально, но хотя бы я больше не буду задаваться некоторыми вопросами.

Остается только разобраться с покушениями на меня, и все закончится.

Я устало закрываю глаза. Что-то накопал Лютаев, что-то расскажет следователь.

Еще немного.

Я уговариваю себя, не зная, что сегодняшний день действительно станет хреновым.

Глава 48

Макс нас уже ждет.

Выглядит он неожиданно нервозным, что меня, естественно, пугает, но оказывает, что это не имеет к нам никакого отношения.

– У Каринки ложные схватки были ночью, – отвечает Лютаев на вопрос Марича, какого лешего он такой мрачный.

– Все нормально? – лицо Саши описать в этот момент сложно. Очевидно, он так далек от темы детей, что просто не знает, что спросить.

– Вроде.

– Ну и спал бы, зачем нас до следака звал?

Макс морщится:

– Это личное. Вальцов мне не нравится, хочу раньше него вас порадовать.

– Плохой следователь? – напрягается Саша.

– Нормальный, он просто один раз напугал Каринку. Мне было на руку, но я запомнил. Не люблю, когда она чего-то боится.

– Ну выкладывай, – Марич располагается в кресле для посетителя, и я следую его примеру. Сегодня все тело болит еще больше, но я радуюсь. Это говорит о том, что я еще жива.

От воды отказываюсь, но прошу по возможности включить кондиционер.

Погода стоит все еще беспощадно жаркая, а я, чтобы не сверкать синяками, вынуждена щеголять в джинсах и рубашке с рукавом.

Мы устраиваемся, и Макс начинает выкладывать нарытые им факты, честно признаваясь, что для анализа у него вчера времени по понятным причинам не было, но картину после его слов выстроить несложно.

Номер фуры, которая вчера осложнила нам жизнь, он пробил и выяснил, что машинка принадлежит логистической фирме «Трансдорлюкс», принадлежащей некоему Бажову Федору Григорьевичу. Вчера фура выезжать была не должна. Стояла груженая, ожидая рейса в понедельник. Каким-то непостижимым образом ее отсутствие на стоянке замечено не было. Водитель, закрепленный за фурой, все выходные копал грядки на даче у тещи, чему есть масса свидетелей. А вот Бажов неожиданно оказывается однополчанином дяди Сережи, мужа тетя Оли. Вместе служили в одной части, вместе в свое время работали в одной фирме дальнобойщиками, только вот лет пятнадцать назад их пути дорожки вроде как разошлись. Сергей устроился в группу компаний моего отца и женился на тете Оле, а Бажов открыл свое дело по перевозкам.

После этих сведений предполагаемая версия Марича о причинах смерти папиного брата становится очень реалистичной.

Уверена, что если Макс копнет, то выяснится, что машина, участвовшая в том несчастном случае имела отношение к этому Бажову.

Что касается проникновения в дом родителей, когда устроили погром в моей комнате и прислали ужасное фото, тут Лютаев разводит руками.

– Вальцов что-то имеет, но пока не колется. Думаю, сегодня вам сам расскажет. Судя по камерам на въезде в поселок, чужих машин не было, только те, кто там живут. Ни такси, ни гостей. А вот покушение на вашу тетку – жалкая липа. Хотя бы потому, что она не обращалась ни в один травм пункт, не говоря уже о полиции по факту наезда. Да и с первого взгляда понятно, что повязка наложена дилетантом, а не медиком. Я теперь дока в первой помощи, и могу утверждать это точно, как точно могу утверждать, что организовать наезд во дворе дома Ольги Федоровны практически невозможно, только если велосипедом или мотоциклом. Она же утверждает, что это был автомобиль.

– Как думаешь, – Саша барабанит пальцами по столешнице, – зачем ей этот идиотский спектакль?

– А это зависит от того, соучастник ли она или просто догадывается о том, что происходит. Я склоняюсь к первому варианту.

– Что по видео из подъезда?

– Один мужик похож на вашего Сергея. Сейчас бодаемся с ментами за сведения с его авторегистратора.

Пока выходит, что кругом засветился именно дядя, а не тетя Оля.

Неужели кто-то в моем окружении не завяз в этом дерьме?

Мне уже не верится, что я могу хоть кому-то доверять.

Мы прощаемся, потому что время, назначенное нам следователем, приближается. На выходе я сталкиваюсь с очаровательным созданием. Несмотря на свое положение, видимо, уже близкое к разрешению, девушка такая хрупкая. Похоже, моложе меня, а уже беременная. Неожиданно, я чувствую укол в сердце.

Я тоже хочу ребенка.

Как только разберусь со всеми проблемами, нужно будет завести ребенка.

Глупо откладывать на потом. Подходящего времени никогда не наступит.

А так у меня будет хоть кто-то, кто будет любить меня, и о ком я смогу заботиться.

– Жена Макса, – поясняет мне Саша, перехватив мой взгляд на миниатюрную шатенку.

– А у тебя есть дети? – вдруг спрашиваю я.

– Нет, – качает головой он. – Где я и где дети?

Закусываю губу. Значит, будем брать ребенка в другом месте. Навязывать малыша тому, кому он не нужен, я точно не стану.

Глава 49

На пороге следственного управления Сашу настигает телефонный звонок.

– Я должен отъехать ненадолго. Вернусь за тобой через два часа, – вздыхает он, убирая мобильник в карман.

– А разве тебе не надо дать показания по поводу вчерашнего? – теряюсь я.

Мне очень не хочется, чтобы Саша оставлял меня одну. Я себя чувствую очень неуютно в этом учреждении.

– Надо. Я вернусь и обязательно дам. Если освободишься раньше, подожди меня вон там, – Саша указывает на кофейню напротив. – Без меня не уезжай, хорошо?

– Да, конечно.

Я даже не очень представляю, куда бы я сейчас могла пойти.

Саша целует меня в макушку и сбегает по ступеням обратно к машине.

Потоптавшись немного на месте, я выуживаю паспорт из сумочки и захожу внутрь.

Миновав пропускной пункт, я неуверенно иду в кабинет Вальцова, он на первом этаже, похоже, рядом с курилкой. Удивительно, я думала уже не осталось публичных мест, где категорически запрещено курить. Правда, мельком брошенный взгляд на дверь, из-за которой тянет табаком, попадает как раз на запрещающую надпись. Неожиданно для себя хмыкаю. Люди такие люди. Это осознание немного меня подбадривает, и я тяну на себя дверь кабинета номер восемь, где меня дожидается следователь.

Кроме самого Дмитрия Валентиновича в кабинете еще трое, и я растеряна, потому что понятия не имею, как выглядит тот, кто мне нужен. Но двое из трех полностью игнорируют мое появление, зато при виде меня кривится высокий мужчина с седеющими висками, наливающий из электрического чайника кипяток в кружку размерами, больше напоминающими ведро.

– Анастасия Суворова, – мекаю я, снова оробев.

– Капитан Вальцов Дмитрий Валентинович, – кисло кивает он мне.

Следователь на удивление похож на героев сериалов про милицию. Только взгляд у него не обаятельный, а цепкий, пронзительный. Наверное, это объяснимо. У человека работа такая.

Я настороженно приглядываюсь к нему. Мало того, что я никогда не бывала в следственном управлении, так еще этот Вальцов напугал жену Лютаева.

Хотя, на первый взгляд, я бы назвала его скорее уставшим и раздраженным, чем угрожающим. И все равно мне не по себе. Непроизвольно вспоминаю, что стырила в детстве конфеты из буфета, и прикидываю, можно ли считать это преступлением.

Совсем нервы ни к черту.

И Саши рядом нет.

Правда, не уверена, что нас опрашивали бы не по отдельности.

Вальцову явно хочется высказаться, но вместо этого он, крякнув, садится за стол, ставя свою огромную дымящуюся кружку опасно под локоть.

– Садитесь, – мне предлагают стул с торца следовательского стола, и я опускаюсь на предложенное место, вцепившись в ручки сумочки так, что костяшки белеют. – Рассказывайте.

– Про что именно? – хлопаю я глазами, явно этим подбешивая Дмитрия Валентиновича, но я серьезно не понимаю, что именно он хочет услышать в первую очередь.

– Все. По порядку. Начиная с вашего возвращения в Россию.

– Можно воды?

Посверлив меня взглядом, капитан приносит мне пластиковый стаканчик с теплой водой, но это лучше, чем ничего.

Смочив горло, я начинаю свой монотонный рассказ, стараясь выключить все эмоции. Выслушав меня, Дмитрий Валентинович приступает к своим вопросам.

– Почему вы не обратились в полицию сразу же после той ночи, когда почувствовали опасность? Вас же могли убить в пустом доме, и никто бы не помешал. Вряд ли бы вас спасла пусть и запертая, но простая межкомнатная дверь по сути из фанеры.

У нас-то как раз в доме двери из массива дерева, но даже это не серьезное препятствие для человека с плохими намерениями, здесь я с Вальцовым согласна.

– Я не была уверена, что шум и шаги – это не плод воображения. А плойка и спица… Да, я сильно напугалась, и все действительно могло кончится для меня печально, но именно поэтому я и съехала оттуда. А полиция… я подумала, что там не посчитают это серьезными вещами. Я вообще плохо соображала.

– И поэтому бодро переехали к Александру Маричу? Партнеру отца, который теперь получил весь бизнес? Вы не думали, что это он мог поспособствовать кончине ваших родителей?

Думала, и еще как. Но в свете того, что Саша рассказал про то, как он готов был вмешаться в планы родителей, я об этом умолчу. Если начнут копать, этот снайпер, вдруг на него выйдут. Да и вообще, как бы это выглядело со стороны: скорее всего, так, что я была в курсе и не возражала. А рассказывать, на каких именно условиях Марич предложил мне свою помощь, я совершенно не хочу.

– Я Александра Николаевича знаю несколько лет, – обтекаемо отвечаю я. – И он взял на себя все заботы с похоронами и поминками, потому что я была не в состоянии решать эти вопросы. И Марич пообещал мне поддержку и защиту.

– И поэтому вместо того, чтобы встретиться со мной или написать заявление в полицию, вы обратились в «Лютик»?

Я все судорожнее стискиваю ручки сумки. Я не понимаю, куда он клонит и к чему ведет.

– У меня совершенно нет опыта в таких делах, я понятия не имею, что положено делать и доверилась Александру Николаевичу. Вы же могли мне позвонить, если у вас были вопросы…

– Не мог, сверху меня настоятельно попросили не беспокоить вас до поминок.

Так вот что его злит. Так я что могу сделать? Я была даже не в курсе, что ведется расследование. Думала, все списали на несчастный случай.

– Дмитрий Валентинович… вы меня в чем-то обвиняете?

Вальцов, прищурившись, отпивает из кружки. В такую жару – кипяток. Воистину в следственный комитет берут айронмэнов.

– Нет. Дело более или менее ясное, но мне очень хочется до вас донести, что бегать от органов – плохая затея. Возможно, мы бы обнаружили эту ловушку с дротиками у вас дома и вышли бы на преступника до того, как он проник к вам в дом или попытался вас убить всерьез, как это случилось вчера.

– Ясное? – обомлеваю я.

– Ну не все детали ясны. Однако мы тут имеем дело не с организованной преступностью или гениальным маньяком. Многие детали еще придется установить, и до суда далеко, и степень вины каждого из соучастников еще придется установить, но да. В целом, все понятно. «Лютик», конечно, со своей неофициальной стороны помог, но я бы предпочел обойтись без них.

– Понятно… – ладошки у меня потеют. Неужели Вальцов мне не расскажет?

– Пока рабочая версия выглядит так… – сжаливается надо мной Дмитрий Валентинович.

Глава 50

Я слушаю Вальцова.

Слова отпечатываются в сознании и накладываются на то, что известно мне, рисуя более полную картину.

Выходит, что дядя Сережа, муж тети Оли, решил, что ему мало денег. На работе давно перестали повышать, а мой отец, Дмитрий Суворов, который терпел его в компании по каким-то своим причинам, например, родственным, вдруг перестает оказывать ему поддержку. Опрос в компании показал, что готовился приказ о сокращении ненужной должности, которую занимал дядя Сережа.

Я догадываюсь, что охлаждение отца к зятю было обусловлено тем, что истекал срок давности по убийству брата. Теперь взятка в виде постоянно кормушки в группе компаний теряла смысл. Но это мои домыслы, Вальцов про это ничего не знает, и я не буду ему рассказывать.

Дядя Сережа, осознавая, что с его пагубными привычками, а игромания никуда не делась, перекинувшись на онлайн-казино и ставки на спорт, ему придется туго, и решает обеспечить жену наследством, которое он сможет и дальше благополучно проматывать. Для этой цели Сергей берет у своего приятеля фуру, благо он имеет опыт вождения подобных машин. Он знает, когда чета Суворовых поедет в город и устраивает аварию. Заодно подставляя Александра Марича, одно из ведомств которого занимается как раз видео-обслуживанием систем безопасности рядом с поселком.

Действительно, я понимаю, что если ты уже однажды совершил что-то подобное, то второй раз решиться на такое легче, тем более, когда впереди висит манок из солидного куша.

Вальцов пока не установил, был ли Бажов в курсе использования его транспорта и дал ли на это добро, но я почти уверена, что был. Если он как-то замазан в смерти Суворова старшего, то был на крючке у дяди Сережи. А скорее всего, был? Откуда у дальнобойщика вдруг внезапно оказались бабки на создание логистической фирмы? Но пусть Дмитрий Валентинович сам это копает.

После гибели Суворовых остается один наследник. Я.

Но почему-то меня не устраняют, а запугивают. Вальцов со своим опытом не может поверить, что в ту ночь, когда я оставалась в доме родителей, это были реальные покушения. Он так же, как и я, предположил, что целью этих манипуляций было заставить меня испугаться и стать более уступчивой.

И вполне могло получиться. Я не особо хваталась за деньги, управлять бизнесом у меня кишка тонка. Я вполне бы удовольствовалась скромной суммой, уступив все кому-нибудь, лишь бы меня избавили от проблем. К тому же за помощью мне обратиться было не к кому, скудный круг моего общения не содержал сколько-нибудь весомых личностей.

Если бы не Саша…

– Однако я не могу понять, – ворчит Дмитрий Валентинович. – Это что за биполярка? Тут он запугивает, вроде как для бескровного решения вопроса, и одновременно выставляет в вашей квартире штуковину, которая реально способна вас убить или покалечить. Я сильно подозреваю, что спицы, плойки – это не дело рук Сергея, в отличие от дротиков. С дротиками все ясно. Видео с камер, обработанное Староверовой это подтверждает, хотя Сергей пока упирается и отрицает все.

При упоминании Виктории на лице Вальцова отражается интересная смесь эмоций: восхищение, раздражение и еще что-то, но похоже она у всех вызывает подобные чувства.

– Вы полагаете, что мне угрожал, кто-то другой? Но с какой целью? – удивляюсь я.

– Думаю тот, кто не очень жаждал вашей смерти, но очень хотел ваше наследство. Ольга Федоровна. Это было своего рода первое предупреждение. А вы ему не вняли, и она сделала второе. Погром в вашей комнате. Все чисто, ни отпечатков лишних, ничего, но вот на игрушке мы нашли ресницу, и сейчас ждет результатов теста ДНК. Полагаю, моя версия подтвердится. Я даже догадываюсь, как незаметно ей удалось попасть в поселок. Всегда можно на обочине остановить знакомых соседей и попросить подвезти. Ну и сегодняшнее появление Екатерины Ивкиной прямо в кассу. По просьбе Ольги Федоровны она уговорила Сати Тогланову передать ей ключи от дома Суворовых, которые у вас украли. И липовое покушение, это просто попытка отвести от себя подозрения.

Мне паршиво. Последняя вера в человеческие отношения рушится.

Потому что тетя знала, что происходит, и не прекратила это, не предупредила меня. И отказалась ехать со мной на кладбище, зная, что хочет сделать ее муж. То есть просто решила меня разменять, когда поняла, что вытащить меня из-под опеки Марича не удастся.

Сергей же собрался довести дело до конца.

Вчерашняя авария тому доказательство.

Виски ломит.

Как мерзко.

И страшно.

Если мы не можем доверять близким, то как жить?

«Но у тебя есть я», – всплывают в памяти слова Марича.

И когда мы с Вальцовым заканчиваем, я звоню ему, чтобы услышать его голос, поверить, что все не так плохо, но его телефон не отвечает.

И несмотря на то, что объективных причин для беспокойства нет, мне становится не по себе.