Текст книги "Ученица Шерифа (СИ)"

Автор книги: Саша Грэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Глава 35. Пациент всегда мертв

Затем они обе услышали новый звук.

Мэдди не могла подняться, не могла она и оторвать голову от земли, чтобы посмотреть, что там. Это похоже на шаги в скрипучих резиновых сапогах, не босых и с когтями, как у вампирши.

На миг Мэдди представила, что это, конечно же, Дэвид. Превозмогая боль, вылез из объятий металла, чтобы спасти ее драгоценную душу из заварушки. Зрение поплыло, затем прояснилось, и она четко увидела его.

Как же она была удивлена, когда вдруг увидела бледное лицо Дэвида в кустах, совсем в другой стороне от голоса. Он стоял вдалеке с двустволкой наперевес, внутри которой, как она знала, был фосфорный патрон.

Старик в резиновых сапогах остановился неподалеку и стоял спокойно, распахнув плащ и широко расставив ноги. Скрипучий мужской голос быстро достиг ее ушей.

– Советую тебе отойти от девчонки.

– А то что?

Они не были дурачками. Хотя и уверенные в своей победе, они не сводили глаз с высокой фигуры, держа руки на оружии, явно ожидая какого-нибудь трюка или обманного хода. Вампирша ожидала от них тогоже.

«Ну, лучше ее не разочаровывать…» – подумал Дэвид и глянул на восточное небо.

Восход солнца еще не скоро.

Время как будто замедлилось. Маринетт лихорадочно искала потерянный пистолет Хайда в траве, наконец нашла и подняла его. Она успела пять раз выстрелить прямо в грудь смотрителя маяка, как вдруг поскользнулась на влажной листве. Остальные пули полетели в дерево и в ночное небо. Судя по возмущенному уханью, подстрелив какую-то неудачливую сову в задницу, Маринетт упала на спину с самодовольной улыбкой на лице. Она понимала, что пожилой человек, появившейся так невовремя, не выживет после стольких пуль. Если не сердце, то хотя бы легкое она продырявила.

Дэвид уже не медлил. Когда он был копом, он имел дело с этой женщиной – она и в лучшие времена вела себя как животное. Только тогда она ограничивалась мелким мошенничеством.

Каково же было удивление вампирши, когда ее голова, разрываемая изнутри двумя личностями, столкнулась с тем единственным фосфорным патроном из запасов Дэвида. Задействовав все свои звериные инстинкты, Маринетт ловко увернулась, подпалив остроконечное ухо и сжигая часть волос.

Спустя мгновение кровопийца с новой силой набросилась на Дэвида. Ствол всё еще был у охотника, но его левая рука больше не работала. Дэвид попытался ударить ее, но Мари вырвала оружие у него из рук и наотмашь ударила по голове прикладом.

– Ну и зачем? – прошипела Мари, выдохнув холодный воздух мертвыми губами. – У тебя не хватило смелости бросить мне прямой вызов, один на один. Все мои планы! Кое-что я выстраивала годами! Всё было уничтожено за одну ночь. И для чего? Ты думал выманить меня из чащи, как глупого олененка, и всадить в меня вот это?

Последовал еще один удар прикладом, быстрее и сильнее, чем первый. Дэвид почувствовал, как теряет сознание. Он произнес заплетающимся языком:

– Уходи, мы не будем преследовать тебя.

– А давай ты сдохнешь, а потом я пойду?

Существо отбросило разряженное оружие в сторону, схватило Дэвида за одежду на груди и подняло его, как тряпичную куклу. Черные пухлые губы были приоткрыты, чтобы продемонстрировать ужасающе-изогнутые клыки. Дэвид почувствовал ледяное дыхание смерти в пугающей близости от своей шеи, потом на своей щеке.

Мэдди бесшумно поднялась на четвереньки и через боль заставила себя встать. Широко раскрытые глаза были устремлены на их схватку. Ее голос был тихим и прерывистым:

– Одна я ничего не смогу сделать. Почему… Почему ты больше не сопротивляешься?

Кровопийца зарычала как животное, его лицо было в нескольких дюймах от лица Дэвида, глаза горели гневом то одного, то другого цвета:

– Я вижу тебя насквозь! Ты отнял больше жизней, чем Маринетт и Клаудия вместе взятые, и всё же осмеливаешься высокомерно судить нас! Я сделаю миру одолжение, избавляясь от тебя.

Рука сжала горло Дэвида, словно металлические тиски. Вампирша начала сжимать пальцы, наслаждаясь мучением на его лице и прерывистым биением сердца охотника. Для нее это звучало как самая сладкая музыка. Дэвид тем временем еле дышал, в ушах у него шумело, но он не собирался радовать эту тварь своим испугом.

– Остановись! – закричала она, прижимая руки к лицу. – Прекрати! Ты не должна больше убивать! Это неправильно с… с моральной точки зрения!

– Заткнись, – прорычала вампирша через плечо, – закончив с ним, я убью и тебя тоже, а потом примусь за того немощного старика. Я чувствую, как он все еще дышит.

Мэдисон упала на колени, беспомощно рыдая, и тогда Дэвид понял, что у нее истерика. Она опустила руки и не собиралась ему помогать. Но это было не совсем так.

Для Дэвида, да и вообще для всех вокруг, Мэдди старательно делала вид, что это всё вокруг лишь пустяки. Что она якобы крепкий орешек, а вся эта хрень просто «увлекательное приключение». Делала вид, что сохранила свой рассудок и просто благодарна каждый день за то, что жива. Что вся окружающая ее чертовщина это просто цена, которую приходится платить за свое новое состояние.

Ключевое здесь было: «делает вид». Не «дрожит как побитая сука», не «корчится от боли» и не «готова сдаться в последний момент как слабачка».

Однако ее беспомощность, к его удивлению, принесла с собой лишь холодную ясность мысли. Охотник закатывающимися глазами в последний раз взглянул на свою душительницу и постарался расслабиться. Ну разве её нельзя утихомирить?

Дэвид сам учил напарницу тому, что они хрупкие создания, которые легко ломаются. Только для этого нужна поблизости девушка, которой это будет по плечу.

Он сжал руку в кулак, потому что стиснуть зубы был не в состоянии. Запахло горелой кожей. Кожаные перчатки прожгла энергия огненных стигмат на его ладонях.

Когда кольцо темноты сомкнулось вокруг его сознания, Дэвид закрыл глаза и с силой в голосе заставил Мэдди открыть свои. Однако звучал он только в ее голове.

«Мэдди, встань» – обманчиво спокойным голосом призвал он ее.

«Я думаю, у меня есть план «Б», о котором я спрашивал в доме. Я учил тебя, что их тело хрупкое. У меня даже есть идея на сей счет. Она рискованная и на грани с безумием, но сочетание одного с другим в последнее время неплохо работает в нашу пользу. Еще минута и она придушит меня. Так что тебе лучше встать и идти, не так ли?»

«Очень своевременно с твоей стороны.» – мысленно ответила она, чувствуя, как сила заполняет мышцы.

Затем подскочила как ужаленная электричеством, получив те видения и те эмоции, которые он так старался передать. Мэдди оглянулась и поняла только одно – что-то неуловимое в воздухе изменилось. Только между ними двумя изменилось безвозвратно, а потом…

Она уже была сама не своя.

И не помнила, что творила.

Сначала это было похоже на холодный освежающий ветер со стороны океана. Мэдди почувствовала вкус соли во рту, похожий на волну злых чувств, как цунами накрывающий и пронизывающий ее разум насквозь. Почти увидела поток сознания, льющийся напрямую от него к ней.

Она услышала жуткий крик как у какого-нибудь камикадзе. Через секунду с удивлением обнаружила, что это ее собственный крик. Бессловесный вопль, раздавшийся эхом, но на этот раз в нем слышалась не беспомощность, а нарастающая ярость отчаявшегося война.

Вампирша услышала крик за спиной и нехотя обернулась, не понимая, что произошло. Лениво подняла взгляд, не подозревая, что что-то в воздухе изменилось. Недооценивая противника и слишком уверенная в своей победе, она бросила бесчувственное тело Дэвида и обернулась.

Медленнее, чем следовало бы в данной ситуации.

Она услышала сквозь крик, как где-то сбоку хрустнула ветка, затем краешком глаза увидела, как нечто несется на нее с огромной скоростью. Но слишком поздно, чтобы увидеть, что нашло на эту безумную девчонку. Она опустила голову и увидела, как что-то торчит из груди слева. Глаза уже застилала тьма, и она поняла, что это финал.

Мэдисон вонзила толстую ветку ей чуть повыше левой груди со всей той силой, на какую только было способно небольшое женское тело ростом всего в 5 с половиной футов. Этих сил едва хватило на то, чтобы сломать крепкие кости и пробиться сквозь вампирские ребра.

Когда вампирша упала, она была еще жива, просто впала в кому. Мэдди вытерла пот со лба и взглянула на нее сверху вниз совсем другими глазами.

Ей стало одновременно радостно и жалко этого искалеченного мертвеца – дважды проклятого монстра. В порыве чувств Мэдди обняла бесчувственное тело вампирши как ребенка. Она показалась ей запертой в настолько легком и хрустальном теле, словно бы могла рассыпаться от легкого дуновения ветра, оставив после себя лишь охапку хрустящих осенних листьев.

Так и произошло.

Окончательная Смерть могла прийти в бесконечном числе обличий, но Мари едвали что-то осознавала и врядли что-то почувствовала, когда юная охотница прочитала над ее парализованным телом молитву, наполненную истинной верой.

Когда ее напарник пришел в сознание, Мэдди все еще сидела на окровавленном ковре из опавшей листвы и Аквавита, посреди кучи пепла, и глупо хлопала глазами, прижимая грязную почерневшую деревяшку к груди.

Их взгляды встретились. Он не увидел в глазах Мэдисон страха и сомнений – наоборот, они светились от счастья. Наконец-то она всё про себя поняла.

Осознавая свою функцию в этом мрачном мире, она приветственно кивнула Дэвиду, как будто увидела в первый раз. Он кое-как поднялся, кивнул взаимно и улыбнулся ей одними лишь глазами. Потом взглянул на свои руки и быстро коснулся шеи. В центре кожаных перчаток зияла прожжённая огнем дыра круглой формы. Черные брови взлетели вверх, но он тут же попытался скрыть свое удивление, сомкнул руки за спиной. Изменившимся от удушения голосом Дэвид прохрипел:

– Теперь ты посвящена. Поздравляю, но…

Здоровой рукой он искал сигареты во внутреннем кармане кожанки, к глазам подступали нежеланные слезы, и он отвел взгляд в сторону, в смущении разглядывая очень интересную кору на деревьях.

– Я трачу свои силы на неудачницу! Ты необучаема! В следующий раз целься сразу же в голову или вбей кол в сердце как следует! И не позволяй им напугать тебя, черт побери!

– Судя по раздраженному голосу, кажется, сигареты потерялись где-то в лесу, да?

Спросила Мэдди с усмешкой. Она понимала, что он не мог выразить свою радость иначе, кроме как гневной тирадой, поэтому с удовольствием приняла на себя весь этот гнев как похвалу. Потом внимательно оглядела пепел вокруг себя и вдруг резко подняла взгляд. Мужчина даже отступил на шаг.

– Эта ухмылка не внушает мне доверия.

Если уж на то пошло, улыбка Мэдди стала еще шире.

– Дэвид, хочешь обнимемся?

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала. Лучше отряхнись от пепла.

Встав и последовав его совету, она спросила с нескрываемым любопытством:

– Что случилось, в прошлый раз ты был рад моим объятиям и не только. Кстати, что за ментальный вай-фай охотников ты использовал? Заставил меня…

– Заставлял тебя делать что? О чём ты, нахрен, говоришь?

Он с болью в глазах потер свое красное горло и отмахнулся от ее вопроса, потом отошел на несколько ярдов и громко рухнул на колени перед лежащим телом Роберта.

– Всё-то тебе расскажи. – прошептал Дэвид себе под нос.

У него за спиной девушка продолжила подкалывать его саркастичным тоном.

– Да-да, Дэвид. Не нужно меня так щедро благодарить за то, что тебя не придушили нахрен, как старого облезлого кота. Пожалуйста, мне не составило труда тебя спасти от озверевшей кровососущей сучки с раздвоением личности! Пожалуйста, просто твоего присутствия – это уже вполне достаточно, не нужно благодарности.

Он не отвлекался на ее эмоции. Надо было проверить стареющего смотрителя маяка на признаки жизни – он точно видел, как Робу попали в грудь несколько пуль из первой очереди. Дэвид припал, чтобы послушать биение сердца, но там была абсолютная тишина.

– Я в норме, чёрт побери, – Седой смотритель внезапно воскрес и отказался от руки Хайда и, мучаясь от боли в груди, самостоятельно встал на ноги. – Я еще не настолько выжил из ума, чтобы заявляться на разборку без броника.

– Отец господень! – Дэвид был поражён и сказал это слишком громко, почувствовал острую боль и протянул руку к шее. – Вы живы!?

– Ты теперь христианин? – позади Мэдди разразилась смехом, не выпуская почерневшую деревяшку из рук.

Старый Охотник из Догмы Отшельников, а в обычной жизни больше известный как старый алкаш Роберт Сикорски, ухмыльнулся и ударил кулаком по своему плащу, так что коп услышал звон бронежилета под ним.

– Сынок, есть вера, и есть слепая вера. – Он вытащил изогнутую сигарету из кармана и зажёг её. – Никогда их не смешивай.

Мэдди не могла отвести взгляд от Дэвида, и он это заметил.

– Воистину, Господь присматривает за глупцами.

– Господь присматривает и за безумцами. – ответила она ему с полуулыбкой.

Мужчины рассмеялись, радуясь своей победе. Мэдисон приобняла раненого напарника за талию, он положил ей раненую руку на плечо. Роберт посоветовал им уехать еще до восхода, потому что утром он будет обязан вызвать копов. В ответ его попросили вытащить и сохранить все оружие из арсенала разбитого пикапа. Если он, конечно, не воспламенился.

Они не понимали, что кто-то все еще следил за ними сверху. Кто-то максимально тихий, которому не было необходимости вдыхать и выдыхать воздух. Кто-то очень ловкий и голодный, высоко сидящий на кленовой ветке. Существо услышало грубый мужской смех далеко внизу под деревом и улыбнулось. Все это, разумеется, заставило вспомнить о том, что «Если у вас все вдруг стало хорошо, значит, вы о чем-то еще не знаете».

– Мир тесен, а значит, мы снова встретимся.

Эпилог

– Я хочу уехать отсюда, Дэвид.

– Не вижу причины, по которой мы не можем уехать.

Они приближались к блестящему, начищенному «Кадиллаку ДеВилль» бордового цвета. Внутри и снаружи всё в этой машине выглядело в высшей степени изысканно – по вкусу жены доктора. Двое беглецов откровенно бомжеватого вида выглядели странно рядом с этой бордовой малышкой.

Мэдди открыла багажник, скользнула стыдливым взглядом по лицу этой ухоженной женщины, затем с жалостью взглянула на ее испорченную укладку.

Она четко осознавала, что они с Дэвидом нажили парочку новых врагов, и довольно влиятельных. Что копы припишут убийство Эрика и угон автомобиля на их и без того «богатый» счет.

Уж точно они не подумают, что голову ему открутила та странная кучка пепла в лесу.

– Перемена обстановки пойдет тебе на пользу. – успокоил ее соучастник преступления, спокойно вытаскивая тело спящей Хелен из багажника роскошного ретроавтомобиля.

На руках отнес женщину к воротам лечебницы, мягко опустил на землю и оставил там лежать, как какого-то подкидыша-переростка. Веревки разрезать не стал, хотя ее конечности, должно быть, чертовски затекли после многочасовой позы эмбриона. Только вытащил кляп, бросил его на траве и быстрым шагом вернулся к машине. Нужно было сваливать отсюда и как можно быстрее. Едва краснеющий восход солнца над океаном подгонял их в спину.

Когда лечебница «Вичфорт» осталась далеко позади, девушка облегченно выдохнула. Фары освещали им путь по шоссе Монток в ближайший крупный город под названием Ист-Хэмптон.

– Надеюсь, ты не планируешь снова бросить меня. Ты сделал мне столько хорошего… и столько плохого. Мне будет этого недоставать.

– Не беспокойся. Я думаю, что в будущем мы будем видеться даже слишком часто.

– С чего ты так решил? – спросила она, насмешливо подняв одну бровь.

В ответ он окатил напарницу непоколебимой серьезностью, словно холодным душем, при этом одной рукой зажигая сигарету, зажатую во рту.

– Потому что, насколько я себе представляю, ты не планируешь умирать молодой. А значит, у тебя просто нет иного выхода, кроме как поехать со мной в путешествие. Вернуться домой ты не можешь, потому что мы теперь вдвоем вне закона.

Мэдди выглядела уставшей, в этой потрепанной одежде и не с самым чистым лицом после ночной аварии и погони. Однако она выпрямилась в пассажирском сидении, молча уставившись на него в ожидании продолжения. Мужчина выпустил дым словно дракон.

– Разумеется, за последние часы много чего произошло, и, наверное, этот эпизод ускользнул из твоего испорченного множественными сотрясениями мозга, но вечером я сказал, что мы созданы друг для друга. Ты же не думаешь, что я буду просто бросать красивые слова на ветер?

– Эм, так ты об этом… про то, что между нами происходит… Мне нужно еще время подумать.

Она вновь посмотрела на него с сомнением, как вдруг восхищенные глаза сверкнули озорными огоньками. Или же это было отражение его сигареты.

Дэвид опустил стекло в окошке и откинулся на спинку водительского кресла, с сигаретой в левой руке, рулем в правой и с улыбкой на тонких губах.

– Хорошо, вот тебе еще пища для размышлений. В отличие от тебя, я уже не первый десяток лет развиваю свое воображение, поэтому могу представить твоё печальное будущее. Теперь ты Наделенный Охотник, а женщинам в этом деле ой как тяжело приходится. Ты не сможешь вести обычную жизнь, но ты и не сможешь охотиться в одиночку. Придётся искать нового партнера, но вот незадача! Охотники мрут как мухи.

– Только если ты мне не врешь.

– Большинство из них сводит свою мораль к тому, что «приемлемо». Это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Традиции милосердия – это замечательно, но тебе вовсе не обязательно их придерживаться. В конце концов ты поймешь, что милосердие несовместимо с выживанием. Вот тут-то и появляюсь я – самый злой и живучий сукин сын из всех, что ты только можешь встретить на своем пути.

– А-а-а. – На какое-то время Мэдди задумчиво замолчала.

Потом продолжила.

– Прости меня, но я все еще не вижу, как это мне поможет.

– Видишь ли, дорогуша, мое преимущество состоит в том, что я не дорожу мнением других о себе. Многие упрекали меня за то, что я делал раньше и делаю сейчас. Говорят, жестокость – это нисходящая спираль. Наверное, они правы. Но я думаю, что людям не причинял особого вреда, даже наоборот. Я не нравлюсь вампирам, они – мне, а всё остальное получается само собой. В любом случае, у обычных людей нет ни права, ни достаточных знаний, чтобы упрекать таких, как я, за содеянное. Мой девиз – живи и не давай жить Иным. Я – не бессмертный, но и не совсем человек. Нет у меня ни легкого характера, ни безупречной репутации в полиции. Только некоторое количество денег, видения будущего и направляющие голоса в голове. Сейчас ты скажешь, что я точно сбрендил и что я такой же, как и Они. Что я сею разрушения там, куда приезжаю, также как и эти твари. Что ж, как насчет того, что еще не поздно перевоспитать меня на свой вкус? У меня все еще есть заброшенная плантация, полусгоревший городишко, родовое имение с призраками, которых невозможно выселить, и вампирша-вегетарианка в качестве управляющей. Возможно, скоро я полностью поседею, как наш приятель Роб. И тогда придет пора осесть на одном месте: вернуться туда и взять на себя восстановление плантаций, соляных шахт, а затем и всего города.

Он изобразил смешной луизианский акцент.

– Как знать, тамошняя жизнь может и тебе понравиться, девочка Янки.

Мэдди потеряла дар речи от такой саморекламы, а он повернул к ней лицо с напускной серьезностью и замолчал, в ожидании ее реакции. Мэдди лишь глупо хлопала глазами, будто он говорил на непонятном языке. Потом отвернулась к окну и спокойно сказала.

– Нет уж, на твое болото я точно не вернусь.

В ответ он лишь рассмеялся.

– Кстати, я подумываю ее уволить. В смысле, Софи. Потому что, судя по нашим телефонным разговорам, проку от ее управления никакого. Только спускает все мои деньги на Банк крови… Так вот, на самолет нам с тобой нельзя. Только сунемся в аэропорт – сразу же легавые схватят за жопу. Вот я и подумал, что есть неплохая идея. Как насчет того, чтобы проехать вместе по штатам: с севера по восточному побережью Атлантики до Старого Доброго Юга и Техаса. Чтобы разнюхать всё про передвижения Каина, конечно. Заодно познакомимся с остальными Охотниками, ведь у них есть своя сеть тайных организаций. Хотя в живых сейчас осталось не так уж много желающих вести эту войну.

– Типа Профсоюз Борцов со Сверхъестественным?

Дэвид был немало удивлен.

– Да! Откуда ты…

Девушка в ответ только пожала плечами.

– Просто угадала.

– Ты не ошиблась. Ты не ошиблась и в том, что поначалу мне чертовски хотелось закрутить с тобой легкомысленный летний роман. Но в тот вечер, когда мы ездили по округе, а потом очнулись в пещере, одна или две твои фразы задели меня за живое. И я увидел тебя другими глазами. Поэтому в спешке отослал домой.

Мэдди печально кивнула.

– С той поездки слишком много чего изменилось.

– Я знаю, и готов признать, что однажды очень сильно рассердился на тебя.

Она глянула на него из-под светлых ресниц.

– Вот почему ты тогда снова запер меня.

– После кладбища? Да, я впервые признался, и ты испугалась.

– Ты причинил мне боль.

– Так и задумывалось.

Они молчали всю остальную дорогу до Ист-Хэмптона, но увидев название курортного городка вдалеке, оживились. Мэдди в итоге нарушила тишину:

– Что конкретно нам теперь делать? У тебя есть настоящий план?

– Я ждал этого вопроса.

Конкретно сейчас они просто очень медленно двигались по узким улочкам белокаменного города в поисках чего-то, напоминающего заправку. Но видели только бутики, галереи и рестораны. Кругом огромные многомиллионные поместья на больших участках земли, а за ними пляжная набережная.

Наступили выходные, и Мэдисон знала не понаслышке, что с автотрафиком в курортных городках Хэмптонса дела обстояли просто ужасно. Значит, они много часов простоят в пробках. Старомодное кафе через дорогу «Папа Джон» на вид отлично подходило для завтрака или обеда. Судя по рекламе, там делали хот-доги, только вместо сосиски был свежий лобстер.

Дэвид заметил направление ее голодного взгляда, остановился у обочины и нажал пару кнопок. Что-то внутри щелкнуло. Он заблокировал двери «Кадиллака».

– Когда мы уединились в маяке, старый русский рассказал мне еще кое-что. Он, вероятно, сбрендил от одиночества. Считает нас одними из «Ярко сияющих» – защитников человечества в последние дни. Хотя лучше назвать это «последние уборщики дерьма перед Апокалипсисом». Роберт открыл страшную правду, о которой я, впрочем, подспудно догадывался. Охотники долго не живут, и для этого есть причина. Не нужно обманываться, что все осталось как прежде и мы просто так получили чудесные способности, ничего не отдав взамен. С каждым прожитым днем Охотник все дальше от прежнего себя. Мы уже больше не люди, а некие зарождающиеся сущности, заключенные в хрупких человеческих оболочках. Наполненные чужой силой и чужими желаниями. Со временем высшее существо начнет преобладать над твоей прошлой личностью, Мэдди. Должно быть, они ищут достаточно сильную оболочку, физически и ментально, которая сможет вместить в себя все силы Сияющих в полном объеме. И, что главное, которая не сломается. Некий Идеальный Охотник. Насколько я знаю, эти их поиски ни разу не увенчались успехом. Ты пока что этого не чувствуешь… этих изменений в себе, но поймешь смысл моих слов позже. Если проживешь достаточно долго, а я сделаю для этого все от меня зависящее.

– Получается, вы… то есть Мы такие же, как и Они. С каждой прожитой ночью они тоже отдаляются от человека, которым когда-то были…

– Нет, с каждой ночью вампир отдаляется от Бога. Мы же наоборот. Потому что у нас есть миссия, а они просто влачат жалкое существование паразита. Без смысла, без цели и направления! Наша высшая цель – очищение мира от скверны. А они… они просто не могут самостоятельно умереть. Но мы им в этом поможем, не беспокойся. Главное не терять боевой дух и не задавать мне больше таких глупых вопросов!

Мэдди скосила на него испуганный взгляд голубых глаз. В них отражалось по-курортному безоблачное небо за лобовым стеклом.

– Что еще за вспышка праведного гнева?

Дэвид замер и уставился в пустоту, все сильней и сильней сжимая руль.

– Я хотел тебе сказать по этому поводу лишь одно: теория Роберта, скорее всего, верна. Все эти годы я чувствовал, как что-то хрупкое меняется… трансформируется в моей душе. Тот, с кем ты познакомилась в Хайдвилде – это не тот человек, кем я был изначально, понимаешь? Тот Дэвид никогда бы не ударил женщину, никогда бы не сжег половину зданий в городе, не стал бы похищать и ограничивать свободу людей как какой-то психопат. Лесные пожары, черт возьми! И если со временем я начну совершать еще более странные или самоубийственные поступки, только твой трезвый ум сможет остановить меня. И ты должна остановить, если хочешь, чтобы эта оболочка продолжала жить. А если я начну вершить свой суд неправильно и несправедливо, и мой моральный компас извратиться, только лишь в твоих силах будет остановить того, кем я стану. Последняя стадия, про которую говорил Роб, возможно, существует. Если я почувствую Сияющих в полной мере – я сойду с ума, и один из них завладеет не только телом, но и разумом… Он может начать вершить страшные дела. Потому что их понятия о мироустройстве далеки от человеческих. Мы даже близко не способны постигнуть ангельские планы.

– Обещаю, я не дам тебе совершить совсем уж ужасных ошибок. Только маленькие катастрофические ошибочки.

Дэвид повернул к ней побелевшее от волнения лицо, но столкнулся с легкомысленной улыбкой. Его ладонь все еще болела после огненных стигмат. Облаченная в прожженную в центре перчатку, она теперь лежала на коробке передач. Мэдди положила свою миниатюрную ладошку сверху и погладила его кожу, лучезарно улыбаясь. Она не приняла его опасения всерьез.

– Мне надо на почтамт. Буквально на пять минут – хочу отправить весточку домой. Куплю винтажную открытку, как это делали люди.. ну ты знаешь... в древние времена. – она игриво провела длинным ногтем своего указательного пальца по штанине на его бедре.

Послышался щелчок. Шериф Хайд долго вглядывался в ее лицо в поисках следов лжи, затем хмыкнув наклонился к талии девушки, чтобы расстегнуть ремень безопасности и открыть дверцу.

– Иди. Только давай без глупостей.

Конец