Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

И прямо сейчас это прижать её к ближайшей стене и выебать ей мозги.

Шесть из десяти, чёрт возьми.

– И как? – наконец спрашивает она.

Я делаю ещё один глоток и отстраняюсь, а она ставит стакан на стойку. Мы почти не разговариваем, и мне это нравится, поскольку я начал понимать, что слова Коллинз часто противоречат языку её тела.

– Восхитительно, – наконец добавляю я.

Она снова облизывает губы, и моя сила воли сдерживаться – голос разума и защиты, который говорил "нет" сексу без обязательств, – ломается. Слова Алиссы из нашего только что состоявшегося разговора тоже подталкивают меня вперед.

В том, что я чувствую, не может быть ничего плохого.

Схватив её за руку, я веду её по тускло освещенному коридору, который был за ней. Я знаю, что мы оставили наших напитки, но мне всё равно.

– Сойер, ч–что ты делаешь? – спрашивает она из–за моей спины тихим голосом, но я слышу его, так как мы далеко от людей и громкой музыки.

– Беру всё под свой контроль, – рычу я, останавливаясь и разворачивая её спиной к стене.

Я прижимаюсь к ней, и знаю, что она чувствует, какой эффект произвели на меня последние несколько минут по тому, как мой член упирается в неё.

Коллинз поднимает на меня взгляд. Весь огонь и дерзость, которые обычно были в её глазах, исчезли, и на их месте появилась нужда.

Я медленно, сосредоточенно оглядываю её тело и беру её одной рукой за подбородок, а другую кладу на её бедро, крепко удерживая на месте. Я знаю, ей так нравится.

– В прошлый раз, когда мы трахались, я был слишком мягок с тобой. Но тебе это не нравится, не так ли?

Она продолжает смотреть на меня снизу вверх, и я отпускаю её бедро, сильно ударяя ладонью по стене над её головой.

– Так ведь, Коллинз? – повторяю я, выделяя её имя, потому что хочу получить гребаный ответ.

И потому что я знаю, что доминирование возбуждает её.

– Тебе нравится борьба за власть, не так ли? – говорю я хриплым голосом. – Это то, что дало бы мне оценку выше, чем шесть баллов? Если бы я вот так прижал тебя к стене и трахал до тех пор, пока ты не сказала бы мне остановиться? Потребовала, чтобы я трахал тебя сильнее, и когда я, наконец, сильно вошел бы в тебя с широко раздвинутыми ногами и твоей киской, изнывающей от силы моего члена, ты бы кончила на меня, содрогаясь всем телом. Не так ли?

Моя растопыренная ладонь над её головой сжимается в кулак.

– Поговори со мной, Коллинз.

– Всё так.

Два слова, запыхавшиеся и полные желания, воспламенили мою кровь.

Вот так ей нравится.

– Пойдем со мной домой, – умоляю я. И это мольба. Так это и звучит, когда я произношу это, и у меня внутри всё переворачивается, пока я жду её ответа.

Я пытаюсь снова.

– Пойдем ко мне домой, и я выебу тебе мозги. Я подарю тебе лучшую ночь в твоей жизни.

Ничего.

– Коллинз, – говорю я намного громче, чем хочу, и на выдохе прижимаюсь своим лбом к её. – Позволь мне отвезти тебя домой, малышка.

Я чувствую, как она растворяется во мне, когда ее руки обхватывают моё лицо, она приподнимает мою голову и встает на цыпочки.

– Сойер, ты сказал мне, что не можешь и не будешь соглашаться ни на какие условия.

Я не в силах сдержать стон, который вырывается из моего горла.

– Я знаю, но если это всё, что ты мне дашь, я приму это. То, что есть между нами, слишком сильно, чтобы игнорировать, и я буду ждать, пока ты тоже этого не увидишь или когда будешь готова. Я твой, и ты можешь делать со мной всё, что захочешь, просто будь рядом. Может быть, я веду себя как идиот и обрекаю себя на разбитое сердце, но я должен рискнуть, чтобы ты разделила мои чувства. Я должен добиваться того, чего хочу, – я накрываю её руки своими. – А чего я хочу, так это тебя.

ГЛАВА 22

КОЛЛИНЗ

А чего я хочу – так это тебя.

Снова и снова в моей голове прокручивается требование Сойера, в то время как моё тело тает в его объятиях, выкрикивая ответ, который я отчаянно хочу дать.

Я хочу этого. Я хочу его.

Мои конечности начинают дрожать, тяжесть моего ответа давит на нас обоих.

Если я пересплю с ним, это будет нечто большее, чем просто дружеский секс? Или он действительно предлагает мне соглашение без обязательств?

Я открываю рот, чтобы ответить, но потом колеблюсь.

– Я сбита с толку, – шепчу я.

Я всё ещё держу руки на его щеках, он накрывает их своими и прижимает наши ладони к своему лицу, глаза темнеют не только от вожделения.

– В чём дело, малышка? Расскажи мне, что происходит в твоей хорошенькой головке.

Это прозвище разливается по моему телу восхитительной волной, наполняя меня желанием. Я ненавижу прозвища – всегда ненавидела. Майк называл меня "милая", и в его устах это никогда не звучало естественно. Но то, как Сойер называет меня "малышкой"? Я вся дрожу.

– Ты, – выдыхаю я. – Ты меня совсем запутал. Ну, точнее, ты и твой сын. Что вы со мной делаете?

Он просто улыбается, и эта улыбка достигает ушей, а в глазах загораются искорки.

– Некоторые говорят, что мы с моим мальчиком – команда мечты.

Я закрываю глаза и тяжело сглатываю.

– Я так сильно хочу тебя.

– Как, Коллинз? Как ты меня хочешь? Мы говорим только о моём члене или о большем?

Я зажмуриваюсь сильнее.

– Откройся мне, детка. Открой глаза, – его голос успокаивающий и убедительный.

Хотя убеждение – это не то, что мне нужно.

Мужество.

Вот чего я ищу. В эмоциях у меня никогда не было недостатка, хотя прямо сейчас они покинули меня, когда я ступаю на неизведанную территорию. Когда я приоткрываю глаз, его красивое лицо смотрит прямо на меня, а его большие пальцы касаются моих.

– Умница, – напевает он. – Такая чертовски красивая.

Я вытаскиваю руку из–под его ладони, и она опускается на пояс его черных брюк, в которые небрежно заправлена белая рубашка. Его взгляд падает на то место, где я тереблю его черный пояс, пытаясь расстегнуть его, и он ухмыляется.

– Ты хочешь мой член, Коллинз?

Я киваю один раз.

– Да.

Расстегнув его ремень, я начинаю расстегивать пуговицу, а затем и молнию.

Сойер смотрит налево, в темный коридор. Наверху люди входят в уборную и выходят.

– Я не могу трахнуть тебя здесь.

Я опускаю голову на изгиб его шеи, издавая тихий стон.

– Тогда забери меня к себе домой, как ты и хотел.

Его указательный палец касается моего подбородка, приподнимая мою голову, чтобы я посмотрела ему в лицо.

– Мне нужно знать, в каком мы положении. Прежде чем я войду в тебя, я должен знать. Если это просто секс, то мне нужно отключиться и трахнуть тебя, – он прикусывает нижнюю губу. – Но если это нечто большее…

Его взгляд опускается на мои губы, и воспоминания о нашем поцелуе в Ботаническом саду заставляют меня трепетать всем телом.

– Но если это нечто большее, – повторяет он мягко, с надеждой. – Тогда я хочу почувствовать всё это. Я хочу быть с тобой до конца и верить, что ты не сломаешь меня, при первой же возможности уехав из города.

Последние несколько недель проносятся у меня перед глазами, как слайд–шоу. Мы с Сойером у “Rise Up”. Они с Эзрой приезжают в мой гараж, Эзра помогает мне с моим мотоциклом, затем мы вместе катаемся по улицам Бруклина, Эзра хихикает у меня за спиной. Сойер в баре просит меня пойти с ним домой, появляется в моей квартире и приглашает на свидание. Я сижу рядом с ним на скамейке, пока мы обмениваемся воспоминаниями о нашем прошлом, прежде чем разделяем лучший поцелуй в моей жизни. Сойер говорит мне, что мы не можем быть просто приятелями по сексу. Я засовываю драже в карман куртки Эзры. Всё это там, ясно как день. Умоляет меня сделать шаг вперед и начать встречаться с этим мужчиной по–настоящему.

– Ты можешь кое–что сделать для меня? – спрашиваю я, наматывая конец его ремня на свою руку.

Он прижимается губами к моему подбородку и дважды целует меня.

– Всё, что угодно.

– Покажи мне, на что это было бы похоже, если бы я сказала, что это больше, чем просто секс.

Мы ни с кем не прощаемся, когда Сойер берет меня за руку и выводит из бара в ноябрьскую бруклинскую ночь. Его ремень едва застегнут, когда мы мчимся к выходу.

Когда мы переходим улицу и направляемся к парковке, прямо как несколько недель назад, но сейчас я испытываю совсем другие эмоции.

Я нервничаю.

Я знаю, что моя рука слегка дрожит, но я изо всех сил стараюсь сохранять уверенность в себе. Я попросила его показать мне, каково это было бы, если бы я была под ним в качестве его девушки, потому что я больше не могу сдерживать своё любопытство.

Я говорила ему “нет” больше раз, чем хотела, и сегодня вечером я должна приоткрыть дверь и взглянуть, как будет выглядеть “больше” с Сойером Брайсом. И я не отношусь к этому легкомысленно, не для себя, не для Сойера, и особенно не для Эзры.

Распахивая пассажирскую дверцу его черного Ламборджини, я подныриваю под его руку, чтобы забраться внутрь, но его ладонь обхватывает моё запястье, разворачивая меня к нему лицом.

– Чтобы было абсолютно ясно, если ты сядешь в мою машину и поедешь со мной домой сегодня вечером, я не буду сдерживаться, Коллинз. С твоим телом, твоим разумом или в своим. Я отдам тебе всё.

Я делаю шаг к нему, не чувствуя холода в одной футболке, поскольку мы даже не зашли в кабинку за моей курткой или сумкой. Кендра поймет, что я ушла, и заберет их с собой домой.

– Это то, на что я надеюсь, – шепчу я в тишину парковки.

Сойер закрывает глаза, крепче сжимая дверную раму.

– На самом деле, я не думаю, что смогу дождаться, когда ты окажешься в моей постели.

Похоть берет верх над нервозностью.

– Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала.

Он указывает подбородком на черное кожаное пассажирское сиденье.

– Сядь туда и посмотри на меня.

Он отпускает моё запястье, и я выполняю его команду. Доминирующий Сойер – это всё.

– Что теперь? – спрашиваю я.

Он проводит ладонью по подбородку, прежде чем быстро оглянуться через плечо, проверяя, кто рядом.

Мы совсем одни.

Стоя прямо передо мной, он медленно опускается на колени, его руки находят внутреннюю сторону моих бедер, широко раздвигая меня.

– Поставь ногу сюда, – он постукивает рукой по дверной раме. – Мне нужно, чтобы ты открылась для меня, малышка.

– Но я даже не...

Громкий треск эхом разносится по парковке, отражаясь от бетонных столбов, разделяющих её.

– Ты только что порвал мои леггинсы?! – восклицаю я. – Это...

Стоя передо мной на коленях, Сойер ждет, когда я закончу предложение.

Но я молчу, и когда он разрывает шов ещё шире, материал свободно обвисает вокруг моих бедер, я не чувствую никакого холода, только жар, исходящий от моей отчаявшейся киски.

– Ты уже такая влажная, покрываешь костяшки моих пальцев, Коллинз, – он подносит тыльную сторону ладони ко рту и слизывает моё возбуждение с себя. – И такая чертовски сладкая.

Когда он придвигается ко мне ближе, я откидываюсь на локти, радуясь, что я достаточно миниатюрная, чтобы уместиться на сиденье.

Звук того, как он слизывает мою влагу со своей руки, заставляет меня податься вперед. Я хочу, чтобы его губы коснулись меня.

– Порви и мои стринги, – приказываю я. – Сорви их с меня и съешь меня.

Обеими руками он сжимает мои тонкие черные стринги, его глаза устремлены на меня, а губы сияют от моего возбуждения.

– Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел эту хорошенькую киску.

Одним медленным движением Сойер разрывает их на части, его татуированные предплечья восхитительно напрягаются.

Я становлюсь совершенно беззащитной, когда расставляю ноги пошире и сажусь чуть выше.

– Ешь, – приказываю я, возвращая себе немного сил.

Сойер зарывается лицом между моих бедер, проводя языком по моей киске, от ануса к клитору, дважды обводя его. Затем он втягивает его в рот, и я обхватываю коленями его голову, перенося свой вес на локоть и запуская руку в его взъерошенные волосы.

– Да, – выдыхаю я. – Прямо – чёрт возьми – там.

Он сосет меня сильнее и быстрее, и я становлюсь влажнее, чувствуя, как моё освобождение стекает ему в рот. Я ещё не кончаю, но я уже близко. Движения его языка решительны и идеальны.

Я прижимаю его голову к себе еще сильнее, желая большего, и со стоном он дает мне это, входя в меня языком.

– Трахни меня. Трахни меня своим языком, – кричу я.

Он отстраняется, и я раздвигаю бедра.

– Залезай на мой капот.

– Ч–что?

– Ты слышала меня, – стонет он в мою киску. – Залезай на капот.

– Но я так бли...

Он прерывает меня, обхватив руками мои бедра, поднимая меня с сиденья и перенося на капот своей машины, прежде чем опустить.

– Своим членом я могу трахнуть тебя еще лучше.

– Но...

– Не спорь со мной, Коллинз. Он расстегивает ремень и молнию на брюках. Обхватив кончиками пальцев мои ноги, он притягивает меня к себе. Его лицо смягчается, когда он стягивает боксеры, и его возбужденный, твердый член высвобождается. – Я показываю тебе, каково это – быть моей девушкой и как именно к тебе будут относиться, – он обхватывает моими ногами свою талию. Его кончик входит внутрь, и он останавливается, не сводя с меня глаз.

– Я принимаю противозачаточные, так что сделай это. Дай мне всё, – требую я.

Одним толчком он входит в меня, полностью заполняя мою киску.

– О, чёёёёёрт, – стонет он, отводя бедра и входя обратно.

– Это все, что ты можешь? – подначиваю я, одаривая его дерзкой ухмылкой.

Одной рукой он обхватывает мое горло, в его зеленых глазах горит огонь.

– О, Коллинз, ты ещё ничего не видела. Я собираюсь хорошенько оттрахать тебя на капоте своей машины.

Толчок.

– Тогда...

Толчок.

– Я собираюсь гонять тебя по своей спальне всю чертову ночь.

Толчок.

У меня отвисает челюсть от того, как он врезается в меня – безжалостно, но всё же с экспертной точностью. Сегодня вечером этот человек определенно не 6 из 10.

– Я предпочитаю, чтобы меня связывали, дразнили и пороли, – моё признание повисает между нами, когда Сойер двигает бедрами.

– Что ты там сказала? – дьявольская ухмылка расползается по его лицу.

Я протягиваю руку и обхватываю ладонью его задницу, толкая его в себя.

– Я сказала, мне нравится, когда меня связывают, дразнят и пороют.

Он трахает меня, и я кончаю прямо на его член.

Сойер опускает голову, чтобы посмотреть, где мы соединяемся, и наблюдает, как я сильно кончаю – не только от того, как он только что трахнул меня в общественном месте на капоте своей машины, но и от мысли о том, что я буду делить свои пристрастия с ним.

– Чёртова. Грязная. Девочка, – стонет он, захватывая мой рот своим. – У моей девочки есть кинки?

Я снова изливаюсь на него, и он врезается в меня, моя хватка на его заднице усиливается.

– Мне нравится, когда со мной играют в постели. Подразни меня, и я увижу гребаные звезды. И играй с моими ощущениями.

Я издаю гортанный стон, выкрикивая его имя. Сойер изливается внутри меня, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи, и тихий стон вырывается из его горла.

Проходит несколько секунд тишины, прежде чем наше совместное дыхание выравнивается, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, его большая ладонь обхватывает мой затылок, пальцы играют с моими волосами.

– Это должно быть не меньше 8, верно? – с надеждой спрашивает он.

Из меня вырывается смешок. Это мило и совершенно не похоже на те грязные слова, которыми мы обменялись несколько секунд назад. Моя рука перемещается с его задницы к пуговице на воротнике его рубашки, расстегивая её и давая мне возможность получше рассмотреть его татуированную грудь и проколотый сосок, с которым я люблю играть.

– Ты очень хорошо меня трахнул, детка, – хвалю я.

Его член дергается внутри меня, и он выходит, снова натягивая штаны и оставляя меня мучительно опустошенной.

– Позволь мне отвезти тебя к себе, прежде чем я снова трахну тебя здесь, – он проводит ладонями по моим рукам. – На улице холодно, и мне нужно, чтобы ты была в тепле и под моим одеялом.

Я собираюсь снять с него капюшон, но он обхватывает мое лицо ладонями.

– Коллинз.

– Да?

Сойер выдыхает.

– Я могу думать о тебе как о своей? Или тебе нужно больше времени?

Я делаю короткую паузу, возможно, слишком долгую для него.

– Всё в порядке. Я могу подождать ещё немного.

Наклонившись вперед, я запечатлеваю на его губах целомудренный поцелуй. Это первый раз, когда я инициирую поцелуй между нами, и я чувствую, как его охватывает облегчение.

– Я не знаю. Но я могу сказать тебе вот что, – тихо говорю я, и стук моего сердца отдается в ушах. – Может, у меня и заканчивается срок аренды, но я совершенно не собираюсь уезжать. Прямо сейчас я хочу быть рядом с тобой и твоим замечательным мальчиком.

ГЛАВА 23

СОЙЕР

– Оседлай мой член, малышка. Я хочу видеть, как твои идеальные сиськи подпрыгивают надо мной.

Я уверен, мы оба потеряли счет времени с тех пор, как ворвались ко мне домой, и я перекинул её через плечо, неся вверх по лестнице в свою спальню.

– Ты хочешь, чтобы я трахнула твой член, Сойер? – спрашивает Коллинз голосом, полным желания.

– Я хочу, чтобы ты погрузила его в свою тугую киску и раскачивалась на мне, пока перед глазами не появятся звезды, – отвечаю я, скатываясь с неё на спину.

Она встает на колени и садится на меня верхом, обхватывает мой член ладонью и пару раз качает его, прежде чем медленно опуститься вниз, пока я не оказываюсь глубоко внутри неё.

При первом же движении её бедер я закидываю руки за голову, хватаюсь за корни волос и сильно дергаю за пряди. Не считая оргазма, который я доставил ей на парковке, она кончала несколько раз с тех пор, как я снова затащил её в свою постель, и я полон решимости сдерживать себя как можно дольше.

Она двигается во второй раз, небрежно трахая мой член.

Коллинз кладет ладони на верхнюю часть моих бедер и стонет. Когда она запрокидывает голову, это меняет угол наклона её тела и то, как её киска сжимает меня, и это ощущение вызывает сокрушительное давление у основания моего позвоночника.

Я могу сказать, что сейчас ей нравится больше, чем в первую ночь, которую мы провели вместе – звуки, вырывающиеся из её рта и киски, не оставляют у меня сомнений. Сегодня вечером ей комфортно со мной, она берет от моего тела всё, что хочет, и не сопротивляется неоспоримой связи между нами.

И всё же я хочу большего. Я хочу проявить себя перед ней – в спальне и за её пределами. Я хочу, чтобы она поняла, что я могу быть единственным парнем, который ей нужен.

– Я кончаю на твой член, – выдыхает она, снова глядя мне в глаза. – Хочешь посмотреть?

Я приподнимаюсь на локтях, когда она двигает бедрами надо мной, и вижу это – её оргазм струится из неё, стекая по моему члену и спускаясь к моим напряженным яйцам.

– Я никогда не встречал девушку, которая была бы такой чертовски мокрой, – хвалю я. – Скажи мне, что ты становишься такой мокрой только со мной.

Она не отвечает, и я предпочитаю не обращать внимания на возможное разочарование. То, что я задал вопрос, не означает, что я получу ответ – или тот, который я хочу услышать.

Чувствуя, что она устала, я сжимаю её бедра и поддерживаю наш ритм. Я ещё не закончил с ней сегодня вечером.

– Какая твоя любимая поза?

Она смотрит на меня сверху вниз, розовый румянец на её щеках становится всё темнее.

– Горячее кресло.

Я переплетаю свои пальцы с её, она всё ещё сидит на мне.

– Это кажется немного банальным для девушки, которой нравится порка.

Несмотря на мой комментарий, я по–прежнему твердо намерен дать ей то, что она хочет, и, поскольку она все ещё сидит верхом на моем члене, я отпускаю её руки и пересаживаюсь на край кровати, опуская ноги на пол.

Мы оказываемся лицом к лицу, когда я сажусь и переношу свой вес на вытянутые руки.

– Тебе нужно повернуться и прижаться своими бедрами к моим, малышка.

Я не уверен, что она поняла, что я сказал, поскольку она продолжает смотреть на меня, замедляя покачивание бедер почти до полной остановки.

Пряди её волос прилипли к гладкому лбу, а подводка для глаз размазалась точно так же, как и в ту первую ночь.

Именно так, как мне это нравится.

Очевидно, что ей есть что сказать, но она сдерживается.

– Что такое? – спрашиваю я.

Она едва заметно качает головой, расширенные зрачки полны эмоций.

Я наклоняюсь и беру в рот её левый сосок. Это единственное, что я могу сделать, чтобы заставить её раскрыться, и я прихожу к выводу, что долгая игра с Коллинз – это способ завоевать её сердце.

– Моё тело хочет быстро кончить с тобой, жестко трахнуть тебя во всех моих любимых позах, но мой разум не позволяет мне этого сделать, – в её голосе звучат те же эмоции, которые я видел в её глазах секундой ранее, и я замираю над её соском.

Когда я возвращаю его в рот, она останавливает меня, взяв пальцем за подбородок. И, как я делал с ней бесчисленное количество раз до этого, она приподнимает мою голову, чтобы я посмотрел на неё.

– Знаешь, я не перестаю думать о той ночи. В смысле, я пыталась забыть об этом и двигаться дальше, но в глубине души всё, чего я хотела, чтобы ты снова был внутри меня.

Несмотря на то, что мы больше не двигаемся, я всё ещё возбужден и внутри неё, и я прижимаюсь своим лбом к её, закрывая глаза.

– Как человек немного постарше, позволь мне поделиться с тобой несколькими словами гериатрической⁷ мудрости.

Она фыркает от смеха, и моё сердце от этого звука бьется быстрее.

– Это нормально – менять своё мнение о ком–то или о чем–то. То, чего, как тебе казалось, ты хотела двенадцать месяцев назад, может оказаться не тем, чего ты хочешь сейчас. Это нормально.

Она смотрит поверх моей головы, проводя руками по моим волосам; это ощущение отдается во всем моем теле, и по коже пробегают мурашки.

– Так у тебя было со мной? Я знаю, что у тебя давно ни с кем не было отношений, и ты не хотел их с тех пор, как... – она замолкает. – Ну, с тех пор, как твоя жена...

Я двигаюсь под ней, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как её тугая киска сжимается вокруг моего члена.

Коллинз разражается восхитительной дрожью, её возбуждение покрывает внутреннюю поверхность моих бедер.

– Буду честным. Я никогда никого так не хотел. Не так, как я хочу тебя. Я ни за кем не бегаю, Коллинз. Я также не хочу рисковать своими чувствами или чувствами моего сына.

Я мягко толкаюсь в неё, и она всхлипывает.

– Но я верю в то, что у нас есть. Так что, да, я думаю, ты можешь сказать, что я изменился. Я изменился, когда увидел тебя в ноябре прошлого года, и я меняюсь снова после того, как изначально сказал тебе, что не могу заниматься сексом без обязательств. Я знаю, что это правильно для меня, для тебя и для Эзры. И я готов ждать тебя, Коллинз.

Её взгляд смягчается ещё больше, и я снова вижу, что она хочет что–то сказать, но борется с собой. Я даю ей передышку и обхватываю руками её бедра, разворачивая её в положение горячее кресло.

– А теперь возьми то, что хочешь, и дай мне посмотреть, насколько тебе нравится, когда тебя вот так трахают.

Сразу после того, как я взял Коллинз в её любимой позе, и она жестко кончила, я опустошил себя внутри неё и притянул её к своей груди, устраивая нас под одеялом, и мы погрузились в ленивую беседу.

Мы не говорили о нас или о безостановочном умопомрачительном сексе, который у нас только что был. Вместо этого она хотела поговорить об Эзре и его любви к мотоциклам. Она хотела знать, проявлял ли он когда–нибудь интерес к мотоциклам или это ново для него. Тогда я признался, что тоже просматриваю её аккаунт в инстаграме.

Будучи Коллинз, она, естественно, дразнила меня и называла сталкером, но от меня не ускользнуло, как у неё перехватило дыхание, когда я признался, что просмотрел каждый ролик, который она опубликовала с момента создания аккаунта.

В таком положении мы и остались, обнявшись в моей постели, её голова покоилась у меня на плече, а мои пальцы перебирали её мягкие волосы, пока мы не заснули, и я проснулся несколько минут назад от того, что солнце встало и заглянуло в щели между моими жалюзи.

Я продвинулся дальше, чем в первую ночь, потому что она всё ещё здесь, её голова покоится на сгибе моей руки, одна маленькая ручка лежит у меня на животе.

Она не смыла макияж, её подводка для глаз теперь размазалась ещё больше, чем когда она каталась на мне верхом.

Когда она посмотрит в зеркало и заметит это, она, вероятно, смутится, точно так же, как несколько недель назад, когда я подкрался к двери своей ванной и услышал, как открылся кран, а Коллинз тихо ругала себя. Пока я стоял там, приложив ухо к двери, как гребаный придурок, я услышал, как она говорила о том, что пообещала себе, что “не будет этого делать”. Под “этим” я предположил, что она имела в виду спать со мной.

Я наполовину морщусь, наполовину улыбаюсь при этом воспоминании, надеясь, что этим утром всё будет по–другому. Я надеюсь, что она увидит подтеки вокруг своих глаз как свидетельство того, как я потряс её мир прошлой ночью. Коллинз попросила меня показать ей, на что это было бы похоже, если бы она согласилась на большее со мной, и я приложил все усилия, чтобы дать ей это.

Через полчаса мне нужно встать и отправиться на утреннюю тренировку, прежде чем мы отправимся к Джеку и Кендре на вечеринку, которую он устроил в честь её попадания в сборную США.

Я борюсь с собой. Я знаю, что пока она спит, она останется подольше – в моём доме и в моей постели. Но если я разбужу её, есть шанс, что она захочет уйти, хотя, по крайней мере, я смогу поговорить с ней перед уходом.

Всё, чего я хочу, – это постоянно находиться внутри этой девушки; мне это нужно, как воздух в легких. Но я также хочу знать о ней всё, не листая тайком какой–нибудь фотоальбом. Она показала мне лишь частичку себя, и я знаю, что есть ещё много всего. Моё первоначальное влечение к Коллинз проявилось в том, как она очаровала меня, и это чувство только усилилось.

К чёрту это.

– Детка, – шепчу я ей в волосы. – Мне нужно идти.

Она ерзает, издавая приглушенный зевок, который расползается по моей груди.

Господи Иисусе, мне конец.

– Прямо сейчас?

Рука, лежащая на моём животе, опускается к моей обнаженной нижней половине, и я поворачиваюсь к ней лицом, обхватываю ладонью её голую задницу и подтягиваю так, что мы оказываемся лицом к лицу.

– У меня есть несколько свободных минут.

Коллинз кладет свою ногу на мою, прося меня придвинуться ближе, хотя нас разделяют всего несколько дюймов.

– Ты хоть представляешь, насколько отличается это утро от того, когда ты впервые оказалась в моей постели?

Она тихо хихикает, от неё исходит счастье.

– Да, ну, на этот раз оценка не меньше восьмёрки.

– Ты сведешь меня в могилу – ты знаешь это? – говорю я, целуя её в плечо. – Либо так, либо из–за тебя я действительно опоздаю на тренировку.

Она проводит ладонью по моему уже твердому члену.

– Что я могу сделать, чтобы убедить тебя трахнуть меня снова?

Из меня вырывается недоверчивый смешок, и я наваливаюсь на неё сверху, обхватывая её голову своими руками.

– Детка, ты уже обвела меня вокруг пальца. Если ты сможешь убедить моего тренера, что время его капитана лучше потратить на тренировки со своей девушкой в постели, тогда я войду в тебя прямо сейчас.

Может быть, я всё ещё опьянен похотью или нахожусь в полубессознательном состоянии после лучшего сна, который у меня когда–либо был, но, когда слова “своей девушкой” слетают с моих губ, её глаза округляются.

Я отстраняюсь на пару дюймов, пытаясь понять, что творится у неё в голове.

– Я…Я не хотел предполагать, что мы с тобой...чёрт, прости. Я на секунду забежал вперёд.

Ты называешь её своей девушкой только про себя, Сойер.

Её глаза изучают моё лицо. Она не выглядит испуганной, но я могу сказать, что её что–то гложет.

– Ты идешь сегодня вечером к Джеку и Кендре? – Коллинз меняет тему, и я испытываю смесь облегчения и тревоги, гадая, о чём она думает.

Всё ещё нависая над ней, я целую её в кончик носа.

– Таков был план, хотя Эзра провел прошлую ночь с Алиссой и Домом и сегодня снова останется там, поэтому я хочу провести с ним немного времени сегодня.

У меня на кончике языка вертится предложение пригласить её куда–нибудь с нами, когда она прочищает горло и чары прошлой ночи рассеиваются.

Она оглядывает комнату – возможно, в поисках выхода, возможно, в поисках своей одежды. Я не уверен. Всё, что я знаю, это то, что я не готов к тому, что она уйдет.

– Ты идешь сегодня вечером? – спрашиваю я, чувствуя себя подростком, спрашивающим, пойдет ли его возлюбленная на школьные танцы.

Коллинз смотрит на меня так, словно именно так я и говорю – как влюбленный щенок, отчаянно желающий узнать, когда он увидит её снова.

– Да, но сегодня мне нужно работать сверхурочно, так что я могу опоздать.

– Хочешь, я заеду за тобой? – тут же предлагаю я. – С работы, из дома, где бы ты ни была?

Она обхватывает моё лицо ладонями, и улыбка растягивает её губы.

– Я могу сама добраться до Кендры, но, – она делает паузу и ухмыляется. – Если ты будешь хорошим мальчиком, я могла бы позволить тебе отвезти меня домой.