Текст книги "Звезда печали и любви"

Автор книги: Самсон Агаджанян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

После занятий Ира пошла в спортшколу. Вручила Обухову американский подарок и, по настоянию тренера, дала ему полный отчет о своем пребывании за океаном. Когда дошла до рекламы тренажеров, он так заразительно смеялся, что Ира, глядя на него, невольно улыбнулась сама. Тот, вытирая набежавшие от смеха слезы, сказал:

– А вот от денег ты зря отказалась! Для американцев это обычная работа и никакого предательства с твоей стороны лично я не вижу… Когда начнем тренировку?

– Я готова хоть сейчас.

– Сегодня не могу, у меня встреча с друзьями.

– А как вы думаете, они тренажер пришлют?

– В этом можешь не сомневаться. Для них марка фирмы превыше всего. Ты думаешь, они просто так тебя рекламировали? Из твоей рекламы они для себя большой бизнес сделают. Деньги они здорово умеют считать, в этом нам не мешало бы у них поучиться.

От тренера Ира ушла в приподнятом настроении, с надеждой, что американцы действительно сдержат свое слово и пришлют тренажер. Олегу она пока ничего не говорила об этом, решив преподнести сюрприз.

Возле дома Олега Ира увидела машину отца. В нерешительности остановилась. Встречаться с родителями ей не хотелось и она повернула за угол дома, пошла в сквер, села на скамейку. «А может, помириться?» – промелькнула мысль, но тут же вслух произнесла: «Нет!». Боль, нанесенная ими, не угасла, но что-то поднялось со дна души, что-то глубоко запрятанное там, и она поняла, что по-прежнему любит их. Она вскочила и побежала. Отец уже садился в машину.

– Папа…

Он остановился и пошел навстречу ей. Они обнялись. Неожиданно Ира заплакала. Тот, поглаживая ее голову, растроганно произнес:

– Я так скучаю по тебе!

– Я тоже.

– Поехали домой?

– Нет, папа. Может, придет время и я вернусь к вам, но только не сейчас. Лучше пойдем немного пройдемся.

Они под руку медленно пошли по тротуару.

– Папа, расскажи, как у тебя дела?

– Если на работе, то ничего. Пока держусь.

– А дома?

Он долго не отвечал. Ира терпеливо ждала. Наконец он глухо произнес:

– Мне трудно без тебя, очень трудно. Дарья стала невыносима. Не пойму, чего ей не хватает? Порою и домой не хочется идти…

Ира подумала: «Вот случай рассказать ему обо всем», но пожалела отца. Больше часа они провели вместе. Когда он сел в машину, грустно улыбаясь, сказал:

– Приходи хоть ко мне на работу.

Проходили дни и недели, а обещанного тренажера все не было. Ира поняла, что бесполезно ждать и с новой силой стала колдовать над безжизненными ногами Олега. Каждый раз с трепетом смотрела на пальцы его ног в надежде, что они подадут признаки жизни, но все оставалось по-прежнему.

Однажды в прихожей раздался звонок. Ира, открыв дверь, увидела молодого человека.

– Добрый день. Здесь Наумова Ирина живет?

– Да, это я.

– Моя фамилия Бирюков, мне поручено доставить вам груз из Америки. Мы сейчас его принесем.

Спустя несколько минут двое парней занесли в прихожую большой ящик. Бирюков обратился к Ире.

– Где вы его хотите поставить?

– Вон в той комнате, – она показала на дверь в комнату Олега.

– Ребята, вскройте ящик здесь, а потом занесете.

Они быстро вскрыли ящик, Ира разу узнала тот тренажер, хоть был он и в полуразобраном виде. Олег с удивлением наблюдал, как в комнату его вошли парни, неся какие-то странные предметы. Они положили их посредине комнаты, вышли. Бирюков вытащил из папки бумагу, протянул Ире.

– Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, что груз доставлен в сохранности и к фирме претензий у вас нет.

Ира расписалась.

– Вы им пользоваться умеете? Помощь в сборке не нужна?

– Помощь не нужна.

– Тогда, с вашего позволения, я пошел. Всего вам хорошего!

– Спасибо вам большое!

Тот, вежливо улыбаясь, кивнул головой, вышел. Ира, проводив его, вернулась к Олегу.

– Ира, что это такое?

Та в ответ засмеялась и приступила к сборке, изредка сверяясь с инструкцией. Когда она закончила, изумленный Олег воскликнул:

– Тренажер! Откуда?

– Из Америки. Потом расскажу, как его приобрела, а сейчас я тебе продемонстрирую, как он работает. Смотри!

Она уселась на тренажер. Олег внимательно наблюдал за каждым ее движением,

– Понял?

Тот утвердительно кивнул.

– Давай попробуем?

Он усмехнулся.

– А как я сюда сяду?

– А я тебе помогу.

Она подошла к нему и попыталась его приподнять, но безуспешно.

– Подождем маму, вдвоем мы тебя посадим.

Вечером пришла Елена Владимировна и, увидев тренажер, удивленно спросила:

– А это что за штука?

Ира объяснила. Они подняли Олега, усадили на тренажер.

– Олег, вращай вот эту ручку.

Он стал крутить ручку. Ноги медленно начали сгибаться и разгибаться в коленях. Ира пристально наблюдала за ним.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет.

– Ничего, позанимаемся с тобой пару месяцев и ты почувствуешь.

Но проходили месяцы изнурительных тренировок, а ноги не подавали признаков жизни. Порою Ира была в отчаянии, ей казалось, что все их усилия напрасны, что никогда они не смогут оживить ноги Олега. Тот уже приловчился сам забираться на тренажер и часами не слезал с него. Как-то Ира пришла из института и увидела его спящим прямо на тренажере. Она села рядом и, глядя на него, заплакала. А однажды ей приснился сон, что Олег встал на ноги и медленно приближается к ней. Затаив дыхание, она смотрела на него, а он подходил все ближе и ближе. Она протянула к нему руки. Он поднял ее и закружился в вальсе. Обхватив его шею руками, счастливыми глазами она смотрела ему в глаза. Потом он опустил ее на пол и медленно стал удаляться. Она хотела побежать за ним, но не могла сдвинуться с места. А он уходил все дальше и дальше. «Олег!» – крикнула она и проснулась. В комнате было темно и тихо. Из проема полуоткрытой двери пробивался луч света. Она догадалась, что в комнате Олега горит свет, вскочила и побежала к нему. Олег сидел на тренажере. По его лицу катились слезы. Она подошла, прижала его голову к груди и сама заплакала.

– Родненький мой…

В комнату вбежала мать и испуганно спросила:

– Что-нибудь случилось?

Они успокоили ее. Елена Владимировна помогла Ире уложить Олега в постель, ушла к себе. Тихо плача, она умоляла Бога забрать ее ноги и отдать сыну…

Каждое утро, входя в комнату Олега, Ира непроизвольно бросала взгляд на его неподвижные ноги, и с каждым днем угасала надежда. Она пыталась отогнать мрачные мысли, но они не уходили.

Однажды, измученная ими, она села рядом с Олегом, взяла его руку и предложила:

– Олег, давай поженимся. Я хочу от тебя ребенка.

– Нет! – резко произнес он и закрыл глаза.

Ей хотелось крикнуть ему, что от такой жизни она сойдет с ума, что хоть ребенок отвлечет ее, но не смогла. Он открыл глаза, взгляды их встретились.

– Лежачим калекой я на тебе никогда не женюсь! Запомни это и прошу: не мучай меня и себя!

Его слова неожиданно разозлили ее и она, не сдерживая себя, крикнула:

– Я устала от такой жизни! – вскочила и убежала в свою комнату.

На следующий день Ира на занятия в институт не пошла. Она направилась к Тане, но той дома не было. Мать ее сказала, что Таня с ребенком уехала в деревню к бабушке. Спустя несколько минут Ира уже ехала на рейсовом автобусе в деревню Малиновку, где однажды была с Таней.

Бабушка Тани жила в центре деревни. Большой дом, выложенный из красного кирпича, был огорожен высоким глухим деревянным забором… Осторожно открыв калитку, боясь, что собака будет не на привязи, Ира заглянула внутрь двора и увидела Таню. Та стояла спиной к ней на веранде, но, услышав скрип калитки, оглянулась и, не веря своим глазам, уставилась на подругу.

– Ира!

Она сбежала с крыльца, обняла подругу.

– Ты какими судьбами?

– Да вот очень захотелось тебя увидеть… А где твой сын?

– С бабушкой в гости ушел. Пошли в дом.

– Ты куда-то собиралась?

– Хотела корову подоить.

– Где она?

– Она на лугу. Там стадо пасется и мы ее доим там.

– Ты что, сама доишь?

– Да.

– И не боишься?

– Кого?

– Корову.

Таня засмеялась.

– А чего ее бояться? Она ласковая. Сама увидишь. Пошли со мной, подою ее, а то бедненькая с молоком будет маяться.

Пройдя через деревню, они вышли к реке, где на лугу паслось стадо коров. Навстречу им шли две женщины с полными ведрами молока. Поровнявшись с ними, Таня поклонилась, весело поприветствовала:

– Здравствуйте, тетя Фрося, баба Катя!

– Здравствуй, Танюша!

Они остановились, поставили ведра на землю, с любопытством разглядывая незнакомую красивую девушку.

– Знакомьтесь: моя лучшая подруга – Ира. Она чемпионка мира.

– А что она делает? – спросила баба Катя.

– Гимнастикой занимается.

– Как ты по утрам?

Таня весело засмеялась.

– По утрам я зарядку делаю, а она спортивной гимнастикой занимается. Через голову прыгает.

– Как через голову? – удивилась Фрося.

Таня подмигнула Ире.

– Покажи им, как ты через голову прыгаешь! Не хочешь? Она стесняется вас. В следующий раз покажет.

– Ну и шутница ты! – покачала головой Фрося.

Женщины подняли ведра и пошли в деревню.

– Знаешь, чем мне деревня нравится? – спросила Таня и тут же ответила: – Людьми. Они такие простые, милые… Пошли быстрее, а то дядя Федя коров перегонит на другой луг.

Когда они подошли к стаду, Ира спросила:

– А как ты узнаешь свою корову?

– Она у меня самая красивая. Видишь, с белыми пятнами на шее? Это моя Машенька.

Ира, опасливо поглядывая на коров, держась поближе к Тане, шла за нею.

– Машенька! – позвала Таня.

Одна из коров подняла голову и посмотрела в их сторону. Таня подошла к ней, из кармана достала печенье, положила его на ладошку. Корова языком смахнула его в рот и стала жевать, Таня поставила ведро на землю и, нежно поглаживая ее по шее, протяжно произнесла:

– Милая ты моя. Ма…шенька… Сейчас я тебя подою!

Она опустилась на корточки и пальцами стала массировать соски, потом промыла их и начала доить. В ведро струями побежало молоко. Ира, стоя рядом, с интересом наблюдала за всеми этими действиями. Таня повернулась к ней:

– Хочешь подоить?

– Я же не умею!

– Главное, не дергай. Вот так, пальцами нежно придавливая сосок, скользи вниз. Поняла?

– Таня, я боюсь!

– На узком бревне не боишься сальто делать, а корову боишься? Не бойся, она тебя не укусит. Я буду рядом.

Ира, опасливо поглядывая на корову, присела на корточки и осторожно притронулась к соскам. Она почувствовала их необыкновенную теплоту, и пальцы заработали сами собой… Когда она закончила доить и встала, Таня рассмеялась.

– Жаль, что фотоаппарат не взяла. У тебя лицо, как у ангела было. Выпьешь молока? Пей. Бабушка говорит: тот, кто от коровы сразу пьет ее молоко, будет счастливым.

Таня подняла ведро и сделала из него несколько глотков. Потом протянула Ире. Та взяла ведро, стала пить. Молоко было теплое и какое-то необычное.

– Вкусно? – спросила Таня.

– Очень!

– Когда поедешь домой, я тебе дам на дорогу молока и сметаны. Я тебе и курицу зарежу.

– Зачем?

– Как зачем? Повезешь домой и Олега Ивановича домашней курицей угостишь.

– Жалко курицу.

Таня засмеялась.

– А чего ее жалеть? Курица не человек, чтобы жалеть! Ее для этого и выращивают, чтобы резать.

По дороге домой Таня несколько раз внимательно взглянула на подругу, которая внезапно погрустнела.

– Ты какая-то кислая. Что-нибудь случилось?

Ира неожиданно расплакалась. Таня поставила ведро на землю, обняла подругу. Немного успокоившись, Ира рассказала про Олега, а под конец с отчаянием спросила?

– Танюша, ну что мне делать? Я ему предлагаю жениться на мне, а он категорически против! Говорит: пока я не встану на ноги, не женюсь. Раньше я верила, что он встанет, а сейчас перестала. Из Америки привезла тренажер, надеялась, что с его помощью оживятся его ноги, но они даже признаков жизни не подают. Ну почему мне такая судьба досталась?

– Свою судьбу ты выбрала сама. Не знаю, чем тебе помочь и что посоветовать. Ты же все равно от него не уйдешь?

– Нет, я скорее умру, чем от него уйду. Это он хочет, чтобы я ушла.

– Олег Иванович порядочный человек, поэтому и не позволяет, чтобы ты стала жертвой своей необдуманной любви.

Ира удивленно посмотрела на нее.

– Таня, о чем ты говоришь? Ты что, сомневаешься в моей любви?

– Я не сомневаюсь. Но если ты выйдешь замуж за него сейчас, после нескольких поцелуев в постели быстро отрезвеешь.

– Я что-то тебя не пойму…

Таня грустно посмотрела на нее.

– Я тоже была влюблена, как ты, а прошло немного времени, поняла, что это была детская любовь, и она быстро прошла.

– Ты что, разлюбила мужа?

Таня грустно ответила:

– А я и не любила его. Это я поняла тогда, когда он мне изменил.

– Как изменил?!

– Очень просто, я лежала в роддоме, а он забавлялся с другой. Когда мне об этом сказали, не поверила, а однажды он домой вернулся пьяный, я стала его ругать, он повернулся и ушел. Пришел утром. Я спросила, где он был, а он, нагло глядя мне в глаза, ответил: «У Юли был!». Я забрала сына, вернулась к родителям. Через неделю он прибежал, умолял, чтобы я простила, но я не смогла. Как вспомню, что он целовался с другой… Такое не прощается и лучше быть одной, чем жить с предателем.

Ира увидела в глазах подруги тоску.

– Ты что, развелась?

– Давно. Уже шесть месяцев.

Мимо них проезжала подвода. Молодой возчик, резко натягивая поводья, громко крикнул:

– Тпрр!..

Лошади остановились. Он повернулся к девушкам и, окинув взглядом новенькую, обратился к Тане:

– Познакомь.

– Вася, ты опоздал, она уже занята.

– Жаль, – почесывая рыжую шевелюру, сказал парень и взмахнул кнутом.

Лошади с места понеслись галопом.

– Кто он?

– Наш сосед. Хороший парень. На днях он мне признавался в любви, говорит, давай поженимся…

После обеда Таня, собрав полную сумку продуктов, пошла провожать подругу.

* * *

Утром Олег, опираясь руками о пол, спустился с кровати, подполз к тренажеру и залез на него. Как никогда, он яростно крутил ручки, заставляя двигаться ноги. Из головы не выходили вчерашние слова Иры о том, что она устала. Он принял их близко к сердцу и сейчас, разговаривая с самим собой, вслух произнес:

– Я знал, что рано или поздно ты об этом скажешь. Уходи! Я давно просил тебя об этом.

В комнату заглянула мать.

– Ты с кем разговариваешь?

Он ничего не ответил. Она посмотрела на его угрюмое лицо, поняла, что сын чем-то недоволен. Хотела спросить, что случилось, но поняла, что он все равно не скажет. До самого обеда, не слезая с тренажера, периодически отдыхая, Олег неистово крутил ручки. Несколько раз пытался пошевелить пальцами на ногах, но они были чужими. На мгновение у него появилась такая ненависть к своим ногам, что, окажись рядом топор, не раздумывая, отрубил бы их.

Время шло, а Ира не появлялась. Не пришла она и после обеда. Лежа на кровати, он прислушивался к каждому шороху, доносившемуся из коридора. Пронзительно зазвонил телефон. Он беспомощно слушал его. Тяжелые мысли давили на нервы. «Наверное, не придет, – с тоской подумал он. – Рано или поздно это должно было произойти». Телефон вновь зазвонил. «А вдруг это она?» – молнией промелькнула мысль. Олег быстро сполз на пол, яростно отталкиваясь локтями, по-пластунски пополз к телефону. Но не успел, телефон умолк. Он лег возле него, в надежде, что тот опять зазвонит…

Когда с работы вернулась Елена Владимировна, первое, что она увидела, был сын, лежавший в прихожей. Она в ужасе подскочила к нему.

– Олег, что случилось?

– Телефон звонил, хотел послушать.

– О Господи! Да Бог с ним, с этим телефоном!

Она приподняла его за плечи и потащила в комнату. Когда уложила его в кровать и собралась выйти, Олег неожиданно сказал:

– Мама, Ира ушла.

– Как ушла?

– Вчера она мне сказала, что хочет выйти за меня замуж. Я ответил ей отказом. Тогда она сказала, что устала от такой жизни.

Елена Владимировна растерянно смотрела на сына.

– Она, наверное, к родителям пошла. Скоро придет.

– Наверное, – не веря сам в то, что говорит, вяло согласился Олег.

Вечером в прихожей раздался звонок. На пороге стояла улыбающаяся Ира. Олег услышал ее голос, но, когда она вошла к нему, сделал вид, что спит. Она села рядом.

– Не притворяйся. Открой глаза.

Он открыл, но не смотрел на Иру. Она поняла, что он обиделся. Ира наклонилась к нему.

– Признайся, волновался, что меня так долго не было?

– Да. Думал, что ты ушла совсем, – честно признался он.

– Не надейся и не жди. Никуда и никогда я от тебя не уйду. В следующем году олимпийские игры, как только приеду с олимпиады, сразу поженимся. Стану чемпионкой или нет, меня это уже не волнует. Я выйду за тебя замуж! Понял?

– Там видно будет, впереди еще много времени.

– Ты опять за свое? Почему ты такой вредный?

В ответ он грустно улыбнулся, взял ее руку.

– В твоей любви я не сомневаюсь, но на жизнь ты должна смотреть трезво…

– Я не пьяная, – она резко вырвала свою руку.

– Я не то имел в виду.

– Тогда помолчи. Я не хочу на эту тему разговаривать. А если ты думаешь, что наш брак принесет мне одни мучения, то ты ошибаешься. У меня появятся дети, и когда они подрастут, будут мне помогать. Сын будет такой же сильный, как ты. Поднимет тебя на руки и понесет куда захочешь. А дочка будет такая же, как я.

– Только двоих хочешь иметь?

– Да.

– Почему так мало? Можно и побольше, чтобы мате-рью-героиней стать.

Ира уловила в его словах иронию.

– А у тебя силы только на двоих хватит, – в свою очередь подковырнула она.

– Ты уверена?

Она поняла, что задела его самолюбие, и, дразня еще больше, сказала:

– Конечно, уверена. Столько лет я рядом с тобой и ты ни разу не проявил желания ко мне. Когда я по улице иду, знаешь, как мужчины заглядываются на меня?

Олег демонстративно отвернул голову. Ира, усмехнувшись, потрепала его по щеке.

– Скажи честно, заревновал?

– Ревность – это признак недоверия.

– За весь вечер наконец одно умное слово от тебя услышала.

* * *

И снова пришел Новый год. Елена Владимировна и Ира были на кухне, когда в прихожей раздался звонок.

– Мама, открой сама, у меня руки в тесте, – попросила Ира.

Та пошла открывать. На пороге стояли родители Иры. Елена Владимировна растерянно смотрела на них.

– С наступающим Новым годом! – поздравил Игорь Анатольевич. – Принимайте незваных гостей.

Ира узнала голос отца, замерла.

– Ира! – позвала Елена Владимировна.

Дарья не знала, как встретит ее дочь. Больше года Ира не видела мать, ей показалось, что та постарела и как-то поблекла. Неожиданно она почувствовала жалость к ней.

– Здравствуй, мама.

Та, обняв дочь, тихо заплакала. У Игоря Анатольевича отлегло от сердца: он боялся, что дочь отвернется от матери.

– Ира, в машине гостинцы, ты не поможешь?

Новый год встретили хорошо. Лишь под утро родители ушли домой. Ира проводила их до машины. Когда вернулась, Елена Владимировна, глядя на нее, произнесла:

– Чувствую сердцем, что этот год будет для нас счастливым.

* * *

В новом году Обухов увеличил часы тренировок. Он спешил, до чемпионата Советского Союза оставались считанные месяцы. Однажды Ира, придя на тренировку, увидела своего тренера чем-то озабоченным.

– Константин Петрович, вы чем-то встревожены?

– Вчера я разговаривал с Москвой. Вместо Кныша назначили нового старшего тренера, Савельева.

– А что с Ренальдом Ивановичем?

– На пенсию отправили… В марте чемпионат Советского Союза. Если в многоборье ты займешь пятое-шестое место, у тебя будет шанс поехать на олимпиаду в Сеул.

– Не волнуйтесь, я в тройку призеров войду и на олимпиаду поедем вместе.

Она приступила к тренировке. Обухов не стал ей рассказывать, что с новым старшим тренером он давно не в ладах, и если раньше в лице Кныша у него была поддержка, то с приходом Савельева будет наоборот. Теперь все зависело от Иры и он больше всего боялся, чтобы накануне Олимпийских игр она не выкинула очередной фокус. Чтобы избежать этого, он решил поговорить с Олегом Ивановичем, от него зависело многое. Олег обрадовался его приходу. Разговаривали долго. Заручившись поддержкой Олега, Обухов ушел.

После обеда, когда Ира пришла на тренировку, Обухов по улыбке на ее лице понял, что не зря ходил к Олегу. Она была неузнаваема, тренировалась с вдохновением. Чтобы не сглазить все это, он незаметно плюнул через плечо.

В конце марта, перед отъездом на чемпионат Советского Союза, Ира долго сидела у Олега, никак не хотела расставаться с ним. На улице в машине ее ждали Игорь Анатольевич и Обухов. Обухов с нетерпением посматривал на часы.

– Опоздаем! – волновался он.

– Да, время поджимает. Посигналь! – попросил Игорь Анатольевич водителя.

Елена Владимировна выглянула в окно. Обухов увидел ее и рукой показал на часы, мол, опаздываем. Она пошла к Олегу.

– Ира, пора идти, тебя ждут.

– Иди, – сказал Ире Олег.

Она наклонилась к нему и, губами нежно касаясь его губ, тихо прошептала:

– Скажи на дорогу мне самое прекрасное слово, чтобы оно было со мною и принесло мне победу. Только одно слово!

– Я люблю тебя! – не раздумывая, сказал Олег.

– Спасибо, хороший мой!

На следующий день после прилета в Москву Обухов и Ира уже были на тренировке. До чемпионата оставалось еще несколько дней, но они решили время даром не терять и заодно посмотреть тренировки ведущих гимнасток страны. Ира многих спортсменок, претендующих на поездку на Олимпийские игры, видела впервые. Сразу поняла, что по росту на целую голову возвышается над другими гимнастками. После общей тренировки, когда все пошли в раздевалку, Ира заметила, как две девчонки, поглядывая в ее сторону, шушукаются между собой и хихикают. Одна из них подошла к ней, задрала голову вверх и, наивно глядя ей в глаза, спросила:

– Сколько вам лет?

Ира увидела в ее глазах насмешку и неожиданно ее прорвало. Она схватила девчонку за талию и резко подняла до уровня своего лица.

– Кнопочка, а ну повтори, что ты сказала?

Та испуганно смотрела на нее. Ира с силой опустила ее на скамейку. Все, кто видел эту сцену, притихли и с опаской смотрели на разгневанную Иру. К ней подошла давняя знакомая Оля Молчанова.

– Молодец, так ей и надо! Нечего нос задирать.

Во время тренировок Ира видела, что молодые гимнастки, словно показывая свое превосходство над старшим поколением, демонстративно делали сногсшибательные смертельные трюки. К общему удивлению многих, в общем зачете Ира заняла третье место и, как всегда, не было ей равных в вольных упражнениях.

Радости Обухова не было границ. Он надеялся, что и его возьмут на Олимпиаду. Но в состав тренеров его не включили. Вначале Обухов огорчился, потом смирился с этим. Было достаточно и того, что его воспитанница едет на Олимпийские игры.

До Олимпиады еще было много времени, но тренеры буквально выматывали своих учеников. Перед сборной командой гимнастов была поставлена жесткая задача: победа в общекомандном и в личном зачете. Перед олимпийцами несколько раз выступали представители национального олимпийского комитета, ЦК КПСС, ВЛКСМ. В их выступлениях все сводилось к одному: олимпийская сборная Советского Союза должна победить американцев. Это была политика. На предыдущих двух олимпиадах команды СССР и США не встречались. В Москве, без участия американцев, убедительную победу одержала команда СССР, а в Лос-Анджелесе, куда сборная СССР не поехала из-за политических разногласий, уверенную победу одержала сборная США. В Сеуле предстояло выяснить, кто же на самом деле является ведущей спортивной державой в мире.

Настал последний день перед отъездом на Олимпийские игры. Сборную Советского Союза пригласили во Дворец съездов, где перед советскими спортсменами выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Он пожелал им победы во славу советского спорта.

Спустя два дня многочисленная команда советских спортсменов прибыла в Сеул. Дух Олимпийских игр ощущался уже в аэропорту. Как только сборная оказалась в олимпийской деревне, Ира внезапно почувствовала волнение. Она не могла понять, что с ней, но потом разгадала причину своего страха. Она боялась, что то, о чем она мечтала в течение десяти лет, не сбудется…

На церемонии открытия Олимпийских игр Ира шла в составе сборной страны. Все происходило, как во сне. Море улыбок, восторженное приветствие трибун… И не знали советские спортсмены, что последний раз идут под красным знаменем и последний раз на их спортивных костюмах ярко сияют герб и буквы «СССР»…

Вспыхнуло олимпийское пламя. Сотни белых голубей устремились в небо. Прозвучала Олимпийская клятва.

Мужская и женская сборная Советского Союза по гимнастике с первого же дня соревнований уверенно захватила лидерство. Тон у мужчин задавал Владимир Артемов, а среди женщин Елена Шушунова. Удачно начала свое выступление и Ира. После первого дня в личном зачете она была пятая, а в вольных – вторая, после румынской гимнастки. После второго дня по сумме набранных баллов в общем зачете Ира заняла четвертое место и попала в финал, где ей предстояло бороться за медали в личном зачете на вольных упражнениях и в опорном прыжке. Абсолютными чемпионами Олимпийских игр по гимнастике стали Артемов и Шушунова.

Через день начались личные соревнования. В опорных прыжках Ира показала третий результат и была награждена бронзовой медалью. Ей еще предстояло бороться с румынской гимнасткой Микулеску, которая опережала ее на одну сотую балла. Ире повезло: по жребию она выступала после своей главной конкурентки. Когда румынку вызвали на помост, Ира, чтобы не видеть, как та выступает, опустила голову. Когда музыка замолкла и в зале раздался гром аплодисментов, Ира поняла, что румынка выступила хорошо и не удержалась, посмотрела на световое табло. Там горела цифра 9,9 балла. «Все, – с тоской подумала она, – мне ее уже не обогнать». Чтобы обойти румынку, ей надо было получить высший балл – 10.00.

Елена Шушунова сидела рядом и когда увидела в глазах Иры безнадежность, схватила ее за руку.

– Считай до ста! – неожиданно потребовала она.

Ира смотрела на нее и не понимала, что от нее хотят.

– Считай! – еще более настойчиво потребовала та.

Ира машинально стала считать. При счете 87 она услышала свою фамилию.

– Ирина Наумова… Советский Союз.

Ира беспомощно посмотрела на Лену. Та, подбадривающе улыбаясь, прошептала:

– Ни пуха и ни пера!

Ира вышла на помост. Поднятием руки поприветствовала судей и зрителей, встала на краю ковра, замерла. Голова наклонена вперед, левая рука на сердце, правая вытянута вдоль туловища. В зале стояла тишина. Но вот раздалась зажигательная испанская музыка и, резко сменив положение рук, покачивая бедрами, Ира начала свой танец «Любовь волшебницы». Мир словно исчез куда-то. Была только музыка и она, Ира Наумова, которой очень хотелось победить.

Упражнение подходило к концу. Перед заключительными акробатическими прыжками Ира замерла у края ковра, глубоко втянула в легкие воздух и, прежде чем завершить концовку, непроизвольно посмотрела в сторону судей. Ей показалось, что своим выступлением особого впечатления на них она не произвела. Если так, значит, она проиграла румынке. В голове молнией пронеслась мысль: «Надо идти на риск. И будь что будет!»

Медленно запела гитара, потом все быстрее, словно звала ее за собой. Взмахнув руками, Ира стремительно побежала по ковру и, сделав рондат-фляк, как птица взлетела над ковром. Зал протяжно ахнул…

* * *

Олег, подложив под спину подушку, смотрел по телевизору Олимпийские игры. Показывали соревнования по плаванию. Он ждал, когда будет гимнастика, и как только комментатор объявил, что начинают показ соревнований гимнастов, позвал мать.

– Мама, иди скорее, гимнастика началась!

Елена Владимировна вбежала в комнату.

– Иру показывают?

– Еще нет, соревнования только начались.

Раздался голос комментатора Ларисы Латыниной.

– Здравствуйте, дорогие товарищи! Мы ведем репортаж с Олимпийских игр. Сейчас начнутся личные соревнования гимнасток. Как вы уже знаете, накануне блестяще выступили наши гимнасты и в общекомандном зачете уверенно заняли первое место. В личном зачете абсолютными чемпионами Олимпийских игр стали наши замечательные Владимир Артемов и Елена Шушунова. Это большой успех советской гимнастики…

В вольных упражнениях от нашей страны выступают две гимнастки – Ирина Наумова и Ольга Харченко. В обязательных упражнениях они соответственно показали вторые и третьи результаты, пропустив вперед румынскую гимнастку Микулеску, которая опережает нашу Иру на одну сотую балла. Ира выступает после румынской гимнастки. С одной стороны, это ей выгодно, она уже будет знать ее результат и сможет ориентироваться, а с другой стороны, при удачном выступлении Микулеску – это психологически может отрицательно подействовать на нашу Иру. Все зависит от ее выдержки. Дорогие товарищи, мы надеемся, что наша Ира не подведет и покажет свой характер. А сейчас внимание! На ковре румынская гимнастка Микулеску.

Латынина замолчала. Олег смотрел выступление румынки. Та безупречно, словно на одном дыхании, выполнила вольные упражнения.

– Ничего не скажешь, Микулеску выступила блестяще и почти без ошибок! – прокомментировала Латынина. – Теперь, чтобы обойти ее, Ире надо получить максимальную оценку – десять баллов. Хотелось бы верить, что Ира превзойдет самою себя, но не будем загадывать. Давайте лучше посмотрим ее выступление…

Она замолчала. Олег увидел, как на помост поднялась Ира, и затаил дыхание. Когда заиграла музыка, Ира легко и стремительно понеслась по ковру. Олег словно впервые видел ее. Ему не верилось, что это она. А та, обаятельно улыбаясь, исполнила танец «Любовь волшебницы». Перед последними акробатическими прыжками Ира замерла на краю ковра. Оператор крупным планом показал ее лицо. Глаза Иры были устремлены вдаль.

По экрану телевизора запрыгали полосы. Олег громко позвал:

– Мама! Переключи канал!

Та растерянно посмотрела на сына. Олег понял, что не успеет увидеть концовку выступления Иры и… вскочил с кровати, подбежал к телевизору, переключил канал и снова лег на кровать.

Ира, взмахнув руками, стремительно побежала по ковру, сделав рондат-фляк, высоко, словно птица, взлетела над ковром, сделала тройное сальто, приземлилась на ноги и встала, как вкопанная. Зал ахнул, потом раздался гром аплодисментов.

– Это невероятно! – Латынина ликовала. – То, что Ира сделала тройное сальто, логике не поддается! Еще ни одна гимнастка в мире не делала этот смертельный прыжок! Даже многим выдающимся гимнастам-мужчинам тройное сальто не под силу! В зале стоит что-то невообразимое! Зрители требуют высший балл!

Крупным планом оператор показал зрителей, которые стоя что-то скандировали. Потом камера показала судей. Те оживленно дискутировали. Вновь раздался голос комментатора:

– Судьи ошеломлены, к ним направился главный судья соревнований.

Оператор показал, как главный судья, внимательно слушая судей, утвердительно кивнул головой, и через несколько минут на световом табло появилась цифра – 10,00.

Зал взревел. Оператор крупным планом показал лицо Иры. У той по щекам катились слезы.

– Мама, Ира чемпионка! – возбужденно крикнул Олег и повернулся к матери.