Текст книги "Ученица Шерифа (СИ)"

Автор книги: Саша Грэм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 28. Маяк горит для всех, кому он нужен

Внутри маяка находилась лестница. Спираль из металла, ведущая наверх в фонарную комнату со сложными линзами и лампами, через технические помещения для генераторов и дублирующих систем. Помещение первого этажа обустроили согласно собственным представлениям об уюте: прочные двери, прихожая с шкафчиком, два кресла, кровать и крошечная кухня. На плите пыхтел чайник, по пузатому телевизору шел боевик на непонятном языке.

Внутри очень тепло, смотритель растопил печку. Рыжий кот Файер нагло норовил запрыгнуть на ноги лежащего без сознания и поточить об него когти, как будто это уже не человек, а деревяшка. Только у деревяшек обычно не поднимается температура, у них не бывает аритмии...

Мэдди не обращала внимания на обстановку внутри этой шестиугольной комнаты, хотя стоило бы. Смотритель прожигал ее оценивающим взглядом. Он не встал, чтобы ее успокоить, а просто указал жестом на кресло напротив.

Раньше ей не приходилось пить чай внутри маяка. Теперь она сидела в кресле-качалке, заботливо накрытая пледом, и не могла перестать думать, без конца прокручивая в голове события этой ночи. Дэвид оказался на этой кровати из-за нее. Он заслонил ее, хотел защитить, а она его подвела своей нерешительностью. Да и теперь пришло понимание, что стрельба в темноте была не лучшей идеей.

Ее вырвал из раздумий низкий голос со славянским акцентом:

– Сдается мне, это не обычное животное, скорее адское отродье.

– Что?

Файер закричал пронзительным кошачьим фальцетом, когда его схватила за шкирку мощная, забитая татуировками с кириллицей рука.

– Это я виновата. Я хотела броситься туда без оглядки, а он меня предупреждал...

– Ой, не надо так самоубиваться, только не на моем маяке. Бросить упаднические разговорчики! Твой напарник еще легко отделался, посмотри: раны заживают на нем быстрей, чем на собаке. И ты не могла знать про существование подобных тварей.

Мэдди кивнула. Верно, Клаудия обвела вокруг пальца не только ее, но и вообще всех вокруг.

– Да, но это не первый раз. Я снова втянула его в ситуацию, опасную для жизни и здоровья. Ситуацию, которую невозможно было контролировать, а он ненавидит то, что не может контролировать. Хороший партнер так не поступает. И дело не только в этом – я все порчу с тех пор, как мы познакомились. Поэтому он… Вечно держал меня на дистанции, не подпуская ближе к сердцу… – ее голос начинал подрагивать. – А если станет хуже? Я никогда не говорила ему о своих чувствах – не так, как следовало бы сказать.

Она замолкла, и до белизны седой старик снисходительно улыбнулся. Роберт, но он просил называть себя Роб, показался ей на первый взгляд непредсказуемым человеком. На второй взгляд тоже, когда хладнокровно и без капельки удивления выслушал ее.

Тем не менее, судя по тому, как он дотащил раненого до своей кровати, Роб не потерял физические силы с возрастом. Ежедневное обслуживание фонаря, механизмов, поддержание порядка внутри маяка, борьба с коррозией и непогодой – это те дела, которые нельзя доверить немощному старику. Когда темнело, нужно было завести дизель, заряжающий аккумуляторные батареи, и проконтролировать, чтобы с ним все было в порядке: и реле заменить, и лампочку, и цоколи.

– Я абсолютно уверен, что ты не права.

– В чем?

– Да во всем! – старик сплюнул на бетонный пол и зашагал в сторону своей скромной кухонки. – Устроили тут мыльную оперу, су… бл…!

Дальше последовали свист чайника и череда русских ругательств, смысл которых Мэдисон понимала только по интонации.

Вскоре послышался плеск жидкости в стакане. Старик вернулся из кухни с двумя кружками в руках. Он заметил, что раненый мужик, представившийся ему детективом, а сейчас по какой-то причине одетый в окровавленную форму санитара, начал приходить в себя. Девушка заметно повеселела.

– У нас не мыльная опера, а скорее «Секретные материалы». – Усмехнулась Мэдди, принимая кружку с чаем из его рук и бросая взгляд на напарника. – Он говорил, вы обладаете нужной информацией.

Ритмичный звук, толстые пальцы барабанили по подлокотнику. Мэдди не нужна была особая наблюдательность, чтобы понять, что Робу не терпится поделится информацией.

– Кстати насчет этого. Слышали про проект «Монток»? Полвека назад, еще во времена Холодной войны, в здешней лечебнице творились странные вещи – ряд экспериментов по созданию психологического оружия с использованием плененных вампиров. Исследования включали в себя перемещения сознания в другое тело, телепортацию, телекинез, массовый гипноз, чтение мыслей и ментальное создание иллюзий. Но большинство из них не увенчались успехом, и проект приостановили.

– Почему приостановили? Ой, то есть… – она себя одернула, вспомнив, что хотела спросить о другом. – Откуда вы вообще все это знаете?

– Я старше, чем выгляжу, девчонка! И многое повидал на своем веку. Проект закрыли, потому что сверхспособности вампиров оказались слишком опасными, к тому же… Я слышал, что у них там произошла неприятная заварушка с призраками. Да, гнев призрака – это не шутка. Смертные способны сеять смерть и разрушение в таких масштабах, что и не снились остальным.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, принюхавшись и с недоверием отставив кружку.

Роберт сделал глубокий вдох.

– В былые эпохи народы знали о тех существах, что делили ночь с людьми, но их заставили забыть. Им затыкали рты или просто игнорировали. Некоторые обрели и виденье, и способность отвечать ударом на удар, но многие просто сошли с ума. Однако те, кто сохранил рассудок, разносили весть. Еще в детстве, проживая на своей холодной заснеженной родине, ваш покорный слуга слышал кое-какие истории и сказки. В них есть существа, которые могут выглядеть людьми, а потом «изменяться». Их существование – один большой Спектакль. У них есть свои правители, и у них есть свои рабы. Если их Принц просто подозревает, что раб крови ставит под угрозу Спектакль, пф-ф-ф! До свидания, раб. – Роберт не смог сдержать злобный смешок. – Благодарю вас за услуги, но попытайтесь не заляпать мой халат Гуччи и мраморный пол своими мозгами.

– Да вы что? – Мэдисон изобразила на лице запоздалое удивление, но ей не удалось обмануть этим старого лиса. – Вампиры любят Гуччи?

Роберт не рассмеялся, только поднял белую бровь, его серые глаза внезапно стали пустыми, как тот туман, который она видела за маленьким окошком маяка. Предрассветное утро, всё побережье было в тумане.

– Не шути со мной, девчонка. Они сказали мне: «Учитель истории не поставит тебе хорошую оценку за летнюю практику». Они также говорят мне: «Парочка новообращенных вампиров путешествовала по стране и барагозила, их тем временем преследовал не менее жестокий шериф». Ну и зачем? Деньжат захотелось срубить? Не-е-ет… И ты такая же, как он.

Он выбросил руку в сторону раненого Дэвида. Мэдди чуть не подавилась чаем от услышанного. Правда полоснула воздух между ними двумя, словно лезвие опасной бритвы. Опомнившись, она облизнула губы и придала лицу максимально невинное выражение.

– Гм, извините, я вас не совсем понимаю.

Старик поднял татуированную руку с подлокотника, затыкая ее ложь.

– Хватит строить из себя олененка Бэмби! Ты не хуже меня знаешь: на каждое животное найдётся свой охотник. Вот, например, вампирская раса. Они питаются теплокровным скотом, однако иногда, очень-очень редко, этот скот дает сдачи. Тех, кто отвечает праведным гневом, а не подставляет щеку, высшие силы обрекают на тернистый путь. Путь этот один, хоть он и может идти под разными флагами, Охотники называют это Догма. Их всего девять. Ты уже знаешь свою, малышка?

Девушка неуверенно замотала головой.

– Как нет? Получается, этот полудохлый Заблудший болван совсем тебя не обучал?

Со стороны кровати послышался скрип и возмущенный стон. Преодолевая боль, Дэвид приподнялся на локтях, чтобы, нахмурив брови, заглянуть в глаза наглого старикашки. Если, конечно, так можно назвать шестифутового деда в обтягивающем мышцы сером свитере.

– Вы встали на дыбы, как перепуганный конь, потому что я произнес название, которое ваша Догма сделала бранным словом?

Взгляд Дэвида, говорящий: «Фильтруй свою речь, чёртов правдоруб», столкнулся с равнодушным профилем Роберта. Тот внимательно осмотрел девушку с головы до ног, будто просканировав ауру взглядом. Мэдди снова заметила, что глаза его меняются. Теперь они бесцветно-мутные, как самогон, будто Робу уже перевалило за девяносто.

– Преследователь, Безгрешный, Ясновидящий, Судья? Нет, нет, нет и еще раз нет! – Откинувшись на спинку обшарпанного кресла, он прищурился, обозлившись на собственную способность читать людей. – Заступник или Искупитель? Возможно… но нет.

Роб обменялся многозначительными взглядами с Дэвидом, казалось, они хорошо понимают друг друга без слов.

– Оставь её в покое, – протягивает Дэвид с другого конца шестиугольной комнаты.

Роб сверкнул на него глазами и продолжил. Ему как-то удавалось преподносить всё, что вылетало из его уст, звучащим так, словно это мистическая истина на потерянной скрижали Моисея.

Роб растопырил пальцы как букву V.

– Кроме них существует две потерянных Догмы: Отшельники и Заблудшие. В то время как другие слышат голоса лишь изредка, они слышат их постоянно. Шум в сознании усиливаются в присутствии монстров и других охотников. Мы прячемся от мира, пытаясь заглушить этот шум. Однако рано или поздно обнаруживаем, что не можем игнорировать то, что узнаем от Сияющих. Нужно использовать эту информацию, передавая ее остальным. Позволишь мне это сделать?

Дэвид слабо кивнул, и старик вновь обратился к Мэдди, которая вслушивалась в каждое его слово с любопытством неофита.

– Цель и метод не имеют значения – все, кто охотится на порождения тьмы, приносят в жертву что-то важное для себя. Отшельники приносят в жертву прошлое – мы обрываем все связи и уходим в изоляцию. – Он обвел взглядом внутреннюю обстановку своего маяка. – Спорим, ты тоже любишь пострадать?

Старик вытащил татуированную руку из кармана и указал толстым указательным пальцем на Мэдди.

– Ты принадлежишь к Мученикам. Какой-нибудь Наделённый с одной извилиной скажет: «Это жалкие сопливые смертные, которые мрут как мухи, практически ничего не могут и им всё больно, но эти идиоты продолжают вести борьбу, что заведомо проиграна!». Нет, на самом деле вы очень стойкие. На алтарь войны Мученики приносят семью, душевный покой, здоровье своего тела. Но хуже всего быть таким, как твой напарник. Заблудшие приносят в жертву всю свою человечность до последней капли. В конце концов в них остается единственная эмоция: жажда войны. Выглядят Заблудшие как сумасбродные маньяки, и должны тратить столько же времени на попытки избежать тюремного заключения, сколько на саму охоту. Поэтому многие выбирают носить маску служителя закона, ведь так проще эти законы нарушать. Да, долгая жизнь сделает тебя нервным параноиком…

Роберт громко отхлебнул из стакана с чаем и перевел хитрый взгляд на Дэвида, который лежал и подслушивал их разговор с непроницаемым выражением лица. Только свел губы в тонкую линию, выражая неудовольствие от услышанного.

– Ощущение встающих дыбом волос никогда по-настоящему не проходит.

Сказал он охрипшим голосом, уставившись при этом в потолок. Мэдди перевела удивленный взгляд – прямо на глазах заживающие раны не оставили девушку равнодушной. Не найдя слов, она только вскрикнула от удивления.

Хайд сорвал зубами одну перчатку и потянулся ко внутреннему карману куртки в поиске заветных сигарет. Вытряхнул из пачки одну, неловко подхватил ее ослабевшими губами, чуть сощурился, когда пламя зажигалки оказалось рядом – скорее от предвкушения затяжки, а не от боязни обжечься.

– Первая затяжка, как и первая близость, всегда самая сладкая. Спасибо, Роберт. – сказал он, выдыхая серую струйку.

Дым отразился в серых глазах Роберта.

– Рад видеть, что твоя нога уже затянулась.

Взгляд скользнул по вертикальному разрезу и окровавленной штанине.

– Мне в таком виде возвращаться нельзя, нужны новые брюки.

– Не беспокойся об этом.

Ответил старик, убирая зажигалку обратно в карман, и продолжил свою лекцию, вновь обращаясь к молодой девушке.

– Определите свою цель. Если вы точно знаете кто это, вычлените фактор безумия. Найдите слабость и используйте ее. Они не всегда сильны в рукопашном бою, но они могут устроить подлую ловушку. Поразите врага неожиданно, быстро и жестко. Удар в спину не самый плохой вариант, если вы хотите увидеть следующий рассвет.

Он указал в сторону краснеющей полоски света за окном – солнце медленно поднималось над Атлантическим океаном, отбрасывая на воду тысячи красных бликов.

– Тем не менее, не допускай самой распространенной ошибки. Не думай, что враг вашего врага ваш друг, даже если этот враг – вы сами. В конце концов, очень часто мы – самые страшные враги для себя.

Сказав это, Роб поднялся по лестнице чтобы выключить генератор. Светало, а значит совсем скоро снаружи станет безопасно. Мэдди откинулась на кресле и закрыла глаза. Ей так хотелось спать, и она представила картину.

Сейчас в городе просыпаются в одинаковых домах обычные люди, быстро проглатывают свой завтрак с кофе и выбегают за дверь, чтобы поймать автобус или успеть занять парковочное место и отработать от звонка до звонка. Обычная работа. Они не поймут, не поверят, упекут в психушку при первой же возможности. Большинство отказываются верить в существование тех, на попытки уничтожения которых тратятся жизни. Но заточение не помешает выполнению миссии. Невидимое Общество Спектакля способно причинить вред, превратить в себе подобных – и это еще не самое страшное. Охотники по всей стране встают с рассветом, как и остальное общество, но затем их пути расходятся. Их руки грязные от крови и пепла, но души их чисты.

Мэдди потрясла головой, прогоняя ужасающие видения, возникающие в её разуме. Роберт сидел в кресле напротив. Он с грустной улыбкой кивнул ее мыслям и пригладил свою седую бороду. Файер прыгнул ему на колени и замурчал.

– На хэппи-энд можно не рассчитывать, так как наша судьба целиком на стороне зла. Я сказал всё, что хотел. Добро пожаловать на борт, юная леди, постарайтесь не умереть сразу же.

Через минуту в молчаливом созерцании восхода, Мэдди осмелилась попросить Роба подкинуть их до лечебницы на машине.

Глава 29. Кто сражается с чудовищами, того следует остерегаться

Смотритель маяка высадил Хайда и Мэдисон недалеко от лечебницы. Он дал Дэвиду один из своих многочисленных серых свитеров и камуфляжные штаны цвета хаки.

Пробираясь сквозь опавшую листву к дороге, тот испытал странное и незнакомое ощущение. Он почувствовал в воздухе силу, такую, с какой сталкивался в старые времена. Не такую, как сила Клаудии или Мари.

Дэвид замер посреди дороги, ведущей к особняку, оглядываясь по сторонам. Над ним раскинула свои ветви ива, и в ее кроне кто-то был.

Оглядевшись по сторонам еще раз – не хотелось выглядеть странным в глазах Мэдисон, которая отстала на несколько ярдов, – он тихо произнес несколько слов на каджунском наречии.

Летучая мышь, висевшая на ветке, не отреагировала. Хайд нахмурился, подобрал камень и кинул его в маленькое животное.

Он думал, что это на самом деле не летучая мышь, поэтому удивился, когда она слетела вниз, не меняя облик, и не упала перед ним в виде человека, а просто продолжила улетать прочь, нелепо размахивая подбитым крылом. Дэвид поднес руку в перчатке ко рту и крикнул ей вслед:

– Прости, мышка. Обознался!

Скрипнув воротами, они проникли внутрь территории и прошли под тенью фермерского домика, под старым кленом и дальше. Недалеко от белого домика и лечебницы находилась старинная постройка, похожая на длинный ангар или амбар. Мэдди шла за ним позади и не расслышала. Она не до конца понимала значение этих слов, просто шагала вслед за Дэвидом, полностью доверяя его чуйке, но едва поспевая за его скоростью. Мужчина достал из кармана связку и стал подбирать один из ключей.

– Ты наверняка слышала, что при Вичфорте во все времена держали псарню.

Мэдди непонимающе скользнула взглядом внутрь. Тут царила полутьма, маленькие окна под потолком плохо пропускали свет. Это было длинное помещение с клетками, вольерами, комнатой для псаря-смотрителя и складом для хранения кормов.

Мэдди указала Дэвиду на фонарик, лежащий на полке рядом с дверью. Они ожидали увидеть, что одна из собак похищена, но, на удивление обоих, псарня оказалась абсолютно пустой.

Решетчатые двери были открыты. Дэвид шел между рядами, держась ближе к клеткам, и направлял луч фонарика на миски, предназначенные для питья.

Мэдди села на корточки и ткнула пальцем в миску. Остатки жидкости укатывались от нее как шарики ртути, а потом, когда они все-таки соприкоснулась с кожей, эта «ртуть» стала вязкой и вскоре засохла. Тогда Мэдди начинала понимать... Нет, была уверена на сто процентов: вместо воды на дне миски покоились остатки Аквавита – просто множество черных пятен со странным запахом.

– Вампирский Аквавит. – задумчиво констатировал Хайд, снял одну перчатку, дотронулся до жидкости и понюхал пальцы. – Эти милые собачки стали рабами крови и поэтому…

– Немного увеличились в размерах, да, Шериф? – спросила Мэдди, поднимая брови.

– Ага, примерно вдвое.

– И теперь толпа доберманов-переростков бегает где-то по округе…

– Ночами питаясь из вены нашей ненаглядной Клаудии.

– Рабы крови – это не только люди, получается?

– Да, иногда они используют животных.

Мэдди представила себе эту картину: Клаудия в белой полупрозрачной ночнушке, словно призрак психушки Вичфорт, ходит среди вольеров, режет вены и наполняет своей жидкостью множество кормушек. Да, Клаудия всё хорошо продумала. Для нее собаки – это идеальный вариант. Даже преданней людей. Псы испытывают к хозяйке такую безмозглую любовь, что готовы защищать её, рискуя своей жизнью.

Мэдди заметно занервничала. Она вытерла руки об штаны, тем временем глаза лихорадочно бегали по помещению, голова полнилась новыми мыслями:

«С этой стаей у Клаудии теперь хлопот полон рот. Стоп! Срань Господня, они делают это днём! Они не боятся солнца!»

Дэвид отвернулся, схватился за навесной замок и сказал отрешенно, не замечая ее взволнованности:

– Псарня была заперта на замок. Ты уверена, что в этом не замешан тот санитар?

– Нет, нет, нет. Этот… так называемый человек и вампирша не могли вступить в сговор. Не то чтобы у него был острый интеллект, твердые принципы или стальной стержень. – ответила она, проходя между рядами больших распахнутых клеток. – Разве что только когда он ночью навещает своих пациенток…

– Не лучшее время для твоих шуток. – он бросил на нее осуждающий взгляд сверху вниз.

– Можем поплакать, если хочешь. – она медленно подошла к нему ближе и заглянула прямо в глаза, погружаясь вглубь черного колодца.

Но вместо того, чтобы по достоинству оценить ее остроту, Хайд оглянулся на вход в псарню. Его привлек шорох и хруст травы. Вдруг осознав, что она плохо представляет, в какой обстановке оказалась, Мэдди резко обернулась, ведь по закону жанра жертву застают врасплох, когда она меньше всего этого ожидает.

Фигура стояла в дверях в ореоле утреннего солнца. Выглядела весьма удивленной и растерянной, хоть и сохраняла свою фирменную элегантность во всем: деловой костюм, высокомерный взгляд, идеальная осанка, полная достоинства. Каблучки застучали по полу, кашемировое бежевое пальто развевалось сквозняком, как и блондинистые локоны. Она обвела взглядом пустую псарню и сосредоточилась на двух взъерошенных чудаках перед собой.

Дэвид не смог сдержать восхищенный взгляд.

– Вау, вы, по всей видимости, жена доктора Линдхольма.

– Я?

– У него есть другая жена? – спросил он насмешливо.

– Ха-ха, очень смешно, мистер… Я не помню вашего имени.

– Это к лучшему. – едва слышно ответил он.

– Я только что приехала и заметила, что здесь открыты двери, а это запрещено правилами безопасности. Как тут поживают наши питомцы?

Мэдди понимала, что вываливать на бедную женщину все шизотерические новости последних дней – совсем не ее обязанность. И совсем не лучшая идея делать это сейчас.

– Извините, Хелен, за такой вопрос, но вы зачем вернулись?

– Дело в том, что мой муж долгое время не выходит на связь. Я вернулась проверить, как у вас тут обстоят дела, и что я вижу? Пациентка разгуливает на свободе, заходит в помещение для персонала, а санитар ходит вместе с ней без формы и… и почему все наши собаки пропали?!

Хелен заглянула в миски с черной жидкостью и отпрянула в ужасе.

– Вы что, их отравили?!

Мэдди не придумала ничего лучше, чем ответить:

– Их отравили, но только не мы, а одна эммм… цыганка!

– Какая еще цыганка, Мэдди, ты что, забыла выпить свои таблетки? Мистер, убирайтесь сейчасже из моей лечебницы, а девушка поедет со мной.

Стук каблуков. Хелен подошла и с силой схватилась за хрупкую руку – позже у нее будет много времени, чтобы пожалеть об этом неправильном решении.

– Что? – Мэдди изобразила изумление и оглянулась на мужчину.

Дэвид слегка кивнул напарнице. Она, сама невинность, повернулась к Хелен и захлопала своими светлыми ресницами, как телёнок. Мэдди осенило.

– О, я слышала, у вас есть филиал на Стейтен-Айленде, ой, то есть на Род-Айленде. Далековато ехать. Может быть, нам понадобится шофёр, а мой приятель прекрасный водитель. Только я еще хотела бы узнать перед нашей поездкой, будет ли в той психушке личная ванная комната и личный повар? Скажите мне твёрдо и чётко, иначе я отказываюсь от ваших услуг! Кроме того, ваш сын, он, мягко говоря, профнепригоден.

– Что ты сказала про моего сына?!

– Если уж говорить начистоту, по нему тюрьма плачет.

Пока Мэдди заговаривала ей зубы, взгляд Шерифа остановился на толстых поводках, висевших общим скопом на гвоздике за спиной женщины. Та начинала забывать про врачебную этику и принялась выпроваживать их в более агрессивной манере.

– Мэдди, у тебя будут большие проблемы! А вы, мистер, вы… вы уволены!

– Мы еще здесь не закончили, – сказал Хайд хладнокровно.

Мэдди не до конца понимала, что он задумал, поэтому проследовала за ним взглядом.

Он приблизился к Хелен со спины и сковал ее запястья прочным поводком, та от испуга закричала и попыталась ударить его каблуком по уже немолодому колену, брендовые туфли слетели в самый неподходящий момент. Дэвид повалил женщину на грязный пол псарни и начал связывать между собой ее тонкие лодыжки с помощью собачьих поводков. Мэдди старалась говорить тише, но никак не получалось.

– Пожалуйста, Хелен, прекратите кричать! Мы не причиним вам вреда.

Она засунула руку в карман кашемирового пальто, вытащила дорогой телефон и изысканные перчатки, пахнущие духами. Одну пришлось засунуть женщине прямо в кричащий рот, размазав вишневую помаду по щекам.

– Ой, простите, я немного испортила ваш макияж. – связанная была в панике, но и Мэдисон тоже. – Опять же повторюсь: мы не собираемся причинять вам боль, страдания, смерть и всё такое. Извините, мне очень жаль это сообщать, потому что мне действительно нравились наши беседы, хоть они совсем мне не помогли, а скорее наоборот... Неважно! Короче, вы приехали не в самое подходящее время!

Вежливость не помогала успокоить испуганную женщину, а только распаляла ее.

Дэвид склонился над связанной с пистолетом в руке и прошептал спокойным голосом, выдавливая луизианский акцент:

– Смотри, у меня есть металлический друг. Он очень вспыльчивый. Если хочешь – шуми, тока это… может вы, здешние богатеи, не в курсе, но пули в теле мясные дырки оставляют. – Он щелкнул затвором совсем рядом с головой Хелен, отчего она молча задрожала. – После них ты немножечко умрешь. Выбор за тобой.

Мэдди взглянула снизу вверх на Дэвида, теперь уже совсем другими глазами. Иногда он вел себя как интеллектуал и джентльмен, иногда как стопроцентный деревенщина. Иногда его поступки лишь слегка смущали ее, теперь она испугалась за Хелен по-настоящему.

Шериф, вероятно, заметил эти изменения. Склонив голову набок, он стрельнул глазами, взглядом приказывая ей взяться за ноги связанной, а сам подхватил ее под руки. Они прошли в тени белого фермерского домика. За воротами на парковке было только две машины – давно немытый пикап, проехавший полстраны, и блестящий начищенный «Кадиллак ДеВилль».

– Раритетный. Кому бы он мог принадлежать? – спросил Дэвид, язвительно почесав подбородок.

– М-м-м!

Оказавшись в багажнике собственного автомобиля, Хелен, выпучив глаза, продолжила робкие попытки закричать даже с кляпом из двух перчаток во рту. Потом внезапно прекратила. Казалось, она успокоилась только для того, чтобы максимально запомнить лица преступников.

Вид из багажника на этих двоих был не самый лучший – солнце уже поднималось высоко над горизонтом и подсвечивало мужчину и девушку со спины. Две темные фигуры склонились над ней, у одной из них были ярко-голубые глаза.

– Что нам теперь с ней делать? Она запомнила наши лица.

– Импровизировать.

Мэдди сложила руки на груди с сочувственным выражением лица, как у ангела на надгробии. Очень короткостриженого ангела со взъерошенной макушкой.

– Хелен, не бейтесь так в конвульсиях. Вы лучше меня знаете, что это с медицинской точки зрения, наверное, не очень полезно.

– Скорее бесполезно. – сказав это, Дэвид громко захлопнул багажник.

Он сделал громкий вздох, оглядываясь на лес, потом полез рукой под куртку в поисках пистолета.

– Давай свой разряженный кольт сюда. Держи мою пушку, спрячь ее сейчас же в штаны. Иди в рекреационную и оставайся там, наблюдай за обстановкой, завтракай и обедай как ни в чем не бывало.

– Значит... Меня снова повысили до помощника шерифа?

– Может, завтра, а может, когда свиньи полетят.

– А точнее?

– Только когда Ад замерзнет. – бросил Хайд, уходя в сторону своего пикапа.

Мэдди поёжилась от утренней прохлады и внезапных порывов ветра со стороны океана, после чего последовала его приказам. Подрагивая, Мэдди вернулась в лечебницу и прошла в рекреационную, мысленно убеждая себя, что в багажнике ее психиатр будет в полной безопасности.

Выключить голову никак не получалось. Старые мысли как прилипшая к волосам жвачка не желали оставлять ее в покое. Мэдди устала не только от планирования обороны, но и от продумывания нескольких следующих шагов, без которых ей не сохранить свою жизнь. Хрупкую как хрустальная ваза. Стоило оставить эту нервотрепку на откуп Шерифу.

Он действовал гораздо более эффективнее, чем Мэдисон, которая часто пребывала в отлете от реальности. И гораздо более эффектнее, чем можно было судить по его заурядной полицейской внешности, поскольку это человек, обладающий огромным опытом – опытом, который он положил на алтарь борьбы со сверхъестественным.

Поразмыслив над этим еще немного, она подошла к продавленному дивану и упала, почти теряя сознание от усталости. Мэдди улеглась поудобнее и накрылась тяжелым пледом. Этим утром, в канун Дня Всех Святых, пока весь мир готовился встречать Хэллоуин в компании друзей и близких, с ней были лишь кошмарные сны.

Мэдди снилось, что она новый вид чудовища. Она плохо помнила, что именно натворила, но она точно оставила в горящем в красном пламени лесу испепеленный труп, развалившийся в ее объятиях, а мужчине сохранила жизнь, чтобы сожрать его голову позже. Затем священник окатил ее тело кипящей святой водой, и от боли она проснулась. Но, к сожалению, это был лишь сон внутри другого сна.