Текст книги "Слишком поздно (ЛП)"
Автор книги: Сарина Боуэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
35. Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я
АВА
Когда Рид упомянул «личные дела», я подумала, что он имеет в виду секс. Поэтому немного была удивлена, когда оказалась прижатой к нему на горнолыжном подъемнике, а не в постели.
Удивлена, но и взволнована. Прошло десять лет с тех пор, как я каталась на подъемнике, а Рид обнимал меня за плечи. Не могу поверить, что мы здесь вместе и что Марк собирается позволить Риду участвовать в будущем курорта.
В десяти метрах под нами на курорте в разгаре тихий лыжный день в середине недели. Молодая женщина-инструктор по сноубордингу ведет ученицу по тропе под нами, их волосы выбиваются из-под шлемов.
В Колорадо стоит прекрасный декабрьский день с безупречным голубым небом. Ветер даже не дует, пока мы поднимаемся на гору на подъемнике, который в нашем полном распоряжении. Белый снег стелется по склону холма, словно ковер.
Здесь так красиво.
Я кладу руку на бедро Рида.
– Ну? Чем этот вид отличается от вида в Пало-Альто?
Он усмехается и целует меня в висок.
– Ты уже знаешь ответ. Не могу поверить, что так долго оставался в Кремниевой долине, когда мог иметь офис с таким видом из окна.
– Ты правда это сделаешь? Ты уволишься с работы?
– Определенно, – говорит Рид. – Но мне придется постепенно сворачивать свою деятельность. Я вхожу в совет директоров семи разных компаний, и было бы несправедливо увольняться из всех сразу. Но я это сделаю. Мне просто нужно сначала кое-что узнать.
– Что? – спрашиваю я.
Он не отвечает, потому что мы приближаемся к вершине.
– Мы можем спуститься на лыжах с вершины? Я бы хотел, чтобы ты кое-что увидела.
– Конечно.
– Это будет трасса «Блэк Даймонд», – говорит Рид с улыбкой. – Ты уверена, что готова к этому?
Я вижу свое раздражение в отражении его очков.
– Рид Мэдиган, ты правда сомневаешься, что я могу проехать по всем трассам на этом холме? У меня за плечами десять лет тренировок. Это ты не сможешь угнаться за мной.
– Это мы еще посмотрим, – говорит он с дразнящей улыбкой. – Показывай дорогу, девочка.
Я съезжаю с подъемника влево и мчусь вниз по склону к началу трассы. Затем, даже не замедляясь, перепрыгиваю через край и на большой скорости спускаюсь по крутому склону.
Отлично. Я немного хвастаюсь.
Когда склон выравнивается, я замедляюсь и оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Рид едет прямо за мной. Когда останавливаюсь, он улыбается той самой улыбкой, в которую я влюбилась много лет назад.
– Кто-то кое-чему научился.
– Пфф, – говорю я. – Дай знать, если я буду ехать слишком быстро для тебя. – И снова срываюсь с места.
Риду, должно быть, тоже нужно что-то доказать, потому что он едет по другому участку холма. Перед следующим выступом он резко поворачивает налево и машет мне рукой, прежде чем скрыться в лесу.
Мне требуется минута, чтобы добраться туда, и к тому времени, как я пробираюсь сквозь деревья, мне уже тяжело дышится. Я нахожу его лыжи и палки, воткнутые в снег у подножия гигантского дерева.
Рид сидит на широкой ветке примерно в полутора метрах от земли. Она раздваивается, образуя букву Г, на которой удобно сидеть.
– Это то, что я хотел тебе показать. Мне нужно было узнать, на месте ли она. – Он похлопывает по ветке, приглашая меня присоединиться к нему.
– Что это? – спрашиваю я, отстегивая крепления лыж с помощью лыжной палки. – Твое любимое место для свиданий в старшей школе?
– Ты же знаешь, – Рид снимает очки и улыбается мне. – Три брата, одна машина. Парню пришлось проявить смекалку.
Смеясь, я подхожу к дереву. Непонятно, как я собираюсь забраться наверх в тяжелых лыжных ботинках.
– Иди сюда, дорогая. Мы справимся. – Расставив ноги для устойчивости, Рид наклоняется и протягивает мне руки.
Он усаживает меня рядом с собой и обнимает. Несколько минут мы сидим молча и любуемся заснеженными горными вершинами вокруг нас.
– Ты же знаешь, как поется, верно? – спрашивает он. – Рид и Ава, на дереве сидят? Ц-е-л-у-ю-т-с-я? – Мы оба смеемся, а потом Рид быстро целует меня. – Это была глупая уловка, чтобы застать тебя врасплох, – говорит он. – Но у меня к тебе серьезные вопросы.
– Все в порядке? – спрашиваю я, наклоняясь ближе. От него пахнет пряным лосьоном после бритья и чистым горным воздухом.
– Ты не против, если я вернусь в Колорадо?
– Конечно, – сразу же отвечаю я. – Это твой дом.
– Но и твой тоже, – говорит Рид серьезным тоном. – И если я вернусь, мы будем видеться каждый день.
Мое сердце нервно сжимается, потому что я не понимаю, в чем проблема.
– Я надеюсь, что мы будем видеться каждый день, Рид. О чем ты спрашиваешь?
Он разворачивает меня в своих объятиях так, что мы оказываемся лицом друг к другу. Затем аккуратно поднимает мои очки на шлем, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
– Я люблю тебя. И я возвращаюсь сюда ради тебя, Ава. Курорт – это второстепенное. Если ты не видишь будущего для нас, я не вернусь. Я помогу отцу найти более выгодного покупателя и оставлю тебя в покое.
– О, – говорю я так тихо, что, возможно, вообще ничего не произнесла. Его карие глаза такие серьезные и такие красивые. Я не могу поверить, что Рид вообще сомневался в том, что я тоже хочу такого будущего.
– Я хочу быть здесь с тобой. Мне хочется того же, что было у моих родителей, даже если они не прожили вместе столько, сколько надеялись. Однажды я уже все испортил. Но если ты позволишь мне, я проведу остаток жизни, исправляя это.
– Пожалуйста, останься, – шепчу я. – Я никогда не переставала любить тебя и, думаю, никогда не перестану.
Он улыбается.
– Ты любишь меня настолько, что готова работать со мной каждый день и проводить со мной каждую ночь? Это много.
– Это зависит от обстоятельств, – отвечаю я. – Мне все еще полагается отпуск?
Рид широко улыбается.
– В каком-то смысле да. Но – прости – тебя все равно повысят. Ты будешь управлять курортом, а я займусь его развитием. Шейла будет твоей правой рукой, верно?
У меня на душе теплеет.
– Это похоже на сон.
– Я хочу этого для тебя. – Он сжимает мое колено и смотрит на открывающийся вид. – Я много думал об этом последние сутки. Если у тебя есть другие идеи, я готов их выслушать. Но я не буду притворяться, что знаю, как управлять этим местом…
– И я не буду притворяться, что знаю, как работает коммерческая разработка, – добавляю я. – Мы справимся, Рид. Планирование будущего никогда не было нашей проблемой.
– Я был нашей проблемой, – бормочет он.
– Нам просто не повезло, – настаиваю я. – И кто знает? Может, нам еще не раз не повезет. И это было бы ужасно, но мы не можем допустить, чтобы это сломило нас дважды.
– Ни за что, – соглашается он. – Я люблю тебя и никогда не перестану. Однажды я потерял тебя и не допущу, чтобы это повторилось.
– И я тоже не допущу, – обещаю я ему. – Я хочу, чтобы у нас был реальный шанс.
Рид обнимает меня и целует меня по-настоящему.
И тогда мы действительно становимся героями детской песенки – целуемся на дереве.
Мы вместе катаемся на лыжах по всей горе. И каждый раз, когда поднимаемся на подъемнике, мы придумываем что-то новое.
– Мне нужно попросить Уэстона и Крю переехать домой, – заявляет Рид, пока мы проезжаем над соснами.
– А они согласятся?
Он смеется.
– Не так-то просто. Но я могу начать разговор. Им обоим рано или поздно понадобятся перемены. А если мы действительно хотим развивать это место, нам нужны хели-ски и хафпайп18, верно?
– Да, – признаю я. – Но есть другие пилоты и другие райдеры.
– Я хочу их, – говорит Рид. – Их обоих. Но вот вопрос посложнее. Где ты хочешь жить? Если бы мы с тобой могли выбрать любой дом в Пенни-Ридж? Где бы ты хотела жить?
– Хм. Полагаю, мы еще какое-то время будем жить в моей квартире. Если только тебе не нужно собственное жилье. Я слышала, что двадцать пятая комната все еще свободна.
Рид фыркает.
– Кто тут у нас шутник? Вот что я тебе скажу: я попрошу Шейлу следить за всеми горными кондоминиумами, выставленными на продажу. Полагаю, тебе не нравится ездить на работу. Но если ты предпочитаешь жить в городе, то всегда есть Пенни-Ридж. Когда-нибудь там даже появится горнолыжный подъемник, на котором ты сможешь добираться из города на работу.
– Мне нравится эта идея, но я думаю, что квартира в горах имеет смысл, только если цена на нее не слишком высока.
– Моя квартира в Пало-Альто немного выросла в цене. Когда я продам ее, мы сможем вложить деньги в новое жилье. Мы могли бы даже что-нибудь построить, если бы получили разрешение на еще один дом в горах. Это могло бы сработать.
– Что-нибудь да получится, – соглашаюсь я, чувствуя, как от волнения колотится сердце. – И с моим жильем пока все в порядке. Хотя со временем нам понадобится больше места, верно?
– Надеюсь, – тихо говорит Рид. Его взгляд встречается с моим. – Как думаешь, когда-нибудь ты будешь готова снова попытаться завести ребенка? Не скоро. Но в конце концов?
По уязвимости в его карих глазах я понимаю, что он имеет в виду.
– Да, – тихо отвечаю я. – Я бы хотела попробовать еще раз. Когда-нибудь.
Он притягивает меня к себе чуть ближе.
– Ты – все, чего я когда-либо хотел в своей жизни, Ава. Если у нас ничего не получится, это тоже будет нормально. – Рид делает прерывистый вдох. – Я тебя так сильно люблю.
Мои глаза наполняются слезами, и белый снег с голубым небом сливаются воедино, как на акварельном рисунке.
Это не тот вид, к которому я привыкла. Но он все равно прекрасен.
36. Сентябрь, девять месяцев спустя
АВА
В центре Пенни-Ридж стоит ясный осенний день, когда Рид спрашивает меня: – Уже пора?
– Пора. Срази их наповал, дорогой. – Я игриво подталкиваю его к трибуне, где он собирается провести церемонию перерезания ленточки.
Прежде чем сделать шаг, Рид наклоняется ко мне, сверкая карими глазами, и нежно целует в щеку.
– Я с нетерпением жду возможности подняться с тобой на вершину на новом кресельном подъемнике. Никуда не уходи.
– Как скажешь.
Он быстро целует меня в губы, но, кажется, не решается уйти. Такер Блок жестом подзывает его, и Рид неохотно отпускает мою руку. Они вдвоем подходят к трибуне под вежливые аплодисменты.
Мы стоим перед совершенно новым подъемником. Как и планировал Рид, он готов к новому лыжному сезону и будет поднимать лыжников и сноубордистов на ту сторону горы, где раньше нельзя было кататься.
Общественный сквер и сцена для выступлений все еще строятся, а новые кондоминиумы будут готовы только в следующем году. Риду и Такеру потребовалось много долгих месяцев, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.
В конечном счете у подножия горы появится пятьдесят новых квартир, а также новая территория. Проект был тщательно спланирован, чтобы органично вписаться в исторический облик города с его малоэтажной застройкой. Квартиры будут выглядеть как настоящие шедевры, а на крыше подземного гаража будет разбит зеленый сад с круглогодичным кафе.
Это действительно происходит. Мы празднуем их первую большую победу. А поскольку сейчас сентябрь и осины окрашиваются в идеальный золотистый цвет, Рид и Такер пригласили жителей Пенни-Ридж на предсезонную прогулку в горы просто ради веселья.
Мой крутой парень подходит к микрофону. Одетый в вязаный свитер, в котором он похож на модель бренда «Ральф Лорен» в погожий осенний день, женщины в толпе мечтательно смотрит на него, пока Рид стучит по микрофону.
– Добрый день! Я рад приветствовать вас на церемонии открытия экспресс-маршрута «Таун Квод».
Раздаются новые аплодисменты. Я прикладываю пальцы ко рту и свищу, потому что мне весело.
Наши взгляды встречаются, и он одаривает меня загадочной улыбкой, прежде чем продолжить.
– В прошлом году я решил вернуться в Колорадо и был невероятно счастлив. Строительство этого проекта в городе, где я вырос, – это действительно воплощение мечты. Единственный недостаток во всем этом, то, что этого подъемника, – он указывает на новое кресло – не существовало, когда я был маленьким. Я бы хотел быть одним из тех детей, которые могли бы утром добираться на лыжах до школы.
Толпа смеется, как будто он шутит. Но я знаю, что это не так.
– Я точно так сделаю, – говорит дочь Кэлли из первого ряда.
– Нет, не сделаешь, – шепчет Кэлли, опускаясь на колени, чтобы сфотографировать Рида на сцене.
После того как Рид произносит несколько слов, Такер Блок приступает к перерезанию ленточки.
– Друзья, спасибо, что пришли сегодня. Мне было очень приятно получить еще один шанс повлиять на развитие города Пенни-Ридж перед выходом на пенсию. Прежде чем я передам дела следующему поколению, я приглашаю вас прокатиться на кресельном подъемнике. Так что давайте перережем эту ленточку гигантскими ножницами. – Он размахивает этим нелепым предметом. – Нам нужен доброволец, чтобы сделать это, прежде чем мы будем готовы к запуску.
– Я! – кричит Саттон, подпрыгивая. – Я сделаю это!
Думаю, кто-то предупредил ее о такой возможности.
И думаю, что это был Рид. Я видела, как они перешептывались перед началом церемонии.
– Хорошо, юная леди, – говорит Такер. – Только не порежьте ничего важного.
Кэлли с большой камерой на шее следует за дочерью, чтобы запечатлеть момент, когда та перерезает церемониальную ленту. Эта фотография, вероятно, завтра появится на главной странице сайта «Пенни-Ридж Гэзет»
Саттон делает свое дело, и лента медленно опускается на землю. Все аплодируют, когда Берт нажимает на рычаг на панели управления кресельным подъемником.
Тот оживает, и трос начинает двигаться. Первое кресло без пассажира подъезжает к стартовой линии и плавно проезжает дальше.
– Поднимаемся! – кричит Саттон, протягивая ножницы Берту. Толпа начинает выстраиваться в очередь.
– Ава, – говорит Рид, обнимая меня за талию. – Ты готова подняться со мной на вершину?
– Почти. Сначала мне нужно убрать эту ленту… – Я наклоняюсь и поднимаю ее с пола. – И, дорогой? Я видела твоего отца и Мелоди. Она хочет, чтобы ты попробовал ее печенье по новому рецепту.
– Позже. Давай просто…
– Ю-ху! Рид? Ава! – зовет Мелоди. – Попробуйте это. Это печенье «Анзак». Я узнала рецепт во время нашей поездки в Новую Зеландию. – Она протягивает нам большой поднос.
Я беру печенье и откусываю кусочек.
– Ммм! Оно с кокосом?
– Конечно. – Мелоди берет меня под локоть и начинает рассказывать историю о пекарне, где она впервые попробовала эти печенья.
Я бросаю взгляд на Рида, и он выглядит раздраженным.
– Поднимемся через несколько минут? – предлагаю я, и он кивает.
Когда Мелоди заканчивает свой рассказ, Марк выхватывает у нее печенье и протягивает его Риду.
– Ты подумал насчет моей идеи? – спрашивает Марк у сына.
– Немного, – говорит Рид. – Но мы с Авой как раз собирались подняться на вершину…
– Очередь длинная. – Марк указывает на подъемник. Это правда. Многие местные жители собрались тут сегодня. – Так что удели мне несколько минут. Я хочу обсудить с тобой еще кое-что.
Рид раздраженно скрещивает руки на груди, чего я уже давно не видела. В этом году они с отцом действительно наладили отношения, поэтому он редко выглядит недовольным после разговора с ним.
– Я думал о том, как привлечь твоих братьев к работе в горах, – произносит Марк. – И я хочу подсластить пилюлю.
– Но мы уже обсуждали это, – возражает Рид. – Уэстону и Крю нелегко бросить все и вернуться в Колорадо.
– Конечно, конечно, – говорит Марк. – Но все равно прочти это. – Он протягивает Риду сложенный лист бумаги. – Это план распределения прибыли, который придумал мой адвокат. Он выгоден тебе, Рид, потому что ты активно участвуешь в жизни компании. Но по этому плану твои братья тоже получат акции за каждый год, который они прожили в Колорадо, работая на курорте.
Рид на долю секунды встречается со мной взглядом, потому что у него есть секрет. Он уже уговаривает Уэстона вернуться и возглавить направление по хели-ски. И это может произойти.
Но его брат настолько скрытен, что Рид не поверит, пока не увидит его за штурвалом на вертолетной площадке. Значит, он не посвятил отца в свои планы.
– Хорошо, – медленно произносит Рид. – Ты хочешь, чтобы я помахал у них перед носом финансовой морковкой? Отлично. – Он убирает бумагу в карман. – Но я правда не думаю, что проблема в деньгах.
Марк отводит взгляд.
– Я знаю, Рид. Но это мой единственный способ их мотивировать.
– Печенье есть всегда, – добавляет Мелоди, пытаясь разрядить обстановку. – Кто-то реагирует на миллионы долларов. Кто-то – на жареный кокос.
Я беру с подноса еще одно печенье.
– Мы все знаем, к какому типу я отношусь, – произношу я, улыбаясь.
Рид снисходительно улыбается мне.
– Ну же, монстр из печенья. Пора прокатиться на подъемнике.
Мелоди машет нам рукой, и мы с Ридом встаем в медленно движущуюся очередь. Когда наступает наш черёд, мы подходим к рамке, и нас только двое, но в последнюю секунду к нам присоединяется Такер.
– Эй, ребята, не возражаете, если я поеду с вами?
– Конечно! – говорю я и отодвигаюсь, чтобы освободить больше места.
Рид выглядит раздраженным, и это наводит меня на мысль, что с ним что-то происходит. Может быть, он устал или заболел. Он весь день был молчалив.
Мы оба усердно работали. Этим летом на курорте состоялось около миллиона свадеб, что держало меня в тонусе. А Рид не брал выходных уже две недели. Он либо тестирует новый кресельный подъемник, либо сидит с Блоком над чертежами и планами.
Параллельно мы делаем ремонт в доме, где вырос Рид.
– Забирай дом себе, – сказал Марк после того, как Рид вернулся в Колорадо. – Мы с Мелоди будем путешествовать, а он будет пустовать.
Немного поразмыслив, Рид решил, что не против вернуться в дом, где он вырос.
– В этом доме со мной многое произошло. Не все было хорошо, – признал он. – Но давай сделаем его нашим. Давай начнем все с чистого листа.
Итак, мы перекрашиваем стены, делаем ремонт в ванных комнатах и меняем планировку спальни на втором этаже.
Марк и Мелоди только что купили квартиру, выставленную на продажу, и теперь им будет где остановиться, когда они приедут в Колорадо.
Но это потребовало больших усилий от всех.
Рид берет меня за руку и большим пальцем поглаживает мою ладонь, пока кресло поднимается над новым горнолыжным склоном.
– Посмотрите, сколько вы расчистили, – говорит Блок, глядя на недавно проложенные тропы. – Сколько маршрутов будет открыто к зиме?
– Пять, – отвечает Рид. – Плюс несколько трасс для равнинного катания.
– Не терпится опробовать, – говорит Блок. – Как продвигается ремонт дома?
– Хорошо, но Ава всем заправляет, – говорит он, проводя пальцами по моим. – Ей приходится отвечать на все вопросы подрядчиков об электрических розетках и сантехнике.
– Я знаю о рисунках на плитке больше чем хотела когда-либо знать.
Блок дружелюбно улыбается мне. Он хороший человек, и Риду нравилось работать с ним над проектом.
– Рид, я присоединился к вам двоим, потому что хочу что-то вам показать. Я кое-что разузнал для вас, и сегодня утром мне кое-что удалось. – Он достает телефон, открывает фотографию и протягивает телефон мне.
Стараясь не уронить его, я осторожно передаю телефон Риду. Но вижу, что на фотографии изображена бронзовая скульптура, и могу сказать, что ее сделала его мать.
– Ого, – говорит Рид, увеличивая фотографию. – Чья она?
– Частного коллекционера, – отвечает Блок. – Моя галерея продала ее пятнадцать лет назад в рамках групповой выставки.
Рид на мгновение замолкает, любуясь скульптурой.
– И вы думаете, что она может быть выставлена на продажу?
– Я знаю, что может, – отвечает Блок. – Я связался с этим покупателем и сказал ему, что семья художницы хотела бы выкупить некоторые из ее работ. Он просил, чтобы я подготовил для него предложение.
Рид присвистывает. Затем возвращает мне телефон, и я аккуратно передаю его Блоку.
– Вы поможете мне сделать предложение в понедельник?
– Конечно, – говорит Блок. – И если с этой скульптурой возникнут сложности, я продолжу поиски. Мы найдем для вас что-нибудь хорошее.
– Спасибо, – тихо говорит Рид. – Я очень ценю это.
Пока мы летим над золотыми осинами и темно-зелеными соснами, я мысленно отмечаю, что нужно подумать о том, где мы могли бы разместить скульптуру в обновленном доме.
– Вы выходите? – спрашивает Блок, когда мы поднимаемся наверх. – Думаю, я спущусь обратно. – Кресло замедляет ход, приближаясь к посадочной площадке.
– Да, мы собираемся прогуляться, – быстро отвечает Рид. – Увидимся в понедельник?
– Конечно! Мы поговорим о кровельных материалах.
– О, детка, – говорит Рид, и Блок смеется, пока мы выходим из машины.
Рид уводит меня от подъемника, мимо группы людей, которые рассматривают новую карту маршрута.
– Куда мы направляемся? – спрашиваю я.
– Куда угодно. Подальше от всех этих людей. Черт, я думал, что никогда не смогу остаться с тобой наедине.
– Ты какой-то взвинченный, – говорю я как можно мягче.
Рид просто смеется, и его улыбка на удивление теплая. Я вижу, что с ним все в порядке.
– Если хотеть побыть с тобой наедине – это неправильно, то я не хочу быть правым.
– Мне нравится ход твоих мыслей. Чем мы займемся в этот момент наедине? – Я хлопаю ресницами, глядя на него. – Подожди, ты хочешь окрестить эту сторону горы?
Он смеется.
– Я не собирался этого делать, но раз уж ты об этом упомянула…
Мы поднимаемся в гору чуть дальше, за вершину. Рид подводит меня к скалистому выступу и отходит в сторону, чтобы я могла полюбоваться видом.
– Шикарный вид, правда? – спрашиваю я шепотом. Здесь так красиво. Верхушки деревьев отливают медью и золотом, раскинувшись по долине, как ковер. Я достаю телефон и делаю снимок, хотя моя фотография не передаст всей красоты.
– Вид очень красивый, – тихо говорит Рид. – И я надеялся, что ты захочешь провести всю жизнь, любуясь им вместе со мной.
Его слова находят отклик в моей душе, и я чувствую покалывание в груди. Спрашивает ли он о том, о чем я думаю?
Я набираюсь смелости и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
С лукавой улыбкой Рид опускается на одно колено. Затем запускает руку под свой модный свитер и достает ленту, которая висит у него на шее. Когда он поднимает ее над головой, я вижу на ней обручальное кольцо с бриллиантом.
– Ава, ты выйдешь за меня замуж?
Я делаю глубокий вдох и тянусь к ленте.
– Д-да, – говорю я дрожащим голосом. – Это… вау. – Это камень круглой огранки в платиновой оправе. – Он такой, такой красивый.
Рид поднимается на ноги и целует меня.
– Я приберегал его для поездки на подъемнике.
– Предполагалось, что лента поможет нам, если мы уроним кольцо, – понимаю я.
– Все верно, – говорит Рид с улыбкой. – Это была идея моей бабушки, когда мой отец решил сделать предложение моей матери на подъемнике. На кольце моей матери тоже была лента.
Улыбаясь, я смотрю в сторону кресельного подъемника.
– Но потом Такер помешал тебе. Думаю, ты мог бы подождать нашего возвращения.
Рид качает головой.
– Это идеальное место, Ава. Я смирился с этим. Не все получается с первого раза. Но у меня в запасе столько попыток, сколько потребуется, милая. И я буду любить тебя до конца своих дней.
У меня на глаза наворачиваются слезы, и я обнимаю его, сжимая в кулаке ленту.
– Мне нравится, как ты мыслишь.
Рид кладет подбородок мне на плечо. Я прижимаюсь к нему еще крепче, и мы стоим так долгое, долгое время.
Конец
