Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"
Автор книги: Рут Стиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 26
СОЙЕР
Коллинз
«Знаешь, когда я говорила тебе о своих пристрастиях в постели, эксгибиционизма в этом списке не было. Выражение лица Арчера останется в моей памяти до того дня, когда моё тело превратится в пепел.»
Я
«Я знаю, Малышка. У меня тоже.»
Коллинз
«Ты даже не видел его лица; ты уткнулся головой мне в живот.»
Я
«Представить это достаточно травмирующе.»
Коллинз
«Не думаю, что когда–нибудь приду в себя. Я никогда больше не смогу посмотреть ему в глаза.»
Я
«Попробуй провести с ним семидневную выездную серию.»
Коллинз
«Пожалуйста, скажи мне, что он не рассказал остальным!»
Я
«Нет, но он был невыносим.»
Я смотрю через комнату на Арчера, который, как обычно, спит после обеда перед игрой. Заложив руки за голову, он даже во сне выглядит дерзким.
Я
«Хотя это его обычное поведение.»
Коллинз
«Из всех людей, которые могли нас поймать, я думаю, что Арчер лучший вариант.»
Я
«Почему?»
Коллинз
«Он плейбой. Вероятно, он сам когда–то был в подобном положении. Держу пари, у него есть несколько скелетов в шкафу.»
Я вспоминаю его историю с Шейном и Кэсси.
Я
«Это правда.»
«Разве плохо, что я уже думаю о том, как снова поставить тебя в такое положение?»
Коллинз
«Этого не будет.»
Когда приходит её последнее сообщение, я не могу избавиться от чувства неловкости. Она серьезно? Больше никакого секса? Я хочу с ней гораздо большего. Я терпеливый парень, особенно когда дело касается людей, которые мне небезразличны. Но мне нужно знать, что у неё на уме.
Я
«Возможно, это действительно плохая идея – обсуждать это сейчас и в переписке, но я должен знать, Коллинз. Есть ли у меня вообще шанс с тобой?»
Коллинз
«Ты прав; это действительно плохая идея – и неподходящее время. Я хочу поговорить с тобой о нас, когда ты вернешься домой. Мне так много нужно сказать.»
Мой желудок скручивает; содержимое угрожает выплеснуться на роскошный гостиничный ковер.
Я
«До этого ещё четыре дня.»
Коллинз
«Я знаю, и я не пытаюсь уклоняться намеренно. Мне просто нужно время, чтобы всё обдумать.
Ты мне нравишься, Сойер. Мне нравится в тебе всё.»
Напряжение покидает моё тело, хотя и не полностью, и улыбка медленно расползается по моему лицу.
Я
«Почему бы тебе не позволить мне пригласить тебя куда–нибудь, когда я вернусь домой в воскресенье утром? Как насчет завтрака?»
Коллинз
«Я снова работаю сверхурочно в гараже.»
Что–то в количестве часов, которые работает моя девушка, меня не устраивает. Я понимаю, что она увлечена мотоциклами и своей работой, и я понимаю, что Бруклин – дорогое место для жизни, поэтому ей нужны деньги на аренду, но я не слышал, чтобы другие механики работали так же, как она.
Я хочу напечатать сообщение на этот счет, но быстро передумываю. Если я буду совать нос в её дела, это не поможет мне с Коллинз Маккензи.
Арчер в кровати рядом с моей, и когда он что–то бормочет во сне, в моей голове расцветает идея. Недалеко от её гаража есть место под названием “Похотливая роскошь”.
Я
«Ладно, как насчет того, чтобы пообедать вместе? У тебя есть час, верно?»
Коллинз
«Есть, и да, почему бы и нет? Если только это не какое–нибудь высокомерное и строгое место.»
Я
«О, малышка, я могу с уверенностью подтвердить, что это ни то, ни другое.»
Коллинз
«Значит мы оставляем это прозвище.»
Я
«Не помню, что бы ты была против этого.»
Коллинз
«Нет, не против.»
– Как думаешь, Джек и Кендра уже воспользовались наручниками?
Всё ещё глупо улыбаясь, я блокирую телефон и кладу телефон на одеяло рядом с собой.
Поворачиваясь к Арчеру, который уже полностью проснулся и лежит на боку, лицом ко мне, зажав руки между головой и подушкой, я с ужасом думаю о том, что Джек сделает это.
– С какой стати тебе думать о том, что твой центровой и его невеста занимаются сексом?
Арчер перекатывается на спину, переплетая пальцы на груди.
– Я не в этом смысле. Я просто не могу поверить, что тебе это сошло с рук.
– Слава Богу, нам это сошло с рук, потому что ты ничего не сказал.
Он проводит сжатыми пальцами по губам, закрывая их на молнию.
– Этот рот запечатан навеки.
Я касаюсь экрана телефона один раз, проверяя время и сколько у нас времени до прибытия автобуса команды.
– Это обещание?
Он откидывает голову на подушку, из его горла вырывается ворчание.
– Я всегда становлюсь объектом твоих шуток. Никто здесь не воспринимает меня всерьез, – он спускает ноги с края кровати и садится лицом ко мне. – И я могу быть на сто процентов надежным и серьезным, когда это нужно, понимаешь? Не всё для меня – игра.
Я повторяю за ним и сажусь к нему лицом.
– Назови хоть одну вещь, к которой ты относишься серьезно, – говорю я, губы дрожат от смеха, потому что я всего лишь подначиваю его, как и он всех остальных.
К моему удивлению, он краснеет – чертовски сильно краснеет; ярко–розовый цвет заливает его лицо и грудь, так как, в который–гребаный–раз, на нём нет футболки.
С глухим стуком рухнув обратно на кровать, он уставился в белый потолок.
– Неважно.
Что ж, я заинтригован.
– Арчер, – требую я. – Что, чёрт возьми, ты натворил на этот раз? Пожалуйста, скажи, что не связывался снова с Кэсси.
Челюсть Арчера подергивается, его взгляд остается прикованным к потолку.
– Нет. Не нужно переживать по этому поводу.
Я с облегчением переворачиваюсь на спину.
– По крайней мере, ты осознал свою ошибку в отношениях с ней. Возможно, в будущем ты будешь более осторожен в выборе партнерш.
– Волноваться о моих перепихонах тоже не нужно.
Я возвращаюсь в сидячее положение, облегчение сменяется беспокойством. Не только в ответ на его заявление, но и на то, как он это сказал. Я собираюсь кое–что сказать, но он перебивает меня.
– Я не хочу говорить об этом, потому что это бессмысленно. Итак, мы можем просто сменить тему, пожалуйста? – он нервно проводит рукой по волосам.
Моё беспокойство возрастает.
– Всё в порядке, чувак?
Он издает грустный смешок.
– Ага. Всё просто великолепно.
– О, ну что ж, теперь я тебе определенно верю.
Он поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в лицо, и тогда я вижу, насколько серьезным может быть Арчер Мур. За все сезоны, что я играл с ним, я никогда не видел его таким.
– Неважно, сколько раз ты меня спросишь; я не собираюсь говорить об этом. Я могу быть кем угодно, но, вопреки распространенному мнению, я не идиот. Я знаю, где грань. Итак, мы можем просто забыть об этом разговоре?
– Если это то, чего ты хочешь, я...
– Да, это то, чего я хочу, – выпаливает он, вскакивая с кровати и направляясь к комоду в дальнем конце комнаты.
Выдвигая ящик стола, он достает пару футболок и кладет их в сумку для тренировок, висящую на стуле в дальнем углу.
– Я собираюсь часок позаниматься в тренажерном зале, прежде чем мы отправимся на арену. Хочешь присоединиться ко мне?
Я обдумываю это, думая, что это может быть хорошим способом вернуть нас в прежнее русло, когда рядом со мной звонит мой телефон, и на экране появляется лицо Эзры.
Я поднимаю его и машу им Арчеру, показывая, что не смогу пойти в спортзал.
Он надевает футболку и показывает мне поднятый большой палец.
– Передай привет моему маленькому приятелю Эзре, – бросает Арчер через плечо, распахивая дверь и закрывая её за собой.
– Разве ты не должен быть на арене? – Эзра сразу переходит к делу.
Я думаю, “Привет, как дела” было бы слишком большим требованием для подростка.
– Только через час. Как дела в школе?
Он закатывает глаза и плюхается на диван Алиссы и Дома.
– Эзра, сними обувь, пожалуйста! – слышу я, как говорит Алисса.
Эзра снова закатывает глаза, а затем ерзает – полагаю, снимает обувь ногами, как он делает дома.
– Школа есть школа. Что мы будем делать на праздник?
Я пожимаю плечами, поскольку, как и в День Благодарения, я не фанат Рождества. Все усилия, которые я прилагаю в эти праздники – ради моего сына.
– Думаю, то же, что и в прошлом году – поужинаем у Алиссы и Дома, а потом вернёмся домой к десерту и настольным играм.
– Скучно! – восклицает он, за что получает ещё один выговор от Алиссы.
Я провожу ладонью по лицу.
– Ну, ты придумай что–нибудь, и мы обсудим, возможно ли это. Помни, в это время у меня постоянно проходят игры.
Эзра отводит взгляд в сторону, а затем снова смотрит на меня.
– Мы можем...мы можем навестить Коллинз и её гараж на Рождество?
Я чешу подбородок, не зная, как, чёрт возьми, ответить. На самом деле у неё нет семьи, так что я не могу использовать это как оправдание – и не хочу. Встреча с Коллинз на Рождество была бы лучшим подарком.
Тем не менее, я должен действовать осторожно. Я не могу просто пригласить нас к ней домой.
– Скорее всего, у неё уже есть планы, и я не уверен, что работа с мотоциклом входит в её планы на этот день.
Мой сын заметно сдувается, я тоже. Я не совру, если скажу, что всё, чего хочет любой хороший родитель – это видеть своего ребенка счастливым.
И Коллинз делает его именно таким.
– Она любит мотоциклы так же сильно, как и я, и я хочу провести день в её гараже, так что, думаю, ты ошибаешься, папа.
Возможно, я ошибаюсь, и большая часть меня надеется на это.
Я провожу языком по небу, прикидывая, что, чёрт возьми, мне следует сделать. Она хочет поговорить, когда я вернусь, и, хотя “Похотливая роскошь” – не совсем подходящее место для содержательной беседы, я уверен, что моя кровать – подходящее, после того, как я воспользуюсь тем, что мы купим для неё позже тем вечером.
Я сдерживаю себя. Господи, Сойер, ты обсуждаешь Рождество со своим сыном.
– Ладно, – говорю я, и лицо Эзры загорается, как Рождественская елка в Рокфеллеровском центре. – Позволь мне поговорить с ней, когда я вернусь домой.
ГЛАВА 27
КОЛЛИНЗ
Наконец–то чёртов выходной.
Планы? Нафиг их, ничего. К чёрту овощи, будут смотреть фильмы про инопланетян и есть все те вкусные закуски, которые вредны для меня и моей талии.
Последние несколько недель я работала как проклятая, берясь за любую свободную смену и подменяя коллег во время их отпусков.
С пультом от телевизора в руке и тарелкой Cap’n Crunch на коленях, я готова начать свой день ничегонеделанья, когда раздается звонок домофона, и я втягиваю голову в плечи.
Если это Кэмерон пришел узнать, почему я не ответила на его предыдущее сообщение с вопросом, как заменить тормозной трос, клянусь, я придушу его этим тросом.
Это, или засуну его куда–нибудь.
Cap’n Crunch превратился в кашу; я поднимаюсь с дивана и направляюсь к интеркому, отвечая как раз в тот момент, когда он снова жужжит.
– Да? – раздраженно отвечаю я.
– О–о–о...Ладно, мэм, что так расстроило ваши трусики? – звучит голос Кендры, слишком восторженный для такого утра.
Я немедленно нажимаю кнопку, чтобы разрешить ей войти, и открываю дверь, возвращаюсь к своему дивану и устраиваюсь с тарелкой хлопьев.
Она сама войдет.
– Нет ничего лучше теплого приема, – говорит она, ставя сумку у двери и снимая кроссовки.
В отличие от меня, Кендра помешана на чистоте. Я бы не назвала себя неряхой, скорее, я преуспеваю в организованном хаосе. Но это не касается моего гаража. Это совсем другая история.
Она переводит взгляд на грязную посуду у раковины.
– Даже не думай об этом. Я помою её позже. В моем распоряжении целый день, и прямо сейчас я смотрю “Чужого”.
Кендра садится рядом со мной, наклоняясь, чтобы заглянуть в мою миску.
– Я ела их, когда мне было восемь.
– Не хочу слышать осуждение, – отвечаю я с набитым ртом. – Я отвечаю только перед собой и своей талией.
Она откидывается обратно на мой мягкий диван, посмеиваясь.
– Не слишком ли этот фильм…тяжеловат для утра?
Со стуком опускаю ложку в миску и ставлю её на маленький столик перед нами.
– Ты зашла по какой–то причине, или сегодня Национальный день критики Коллинз?
Кендра ухмыляется мне, её лицо светится озорством.
– Нет. Вообще–то, я возвращалась с утренней тренировки и подумала, что стоит заскочить и задать вопрос, ответ на который мы с Дженной отчаянно хотим узнать. Она бы тоже была здесь, если бы не обедала с родителями своего парня.
Теперь я заинтригована.
Взяв пульт, я ставлю фильм на паузу и поворачиваюсь к подруге.
– Знаешь, мне не нужно знать расписание “Blades”. Я могу понять это по тому, как ты меня раздражаешь, независимо от того, рядом Джек или нет. Ты находишь способы побеспокоить меня, когда он в отъезде, вместо того чтобы мчаться обратно домой, чтобы заниматься с ним бесконечным сексом, когда он дома.
Она поднимает палец вверх.
– Забавно, что ты упомянула секс, потому что это первое, к чему я пришла, когда вы с Сойером улизнули вместе в субботу.
Брызгни на меня, Коллинз.
Восхитительное воспоминание о Сойере, поглощающем меня, ударяет прямо между моих бедер, и я скрещиваю ноги, отчаянно пытаясь скрыть это.
– Это твой вопрос? Куда мы исчезли?
– Угу.
Выигрывая немного времени на размышления, я тереблю волосы, поправляя растрепавшийся пучок.
– Нам нужно было поговорить после свидания в Ботаническом саду, вот почему он пошел меня искать. Сойер затащил меня в вашу свободную комнату, и мы все обсудили.
Она на это не купилась – я вижу, как она накручивает прядь светлых волос на указательный палец.
– Кто бы мог подумать, что разговор двух людей может сделать самого большого плейбоя в НХЛ побелеть как полотно только от того, что он стал свидетелем этого разговора?
Я убираю руки от волос, хлопая себя по бедрам.
– Ладно, мы трахались. Ну, не совсем трахались, но это было... – я замолкаю, жар разливается по моему телу.
– Это случайно не было связано с парой пушистых черных наручников?
– Как ты узнала?
– Потому что… – она встаёт с дивана и направляется к своей сумке, вытаскивает их из переднего кармана и покачивает ими перед собой. – Тот из вас, кто решил замести следы, явно забыл, в каком ящике они хранились. В прошлый раз, когда мы ими пользовались, они были не в среднем ящике, – в её голосе нет ничего, кроме веселья.
Чёрт, в спешке и панике я бросила их обратно в комод и натянула штаны.
– Итак, скажи мне, – Кендра упирает руку в бедро. – Он приковал тебя наручниками в нашей свободной комнате и заставил увидеть звёзды?
– Не совсем, – я сжимаю губы, на меня нахлынули новые воспоминания. – Он приковал меня к верхней перекладине, а потом ел до тех пор, пока я не увидела звёзды.
Разинув рот, она роняет наручники, и они падают на мой деревянный пол.
– Он держал тебя подвешенной на кровати, пока...
Я киваю один раз.
– Гоооосподи, – протягивает она, убирая наручники в сумку, возвращается ко мне и садится. – Я имею в виду, как он тебя удерживал?
– Он закинул мои ноги себе на плечи, так что моя киска оказалась у него перед лицом, – я подношу ладонь ко рту. Бог знает, зачем я этим делюсь. Эта девушка всё и сама знает.
– Это так...чертовски горячо, – вздыхает она. – Но я рада, что вы не сломали кровать.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на неё, и мы оба разражаемся приступом смеха.
– Арчер зашел к нам, когда мы заканчивали. Он увидел мои сиськи, всё это.
Кендра сгибается пополам, хватаясь за живот.
– Боже мой, как больно! Мышцы моего живота горят, – выдыхает она между вдохами.
– Да, но мне было не до смеха, когда я выходила из комнаты для гостей. Остаток вечера я не могла даже смотреть на Арчера.
Я бы не сказала, что мы незнакомы, так как мы часть одной компании друзей; мы немного смеялись и шутили, но я не планировала выставлять ему себя напоказ в субботу вечером. Очевидно.
– Ну, он никому не сказал ни слова, так что, я думаю, мы с ним сохраним ваш секрет.
Я благодарно улыбаюсь.
– Хотя, если серьезно, – продолжает она. – Сойер тоже таким увлекается? Вы двое – пара, созданная на небесах.
Искушение отрицать, что мы идеально подходим друг другу, так и вертится на кончике моего языка. Я проглатываю его и инстинктивно киваю в знак согласия.
– Я не знаю точно, но давай просто скажем, что в ту ночь он удивил меня и свел с ума.
Губы Кендры изгибаются с намёком на вопрос.
– Итак, вы двое, – она скрещивает указательный и безымянный пальцы. – Встречаетесь?
Когда я возвращаюсь к своим волосам, Кендра протягивает руку и останавливает меня, беря за руку. Этого я не ожидала, но это успокаивает.
– Дерзай, детка. Я могу сказать, что он тебе действительно нравится.
Глубоко вздохнув, я поднимаю на неё глаза. Я не могу вспомнить, когда в последний раз искала у кого–то поддержки. Или, что более важно, когда в последний раз я в ней нуждалась.
– Когда он вернется, мы поговорим. Он мне действительно нравится, но я боюсь того, что будут означать наши отношения.
Она сильнее сжимает мою руку – это придает мне уверенности, которая рассеивает мои тревоги.
– Отношения будут такими, какими вы оба захотите. Это не значит, что ты должна потерять в них себя или то, что любишь.
Я вспоминаю, что было у нас с Майком. Он ненавидел мотоциклы и был бескомпромиссен в этом вопросе. Я никогда не думала, что Сойер будет другим. Потом я думаю об Эзре и о том, как мне нравится проводить с ним время.
– Быть с Сойером – это то, чего ты хочешь? – Кендра нарушает короткое молчание, повисшее между нами.
Я снова смотрю ей в глаза и вижу в них теплоту.
– Думаю – да.
ГЛАВА 28
КОЛЛИНЗ
В конце концов, Кендра осталась и посмотрела первые два фильма “Чужой” и израсходовала свой “недельный запас закусок” – её слова, не мои – на то, чтобы израсходовать весь мой запас попкорна, который был значительным. Я сказала ей, что теперь, когда она помолвлена, она вступила в “комфортную” фазу в отношениях с Джеком, чем заслужила убийственный взгляд.
Поскольку я постоянно работаю, и теперь мои шкафы опустели, я натягиваю ботинки, готовясь идти в магазин, когда мой домофон жужжит во второй раз.
– Попкорна больше не осталось, детка. Иди домой и съешь свою заначку, – говорю я в динамик, убежденная, что это может быть только один человек.
– Коллинз? Это Эзра.
Я беру свою сумку и куртку с вешалки у двери, и тут же нажимаю на кнопку, чтобы он мог зайти. Я распахиваю дверь и спускаюсь по лестнице. Я уже на полпути вниз, когда он появляется передо мной. Он одет в красную форму частной школы, которую, как однажды сказал мне Сойер, он посещает, на плече у него висит тяжелая спортивная сумка.
– Привет, – говорю я, останавливаясь всего в нескольких шагах от него.
В его зеленых глазах появляется улыбка.
– Ты живешь в пентхаусе? – спрашивает он.
Я спускаюсь ещё на пару ступенек, пока мы не оказываемся на одной высоте.
– Это не тот тип здания, в котором можно построить пентхаус, – отвечаю я с легким замешательством в голосе, задаваясь вопросом, зачем он здесь.
Эзра оглядывает лестничную площадку, бросая взгляд на голый кирпич, который также есть в моей квартире. Он поправляет тяжелую сумку, которая, без сомнения, набита книгами, и я протягиваю руку и снимаю её с него.
Он с облегчением расправляет плечи.
– Я хотел задать тебе вопрос.
– Хорошо...Но сначала позволь мне задать тебе один вопрос, если ты не против.
– Давай.
Как только он протягивает руку, чтобы забрать свою сумку, я перекидываю её через плечо, и её вес почти опрокидывает меня назад. В нём определенно есть сила его отца.
– Я поняла, что ты нашел, где я живу, благодаря тому, что я показала тебе в тот раз, когда ты приходил в мой гараж. Но что меня озадачивает, так это то, как ты сюда попал?
Сдвинув брови, он нервно покусывает нижнюю губу, слегка постукивая ботинком по полу.
– Меня подвезли.
Я немного отступаю назад, внимательно изучая его. Он пытается что–то скрыть, и он не великий лжец. Ещё одна общая наша черта.
Никто из нас не произносит ни слова, и я полна решимости не нарушать молчание первой. Несмотря на то, что у меня нет опыта общения с детьми, у меня сохранились очень яркие воспоминания о моём собственном детстве. Когда я была в возрасте Эзры, я была упрямой. Всё, что делали мои родители, бабушка и дедушка, делалось для моего же блага, но я была убеждена, что они всегда были против меня. Я не вижу такого же уровня неповиновения в Эзре, но могу сказать, что он что–то от меня скрывает.
На его лице появляется застенчивое выражение.
– Обещаешь, что не скажешь папе?
– Эзра, – я перекидываю тяжелую спортивную сумку через плечо. – Я не могу ничего скрывать от Сойера, ты это знаешь. Хотя меня беспокоит то, что ты собираешься мне сказать.
Он отводит взгляд в сторону, а затем снова опускает его в пол.
Я слегка наклоняюсь, пытаясь привлечь его внимание.
– Эзра?
– У одного из одиннадцатиклассников есть мотоцикл, и он предложил мне прокатиться на нём на прошлой неделе, но за мной заехал папа. А сегодня, после школы, он предложил снова.
Его глаза вспыхивают, когда он смотрит на меня и, без сомнения, замечает ужас на моём лице.
– Но у него есть права и всё такое, и он ехал не быстро, – выпаливает он. – Алисса и Дом сказали, что я могу сегодня поехать домой на автобусе, и когда Картер предложил, я подумал, что всё в порядке? – он заканчивает свою небольшую речь вопросом, явно ища моего одобрения.
Я не могу дать его ему.
Трудно выделить какую–то одну эмоцию, когда я думаю о том, как Эзра садится на мотоцикл подростка и едет по Бруклину. Страх, ужас, злость на Картера, которому следовало бы быть умнее. Меня охватывает сокрушительная паника, давящая так сильно, что сумка на моем плече внезапно кажется легче воздуха.
Я познакомила его с мотоциклами; я покатала его на одном их них. Разве я не выполнила свою работу правильно и не дала понять, что, хотя ездить на мотоцикле приятно, это также невероятно опасно, особенно когда человек, с которым ты едешь, неопытен или неосторожен?
Я вытягиваю шею, чтобы заглянуть ему за спину, делая вид, что что–то ищу.
– Где твоя мотоштаны и шлем? Или ты вернул их Картеру, когда он тебя высадил?
Эзра сильно краснеет.
Мы снова погружаемся в молчание, и на этот раз мне не нужно, чтобы он говорил. Я уже знаю ответ на свой вопрос.
– Если ты однажды захочешь, чтобы тебя подвезли со школы, я могу заехать за тобой, хорошо? Просто... – я замолкаю, не желая выводить ребенка из себя и смущать или стыдить его. – Садиться на мотоцикл без надлежащей защиты действительно неразумно.
Он кивает и снова начинает жевать губу.
– Папа убьёт меня, да?
Я ухмыляюсь.
– Я буду осторожна со словами, когда расскажу ему, и обязательно скажу, что теперь ты знаешь правила.
Именно в этот момент я слышу, как вибрирует сумка Эзры.
– Чёрт, держу пари, это бабушка или дедушка спрашивают, где я.
Снимая сумку с плеча, я расстегиваю передний карман и, проверив экран, протягиваю ему вибрирующий телефон.
– Это Алисса.
Он энергично качает головой, указывая на меня.
– Ты можешь поговорить с ней? Скажи, что я с тобой. Так у меня меньше шансов вляпаться в дерьмо.
Я приподнимаю бровь, удивляясь его формулировке, и нажимаю "Принять".
– Привет, это Коллинз. Эзра со мной.
– Коллинз? – спрашивает Алисса с понятным удивлением.
– Да, Эзра только что заявился ко мне домой.
– Почему? Подожди, как он туда попал? – спрашивает она, её голос становится всё более безумным.
Эзра выпучивает глаза, умоляя её ничего не говорить. Очевидно, он услышал, что она сказала.
Правильно это или нет, но я предлагаю Эзре отсрочку.
– После школы он сел на другой автобус и заехал ко мне поздороваться.
Оттягивая рукав куртки, я проверяю время.
– Мне нужно сходить за продуктами, я могу взять Эзру с собой и... – я смотрю на двенадцатилетнего мальчика, который беспокойно переминается с ноги на ногу. – И мы можем сходить за пиццей, а потом я отвезу его к вам домой. Если вас это устроит?
Улыбка, которая появляется на его лице, может скрасить даже самый пасмурный декабрьский день.
– Ты уверена? – спрашивает Алисса.
– Да, я более чем рада сделать это, и обещаю, на этот раз без драже.
Она фыркает от смеха, звук обнадеживающий, возможно, даже принимающий, и во второй раз за сегодняшний день мне нравится это ощущение.
– Ладно, тогда скажи ему, чтобы он вел себя хорошо, и мы увидимся чуть позже, когда ты привезешь его домой.
– Ты ни за что не станешь...О, нет. Виновата, – говорю я, наблюдая, как Эзра откусывает самый большой кусок тонкого текста, который я когда–либо видела.
– Это уочень, уочень вкусно, – он указывает на свой безумно полный рот, прежде чем, наконец, проглотить. – Пепперони – король.
– Правда, – отвечаю я, сцепив руки под подбородком, с улыбкой на лице.
Я никогда не встречала Софи, хотя знаю, как она выглядит, по фотографиям из интернета. Я вижу в Эзре многое от неё – например, его улыбка и морщинки в уголках глаз. Однако манеры Эзры так сильно напоминают мне Сойера. От того, как дерзко приподнимаются его губы, когда он подначивает тебя, до его склонности краснеть по малейшему поводу.
Я не фанатка хоккея, но общеизвестно, что у Сойера Брайса репутация сварливого капитана Blades. Сначала я думала, что в этом вся его сущность, что образ, который изображали СМИ, точно отражает человека вне льда.
Я не могла бы ошибиться сильнее, и когда Эзра улыбается, сходство, которое я вижу между Сойером и его сыном, полностью подтверждает это.
Эзра указывает на мою тарелку.
– Ты собираешься есть этот кусочек?
– Наверное, нет, – я пододвигаю к нему тарелку, и он тут же складывает кусочек пополам, откидывается на спинку стула. – Я оставляю мороженое себе.
Он перестает жевать.
– Мороженое? Папа всегда говорит, что если ты не доел, то и проголодаться до десерта не успеешь.
Протянув руку, я беру меню на другом конце стола и открываю страницу с мороженым. С тех пор, как я сюда переехала, я часто бывала здесь – до этого только одна – и знаю, что мороженое здесь лучшее в городе.
– Да, ну, когда дело доходит до десерта, то, чего твой отец не знает, не может причинить ему вреда... – я перевожу взгляд на Эзру, когда он доедает кусочек пиццы. – Верно?
– Да, мэм!
Пять минут спустя, когда подали десерт, я осознаю, что Эзра так и не задал мне тот вопрос, который у него был, когда он появился у меня дома.
Взяв свою газировку, я делаю глоток и ставлю её обратно.
– О чём ты хотел спросить меня раньше?
Он делает глоток клубничного коктейля. Воспоминания о том, как мы встретились в “Rise Up”, вызывают у меня приятное чувство. Думаю, это был первый раз, когда он открыл для себя мотоциклы, и, возможно, это было началом его страсти на всю жизнь.
– Папа сказал, что поговорит с тобой, когда вернется домой, но я ему не поверил. Поэтому я пришел спросить тебя сам.
Должна отдать должное этому парню; он прямолинеен и знает, чего хочет. Добавьте это к нашему списку общих черт.
– Продолжай, – инструктирую я, немного нервничая из–за того, что сейчас произойдет.
Он испускает долгий вздох, когда перед нами ставят два одинаковых шоколадных мороженых со взбитыми сливками, печеньем Орео, вафлей и нарезанной вишней.
Эзра не тянется к своему мороженому, предпочитая вместо этого сосредоточиться на мне.
– Праздники не за горами, и я подумал, не мог бы я прийти к тебе в гараж, и мы могли бы поработать с деталями твоего мотоцикла, – он складывает руки на столе. – Алисса и Дом обычно готовят ужин, а потом мы играем в настольные игры. Я не знаю, встречаешься ли ты со своей семьей, хотя у меня вроде как мелькнула мысль, что, может быть, у тебя небольшая семья, как и наша. Рождество – это весело и всё такое, но я думаю, было бы лучше, если бы мы...
– Я бы с удовольствием, – я мягко прерываю его бессвязный рассказ. Мне потребовалось ровно 0,2 секунды, чтобы принять его приглашение, поскольку оно не требовало никаких раздумий. Поработать над моим мотоциклом на Рождество с Эзрой звучит как лучший способ провести день, который я обычно не утруждаю себя празднованием, поскольку почти всегда остаюсь одна.
– Серьезно?!
Я киваю и улыбаюсь.
– Конечно. Почему бы и нет?
Он в восторге щелкает пальцами.
– Хорошо! Ты могла бы пойти потом с нами на ужин.
Я морщусь, не желая переходить границы.
– Ну, да, может быть. Позволь мне посоветоваться с твоим отцом насчёт этого.
Он машет рукой перед лицом, как будто это самая безумная идея, которую он когда–либо слышал.
– Э, он отчаянно хочет тебя увидеть. Наверное, поцеловать тоже.
Наполовину засунув вафлю в рот, я чуть не давлюсь ею. Эзра не замечает моей реакции.
– Что? Я уже говорил тебе, что ты ему нравишься, – он постукивает указательным пальцем по виску, наклоняясь ко мне. – Я могу сказать, когда мальчику нравится девочка.
Чувствуя себя более чем неловко, я пользуюсь возможностью изменить ситуацию и тоже наклоняюсь вперед.
– О, да? А есть ли какие–нибудь девочки, которые нравятся тебе?
Румянец в стиле Сойера заливает его веснушчатые щеки.
– Нет!
Довольная тем, что выяснила, что на самом деле есть девочка, которая ему нравится, я пододвигаю к нему его мороженое с самодовольной ухмылкой на лице.
– Хорошо, я определенно тебе верю. А теперь ешь, чтобы я могла сходить в магазин, а потом отвезти тебя домой, пока у меня не возникли проблемы с твоими бабушкой и дедушкой из–за того, что я слишком долго не отпускала тебя.
