Текст книги "Рождение Глубинных (СИ)"
Автор книги: Салават Булякаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16. Школы Глубин
Кадр был статичным и аскетичным. Алексей сидел в том же кресле на мостике «Утренней Зари», но на сей раз за его спиной не было видно океана – лишь темная, глухая стена, подсвеченная мягким контровым светом. Он хотел, чтобы ничто не отвлекало от сути. Его лицо было серьезным, почти суровым. Перед ним на столе лежала прозрачная стеклянная кружка, наполненная чистой водой. Она стояла как медицинский экспонат, символ предстоящего перехода.
– Если вы смотрите это обращение, – начал Алексей, и его голос звучал не как у учителя, а как у хирурга перед сложной операцией, – значит, вы прошли первые два этапа. Ваша кожа научилась ощущать воду как источник жизни. Ваше сознание обрело власть над плотью. Но теперь перед вами последний барьер. Самый опасный. Самый психологически трудный. Барьер, установленный миллионами лет эволюции.
Он взял кружку с водой, но не стал пить. Он просто смотрел на нее, как на ключ от последней двери.
– Ваши легкие. Мешок с воздухом, который тянет вас наверх, как пробку. Пока он наполнен воздухом, вы – гость в доме океана. Пленник поверхности. Чтобы стать хозяином, чтобы войти в его глубины как равный, вы должны освободиться от этой последней связи со старым миром.
Он поставил кружку обратно на стол. Звук был громким в намеренной тишине.
– Третий урок – не о том, как задерживать дыхание. Он о том, как его… выдохнуть. Навсегда. И вдохнуть вместо него саму стихию.
Алексей поднялся и отошел от стола. Камера последовала за ним к большому резервуару, установленному в рубке – прозрачной цилиндрической емкости, напоминающей гигантскую пробирку. Она была наполнена морской водой.
– Внимание, – его голос стал жестким, металлическим. – То, что вы увидите, – не трюк. Это физиологический процесс. Крайне опасный для неподготовленного организма. Никогда не пытайтесь повторить это без страховки. Малейшая паника – и вы умрете. Ваш мозг не успеет переключиться. Это точка невозврата. Вы либо становитесь Глубинным, либо перестаете быть вообще.
Он вошел в резервуар. Вода достигла его груди. Он повернулся лицом к камере, его черты были напряжены волевым усилием.
– Вы делаете полный, спокойный выдох. Обычный выдох, как будто засыпаете. И затем… вы расслабляете гортань. Вы позволяете воде войти. Медленно. Плавно. Вы не вдыхаете ее силой. Вы принимаете ее.
Он закрыл глаза, сделал последний глубокий выдох. Его грудная клетка сжалась.
И затем он сделал это.
Это было медленное, почти незаметное раскрытие. Его рот приоткрылся, и вода тонкой струйкой хлынула внутрь. Камера сняла крупный план: его лицо оставалось спокойным, лишь легкая судорога пробежала по шее, которую он тут же подавил. Было видно, как вода заполняет его рот, как движется кадык, совершая глотательное движение.
Это зрелище было глубоко противоестественным, отталкивающим на животном уровне. Инстинкт кричал: «НЕТ!»
Но Алексей не закашлялся. Не захлебнулся. Его легкие, видимые через кожу и мышцы грудной клетки, наполнились водой. Они расширились, приняв новый наполнитель. И тогда произошло невероятное. Его тело обрело статуарную неподвижность. Исчезла плавучесть. Он висел в толще воды, абсолютно нейтральный.
Он открыл глаза. Его взгляд был чистым, ясным. Он поднял руку и медленно провел пальцем по горлу, словно показывая: «Путь свободен».
Закадровый голос зазвучал снова, ровный и поясняющий:
– Не пытайтесь повторить это сразу. Ваш мозг должен принять новую реальность. Сначала учитесь просто лежать на дне мелководья с пустыми легкими. Когда этот этап перестанет вызывать панику, можно пробовать. Помните: это не самоубийство. Это метаморфоза.
Он провел под водой еще несколько минут, просто паря, а затем так же медленно и осознанно начал процесс обратного замещения. Вода покинула его легкие. Он вышел из резервуара, и его первое дыхание было глубоким и шумным – осознанное возвращение в другую среду.
Он вытер лицо полотенцем и снова посмотрел в камеру.
– Урок третий завершен. Теперь вы знаете конечную цель. Дорога к ней – самая трудная. Идите по ней осторожно. Ваша жизнь – единственный инструмент для этого путешествия.
Он выключил запись. На столе осталась стоять нетронутая кружка с водой. Символ старой жизни, которой больше не существовало.
Тишину на мостике «Утренней Зари» вновь заменил нарастающий гул. Но на этот раз это был не гул планеты, а гул конкретной части суши, расположенной на другом конце океана. Гул зарождающейся индустрии.
Австралия. Огромный континент, большую часть населения которого всегда тянуло к океану. Здесь урок Алексея упал на благодатную почву. Не просто на любопытство, а на многовековую культуру серфинга, дайвинга и жизни у кромки воды.
Первыми откликнулись энтузиасты. В Сиднее, Мельбурне, Брисбене стали стихийно собираться группы людей. Они находили друг друга через форумы и хештеги. Местами встреч были пустынные пляжи на рассвете, тихие бухты.
Но после урока о дыхании водой все изменилось. Появился спрос на безопасность, на методику. И рынок немедленно отреагировал.
Бывшие инструкторы по йоге и медитации теперь предлагали курсы «Глубинной концентрации». Их реклама пестрела словами: «Пробудите спящую ДНК!», «Откройте в себе Атланта!».
Инструкторы по дайвингу, чьи услуги по аренде аквалангов стали никому не нужны, быстро переквалифицировались. Теперь они предлагали «Безопасное погружение по методу Петрова» с индивидуальной страховкой.
Появились и настоящие фанаты. Как, например, бывший серфер по кличке Шарки, который создал «Прибрежную Академию Глубинных» в своем гараже в Байрон-Бей. Его методы были грубыми, почти армейскими. «Боль – это просто память старого тела! Выше голову! К черту, вы поняли!» – кричал он своим подопечным.
Соцсети взорвались новым витком контента. Хештег #DepthSchool стал мегапопулярным.
@OceanBorn_AU выкладывала эстетичные видео, как она грациозно парит в бассейне с пустыми легкими под медитативную музыку. «День седьмой. Легкие наполнены светом… и водой. Я – океан».
@AussieMudCrab снимал комедийные ролики о своих неудачах: «Пытался повторить за Алексом. Вдохнул воду. Выкашлял пол-бассейна. Жена сказала, что я похож на мокрого кота. Иду на вторую попытку!»
Возникали свои ритуалы, своя мода – плавки и купальники с символикой волны или акулы. Рождался новый сленг: «сухпайки» (те, кто не мог измениться), «ныряльщики» (новички), «глубинники» (продвинутые ученики).
Алексей наблюдал за этим с холодной отстраненностью стратега. Он видел, как его учение превращается в товар, в развлечение, в моду. В каком-то смысле это было кощунственно. Но он видел и другое.
Он видел сообщение от пожилого рыбака из Тасмании: «60 лет в море, а думал, что знаю о нем все. Оказалось, я даже не здоровался с ним правильно. Спасибо, парень».
Индустрия рождалась уродливой, коммерциализированной и небезопасной. Но под этим слоем шума происходило нечто настоящее. Рождалось сообщество. Люди, разбросанные по огромному континенту, чувствовали себя частью чего-то большего.
И Алексей понимал, что запустил механизм, который уже невозможно остановить. Он бросил в мир семя, и теперь оно прорастало сотнями независимых ростков. Осталось лишь направить эту бурлящую энергию в нужное русло. Дать им не просто чувство общности, а Великую Цель.
Тишина на мостике «Утренней Зари» была обманчивой. Внутри Алексея бушевала буря холодного, безжалостного анализа. Он наблюдал за австралийским хаосом, и его мысли работали с точностью штурманского компьютера.
Я смотрю на них и вижу не учеников, не последователей. Я вижу живой щит. Каждый человек, сумевший повторить хотя бы часть того, что могу я, – это гвоздь в крышку гроба интереса «Мицубиси» ко мне лично. Их охота была основана на уникальности товара. Что будет с ценностью алмаза, если песок на пляже внезапно начнет превращаться в бриллианты? Он обесценится. Моя единственная защита – сделать себя не уникальным, а первым. Первым в длинной очереди таких же, как я.
Он мысленно проигрывал возможные ходы корпорации.
Сценарий 1: Продолжение охоты. Бессмысленно. Даже если его схватят, в мире уже будут тысячи тех, кто обладает сходными навыками. Его знания перестают быть эксклюзивными.
Сценарий 2: Попытка контроля. Как запатентовать дыхание водой? Это стихия, и она не поддается корпоративному менеджменту.
Сценарий 3: Уничтожение явления. Как отличить «глубинного» от обычного человека? Это сплотит их еще сильнее.
Вывод был ясен. Массовизация его дара была единственной верной стратегией. Он вел информационную войну, и его оружием была сама эволюция.
Но одного лишь распространения знаний было недостаточно. Чтобы движение стало по-настоящему массовым, нужна была приманка попроще. Приманка, которая испокон веков заставляла людей бросать дома и плыть к черту на рога.
Золото.
Идея созрела в его сознании. Он посмотрел на архив своих записей. Там лежали те самые, не вошедшие в официальные отчеты кадры с «Синсё-мару»: золотые слитки, рассыпающиеся из сгнившего сундука. Это был символ. Символ богатства, лежащего буквально под ногами, которое до сих пор было недоступно.
А теперь эта охрана переставала быть абсолютной.
Его следующий шаг был очевиден. Нужно было бросить эту приманку в бурлящую воду австралийских школ. Превратить духовных искателей в авантюристов. В новых пиратов. В золотоискателей XXI века, вооруженных не кирками, а жабрами.
Я дам им не просто новую жизнь. Я дам им новую мечту. Древнюю, как мир, и потому – неистребимую. Они пойдут за золотом, а по пути научатся быть теми, кем должны стать. А я… я получу армию. Не армию солдат, верных мне. Армию вольных стрелков, верных своей жажде наживы. И эта армия будет надежнее любой личной преданности.
Алексей откинулся в кресле. План был готов. Безупречный и безжалостный. Он использовал самые низменные инстинкты людей, чтобы привести их к высшей цели – их собственной эволюции.
Он потянулся к клавиатуре. Пришло время записать самое главное обращение. Обращение, которое должно было запустить новую золотую лихорадку.
Работа началась в полной тишине. Алексей погрузился в цифровые архивы – не как ученый, а как режиссер, подбирающий кадры для самого важного фильма в своей жизни.
Он нашел папку с пометкой «Синсё-мару_Raw». Сырые, необработанные материалы. Те самые кадры, что были слишком откровенны для глянцевого телерепортажа.
Лучик фонаря выхватывал из мрака детали. Почерневшие шпангоуты, зияющая черная пасть в палубе, и из нее – содержимое трюма. Оно светилось. Тусклым, жирным, ядовито-желтым светом. Золото.
Не аккуратные слитки, а грубая, кошмарная роскошь. Бесформенные самородки, слипшиеся в чудовищные комья. Рассыпавшиеся цепи. Тысячи монет, разлетевшиеся по дну, как чешуя гигантской золотой рыбы.
Алексей увеличил изображение. Камера запечатлела каждую царапину на металле. Это было не абстракция. Это было богатство. Осязаемое, тяжелое, слепящее.
Он взял этот кадр – самый откровенный, самый алчный – и сделал его основой.
Затем он перешел к графике. На темный экран легла карта мира. Потом на ней начали проступать линии. Тонкие, как паутина, они тянулись через океаны.
Линия 1: Из Веракруса и Гаваны – через Атлантику – к берегам Испании. Маршрут «Золотого флота».
Линия 2: Из Гоа и Калькутты – вокруг мыса Доброй Надежды – в Лиссабон и Амстердам. Путь португальских и голландских каракк.
Линия 3: Из Манилы в Акапулько. Маршрут манильских галеонов.
Линия 4: Из Кантона и Шанхая – в Лондон. Британские клиперы.
Он анимировал их. Крошечные, стилизованные кораблики поплыли по этим линиям. И затем – начали исчезать. Один за другим. Каждое исчезновение сопровождалось сухой текстовой выжимкой:
«Нуэстра Сеньора де лас Мерседес», 1804 г. – 500 000 золотых монет.
*«Сан-Хосе», 1708 г. – 11 млн песо золотом и серебром.*
«Тильбюри», 1765 г. – груз индийских алмазов.
Цифры мелькали, накладываясь друг на друга, превращаясь в астрономическую сумму. Это была опись гигантского, неиспользуемого банковского хранилища, раскиданного по дну океана.
И последний штрих. Когда последний кораблик исчез, вся акватория вдоль этих маршрутов усыпалась мерцающими золотыми точками. Тысячами точек. Они лежали буквально в шаге от берега, но за непроницаемой для обычного человека стеной воды.
Алексей остановил запись. Монтаж был готов. От шокирующей реальности кадров с «Синсё-мару» – к гипнотизирующей абстракции карты сокровищ.
Он знал, что сейчас сделает. Он возьмет эту запись и обрежет последние секунды. Ту самую, где карта вся усыпана золотом. Он оставит ее на потом. Для финала.
А сейчас… сейчас нужно было записать обращение. Не учителя. Не пророка. А делового партнера. Человека, открывающего новый, доселе недоступный рынок.
Он поправил камеру и начал говорить. Его голос был спокоен, почти бесстрастен, но каждое слово было рассчитано с точностью до микрона.
– Вы научились дышать. Вы научились видеть в темноте. Вы почувствовали силу, которая отличает вас от всех остальных. Но сила – это лишь инструмент. Скажите, что вы будете с ней делать?
Он сделал паузу, глядя в объектив с легкой, почти циничной улыбкой человека, раскрывающего большой секрет.
– Я покажу вам.
Камера зафиксировала его лицо, но на этот раз в нем не было ни усталой мудрости учителя, ни отрешенности пророка. Взгляд Алексея был острым, цепким. Легкая, чуть кривая улыба тронула уголки его губ – знающая.
– Вы научились дышать. Вы научились видеть в темноте. Вы почувствовали силу, – его голос звучал негромко, но с металлической плотностью. – Сила – это инструмент. Дорогой, сложный, рискованный инструмент. И самый глупый вопрос, который можно задать – «зачем он?». Самый умный – «какую прибыль он может принести?».
Он сделал театральную паузу.
– Веками человечество с завистью смотрело на океан. Из-за его богатств. Тысячи судов, тысячи тонн золота, серебра, алмазов лежат на дне. Они так близко. Порой – в паре сотен метров от пляжа. Но между вами и ними – стена. Стена воды, давления, смерти. Стена, которую нельзя было обойти. До сегодняшнего дня.
На экране за его спиной возникли те самые, шокирующие кадры с «Синсё-мару». Золото, рассыпавшееся по дну, сверкало с вызывающей яркостью.
– Это не музейный экспонат. Это – наличные. Разбросанные, ничьи. Государствам они не нужны – подъем слишком дорог. Корпорациям – нерентабелен. Они принадлежат тому, кто может просто… поднять их. Рукой.
Кадр сменился. На экране поплыла анимированная карта мира с мерцающими золотыми точками.
– Испанские галеоны с сокровищами ацтеков. Португальские каракки с алмазами Индии. Британские клиперы с золотом колоний. Их путь – это дорога из желтого кирпича, проложенная по дну океана. И до сих пор по ней не прошел никто. Потому что для этого нужно не судно. Нужно новое тело. Ваше тело.
Алексей облокотился на стол, его лицо приблизилось к камере.
– Забудьте про офисы. Забудьте про кредиты. Новая экономика будет строиться не на биржах. Она будет строиться на дне. Тот, кто первым освоит эти навыки, станет не просто богатым. Он станет основателем новой аристократии. Аристократии Глубины. Пиратов XXI века.
Его голос снизился до убедительного шепота.
– «Сухие» будут торговать акциями. «Зонеры» – будут поднимать реальное золото. Вам не нужны их разрешения. Вам не нужны их законы. Ваш закон – это ваша способность нырнуть глубже и продержаться дольше всех.
Он выпрямился, и его лицо вновь стало серьезным.
– Но помните. Это не развлечение. Это – профессия. Самая опасная и самая прибыльная профессия на свете. Вашими конкурентами будут не банки, а акулы, течения и глубина.
Он поднял палец, и его взгляд стал пронзительным.
– Я дал вам ключ. Карту. И предупреждение. Не гонитесь за сокровищами, пока не научитесь уверенно чувствовать себя на стометровой глубине. Одна ошибка – и ваше золото достанется следующему. А их, – он кивнул в сторону экрана, – будет много. Очень много. Гонка началась.
Он выключил запись. Эфир ушел в мир. Алексей откинулся в кресле. Он только что бросил в человечество самый древний и мощный вирус – вирус жадности. Он превратил духовный путь в бизнес-план. Это было грязно. Но это было эффективно.
Он знал, что теперь австралийские школы «Глубины» забудут о медитациях. Теперь они будут тренироваться как олимпийцы, спецназовцы и будущие миллионеры. Он создал для них самую мощную мотивацию. И одновременно – надежный щит для себя.
Если предыдущие обращения Алексея вызывали волны, то этот ролик стал подводным землетрясением, породившим цунами, которое смыло старые представления о возможном.
Эффект был мгновенным и тотальным. Социальные сети взорвались. Хештег #GoldRush2_0 стал вирусным за считанные минуты.
Твит от @BrokeSurferBro (Сидней): «БРОСАЮ РАБОТУ В КАФЕ! К черту латте! Куплю гидрокостюм и металлоискатель! Увидимся на дне, ребята! #GoldRush2_0 #DepthHunter»
Пост в инстаграме финансового аналитика: «Пересматриваю инвестиционный портфель. Акции? Крипта? Нет. Самый ликвидный актив ближайшего десятилетия – это навык подводного дыхания. Ищу перспективных «акванавтов» для венчурных инвестиций. #ГлубиннаяЭкономика»
Видео на TikTok от @MelbourneMiner: Парень в ванной с задержкой дыхания, на него сыпятся золотые конфетти. Текст: «Тренируюсь. Моя будущая яхта уже ждет. #ЗолотаяЛихорадка»
«Школы Глубины» в Австралии преобразились до неузнаваемости.
Хаотичные кружки энтузиастов превратились в подобие тренировочных лагерей для спецназа. Вместо медитативных напевов теперь с пляжей доносился резкий голос инструкторов:
– «Давай, слабак! Еще тридцать секунд на выдохе! Ты что, хочешь, чтобы твое золото досталось какому-то новичку из Брисбена? ВЫДОХНИ!»
Цены на курсы взлетели в десятки раз. Появилась жесткая градация: «Базовый курс», «Продвинутый» и «Элитный – Золотая жила». Последний стоил как новый автомобиль.
Возникла целая индустрия снаряжения для «глубинных кладоискателей». Прочные сетчатые мешки, компактные подводные металлоискатели, буи-поплавки для маркировки находок. Реклама кричала: «Всё для Вашего первого миллиона на дне!»
Бывший инструктор Шарки из Байрон-Бей, чья академия теперь называлась «Deep Gold Academy», стал местной знаменитостью. Он снимал мотивационные ролики, стоя по грудь в воде с ржавым якорем:
– «Видишь этот кусок железа? Для «сухих» это хлам. Для нас – это тренажер! Каждый день ты становишься сильнее, а они – стареют в своих офисах! МЫ – БУДУЩЕЕ!»
Власти и СМИ пытались сопротивляться. В новостях показывали сюжеты о «безрассудных авантюристах». Но их голоса тонули в всеобщем ажиотаже. Это было уже не маргинальная субкультура. Это было массовое движение, подпитанное самым мощным топливом – жаждой легкой наживы.
Алексей наблюдал за этим вихрем с холодным спокойствием. Его план сработал с пугающей эффективностью. Он видел, как его учение окончательно превратилось в товар, в билет к богатству. Было что-то циничное в этом зрелище.
Но он видел и другое. Он видел, как десятки тысяч людей, которые раньше вели серую, бесцельную жизнь, теперь имели Мечту. У них горели глаза. Они развивали свои тела, ставили цели, объединялись в команды.
Он разбудил не только «дар», но и дух авантюризма. И теперь эта энергия требовала выхода. Требовала настоящего дела.
И Алексей знал, что должен его им предоставить. Чтобы направить эту лавину в нужное русло. Золотая лихорадка началась. Теперь предстояло найти первую, самую богатую жилу.
Тишина на мостике «Утренней Зари» была иной. Теперь это была тишина командного пункта после отдачи решающего приказа. Воздух был наполнен незримым гулом – гулом тысяч голосов, тысяч сердец, забившихся в новом ритме.
Алексей отслеживал не просто статистику. Он наблюдал за рождением нового социального явления. Карта мира была испещрена очагами кипящей активности. Австралия пылала. По побережью Азии вспыхивали новые точки.
Он видел первые сообщения о попытках. Двое «выпускников» школы в Перте обследовали участок у рифа. Они вернулись ни с чем, но их восторженный отчет собрал миллионы лайков. Другая группа нашла ящик с бутылками виски XIX века. #FirstFind гремел в сетях.
Но вместе с успехами пришли и первые тревожные звоночки. Сообщение о пропавшем без вести парне, который отправился в одиночку. Новость о драке между двумя группами «глубинников», споривших о правах на «перспективный участок».
Я выпустил джинна из бутылки. Я хотел создать щит, а создал новую стихию. Их энергия нуждается в фокусе. В цели. Иначе они перегрызут друг друга или сломают себе шеи.
Он не мог позволить этому движению выродиться в анархию. Нужно было установить правила. Дать направление.
Он включил запись. На этот раз в кадре не было ни карт, ни золота. Только он, на фоне темного иллюминатора. Его лицо было серьезным.
– Я вижу ваш энтузиазм, – начал он. – Вижу первые находки. И вижу первые потери.
Он сделал паузу.
– Золото – это цель. Но это не главное. Главное – ваша жизнь. Та самая жизнь, которая теперь стала единственным инструментом.
Он поднял указательный палец.
– Правило первое: никакого соло. Океан не прощает одиночек. Вы выходите в море минимум втроем. Один ныряет. Другой страхует. Третий управляет лодкой.
– Правило второе: глубина приходит с опытом. Не ныряйте ниже пятидесяти метров, пока не сможете проводить на сорока не менее получаса в полном спокойствии.
– Правило третье: ваше сокровище – ваш партнер. Договоритесь о разделе добычи ДО выхода в море.
Его тон смягчился.
– Вы – первые. Первопроходцы. От ваших действий зависит, станет ли это новой профессией или останется в истории как кровавая безумная лихорадка. Вы добываете не просто металл. Вы добываете будущее.
Он обвел взглядом камеру.
– Учитесь. Будьте осторожны. Доверяйте друг другу. Настоящая охота еще впереди. И самые богатые клады… – он едва заметно улыбнулся, – …я приберег для самых умелых и самых сплоченных.
Он выключил камеру. Предупреждение было отправлено. Теперь это движение обретало не только цель, но и первые контуры структуры, внутренней этики.
Алексей подошел к иллюминатору и посмотрел на темный океан. Где-то там лежали не только сундуки с золотом. Лежали затонувшие корабли с ядерными реакторами, секретные лаборатории. Настоящие сокровища, доступ к которым требовал не алчности, а ответственности.
И он знал, что теперь ему предстоит самый сложный этап. Не просто быть учителем или провокатором. А стать лидером. Тем, кого они уже начали называть Архонтом. Лидером, который должен был повести эту новую, дикую, жадную и полную жизни силу к настоящей цели – не к обогащению, а к рождению новой цивилизации.
Он повернулся от окна. На столе лежали карты. Но уже не карты сокровищ. А карты течений, подводных хребтов и глубин. Карты будущего дома.
Первый этап был завершен. Люди проснулись. Теперь нужно было дать им не просто золото, а землю обетованную. Вернее – воду.
