Текст книги "Слишком поздно (ЛП)"

Автор книги: Сарина Боуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

20. У меня более масштабные планы

РИД

Ава не хочет, чтобы я давал обещания, которые не смогу сдержать. И она права – мы затеяли опасную игру.

Но это неизбежно. Только Аве позволено разбивать мне сердце. Черт, оно уже разбито. Насколько хуже может стать?

Я опускаю голову и целую ее в уголок приоткрытых губ. Ее гладкая кожа – бальзам для моей души. Я целую ее лицо еще раз десять. В темноте не видно едва заметных веснушек на переносице, но я все равно целую их.

Нетерпеливые руки тянутся к моему лицу. Затем Ава притягивает меня для настоящего поцелуя. Она устала от нежности и сентиментальности и знает, что позже будет больнее, если я буду медлить и растягивать поцелуй.

Я целую ее в губы, но не так жадно, как она того хочет, а медленно проводя языком по верхней губе.

Ава стонет, и я чувствую, как ее бедра сжимаются вокруг моих. Мой член упирается ей в живот, а двадцатидвухлетний парень внутри меня рвется в бой.

И все же я заставляю себя замедлиться. Может, я и эмоционально ограничен, но все же знаю достаточно, чтобы насладиться этим чудом. Я никогда не думал, что увижу Аву снова. Знал, что не имею на это права.

Но вот мы здесь, и я собираюсь воспользоваться моментом. Я страстно целую ее, и она жадно отвечает мне. Наш поцелуй влажный и медленный.

Некоторые люди извиняются розами или конфетами. У меня планы посерьезнее. И начинаются они с того, что я стягиваю с Авы ночную рубашку.

– Рид, – выдыхает она, и это звучит как мольба, а не как протест.

– Я хочу чувствовать твою кожу своей, – шепчу я. – Всю твою кожу.

Она поднимает руки.

Простыни шуршат, касаясь наших тел, пока я снимаю с себя одежду. Ава дрожит, но не от холода. Она приподнялась на локтях и внимательно следит за каждым моим движением.

Это та Ава, которую я помню. Она всегда позволяла мне брать инициативу в свои руки, но не из-за страха. В ее глазах нет сомнений, когда я снова опираюсь локтями на простыню, нависая над ее телом.

Она прекрасна в лунном свете, ее грудь вздымается, тело гладкое. Я опускаю голову и медленно целую бедро Авы, а ее пальцы запутываются в моих волосах. И когда я целую ее промежность, бедра Авы расслабляются и раскрываются для меня.

У меня текут слюнки. Я наклоняюсь и провожу языком по внутренней стороне ее бедра.

– Боже, Рид.

Я усмехаюсь.

– Можешь называть меня обоими этими именами.

Ава раздраженно вздыхает, но трудно сказать, из-за моей глупой шутки или из-за пытки, которую я ей сейчас устраиваю, проводя кончиками пальцев по ее бедрам и между ног. Прикосновение слишком легкое, чтобы доставить удовольствие, и она вздыхает и напрягается в предвкушении.

– Расслабься, – шепчу я. А потом перестаю играть и даю ей то, что ей нужно. Я прижимаюсь губами к ее разгоряченному телу и впервые ощущаю вкус ее удовольствия.

– Рид! – Ава вздрагивает, когда я углубляю поцелуй.

И вот мне снова двадцать два, я раздвигаю ее бедра и теряю счет времени и пространству, пока ее пальцы сжимают мои волосы.

Я ласкаю медленно, словно поклоняюсь ей. Стою на коленях перед алтарем нашей былой любви. Вспоминаю, как это было страстно…

– Рид, – выдыхает Ава. – Иди ко мне.

Какое-то время я не слушаю. Мне не хочется останавливаться, ведь я знаю, что вот-вот услышу, как она выкрикивает мое имя.

– Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Черт возьми. Теперь она завладела моим вниманием. Я приподнимаюсь, чтобы заглянуть в ее горящие глаза.

– У тебя есть презервативы? – Наверное, они есть в моей дорожной аптечке, но она в другой комнате.

– Думаю, да. – Ава протягивает руку к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик. Секунду роется внутри, а затем достает маленькую нераспечатанную коробочку и разрывает картон.

Выхватив коробку у нее из рук, я быстро надеваю презерватив и снова наклоняюсь к ней, чтобы подарить один из самых страстных поцелуев в моей жизни.

Когда десять лет в твоей жизни нет настоящей страсти, это шок – внезапно увидеть яркий свет возбуждения. Мое тело наполняется энергией, которой я не ощущал уже десять лет. Сердце бешено колотится, а лицо пылает.

Я скучал по этому.

Я скучал по ней.

Наши взгляды встречаются, и Ава тихо вздыхает, когда я прерываю поцелуй и прижимаюсь к ней. Глядя ей в глаза, погружаюсь в ее напряженное тепло. И мне кажется, что я будто я плыву по горным порогам на каяке – волнительно и немного неуправляемо. Она вздыхает, когда мы соединяемся. Но я не могу замедлиться. Все мои чувства обостряются, когда я начинаю двигаться.

Ава выгибается мне навстречу, и мы вместе падаем на матрас, сплетаясь телами и стремясь к ритму, который мы слишком хорошо знаем, чтобы забыть. Спутанные языки и скользкая от пота кожа.

Мой разум неподвижен, но тело помнит танец. Я разжигаю пламя, ее руки сжимают меня, а губы шепчут что-то у моих губ.

– Да. Пожалуйста. Еще. – Пока ни один из нас не может больше сдерживаться.

В тот момент, когда Ава произносит мое имя, я теряю самообладание. Подавшись вперед, меня захлестывает удовольствие. Я переворачиваю нас на бок и медленно двигаю бедрами. Потом еще раз. Мне не хочется упускать этот момент.

Ава прижимается лицом к моему плечу и удовлетворенно вздыхает. Ее рука находит мой затылок и гладит кожу.

Я закрываю глаза и пытаюсь запомнить это прекрасное чувство.

– Это всегда была ты, – шепчу я.

– Тсс, – отвечает она.

21. Слишком пьянящий мужчина

АВА

Когда в восемь утра звенит мой будильник, я лежу обнаженная, прижавшись к мускулистой спине Рида.

Резко открыв глаза, я переворачиваюсь на другой бок и выключаю назойливый звонок телефона. Затем встаю с кровати и смотрю на своего бывшего, который все еще спит.

Боже правый. Мы с Ридом Мэдиганом не спали всю ночь, как в старые добрые времена.

За исключением того, что те времена прошли. Мне нужно управлять курортом, и Шарпы все еще здесь. По прогнозу будет снег, а это выходные перед открытием.

Я выскальзываю из комнаты, чтобы принять душ. Смотрю на себя в зеркало в ванной и вижу растрепанные волосы и круги под глазами.

Боже мой. О чем я только думала?

– Ты в порядке, Ава? – спрашивает Кэлли, когда час спустя я распаковываю первую коробку со светодиодными свечами. Мы собрались в ее гостиной, чтобы сделать фонари, которые понадобятся нам на открытии. – Ты выглядишь так, будто у тебя похмелье, – настаивает она.

– Я просто устала, – бормочу я.

Мои подруги переглядываются.

– Выпей это, – говорит Рейвен, наливая мне чашку кофе. – И съешь маффин. А потом мы поговорим.

О боже. Я здесь всего пять минут, а мои подруги уже ждут истории. Они хотят знать, что произошло прошлой ночью после того, как они оставили нас с Ридом наедине.

Катастрофа, вот что. Я совершила ужасную ошибку.

– Я думала, ты весь день будешь на совещаниях, – говорит Рейвен, ставя на журнальный столик Кэлли пакет с выпечкой из нашей любимой кофейни в городе – «Блэк Даймонд». – Твои бизнесмены еще здесь?

– Да, – признаюсь я. – И мне нужно с ними встретиться, сегодня день юридической проверки. Они собираются часами обсуждать передачу права аренды на девяносто девять лет для зоны катания. Я не юрист, так что мне будет сложно сидеть там весь день и делать вид, что я имею к этому отношение.

– Ты имеешь к этому отношение, – настаивает Кэлли, ставя стопку тарелок и салфеток рядом с пакетом из пекарни. – Ты управляешь этим местом.

– В практическом плане, да, но я не составляю договоры аренды. Слава богу. Кстати, о работе: после того как мы наедимся маффинов, нам нужно будет собрать сорок фонарей. Я принесла бумагу, дыроколы и ножницы. Будь осторожна, Кэлли, не порежься.

– Это был единичный случай. И ты переводишь разговор на другую тему. – Кэлли откусывает кусочек маффина и пристально смотрит на меня. – Рид будет присутствовать на собрании?

Это настолько неуклюжая попытка упомянуть его, что я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Думаю, да. – Я достаю из пакета маффин и откусываю большой кусок.

Рид действительно пошел на совещание по юридическим вопросам после прощального поцелуя, который можно было бы оценить на семь баллов по шкале Рихтера. Я изо всех сил стараюсь вести себя как обычно, но это непросто. Сегодня утром я не в своей тарелке. Я снова в постели с Ридом.

Прошлая ночь была возмутительной. Мы не спали несколько часов, занимаясь тем же страстным и неудержным сексом, что и в молодости.

Теперь я чувствую себя измотанной и уязвимой. А мои подруги кружат надо мной, как чайки.

– Вы что, развлекались? – спрашивает Рейвен. – Мы тут умираем.

Я не успеваю ответить, потому что дверь распахивается и в комнату врывается Хэлли.

– О-о-о, маффины из «Блэк Даймонд»? Есть лишний?

– Может быть, – говорит Рейвен. – Но только если ты поможешь нам собрать фонари. И допросить Аву.

Хэлли морщится, снимая пальто.

– Помягче с Авой. Харди только что сказал мне, что вчера вечером прилетела девушка Рида, и он отправил ее багаж в люкс «Виста».

– Что? – ахает Рейвен, и все взгляды устремляются на меня.

– Боже, Ава, ты в порядке? – пищит Кэлли.

Я стону, уткнувшись в чашку с кофе, потому что сплетни в горах распространяются быстро и безжалостно. Это место похоже на маленький городок, подсевший на метамфетамин.

– Девочки, я еще не переварила все, что произошло со мной за последние семьдесят два часа. Такое внимание не дает мне возможности привести мысли в порядок.

– Но мне нужно знать, не налить ли мне случайно слишком много чего-нибудь горького в его напитки, – настаивает Хэлли.

Я вздыхаю.

– Во-первых, тебе не стоит слушать сплетни. Я имею в виду, что факты, которые приводит Харди, по сути верны, за исключением одного момента. Бывшая Рида оставалась одна в номере «Виста», пока Рид был со мной.

Вся компания радостно вздыхает.

– Вот почему ты такая изможденная! – восклицает Кэлли. – Ты всю ночь занималась диким сексом со вторым по популярности Мэдиганом!

Мое лицо заливается румянцем, но я пользуюсь возможностью сменить тему.

– Вторым? Кто на первом месте?

– Уэстон, – пожимает плечами Кэлли. – Я встречалась с ним однажды, накануне того дня, когда он покинул гору. Этот человек просто огонь.

– Давай вернемся к дикому сексу, – говорит Хэлли. – Я думала, у тебя похмелье, но теперь мне кажется, что ты просто устала.

– У меня действительно похмелье, – признаюсь я. – В голове пусто, а мысли путаются, как и бывает при чрезмерном употреблении алкоголя.

– За исключением того, что в данном случае опьяняющим веществом является Рид Мэдиган? – спрашивает Рейвен.

– Верно, – тихо говорю я. – Он всегда был моей самой большой слабостью. Прошлой ночью я снова позволила ему увлечь себя. В тот момент все казалось таким важным. Как будто я могла что-то исправить.

– Он по-прежнему твой парень, – мягко говорит Рейвен. – Ты так и не смогла его забыть.

– По крайней мере, мы наконец-то кое-что прояснили и о многом поговорили.

– В перерывах между раундами. – Хэлли хихикает. – Как у него с выносливостью?

– О боже. – Я закрываю лицо руками. – Это уже слишком личное.

Все смеются, и я уже смирилась с тем, что мое лицо навсегда останется такого розового оттенка. Выносливость Рида по-прежнему на высоте, как и в те времена, когда он был двадцатидвухлетним спортсменом. А мои актерские способности не так уж хороши.

– В следующий раз, когда мы окажемся в одной комнате, я, наверное, начну пускать слюни.

– И когда это произойдет? – спрашивает Кэлли. – После того как Мэдиган подпишет договор о продаже, Рид вернется в Калифорнию?

– Да, – говорю я с явной грустью. – У него там целая жизнь. А я наконец-то буду управлять этим местом, как и хотела.

Мои подруги на мгновение замолкают. Кэлли берет один из милых листов бумаги, которые я принесла для изготовления фонарей, и дырокол и начинает проделывать отверстия, чтобы сквозь них проникал свет.

Мы делаем это каждый год: в первые выходные сезона мы спускаемся с горы строем, а гости курорта наблюдают за нашим праздничным парадом. Играет школьный оркестр, подают горячий сидр, какао и пиццу, приготовленную в дровяной печи. Это один из горных ритуалов, которые я полюбила.

Но Рид больше не хочет иметь с этим ничего общего. В этом он непреклонен. Скоро он вернется в Калифорнию, и на этом все закончится.

Позже тем же утром на стойке регистрации отменяют бронь на номер повышенной комфортности – люкс «Колорадо». И я быстро бронирую его на имя Рида.

Когда я пишу ему об этом, он отвечает:

Рид: Пытаешься от меня избавиться?

Ава: Я просто подумала, что тебе нужно побыть одному.

И да, я трусиха. Это мне, наверное, нужно побыть одной, чтобы прийти в себя. Время, проведенное с Ридом, выбило меня из колеи, и я не знаю, как вернуться в строй.

Мне нужно поскорее во всем разобраться, потому что я не могу пропустить послеобеденную встречу с отделом кадров и Шарпами. Они должны увидеть во мне менеджера.

Я проскальзываю внутрь зала как раз в тот момент, когда начинается собрание. Рид поднимает свое красивое лицо и подмигивает мне, пока я спешно вхожу.

По-настоящему подмигивает. И я чувствую, как краснею.

К счастью, рядом с Марком есть свободное место, где Рид меня не видит. Я сажусь с бесстрастным выражением лица. Тема HR-отдела должна быть скучной, но Брайан, наш менеджер по персоналу, отлично справляется с тем, чтобы не дать нам заскучать. Он назвал свою презентацию «Как нанять 1500 сезонных работников и управлять ими, не теряя рассудка».

Это яркая презентация. На его слайдах показано, как в горах используется международная рабочая сила для обслуживания подъемников, обработки лыж, присмотра за детьми, обучения их катанию на лыжах, приготовления какао и выполнения сотни других работ.

– Здесь никогда не бывает скучно, – говорит Брайан со своим милым австралийским акцентом. – Но всегда что-то мешает нашим планам. Например, я слышал, что сегодня ночью выпадет порядка тридцати сантиметров снега.

Все взгляды устремляются к окну, за которым уже падают первые крупные хлопья снега. Раздается одобрительный гул.

Затем, к моему приятному удивлению, дедушка Шарп заканчивает собрание, хотя еще только полпятого.

– Дети, может, на сегодня закончим? Мы втроем забронировали столик в Денвере.

– В Денвере, – повторяет Марк. – Я знаю, что для техасца семьдесят миль – не такой уж большой путь, но у вас есть полноприводный автомобиль? Сегодня весь вечер будет идти снег, и я немного волнуюсь за вашу обратную дорогу.

– Это может стать проблемой, – говорит Трей, отрываясь от телефона. – Водитель, которого я нанял, отменил поездку, и сейчас я пытаюсь вызвать «Убер».

«Убер» до Денвера? – Я сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. – Вряд ли.

– Что нам нужно, так это вертолетная площадка, – со смешком заявляет дедушка Шарп. – И проблема решена.

– Если бы у нас была вертолетная площадка, мы бы чаще использовали ее для лыжных прогулок, чем для деловых ужинов, – говорит Марк. – Я точно знаю, где бы я разместил вертолетную площадку. Если бы я только знал пилота вертолета. Они с Ридом обмениваются взглядами, и Рид закатывает глаза.

Младший брат Рида, Уэстон, конечно же, пилот вертолета. Но средний сын Марка так же мало заинтересован в посещении курорта, как и двое других братьев.

– Это что, новый тренд? Катание на лыжах с вертолета? – спрашивает дедушка Шарп.

– Черт возьми, да, – говорю я. – Любители приключений на лыжах обожают кататься по трассам, до которых не добраться на подъемнике. Нетронутый снег – это отличное катание, а еще это здорово тешит самолюбие.

– Запиши это, – говорит дедушка, подталкивая внука локтем.

– Да, сэр!

– Вот что я вам скажу, – говорит Рид. – Давайте я одолжу вам свой арендованный внедорожник. У него шипованные шины – я попросил их, когда увидел прогноз.

Средний Шарп удивленно смотрит на него.

– Это очень мило с вашей стороны. Мы, пожалуй, воспользуемся вашим предложением.

– Вам действительно стоит так сделать, – важно говорит Рид. Затем он по-настоящему улыбается. – Со мной было трудно на этой неделе. Позвольте мне загладить свою вину. Сегодня машина мне не нужна, она заправлена и просто стоит на парковке.

– Мне нравится эта идея, – говорит Трей. – Я сам поведу машину.

– Отлично, – произносит Рид. – А если вам не понравятся дорожные условия, просто переночуйте в Денвере. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

– О, я уверен, что мы вернемся, – говорит дедушка.

– Я принесу ключи. – Рид встает. – Ава, ты не могла бы впустить меня в свой кабинет?

– Конечно. – Я вскакиваю.

– Мне нужно подняться в свою комнату, – говорит средний Шарп. – Трей, принеси ключи. Встретимся у входа?

– Конечно, папа. Не торопись.

Я выхожу из комнаты вслед за Ридом, настороженно глядя по сторонам. Если он хочет поговорить о прошлой ночи, я даже не знаю, что сказать.

К счастью, Рид не в настроении болтать. Я иду за ним к входной двери, где он просит Харди подогнать машину. Затем мы разворачиваемся и идем обратно к офисному крылу.

– Очень мило с твоей стороны, что ты одолжил им свою машину, – говорю я, пока мы идем рядом. – Я вообще не понимаю, зачем им ехать в Денвер на ужин.

– Я тоже, – мрачно отвечает Рид. – Но я намерен это выяснить.

– Подожди. – Я резко останавливаюсь перед входом в офис. – Что ты имеешь в виду? Что ты задумал?

– Я думаю, эти ребята лгут, – говорит Рид. – Но, может быть, они докажут, что я ошибаюсь.

– Как они это сделают? – настаиваю я.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он, глядя мне в глаза. – Черт, не отвечай. Просто открой дверь. Я обещаю все объяснить, но я тороплюсь.

Мы смотрим друг другу в глаза, и мое сердце предательски екает. Рид стоит так близко, что я чувствую запах его лосьона после бритья и тепло его тела сквозь хлопковую рубашку.

Я уже не понимаю, что, черт возьми, делаю. Но каждый раз, когда мы с Ридом оказываемся рядом, я все больше теряю голову.

С бешено колотящимся сердцем я открываю дверь.

22. Ты управляешь этой штукой?

РИД

Как только Ава открывает дверь офиса, я прохожу мимо ее стола и захожу в кабинет отца.

Она следует за мной.

– Что тебе здесь нужно?

Я не отвечаю на вопрос. По крайней мере, пока. Папин ноутбук стоит на столе, и на его нижней части я нахожу одно из тех самоклеящихся устройств для отслеживания, которые помогают людям находить потерянные вещи. Я поддеваю устройство в форме плитки ногтем большого пальца и отрываю его от металлической поверхности.

– Рид! Что ты делаешь?

– Ты ведь можешь управлять этим, верно?

– Нет, устройство подходит только для отслеживания чего-либо, если ты об этом. Но не кради его, Рид. Оно нам нужна.

– Я не краду его, я беру на время. Ты получишь его обратно завтра. Спасибо, – говорю я, как будто все улажено.

– Рид! Ты собираешься объясниться? Я волнуюсь.

– Ты все увидишь. Мне просто нужно кое-что отследить. В этой штуке не сядут батарейки?

Ава медленно качает головой.

– Вряд ли.

– Отлично. – Я кладу ее в карман и направляюсь в вестибюль.

– Эй, подожди, – говорит она.

– Позволь мне просто разобраться с этим? – умоляю я. – Я не хочу впутывать тебя.

– Что? – Ава спешит за мной, как я и боялся. – Рид, ты меня пугаешь.

– Не бойся. – Я беру ее за руку. – Эй, посмотри на эту толпу. – Вестибюль заполняется людьми в лыжных куртках, с заснеженными волосами. Сегодня вечер пятницы, выходные перед открытием, и в вестибюле пахнет снегом.

Я уже и забыл, какое волнение может охватывать вас в начале сезона. От предвкушения я обычно отправлялся точить лыжи на верстаке в лыжном магазине. Там было полно сезонных работников, которые настраивали лыжи для проката, включали музыку и спорили, чья очередь платить за пиво.

Отбросив эти воспоминания, я ищу посыльного, который забрал мои ключи. Он еще не вернулся. Должно быть, он все еще забирает мою машину или паркует чью-то другую.

Я бросаю взгляд на Аву, которая наблюдает за мной с настороженным выражением лица.

– Что это за игра? – На ней красный костюм, белоснежная блузка и скромные жемчужные серьги. Ава похожа на сексуального офисного ангела.

Взбешенного ангела. Если такое вообще возможно.

Раздается сигнал лифта, и все Шарпы выходят из него. Черт. У меня мало времени.

– Где посыльные? – шепчу я. – Ты уверена, что здесь достаточно персонала?

Ава бросает на меня взгляд, от которого может начаться лесной пожар. Она подходит к дверям, и они автоматически раздвигаются перед ней.

– Харди! Когда подгонят внедорожник Рида?

– Сейчас будет, мэм, – говорит он, появляясь в поле зрения с лопатой для уборки снега. Парень уже сгребает с тротуара первый слой снега, доказывая, что здесь действительно хорошо управляются.

Внедорожник подъезжает через полсекунды, как раз когда Шарпы подходят к двери.

– Отлично! – говорю я, хлопая в ладоши. – Ребята, вам сюда. Ключи там. – Все, что мне нужно, – это повод открыть одну из дверей и уронить трекер. – Эй, вам понадобится лопата, на случай, если придется откапывать машину. Лучше перестраховаться.

Я подхожу к посыльному и забираю лопату у него из рук. Он удивленно моргает, но не возражает. Я открываю багажник внедорожника, кладу лопату внутрь и незаметно прячу под ней трекер.

– Хорошего вечера! Будьте осторожны на снегу.

Я захлопываю дверцу и отхожу от машины. Затем машу Шарпам и возвращаюсь в отель.

Разумеется, Ава идет за мной по пятам.

– Что, черт возьми, ты только что сделал? – шепчет она, когда я направляюсь к лифту. – Теперь ты их преследуешь?

– Это слишком громкое слово, – настаиваю я. – Это моя версия комплексной проверки.

– Ты считаешь, что они не собираются ужинать в Денвере? – спрашивает Ава. – Зачем им врать об этом?

– Понятия не имею. У тебя на телефоне есть приложение для отслеживания?

Она хмурится.

– Смотря для чего ты спрашиваешь?

Двери лифта разъезжаются, и я жестом приглашаю ее войти.

Ава пристально смотрит на меня, прежде чем последовать приглашению.

– Когда ты стал параноиком и циником, Рид? Парень, которого я знала в колледже, не был таким.

– Этому учат в бизнес-школах. Давай посмотрим на этот люкс «Колорадо», в который ты меня поселила. Как сейчас обстоят дела с обслуживанием в номерах?

Она моргает.

– Что? Почему ты спрашиваешь об этом?

– Потому что мне хочется чего-нибудь вкусненького, пока я жду, что предпримут наши гости. Есть какие-нибудь любимые блюда?

– Соус из артишоков.

– О, хороший выбор. Вино? Или бутылка самогона?

Она вздрагивает, а я смеюсь.

Двери лифта разъезжаются, и Ава указывает на дверь моего нового гостиничного номера. Но она не выглядит особенно довольной.

Я сканирую ключ-карту и, открыв дверь, вижу Шейлу, которая сидит на диване, положив ноги на скамеечку для ног, а перед ней потрескивает огонь в камине.

– Что-то не так с твоей комнатой? – спрашиваю я.

– Ага, – говорит она. – Там не так уютно, как у тебя. И я перенесла сюда все твои вещи из комнаты Харпер. Ты должен быть благодарен.

– О. Ну. Чувствуй себя как дома. Какое блюдо из меню обслуживания в номерах ты любишь больше всего?

– Соус из артишоков, – отвечает Шейла.

– Ладно, а какое второе по популярности?

– Такитос. И не выгоняй меня, пока не услышишь, что я сегодня раскопала. Я была очень занята, пока пополняла твой счет.

– Отлично. Подожди. – Я делаю заказ по телефону в номере. Затем иду в спальню и переодеваюсь.

Когда я возвращаюсь, Шейла и Ава сидят на диване, поджав под себя ноги, и обсуждают… может быть, обувь? Что-то девчачье в этом роде.

Но Ава сейчас улыбается, так что, думаю, я пока не буду выгонять Шейлу. Ава не улыбалась мне с прошлой ночи, и я немного волнуюсь из-за этого.

– Так что там за новость? – спрашиваю я Шейлу, когда мне удается вставить хоть слово.

Она открывает ноутбук и поворачивает его, чтобы показать мне сводку о приобретениях Шарпов за последние пять лет.

– У них есть несколько недовольных клиентов, – говорит она. – Продавец экологически чистого поля для гольфа в Аризоне сообщил «Блумберг Ньюс», что компания «Шарп Индастриз» обещала никогда не использовать пестициды. Но после того, как они купили это место, они отказались от всех экологических решений, принятых продавцом.

– Ай, – говорю я. – Что-нибудь еще?

– К сожалению, да, – произносит моя помощница. – Владелица пляжного курорта рассказывает похожую историю. Она объяснила, что владение недвижимостью на берегу моря сопряжено с экологическими ограничениями, но они вырубили целую кучу деревьев, а потом просто заплатили штрафы, которые на них наложили.

Ава потирает лоб и вздыхает.

– У тебя случайно нет ибупрофена?

– Конечно, есть! – ухмыляется Шейла. – Босс, вылечите эту женщину от головной боли.

– Легко, – говорю я, не вставая со стула.

– Скажи Шарпам, чтобы шли к черту.

Ава хмурится. Я встаю, чтобы принести ей обезболивающее.

Двадцать минут спустя мы едим закуски и смотрим, как синяя точка на экране моего ноутбука движется по мере того, как Шарпы проезжают на взятой напрокат машине мимо съезда на шоссе, по которому они могли бы добраться до Денвера.

– Может быть, они просто собираются поужинать где-нибудь поблизости, – предполагает Шейла. – Или хотели пообщаться наедине.

Ава выглядит задумчивой.

– А может, они с кем-то встречаются, чтобы выпить, а потом поедут в Денвер?

– Но с кем? – настаиваю я. – И почему они об этом не упомянули?

Ава вздыхает.

– Я не знаю, агент 007. Но этому может быть вполне рациональное объяснение.

– Посмотрим, куда они в итоге поедут, – небрежно говорю я. Направление, в котором движется машина, уже вызвало у меня интерес. Шарпы направляются в Пенни-Ридж.

Лыжник, катающийся по пересеченной местности, мог бы проложить прямой путь в город, но транспортным средствам приходится ехать по маршруту в форме полумесяца вокруг горы, чтобы добраться до главной улицы Пенни-Риджа.

Синяя точка движется медленно, но город не такой уж большой, и через несколько секунд мы узнаем, остановятся ли они или повернут на запад и уйдут в предгорья.

– Они проехали съезд с шоссе несколько минут назад, верно? – спрашивает Шейла.

– Верно.

– Может быть, они просто хотели посмотреть на город, прежде чем выехать на шоссе? – предполагает Ава.

Я усмехаюсь.

– Может быть. Они что, никогда не были в Пенни-Ридж?

– Дедушка не был, – говорит Ава.

– Ну тогда, конечно, – произношу я. – Немного осмотрятся перед ужином.

Ава обмакивает еще один кусочек питы в соус из артишоков и нервно жует.

– Наблюдать за ними странно. Я чувствую себя грязной.

Я поднимаю глаза и вижу, как она густо краснеет. Ее хмурый взгляд говорит: «Только не это, дурачок».

– Когда они садились в машину, – рассказывает Ава, – Трей сказал мне, что они забронировали столик в ресторане «Корин» в центре Денвера. Но не уточнил, на какое время.

– Ты могла бы узнать это в ресторане, – замечаю я.

Ава бросает на меня яростный взгляд, а затем на мгновение замирает, глядя в телефон, прежде чем позвонить.

– Алло! Да! Мой босс попросил меня уточнить время его бронирования на сегодня. Фамилия – Шарп, Ш-А-Р-П. – Она ждет. И ждет. Я чувствую, как от ее прямой спины исходит тревога.

Тем временем синяя точка в приложении для отслеживания перестает двигаться. Я увеличиваю масштаб настолько, насколько позволяет программа. Она показывает мне, у какого именно здания они припарковались. Интересно.

– Хорошо. Извините. Должно быть, я перепутала время. Спасибо. – Ава вешает трубку и опускает голову. – Этот ублюдок солгал, смотря мне в лицо, – шепчет она.

– Если только бронь не была оформлена на другое имя, – осторожно предполагаю я.

Она вздергивает подбородок и смотрит на меня грустными глазами.

– Или ты был прав, черт возьми. С ними что-то не так.

Я не испытываю удовлетворения от того, что оказался прав. Но сомневаюсь, что Ава это понимает. На полсекунды мне показалось, что было бы лучше, если бы я не утруждал себя приездом в Колорадо.

Но это тоже неправильно. Она в итоге будет работать на этих придурков.

Отвернувшись от ее подавленного взгляда, я беру телефон и набираю отца.

Он отвечает после первого гудка.

– Да? Рид?

– Пап, можно я возьму твою машину?

– Вот это вопрос, – смеется он, – я думал больше никогда его не услышу.

– Послушай, я установил маячок в арендованный мной автомобиль до того, как Шарпы уехали, и теперь они припарковались возле дома Такера Блока.

На линии повисает тишина, и я жду, что отец обругает меня за вмешательство. Но взрыва не происходит. Когда он наконец говорит, то произносит лишь: – Ты издеваешься.

– Нет.

Отец стонет.

– Этот никчемный кусок дерьма…

Я не уверен, имеет ли он в виду Шарпов или Блока. Но это не важно.

– Пап, можно я возьму твою машину? Я хочу немного покататься по городу.

– Мы можем взять мою, – говорит Ава, уже стоя на ногах. – Она прямо за зданием.

– Вообще-то мы возьмем машину Авы, – говорю я отцу. – Мне нужно бежать.

– Держи меня в курсе, – рявкает он. – Я буду переживать за вас.

Я фыркаю и отключаюсь. Я уже давно не смеялся над тем, что говорил мой отец.

– Я снова надела не подходящую обувь, – ворчит Ава, глядя на свои лодочки.

– Возьми мою! – Шейла уже расшнуровывает пару модных замшевых походных ботинок девчачьего бледно-голубого оттенка. – Я пока прикончу закуски и полакомлюсь содержимым мини-бара Рида.

– Ты действительно заслужила повышение, – говорит Ава, торопясь зашнуровать ботинки.

Я беру свое шерстяное пальто и компактный пуховик, который взял с собой на случай, если мне все-таки удастся покататься на лыжах.

– Вот. – Я протягиваю его Аве. – Надень и поехали.

На этот раз она не спорит.

Пять минут спустя мы уже ехали в город на «Субару» Авы. Я настоял на том, чтобы вести машину, под предлогом, что я точно знаю, куда мы направляемся.

– Это моя затея, так что я буду главным.

– Ладно, – проворчала она. Но потом на пару миль погрузилась в молчание.

– Ты в порядке?

– Наверное, – вздыхает Ава. – Твой отец неплохо мне платит. Мне нравится моя работа, Рид. Я хотела получить повышение. И очень хотела в отпуск.

Ой.

– Прости. Но если Шарпы заключили какую-то сделку с Такером Блоком, мой отец может не продать компанию.

– Кто такой Блок? Кто-нибудь может объяснить, что, черт возьми, происходит?

– Блок и мой отец недолюбливают друг друга. Так было всегда. Когда папа познакомился с моей мамой, она встречалась с Такером Блоком.

– Ого.

– Да. По крайней мере, так гласит семейная легенда.

– Значит, они не общаются. И теперь ты думаешь, что этот мужчина, Блок, собирается вести бизнес с командой Шарпа?

– Похоже на то. Блок владеет огромным участком земли на склоне со стороны Мейн-стрит. Когда я был ребенком, мои родители обратились к Блоку с предложением удвоить площадь горнолыжного курорта за счет…

– …строительства горнолыжного подъемника в городе, – заканчивает она мое предложение. – Я услышала об этом однажды в столовой и подумала, что это классная идея.

– Это единственный способ развивать курорт. Единственный способ, который могла придумать моя семья. Но Блок не продал нам землю.