Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"
Автор книги: Рут Стиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 42
СОЙЕР
Что сексуальнее – Коллинз в кожаных штанах, сидящая верхом на харлее, пока мы направляемся к Брайтон–Бич, или Коллинз в облегающем костюме из искусственной кожи, сидящая верхом на мне? Трудно сказать, хотя и то, и другое чертовски возбуждает меня.
Эта женщина не просто самая горячая женщина, которую я когда–либо встречал; ещё у неё золотое сердце.
Она ездит по дороге так, словно она её собственность, точно так же, как и я.
Я крепче сжимаю её талию, когда она выезжает на следующую полосу и увеличивает скорость. Она невероятна, её волосы развеваются по плечам, аромат амбры каким–то образом доносится до меня, несмотря на шлем.
– Как у тебя там дела, старина? – она хихикает через наушники, которые я вмонтировал в каждый шлем, купленный для её гаража.
Когда она уволилась из “Smooth Running”, я поначалу разозлился за неё – она вложила столько труда в это место и не заслужила такого обращения к себе. Затем, после нескольких часов переваривания новостей, я пришел к выводу, что ситуация, в конце концов, не так уж и плоха. Я мог бы помогать ей столько, сколько потребуется, и, возможно, последней каплей стал перерыв, в котором она нуждалась. У неё есть потенциальная клиентская база, благодаря её активности в социальных сетях.
Проблема в том, что создание бизнеса по ремонту и обслуживанию харлеев обходится недешево, и я знал, что даже если бы она раньше рассматривала возможность открытия собственного гаража, прошло бы немало времени, прежде чем она смогла бы это осуществить.
Всё, что потребовалось, – это телефонный звонок, чтобы начать работу по обеспечению безопасности помещения, которое было наполовину закончено. Предыдущая сделка сорвалась в последнюю секунду, и владелец был готов быстро продать это место кому–то, кто мог бы заплатить полную запрашиваемую цену авансом.
Воплотить мечты моей девочки в реальность несложно. И покупка Харлея, о котором она всегда мечтала, сделала меня чертовски счастливым, особенно зная, что она увидит и то, и другое в свой день рождения.
– В чём дело? Кот прикусил тебе язык?
– Просто перевариваю всё это, малышка.
Когда мы подъезжаем к променаду10, она съезжает на тротуар и ставит подножку, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Её щеки порозовели, лицо светится счастьем, когда она снимает шлем.
– Я думаю, это место могло бы стать моей любимой частью Бруклина.
– Тебе нравится океан? – спрашиваю я, тоже снимая шлем.
Легкий ветерок, поднимающийся с волн, обрамляет волосы вокруг её лица, розовые пряди падают на полные губы, и я протягиваю руку и убираю их.
Коллинз придвигается ближе, поворачивая своё тело на сто восемьдесят градусов, так что она сидит верхом на велосипеде лицом ко мне. Движение здесь относительно небольшое для буднего дня – не то чтобы я заметил кого–то, кроме девушки, сидящей передо мной.
– Я люблю воду. Я всегда была чувственной девушкой, и есть что–то успокаивающее в плеске волн. Думаю, что когда–нибудь хотела бы жить на берегу моря.
Я соскальзываю с сиденья и поднимаю её колени так, чтобы её ноги обхватили мои.
– Скажи мне кое–что, Коллинз.
– Всё, что угодно.
Моя рука в перчатке обхватывает ее затылок, приближая ее личико в форме сердечка к моему.
– Как думаешь, настанет ли когда–нибудь день, когда ты не удивишь меня или я не узнаю о тебе что–то новое?
Она поджимает губы, обдумывая свой ответ.
– Думаю, есть неплохой шанс, что я буду держать тебя в напряжении.
Взяв её шлем, я ставлю его и свой на землю рядом с нами.
– Иди сюда, малышка, – первый поцелуй, который я дарю ей, нежный и страстный – обещание вечности. – Ты всегда заставляешь меня гадать, и это одна из главных вещей, которые я люблю в тебе.
Когда я отрываюсь от её губ, она облизывает их, наслаждаясь вкусом нас обоих.
– Что ещё тебе нравится во мне, Сойер? – она задает вопрос, который я никогда не мог себе представить, что услышу от той Коллинз, с которой впервые встретился в Lloyd.
– Хм, давай посмотрим, – я оставляю третий поцелуй на её губах, на этот раз касаясь её языка своим.
Она хнычет, звук едва слышен за шумом океана и уличного движения, но он есть, и я цепляюсь за его него. Это я так влияю на неё. Я.
– Мне нравится, как ты заставила меня стараться. Тебе было всё равно, что я богатый и знаменитый хоккеист. Чёрт возьми, – смеюсь я. – Ты практически сказал мне это, когда швырнул мне в лицо ту поездку домой.
Она слегка ковыряет землю ботинком.
– Я была по–настоящему расстроена, когда ты отрицал, что знаешь меня, перед СМИ. Честно говоря, я думаю, что это был первый момент, когда я поняла, что ты действуешь на меня. Что моё влечение к тебе было более чем поверхностным.
Я притягиваю её обратно для четвертого поцелуя. Она дразнит меня, проводя языком по моей нижней губе, пока я не начинаю хныкать, отчаянно пытаясь подавить стояк.
– Спасибо, что сделал сегодняшний день таким идеальным. Я всё ещё не могу поверить, что ты фактически купил мне бизнес, – в её глазах мелькает неуверенность. – Я надеюсь, что у меня всё получится.
Я усмехаюсь.
– Ты что, издеваешься? В “Smooth Running” у тебя была куча клиентов. Не может быть, чтобы они не последовали за тобой, куда бы ты ни пошла, – я накручиваю прядь розовых волос на палец, не в силах оторваться от неё. – Ты заслужила это, Коллинз. Ты знаешь всё, что нужно знать о Harley–Davidson, и у тебя есть онлайн–подписчики, которые ценят тебя. Пришло твоё время блистать, и я готов сделать всё возможное для этого.
Я дарю ей пятый поцелуй.
– Скоро я стану хоккеистом на пенсии, у которого есть известная девушка, возглавляющая свою собственную империю Харлеев.
– Ты действительно так думаешь? – она склоняет голову набок, изучая меня.
– Да. Потому что с удивительными людьми случаются хорошие вещи. Тебе стоит только оглянуться вокруг, чтобы понять, насколько ты любима, – я прижимаюсь своим носом к её, улыбаясь как идиот. – Хотя не заглядывай слишком далеко. Я не умею делиться, особенно когда речь заходит о моих любимых вещах.
Между нами воцаряется тишина, когда мы устраиваемся поудобнее, прижавшись лбами друг к другу. Я знаю, что у нас есть всего пара часов до того, как Эзра вернется домой из школы, и я полон решимости использовать их по максимуму.
– Коллинз, – говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть на неё.
– Да?
– Я так сильно хочу тебя, это убивает меня.
Её дыхание учащается, грудь поднимается и опускается быстрее, чем раньше.
– Но мы на открытом воздухе, и ты знаешь, как я отношусь к публичному сексу. Пустая парковка была исключением.
Заправляя прядь волос ей за ухо, я наклоняюсь к нему, мои губы едва касаются её кожи.
– Всё нормально, малышка. Как я уже сказал, я не люблю делиться, в том числе и тем, что предназначено только для меня.
– Итак, что ты имеешь в виду? – спрашивает она всё ещё с придыханием.
С тех пор, как я их установил, это всё, о чем я мог думать.
Я наклоняюсь ближе к её уху, и на моих губах появляется кривая улыбка.
– Как насчет того, чтобы окрестить один из твоих новых подъемников?
КОЛЛИНЗ
На коленях передо мной – вот таким мне нравится Сойер Брайс.
Я растянулась поперек подъемника, обнажая всю нижнюю половину, и я так возбуждена.
Сойер погружает свои пальцы в меня, прижимая их к передней стенке, в то время как другой рукой сжимает в кулаке мою серую футболку с Metallica – он настоял, чтобы я осталась в ней, когда мы заехали в мой новый гараж и он снял с меня всю остальную одежду.
Сексуальное влечение моего парня зашкаливает, и, подумать только, моё первое впечатление о нём было ванильным.
Он втягивает мой клитор в рот, дразня растущий бутон между зубами, и я стону, долго и громко, не заботясь о том, что нас кто–нибудь может услышать.
– Дай мне свой член, – умоляю я. – Он нужен мне внутри прямо сейчас.
Сойер поднимается на ноги, с восторгом нависая надо мной и посасывая свои мокрые пальцы.
– Неужели моя своевольная, дерзкая девчонка наконец сломалась?
Мои пальцы на ногах снова поджимаются. Он не прикасается ко мне, но моя киска пульсирует от отчаянного желания, чтобы он сделал именно это.
– Я просто хочу, чтобы меня трахнули. Жестко.
Он одет в облегающую белую рубашку, но на нем всё ещё кожаные штаны. Это, в сочетании с татуировками, покрывающими его мощные предплечья, легко делает его самым горячим мужчиной, которого я когда–либо видела. Особенно когда он излучает сексуальную уверенность, которая говорит мне, что здесь, в этот момент, он – и только он – отвечает за мою судьбу, и именно тогда я могу выкрикнуть его имя.
Расстегнув верхнюю пуговицу на штанах, он медленно тянет молнию вниз, удерживая меня в плену своих темно–зеленых глаз и мучая тем, как долго он раздевается.
Его рука опускается за пояс боксеров, стягивая их вниз вместе со штанами, пока они не опускаются чуть ниже хоккейной попки, в которую мне хочется вонзить зубы.
Когда он сжимает свой член в кулаке, не сводя с меня глаз, я ожидаю, что он повторит быстрый и жестокий способ, которым он вошел в меня.
Он этого не делает. Вместо этого он продолжает фистинговать, проводя рукой от основания к кончику, прежде чем провести ладонью по головке, используя свой предэякулят в качестве смазки.
О, чёрт побери. Он мастурбирует у меня на глазах.
Он наклоняет ко мне подбородок, высовывает язык и проводит им по нижней губе.
– Ты хочешь этот член, Коллинз? Что ж, тебе придется подождать. Сначала я хочу, чтобы ты поиграла с этой хорошенькой киской. Покажи мне, как ты кончаешь, когда меня нет рядом. Я хочу знать, соответствует ли реальность моим фантазиям о том, как ты играешь сама с собой.
Сойер крепче сжимает ствол и стонет, запрокидывая голову к потолку. В огромном открытом гараже его звуки больше похожи на первобытное рычание, которое оседает прямо между моих бедер, и я становлюсь влажнее, вынужденная и страстно желающая обрести кайф вместе с облегчением, которого я жажду.
Он мучил меня по меньшей мере полчаса, и мне нужно это.
– Вот и всё, малышка, – хвалит он, прикусив нижнюю губу и наблюдая, как я засовываю палец глубоко в себя. – Ты представляешь, что берешь мой член?
– Да, – выдыхаю я.
Сойер гладит себя быстрее, по его шее поднимается румянец, взъерошенные волосы падают на глаза, когда он наклоняет голову вперед.
Я могу сказать, что он близок, и я пользуюсь возможностью, чтобы пройти с ним весь путь.
– Посмотри на меня, детка.
Он поднимает голову, его зрачки полностью расширены.
– Ты хочешь трахнуть эту киску, не так ли? Это всё, о чем ты можешь думать, когда получаешь удовольствие, – я вытаскиваю палец и широко раздвигаю ноги, жалея, что у меня нет распорки, которая удерживала бы их на месте. – Ну так дай это мне. Укрась меня своей спермой и покажи мне, как ты владеешь этой киской.
– О, чёрт возьми, ДА! – он бросается вперед и врезается в меня, я вскрикиваю, уверенная, что в этот момент нас слышит весь Бруклин.
Толчок.
– Тебе нравится, когда тобой владеют, не так ли, Коллинз?
Толчок.
– Тебе нравится, когда я веду себя грубо и вонзаюсь в тебя так, что ты можешь чувствовать это неделями, – его рука обхватывает моё горло, и он ухмыляется мне, облизывая губы с дикой потребностью. – А как насчет этого? Когда моя рука обхватывает твоё горло? Я знаю, ты не любитель украшений, но это колье в виде руки было сделано специально для тебя, не так ли?
Толчок.
Каким–то образом я раздвигаю ноги шире, звук того, как меня трахают, эхом отдается от стен.
Я никогда этого не забуду. Да, это грубый, неподдельный трах, но это и нечто гораздо большее. Это Сойер отпускает себя и показывает, как сильно он хотел меня месяцами. Это он берет то, что, теперь он может быть уверен, принадлежит ему, и не сдерживается.
– Возьми всё, – выдыхаю я, откидываясь на подъемник. – Делай с моим телом, что хочешь.
На этот раз я безошибочно узнаю рычание, отражающееся от стен. Обхватив руками мои икры, он поднимает мои ноги, разводя их в форме буквы V, и входит в меня сильнее, чем прежде. Чем быстрее он двигается, тем точнее становится его прицел, поражая каждое восхитительное местечко глубоко внутри меня, вызывая ещё большее возбуждение в моей киске, которое охватывает нас обоих.
– Хороший мальчик, Сойер, – хвалю я, восхищаясь тем, как хорошо он меня трахает. – Ты так долго хотел сделать это, не так ли?
Его челюсть сжимается, зеленые глаза горят, становясь ещё более янтарными.
– Я отчаянно хотел показать тебе, каким человеком я могу быть, Коллинз. Всего себя, – выдавливает он, его голос такой же напряженный, как и мышцы его тела.
При следующем толчке я чувствую, как его член снова твердеет. Он готов кончить.
– Куда ты хочешь кончить, детка? Внутрь меня или куда–то ещё?
Он отпускает мои ноги, но я удерживаю их на месте, когда он выходит и быстро забирается на ножничный подъемник, упираясь коленями между моими раздвинутыми бедрами.
– Приподними для меня бедра, Коллинз. Я хочу увидеть твою киску и задницу.
Я делаю, как он просит, и он засасывает палец в рот. Покрытый слюной, он проводит им по моей киске, а затем движется дальше вниз, останавливаясь, когда его внимание приковывается к моей попке.
– Я хочу поиграть с твоей попкой и кончить так глубоко в эту тугую киску, что мне не нужно будет проталкивать свою сперму обратно. Прими каждую каплю, Малышка. Оставь её себе.
– Сделай это, – я прикусываю язык, когда он снова проникает в мою киску и обводит пальцем мою тугую дырочку, осторожно дразня её.
Удовольствие настолько сильное, что я вздрагиваю, и он облизывает губы, возвращая палец в рот, прежде чем опустить его к моей заднице.
Он толкается внутрь ещё немного, и я стону.
– Дай мне ещё.
– Расслабься, малышка. Отпусти себя, – подбадривает он, так хорошо работая своим членом внутри меня.
Я опускаю плечи на выдохе, и он наполовину вводит свой палец внутрь. Чёрт, это так чертовски приятно.
При следующем толчке внутри моей киски он продвигает палец глубже, и я задерживаю дыхание.
– Я не выдержу больше ни секунды, – выдавливаю я.
Продолжая ласкать пальцами мою задницу и киску, Сойер склоняется надо мной, накрывая мои губы своими.
– Тогда не надо сдерживаться, Коллинз. На этот раз мне не нужны твои мольбы. Я гонюсь за твоим кайфом.
Я испытываю оргазм сильнее и громче, чем когда–либо прежде.
Он рычит, а я плачу. Это лучший опыт в моей жизни. Быть с Сойером Брайсом – это лучший опыт, о котором я могла только мечтать.
Часто величайшие дары – это те, которые мы никогда не искали. И я никогда не искала его или семью, частью которой я сейчас являюсь и которую люблю всем сердцем.
Ничего не изменилось в том, кто я есть. Только теперь у меня есть любовь – постоянное явление в моей жизни, которое приносит мне то счастье, которое, я была уверена, у меня уже есть, но на самом деле я никогда не могла себе представить, насколько полноценной оно сделает меня. Нас.
– Я люблю тебя, – шепчу я, и эти слова кажутся естественными, когда срываются с моих губ.
Сойер изливается внутри меня, опускаясь на локти и накрывая мои губы.
Он убирает несколько прядей волос с моего лица и страстно целует меня.
– Скажи, что ты вернешься ко мне домой и будешь жить со мной, Коллинз. Навсегда.
Это самый простой ответ, который я когда–либо давала, без малейшего намека на внутренний конфликт.
– Да.
ЭПИЛОГ
Август
СОЙЕР
– Где именно ты планируешь его разместить?
Я смотрю на Коллинз, и она ухмыляется в ответ.
– Нам не нужно искать для этого место. Всё уже готово к запуску, – говорю я, отвечая на вопрос моего центрового.
Джек откидывается на спинку стула, его платиновое обручальное кольцо сияет в свете ресторанного освещения. Это самый настоящий сюрреализм – видеть его счастливым в браке. И никогда в истории человечества я не был свидетелем подобной свадьбы. Джек, конечно, не шутил, когда утверждал, что его отчим был энтузиастом организации свадеб. В этом сезоне мы вышли в плей–офф, что было невероятным достижением, но если карьера тренера Моргана в хоккее не сложится в будущем, у него наверняка есть запасной вариант.
– Итак, ты приобретаешь существующий бизнес? – Джек спрашивает Коллинз, которая сидит рядом с ним.
Она кивает, с хрустом откусывая хлебную палочку.
– И ты никогда не догадаешься, какой именно.
С другой стороны от неё ахает Кендра, вырывая Арчера из его грез наяву, которые, я думаю, он не покидал с тех пор, как мы сели за стол по крайней мере двадцать минут назад.
– Подожди. О.О.О. Нет, ты не сделала того, о чём я думаю?!
Коллинз указывает остатком хлебной палочки на свою подругу, подмигивая.
– Держу пари на твою чертовски прекрасную футбольную задницу, что я сделала это.
Джек поднимает руку.
– Мы можем, пожалуйста, перестать говорить шифром? Потому что я чертовски запутался, – он морщится и смотрит на Эзру, который уплетает крылышки, потому что не мог дождаться, пока все остальные получат своё основное блюдо, как обычные люди.
– Все в порядке, – говорит он с набитым ртом. – Все в школе всё равно постоянно матерятся.
Я предпочитаю не слышать этого и снова сосредотачиваюсь на своём центровом и недавно утвержденном помощнике капитана.
– “Smooth Running”, Джек. Коллинз только что купила этот бизнес в рамках своих планов по расширению.
Скрестив руки на груди, он смотрит на неё.
– Серьезно? Вау, это впечатляет. Всего семь месяцев управляешь собственным бизнесом и уже расширяешь его.
Моя девушка краснеет. Принимать комплименты никогда не было её сильной стороной, но за последние десять месяцев она к этому привыкла. Она само совершенство, и я не могу удержаться, чтобы не высказать всё, что думаю.
Когда она ушла из Smooth Running, их бизнес резко пошел на спад. Что было неудивительно, учитывая, что качество работы резко упало, а вместе с ним и клиентская база. Её подписчики перешли на The Gear Change – название, которое Коллинз в конечном итоге выбрала для своего гаража. Верная своему слову, она оставит всех нынешних сотрудников в рамках поглощения. Кроме Кэмерона, поскольку ему указали на дверь в ту же секунду, когда бывший владелец узнал, что он не умеет делать. А это всё.
– Ну, я, например, чертовски горжусь тобой, – Дженна берет Коллинз за руку. – Ты воплощаешь свою мечту в жизнь, – она оглядывает сидящих за столом. – Я думаю, мы все живем мечтой. Превращаем наши увлечения в карьеру. А я? С недавнего времени я свободна и одинока.
Она улыбается, но улыбка не доходит до её глаз. Я вижу, что она всё ещё расстроена из–за того, что у них с Ли ничего не получилось.
Эзра поднимает стакан с содовой.
– Я выпью за это.
Мы все смотрим друг на друга, прежде чем разразиться истерическим смехом и по очереди чокаемся бокалами. Единственный человек, который не присоединяется? Мой вратарь.
– Эй, земля вызывает Арчера, – Джек стучит ногой по полу, пытаясь привлечь внимание нашего вратаря, в данный момент уткнувшегося в телефон.
Арчер переводит взгляд на Коллинз. В них неподдельная теплота, хотя это не единственная эмоция, которую я могу уловить.
– Это действительно здорово, Коллинз. Ты этого заслуживаешь.
Я сосредотачиваю своё внимание на Арчере, когда он возвращается к своему телефону, в то время как остальные за столом погружаются в разговор. Я бы спросил его, в чём дело, но у меня такое чувство, что он всё равно мне не скажет. Во всяком случае, не сейчас.
– Папа? – Эзра наклоняется ко мне, когда я делаю глоток пива.
– Да, сынок? – спрашиваю я, беря крылышко с его тарелки.
Он прищуривается, глядя на меня, хотя я знаю, что это не в ответ на то, что я отбираю у него еду.
– Когда ты планируешь сделать это? Потому что я нервничаю.
Я откусываю от крылышка, уже жалея об этом, поскольку у меня пропал аппетит на весь день.
Не он один нервничает.
– Как ты думаешь, когда будет лучше? – спрашиваю я.
Он обводит взглядом стол как раз в тот момент, когда Дарси врывается в дверь. С растрепанными волосами и с таким видом, будто она только что пробежала несколько кварталов, она одними губами извиняется передо мной и выдвигает оставшийся стул – прямо рядом с Арчером.
Глядя на Коллинз, одетую в фирменное черное платье, я понимаю, что никогда не будет лучшего момента, чтобы попросить эту девушку стать моей женой. Я мучился над этим в течение нескольких месяцев, задаваясь вопросом, сколько лет следовало бы подождать, прежде чем задать этот вопрос.
Но я не хочу ждать, и у меня такое чувство, что она тоже. Последние семь месяцев, прожитых с ней, были, без сомнения, лучшими в моей жизни.
Мой сын двенадцатилетний подросток, весь мир у его ног, и у него есть четкое представление о том, кем он хочет стать, когда вырастет, – “таким же, как Коллинз”.
Он боготворит девушку, сидящую напротив меня, и, честно говоря, я тоже
Все за столом ждут, что я спрошу в любую секунду, и я чувствую, как кольцо прожигает дыру в кармане моих штанов.
– Сейчас, – шепчет мне Эзра. – Я думаю, тебе следует спросить её прямо сейчас.
Я чувствую, как моё сердцебиение отдается в ушах, когда я поднимаюсь на ноги и обхожу стол. Арчер кладет телефон и бросает быстрый взгляд на Дарси.
За столом воцаряется тишина, кроме Коллинз, которая продолжает рассказывать Кендре о своих планах по налаживанию работы.
Давай вместе составим ещё несколько планов, малышка.
Может быть, она подумала, что я иду в туалет – я не знаю. Всё, в чём я могу быть уверен, это то, что она понятия не имеет, что прямо сейчас я стою у неё за спиной, держа в дрожащей ладони открытую черную коробочку с черным опалом в центре, ожидая, когда надену кольцо на её безымянный палец.
Если она согласится.
Коллинз продолжает говорить, когда Кендра кладет ладонь поверх её руки, и она останавливается как вкопанная, медленно поворачиваясь ко мне лицом.
– О, Господи Иисусе, вот дерьмо, – она прижимает руки ко рту, и все за столом снова взрываются смехом, включая меня.
Я сажусь за свободный столик позади нас, так как я забронировал весь ресторан, чтобы обеспечить нам дополнительное уединение.
– Иди сюда, присаживайся, – говорю я, приглашающе похлопывая себя по бедру.
Все наши друзья здесь, наблюдают, но всё, что она может сделать, это не сводить с меня глаз, и это всё, на что я когда–либо надеялся – в конце концов полностью завладеть вниманием девушки, которая некоторое время назад едва удостоила бы меня вторым взглядом.
Она делает, как я просил, садится ко мне на колени и обвивает руками мою шею. Её духи с амброй – символ домашнего очага.
Она смотрит на кольцо, протягивая руку, чтобы дотронуться до него.
– Э–э–э. Сначала у меня есть для тебя важная речь, – говорю я.
Её глаза изучают мои, большие карие озера, которые всегда будут притягивать и возбуждать меня одновременно.
– А что, если я скажу тебе, что уже приняла решение?
Я обхватываю её лицо свободной рукой, притягивая её ухо к своим губам.
– Тогда я бы сказал, что это предложение для женщины, которую я отчаянно хочу сделать своей женой. Проведи со мной всю жизнь, малышка. Поскольку наши друзья здесь, чтобы засвидетельствовать это, и поэтому ты не сможешь убежать, – я тихо хихикаю. – Подари мне свою вечность, и я обещаю, что никогда не перестану преследовать тебя. Серьезно, Коллинз. Ты из тех женщин, которые заслуживают самой глубокой любви, такой, какую ты проявляешь ко мне и Эзре. И я обещаю тебе, что всегда буду дарить тебе это чувство – своими глазами, губами, руками, сердцем и… – я замолкаю и тихо смеюсь, Коллинз делает то же самое.
Я наклоняюсь в сторону и убираю руку от её лица, поворачивая её к Эзре и прося его присоединиться к нам.
Ровно через две секунды мой сын оказывается перед нами с широко раскрытыми глазами, полными надежды. Конечно, я мог бы спросить Коллинз наедине, вдали от всех, но правда в том, что меня бы здесь даже не было, с девушкой моей мечты, если бы не мой мальчик или люди, которые наблюдают за нами.
– Итак, что скажете, мисс Маккензи? Вы позволите мне дать вам свою фамилию и называть вас своей женой?
Она берет руку Эзры в свою, нежно сжимает её, и по щекам текут слезы.
– Чёрт возьми, – она шмыгает носом. – Жаль, что я не нанесла водонепроницаемую подводку. Да, Сойер. Я слишком много раз говорила тебе “нет”, и на этот раз это стопроцентное – без колебаний – “да”.
Она смотрит на нас с Эзрой, пока я достаю кольцо из коробочки и надеваю его ей на палец левой руки.
– Думаю, можно сказать, что моя жизнь изменилась в наилучшую сторону. Я люблю вас обоих – навсегда.
В доме тихо, когда я крадусь вниз, стараясь не разбудить Коллинз или Эзру, пробираюсь на кухню и открываю дверцу холодильника, чтобы достать бутылку воды.
Так же, как и в нашем доме после полуночи, моя жизнь кажется спокойной – совсем не такой, какой она была двенадцать месяцев назад. Тем не менее, я не могу заснуть и списываю это на волнение. Я только что обручился со своей девушкой, и теперь всё, о чём я могу думать, – это о том, как я хочу организовать день свадьбы.
Если тренер считает, что этот день в его руках, ему стоит подумать ещё раз. Этот день я хочу запомнить навсегда – с той секунды, как мы назначили дату, вплоть до обмена клятвами.
Открывая бутылку с водой, я делаю глоток и ставлю бутылку на место. Залезая в карман шорт, я достаю телефон, экран которого является единственным источником света в темной комнате.
Прошло много времени с тех пор, как я просматривал фотографии Софи в последний раз. Не потому, что я хочу забыть её или никогда не буду думать о ней, но главным образом потому, что мне это не так уж и нужно – я вижу её в Эзре. В его улыбке и захватывающем смехе.
Ирония в том, что, найдя Коллинз, я также вернул частичку своей жены. Она продолжает жить в моём сыне и его солнечной личности, которая у него когда–то была, но каким–то образом была утрачена. Коллинз вернула её, и, хотя я говорил ей это тысячу раз, этого никогда не будет достаточно. Я даже не уверен, смогу ли когда–нибудь найти нужные слова, чтобы должным образом передать, как много она для меня значит и как глубока моя любовь к ней.
Я перелистываю экран на другу фотографию, но вместо неё на экране высвечивается входящий звонок.
Арчер.
Зная, что для него необычно звонить так поздно, я принимаю звонок, и на меня тут же обрушиваются оглушительная музыка и миллион голосов.
– Я тебя не слышу, – шиплю я шепотом. Кричать было бы бессмысленно, поскольку единственные люди, которые могли бы меня услышать, – это те, кто мирно спит наверху.
– Это Арч...
Это всё, что я могу разобрать, пока его голос гремит в трубке, фоновый шум постепенно становится тише.
– Я знаю, что это ты, гений. Ты сохранен в моих контактах и, как ни странно, под своим именем. Иди в какое–нибудь тихое место и расскажи мне, что происходит, – говорю я, опершись локтем о стойку.
Шум полностью стихает, и я жду, когда он заговорит.
– Арчер, что, чёрт возьми, происходит? – повторяю я.
Я знал, что с ним что–то не так сегодня вечером.
Он делает ровный выдох.
– Ты должен пообещать, что не станешь нападать на меня с кулаками.
Я закрываю глаза и хочу, чтобы это было сном. Ни хрена себе выгода.
– Обещаю, – отвечаю я, хотя не уверен, что смогу сдержать это обещание.
Ещё несколько секунд стоит тишина, а затем я больше не могу выдерживать напряжение.
– Арчер!
– О, чёрт, чувак. Я думаю... – он делает последний глубокий вдох. – Кажется, я снова облажался. Только на этот раз из–за Дарси.
КОНЕЦ
Примечание по названию книги: Термин, используемый для описания защитной тактики, когда игроки, в основном два нападающих или защитника, работают вместе, чтобы остановить игроков нападения команды противника.
В данном случае, Сойер и Эзра вместе очаровали Коллинз~
