Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 24

СОЙЕР

– Я так чертовски горжусь тобой, котёнок. Я искренне не могу представить никого, кто больше заслуживал бы места в сборной США, и я знаю, что ты будешь очень хороша.

Стоя перед камином в их гостиной, Джек целует свою девушку в лоб. Здесь собрались все их друзья – я, Коллинз, Дженна и Арчер.

Дженна вскидывает кулак в воздух, готовая броситься к Кендре, но Джек поднимает руку, прося её подождать секунду.

Сидя на диване напротив, Арчер наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и вопросительно поднимает бровь, глядя на меня. У Коллинз, сидящей рядом с ним, такое же выражение лица, как и у Дженны.

Джек тяжело сглатывает, язык его тела тревожный. Протянув руку, он берет левую руку Кендры в свою, переплетая их пальцы, но ничего не говоря.

– Т–ты в порядке? – спрашивает Кендра, склонив голову набок и внимательно изучая его. Джек снова сглатывает.

О, чёрт. Он собирается это сделать.

Он улыбается, пытаясь справиться со своими нервами.

– Я не планировал делать это прямо сейчас, но ты меня знаешь – если у меня в голове мелькает идея, то я ничего не могу с собой поделать, – он делает паузу и глубоко вдыхает, встречаясь с ней взглядом. – Особенно когда это касается тебя.

На последнем слове он опускает правую руку в карман брюк и вытаскивает маленькую черную коробочку. Свободной рукой Кендра прикрывает рот, приглушая вздох.

– Чёрт возьми, наш мальчик Джек женится, мать его! – восклицает Арчер, и все поворачиваются в его сторону.

Он откидывается на спинку дивана, кринжуя с себя.

– По крайней мере…Я думаю, что это так.

– Временами ты действительно ведешь себя как придурок, не так ли? – Джек качает головой глядя на нашего вратаря, хотя я вижу, что его это забавляет, когда он медленно опускается на одно колено и переводит взгляд на Кендру.

– Подожди, – она останавливает его, беря под руку. – Я хочу, чтобы ты вставал передо мной на колени только из–за одного, и сейчас это не оно. Смотри мне в глаза, когда будешь спрашивать, – её голос едва слышен, и в комнате воцаряется гробовая тишина, пока мы все наблюдаем.

Джек берет их всё еще соединенные руки и подносит к коробке.

– Открой крышку, котёнок.

Я украдкой бросаю быстрый взгляд на Коллинз – она прикрывает рот ладонью, её глаза остекленели – и я вижу, как её суровость тает перед лицом чистой любви.

И это то, что есть у Джека и Кендры – любовь, о которой пишут в книгах.

Когда Джек отпускает её руку и Кендра открывает коробку, врата её эмоций распахиваются, и слёзы катятся по её щекам.

– Это рубин? – спрашивает она.

Джек достает из шкатулки кольцо из желтого золота, украшенное крупным рубином.

– Подходит Скарлетт.

Пока Джек ухмыляется, а из груди Кендры вырывается смех, я прихожу к выводу, что Скарлетт – это какая–то внутренняя шутка, о которой я не хочу знать.

– Оно у меня уже несколько месяцев, котёнок. Я был убежден, что самое подходящее время – это когда мы поедем к твоим родителям на День благодарения, но потом у меня возникло желание спросить тебя об этом сегодня вечером, в присутствии всех наших друзей и в нашем доме. К тому же, твой брат безостановочно названивал мне с тех пор, как я получил кольцо, интересуясь, не сделал ли я тебе предложение. Думаю, в глубине души я знал, что ты создана для меня, как только увидел тебя в университете. Даже если ты едва знала моё имя, – он прячет коробочку в карман и обхватывает рукой её затылок, прижимая её лоб к своему.

Когда она убирает руку, они оба сжимают кольцо между собой, и Кендра тихонько всхлипывает.

– Я всегда считала тебя сексуальным, особенно из–за твоего акцента.

Всё коротко смеются, включая Джека.

– Я ждал, когда ты поймешь, что заслуживаешь кого–то намного лучше, кто будет относиться к тебе как к королеве, которой ты являешься. И мне повезло, что этим парнем оказался я.

Джек убирает руку с затылка Кендры и приподнимает её подбородок, чтобы она посмотрела на него. Как она и хотела, они смотрят друг другу в глаза, и это самое интимное предложение, которое я когда–либо видел, только такое могут сделать родственные души.

– Выходи за меня замуж, Кендра. Давай всегда будем есть чили поздно вечером и цитировать “Друзей”, сидя на диване. Позволь мне делать для тебя йоркширский чай и сводить в одну из лучших пекарен Англии. Давай построим дом в США и, возможно, однажды поселим в нём наших детей. И даже если ты возненавидишь взбитые сливки и устанешь от ситкомов, позволь мне быть рядом с тобой, когда ты изменишь свой жизненный путь. Как сказал бы Росс, мы можем свернуть⁸ вместе.

Как только это слово слетает с губ Джека, я снова смотрю на Коллинз, и на этот раз она смотрит на меня. Из её левого глаза скатывается слеза, блестящая в мягком свете квартиры, и она быстро смахивает её.

Я никогда не видел, чтобы Коллинз плакала. Мне нужно подойти к ней, у меня руки чешутся обхватить её и прижать к себе. Но это момент Джека и Кендры, поэтому я крепко держу свою задницу на месте, не отрывая взгляда от девушки, с которой провел свою лучшую ночь.

– Да, – отвечает Кендра.

Одно–единственное слово превращает моего центрового в режим золотистого ретривера, когда его глаза расширяются, и он быстро надевает кольцо ей на палец левой руки, настолько идеально, насколько они подходят друг другу.

– Вы это слышали? – он поднимает голову к потолку. – Я женюсь на Кендре Харт и сделаю её Морган!

– Да, это так, детка! – Кендра обвивает руками шею Джека.

Он поднимает её, обхватывает её ноги вокруг своей талии и кружит по кругу.

Арчер и Дженна немедленно вскакивают на ноги, пролетая через комнату, чтобы поздравить их, а я задерживаюсь на секунду, чтобы дать им всем обняться, прежде чем присоединиться к ним.

– Я думаю, тебе нужно защитить авторское право на твою фразу про свернуть, чтобы никто другой ею не пользовался.

Я отворачиваюсь от друзей и вижу Коллинз, стоящую передо мной. Её глаза всё ещё остекленевшие, но на лице милая улыбка. Я поднимаюсь на ноги и нависаю над ней, в то время как остальные продолжают сходить с ума.

Я обхватываю левой рукой её бедро, и я улыбаюсь ей сверху вниз, наслаждаясь тем, как она расслабляется под моими прикосновениями.

– Может быть, мне и правда следует сделать это; она определенно оказывает влияние.

Искушение наклониться и поцеловать её непреодолимо, как и то, что мой член упирается в джинсы от возбуждения. Коллинз опускает глаза на выпуклость и, прикусив губу, снова смотрит на меня.

– Мы должны пойти поздравить счастливую пару, – шепчет она, её голос полон вожделения.

Я киваю один раз и собираю всю свою силу воли, чтобы ослабить сжимающую её бедро хватку и, следовательно, разрушить чары между нами. Хотя я уже прикидываю варианты и наилучшую возможность остаться с ней наедине – как можно скорее, черт возьми.

– Показывай дорогу, малышка.

– Где вы собираетесь пожениться? – спрашивает Арчер.

Он, Джек и я стоим на кухне, пока девочки сидят в гостиной, в сотый раз разглядывая кольцо Кендры.

Коллинз оживлена, на её лице написано волнение, пока она держит левую руку Кендры перед собой.

Вы не сможете убедить меня, что эта девушка не верит в любовь.

– Что ты знаешь о своём тренере? – говорит Джек, возвращая моё внимание к друзьям.

Арчер искоса смотрит на меня, и я бросаю на него непонимающий взгляд, не уверенный, какое отношение место, где они поженятся, имеет к отчиму Джека.

– Э–э–э... – Арчер чешет висок. – Думаю, немного.

Джек качает головой, улыбаясь поверх горлышка своей бутылки пива, прежде чем сделать быстрый глоток.

– Одна вещь, которую вам нужно знать о Джоне: если кто–то – и я имею в виду, кто–угодно, кого он знает, – собирается пожениться, он захочет организовать свадьбу от начала до конца.

Я снова бросаю взгляд на своего вратаря, не совсем уверенный, что правильно расслышал Джека. Либо выпитое пиво ударило ему в голову, либо у меня галлюцинации из–за того, что я почти не спал, потому что я всю ночь занимался сексом с Коллинз.

Я протягиваю руку и забираю бутылку из рук Джека, ставя её на стойку рядом с собой.

– Тебе хватит алкоголя; завтра у нас начнётся семидневная выездная серия, и я хочу, чтобы мой центровой был в хорошей форме в матче против Далласа.

Джек хмурится и забирает бутылку обратно.

– Я серьезно. Этот парень помешан на свадьбах. Я даже не сказал маме и Дарси, что собираюсь сделать Кендре предложение, из страха, что Джон заявится ко мне с пятью свадебными планерами и гребаным шестиярусным тортом. Единственный человек, который знает, – это Олли, брат Кендры.

– О, Дарси будет в ярости, когда узнает, что ты не сказал ей заранее, – вмешивается Арчер, дьявольская улыбка появляется на его губах. – В этом твоя сестра немного похожа на меня.

На этот раз Джек ставит свою бутылку позади себя, приподнимает бровь и поворачивается к Арчеру.

– И что это значит, Мур?

При упоминании фамилии Арчера мой вратарь улыбается ещ       шире, ему нравится, как легко подначивать Джека насчет Дарси.

Он пожимает плечами и, скрестив ноги, прислоняется спиной к холодильнику.

– Я просто говорю, что у нас много общего, вот и всё. Когда она рядом, я могу сказать, что она хочет поговорить со мной; мы чувствуем друг друга.

Вдувая воздух в щеки, я не в силах сдержать взрыв смеха, наклоняюсь и отпускаю его.

– Прости, – я поднимаю руку. – Дайте мне секунду, – я указываю на Арчера. – Он просто говорит, что они ладят. Серьезно, весь этот разговор чертовски неловкий, – я снова смеюсь.

Когда я выпрямляюсь, две пары глаз впиваются в меня. В первой паре – глазах Джека – нет ничего, кроме презрения. Вторая – Арчера – искрится весельем.

Примерно через секунду Джек складывает руки на груди, его внимание на мгновение переключается через моё плечо на девочек, которые продолжают разговаривать в другой комнате.

– Давай поговорим обо всём открыто, ладно? Тем более, что Дарси теперь свободна...

– Подожди, она больше не с Лиамом? – Арчер прерывает Джека.

– Ты и сам чертовски хорошо это знаешь, – отвечает Джек, закатывая глаза. – Как я уже говорил, – он пронзает Арчера суровым взглядом. – Очевидно, что ты неравнодушен к моей сестре. Итак, вот твой шанс признать это, не прячась за шутками.

Джек замолкает, ожидая ответа Арчера.

Проводя рукой по рту, Арчер быстро понимает, что его лучший друг сейчас серьёзен. Он втягивает голову в плечи и глубоко вздыхает.

– Я признаю, что она красивая.

– И? – добавляет Джек.

– И...ничего, – заканчивает Арчер. – Она красивая, и с ней весело, но я не тот тип парня, который бы ей подошел. Ей нравятся серьезные парни, которые хотят долгосрочных отношений. К тому же, я думаю, тренер зажал бы мои яйца в тиски, если бы я засунул свой член в его падчерицу.

Я не уверен точно, но на девяносто девять процентов точно, что Джека вот–вот вырвет на пол в его кухне.

– У меня…У меня буквально нет слов для тебя прямо сейчас, – говорю я Арчеру, оглядываясь через плечо и ловя взглядом Коллинз, когда она исчезает в коридоре, без сомнения направляясь в ванную.

– Да, у меня тоже. Кроме того, я действительно сожалею, что завел весь этот разговор, – соглашается Джек. – Хотя я скажу вот что: ты ошибаешься, говоря, что Джон зажал бы твои яйца в тиски.

Арчер выглядит слегка обнадеженным, хотя я не могу сказать, что разделяю его оптимизм. Джек наклоняется ближе к Арчеру. В выражении его лица есть оттенок игривости, но его серьезность ни с чем не спутаешь.

– Я сделаю это вместе с ним.

Плечи Арчера трясутся, беззвучный смех сотрясает его. Этого парня никто не запугает, но, несмотря на то, что я знаю, каким безрассудным он может быть, я могу сказать, что он четко и ясно понимает: не трогай Дарси Томпсон.

– Итак, ты хочешь сказать, что вы оба хотите потрогать мои яйца.

– Ради всего святого, – растягивает слова Джек. – Нет, я не хочу трогать твои волосатые яйца. Однако я хочу, чтобы ты держался подальше от Дарси, потому что её сердце было разбито, и ей не нужно, чтобы какой–то придурок морочил ей голову из–за одноразового секса.

ГЛАВА 25

КОЛЛИНЗ

Я чувствую себя...немного пьяной.

От неожиданного предложения выпивка потекла рекой, и, как я сказала Сойеру в прошлый раз, когда мы были в Lloyd, я не из тех, кто много пьет.

А ещё я чертовски маленькая, так что с выпивкой справляюсь не очень хорошо.

Роясь в сумке в поисках блеска, я ловлю себя на том, что хихикаю над восемью баллами из десяти, которые я дала Сойеру этим утром, а также над самодовольным выражением его лица, когда я это сказала.

По правде говоря, это было больше похоже на девятку, но я не хочу, чтобы он переоценивал себя. Я подношу палочку для нанесения блеска ко рту, когда раздается тихий стук в дверь ванной.

– Секундочку, – отвечаю я, быстро нанося прозрачный слой на нижнюю, а затем на верхнюю губу. Снова раздается стук, и я закрываю блеск, бросаю его в сумку и иду открывать дверь.

– Прости, – говорю я, открывая дверь, и вижу Сойера, прислонившегося к противоположной стене в коридоре, черной рубашки с расстегнутым воротом и с небрежно уложенными темными волосами.

Я показываю пальцем через плечо, стараясь смотреть на его лицо, а не на татуировки, покрывающие его предплечья. Недавно я заметила имя Эзры, написанное чернилами на внутренней стороне его левой руки, и подумала, что она новая, поскольку я не видела её раньше.

– Я как раз заканчивала наносить блеск.

Не говоря ни слова, Сойер опускает руки и отталкивается от стены, быстро прижимая меня к себе. Он засовывает руку в карман и кивает головой в сторону двери позади себя.

– Присоединишься ко мне на секунду?

Я заглядываю ему через плечо, сердце колотится о ребра.

– Что там? – спрашиваю я.

– Спальня.

Свободной рукой он берет одну из моих и, развернувшись, открывает дверь, за которой оказывается кровать королевских размеров с балдахином, застеленная белоснежными простынями, с окнами от пола до потолка на противоположной стороне.

Благодаря своей монохромности, комната выглядит довольно просто: только один комод вдоль ближайшей стены и прикроватные тумбочки по обе стороны кровати.

Сойер поворачивается ко мне лицом, тянется через моё плечо и с тихим щелчком закрывает дверь.

– Я хочу немного повеселиться, малышка.

Мои глаза расширяются, когда возбуждение охватывает меня, жар уже разливается между ног.

– Будь конкретнее.

До сих пор Сойер не вынимал руку из кармана, поэтому, когда он это делает и появляется пара пушистых черных наручников, моё сердцебиение достигает такого уровня, что я с трудом держусь на ногах.

Мне это чертовски нравится.

Сойер переводит взгляд на перекладину, соединяющую четыре столба кровати, и облизывает губы, явно обдумывая свой план.

– Где ты это взял? – я указываю на наручники.

Его внимание снова переключается на меня. В комнате темно, поскольку единственным источником света является город под нами, уличные фонари подчеркивают блеск в его глазах.

– Я пошел за тобой в уборную, но ошибся дверью и оказался здесь. Пока ждал, пока ты закончишь, я нашел это, – он покачивает наручниками перед собой. – В комоде.

Я приподнимаю бровь.

– Ты, кажется, говорил, что обычно не роешься в чужих вещах?

Он улыбается в ответ, делая шаг ко мне и расстегивая первый наручник, звук металла отдаётся по моему телу.

– Это правда, но когда я увидел что–то пушистое, свисающее из ящика, любопытство взяло верх надо мной.

Он в нескольких дюймах от меня, когда расстегивает второй наручник.

– И зная, как сильно тебе нравится быть связанной... – его рука опускается к пуговице на моих черных джинсах, расстегивает её, а затем перемещается к молнии. – Ну, скажем так, мне не терпится узнать, какая ты на самом деле извращенка, Коллинз Маккензи.

Обе руки стягивают с меня штаны и трусики одним быстрым движением, и так же быстро одна рука обхватывает мою задницу, поднимая меня.

Я подавляю удивленный вскрик, когда он переносит меня на кровать.

– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я, затаив дыхание.

Свободной рукой Сойер перекидывает наручники через верхнюю перекладину, а затем поднимает меня вверх.

– Застегни наручники на запястьях, а я приму на себя твой вес.

Охваченная желанием, я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на наручниках и их закреплении, и через несколько секунд мне это удается.

Сойер стягивает мои штаны и трусики через лодыжки и отбрасывает их в сторону, в его глазах горит огонь, когда он закидывает мои ноги себе на плечи и смотрит на меня с благоговением.

Я полностью в его власти.

И уже чертовски близка к тому, чтобы кончить.

Его рот прижимается к моей киске, и, когда он впервые облизывает меня, он не сводит с меня глаз, обхватывая руками верхнюю часть моих бедер, ещё шире разводя меня на своих широких плечах.

Я запрокидываю голову к потолку, натягивая наручники.

– О, чёрт возьми, да, – кричу я, вероятно, слишком громко, поскольку наши друзья всего в паре комнат от нас.

– Я хочу кое–что знать, Коллинз, – рычит Сойер после очередного облизывания моей влажной киски. – Ты сказала, что тебе нравится извращаться в спальне, но кто–нибудь когда–нибудь заставлял эту сочащуюся пизду сквиртить?

По собственной воле мои бедра сжимаются вокруг его головы. Мое отчаянное желание, чтобы он снова лизнул меня, сводит меня с ума.

– Нет, – прохрипела я. – Я не брызгаю.

Он воспринимает мой ответ как вызов, шире раздвигая руками мои бедра и погружая язык глубоко внутрь моего входа.

Он на мгновение втягивает воздух, посасывает мой клитор и с хлопком выпускает его.

– Если я заставлю тебя сделать это, получу ли я десятку?

Я удваиваю ставку, которую он, очевидно, ставит перед собой.

– Я не брызгаю.

Сойер снова вбирает меня в рот, два пальца входят в меня и изгибаются, чтобы найти переднюю стенку. Моя голова наклоняется вперед, давление оргазма нарастает, разрядка уже течет свободно.

– Я скоро кончу, – выдыхаю я.

Сойер отстраняется от меня, его голос полон удивления.

– У тебя по бедрам течет, Коллинз. Ты определенно сквиртишь, и сегодня вечером я собираюсь доказать тебе это.

Собрав немного моей спермы в свои пальцы, Сойер подтягивает мой таз к себе, обнажая мою задницу и медленно обводя её.

– Я помню, ты говорила, что никому не предлагала свою задницу, – он снова обводит мою попку, и я выгибаю бедра, натягивая наручники. – Это включает меня и мои пальцы?

Я так возбуждена, что едва могу выговорить хоть слово. Сойер нежно дразнит мою дырочку.

– Говори, малышка. Скорее всего, у нас осталось совсем немного времени, прежде чем кто–нибудь придет нас искать.

– Я...я хочу, чтобы ты п–потрогал мою задницу, – умоляю я прерывающимся голосом.

Чёрт, это на тебя не похоже, Коллинз. Тебе нравится, когда тебя связывают и доминируют, но ты никогда не бываешь такой уязвимой.

И определенно никогда не была такой чертовски нуждающейся.

– Заставь меня сквиртить, пожалуйста, – умоляю я ещё раз.

Что–то похожее на доминирование альфа–самца мелькает в его глазах, а губы растягиваются в злой усмешке.

– Ключ к этому вот в чём.

Медленно он вводит указательный палец внутрь, доводя меня до исступления. Затем другой рукой он концентрируется на моей киске, атакуя обе дырочки наилучшим из возможных способов. Я чувствую давление – восхитительное, неоспоримое давление, – когда он поглаживает мою точку G и задницу в идеальном ритме.

– Когда почувствуешь, что мне пора встать на колени, скажи мне, – инструктирует Сойер.

– На колени?

Он снова гладит меня, и из моя киска течет ещё сильнее.

– Я хочу словить каждую каплю, которую ты впрыскиваешь мне в рот, и лучше всего это сделать, стоя на коленях.

– Введи ещё один палец в мою киску, – приказываю я. – Я хочу чувствовать, как ты наполняешь меня.

Сойер, не теряя времени, добавляет ещё один палец, и когда он вводит в меня четвертый, всё, что я слышу, это его стоны в ответ на то, как я его втягиваю.

– Брызгни на меня, Коллинз. Дай мне немного контроля. Расслабься и дай мне насладиться тобой.

Ещё два движения его пальцев, и первая порция моего оргазма достигает его губ. Он быстро опускается подо мной, вынимая палец из моей задницы и используя эту руку, чтобы поддержать моё тело, продолжая другой рукой поглаживать мою точку G.

– Ты можешь сильнее, Коллинз, – напевает он, массируя мою попку так же, как и клитор.

Я стону, издавая стон удовольствия, который я могла бы приглушить, если бы мои руки не были подняты над головой. Вместо этого я стараюсь вести себя как можно тише, снова и снова впрыскивая жидкость в рот Сойера, и он проглатывает меня, облизывая губы.

Когда я отдаю всё, что могу, он встает и убирает от меня свои пальцы, обхватывая свободной рукой мою задницу и протягивая свои мокрые пальцы.

– Пососи.

Я открываю губы и делаю, как он требует.

– Чертовски хорошая девочка, – хвалит он. – А теперь расскажи мне ещё раз, почему ты не можешь сквиртить.

Я теряю дар речи, превращаясь в лужицу, пока моя киска пульсирует от кайфа, а мой мозг отчаянно пытается осознать, что, чёрт возьми, только что произошло.

Сойер лезет в карман и достает ключ от наручников.

– Давай освободим тебя.

– Сойер... – мои глаза широко распахиваются, когда через его плечо я вижу, как нажимается дверная ручка. – Сойер, – выдыхаю я, всё ещё задыхаясь и приходя в себя. – Кто–то...

– О, ГОСПОДИ, ЧЁРТ! – объявляет Арчер, просовывая голову в дверь, его глаза практически вылезают из орбит.

Сойер стонет мне в живот, притягивая меня ближе к своему телу и кладя руку мне на грудь.

– Ради всего Святого, Арчер. Убирайся и сотри свою память начисто!