Текст книги "Слишком поздно (ЛП)"

Автор книги: Сарина Боуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– После этого меня постоянно повышали. Так что я так и не сдала экзамен на адвоката и просто… не ушла.

– Хорошо. – Рид откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на меня. – Спасибо, что рассказала мне.

– Не за что, – бормочу я. – Это надо было сделать давно.

Он из вежливости не соглашается со мной.

А потом заходит шеф-повар, чтобы поговорить со мной о сегодняшнем ужине.

9. Теплый «Бад Лайт» или «Ширли Темпл»

РИД

Краем глаза я наблюдаю за тем, как Ава и шеф-повар обсуждают ужин. Так и хочется сказать, что она совсем не изменилась. В конце концов, она сейчас так же красива, как и в двадцать два. У нее такие же яркие, умные глаза и ее улыбка по-прежнему озаряет лицо.

Но я так же вижу перемены. Ее лицо похудело, и из-за этого глаза кажутся огромными. На ней шелковая блузка с V-образным вырезом, которая выглядит гораздо более изысканно, чем одежда, которую она носила в колледже.

Ава выглядит потрясающе. От нее трудно отвести взгляд. Я удивляюсь, как я вообще мог уйти от этой женщины.

Но я это сделал. И собираюсь сделать это снова через несколько дней. Конечно, собираюсь.

Хотя мне будет странно снова ехать в аэропорт и разрывать связи – с Авой и с «Мэдиган Маунтин». Я был молод, когда отказался от них обоих. В этот самый момент я не могу с уверенностью сказать, что это было правильное решение.

Но это случилось. Так что мне придется с этим жить.

В голове у меня слишком сумбурно, чтобы работать, поэтому я встаю и беру с собой сумку для ноутбука. Оставив Аву и шеф-повара, я направляюсь к стойке регистрации, чтобы получить ключ от своего номера.

Молодая женщина, работающая там, смущается, когда понимает, кто я такой.

– Я могу приготовить его за тридцать минут, мистер Мэдиган, – говорит она, сжимая рацию, с помощью которой они, должно быть, вызывают обслуживающий персонал. – Я позабочусь о том, чтобы это было нашим главным приоритетом.

– Я подожду, если все сотрудники заняты.

– Это не проблема, сэр. У вас есть багаж?

У всех нас есть багаж.

– Все в порядке. Увидимся через тридцать минут.

Час спустя я уже перевез свои вещи из худшей комнаты в общежитии для персонала в самый комфортабельный номер «Виста» с соответствующим названием⁷. Из окон гостиной открывается потрясающий вид на горный хребет. В спальне я нахожу кровать размера «кинг-сайз», застеленную белоснежным постельным бельем. В роскошной ванной комнате рядом с огромной ванной висят халаты из плотной ткани.

Я не видел номер в отеле «Мэдиган Маунтин» больше десяти лет и, честно говоря, не знал, что здесь так красиво. Кто-то поддерживает порядок. Обстановка приятная, с деревенскими нотками, такими как фланелевые декоративные подушки с искусно вышитыми горными козлами и мебель в стиле декоративно-прикладного искусства.

Я думаю об Аве и задаюсь вопросом, какую роль она сыграла в том, чтобы это место стало таким, какое оно есть сейчас. Меня до сих пор удивляет, что она все это время была здесь, но мое раздражение сменилось любопытством. Нравится ли ей работать в этой сфере? Хорошо ли у нее получается?

Она встречается с кем-нибудь в городе?

При этой мысли я мысленно даю себе подзатыльник. Это не мое дело. Я здесь, чтобы помочь отцу продать курорт, а потом вернусь в Калифорнию. Жизнь Авы больше не пересекается с моей. Видит бог, я и так причинил этой девушке достаточно боли.

Вернувшись в гостиную, я включаю газовый камин и устраиваюсь на кожаном диване, положив ноги на пушистый пуфик. Затем открываю договор купли-продажи и начинаю делать пометки и записывать вопросы.

Возможно, у меня плохие отношения с этим местом, но я не позволю своей семье совершить серьезную ошибку.

В шесть часов я надеваю костюм и направляюсь в бар, расположенный рядом с вестибюлем. Там тоже сделали ремонт. Сам бар новый, с отделкой из гладкого дерева и сланцевой столешницей. Там дюжина барных стульев и несколько высоких столиков, на которых весело мерцают свечи.

В дальнем конце бара сидят две пары и увлеченно беседуют. Я выбираю стул, расположенный ближе к выходу, и узнаю бармена из столовой, где мы были сегодня утром. Она кладет передо мной меню с коктейлями.

– Что тебе принести?

– Ого, – я просматриваю меню и впечатляюсь. Оно больше похоже на меню гастропаба в Сан-Франциско, чем на то, что можно найти на семейном горнолыжном курорте. – Я бы с удовольствием выпил имбирный мартини.

– Извини, но он закончился, – коротко говорит женщина.

– А, – я снова смотрю в меню. – Можно мне тогда коктейль «Лиллет» с тоником?

– Извини, у нас и этого нет.

Я поднимаю на нее взгляд. Ей около тридцати, каштановые волосы, красивое лицо. На бейдже написано «Хэлли». В ее глазах угроза. Интересно.

– Как насчет чего-нибудь на твой выбор?

– Теплый «Бад Лайт» или «Ширли Темпл»⁸.

Я смеюсь. Затем опускаю взгляд на три открытые бутылки вина, каждая из которых закрыта вакуумной пробкой для сохранения свежести. Я указываю на одну из них.

– Пожалуйста, налей мне бокал пино нуар. И если ты попытаешься сказать мне, что оно распродано, я назову тебя лгуньей.

С недовольным выражением лица бармен достает блестящий бокал для вина и наливает мне совсем немного.

– С тебя двадцать пять долларов, пожалуйста.

– За… – Я решаю не спорить. – Хорошо. Вот. Я достаю из кошелька тридцать долларов и кладу их на стойку. – Сдачи не надо.

Если эта женщина постоянно работает в баре, я могу объяснить, почему отель стоит как минимум миллион долларов.

Мгновение спустя я забываю о сумасшедшем бармене, потому что к стойке подходит Ава, и я едва не прикусываю язык.

– Добрый вечер, – бормочу я.

– Добрый вечер, – сухо произносит она, усаживаясь на барный стул.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорю я, потому что не могу оторвать от нее взгляда. На ней темно-синее платье с запахом из приятного на ощупь бархата. Фасон скромный, но почему-то я весь вечер буду любоваться V-образным вырезом на шее. К платью она надела туфли на каблуке, которые уместны в офисе, но в них ее ноги кажутся бесконечно длинными.

И она сделала что-то хитрое со своими глазами: у нее темные ресницы и томный взгляд.

Черт меня побери. Ночь будет долгой.

– Спасибо, – сухо отвечает Ава. Затем ее взгляд настороженно устремляется к двери. – Шарпы еще не приехали, да?

– Я не видел, – говорю я ей. Но оказывается, она спрашивала не меня. Стервозная дамочка качает головой и кладет перед Авой салфетку для коктейля.

– Что будешь пить, детка? И не волнуйся, я отравила напиток Рида.

Я чуть не подавился вином, а женщина запрокидывает голову и смеется.

– Хэлли! – вскрикивает Ава. – Это не смешно. Не шути так, когда приедут Шарпы.

Бармен все еще смеется, в то время как я пытаюсь не закашляться.

– Не волнуйся, – говорит она. – Я не отпугну твоего золотого гуся. Никто не хочет, чтобы ты управляла этим местом, больше, чем я.

Интересно.

– Таков уговор? – спрашиваю я Аву, когда могу нормально дышать. – Если папа уйдет, тебя повысят?

– Да, – говорит она, поднимая на меня свои голубые глаза. – Но только потому, что он хочет уйти на пенсию. Это его выбор.

– О. Я не сомневаюсь. – Отца почти не узнать. Я уже писал об этом братьям, пытаясь объяснить, каким веселым он стал. Как будто инопланетяне забрали его и поместили в его тело счастливого человека.

Даже Крю ответил: «Вау».

Но это не значит, что Шарпам можно доверять.

– Ты получила это повышение в письменном виде? – спрашиваю я Аву. – Потому что я не увидел в договоре о сделке или в контракте ничего о том, кто будет управлять новой компанией.

Она неохотно качает головой.

– Нет, у меня нет официального предложения. Но Шарпы предложили мне работу. Они сказали, что я – идеальный кандидат.

– Я в этом не сомневаюсь. Просто оформи это в письменном виде, – тихо говорю я. – Попроси контракт на два года. Срок достаточно большой, чтобы они не смогли быстро найти тебе замену, но при этом достаточно короткий, чтобы они не возражали.

Ава не благодарит меня за этот совет. Вместо этого она бросает на меня яростный взгляд. А затем ее взгляд устремляется туда, где посыльный помогает кому-то войти в отель через парадную дверь.

Но это не Шарпы. Это Шейла.

– Привет, красотка! – Я машу своей помощнице.

Она замечает меня, отдает свой чемодан посыльному, а затем вприпрыжку пересекает вестибюль.

– Ого, она для тебя слишком молода, – подкалывает бармен.

– Хэлли, – стонет Ава. – Никто не просил тебя встревать.

– Я так работаю, – говорит она.

Моя юная помощница запрыгивает на барный стул рядом со мной.

– Послушай, босс. Давай поговорим о моей следующей прибавке к зарплате.

Я смеюсь.

– Что прости?

– Ты должен повысить мне зарплату. Твоя дурацкая таблица ждет тебя в папке «Входящие». Мне пришлось работать над ней, втиснувшись между двумя любителями раздвигать ноги. Так что я хочу, чтобы ты пересадил меня в бизнес-класс по дороге домой. И я хочу коктейль.

– Как насчет имбирного мартини? – предлагает бармен, протягивая шейкер. – Ты выглядишь так, будто заслуживаешь его.

– Эй! – жалуюсь я. – Ты же говорила, что у тебя его нет.

Она злобно ухмыляется.

– Это только для тех, кто мне нравится. Ава? Мартини?

– Конечно, – говорит моя бывшая девушка. – Спасибо.

– Я все еще злюсь на тебя, – продолжает Шейла.

– Возьми номер, – бормочу я. – Что я опять сделал не так?

Она сверлит меня взглядом.

– Мне пришлось написать Харпер от твоего имени.

– Черт.

– Да, не думаю, что после этого тебе с ней что-нибудь светит.

Бармен фыркает. Но я не обращаю на нее внимания.

– Она злится?

– Можно и так сказать. Конечно, я предположила, что ты позвонил ей, как и обещал. Поэтому написала ей, чтобы узнать, хочет ли она сохранить бронь.

– Я набирал! – говорю я, пытаясь оправдаться. Я помню, как набирал ее номер сегодня утром. Но потом Ава что-то сказала, и я сразу забыла о Харпер. – Меня, э-э, прервали. И я больше не пытался ей дозвониться.

Шейла лишь закатывает глаза.

– Может, мне отправить ей розы? Хотя в этом нет смысла. Она поймет, что они от меня.

– Нет, – ворчу я. – Я позвоню, чтобы извиниться. – Не могу поверить, что забыл позвонить Харпер. Снова. Это было грубо. Но на самом деле мы даже не пара. У нас свободные отношения.

Хотя довольно показательно, что я ходил по роскошному гостиничному номеру наверху и ни разу не вспомнил о ней, даже когда смотрел на кровать размера «кинг-сайз».

– Еще одна причина, по которой я на тебя злюсь…

– О-о, есть еще? – спрашивает бармен, взбивая коктейль.

Шейла смотрит на двух других женщин.

– Привет, я Шейла. Я работаю на Рида. – Она смотрит на Аву. – Я вам помешала? Простите.

– Вовсе нет, – говорит Ава, глядя на дверь. – Я просто жду такого же ужина в честь встречи. Пожалуйста, продолжай рассказывать Риду о его недостатках. Нам очень интересно.

Шейла кладет руки на барную стойку.

– Не могу поверить, что я не была здесь раньше. Рид мог бы развлекать клиентов на горнолыжных склонах, а я могла бы ему помогать. Кто будет планировать выходные с гольфом, если можно приехать сюда? – спрашивает она, глядя на меня.

– Это сложно, – ворчливо отвечаю я. – Ты перестанешь меня доставать, если я позволю себе оплатить твой счет за обслуживание в номере?

Она берет мой телефон и протягивает мне.

– Я перестану тебя доставать, если ты позвонишь Харпер.

– Хорошо. – Я допиваю вино и отхожу с телефоном на несколько шагов, чтобы меня никто не услышал. Разумеется, в итоге я извиняюсь по голосовому сообщению.

«Привет, прости, что так внезапно изменил планы, и мне правда не стоило так поступать. Я на семейном курорте в Колорадо, где не был больше десяти лет, и это сложно объяснить. Но я надеюсь, что смогу загладить свою вину, когда вернусь в город. Пожалуйста, береги себя, и я прошу прощения за изменение планов».

К тому времени, как я заканчиваю разговор, Шарпы уже приехали. Ава широко улыбается, пожимает руки трем джентльменам разного возраста и их спутникам. Все трое одеты в одинаковые серые костюмы и красные галстуки, что означает, что это Шарп I, II и III. Я видел их в такой же одежде на фотографии на их корпоративном сайте, но подумал, что это просто для рекламного фото.

Но нет. Три поколения одеты в одинаковые костюмы прямо здесь, в нашем вестибюле.

– Интересный образ, – шепчет Шейла у меня под боком. – Такого никогда не увидишь в Кремниевой долине.

– В Колорадо такого тоже не увидишь, – шепчу я. – Они из Техаса.

– Это объясняет наличие шляп, – бормочет она, имея в виду ковбойские шляпы, которые носят некоторые члены свиты.

Шарпы привезли с собой бухгалтеров и юристов. Я натягиваю на лицо спокойную улыбку и подхожу к группе.

– Добрый вечер. Меня зовут Рид Мэдиган, – представляюсь я и по очереди протягиваю руку Шарпам.

– Рид! – восклицает Шарп номер один. – Можете называть меня дедушкой. Здорово познакомиться с одним из сыновей Марка.

– Я тоже рад с вами познакомиться. – Для старика у него крепкое рукопожатие. С близкого расстояния я вижу, что на всех их красных галстуках изображен фамильный герб в виде буквы «S»⁹, составленной из змей.

Это знак.

Он отпускает мою руку, чтобы пожать руку Аве. Она ждет рукопожатия, но он подносит ее руку к губам и целует.

– А кто это милое создание? Ваша жена?

Черт возьми. Как неловко.

Выражение лица Авы становится более сдержанным.

– Я Ава Айчерс, заместитель управляющего. Мы уже разговаривали по телефону. Я тесно сотрудничаю с Марком в повседневной работе.

– Я же рассказывал тебе об Аве, пап, – говорит Шарп номер два. – Это она подготовила ту презентацию по статистике занятости.

– Рад познакомиться с вами, мисс Ава, – говорит старый болван. – Вы слишком мило выглядите для менеджера.

– На самом деле, мило выглядеть очень полезно в бизнесе, – шепчет Шейла рядом со мной. – Никто не обращает внимания, когда вы подходите близко. А потом просто вцепляетесь в горло.

– Это правда? – смеется старик.

Ава одаривает мою помощницу благодарной улыбкой.

Младший Шарп подходит ко мне.

– Вы тот сын, который стал горнолыжником, – говорит он.

– На короткое время, – поправляю я его. – Единственный из нас, кто стал суперзвездой спорта, – это Крю. Я порвал переднюю крестообразную связку во время своего первого европейского турне, и на этом моя карьера слаломиста закончилась. Поэтому я поступил в бизнес-школу.

– Стэнфорд, я слышал. Ваш отец много рассказывал о Вас.

Бросьте, – чуть не говорю я. Папа бы не стал этого делать.

– Да, Стэнфорд. Получил степень MBA около семи лет назад. – Но я готов поспорить, что он узнал об этом не от моего отца. Этот парень, наверное, погуглил всех нас. Я бы сделал то же самое, если бы покупал семейную компанию.

– А вот и он, – говорит Шарп.

Я поднимаю глаза и вижу приближающегося отца. Он выглядит как преуспевающий житель горной местности: на нем накрахмаленная синяя рубашка и темный блейзер. Он идет под руку с Мелоди, и они оба улыбаются.

Я понимаю, что Мелоди ему подходит. И должен быть рад за него. Если бы отец не заставил нас пройти через ад после смерти нашей матери, я бы не испытывал таких противоречивых чувств.

Ава ждет, пока мой отец закончит пожимать всем руки. Затем говорит: – Пойдемте ужинать. Харди позаботится о том, чтобы ваши сумки отнесли прямо в ваши комнаты.

– Ведите, – говорит старший Шарп. – Мы готовы.

Я следую за Авой в «Эвергрин Рум», стараясь не замечать, как это платье облегает ее фигуру. Теперь, когда я пришел в себя после того, как узнал, что она в Колорадо, расстояние между нами кажется мне неправильным. Это я мог бы помочь ей застегнуть платье. Это я мог бы сидеть рядом с ней за ужином.

Но это я бросил ее. В то время я был уверен, что это правильный выбор для нас обоих. Мы были слишком молоды, а я был слишком сломлен внутри, чтобы стать тем мужчиной, который был ей нужен.

Но когда-то, в течение нескольких чудесных недель, я представлял себе будущее, в котором мы будем вместе.

Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств. И не испытываю до сих пор.

Даже близко.

10. Колледж Миддлбери, Вермонт

Декабрь 2011

Выпускные экзамены состоятся на следующей неделе, а это значит, что до февральского выпуска у Авы осталось всего два месяца. В следующем месяце, после каникул, у нее будет еще один семестр, а потом все закончится.

Внешне все идет хорошо. Но Ава не может сосредоточиться. У нее есть тайна, настолько важная, что она скрыла ее от всех. В том числе и от самой себя.

Но теперь у нее задержка настолько большая, что она больше не может это игнорировать. Несколько недель она успокаивала себя тем, что у женщин иногда бывают сбои.

Однако вчера утром, когда Ава пошла в столовую, от одного запаха яиц на паровом столе ее затошнило, и она побежала в туалет. А Селби – ее соседка по комнате, которая планирует стать акушеркой, – прямо спросила ее: – Ты не могла забеременеть?

Услышав это вслух, Ава перестала отрицать очевидное. Она купила тест на «Амазон», и он пришел сегодня. Она прочитала инструкцию, но слишком напугана, чтобы сделать это. Поэтому провела весь день, свернувшись калачиком на кровати, то засыпая, то впадая в панику.

Рид на тренировке с лыжной командой. Он сказал, что зайдет, когда они закончат. Но Ава боится увидеть его реакцию, если тест окажется положительным. Рид никогда не злится и никогда не кричит. Отчасти поэтому она его так любит. Ава выросла с вечно недовольной, непредсказуемой матерью. Было столько криков. Но хоть Рид и спокойный человек, это не значит, что он смирится с этим. Его разочарование убьет ее.

Когда раздается стук, у нее сжимается сердце. Ее снова может стошнить, но на этот раз от волнения.

– Входи, – пищит она.

Дверь медленно открывается, и в проеме появляется идеальное лицо Рида.

– Привет, милая. – Между его бровями появляется морщинка. – Ты в порядке? – Он сбрасывает рюкзак и садится на кровать.

– Рид, – говорит она и уже смахивает слезы. – Мне так жаль.

Его лицо заметно бледнеет.

– Что случилось? Ты заболела?

– Н-нет. Я просто… – Ава прерывисто вздыхает, и его челюсть напрягается от беспокойства. Она его не заслуживает. А теперь она все испортит.

– Просто скажи это, – требует он. – Ты меня убиваешь.

– Возможно, я беременна. Я почти уверена в этом, хотя еще не делала тест. – Она показывает тест-полоски, все еще в упаковке.

Рид переводит взгляд на тест на беременность, и его глаза расширяются от шока. Ава готовится к худшему.

Но затем его лицо расслабляется. Он тихо вздыхает от удивления и поднимает ее с одеяла, усаживая к себе на колени.

– Ты думаешь, это катастрофа? Это не так.

– Рид! – ахает она. – Это довольно серьезная проблема.

– Правда? – Он кладет подбородок ей на плечо. – Ты меня любишь?

Ее сердце бешено колотится.

– Ты же знаешь, что да.

– Ава, я так сильно тебя люблю. И да, не так-то просто поступить в медицинскую школу с ребенком. Я хотел, чтобы тебе было проще. Но если ты согласна, то и я согласен. Нет причин для паники.

Ее сердце замирает.

– Серьезно? – Она вытирает глаза и прислоняется к его груди. Когда Рид обнимает ее, кажется, что нет ничего невозможного. Даже это.

– Я обещаю, что у нас все получится. Ты могла бы отложить поступление в медицинскую школу на год и поехать со мной на запад. – Он пытается попасть в сборную США. – Может, тебе стоит сделать этот тест сейчас, прежде чем мы будем строить всю оставшуюся жизнь на догадках. Я буду держать тебя за руку.

– Ты не можешь держать меня за руку, пока я писаю на палочку.

Он смеется, уткнувшись ей в волосы.

– Просто сделай это. Я хочу знать, будет ли какой-нибудь малыш с твоей улыбкой называть меня папочкой.

Услышав это, Ава с трудом переводит дух. Сейчас она почти не может сдержать свою радость.

Но Рид легонько подталкивает ее, и она встает с кровати. Наконец Ава достает тест из картонной упаковки и прячет его под толстовкой Миддлбери, а затем идет по коридору в общую ванную.

Она уходит всего на несколько минут, и Рид скрещивает ноги на кровати. Его сердце бешено колотится, но он не волнуется. Нет, он испытывает скорее предвкушение.

Возможно, в беременности виноват он. Рид довольно осторожен, но иногда они увлекаются и он забывает о презервативе до середины процесса.

Но это похоже на судьбу. Как будто Бог посылает ему знак и просит его снова поверить. И он готов. Иногда, просыпаясь рядом с Авой, Рид с пылкой уверенностью понимает, что они созданы друг для друга и должны быть вместе вечно.

Очевидно, вечность начинается прямо сейчас.

Он слышит шаги в коридоре. Прежде чем дверь открывается, Рид впервые за много месяцев чувствует присутствие матери. Она наполняет комнату своим теплом.

«Тебя так любят», – шепчет она.

Ава открывает дверь. Ее губы дрожат, когда она садится рядом с ним.

– Результат положительный, – шепчет она. Затем показывает ему пластиковую палочку с плюсиком.

– О, вау, – говорит Рид, обхватив ее гладкое лицо обеими руками. Он не может сдержать улыбку. Еще полчаса назад он и представить себе не мог, что его жизнь так изменится. Но это так правильно. – Тебя так любят, – шепчет он, как всегда делала его мама. – И ребенка мы тоже будем любить.

На глазах Авы выступают слезы. Затем она бросается в его объятия.

В конце концов они, конечно же, целуются. Но и впервые плачут одновременно.