Текст книги "Ученица Шерифа (СИ)"

Автор книги: Саша Грэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Вместо того чтобы выразить свои сокровенные мысли, она перестала натягивать одежду, развернулась и натянула наглую и, вместе с тем, довольную улыбку.

– А с тобой, оказывается, приятно работать, напарник.

И легко похлопала его по нагрудному карману, слишком долго задерживая руку в том месте, где у него должно находиться сердце. Должно же, верно?

Повисает пауза. Обычно он вел себя так, когда нервничал. Дэвид оцепенел, отвел взгляд и произнес, вздергивая подбородок.

– Да, лучшего партнера я и выдумать не мог.

После чего поцеловал Мэдисон в губы еще раз и, подчиняясь инстинкту хищника, грубо повернул спиной к себе и прижал ее, полураздетую, к своей груди. Дэвид никогда раньше не испытывал такого удовольствия и хотел, чтобы оно длилось вечно. Но оно продлилось только пару часов.

Когда они вдвоем, до смерти уставшие, упали на медицинскую кушетку, Дэвид убрал руку с ее талии и обвел рукой помещение.

– Что ты думаешь об этом ужасном госпитале?

Мэдди окаменела. Ей знаком этот серьезный тон. Она уже успела позабыть, насколько все нестабильно, когда приходится иметь дело с Дэвидом Хайдом. Пытаться понять его… все равно что смотреть в калейдоскоп. Сначала одна картинка, и ее превосходно видно, но через считанные секунды все меняется и становится нечетким, а эмоции, как цвета, слишком быстро сменяют друг друга.

– На самом деле не так уж тут и плохо. – возразила она.

В отличие от него, она уже привыкла к этому месту.

– Только не говори, что ты здесь каждую ночь трахаешься с санитарами.

– Н-нет. – Голос почему-то предательски дрогнул.

Он медленно подошел к окну и выглянул в него. Постояв так немного, он подозвал ее жестом к себе.

– Хочешь рассказать, что случилось?

– Какое совпадение! Я хотела спросить у тебя то же самое.

Мэдди приблизилась, уткнулась носом во вздымающуюся грудь и сказала.

– Почему месяцами о тебе не было ни слуху ни духу?

– Все, что я делал, я делал ради тебя. Тебе придется смириться с этим. Много – как много! – ночей провел я, просеивая через сито своего разума все видения, надписи и звуки свыше. Сколько дней и ночей понадобились мне, чтобы нащупать все ниточки и облечь историю твоего исчезновения в понятную форму. У тебя есть одна ночь, чтобы выслушать ее. Слушай…

Глава 20. Он не должен бояться злой вести

– Вычислить твое местоположение оказалось намного труднее, чем многих монстров, на которых я охотился. Пришлось вложить в эти поиски немалую часть своих средств, нарушить несколько законов, воспользоваться старыми связями из академии, чтобы притвориться нью-йоркским полицейским и получить доступ к камерам аэропорта. Увидев видеозаписи, я проверил их номера и понял, что тебя схватили федералы. Номер их тачки невозможно пробить в базе данных. Куда они могли тебя спрятать? Я предположил, что они выбили из тебя правду, после которой упрятали, но не в тюрьму. Наша реальность для них – бред сумасшедшего, не так ли? Я объездил все психиатрические клиники в штате и за его пределами. К счастью, их оказалось не так уж много, но пришлось сначала проехаться по всей Новой Англии. Голос свыше дал мне неверное направление...

– Постой, с тобой разговаривал сам… Он? – Мэдди с придыханием указала пальцем на потолок, по старой привычке пытаясь нащупать отсутствующий крестик на своей груди.

– Нет, конечно. Он еще ни разу не ответил на мои молитвы за последние вот уже... Впрочем, не будем об этом.

Дэвид заслонил ладонью сигарету и поджег ее металлической зажигалкой с крестом на боку.

– Подозреваю, что Он вообще больше не следит за людьми. Неважно, наделенные или обычные – мы его мало интересуем. Мы очередной провальный проект… Это Сияющие связывались со мной. Его мелкие слуги. Они не разговаривают, скорее посылают настойчивые приказы и подсказки, как эти приказы выполнять. Еще и насылают на меня бессмысленные сообщения, чтобы поскорее свести с ума. Лишают сна. Так что мне стоит остаться в этом заведении и сменить форму на смирительную рубашку.

Дэвид горько усмехнулся, а Мэдисон нагло выхватила у него из пальцев сигарету и уселась на подоконник. После затяжки она произнесла:

– Ты не прав. Я точно знаю, что если ты обладаешь настоящей верой, то Он услышит твои просьбы. Я молилась, и мое желание сбылось в ту ночь, когда Каин проделал в тебе новое отверстие. Я пообещала Господу, что стану его должницей, если ты выживешь.

– О, – кажется, Дэвид был абсолютно ошарашен этой новостью, он уставился на нее немигающим взглядом, но быстро опомнился и надел обратно маску безразличия. – Вот как. Зря ты это сделала, глупая.

– Я еще не понимала, насколько сильные способности у Софи, ты же держал все в секрете.

От боли он прикрыл глаза, опустил голову и закивал, перебивая ее.

– И не знала, насколько жестоко Он наказывает своих должников. Прости меня, Мэдди, что я держал тебя в неведенье, и я подвел тебя. Подставил.

– Не понимаю, почему ты так расстроен, все же хорошо. Хорошо же, да?

– Дай угадаю. Вскоре после пробуждения произошло нечто одновременно странное, удивительное и пугающее. «Я схожу с ума», – вероятно, подумала ты, впервые услышав голоса, увидев галлюцинации.

Мэдисон опустилась вглубь в свои мысли, сделав вторую затяжку. Она не торопилась с ответом.

– Когда я очнулась в этой психушке и впервые вышла в коридор, то остановилась у одной из дверей. Тогда я услышала голоса в голове, и они говорили странные вещи, которые не могли сами родиться в моей голове. Потом увидела сияющий силуэт в толпе пациенток, он совершенно не сочетался со своим голосом. Точнее, он не говорил, у него не было рта, этот голос звучал только внутри моего больного разума. Я тогда решила, что всему виной тот укол успокоительного. Намного позже я узнала из блокнота психолога, что за той дверью держат кого-то типа женщины-оборотня или… вампиршу.

Дэвид резко обнял ее, с силой прижав ее голову к своей вздымающейся груди. Он сказал, бережно приглаживая ее волосы, но Мэдди не до конца понимала, был этот голос грустным или веселым.

– Конечно, мы через многое прошли, но я хочу спросить. Как думаешь, кто ты, принцесса? Да, я могу рассказать. Не красней. Не стесняйся своего безумия. Когда ты впервые выйдешь из себя и осознаешь, что стоишь в храме, бормочешь что-то на незнакомом языке и натираешь вампирской кровью свою нежную кожу там внизу и свои стоящие соски – вот тогда можешь начинать стесняться.

– Стоп. Што?!

– Я также могу сказать, о чем ты сейчас думаешь. «Я, конечно, никогда не совершу такого гнусного и противного деяния. Я изысканная, культурная молодая леди из мегаполиса». – он прожигал ее взглядом. – Совершишь.

В этих черных глазах смешалась радость и грусть, и Мэдди уже не знала, что об этом думать.

– Я не совсем понимаю... И ты пугаешь меня, Дэвид.

– Поясняю, ты затеяла глупейшую сделку и стала одной из немногих, кто вляпался в это дерьмо добровольно. Ты больше не принадлежишь самой себе, Мэдди. Быть Охотником – это тяжелая ноша, но тебе придется ее нести. Выхода нет. Однако жизнь Охотника не является непрерывной безнадегой. Жизнь, в которой нет ничего, кроме неприятностей и горя, почти также скучна, как та, что полна непрекращающегося веселья. А теперь... Пожалуйста, постарайся вспомнить, что тебе сказали голоса, и покажи мне, что это была за дверь.

Предложение Дэвида было полной неожиданностью. Вдруг он отпрянул от нее, открыл ящик стола, достал пистолет с глушителем и резко засунул его под резинку ее спортивных штанов. Мэдди всегда казалось глупым, когда мужчины носили пистолет вот так, как в боевиках. Смертоносная сила направлена прямо на твою собственную промежность.

– Я, кажется, вспомнила. Голоса мне сказали: В Безумии есть правда. Смерть ходит среди вас. Не позволяй этому жить.

Дэвид скользнул тыльной стороной ладони по нежной коже живота и слегка улыбнулся.

– Хорошая девочка, – произнес он свысока и протянул руку к ее щеке.

Это было невероятно приятно. Так ли она представляла себе идеального любовника?

«А как насчёт идеального любовника на одну ночь? Неужели этого человека можно привязать к себе? Легче привязать к себе ветер. Он поиграется и отвернется от меня как от одноразовой наивной потаскухи. Да... То, что привлекает нас, и то, что делает нас счастливыми, зачастую совершенно разные вещи».

Он действительно тотчас отвернулся от Мэдди, как будто прочитал ее тревожные мысли, вышел в коридор и посмотрел в ночь, окутывающую своей темнотой госпиталь. За спиной послышалось:

– У меня есть идея получше, ковбой. Нам надо сначала расставить все точки над i и вскрыть все недосказанности.

Он услышал щелчок и почувствовал холодный конец глушителя, скользнувший по его шее. Конечно, ведь поднять ствол выше ей рост не позволит.

Дэвид поднял руки и неловко усмехнулся, не веря, что сам вручил ей это оружие несколько секунд назад.

– Дэвид, скажу это только один единственный раз, на случай если ты еще раз захочешь от меня избавится, как тогда в аэропорту. Еще раз так сделаешь, и это будет твой последний день на Земле, я обещаю. Даже не посмотрю на то, какой ты незаменимый Охотник, хороший коп и умелый любовник.

Он скосил взгляд вниз, тонкие губы исказила кривая ухмылка.

– А ты действительно изменилась, Мэдди. Новая версия мне даже больше нравится. А теперь опусти ствол, пожалуйста.

Глава 21. Сначала ты злишь волка, а потом удивляешься что он рычит

И хотя Мэдисон подспудно готовилась к этой встрече, она не была готова увидеть за металлической дверью палаты номер 11 это прекрасное лицо с высокими скулами и пухлыми губами. Из угла на нее ошарашенно смотрела симпатичная мулатка, чьи когда-то черные глаза теперь больше напоминали кошачьи – из-за вертикальных зрачков и желто-зеленого цвета радужки. Одетая в смирительную рубашку пациентка выглядела не такой уж и смирной. Длинные рукава для связывая рук были неаккуратно оборваны, из-под них виднелся блеск металла на запястьях.

– Здравствуйте. Хорошо, что вы скованны цепью.

Мэдди ничего лучше не придумала в ту секунду. Она решила, что лучше всего будет начать именно с вежливого приветствия и небольшого смолл-тока, тем более что они были далеко не ровесницами. Скорее всего, когда Мэдисон только вылезала на этот свет, Маринетт уже сделала свою первую татуировку и светила в школе пирсингом в пупке.

Сперва показалось, что вежливость обрадовала старую знакомую, но сейчас, глядя на ее отвисшую челюсть, Мэдди поняла, что вампирша не слишком то и рада. Особенно Дэвиду. Он вошел внутрь, пригибая черноволосую голову, затем захлопнул дверь с мягкой белой обивкой и издевательски воскликнул:

– Надо-же! Маринетт Гийо собственной персоной!

Рука сама потянулась к пистолету. Вампирша шелохнулась в сторону, загремели цепи, иссиня-черные дреды взметнулись в воздух от скорости ее движений, но оказавшись в шаге от Дэвида она остановилась, будто уперлась в невидимую стену. На нее был направил ствол с глушителем, нацеленный прямо в широкий лоб, скрывающий за собой бессмертные мозги. Маринетт замерла как вкопанная и по привычке сделала тяжелый вдох, который был ей совсем не нужен.

– Думаешь ты быстрее пули? – вопрос был риторическим, а Дэвид максимально серьезен. – Села. На. Свое. Место.

– Послушай приятель…

– Мари, я больше не твой приятель. Я сейчас твой судья. Кстати, как тут дела с шумоподавлением?

На полу валялась металлическая маска, ее запястья все еще скованны наручниками с длинными цепями. Дэвид пнул маску в сторону и прорычал, угрожая ей пистолетом:

– Рассказывай, что у вас здесь происходит?

Маринетт осторожно отвела взгляд от оружия, отступила и снова забилась в угол. Сначала она раскачивалась из стороны в сторону, обхватив руками колени, а потом вдруг заговорила, с трудом прорываясь через свой неизменный французский акцент. В больнице она пополнила свой словарный запас, но, судя по хриплому голосу, давно не разговаривала.

– Если я расскажу вам всё про ту чертовщину, через которую я прошла, то ни хрена я не буду жить вечно! Скажу только одно: внимательнее изучите фотографии в гостевой.

Дэвид беспечно почесал голову пистолетом с глушителем, как будто собственная жизнь была для него обузой, потом направил ствол прямо на нее, отодвигая дреды. Мэдди ахнула, завидев заострившиеся уши, на глазах обрастающие мехом.

– Если не поделишься с нами всей информацией значит не в моих интересах сохранять твою затянувшеюся не-жизнь. Так что будь добра объяснить, что за хрень ты и твой белый мусор исполняли в Луизиане. Зачем скинули нас в пещеру?

– Неужели непонятно? Вы были моим подарком Каину-Всеотцу. Любовное письмо от новообращенной к древнейшему. Вы принесли артефакт вуду, еще больше утвердив мои намерения, ведь в этой кукле я увидела все его проклятия… все его воспоминания, прочувствовала все страдания Каина. Он заслужил благодарность, хотя бы от своих потомков.

– В ней ты увидела, как он проклял рабовладельцев и мою семью вместе с ними?

Маринетт кивнула, едва скрывая улыбку.

Мэдди сказала ей, понизив голос.

– Но к этому моменту его уже кто-то пробудил, накормил и освободил.

Дэвид присвистнул оттого, сколько эмоций сменялось на ее лице.

– Этого я не знала. Реджи поделился только тем, что мужик, который обратил его на кладбище, выглядел как бездомный проповедник и был крайне религиозен. Он и его шайка фанатиков жили где-то в затопленном городе. Они были уверены, что в соляных пещерах неподалеку от этого места живет сам Каин. Они убедили Реджи, что нашему Всеотцу нужно молиться и приносить в жертву людей. Много людей. После спячки он был очень голоден.

– Да уж, я успел разглядеть, сколько там скелетов.

Маринетт отвела взгляд в сторону, пробуждая те события в памяти.

– Мы с Реджи были немного дикарями и абсолютно не знали об иерархии. О своем положении в вампирском мире. Как клан, мы – бродяги – просто не можем сидеть на месте. Волк воет в наших черных сердцах, не позволяя остепениться. Когда мы приезжали в цивилизованные места, то выяснялось, что другие вампиры, более хитрые и древние, уже господствуют в этих землях. Для нас попросту не осталось свободных владений. Про семейное гнездышко можно было позабыть. И раз уж мы приговорены Каином рассеиваться по ветру, то рассеянными по ветру мы и остаемся…

– Твой прах я рассею по ветру очень скоро, если не будешь с нами сотрудничать.

Дэвид оставался серьезным, а его напарница напротив – заметно повеселела.

У Мэдди в руке был пистолет калибра 0,45 дюйма Colt Double Eagle, снятый с предохранителя и с патроном в патроннике. Точка лазерного прицела плясала на пышной груди вампирши, но затем исчезла: Мэдди опустила пистолет и сняла палец со спускового крючка.

Возможно, она просто прониклась сочувствием. Возможно, просто рука затекла.

– Старушка Судьба любит устраивать злые розыгрыши. После расставания, я не просила Реджи возвращаться в мою жизнь. И тем более не просила заражать своим проклятьем, он сделал это мне назло. Но раз уж это произошло, я пыталась свыкнуться со своей новой ролью. Искала плюсы. Признаюсь, раньше я, бывало, дурила клиентам голову с помощью таро и вуду, но магия вампиров это что-то за гранью реальности. Эта магия не имеет границ, но требует длительного изучения.

– Отлично, нарочно не придумаешь. – Дэвид злобно рассмеялся, не опуская оружия. – Аферистка дурила людям голову, но вдруг после смерти понадеялась на счастливое «долго и счастливо». А потом дружок засунул тебя в дурку. И почему это он вдруг стал таким альтруистом?

Его веселье разгоралось, а Маринетт наоборот становилась все мрачнее и мрачнее с каждой секундой этого странного допроса.

– Мы поссорились. С его стороны глупо было надеяться, что бессмертие сделает нас неразлучными. Характер Реджинальда просто невыносим, да и мой не подарок.

Мэдди наконец не выдержала и влезла в их разговор.

– Ладно, это нас не интересует. Лучше объясни, зачем нужно было убивать тех несчастных девушек? В психушке больше развлечений не нашлось?

– В первый раз слышу о таком. – она потрясла цепями и перевела взгляд снова на Дэвида, игнорируя его малолетнюю помощницу. – Как видишь мне теперь тяжело следить за новостями в таком состоянии. Но зато я владею наводкой, которая тебя точно заинтересует, Ведомый Охотник.

Он сжал челюсть и сделал вид, будто не расслышал ее последней остроты.

Дэвид имел жуткую привычку, о которой знали лишь немногие. Когда он сдерживал подступающую ярость, лицо становилось настолько безэмоциональным, что все признаки жизни исчезали из его черных глаз. Свет в них не проникал и не отражался.

Маринетт уперлась спиной в мягкие стены, словно откинулась на спинку дивана с белой обивкой.

– В лечебнице я виделась лишь единожды с себе подобной. Мы сидели в приемной Доктора и ждали. Сначала заполняли какие-то психологические тесты, потом нас развели в разные комнаты для физических экспериментов. Все начиналось невинно – с отрезания пальцев. Затем электричество, кипящая вода, осиновый кол, камера без кислорода – ничто не сработало для того «летального эффекта», который он искал. Доктор не на шутку разозлил меня, когда дело дошло до газовой горелки. Не смогла сдержаться – обратилась в звериную форму. Этот старый дурак решил, что поймал настоящего оборотня, представляете?

– Ну, перед глазами оборотня точно нельзя размахивать горелкой. Как говаривал один мой знакомый индеец: «Сначала ты злишь волка, а потом удивляешься что он рычит».

Маринетт кивнула ему и уставилась пустым взглядом вниз, как будто впервые увидела свои цепи.

– Она была другая. Она просто посмотрела на меня, и я увидела ее глаза – в них как будто разверзлась сама преисподняя. Чистое неразбавленное безумие. Мне никогда не было так страшно – ни в жизни, ни... ну... после жизни. И если бы мое вампирское тело было способно обоссаться, то я бы это и сделала в тот момент. – Маринетт горько усмехнулась, обнажая свои клыки, и опустила глаза в пол. – От нее я узнала, что есть особый клан вампиров, что дарит объятия исключительно безумцам. Представители их чересчур оторваны от реальности, чтобы представлять какую-либо силу против вас, смертных. Но они создают так называемых рабов крови, подсаживая их на питье своего сладкого Аквавита. Если вы, смертные, для них просто скот, то рабы крови это их любимые домашние зверюшки, которые поддаются дрессировке.

Дэвид нахмурился.

– Что ты, черт подери, такое несешь?

Маринетт выпустила длинный коготь из указательного пальца и резко полоснула им по вене на руке. Вниз потекла очень тонкая черная струя, напоминающая что-то среднее между нефтью и ртутью.

Струйка опустилась до кончика среднего пальца и быстро засохла, не успев каплей упасть на пол. Порез на вене зарос с невероятной скоростью.

– Прямо как жидкое серебро... – сказала Мэдди, смотря на ее руку завороженно.

– Это наш Аквавит. Живительная вода, которую необходимо пополнять каждую ночь. Да, ее немного, но людишки подсаживаются на эту дрянь как наркоманы. Кровь человека вкуснее крови животного, Аквавит вампира вкуснее человеческой крови. Ну а если еще и с многовековой выдержкой, как хорошее вино… то сами понимаете.

Вампирша подняла свои кошачьи желто-зеленые глаза на Мэдди и той померещилось, что они блестят от сдерживаемых слез. Что конечно же было неправдой. Вампиры ведь не могут плакать.

– Внимательнее посмотрите на фотографии в гостевой комнате, а больше я вам ничего не скажу. Принесите хотя бы живую крысу или собаку – тогда поговорим. Доктор всегда дает мне что-то в обмен на информацию так что берите с него пример.

Дэвид взглянул на наручные часы. Через четыре часа наступит рассвет и ему придет пора сваливать. В задумчивости он почесал гладковыбритый подбородок, а потом приблизил ствол пистолета с глушителем прямо к виску вампирши, что гарантировало ей стремительную и безболезненную смерть. На этот раз последнюю.

– Пожалуйста, Мари, назови хотя бы одну причину, мешающую мне пристрелить тебя прямо сейчас.

Мэдди показалось что вампиршу потряхивало, от волнения или от страха надвигающейся смерти – этого она не понимала. Мари зажмурилась и осторожно кивнула, пытаясь придать своим словам больше решимости, чем у нее было в запасе.

– Когда вы раскроете это дельце и найдете ее, я так уж и быть, помогу вам убить своего сородича. Я из рода рассеянных ветром и так тому и быть. Мне плевать на их чертову иерархию и правила вампирского этикета, где я обязана уважать сучек постарше, даже себе во вред!

Хрупкая бледная рука убрала его указательный палец с курка.

– Давай дадим Мари второй шанс, она может быть полезна для нашего общего дела. Отправить ее на тот свет ты всегда успеешь.

– Я не согласна! Без меня вы не справитесь, Бедовые Охотники!

Мэдди сжала крупную ладонь охотника в своей. Он сдвинул черные брови и закрыл глаза.

– Случайно не знаешь, почему всегда, когда я прислушиваюсь к тебе, наступает катастрофа?

Лицо Дэвида исказила практически физическая боль, он полминуты боролся сам с собой, пока наконец не опустил оружие. Судя по нездоровому блеску в желто-зеленых глазах напротив, разумнее было бы выстрелить. Ее ухмылка была ближе к оскалу терпеливого крупного хищника, чем к благодарности.

Лицо Дэвида все еще было искажено гневом, но голос почему-то оставался спокойным:

– Ладно Мари, я выпущу тебя на свободу. После того как поможешь нам убить поехавшую маньячку. – спокойно произнес мужчина, разводя руки в стороны. – К вашему счастью, любопытство моей напарницы сильнее голоса разума.