Текст книги "Рождение Глубинных (СИ)"
Автор книги: Салават Булякаров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Глава 15. Раскол
Тишину на мостике «Утренней Зари» вновь заменил едва уловимый гул. Но на этот раз это был не шум волн или систем корабля. Это был гул самой планеты. Цифровой гул миллиардов голосов, сталкивающихся, спорящих, кричащих в едином виртуальном пространстве.
Алексей откинулся в кресле пилота, перед ним парили несколько голографических проекций – сводки новостных агрегаторов, трансляции телеканалов, горящие чаты форумов. Его сознание, обостренное даром, плыло по этим бурным потокам, как акула, чувствующая кровь в воде. Он был не зрителем. Он был оператором, наблюдающим за последствиями контролируемого взрыва.
И взрыв был тотальным.
Фрагмент теленовостей, канал GBN (Глобальная Вещательная Сеть):
Ведущий с каменным лицом смотрел в камеру. За его спиной висела заставка «МИСТИФИКАЦИЯ ВЕКА?».
«…видеоматериалы, безусловно, впечатляют. Однако у научного сообщества возникает ряд критических вопросов. Где независимая экспертиза? Где данные с датчиков, помимо тех, что показаны в ролике? До тех пор, пока не будет предоставлено вещественных доказательств, мы не можем исключать, что стали свидетелями грандиозной, пусть и технически безупречной, фальсификации…»
Трансляция популярного научно-популярного YouTube-шоу «Разберем на атомы»:
Энергичный ведущий в очках жестикулировал перед графиком ДНК.
«Народ, это же очевидно! Даже если допустить воздействие некоего «Луча» на эпигенетику, мгновенные изменения на таком уровне – это нонсенс! Это противоречит всем известным законам биологии! Мы видим либо подлог, либо… либо нам придется переписать все учебники, и я, честно, не знаю, что страшнее!»
Но был и другой хор. Тихий сначала, но набирающий силу с каждым часом.
Форум выживших после «Судного луча», раздел «Азия-Тихоокеанский регион»:
User «Wave_Singer» (Осака): «Он говорит правду. Я всегда чувствовал… зуд под кожей, когда рядом была вода. Думал, аллергия. А это… это ОНО».
User «Mako23» (Сидней): «Пробовал сегодня утром, как он сказал. Сконцентрировался на руке. Клянусь, пальцы онемели, и кожа стала как бы… плотнее. НА СЕКУНДУ! Но стала! Я не сумасшедший!!!»
User «Тихоокеанский_скиталец» (Владивосток): «У нас тут полгорода смотрят. Старики говорят – морская кровь проснулась. Власти молчат как рыбы».
Алексей переключал каналы. Один из европейских каналов показывал сюжет о массовой истерии в Азии. Другой, американский, обсуждал угрозу биологической безопасности и возможное «вмешательство враждебных сил». Картина вырисовывалась четко, предсказуемо и удручающе.
Раскол.
Он достиг своей цели – его послание услышали. Но он не учел одного: человечество было не готово воспринять правду целостно. Оно тут же раскололо ее на удобные фрагменты, подогнав под старые, привычные шаблоны: для кого-то он стал мошенником, для кого-то – пророком, для властей – угрозой.
Он видел главную проблему, проступающую сквозь восторг одних и ярость других. Ему не верили до конца. Яркого шоу, даже подкрепленного невероятными кадрами, было недостаточно. Скептики требовали воспроизводимых результатов, дотошных объяснений. А его потенциальные последователи – те, кто чувствовал в себе изменения, – тонули в хаосе, не зная, с чего начать, списывая свои первые, робкие успехи на самовнушение.
Их комментарии были полны отчаяния:
«Я пытаюсь дышать, как он, но ничего не выходит!»
«Что со мной не так? Я ведь тоже был в Осаке в тот день!»
«Алексей, научи! С чего начать?»
Он смотрел на эти крики о помощи, плывущие по экрану, и понимал. Фаза сенсации закончилась. Наступала фаза работы. Одного мессиджа было мало. Нужна была система. Доказательная база, выстроенная не на чуде, а на методике. Нужен был не пророк, вещающий с горы, а учитель, спускающийся в толпу. Нужен был понятный, пошаговый путь.
Единое, всепланетное «человечество» было абстракцией. Его реальной аудиторией были те самые испуганные, сомневающиеся, но уже затронутые изменением люди из чатов. Им нужен был не манифест, а учебник.
Он отключил голографические проекции. Гул планеты стих, сменившись привычным шепотом океана. В тишине мостика созревало решение. Он пододвинул к себе клавиатуру. Курсор замигал в строке поиска на его платформе «Голос Глубины».
Пришло время сменить жанр. С документального кино – на практическое руководство. Его следующее послание будет называться иначе.
Он ввел заголовок: «Урок 1: Как услышать океан в себе. Первые шаги.»
Тишина на мостике была обманчива. Алексей сидел неподвижно, уставившись в мерцающую строку с новым заголовком. «Урок 1». Всего два слова, но за ними стояла пропасть. Переход от провозглашения истины к ее преподаванию. От статуса загадочного беглеца – к роли наставника.
Он пролистал свежие комментарии к своему первому ролику. Восторженные возгласы смешивались с отчаянием.
«...это самое прекрасное, что я видел! Спасибо, что открываете нам правду!»
«Я повторил погружение в бассейне. Чуть не утонул. Это ложь?»
«У меня получилось! Кожа на ладонях стала как у моржа! Но всего на минуту... Что я делаю не так?»
«Алексей, с чего начать? Я боюсь...»
Именно эти вопросы, полные надежды и страха, стали для него ключом. Они не требовали нового чуда. Они кричали о необходимости простого, понятного языка. О шагах, которые можно проверить на себе. Осязаемых результатах, которые докажут сомневающимся и укрепят верующих.
Инструкция. Методика. Путь.
Эти слова отдавались в нем холодным, металлическим эхом. Он всегда был ученым, для которого методология была священной. Теперь ему предстояло создать методологию чуда. Описать неописуемое. Разложить магию на составляющие, как некогда разлагал на элементы морскую воду.
Он мысленно представил себе тех, кто ждал от него руководства к действию. Не безликую толпу, а конкретные лица. Напуганный студент из Токио, чувствующий странную тягу к морю. Рыбак с Окинавы, замечающий, что может дольше других задерживать дыхание. Молодая женщина, которая боится признаться врачам, что соленая вода заживляет ее порезы за считанные часы.
Им всем был нужен не гуру, а проводник. Кто-то, кто скажет: «Да, то, что с вами происходит – реально. И вот первый, самый простой шаг, чтобы это проверить».
Алексей поднялся с кресла и подошел к иллюминатору. Океан был спокоен, бескрайнее зеркало, отражающее свинцовое небо. Где-то там, под поверхностью, кипела жизнь, подчиняющаяся иным законам. Таким же сложным и таким же постижимым.
Самый большой парадокс откровения в том, что его невозможно принять готовым. Истину нужно пропустить через себя, как воду через жабры. Один мой прыжок в бездну стоил тысячи слов. Но чтобы другие смогли сделать свой первый шаг, мне придется стать картографом terra incognita собственной сущности. Превратить интуитивное знание тела в азбуку для слепых.
Он вернулся к терминалу. Заголовок «Урок 1» уже не казался ему кощунственным. Он был единственно верным решением. Нужно было найти точку входа. Самый простой, самый безопасный и самый наглядный аспект изменений.
Он откинулся в кресле, закрыл глаза, пытаясь прислушаться к собственному телу. К тем самым первым, едва заметным сдвигам, что начались еще на «Колыбели». Не глобальная перестройка дыхания, не мутация скелета. Нечто меньшее. Что-то, что можно увидеть, потрогать, измерить.
Его взгляд упал на его собственные руки, лежавшие на клавиатуре. На ногти. Обычные, немного неровные от работы с тросами и оборудованием.
И его осенило.
Ноготь. Роговая пластинка. Мертвая ткань, но растущая из живого матрикса. Простая, видимая, понятная каждому биологическая структура. Идеальный объект для первого эксперимента. Изменение ее плотности, структуры, скорости роста – это был микроскопический, но невероятно мощный сигнал. Сигнал о том, что воля может напрямую влиять на плоть. Не магия, а новая биология в действии.
Это будет не шоу. Это будет лабораторная работа. Спокойная, методичная демонстрация. Не прыжок в бездну, а первый шаг по мелководью, который сможет повторить каждый, в ком дремлет тот же потенциал.
Формат родился. «Как стать Глубинным». Не манифест, а практикум. Не ответ на вопрос «что это такое?», а руководство к действию «как это почувствовать?».
Алексей ткнул пальцем в экран, активируя запись. Он смотрел в объектив уже не как беглец или пророк, а как ученый, готовый к сложному, но необходимому эксперименту.
– Я вижу ваши вопросы, – начал он, и его голос звучал удивительно спокойно и собранно. – Вы спрашиваете: «С чего начать?». Начнем с малого. С самого простого. С того, что всегда при вас. Давайте проверим связь между вашим сознанием и вашей плотью. Прямо сейчас.
Он положил свою руку на темную поверхность стола, повернув ладонью вверх. Фокус камеры сместился, заостряясь на его пальцах.
Первый урок начинался.
Камера зафиксировала его на мостике «Утренней Зари». Фоном служила не драматичная гроза, а ровная, бескрайняя синева океана за бронированным стеклом. Спокойствие и ясность – вот что он хотел передать. Алексей сидел прямо, его руки лежали на столе перед ним. Никакого пафоса, только сосредоточенность ученого, готового к демонстрации опыта.
– Я видел ваши комментарии, – начал он. Голос был ровным, лишенным прежней исповедальности, но полным безраздельного внимания. – Многие из вас пишут, что у них ничего не получается. Вы чувствуете отчаяние. Вы спрашиваете: «Почему я? Почему не я?».
Он сделал небольшую паузу, позволяя этим словам повиснуть в воздухе.
– «Судный луч» был точечным воздействием. Он изменил не всех. Но я уверен в другом: он затронул гораздо больше людей, чем кажется. Просто этот дар… этот потенциал у многих спит. Глубоко. И разбудить его страшнее, чем признать его отсутствие. Потому что это значит признать, что ты становишься другим.
Алексей посмотрел прямо в объектив, и его взгляд стал пронзительным, почти физически осязаемым.
– Поэтому мы не будем начинать с большого. Мы не будем пытаться дышать под водой или плыть быстрее акулы. Это придет позже. Если придет. Сейчас нам нужен всего лишь щелчок. Крошечный сигнал от вашего сознания к вашему телу. Подтверждение, что связь существует. Для этого мы выберем самую малую, почти неживую часть вас. Ту, которую вы привыкли видеть каждый день, не задумываясь.
Он медленно, плавно положил правую руку на темную, матовую поверхность стола. Пальцы были расслаблены.
– Мы начнем с кончика мизинца, – сказал он, и его левая рука указала на самый маленький палец правой. – Вся сложность нашего организма, все его тайны – и в то же время вся его послушность – заключены здесь. Вы не изменяете клетки силой мысли. Вы… даете им мягкий, но непререкаемый приказ. Вы пробуждаете в них память. Память о том, кем они могут стать.
Алексей закрыл глаза. Его лицо стало абсолютно неподвижным, черты заострились в концентрации. Дыхание замедлилось, стало почти незаметным. Он не гримасничал, не напрягал мышцы. Он просто… направлял внимание. Вся его воля, все его существо сузилось до одной-единственной точки на кончике мизинца.
– Не заставляйте. Не выдавливайте из себя усилие, – его голос прозвучал тише, но с невероятной плотностью, словно это был не звук, а тактильное ощущение. – Представьте себе… не изменение. Представьте себе идеал. Идеальную форму. Идеальную плотность. Идеальную защищенность. Как будто этот крошечный участок вашего тела должен выдержать давление тонны воды. И он… отвечает. Он вспоминает.
В этот момент камера плавно перешла в режим макросъемки. Изображение на экране заполнила ногтевая пластина мизинца. Сначала это была просто обычная, чуть шероховатая поверхность с едва заметными бороздками.
Алексей молчал. Проходили секунды. Ничего не происходило. Казалось, вот он – провал. Но затем внимательный глаз мог заметить первые изменения. Это был не спецэффект, а медленный, естественный процесс, снятый с высочайшим разрешением.
Матовая поверхность ногтя как будто начала увлажняться изнутри, приобретая легкий, здоровый блеск. Микроскопические трещинки и неровности стали сглаживаться, словно невидимый полировщик работал над каждым атомом. Цвет начал меняться от полупрозрачно-телесного к более плотному, молочно-перламутровому оттенку, похожему на внутреннюю поверхность раковины.
– Он не становится другим, – прошептал Алексей, не открывая глаз. – Он становится… больше самим собой. Таким, каким он должен был быть. Таким, каким его задумал океан.
Камера не дрогнула, запечатлевая это тихое чудо. Рождение новой плоти под властью старой воли. Это было не зрелище. Это было откровение.
Если первое послание Алексея вызвало землетрясение в мире науки и политики, то его «Урок №1» породил цунами в мире, который он никак не ожидал затронуть. Цунами лаков для ногтей, блесток и бесконечных селфи.
Алексей наблюдал за реакцией, и его первоначальное недоумение быстро сменилось горьковатой иронией. Он готовился к спорам с биофизиками, к гневным опровержениям от правительств. Вместо этого его терминалы захлестнула волна розового, золотого и невероятно блестящего контента.
Ученые-океанологи все еще спорили на профессиональных форумах о теоретической возможности кератиновой трансформации. А в это время в социальных сетях бушевала настоящая революция.
Платформа «Инстаграм». Пост популярного бьюти-блогера «Beauty_Oracle» (15 млн подписчиков):
На фото была рука с безупречным маникюром неземного, перламутрово-голубого оттенка. Подпись:
«Всем привет, конфетки! Вы еще смотрите скучные сквиши, пока мир не перевернулся? 😱 Этот цвет я не нашла ни у одного бренда! Это #NailsFromTheDepth, детка! Да-да, тот самый метод «Глубины»! Два часа медитации, и мои ногти стали такими гладкими и прочными, что гель-лак просто отдыхает! 🤯 Спасибо @TheDepthVoice за самый крутой бьюти-хак столетия! Ставлю огонь! 🔥 #ГлубинныеНоготки #БогКрасоты #АлексейНаучи»
Видео на «Тик-Токе» от пользовательницы @TokyoGirl:
Девушка снимала себя на камеру, полную отчаянного энтузиазма. Она уставилась на свой указательный палец, скорчив гримасу концентрации.
«Пытаюсь повторить за Алексей-сенсеем! О боги, это так сложно! Но я чувствую! Чувствую покалывание! Кажется, он становится блестящим! Мама, я становлюсь русалкой!»
Видео заканчивалось тем, что она с визгом тыкала пальцем в камеру, на котором не было видно ровным счетом никаких изменений. Комментарии пестрели смайликами со слезами смеха и словами поддержки.
Хештеги #NailsFromTheDepth и #ГлубинныеНоготки стали вирусными за несколько часов. Посты исчислялись сотнями тысяч. Девушки со всего Тихоокеанского региона, а потом и из других частей света, выкладывали фото и видео своих «успехов». Кто-то хвастался едва уловимым здоровым блеском, кто-то – якобы изменившейся формой ногтевой пластины. Большинство просто веселилось, пытаясь повторить «магический ритуал» и снимая забавные реакции.
Алексея теперь называли не «пророком» и не «ученым». Его называли «богом красоты из бездны», «гуру нейл-арта» и «самым горячим ученым сезона». Его хмурое, сосредоточенное лицо с урока стало мемом: его фото накладывали на флаконы с лаком для ногтей с подписью «Когда твой маникюр стоит дороже, чем твое оборудование».
Величайшие открытия человечества часто находят самые неожиданные применения. Порох предназначался для бессмертия, а стал орудием смерти. Интернет создавался для выживания после ядерной войны, а превратился в гигантскую площадку для котиков и селфи. Теперь мой дар, ключ к новой форме существования, стал… бьюти-трендом. В этом есть циничная гениальность. Они не боятся того, что может сделать их иными. Они видят в этом возможность стать красивее в рамках старого мира. Это не принятие эволюции. Это ее потребление. Но даже такое, поверхностное принятие – это трещина в стене. И через самые маленькие трещины прорастают самые жизнестойкие ростки.
Алексей отключил ленту с восторженными постами. Да, это было не то, на что он рассчитывал. Его попытка донести основы новой биологии выродилась в глобальный флешмоб. Это было абсурдно. Почти оскорбительно.
Но он не мог игнорировать цифры. Охват. Вовлеченность. Миллионы людей, которые вчера и слыхом не слыхивали о «Судном луче», сегодня пытались повторить его упражнение. Они произносили его имя. Они спорили о нем. Они использовали его метод, пусть и в самом примитивном ключе.
Это была народная любовь, странная, наивная и невероятно мощная. Ученые могли спорить, правительства – запрещать. Но нельзя было запретить миллионам девушек мечтать о идеальных ногтях без посещения салона. Его идея, пусть и в искаженном виде, проникала в массы с такой скоростью, о которой он не мог и мечтать.
Он смотрел на экран, где мигало уведомление о новом посте от какого-то бьюти-гуру из Сеула, и понимал: цирк, которого он так боялся, начался. Но это был не тот цирк, что устраивали телепродюсеры. Это было нечто иное – стихийное, народное, неподконтрольное. И в этом безумии был свой, особый смысл.
Вихрь розового блеска и восторженных визгов в соцсетях был лишь поверхностным течением. Под ним скрывалась холодная, безжалостная глубина. И Алексей, как никто другой, знал, как смотреть вглубь.
Он создал простой, но эффективный алгоритм. Программа отсеивала шутки, фейки и посты от тех, кто просто прыгал перед камерой. Она искала конкретные маркеры: геолокацию, детальные описания ощущений («тепло», «покалывание», «зуд»), а главное – визуальные доказательства. Не идеальные ногти из салона красоты, а скромные фото «до» и «после», сделанные дома, при одном и том же освещении. Он искал не красоту. Он искал истину.
Истина оказалась жестокой.
На виртуальном глобусе, проецируемом перед ним, начала проступать карта. Сначала точечно, как веснушки. Сидней. Осака. Сингапур. Манила. Шанхай. Заполненный огнями мегаполис Сеула светился ярким пятном. Несколько тусклых точек на восточном побережье России – Владивосток, Хабаровск. Очень мало. Очень скупо.
Затем программа начала наносить на карту другую информацию. Места, откуда шли отчаянные, гневные или полные боли комментарии.
«Я из Лос-Анджелеса. Сижу пятый час. Ни-че-го. Это развод для азиатов?»
«Милан. Пыталась до головокружения. Мои ногти остались точно такими же. Очень красиво, но это фейк.»
«Кейптаун. Почему у них получается, а у меня нет? Что со мной не так?!»
«Каир. Аллах не сотворил нас русалками. Хватит распространять эту ересь!»
И по мере того как эти данные накладывались на глобус, картина становилась пугающе четкой. Яркое, густое скопление точек покрывало Австралию, острова Юго-Восточной Азии, Японию, Корейский полуостров, восточное побережье Китая. Словно невидимый световой меч прочертил на планете гигантскую дугу, оставив за собой след из биологического потенциала.
А за пределами этой дуги – на всей территории Северной и Южной Америки, Европы, Африки, Ближнего Востока – была тьма. Пустота. Лишь редкие, случайные вспышки, которые при ближайшем рассмотрении оказывались фейками или ошибками.
Граница была не политической. Она была астрофизической. Это была карта ночной стороны Земли на тот роковой момент, когда «Судный луч» пронзил атмосферу. Зона, находившаяся в тени, не получила своей дозы аномального излучения. Их тела остались прежними. Неизменными. Обычными.
Я думал, что несу знание, которое объединит человечество перед лицом общей эволюции. Я был слепцом. Я принес им не объединение, а самый страшный, самый фундаментальный раскол. Я дал им новый критерий для разделения. Не по расе, не по вере, не по богатству. А по самой основе бытия – по биологии. Мы больше не один вид. Мы – «они» и «мы». И моя карта была первым гербом нового мира. Мира, где «мы» обладали даром, а «они» были обречены оставаться в старом.
В чатах и на форумах, которые он мониторил, уже рождалась новая лексика. Сначала робко, с вопросительными знаками.
«А у кого-нибудь из «сухих» регионов получилось?»
«Похоже, мы, «зонеры», действительно избранные.»
Потом увереннее. Сначала как оскорбление, потом как самоназвание.
«Зонеры» (от «зона воздействия»). Те, кто был под лучом.
«Сухие». Те, кто был в тени. Лишенные дара. Оставшиеся на берегу эволюции.
Комментарии из «сухих» регионов быстро сменились от разочарования к гневу, а потом к злобной зависти и страху.
«Значит, они теперь «сверхлюди», а мы так, отбросы?»
«Власти должны взять это под контроль! Это биологическое оружие!»
«Они захотят наши ресурсы! Они же теперь сильнее!»
Алексей отключил проекцию глобуса. Комната погрузилась в полумрак. Он сидел, глядя на свои руки. На те самые ногти, с которых начался этот новый, ужасающий раскол.
Он хотел дать людям свободу. А вместо этого повесил на них клеймо избранности, которое было страшнее любой расовой ненависти. Он не объединил человечество. Он создал два новых, которые смотрели друг на друга через пропасть, которую не мог перешагнуть ни один корабль. Пропасть, выжженную на клеточном уровне.
Тишина на мостике «Утренней Зари» была тяжелой, как вода на многокилометровой глубине. Алексей смотрел на пустой экран, где только что горела роковая карта. Он чувствовал тяжесть этого знания не как интеллектуальное открытие, а как физическую ношу на плечах. Он не объединил. Он разделил. Самым окончательным и бесповоротным образом.
Я ошибался в самом главном. Я думал, что несу свет истины, который ослепит всех одинаково. Но свет всегда отбрасывает тень. И я, сам того не желая, стал тем, кто провел черту между светом и тьмой. Теперь «зонеры» и «сухие» будут смотреть друг на друга через эту черту с любопытством, переходящим в страх, а потом и в ненависть. Я дал им новый повод для войны. Войны видов.
Он провел рукой по лицу. Отступать было некуда. Скрывать правду – значит дать почву для еще более страшных слухов и обвинений в сокрытии информации. Правда, какой бы горькой она ни была, была единственным компасом в этом хаосе.
Он включил запись. На этот раз в кадре не было ни моря, ни уютного салона. Только он и простая голографическая проекция той самой карты. Карты раскола.
– Я показываю вам это не для того, чтобы возвысить одних и унизить других, – его голос был лишен пафоса, в нем звучала лишь усталая ясность. – Я показываю вам объективные данные. Границу воздействия «Судного луча». Те, кто находится по ту сторону, – «сухие» – физически не способны на изменения на биологическом уровне. Их организм не получил того импульса. Это не их вина и не их выбор.
Карта исчезла, и он снова смотрел прямо в камеру, его взгляд был собран и суров.
– Это значит, что я не могу помочь всем. Мои слова, мои уроки – они не для всего человечества. Они для тех, кого коснулся луч. Для «зонеров». – Он впервые произнес это слово вслух, наделяя его не смыслом избранности, а смыслом ответственности. – Наша дорога теперь иная. Мы не можем тратить силы на попытки доказать что-то тем, кто никогда не поймет нас на клеточном уровне. Наша задача – научиться жить с этим даром. Понять его. И, возможно, однажды… помочь «сухим» принять нас, уже не как чудовищ или богов, а как иной путь развития.
Он сделал паузу, давая этим словам проникнуть в сознание.
– И мы продолжим наши уроки. Но запомните главное. Не старайтесь сразу представить конечный результат. Не пытайтесь силой воли, как зубилом, вырубить из камня своего тела идеальную статую. Вы не каменотесы. Вы – скульпторы. Ваше тело – это глина. Текучая, пластичная, живая. Чувствуйте ее. Лепите ее мягко, постепенно, позволяя ей самой подсказывать вам форму.
Он улыбнулся, и в его улыбке впервые появилась теплота, понимание.
– Следующим шагом будет задержка дыхания. Но не пытайтесь сразу бросаться в океан. Если у вас нет доступа к морю, ваш океан – это вода в вашей ванной. Это та же вода. Она содержит тот же кислород. Наполните ванну, погрузите лицо. Прислушайтесь к себе. К тем едва заметным сигналам, которые подают ваши легкие, ваша кожа. Не боритесь с телом. Доверьтесь ему.
Новый ролик ушел в эфир. И на этот раз волна отклика была иной. Среди «зонеров» начался настоящий бум домашних экспериментов. Соцсети наводнили фотографии и видео людей, погружающих лица в тазы и ванны. Сначала на несколько секунд. Потом на десятки.
И спустя сутки пришло оно. Сообщение, которое заставило Алексея замереть. Оно было из небольшого прибрежного городка в Квинсленде, от пользователя с ником «MudCrab».
«Сенсей! У меня получилось! Я, обычный парень, который боялся глубины! Сидел в ванной, как вы сказали. Не заставлял себя. Просто слушал. И… я пробыл под водой четыре минуты. ЧЕТЫРЕ! Я не задыхался! Я чувствовал, как кожа… дышит! Словно миллионы крошечных ртов! Это невероятно! Спасибо вам! Вы… Вы не просто учитель. Вы первый. Первый, кто показал нам путь. Да здравствует Алексей! Да здравствует Архонт Глубин!»
Слово «Архонт» повисло в цифровом пространстве. Древнее, властное, несущее в себе оттенок правления и порядка. Не «бог» из мира бьюти-блогеров. Не «пророк». Архонт. Правитель. Тот, кто устанавливает законы для новой реальности.
Алексей прочитал это сообщение, и по его спине пробежал холодок. Он дал им надежду. А они в ответ дали ему титул. И в этом титуле заключалась не только благодарность, но и страшная, неотвратимая ответственность. Путь был выбран. Обратной дороги не было.
