Текст книги "Рождённая временем (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

ОЛИВИЯ
Глава 4

Мой парень. Любовь всей моей жизни. Мужчина, за которого я мечтала однажды выйти замуж, держал пистолет у головы моего отца. Этого не могло быть.

– Тристан, – прошептала я дрожащим от паники голосом. – Что ты делаешь?

Тристан улыбнулся. Никогда прежде я не видела такого выражения на его прекрасном лице. Ни когда мы занимались любовью, ни во время тренировок, ни когда он злился… никогда. Словно передо мной стоял кто-то другой. Кто-то злой. Кто-то, кто был совсем не Тристаном.

– Милый, перестань… Опусти пистолет… пожалуйста. – Я перевела взгляд на отца. Он дрожал, сидя на своём старом, потрёпанном диване в гостиной, где повсюду были разбросаны книги и бумаги.

– Не выйдет, детка, – произнёс Тристан чужим, неприятным голосом. – Твой отец наконец сказал мне именно то, что я так долго ждал.

– К-какие… какие слова? – запинаясь, спросила я.

Я могла одним ударом ноги уложить двухсотфунтового громилу или убить человека, ударив его по верхней губе и вогнав основание ладони прямо в мозг. Но сейчас, стоя перед Тристаном, который держал пистолет у головы моего отца, я чувствовала себя такой же беспомощной, как новорождённый котёнок.

– Скажи ей, старик.

Тристан ударил отца рукоятью своего Глока по голове.

Папа дёрнулся и болезненно поморщился.

Я вскрикнула и бросилась к нему.

Тристан мгновенно перевёл пистолет на меня.

– Не. Двигайся.

– Хорошо… хорошо. – Я подняла руки ладонями к нему. – Скажи мне, что сказал мой отец.

Из рассечённой головы папы сочилась кровь, стекая по щеке.

– Ты… Рождённая временем, Оливия, – дрожащим, слабым голосом произнёс папа.

– Р-рождённая временем… Это… так называют путешественников во времени? – сказала я, чувствуя, как во рту пересохло.

– А теперь ты принесёшь мне кинжал, и сегодня ночью мы с тобой отправимся путешествовать во времени, милая. – Тристан презрительно усмехнулся, и в этот миг его густые тёмные волосы, длинные ресницы, обрамлявшие сапфирово-синие глаза, и мускулистое тело стали вызывать у меня лишь отвращение.

Кинжал.

Папа писал о загадочном кинжале.

– Я ничего не знаю ни о каком кинжале, – сказала я, всё ещё держа руки поднятыми.

– Скажи ей, – прорычал Тристан отцу.

Он снова замахнулся пистолетом, словно собираясь ещё раз ударить его рукоятью.

– Прекрати! – закричала я, когда папа вздрогнул и закрыл лицо руками.

У папы на виске уже наливался огромный багровый синяк.

– Скажи ей! – снова заорал Тристан.

– Когда ты родилась… в той пещере в Перу… рядом с твоей матерью появился кинжал, – сказал папа. Он покосился на Тристана, прежде чем продолжить. – Чёрный, как сама ночь, покрытый древними символами. Твоя мама настояла, чтобы мы отнесли его Ли и убедились, действительно ли ты обладаешь способностями Рождённой временем. Он показал кинжал своему народу, и они подтвердили то, о чём я подозревал. Это правда, Лив. Ты можешь путешествовать во времени.

Я пошатнулась и сделала шаг назад, не в силах осмыслить происходящее. Всё это уже было в папином дневнике. И он действительно во всё это верил.

Я перевела взгляд на Тристана.

– Как ты… Как ты всё это услышал?

– Ты сказала, что собираешься позавтракать с отцом, поэтому я сразу приехал сюда и спрятался в лесу, – ответил Тристан. – Я надеялся, что именно это он и собирается тебе рассказать, ведь сегодня ночью полнолуние.

– Ты шпионил за нами? – У меня отвисла челюсть.

– Я шпионю за тобой уже пять лет. – Свободной рукой он залез в карман куртки и достал маленькое записывающее устройство. – Но сегодня мне хотелось услышать всё собственными ушами.

Он нажал кнопку воспроизведения, и по комнате разнёсся наш сегодняшний разговор с папой.

Когда прозвучал момент, в котором мы услышали удар в окно, я замерла.

– Так это был ты за окном?

– Ага. Я уже решил, что спалился. Особенно когда ты подошла к окну и начала осматриваться. Тогда я подумал, что мне конец, – сказал Тристан с ухмылкой.

– Но как ты… – начала я.

– Пробрался в дом твоего отца и установил прослушку? Легкотня, сладкая. У твоего старика бывают приступы рыданий… После них он совершенно выматывается, напивается и вырубается мертвецки пьяным. – Тристан мерзко рассмеялся.

– Я не пил… уже несколько недель, Оливия, клянусь, – сказал папа.

– Мне так жаль, что я не поверила тебе сегодня утром, пап.

В голове всё смешалось: новость о том, что я якобы могу путешествовать во времени; зло, скрывавшееся в человеке, которого я считала идеальным парнем; Ли и папа, столько лет скрывавшие от меня правду…

– Я должен был рассказать… – начал папа.

– Завали ебало, Джек, – прошипел Тристан. – Сейчас не время для слезливых признаний, объятий и поцелуйчиков. Ты жалкий слабак.

Папа заплакал, и моё сердце разлетелось на куски.

Тристан взвёл курок и с размаху ударил папу пистолетом по лицу.

Я бросилась к руке Тристана. Он резко развернулся и упёр дуло мне в грудь.

– Даже не думай, что я, блядь, не нажму на курок, Лив, – сказал он, глядя на меня холодными, мёртвыми глазами. – Встань. Живо.

Мысли лихорадочно заметались.

Как быстро я смогу дотянуться до своего Глока? Я могу пристрелить этого ублюдка и покончить со всем.

Тристан поднялся и мгновенно оказался у меня за спиной, словно прочитал мои мысли. Он прижал пистолет к моему виску, а затем его рука медленно скользнула по моему боку. Добравшись до края моей юбки, он задрал её.

– Вот так сюрприз. Я слишком хорошо тебя знаю, – прошептал он мне на ухо.

Меня передёрнуло.

Ещё вчера ночью этот мужчина страстно занимался со мной любовью, шепча мне на ухо ласковые слова.

Я уже собиралась с силой врезать локтем ему в рёбра и переломать парочку, но он произнёс:

– Даже не пытайся. Иначе умрёшь ты, умрёт твой отец, а потом я доберусь до Ли.

Я замерла, пока он расстёгивал кобуру на моём бедре. Глок упал на пол. Его рука задержалась на внутренней стороне моего бедра.

От одного его прикосновения меня затошнило.

Он отшвырнул мой пистолет ногой и приказал:

– Сядь.

Я подчинилась и осторожно опустилась на кухонный стул. Он навис надо мной.

– Да-да, я знаю, ты способна надрать мне задницу и всё такое. Но не сегодня. Попробуешь что-нибудь выкинуть со мной, даже тот фокус, который только что попыталась провернуть, – и твой отец получит первую пулю. Следующей будешь ты. Поняла?

– Поняла, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Папа, где этот кинжал?

– Не знаю, – ответил он. Его щека покраснела и уже сильно опухла. – Тебе придётся спросить Ли. Он поклялся спрятать кинжал и сохранить в безопасности и его… и тебя.

Из моей груди вырвалось глухое рычание.

– Ты же знаешь, что Ли не пользуется мобильным телефоном. Придётся ехать к нему лично.

– Так езжай. – Тристан махнул Глоком в сторону двери.

– Только не тронь моего отца, пока меня не будет. Даже пальцем.

Я нерешительно посмотрела на папу, затем вскочила на ноги и выбежала из дома, бросившись к своему Джипу Врэнглеру. Я уже мчалась по дороге, подняв гравий из-под колёс, ещё до того, как успела захлопнуть дверцу.

Добравшись до дома Ли, я резко ударила по тормозам, машину занесло, и она с визгом остановилась. Я выпрыгнула с водительского места.

– Ли! – закричала я, сложив ладони рупором у рта. – Ли Мун! Где ты?

– Маленькая Луна?

Его голос донёсся снаружи, из-за дома, и я тут же бросилась туда.

Я нашла его на заднем дворе. Он колол дрова. Хотя ему, как и моему отцу, было уже далеко за шестьдесят, его тело оставалось крепким и сильным. Он широко размахнулся и опустил топор, с лёгкостью расколов полено надвое.

– Маленькая Луна, – сказал он, заметив меня.

Как всегда, на его шее висело ожерелье с зубом гризли.

Меня всегда завораживал этот зуб – с длинной, похожей на паутину трещиной, тянувшейся по всей его длине.

– Ли, – сказала я. – Мне нужен этот чёртов кинжал, за которым все охотятся. Сейчас же.

– Что? Почему? Что случилось? – спросил Ли.

– Тристан держит моего отца в заложниках и убьёт его. Ему нужен кинжал, чтобы отправиться вместе со мной в путешествие во времени.

– Тристан знает о кинжале и путешествиях во времени? Кто он на самом деле? – Ли поставил топор рядом с пнём, на котором колол дрова. – Он служит тьме? У него есть связи с правительством? Я знал, что с ним что-то не так.

Ли повторял всё то, о чём писал папа в своих дневниках.

Неужели всё это правда?

– Ли… Ли. Сейчас не время выяснять, кто такой Тристан. В эту самую секунду он держит пистолет у головы моего отца. Так ты дашь мне кинжал или нет?

– Он спрятан в надёжном месте, – ответил Ли, беспокойно переводя взгляд из стороны в сторону.

– Так дай его мне! – Я протянула раскрытую ладонь.

– Я… не могу… Я не помню, куда его спрятал. Где-то в горах, – сказал он, продолжая нервно бегать глазами.

Я запрокинула голову и простонала.

Что-то в его словах не сходилось. Если этот кинжал настолько священен, как он мог забыть, где его спрятал?

– Да ты, блядь, издеваешься? Сколько времени уйдёт, чтобы его найти?

К тому моменту, когда Ли доберётся до кинжала, папа уже может быть мёртв.

– Я… Подожди. Может быть, он где-то здесь… – Он задумчиво погладил подбородок, затем щёлкнул пальцами. – О! Вспомнил. Идём со мной.

Я последовала за Ли. Он осторожно зашагал по ковру из опавших листьев и лесного мусора к своей скромной хижине. Всё ещё бормоча что-то о Тристане, он направился в маленькую комнату, которую называл своим антикварным магазином. Она была до отказа забита антиквариатом из старой лавки мамы и папы «Жизнь после Жизни» и индейскими артефактами.

Он не раз говорил мне, что время от времени что-то здесь продавал, но я никогда ему не верила – сюда же никто не приезжал. Войдя в комнату, Ли начал рыться в ящиках комодов и осматривать полки.

Я ошеломлённо уставилась на него.

– Всё это время этот якобы священный кинжал был буквально у меня под носом? И никому не пришло в голову рассказать мне о нём?

– Мы пытались защитить тебя, Маленькая Луна. – Он приподнял стопку старых книг и сказал: – Открой, пожалуйста, эту коробку.

Я подошла к нему и открыла покрытый пылью деревянный ящик.

Внутри лежал старый железный клинок.

– Это он? Тот самый кинжал?

Ли кивнул.

Я подняла потрёпанный клинок и внимательно осмотрела его. Затем прищурилась, глядя на Ли.

Он врёт?

Оружие в моей руке не выглядело хоть сколько-нибудь необычным.

– И из-за этого Тристан или я сможем путешествовать во времени?

– Да. Возьми его. – Он нетерпеливо замахал руками, а затем посмотрел мимо моего плеча в сторону окна. – Скоро взойдёт луна.

Я обернулась и подняла взгляд к небу.

И действительно, верхний край полной луны уже показался между деревьями на фоне быстро темнеющего неба.

– Спасибо, – сказала я, крепче сжав кинжал.

Я бросилась к своему Джипу, а Ли крикнул мне вслед:

– Береги себя, Маленькая Луна!

Мне было плевать на собственную безопасность. Я думала только об отце. Мчась на безумной скорости, я понеслась обратно к его дому.

Заехав на подъездную дорожку, я снова резко ударила по тормозам. Шины захрустели по гравию, разбрасывая камни во все стороны.

Я бросила кинжал на пассажирское сиденье, открыла бардачок и достала ещё один пистолет. Выпрыгнув из машины, закрепила оружие на бедре и бросилась к дому.

Тристан думает, что знает меня как облупленную.

Как только пистолет оказался в кобуре на моём бедре, я рванула в дом отца.

Папа всё так же сидел на диване, дрожа всем телом, но Тристана нигде не было.

– Где он? – прошипела я.

Папа кивком указал в сторону кухни.

Левая половина его лица превратилась в сплошной кровавый синяк.

Тристан сидел за кухонным столом. Перед ним стояли бутылка Jack Daniel's, почти полный стакан янтарного виски и его пистолет, лежавший рядом с бутылкой.

– Не знаю, где твой старик прячет хороший алкоголь, так что придётся довольствоваться этим. – Он поднял стакан и залпом осушил его.

– У меня твой кинжал, – сказала я, держась от него на расстоянии.

– Правда? Покажи.

Он плеснул себе в стакан ещё немного виски.

– Не раньше, чем ты развяжешь папу.

Тристан смерил меня прищуренным взглядом.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться.

– Спорим? – Я сжала кулаки.

Тристан медленно облизнул губы, внимательно разглядывая меня.

– Садись. Ритуал нужно провести ровно в полночь. До этого ещё несколько часов.

– Я не хочу сидеть рядом с тобой. Лучше побуду с папой.

Тристан поднял пистолет и направил его на меня.

– Сядь.

Я взялась за спинку стула напротив него и отодвинула его подальше от стола. Мне хотелось сидеть как можно дальше от этого ублюдка.

Не опуская пистолета, Тристан поднялся и попятился к кухонному шкафу. Бросив взгляд через плечо, он открыл дверцу и достал стакан. Затем снова резко повернулся ко мне. Подойдя к столу, он поставил стакан и левой рукой налил в него виски. После этого обошёл меня сзади, прижал дуло пистолета к моему виску и сказал:

– Подвинь свою хорошенькую задницу ближе к столу, чтобы мы могли как следует выпить вместе, детка.

Тяжело вздохнув, я придвинула стул.

Тристан кивнул пистолетом на стакан с виски.

– Пей.

Я схватила стакан и одним глотком влила в себя обжигающую жидкость.

– Хорошая девочка. Мне всегда нравилось, как ты умеешь пить. Выпей ещё.

– Нет. И я уже давно не девочка, мальчик.

– Я сказал, выпей ещё.

Он нажал на спусковой крючок Глока, и пуля с оглушительным грохотом врезалась в пол рядом с моей ногой.

Я вскрикнула.

Да он псих, что ли?

У меня дрожала рука, пока я наливала себе ещё один стакан виски.

– До дна, детка, – сказал он, уперев холодный ствол пистолета мне под подбородок.

Ощутив прикосновение металла к коже, я взяла стакан и залпом осушила его.

– Вот это моя Оливия, – сказал он. Затем неторопливо обошёл стол и сел на своё место. – Разве не весело? Мне всегда нравилось выпивать с тобой.

– Я бы не назвала это весельем.

Я прижала ладони к столу, пытаясь справиться с дурнотой, накрывшей меня после двух быстрых порций виски.

– Ах да, точно. Ты же у нас феминистка. Совсем забыл. – Он усмехнулся и налил себе ещё.

– А всё то, что было между нами? Когда мы занимались любовью? Зачем ты говорил, что я особенная для тебя?

– Когда-то ты действительно была особенной. Но долг превыше всего. У меня была работа. Моей работой было следить за тобой. Чтобы всё выглядело правдоподобно, мне пришлось сыграть свою роль.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

– Работа? Какая ещё работа?

Мысль о том, что кто-то мог заказать меня, ударила по мне, словно кулаком в живот.

По его лицу медленно расползлась холодная улыбка.

– Значит, ты просто использовал меня… И никогда по-настоящему не любил?

Моё сердце раскололось на части.

Он пожал плечами.

Я чувствовала себя использованной. Всего лишь пешкой в его больной игре.

Через какое-то время он достал из кармана телефон и посмотрел на экран.

– Пошли. Где кинжал?

– В моём Джипе, – ответила я.

От выпитого виски у меня всё плыло перед глазами.

– Иди принеси его, – сказал он. – Мне надо отлить.

Я быстро просчитала свой следующий шаг. Я могла бы в одно мгновение обезоружить Тристана – он был пьян. Но и я тоже. Мои движения были бы неточными. Я не могла позволить себе ошибиться. Только не тогда, когда на кону стояла жизнь папы.

– Ты отпустишь моего отца?

– Конечно. Мы отведём твоего отца в лес, чтобы он наконец увидел то, чего ждал всю свою жизнь. – Тристан рассмеялся. – Господи, он годами без умолку болтал о путешествиях во времени. Он буквально одержим ими. Удивительно, что он никогда не рассказывал об этом тебе.

Он сделал пару нетвёрдых шагов и расхохотался.

– Ух, детка… Я что, в хлам пьян?

С меня было достаточно этой игры. Моя нога молниеносно взметнулась в ударе с разворота. Но Тристан слишком быстро среагировал, нажал на спусковой крючок, и кухонное окно моего отца взорвалось градом осколков.

– Хватит, блядь, выёбываться, Оливия, иначе твой отец труп.

– Оливия! – крикнул папа. – Ты в порядке?

После выстрела у меня звенело в ушах.

– Я в порядке, папа. Сейчас я принесу кинжал и отдам его Тристану. И тогда всё это закончится.

Папа всхлипнул.

– Мне так жаль, солнышко. Я должен был рассказать тебе всё много лет назад.

– Папа, перестань. Ни о чём не жалей. Мы скоро выберемся из этого кошмара, обещаю. – Не сводя глаз с Тристана, я медленно попятилась к двери. – Мне казалось, тебе нужно в туалет.

– Я соврал, – сказал он спокойным, ровным голосом. – А теперь иди. Я встречу тебя в лесу.

Я, пошатываясь, шла к совей машине в темноте, кипя от ярости. Как это вообще могло происходить? И я… путешественница во времени? Да быть того не может. Наверное, мне снится самый страшный кошмар в моей жизни. И я очень надеялась, что скоро проснусь.

– Шевелись, старик! – крикнул Тристан моему отцу.

Я оглянулась через плечо и увидела, как они идут ко мне.

Тристан держал папу за руку, а в другой размахивал Глоком.

Я взяла кинжал с сиденья и крепко сжала его в руке. Когда я подошла к ним, взгляд Тристана сразу же упал на клинок в моей руке.

Его глаза вспыхнули жадностью.

– Так это он?

Папа посмотрел на кинжал и нахмурился.

– Да, – сказала я. – Я обменяю его на своего отца, когда мы отойдём подальше от дома.

Тристан прищурился, но затем развернулся и толкнул папу в сторону поляны.

Лунный свет лился с неба, пока мы стояли посреди небольшой рощи.

Всё ещё крепко держа папу за руку, Тристан сказал:

– Ладно, давай его сюда.

– Не раньше, чем ты отпустишь папу, – сказала я. Я могла бы точно метнуть этот кинжал и попасть Тристану прямо в горло. Стоило мне рассечь его сонную артерию, и через несколько секунд он бы истёк кровью. Но он был безумцем. Он заметил бы летящий клинок и выстрелил в моего отца.

Тристан отпустил папу, грубо толкнув его вперёд.

– А теперь отойди от него подальше, – сказала я.

Тристан отошёл на несколько футов от папы.

– Давай сюда, Оливия. До полуночи осталось десять минут.

Он нетерпеливо махнул в мою сторону пистолетом.

Я прицелилась и бросила ему кинжал. Он описал плавную дугу и упал возле его ног.

Тристан присел и поднял кинжал. Затем с его губ сорвался горький смешок.

– Ты что, считаешь меня полным, блядь, идиотом?

– О чём ты? – спросила я, нахмурившись.

– Это кусок дерьма. – Он швырнул кинжал на землю, и кончик лезвия вонзился в почву.

Клинок задрожал, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Это не священный кинжал. Это просто кусок бесполезного железа, – сказал Тристан. – На клинке и рукояти из оникса должны быть высечены символы. И по мере приближения полуночи он должен ярко светиться. Где настоящий кинжал?

– Это он, Тристан, – сказала я, окончательно растерявшись. – Именно его мне дал Ли.

Неужели Ли снова меня предал?

– Значит, этот старый лжец подсунул тебе подделку.

Краем глаза я заметила силуэт Ли среди деревьев. Он держал над головой кинжал, который действительно сиял так же ярко, как луна.

– Я сейчас его принесу. Побегу к дому Ли и заставлю его отдать мне настоящий, – сказала я.

– Тогда лучше поторопись, – сказал Тристан. – У тебя осталось девять минут.

Одним стремительным движением он поднял пистолет и выстрелил.

Папа вскрикнул и рухнул на землю.

– Ублюдок! – Я бросилась к Тристану, но он тут же направил Глок на моего отца. – Восемь минут, Оливия. Советую бежать так, будто от этого зависит жизнь твоего отца. Хотя… так и есть.

Папа схватился за ногу и застонал.

– Иди за кинжалом, Оливия. Отправляйся в другое время. Создай семью и оставь это время позади.

Я помчалась к Ли, раздвигая ветки, пока продиралась через лес.

– Ли! Отдай мне его!

Ли покачивался из стороны в сторону, словно был пьян.

– Прости, что дал тебе подделку, Маленькая Луна. Я лишь пытался поступить так, как будет лучше для тебя.

– У меня нет времени на твои жизненные уроки. Отдай мне кинжал, Ли!

Я потянулась к нему, но он резко отдёрнул руку, при этом полоснув меня лезвием по ладони.

Я вскрикнула.

Острая боль пронзила руку. Кровь закапала с ладони, мягко падая на листья. Я прижала губы к порезу и слизнула кровь.

– Мне очень жаль, Маленькая Луна, – сказал Ли.

Подняв кинжал над головой, он начал распевать красивую песню на языке, которого я не понимала.

– Ya hamiat alqamar fi allayl, 'adeuk litutliq aleinan lilnuwr waturshiduni khilal alzalami. Dae alshams aleazimat tarqus min hawlik bialhubi walmawadati. Mean, aftahuu bawaabatikum wamnahwani alsafar eabr alzaman walmakan mithl zilal allay. (прим. пер. арам. О Хранительница Ночной Луны, взываю к тебе: высвободи свой свет и направь меня во тьме. Пусть великое Солнце кружится подле тебя в любви и согласии. Вместе отворите свои врата и даруйте мне странствие сквозь время и пространство, подобно теням полуночи).

– Что ты делаешь? – спросила я.

За его спиной, на поляне, Тристан не сводил с меня взгляда. Он поднял Глок, направил его на моего отца и нажал на спусковой крючок в тот самый миг, когда перед моими глазами всё начало меркнуть.

Грудь папы судорожно поднялась, а затем безжизненно опустилась, словно мешок с цементом.

Моё сердце разбилось, разлетевшись на тысячи осколков, а в груди застрял сдавленный всхлип.

– О боже… Папа умер.

Самая невыносимая боль, какую только можно представить, обрушилась мне на грудь, сжимая её так сильно, что я не могла дышать.

Тьма продолжала смыкаться вокруг меня.

Ли вложил кинжал мне в руку и сжал мои пальцы на его рукояти.

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, сознание покинуло меня, и я провалилась в тёмную, удушающую пустоту.