Текст книги "Звезда печали и любви"

Автор книги: Самсон Агаджанян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

– Мама, о какой любви ты говоришь? Да он уже не мужчина! Ты это можешь понять?

Дарья из окна видела, как свекровь что-то говорила мужу, и подумала, что речь идет о ней. Она побаивалась свекрови и быстро вышла им навстречу. Анна Дмитриевна замолчала. Дарья подошла к ней, обняла.

– С приездом, мама!

– Спасибо, – холодно поблагодарила та и направилась к подъезду.

На кухне был накрыт праздничный стол. Гостья окинула взглядом изысканно приготовленные блюда.

– Ты сама готовила?

Дарья хотела сказать, что сама, но постеснялась мужа.

– Кухарка мне помогала.

– Ты что, кухарку наняла?

– Да, мама. Когда Ира была дома, она мне помогала, а сейчас я не успеваю. Просто времени нет. Ты же сама знаешь, что уже три года я не могу свою докторскую диссертацию дописать.

Игорь открыл шампанское, разлил по бокалам.

– За тебя, мама. Будь здорова и, пожалуйста, больше нас не пугай тем что болеешь.

– «Лучше, сынок, физически болеть, чем душевно. Вы мне ответьте, как нам с Ирой поступить?

– Мама, мы не виноваты, она сама ушла, – оправдывалась Дарья.

Анна Дмитриевна поставила бокал на стол, недовольно посмотрела на нее.

– Сейчас же позвони ей, попроси прощения и пусть она возвращается домой.

– Она меня не послушает!

– Правильно сделает, если не послушает. Вы же ее крылья подрубили. Разве так поступают с единственной дочерью?

– Чувствую, что она успела тебе про нас наговорить что попало, но я не могу допустить, чтобы она вышла замуж за человека, навечно прикованного к постели! А ты, неужели ты можешь допустить, чтобы твоя внучка пошла на такое самопожертвование?

– Ты думаешь, что с ее стороны это самопожертвование? Ошибаешься. Она любит его.

– Мама, ради Бога! Только не надо про любовь, Она еще толком не знает, какая бывает любовь.

– А ты хочешь, чтобы и ее любовь была похожа на твою, непутевую?

Дарья хотела возразить, но, сникнув под пронизывающим, колючим взглядом свекрови, промолчала. А та продолжала:

– Она полюбила его с пятого класса, и вы должны были понять ее чувства и сделать все, чтобы не озлобить ее. Ира нуждалась в вашей помощи. – Она повернулась к сыну: – Объясни мне, как ты мог в трудную минуту, когда она обратилась к тебе за деньгами, ей отказать? Когда она мне рассказала об этом, я не поверила своим ушам. Почему ты стал таким черствым, бездушным?

– Мама, она постоянно из дома уносила продукты. Порою в холодильник заглядываю, а там пусто, – за мужа заступилась Дарья. – Мы ей ни в чем не отказывали.

– А ты сама ей хоть один рубль дала?

Дарья опустила голову.

– Позвони ей и попроси прощения.

– Нет, мама, перед дочерью унижаться не собираюсь!

– Если бы у тебя была настоящая материнская любовь, ты бы давно позвонила. А еще лучше поехала бы за ней.

Она встала и, не прикоснувшись к еде, пошла в комнату внучки. Дарья сердито посмотрела на мужа.

– А ты что молчишь? Боишься при матери слово сказать?

– Она права. С Ирой мы поступили необдуманно. Позвони ей.

– Нет! Я уже сказала, унижаться перед ней не собираюсь. Сама ушла, пусть сама и возвращается.

– Сама она не ушла, это ты ее вынудила.

– Всю вину хочешь переложить на меня?

– Да нег. В равной степени, а может, и больше виноват и я.

– Вот именно, только ты и виноват! Можешь поехать к ней и пасть на колени, а от меня этого не дождешься.

Тот хмуро посмотрел на нее, молча встал, принес телефонный аппарат, поставил перед ней.

– Я сказала: звонить не буду.

– Если не позвонишь, останешься одна.

Он вышел. Она с негодованием посмотрела ему вслед. Но постепенно остыла и пришла к выводу, что надо позвонить. Трубку подняла Елена Владимировна.

– Добрый вечер. Позовите, пожалуйста, Иру.

– Ира! – позвала Елена Владимировна. – Тебя к телефону.

Та подошла.

– Кто?

– Мама.

– Я не хочу с ней разговаривать!

– Ира, так нельзя. Она твоя мать.

Та нехотя взяла трубку.

– Слушаю.

– Ира, мы все ждем тебя. Приезжай.

– Нет, я больше к вам не приеду!

Дарья услышала короткие гудки. Ответ дочери ее взбесил. На кухню заглянул муж. Увидел побагровевшее от злости лицо жены и все понял.

– Другого нечего было и ждать, – спокойно сказал он. – Нам самим надо к ней поехать.

– И встать на колени! – съязвила Дарья.

Он с сожалением посмотрела на жену.

– Из тебя так и лезет желчь. Почему я раньше не распознал тебя?

* * *

Ира положила трубку. Елена Владимировна заметила, как побледнело ее лицо.

– Не горячись, доченька, и не держи зла на родителей. Они по-своему правы. Я сама лично обиду на твого мать не держу. Ее можно понять. Поезжай. Надо помириться.

– Я не поеду! – решительно произнесла Ира.

Елена Владимировна поняла, что сейчас с ней бесполезно разговаривать,

– Спокойной ночи, доченька. Может, утро принесет в наш дом радость.

Утром они услышали шаги. Елена Владимировна быстро накинула на себя халат, вышла. На кухне Анастасия готовила травяное лекарство.

– Доброе утро!

Анастасия, не поворачивая головы, молча кивнула, взяла стакан, наполненный лекарством, пошла к Олегу. На кухню заглянула Ира.

– Что она говорит?

– Молчит.

Опять потянулись томительные минуты и часы, а Анастасия не выходила от Олега. Но вот Ира услышала, как открылась дверь. Она и Елена Владимировна замерли. Войдя в кухню, Анастасия, не глядя ни на кого, устало села за стол и тихо сказала:

– Я сделала все, что могла.

Они ждали, что она скажет дальше, но та молчала и неподвижно смотрела перед собой. Стояла жуткая тишина. Елена Владимировна услышала биение собственного сердца. Анастасия подняла голову, посмотрела на Иру.

– На ноги его поставишь сама. Чтобы оживить его ноги, потребуется много времени и труда. Делай, как написано в старинной рукописи. Лекарство я тебе пришлю. Иди к нему, он тебя ждет.

Ира вскочила и стремительно побежала к Олегу. Когда вбежала в комнату, от увиденного стала, как вкопанная. Свесив ноги с кровати, Олег сидел и, улыбаясь, смотрел на нее.

– О Господи! – раздался позади голос матери. Она подошла к сыну, опустилась на колени, обхватила руками его ноги и зарыдала.

Ира, прислонившись к косяку двери, тоже тихо заплакала. Потом она пошла на кухню, опустилась на колени перед Анастасией, хотела ей что-то сказать, но слезы душили ее. Анастасия молча провела рукой по ее голове. Не видела Ира, что и у той в глазах стояли слезы.

После обеда в прихожей раздался звонок. Ира, открыв дверь, увидела бабушку. Она бросилась к ней и, обнимая ее и плача, прошептала:

– Бабуля, он уже…

Анна Дмитриевна вошла в комнату Олега. Тот догадался, что это и есть бабушка Иры.

– Здравствуй, сынок.

– Здравствуйте.

Анна Дмитриевна выложила на стол пакет с фруктами, села рядом, ласково улыбнулась.

– Когда встанешь на ноги, тогда и сыграем свадьбу. Не возражаешь?

– Нет, – не раздумывая и ничему не удивляясь, ответил Олег.

– Тогда все зависит от тебя.

Через два дня Анна Дмитриевна и Анастасия собрались в дорогу. Провожая Анастасию, Елена Владимировна спросила:

– Как мне отблагодарить тебя?

Анастасия обняла ее и, ни слова не говоря, вышла.

Ира и Игорь Анатольевич поехали провожать сибирячек. На вокзале Анна Дмитриевна взяла сына под руку, отвела его в сторону. Ира, стоя возле Анастасии, видела, как бабушка что-то говорила отцу, а тот, опустив голову, молча слушал ее.

– Ира! – позвала Анна Дмитриевна.

Она подошла к ним.

– С родителями помирись. Хорошо?

Ира, опустив голову, молчала.

– Ты слышишь меня?

– Да, бабушка.

– Дай руку!

Ира протянула ей руку. Та надела на ее палец бриллиантовое кольцо. То самое.

– Будет трудно, разрешаю вновь его продать.

– Мама, успокойся, – подал голос Игорь Анатольевич. – Думаю, дело до этого не дойдет.

Когда подошел поезд, Ира, обнимая Анастасию, тихо прошептала:

– Родится дочь, назову вашим именем! Если сын – назову именем парня, которого вы любили.

Та ничего не ответила, только глаза ее повлажнели.

Поезда уже не было видно, а Ира все стояла и смотрела ему вслед. К ней подошел Игорь Анатольевич.

– Ира, поехали домой.

– Нет, папа. Я туда больше не вернусь, – она повернулась и пошла по перрону к подземному переходу.

Он догнал ее.

– Ира, прошу тебя!

Она грустно посмотрела на отца.

– Может, когда-нибудь и вернусь, но только не сейчас.

* * *

Спустя две недели, придя на тренировку, Ира не увидела в спортзале Обухова. Она подошла к хореографу.

– Татьяна Алексеевна, а Константин Петрович еще не приехал?

– Нет. Звонил из Москвы. Сказал, что прилетит к концу недели.

– А что он там делает?

– Работает с Кнышем. Хочет с ним обсудить все твои комбинации на снарядах и на вольных. Предупредил меня: до его приезда мы с тобой основательно должны поработать над вольными. В конце ноября матчевая встреча с румынскими гимнастами, а после Нового года – с американцами. Тебе основательно надо подготовиться.

Обухов прилетел в субботу вечером, позвонил Ире и сказал, что тренировка в понедельник. Обухов спешил. Кандидатов в сборную страны было предостаточно, и он боялся, что к отборочным соревнованиям они не успеют освоить новую обязательную программу. Ира сама прекрасно понимала это и делала все, что требовал тренер. Порою тренировки так изматывали ее, что она с трудом добиралась домой, где ей предстояло еще не меньше двух-трех часов работать с Олегом. Однажды Ира, массажируя его ноги, чуть не уснула. Олег заметил это.

– Ира, на сегодня хватит!

Она устало посмотрела на него.

– Можно, я спать пойду?

– Иди, я сам поработаю.

Когда в комнате Иры зазвенел будильник, Елена Владимировна тоже проснулась. Она знала, что девушка ходит на тренировки. Ира ей давно об этом сказала, предупредила, чтобы Олег об этом не знал. Но Олег давно сам догадался. Елена Владимировна прислушалась. Было тихо. «Наверно, не слышала будильник», – подумала она и пошла ее будить, Та с трудом поднялась, пошла в ванную, умылась холодной водой, оделась, выскочила на улицу и побежала в спортшколу. В спортзале ее встретил Обухов.

– Хочешь, порадую?

– Я уже догадываюсь, – ответила она.

– Интересно, о чем это ты догадываешься?

– Нас приглашают на отборочные соревнования.

– Вот и ошиблась. Нам поролоновые маты дают.

У Иры заблестели глаза. Она давно об этом мечтала. От жестких матов постоянно болели пятки.

– Обещали к обеду привезти. И знаешь, кто помог приобрести их? Твой отец. Вчера мы с директором ходили к нему на прием. Попросили помочь с деньгами для приобретения матов. Он тут же позвонил главбуху и за считанные минуты вопрос был решен. Кроме того, он пообещал помочь приобрести новые брусья, спортивную форму. Честно говоря, такого щедрого подарка мы и не ждали.

Когда Ира пришла на вечернюю тренировку, на полу уже лежали новые поролоновые маты. Не удержавшись, она прошлась по ним.

– Довольна? – спросил Обухов.

Та кивнула и неожиданно сказала:

– Вот теперь можно поработать и над тройным сальто.

– Даже не думай! – нахмурился тренер.

– Но я хочу включить его в свою программу!

Не слушая ее, Обухов показал на беговую дорожку. Ира начала разминку…

Тренировка подходила к концу. Оставался последний снаряд – бревно. Оно всегда было Ире не по душе. Честно говоря, она просто побаивалась этого непокорного бревна. Обухов знал об этом и постоянно находился рядом.

Сегодня, как обычно, Ира делала различные элементы на бревне. Вот перед соскоком на мгновение замерла, вот, взмахнув руками, побежала по бревну и, оттолкнувшись ногами, взлетела над ним. Обухов сразу понял, что толчок ногами был слабый и Ира не успеет сделать двойное сальто, а значит, спиной упадет на маты. Он отчаянно рванулся к ней, но было поздно. Та грохнулась на маты. Он подскочил к ней, но Ира поднялась сама и вновь залезла на бревно. Обухов почувствовал, что спина у него совершенно мокрая.

– Хватит! – крикнул он.

Но Ира уже бежала по бревну. На этот раз она оттолкнулась сильнее, высоко взлетела над бревном, сделала двойное сальто, благополучно приземлилась на маты и, резко вскинув руки вверх, крепко устояла на ногах. Ира с улыбкой посмотрела на тренера.

– Нормально?

В конце ноября Обухова и Иру вызвали в Москву на тренировочные сборы, для поездки в Румынию. В Москве на отборочных соревнованиях в обязательной и произвольной программе по вольным упражнениям Ира уверенно заняла первое место. После соревнования старший тренер сборной страны Кныш, который пристально следил за выступлением Иры, подошел к ней.

– Молодец! Ты хорошо выступила!

В многоборье Ира заняла четвертое место и была включена в состав сборной страны. И в Румынии она блеснула в своих коронных вольных упражнениях, уверенно заняв первое место.

Домой Ира возвращалась в прекрасном настроении. Сидя в кресле самолета с закрытыми глазами, она мечтала о встрече с Олегом. Потом посмотрела в иллюминатор. Внизу плыли белые облака, в просвете между ними виднелась земля. Ровной лентой проходила дорога, по которой величиной со спичечную коробку медленно двигались машины, рядом с дорогой протекала река. Солнечные лучи отражались от поверхности воды. Ира смотрела на землю, хотела вникнуть в земную красоту, но какая-то неприятная мысль не оставляла ее. Она назойливо вертелась в голове и не давала покоя. Неожиданно, словно вспышка молнии, высветилось в памяти лицо матери и ее голос: «Он не мужчина, и у вас никогда не будет детей! Тогда Ира не придала значения этим словам и только сейчас до нее дошел их смысл. Ей стало страшно, и она крикнула:

– Нет!

Рядом сидевшая девчонка вздрогнула и испуганно посмотрела на нее. Многие пассажиры, повернув головы, посмотрели в их сторону. Крик Иры услышал и Обухов. Он подошел к ней, наклонился, увидел неподвижные глаза на бледном, как мел, лице.

– Тебе плохо? – он дотронулся до ее плеча.

Ира отсутствующим взглядом посмотрела на него. Он надавил на кнопку вызова. К ним подошла стюардесса.

– Принесите, пожалуйста, воды.

Та принесла бутылку минеральной воды, налила в стакан, подала Ире. Ира большими глотками выпила воду, откинула голову на сиденье, закрыла глаза. «Наверное, сон плохой приснился», – подумал Обухов и пошел на свое место.

Неприятная мысль, словно пиявка, всосалась в мозг. Ира пыталась избавиться от нее, но не могла. «Он не мужчина!» – как наяву, слышала она голос матери. Открыла глаза и, чтобы отогнать наваждение, лбом прислонилась к стеклу иллюминатора. Почувствовала холод, но не облегчение. Неужели это правда? Она стала анализировать поведение Олега и неожиданно задала себе вопрос: «Почему у него такие холодные губы? Почему не отвечает на мои поцелуи?» Вспомнила и эпизод с Анастасией, когда на перроне вокзала она сказала ей, что если родится дочь, то назовет ее Анастасией. У той повлажнели глаза. Почему она заплакала? Почему? Наверное, знала, что он не мужчина. «О, Боже! Только не это!» – в душе застонала Ира. Она была настолько растеряна и подавлена собственными вопросами, что не заметила, как колеса самолета коснулись бетонной полосы.

На автобусе они доехали до центральной части города. Когда вышли из автобуса, Обухов заметил, что Ира чем-то подавлена. Всю дорогу от аэропорта она молчала.

– Ира, что с тобой?

– Ничего, пройдет, – стараясь не смотреть на него, тихо ответила она.

– Завтра тренировки не будет, отдыхай. Жду послезавтра утром. До свидания.

Она кивнула и медленно пошла по тротуару. Шла и думала о встрече с Олегом и вдруг поняла, что боится этой встречи. Чем ближе подходила к дому, тем сильнее ее охватывало волнение. Возле дома она остановилась, села на скамейку.

И вдруг ее осенила мысль: «Сейчас я проверю это!» Она встала и решительно направилась в подъезд. Машинально надавила на кнопку звонка. За дверью, из глубины квартиры раздался голос Олега:

– Входите, открыто!

Она вошла.

– Кто там?

Не отвечая на его вопрос, она поставила чемодан в прихожей и, неслышно ступая, пошла к нему. Олег лежал на кровати с гантелями в руках. Увидев ее, улыбнулся. Она подбежала к нему, наклонилась и прильнула к его губам. Она пыталась возбудить в нем чувства, но губы его по-прежнему не отвечали ей.

Ира с отчаянием спросила:

– Почему ты не хочешь меня целовать?

– Я тебе уже говорил: поцелую, когда встану на ноги.

– Я сейчас хочу! Не хочу ждать.

– Ира, успокойся. Что с тобой? Не успела в дом войти, а уже скандалишь!

Та обмякла, села и неожиданно заплакала. Он взял ее руку и стал гладить.

– Ира, прошу тебя, не надо. Я так ждал тебя.

Она заплакала еще громче. Он растерянно смотрел на нее и не понимал причины ее слез. «Наверное, выступила неудачно», – решил он.

– Как ты выступила?

– Нормально, – вставая, безразличным голосом ответила она. – Я сейчас приму душ и приду к тебе.

Она пошла в ванную, разделась, руками провела по упругой груди, оглядела свое тело с головы до пят. «Если он мужчина, перед такой фигурой не устоит! Будь что будет!» Она открыла дверь и уже собралась вот такой, обнаженной, переступить порог комнаты Олега, но… испугалась. Быстро вернулась обратно, залезла в ванну и холодным душем остудила тело и вместе с ним желание. Но мысли, не дававшие покоя, остались в голове. Она накинула на голое тело халат, пошла к Олегу, села рядом и наклонилась к нему.

– Обними меня.

Он увидел ее обнаженную грудь и закрыл глаза. От Иры не ускользнула его реакция. Наклонившись еще сильнее, она прижалась к его груди, тоже обнаженной. Олег глубоко вздохнул. Не открывая глаза, он тихо произнес:

– Уходи.

– Я не уйду.

Он открыл глаза и, в упор глядя на нее, хрипло сказал:

– Если сейчас не уйдешь, больше ко мне не подходи никогда.

Он сказал это таким тоном, что Ира сразу отрезвела и, ни слова не говоря, вышла.

Она готовила на кухне ужин, а сама мучительно думала о том же: «Мужчина он или нет?»

– А если нет? – вслух произнесла она и замерла от заданного вопроса. Потом, смирившись, так же вслух решила: – Значит, такая моя судьба.

Вечером с работы вернулась Елена Владимировна. С ее приходом Ира немного отвлеклась от тягостной думы. Когда понесла еду Олегу, старалась не смотреть на него. Поставила поднос на стол, села рядом и, не поднимая глаз, сказала:

– Прости.

Он ничего не ответил, тогда она подняла глаза. Олег неподвижно смотрел в потолок.

– Олег, ужин остывает.

– Я не хочу.

Она поняла, что он не хочет с ней разговаривать, пожелала ему спокойной ночи и вышла. Как только легла в постель, вернулись прежние мысли… Лишь под утро она впала в дремоту.

Утром Елена Владимировна, увидев ее, обеспокоенно спросила:

– Ты не заболела? Что-то бледная очень…

– Голова немного побаливает.

– Я сейчас таблетку дам.

Ира выпила цитрамон, зашла к Олегу. Тот занимался с гантелями.

– Доброе утро.

Олег, не глядя на нее, молча кивнул.

– Олег, пора тебе на улицу.

– Нет? – резко произнес он. – Умру, но в инвалидную коляску я не сяду!

Она удивленно посмотрела на него.

– Почему?

– Я сказал, что не сяду.

– Ты что же, все время будешь сидеть дома?

– Да. На улицу выйду только на своих ногах.

– А я уже договорилась с папой, что он достанет тебе импортную коляску.

– Звони ему и скажи, чтобы он этого не делал.

– Олег, ну что здесь такого? Я буду рядом. Два года ты уже солнца не видел.

– Если и десять лет не увижу, ничего страшного, оно никуда не убежит.

Олег был неправ, но Ира не стала переубеждать его, поняв, что это бесполезно.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Давай с часик позанимаемся, и я побегу в институт. Скоро у меня зачеты, а я сильно отстала.

– Тебе и так автоматически поставят зачеты.

– Я в этом не сомневаюсь, но мне самой нужны знания, чтобы со временем ставить на ноги таких, как ты.

Ира пыталась не думать о том, что Олег «не мужчина», но ничего не выходило. Она решила поехать к тому толстому нейрохирургу и прямо, глядя ему в глаза, задать вопрос: «Почему родителям вы сказали, что Олег, как мужчина, лишен «потенции»? «Да, я так и поступлю! Пусть он объяснит мне!»

На следующий день Ира вошла в кабинет к нейрохирургу Шишкину.

– Здравствуйте. Можно мне с вами поговорить по поводу Олега?

Тот молча указал на стул. Она села, но как только встретилась с его любопытным взглядом, у нее отпало желание рассказывать, с какой целью пришла. Шишкин ждал, когда она заговорит. Не дождался и, усмехнувшись, спросил:

– Надеюсь, вы пришли ко мне не в молчанку играть?

– Я передумала. Извините, – она встала и быстро вышла.

На улице Ира глубоко втянула в легкие свежий морозный воздух. «Дура! – обозвала она себя. – Боже мой, какая же я дура!»

На следующий день, как только Ира приступила к разминке, Обухов понял, что она по-прежнему чем-то озабочена. Когда Ира на бревне делала упражнения, Обухов увидел ее глаза и понял, что та мысленно в другом месте. В подтверждение его догадки она завалилась на простом элементе и упала с бревна. Правда, быстро поднялась и вновь полезла на бревно, но он скомандовал:

– Слезай!

Ира вопросительно посмотрела на него.

– Я сказал, слезай, – более требовательно произнес он.

Она спрыгнула на маты.

– Что с тобой?

Ира, стараясь на смотреть тренеру в глаза, неопределенно пожала плечами.

– Иди домой, придешь завтра.

Но и на следующий день Иру невозможно было узнать. Тренировка не получалась. Обухов окончательно убедился, что ее что-то угнетает. Он попытался втянуть ее в разговор, но та молчала. После безуспешной попытки выведать у нее причину такого настроения он не выдержал и сказал:

– Если так будешь тренироваться, в Штаты не поедешь!

– Мне все равно, – равнодушно ответила она.

Обухов, ошарашенный таким ответом, спросил:

– Может, тебе и Олимпиада не нужна?

– Мне все равно, – тихо повторила она.

Обухов увидел, как повлажнели ее глаза.

– Ира…

Но та, не слушая его, побежала в раздевалку. Он пошел следом. Ира, стоя возле окна, плакала. Обухов обнял ее за плечи.

– Успокойся. Не знаю, что творится у тебя на душе, но верю, что все будет хорошо. Ты только не отчаивайся. Слышишь? Все будет хорошо! Иди домой.

На пути к дому Ира неожиданно решила зайти к Тане Гридиной. В детском магазине купила заводную машинку – подарок для малыша. На звонок дверь открыла Таня. Увидев подругу, обрадовалась.

– Ты почему так долго не приходила? – тут же упрекнула она Иру.

– Времени не было.

Таня с восхищением окинула взглядом подругу.

– Какая ты красивая!

– Нашла красавицу! – горько усмехнулась Ира. – Где твой карапузик?

Они зашли в зал. Малыш играл на ковре. Ира взяла его на руки.

– Какой ты уже тяжелый!

Тот вылупил на нее свое глазенки.

– Держи! – Ира протянула ему машинку.

Малыш взял ее и стал разглядывать. Ира расцеловала его, опустила на ковер.

За чашкой чая подруги разговорились. Вернее, говорила одна Таня, и все ее рассказы были про сына. Неожиданно Ира прервала ее:

– Таня, а как мне узнать, в каком состоянии его половое здоровье?

– Чье? – удивленно спросила Таня.

– Я про Олега говорю, – Ира рассказала, что ее тревожит.

Татьяна, не долго думая, посоветовала:

– А ты ночью разденься догола и к нему в постель. Как только он увидит тебя обнаженной, у него непроизвольно сработает мужское достоинство. Я это по собственному мужу знаю.

– Ничего из этого не получится. Он выгонит меня.

– А ты попробуй.

– Нет, в постель я к нему не полезу.

– Тогда целуй его тело, ласкай руками… Обязательно возбудится.

– А если нет?

– Тогда он не… – но увидев напряженный взгляд Иры, подруга вовремя спохватилась: – Тогда не знаю, чем тебе помочь.

После некоторого молчания Таня спросила:

– А если он окажется не мужчиной, что тогда будешь делать? Уйдешь?

Ира ответила не задумываясь, словно ответ был давно уже ей известен:

– Оживила руки, оживлю и остальное.

На следующий день Обухов, как обычно, рано утром пришел в спортзал. Переоделся и стал ждать Иру. Проходило время, а ее не было. Он посмотрел на часы. «Все, не придет!» Не пришла она и на вторую тренировку. Это его озадачило, и он позвонил ей домой. Трубку подняла ее мать.

– Дарья Александровна, вас беспокоит Обухов. Если Ира дома, можно ее к телефону?

– Ее нет.

– У меня к вам просьба: как только она придет, пусть позвонит в тренерскую или ко мне домой.

– Хорошо.

Но он так и не дождался звонка и снова набрал номер квартиры Наумовых.

Трубку вновь подняла Дарья Александровна,

– Это снова Обухов вас беспокоит. Позовите, пожалуйста, Иру к телефону.

– Ее нет.

– А когда она придет?

В трубке было тихо. Он терпеливо ждал ответа, но вместо него услышал короткие гудки. «Наверное, поссорились», – решил он. Два дня он ждал Иру. Не дождавшись, пошел в институт. Рано утром он уже стоял у входных дверей. Мимо нескончаемым потоком шли студенты, он даже боялся прозевать Иру.

– Константин Петрович! – услышал он позади себя.

Перед ним стояла Ира. Они отошли в сторону.

– Я звонил тебе домой, твоя мать сказала, что тебя нет дома, и я…

– Я давно там не живу. Я живу у Олега Ивановича.

– Честно говоря, ничего не могу понять. Может, объяснишь?

– Мне надо идти.

– А на тренировку когда придешь?

– Наверное, никогда.

Обухов пристально посмотрел на нее.

– Ира, что случилось? Может, моя помощь нужна?

Та ничего не ответила и, не оглядываясь, побежала по ступенькам в институт. Обухов стоял в растерянности и не знал, что предпринять. Потом решился.

Он поднялся на пятый этаж дома, где жил Олег, позвонил. В ответ услышал:

– Открыто, входите.

Обухов осторожно открыл дверь.

– Кто пришел? – спросили из комнаты.

Обухов узнал голос Олега.

– Олег Иванович, это я, Обухов. Можно к вам?

– Проходите.

Они встретились так, будто расстались вчера.

– Как жизнь? – спросил Обухов.

– Если это жизнь, го что тогда в аду? – с юмором отозвался Олег.

– Терпи. Придет время, и ты вернешься к нормальной жизни.

– Вы в этом уверены?

– Уверен. И знаешь, почему? Этого хочет Ира. Она живет этой надеждой.

По лицу Олега пробежала грустная улыбка. Обухов сменил тему разговора.

– Олег, мне твоя помощь нужна. После Москвы Ира резко изменилась. Тренируется без желания, постоянно чем-то озабочена. Может, вы поссорились?

– Да нет, у нас все в порядке.

– В понедельник я был вынужден прервать тренировку и отправить ее домой. И с тех пор она перестала приходить в спортзал. Я пришел к ней в институт. Только что разговаривал с ней, и она заявила, что больше тренироваться не будет. А ведь у нее есть шанс поехать на Олимпиаду. Помоги мне вернуть ее в спортзал.

– Не знаю, что и сказать. Я сам заметил, что из Москвы она приехала чем-то обеспокоенной. Пытался поговорить с ней, но она от разговора уклонилась.

– Если не секрет, почему Ира не живет дома?

Олег коротко рассказал о конфликте с родителями. Обухов попрощался с ним и направился к выходу, но возле дверей обернулся.

– Прошу тебя, сделай все, чтобы она пришла на тренировку. Скоро поездка в Штаты, а после подготовка к олимпийским играм. У нее есть все шансы стать олимпийской чемпионкой. Ты меня не раз выручал, выручи и сейчас.

– Хорошо, я поговорю с ней. Не переживайте, она придет.

После занятий в институте Ира сразу пришла домой. Села возле Олега и грустно посмотрела ему в глаза.

– Знаешь, что мне сейчас хочется?

– Поцеловать меня, – улыбнулся он.

– На этот раз ты не угадал. Я хочу выспаться.

– Это не проблема. Иди спи сколько душе угодно. Спешить тебе больше некуда.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Ровным счетом ничего.

– Олег, ты что-то не договариваешь?

– Почему перестала ходить на тренировки?

– Кто тебе сказал?

– Твой тренер. Ира, объясни, наконец, что с тобой происходит?

– Со мной все нормально, – уклонилась она от ответа. – Я просто очень устала.

– А как же с мечтой?

– Мечта останется мечтой.

Олег молча смотрел на Иру, а та, думая о своем, устремила неподвижный взгляд на окно.

– Если ты устала от меня, я давно тебе советовал уйти и жить нормальной человеческой жизнью. К этому я давно готов. Я и так перед тобой в большом Долгу за все, что ты сделала для меня.

Ира с укором посмотрела на него.

– Ты же прекрасно знаешь, что я никогда от тебя не уйду. Зачем об этом понапрасну говорить?

– Хорошо, я беру свои слова обратно. Но, может, тогда объяснишь, почему ты такая подавленная? Если скучаешь по родителям, иди к ним. Я буду рад, если вы помиритесь…

– Олег, неужели ты не догадываешься, что меня мучает?

– Честно говоря, нет.

– Только одно: почему ты не хочешь меня целовать? Неужели у тебя ко мне, как к женщине, нет желания? Или ты…

Она остановилась на полуслове, не решаясь продолжать дальше. Олег улыбнулся.

– Ты хочешь спросить, не импотент ли я?

Она ничего не ответила, отвернулась. Неожиданно он громко засмеялся. Ира вздрогнула, повернулась к нему. Тот неудержимо продолжал смеяться. Она впервые слышала его заразительный смех… Постепенно Олег успокоился и, в упор глядя на нее, спросил:

– Наверное, кто-то тебе нашептал, что я не мужчина. Признайся, так было?

Она молча кивнула.

– А теперь запомни, что я тебе скажу. В этом я здоров. Можешь не сомневаться.

– А ты докажи!

– Нет, я прикоснусь к тебе лишь тогда, когда встану на ноги.

– Я сейчас хочу, – стыдясь своей смелости, стараясь не смотреть на него, прошептала она.

– Нет, будет так, как сказал я,

Немного погодя он взял ее руку и, нежно целуя, произнес:

– Я люблю тебя! – и, притянув ее к себе, стал страстно целовать в губы.

Ира впервые в жизни ощутила необыкновенную сладость и вместе с ней головокружение. Они неудержимо целовали друг друга. Ира почувствовала, как Олег от желания задрожал. Продолжая его целовать, она легла рядом и стала расстегивать на себе кофточку. Она сама горела желанием. Ее рука медленно скользнула вниз и коснулась его упругого мужского достоинства…

Олег моментально пришел в себя и с силой оттолкнул Иру так, что она упала с кровати.

– Олег…

Но он, опираясь на руки, подтянулся к спинке кровати.

– Уходи… И никогда больше не позволяй себе подобного.

Но та, не обращая внимания на его слова, не скрывая своей радости, наклонилась к нему и шепотом произнесла:

– Если бы ты знал, как мне хорошо!

Они услышали, как в прихожей открылась дверь. Ира вскочила и стала застегивать кофточку.

– Вы ужинали? – спросила заглянувшая к ним Елена Владимировна.

– Нет, мама. Мы ждали тебя.

Когда мать вышла, Олег, посмеиваясь, сказал:

– Ты на себя в зеркало посмотри! Красная, как рак.

Ира встала, подошла к зеркалу. С разных сторон осмотрела себя и лукаво улыбнулась.

Свет мой зеркальце, скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?

Она повернулась к нему.

– Что ты ответишь?

Олег продолжил ей в тон:

– Ты, конечно, спору нет…

Он замолчал.

– А дальше? – спросила Ира.

– Не помню.

– А ты своими словами.

– Ну, красивая…

– Как грубо! – Ира наморщила лоб. – Надо было в школе учить Пушкина… Олег, только ответь честно. Когда я зашла к тебе в спортзал и ты увидел меня, сразу влюбился?

– Даже в мыслях не было. Но мне понравились твои глаза.

– Почему?

– Не знаю. Я до сих пор не могу привыкнуть к твоим глазам. От них исходит такое тепло… Они словно зовут к себе.

– А я, как только увидела тебя, сразу влюбилась! А ты меня когда полюбил?