Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 8

СОЙЕР

– А на что это похоже, папа?

Я не знаю, на кого смотреть в первую очередь: на своего сына, сидящего на ретро Харлее на обочине дороги, или на женщину, которую я не могу выбросить из головы – и, вероятно, никогда не выброшу теперь, когда увидел её в полностью кожаном костюме.

Господи.

Когда я подхожу ближе, Коллинз принимает уверенную позу, уперев руки в бедра.

– Всё хорошо, папа. Эзра хотел взглянуть на мой мотоцикл. Ему он правда понравился, – она бросает на меня взгляд, который невозможно истолковать неправильно “позволь мальчику заниматься своим делом”.

Эзра переводит своё внимание с меня обратно на мотоцикл, внимательно изучая его, и я пользуюсь возможностью подойти немного ближе. Её глаза подведены сильнее, чем обычно, а волосы развеваются на холодном ветру.

– Ты же знаешь, что ему двенадцать, верно? Слишком молод для мотоциклов.

Она пожимает плечами.

– Очевидно, я не собиралась позволять ему кататься на нём, и мне было столько же лет, когда я открыла для себя мотоциклы.

Я изучающе смотрю на неё, чувствуя, что она только что рассказала мне что–то, чем не делилась раньше. Я хочу узнать больше о её прошлом, но воздерживаюсь от расспросов, поскольку знаю, что это ни к чему не приведет.

– Я только что что–то узнал о тебе?

Она слегка усмехается и машет рукой Эзре, прося его слезть. Он слезает и достаёт телефон, чтобы сделать фото мотоцикла.

– Я знал, что ты увлекаешься мотоциклами, просто не знал, что у тебя есть свой.

– Два, – быстро отвечает она. – Технически, у меня два мотоцикла. Другой стоит в гараже, где я работаю. В свободное время я его ремонтирую. Наверное, я продам его, когда закончу, – она протягивает руку и проводит по девственно чистому черному кожаному сиденью. – Хотя было бы тяжело расстаться с этой старушкой.

Мне так хочется спросить, что же такого особенного в этом мотоцикле, что делает его незаменимым для неё. Читая между строк и основываясь на том, что она мне рассказала, я знаю, что она не видит ничего постоянного ни в том, где она живет, ни в том, где работает, и, возможно, даже в компании, с которой общается.

Впервые, наблюдая, как она осматривает Harley–Davidson, который выглядит так, словно был произведен в 80–х, я вижу нечто, напоминающее эмоции. Как будто это часть её души, которую она не может отпустить.

– У мотоцикла есть имя? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Наверное, мне не следует давить, но я ничего не могу с собой поделать.

Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня, выражение её лица возвращается к знакомому жесткому, к которому я привык.

– Нет.

Я ей не верю.

– Ты бы никогда не смогла расстаться с тем, чему даже не дала названия? – бросаю я вызов.

Коллинз забирается на мотоцикл и, протянув руку за спину, открывает коробку, прикрепленную сзади. Она достает шлем и приглаживает рукой волосы.

– Я сказала, что мне будет трудно расстаться с ней, но не сказала, что этого никогда не случится. Если дать чему–то имя, прощаться будет ещё труднее.

Она поворачивается к моему сыну, который всё ещё занят фотографированием, и в её глазах теплота.

– Было приятно познакомиться с тобой, Эзра. Может быть, мы когда–нибудь снова увидимся.

Одним движением она заводит мотоцикл, и двигатель с ревом оживает.

Я провожу рукой по подбородку и вызываю в памяти все неприятные мысли, какие только могу придумать. Что угодно, лишь бы не видеть, как она заводит мотоцикл.

– Полагаю, я не увижу тебя в субботу, так как ты отправляешься на мероприятие в Вегас, верно?

Она надевает шлем, из–под которого выбиваются волнистые розовые пряди и падают ей на плечи. Коллинз переключает передачу, бросая на меня быстрый взгляд.

– Верно, – она ухмыляется, я вижу это по морщинкам, образующимся вокруг её глаз. – Думаю, мы увидимся, когда увидимся. Или нет.

– Ладно, на сегодня достаточно времени за экраном. Иди почисти зубы и отправляйся спать, – я показываю пальцем через плечо в сторону лестницы.

Без каких–либо протестов Эзра соскальзывает с барного стула, на котором он сидел последние полчаса, уставившись в свой ноутбук, и направляется прямо наверх.

Когда его нога ступает на первую ступеньку, я ставлю тарелку, которую вытирал, на кухонный стол.

– Ты не сказал мне, как прошла тренировка по футболу, – быстро говорю я, прежде чем он оказывается вне пределов слышимости.

Он делает паузу, выглядя невдохновленным, и моё сердце падает ещё ниже. Должен же быть хотя бы один вид спорта, который ему нравится. Я с трудом могу затащить его на свои хоккейные матчи.

– Всё было хорошо, – отвечает он без энтузиазма.

Я перекидываю полотенце через плечо и подхожу к нему.

– Кендра сказала мне, что ты прирожденный игрок. Особенно в воротах, – что, я думаю, неудивительно, учитывая, что он намного выше среднего роста для своего возраста.

Эзра стучит костяшками пальцев по деревянным перилам.

– Почему ты солгал?

Не к тому, как я думал, велся этот разговор.

– Что ты имеешь в виду?

Он опускает плечи, разочарованный моим отрицанием. Но я, честно говоря, понятия не имею, о чём он говорит.

– О Коллинз. Я видел фотографии, которые были в интернете, но ты ни разу ничего мне не сказал. Ты отрицал, что вообще знал её.

Я надеялся, что мой агент доберется до фотографий раньше, чем Эзра или его друзья заметят их. Он редко смотрит мои игры, не говоря уже о послематчевых интервью, поэтому я решил, что могу оставить это без внимания.

Очевидно, что нет.

– Она твоя девушка? – спрашивает он, прежде чем я успеваю ответить.

Это слово обрушивается на меня, как десятитонный грузовик, застигая врасплох. Он был молчалив с той секунды, как мы попрощались с Коллинз, но я списал это на то, что он устал после тренировки. Очевидно, его мысли были заняты чем–то другим.

Это первый раз, когда он спрашивает меня о другой женщине. Мы говорили о его маме, но не слишком подробно. Когда он задает вопросы, я даю ему ответы и показываю её фотографии, которые у меня есть, включая те, где Софи держит его на руках в детстве. Я просто никогда не ожидал, что наступит время, когда он спросит меня о ком–то ещё. Наверное, потому, что я никогда не думал, что это время настанет.

– Коллинз – подруга Кендры; она была на нескольких наших играх, и в тот вечер я провожал её домой, поскольку она живет в том же районе, что и мы, – отвечаю я на вопрос, молясь, чтобы он не допрашивал меня дальше.

Я ненавижу врать ему, но я не хочу, чтобы он знал о нашей связи. Это не та информация, которую нужно знать двенадцатилетнему ребенку. Фотографии, должно быть, были сделаны в темноте и без вспышки; в противном случае я бы заметил это ещё тогда и попросил этого засранца уважать нашу частную жизнь.

Эзра в глубокой задумчивости поджимает губы.

– Если ты знал её, и она твоя подруга, тогда почему ты лгал и вел себя так, будто она ничто?

Раздраженное выражение лица Коллинз в ту ночь на автобусной остановке стоит у меня перед глазами, когда я отвечаю на вопрос своего сына. Я не хотел отрицать её существование, как будто она была какой–то незнакомкой; мне это тоже казалось неправильным, но, серьезно, разве у меня был выбор?

Я глубоко вздыхаю.

– Потому что она очень скрытный человек, и я не хотел, чтобы её личность выяснили. Кроме того, я не уверен, что ты назвал бы нас друзьями. Просто знакомые.

Эзра хмурится.

– Но тебе нравится проводить с ней время, верно?

Я упираю руки в бедра и медленно качаю головой.

– Я бы не сказал, что мы даже тусовались вместе...

– Потому что мне нравится, – выпаливает он, обрывая меня. – Мне нравится проводить с ней время. Она классная, и ей нравятся мотоциклы, которые намного интереснее, чем чертов спорт.

– Не выражайся, – ругаюсь я.

Он закатывает глаза и начинает подниматься по лестнице.

– Неважно, – фыркает он, пока я слежу за его движениями, пока он не исчезает из виду.

Я стою как вкопанный, гадая, что, чёрт возьми, только что произошло, когда на кухонном столе начинает вибрировать мой сотовый. Я останавливаюсь, чтобы взять ноутбук Эзры, и направляюсь к телефону, пока звонок не отправился на голосовую почту.

– Привет, – говорю я, даже не потрудившись проверить контакт.

– Худший. Совет. На. Свете, – равнодушный тон Арчера ни с чем не спутаешь.

– Что такое? – спрашиваю я, мой мозг всё ещё переваривает только что состоявшийся разговор с Эзрой, не говоря уже о том, чтобы переварить то, что должен сказать мой вратарь.

– Сегодня после тренировки я узнал, что Шейн был в городе, встречался с некоторыми ребятами, чтобы выпить пива. Поскольку твой совет всё ещё звучит у меня в ушах, я подумал, что, возможно, это хорошая возможность поговорить с ним лицом к лицу – ну, знаешь, как мужчина с мужчиной.

Я закрываю глаза и сажусь на стул, на котором до этого сидел Эзра.

– И?

– И я звоню тебе перед утренней тренировкой, чтобы предупредить о синяке на челюсти, который сейчас на мне.

– Чёрт.

Он невесело выдыхает.

– Я могу с уверенностью подтвердить, что дни моих развлечений закончились, как и эпоха, когда я слушал тебя.

– Кроме того, что он ударил тебя, что он ещё сказал?

На этот раз он смеётся, но мрачно.

– Он сказал, что если ещё раз увидит меня, то переломает мне ноги.

– Ты ударил его в ответ?

Проходит пара секунд молчания, прежде чем он заговаривает.

– Нет. Я не особо хотел, чтобы титул “Барный боец” достался “постоянному плейбою”, – он снова делает паузу. – Мой агент сказал мне, что несколько фотографий, как бьёт меня, попали в интернет. Я не могу на них смотреть.

– Подожди, – говорю я, хватаю очки для чтения со стойки напротив и включаю ноутбук Эзры, прежде чем ввести пароль. – Я посмотрю для тебя. Хотя, возможно, они уже удалены.

У Арчера тот же агент, что и у меня, и он известен тем, что быстро разбирается с подобным дерьмом, хотя, похоже, он не так быстр, как сверстники Эзры.

Как только я набираю последнюю цифру его пароля, я замираю, уставившись на экран.

– О, чёрт, это действительно плохо, не так ли? Тренер собирается надрать мне задницу завтра утром, – Арчер стонет, предполагая, что моё молчание – ответ на то, что я вижу.

Я по–прежнему ничего не говорю.

Мотоцикл Коллинз.

Профиль в Instagram с более чем десятью тысячами подписчиков и сотней разных постов, несколько роликов и фотографий освещают экран передо мной.

Я нажимаю на её последний пост – видео, на котором она ремонтирует Харлей, о котором она говорила. На ней рваные джинсовые шорты, черные ботинки Doc Martens и поношенная серая футболка Def Leppard. Её волосы собраны в пучок, пряди обрамляют лицо, когда она разговаривает с камерой, давая своим подписчикам какие–то пошаговые инструкции. К счастью, всё это в тишине, так как Эзра выключил звук.

Как он узнал, что у неё есть этот аккаунт? Она сказала ему? Или это его друзья нашли? Или он просто загуглил её имя?

Несмотря ни на что, ничто не пройдет мимо этого парня.

– Сойер, поговори со мной.

А? – я несколько раз моргаю и прихожу в себя.

– Фотографии, они в интернете? – спрашивает Арчер.

Я закрываю окно и запускаю быстрый поиск – никаких совпадений.

– Ничего. Полагаю, уже удалили.

Арчер издает слышимый вздох облегчения, а затем начинает говорить, но, как плохой капитан и друг, которым я являюсь, я снова отключаюсь.

Эзра просматривал её профиль в Instagram.

Я нажимаю ещё пару клавиш.

И, судя по истории его поиска, он просмотрел несколько роликов и почти все другие её посты.

Я прокручиваю его историю дальше; он искал наши совместные фотографии – очевидно, нет совпадений – и случайные вопросы о мотоциклах Harley–Davidson.

Чёрт возьми.

Неужели я только что обнаружил новый интерес своего сына?

ГЛАВА 9

СОЙЕР

– Ты вообще планируешь сегодня снимать шлем? – Джек поворачивает голову к Арчеру, когда мы останавливаемся посреди тренировки, чтобы глотнуть жидкости.

– Точно. Когда мы добрались до катка, ты уже был на льду, в экипировке и разминающийся, – отвечает Эммет Ричардс, один из давних защитников команды.

Арчер бросает на меня взгляд и делает глоток из своей бутылки. Я не видел силы удара Шейна, но предполагаю, что это был хороший удар.

С глубоким вздохом Арчер снимает шлем, и глаза Джека вылезают из орбит. Поскольку вчера он ушел с тренировки без каких–либо травм, очевидно, что за ночь у него образовался огромный фиолетовый синяк вдоль нижней части челюсти.

– Что, чёрт возьми, произошло? Подожди, ты встречался с Шейном и некоторыми другими парнями прошлой ночью? – спрашивает Джек.

Кивнув, Арчер легонько проводит рукой в перчатке по лицу.

– Он гулял с несколькими другими парнями из фарм–команды. Я слышал, что у них было несколько выходных между играми, и они собирались погулять в Уильямсбурге. Я пошел в один из баров, которые, как я знал, они посещали, и отвел Шейна в сторону, – он прочищает горло и морщится. – Рассказал ему, что мы обсуждали, – он закатывает глаза, всё ещё убежденный, что это был плохой совет. – И следующее, что я помню, это как его кулак оказался у моего лица.

Джек протягивает руку и похлопывает Арчера по плечу.

– Я думаю, в этом сезоне может настать твоя очередь забрать домой приз за то, что ты разозлил товарищей по команде.

Арчер в ответ приподнимает бровь. Я имею в виду, Джек не ошибается; трахать девушку другого парня – не лучший ход.

– Во–первых, он не мой товарищ по команде, а во–вторых, я понятия не имел, что это его девушка...

Эммет захлебывается водой, прерывая Арчера на полуслове.

– Подожди, ты спал с Кэсси?!

– Смотри! – указывает Арчер в мою сторону. – По крайней мере, я был прав, когда сказал, что её имя начинается на К.

Я саркастически хлопаю в ладоши, а Эммет качает головой.

– Чёрт возьми, чувак. Трахаешь девушку другого парня. Я слышал, они помолвлены.

Арчер откидывает голову назад и стонет, с его темных волос капает пот.

– Как я уже говорила, во–первых, он не мой товарищ по команде, а во–вторых, я не знал, что она с кем–то встречается.

Арчер переключает своё внимание на Джека.

– Тайлер тоже был с ними. Он сказал, что я слишком долго общался с тобой, если теперь увожу девушку другого парня.

Покачав головой, Джек делает глоток из бутылки.

– Прошел год, а Тайлер всё ещё не может смириться с тем, что Кендра не только двигается дальше, но и с тем, что не участвовал в гонке с самого начала.

– Да, ну, в отличие от тебя и Кендры, я никогда не был заинтересован в том, чтобы быть с Кэсси, – Арчер делает акцент на её имени для пущего эффекта. – У нас с ней был только переихон. Вы с Кендрой всегда были созданы друг для друга.

Я хмыкаю в знак согласия. С такой логикой не поспоришь. Я не удивлюсь, если в ближайшие шесть месяцев Джек опустится на одно колено. То, как он смотрит на Кендру, а она на него, очень напоминает мне о любви, которую я разделял с Софи, чего я с тех пор не испытывал. Такое чувство бывает раз в жизни.

– Ладно, пятничная игра против “Destroyers” будет чертовски сложной, я думаю, мы все это знаем.

Тренер Морган подкатывается к нам троим, стоящим у борта.

– Это твой технический анализ? – спрашивает Джек своего отчима, заслужив прищуренный взгляд от тренера.

– Всё в точности так, как я описал, – отвечает он, его внимание приковано к лицу Арчера. – Могу ли я спросить, откуда это у тебя? – тренер указывает подбородком на нашего вратаря, обводя пальцем место, где у Арчера синяк на челюсти.

Арчер качает головой и пьет, вероятно, с чувством облегчения от того, что фотографии драки в баре не распространились далеко и что, очевидно, Шейн и его товарищи по команде тоже решили ничего не сообщать.

Тренер откашливается и достает из–под мышки блокнот.

– Для подготовки к пятничной игре есть несколько моментов, над которыми я хочу поработать во второй половине тренировки. Возьмите минутку перерыва, а потом я хочу, чтобы вы собрались в центре катка. Ричардс, ты мог бы пригодиться мне прямо сейчас, если у тебя найдется минутка?

Наш защитник быстро кивает.

Тренер бросает последний взгляд на лицо Арчера и уезжает, Эммет следует за ним.

Джек поворачивается ко мне и Арчеру, отставляя бутылку в сторону.

– Это напомнило мне о субботнем вечере. Самолет Дарси приземляется в пять вечера, так что, может быть, мы можем собраться в семь тридцать, чтобы она могла спокойна устроиться у нас и переодеться?

– Её подвезти? – оживляется Арчер, и я знаю, что это из–за упоминания сестры Джека.

Господи, этот парень никогда не меняется.

Прошлый сезон был первым для Джека в НХЛ, и Дарси пару раз прилетала в Нью–Йорк, чтобы посмотреть его игры. Тогда было так же очевидно, как и сейчас, что Арчер неравнодушен к младшей сестре Джека.

– Нет, – растягивает слова Джек, и его шикарный британский акцент становится особенно заметен. – Её не нужно подвозить, потому что её брат будет ждать её в аэропорту.

Арчер улыбается, глядя поверх горлышка своей бутылки, но быстро выпрямляется, когда видит, как я на него смотрю. Хотя его игривая улыбка исчезает всего на секунду, и я точно знаю, что за этим последует...

– Кстати, ты всё ещё придешь, Сойер? Знаешь, раз Коллинз не сможет приехать, – невинно спрашивает он.

– Почему отсутствие Коллинз должно как–то повлиять на моё присутствие? – невозмутимо спрашиваю я.

Его игривая ухмылка становится дьявольской.

– О, знаешь, просто подумал, что ей, возможно, понадобится помощь, чтобы добраться домой, – он делает паузу и делает ещё один глоток, после ставя бутылку на стол. – Или в свою постель, – говорит он, отталкиваясь от бортов, чтобы присоединиться к тренеру и команде, которые собираются на центре льда.

– На прошлой неделе в своих сторис я спросила, есть ли у вас, ребята, какие–то особые проблемы с моделью Road Glide. Реакция была ошеломляющей: многие из вас сообщили о натяжителе кулачковой цепи, особенно в старых моделях, таких как та, что у меня сейчас здесь. Это мой личный мотоцикл, который я отремонтировала год назад, и кулачковая цепь нуждалась в полной замене. Если ваш мотоцикл работает не так гладко, если он дребезжит или если производительность снижается, я бы посоветовала обратить на это внимание в первую очередь, если вы не устраните эту проблему, это может привести к серьезному повреждению двигателя.

– Подожди.

Приглушенный голос Джека, а также его стук в окно со стороны водителя заставляют меня резко повернуть голову в его сторону.

Поскольку у меня нет затемненных окон – к–чертову–счастью – его внимание немедленно переключается на мобильный телефон в моей руке, на экране которого Коллинз, одетая в свои обычные рваные черные джинсовые шорты и футболку с рок–тематикой, она стоит, пригнувшись, рядом со своим мотоциклом и смотрит в камеру.

Я пытаюсь заблокировать экран, когда он вылетает из моей руки и пролетает через центральную консоль, падая между сиденьями.

Чёрт.

Я ударяюсь головой о руль и обреченно выдыхаю.

Он снова стучит, и, не поднимая головы, я опускаю перед ним окно.

Пока он молчит, я медленно поворачиваю голову и вижу, как его голубые глаза искрятся привычным озорством. Явно сдерживая смех, он прочищает горло.

– Я задержался, чтобы немного позаниматься в тренажерном зале, и увидел, что твоя машина всё ещё на парковке. Мне было интересно, почему ты ещё здесь… – он поджимает губы и, наконец, теряет самообладание, полностью сгибаясь посреди парковки для игроков. Он кладет руку на дверцу, и у меня возникает искушение закрыть окно.

– Уф... – он тяжело дышит. – Подожди. Мне нужна секунда.

Я откидываюсь на спинку сиденья, скрещиваю руки на груди и жду, пока мой, теперь–бывший, самый близкий друг возьмет себя в руки.

– Ладно, ладно. Я в порядке, – выдыхает он. – Я собирался спросить, не хочешь ли ты привести Эзру в субботу.

Он всё ещё ухмыляется, когда задает вопрос, но я предпочитаю проигнорировать его. Может быть, Алисса и Дом захотят отдохнуть, так как в пятницу вечером Эзра будет у них.

– Да, конечно, звучит заманчиво.

Джек кивает, его взгляд падает туда, где несколькими секундами ранее исчез мой мобильник.

– Хорошо, Кендра хочет знать, привередлив ли он в еде?

Я качаю головой, благодарный за то, что мне, отцу–одиночке, никогда не приходилось сталкиваться с этим.

– Нет, он ест всё.

Он кивает, засовывая руки в карманы.

– Мы, э–э–э...когда–нибудь поговорим о Коллинз, или ты планируешь тайно смотреть её контент до конца жизни?

Я опускаю голову и закрываю глаза.

– Нам не о чем говорить.

Он издает звук сомнения, поднимая руку, чтобы почесать шею.

– По моим предположениям, ты вышел из раздевалки примерно полчаса назад, – он указывает на сиденье, где спрятан мой телефон. – Если ты просматривал её страницу хотя бы половину этого времени, я бы сказал, что нам есть о чём поговорить.

Это было сорок пять минут назад, и я просматривал её страницу всё это время.

– Как я уже сказал, нам не о чем говорить.

Он качает головой и смотрит на пустую парковку.

– Что ты имеешь против того, чтобы следовать своим желаниям? Ты был одержим ею с прошлого ноября...

– Я не одержим ею, – огрызаюсь я, переключая передачу, поскольку двигатель уже работает.

Джек проводит языком по нижней губе и отходит от моей машины, давая мне возможность уехать. Я не двигаюсь вперёд, вместо этого вцепляюсь в руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Послушай, она мне нравится, да. Но я не могу позволить себе думать о чём–то большем. Особенно когда я ей не нравлюсь.