Текст книги "Полный Шатдаун (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 38

КОЛЛИНЗ

Этот чертовски горячий капитан “Blades” влюблен в меня.

И я проделала весь этот путь именно ради этого. На самом деле, я не могла перестать думать об этом с тех пор, как он признался несколько дней назад, насколько глубоки были его чувства.

Было ли у меня искушение признаться ему, что я сильно влюбилась? Готова поспорить, что так оно и было. Мне кажется абсурдным, что я не сказала ему о своих чувствах, поскольку я на 100 процентов уверена, что он может понять это по тому, как я ему улыбаюсь. Язык моего тела говорит тысячи слов, которые мой мозг всегда с трудом понимал.

Не думаю, что есть что–то, способное испортить мне настроение. Я всё утро танцевала в гараже. Некоторые из наших постоянных клиентов бросали на меня любопытные взгляды, пытаясь понять, в какой момент мне сделали пересадку личности.

По правде говоря, это не так. Она всегда была там – та часть меня, которая стремилась открыться миру и показать олее яркие краски. По сути, я всё ещё остаюсь собой – черная подводка для глаз, рок–футболки 80–х и достаточно сарказма, чтобы питать энергией маленький город, – но я больше не чувствую необходимости убегать. Я счастлива остаться на одном месте с людьми, и если они начинают видеть все мои стороны в процессе, то меня это тоже устраивает.

Потому что Сойер, мать его, Брайс, любит меня.

– Коллинз, ты планируешь закончить этот мотоцикл сегодня? Клиент стоит у входа и спрашивает, должен ли он вернуться завтра, чтобы забрать его.

Беру свои слова обратно. Есть один человек, который может испортить мне настроение – Кэмерон.

Хотя я и не была свидетелем этого, я уверена, что Сойер сказал ему, куда засунуть его идиотское поведение, когда он был здесь в последний раз. В конце концов, Кэмерон не дает выходных без уважительной причины – и уж точно не мне. До сегодняшнего дня он был вполне сносным, что в свободном переводе означает "Мне хотелось придушить его всего полдюжины раз за смену". Однако сегодня он вел себя отвратительно, и я не могу терпеть его дерьмо. Если бы не моё в остальном хорошее настроение, я бы стопроцентно сидела за решеткой.

Присев на корточки возле того самого мотоцикла, о котором он говорит, я разворачиваюсь к нему лицом.

– Мистер Бут завел мотоцикл сегодня утром и пожаловался на шум. Звездочки на цепи смещены и расшатаны, – я указываю на проблемные участки. – Прямо сейчас обслуживание и ремонт обходятся клиенту дороже, чем установка приводного ремня, который решил бы все его проблемы, – я встаю и приподнимаю бровь. – Я не знаю, когда ты в последний раз говорил с мистером Бутом, но я говорила с ним около пяти минут назад и всё подтвердила. Он с радостью подождет, пока я закончу, хотя я и сказала ему, что это займет несколько часов.

Я показываю пальцем на красивый винтажный мотоцикл.

– Если только ты не хочешь взять инициативу в свои руки и починить его самостоятельно?

Кэмерон прочищает горло, челюсть подергивается от ярости.

– Ты знаешь, у меня нет времени выполнять подобную работу. Это не для руководства.

Я думаю не отвечать, поскольку из–за моего рта у меня часто возникают проблемы на работе. Хотя вы никогда не поймаете меня на молчании, когда мне есть что сказать.

– Что ж, если у тебя нет времени помочь мне, могу я попросить, чтобы ты, чёрт возьми, любезно оставил меня в покое, чтобы я могла выполнить свою работу?

Наверное, не стоило вставлять “чёрт возьми”.

Кэмерон смотрит в сторону, его челюсть всё ещё напряжена, когда он засовывает руки в карманы своих черных брюк.

– Вот как теперь всё будет, Коллинз?

Я отбрасываю испачканную маслом тряпку, которую держала в руках, и упираюсь рукой в бедро.

– Ты имеешь в виду меня, одну в гараже, работающего все часы напролет, чтобы быть в курсе нового безумного потока клиентов, который продолжает к нам прибывать? Да, – усмехаюсь я. – Так было в течение нескольких месяцев, так что, я думаю, так будет и впредь.

Кэмерон указывает на свою грудь.

– Ты жалуешься на успех гаража? Именно так я плачу тебе зарплату и это удерживает нас на работе. Это не совпадение, что с тех пор, как я стал здесь управляющим, мы наблюдаем приток новых клиентов.

Я издаю саркастический смешок.

– Ты сейчас серьезно? Клиенты находят нас благодаря моим социальным сетям. Только за сегодняшний день в моём инстаграме появилось пять новых запросов.

Он смотрит на меня с сомнением.

– Или это потому, что весь мир знает, что ты трахаешься с известным хоккеистом?

Понимающая улыбка растягивает мои губы. Вот в чём дело.

– Давай, говори, что тебя действительно беспокоит, Камерон.

Он складывает руки на груди. Раздражительность, исходящая от него, напоминает мне Эзру, хотя этому парню не двенадцать лет. Очевидно.

– Мне просто не нравится, что ты приводишь своего парня на работу, тем более что он засранец, который не может уважать твоего босса.

Моё ранее хорошее настроение окончательно улетучивается, и взбешенный Коллинз снова в деле.

– Единственный засранец, которого я здесь вижу, это ты, – я вытягиваю руку перед собой, обводя гараж. – Ты ходишь тут, как будто ты Божий дар или что–то в этом роде, и мы все должны преклоняться перед твоим мужским превосходством. И знаешь, о чём я думаю, когда вижу тебя? Как, чёрт возьми, владелец этого гаража повысил тебя в должности, если ты ничего не понимаешь в мотоциклах? Буквально ничего. Вот почему ты прячешься в своём офисе, чтобы никто не узнал, что если это не простая услуга, то ты понятия не имеешь, что делать.

Покраснев, как свекла, он делает шаг ко мне.

– В чём дело, Коллинз? Немного обижена, что я получил работу, а ты нет?

Лучшим планом прямо сейчас было бы уйти и остыть – я это знаю.

К чёрту это.

– Нет, Кэмерон. Я не хотела повышения, потому что, хочешь верь, хочешь нет, но мне нравится то, что я делаю – возвращаю мотоциклы к жизни и пачкаю руки.

Я чувствую, как в кармане комбинезона жужжит телефон, но не обращаю на это внимания, решив разобраться с этим парнем раз и навсегда.

– Тебе бы всё равно не предложили эту работу, – я слышу тихий вздох Кэмерон.

– Прости. Возможно, ты хочешь говорить погромче, чтобы я могла услышать твою чушь, – отвечаю я.

Он усмехается, гнев берет верх.

– Я сказал: ‘Тебе бы всё равно не предложили эту работу’, поскольку владелец знает, насколько ты непредсказуема, – он делает ещё один шаг ко мне. – Это то, о чем я пытался предупредить твоего парня, когда он был здесь – что тебе нравится использовать мужчин, а потом бросать их, когда они не нужны. Немного похоже на твою жизнь, – он снова усмехается, на этот раз жестче. – Тебя уволили с твоей последней работы, и ты так близка к тому, чтобы это повторилось, – он сводит вместе большой и указательный пальцы.

Прямо сейчас у меня осталось пятьсот долларов от моих бабушки и дедушки и около сотни на моём текущем счете. В целом, этого недостаточно, чтобы покрыть арендную плату за этот месяц, но с меня хватит.

Никто не смеет разговаривать со мной в таком тоне. Ни у кого нет шанса заставить меня почувствовать себя кем–то меньшим, чем я есть на самом деле – чертовски хорошим человеком, который отлично справляется со своей работой.

Я расстегиваю пуговицы своего комбинезона, и его взгляд опускается на мою грудь.

Он гребаный извращенец, даже сейчас.

– Позвольте мне уберечь тебя от дальнейших неприятностей, босс. Я ухожу.

Ричард Гир может принести не так уж много вкусных закусок. Ладно, он мне не нравится, но Джулия Робертс? Королева.

Интересно, что бы она сделала на моём месте – без денег, без работы и откладывает звонок своему домовладельцу с просьбой продлить арендную плату? Вивиан Уорд, вероятно, натянула бы трусики большой девочки и привела бы себя в порядок, напоминая себе, что женщины не работают на придурков с крошечным членом.

Я протягиваю руку через диван, чтобы взять телефон, когда пара ударов останавливают меня на полпути, и я смотрю на входную дверь, не понимая, кто это и как они зашли в здание.

– Кто там? – кричу я, уже направляясь к двери и стряхивая кусочки попкорна с футболки Metallica.

Привлекательно.

– Парень, которого ты игнорировала весь день, – с другой стороны доносится голос Сойера.

Я морщусь. Я не проверяла свой телефон с тех пор, как почувствовала, что он вибрирует в разгар конфликта с Кэмероном.

– Прости, – говорю я, отодвигая засов и открывая дверь.

Ух, он выглядит великолепно – свежий, в кепке “Blades” задом наперед, одет в серые спортивные штаны и толстовку с капюшоном.

Сойер немедленно заходит внутрь, пинком захлопывая мою дверь, его руки опускаются на мои бедра. Он оглядывает меня.

– Я схожу с ума. Ты не отвечала на мои сообщения, а потом, после тренировки, я позвонил в гараж, и Кэмерон сказал мне, что уволил тебя? – он рычит. – Что, чёрт возьми, он тебе сказал? И, пожалуйста, ради всего святого, скажи мне, что этот придурок не пытался прикоснуться к тебе, потому что я чертовски быстро окажусь за решеткой.

Я поднимаю руку, уже чувствуя себя лучше оттого, что рядом со мной мой мужчина. Даже если он такой бессвязный.

– Подожди, он сказал тебе, что он уволил меня? – смеюсь я. – У него есть яйца – надо отдать ему должное.

Внезапно Сойер выглядит смущенным и испытывающим облегчение.

– Я думал, он уволил тебя из–за меня и того, что я ему сказал, – он краснеет. – Я сказал ему отвалить нахуй и перестать заставлять тебя работать сверхурочно. Но ты уволилась?

Я опускаю голову ему на грудь, кивая.

– Ага. Он был придурком по отношению ко мне, а потом грубо высказался о тебе, и это стало последней каплей.

Я решаю не рассказывать Сойеру о похотливых взглядах, которые бросал на меня Камерон; у меня нет денег на его залог.

Я тяжело вздыхаю, жалуясь на него, беспокоясь о том, где я собираюсь найти другую работу, и о том, что мне не хватает денег.

– Я больше не могу там работать. Я не могу смотреть на него, он обращался со мной как с дерьмом. Я продержалась так долго только потому, что мне нравится то, что я делаю, – я вдыхаю чистый аромат Сойера, который немного снимает стресс. – Проблема в том, что в городе не так уж много гаражей, работающих с харлеями, и мне будет трудно оплатить аренду, если я не найду что–нибудь в ближайшее время.

– Посмотри на меня, Коллинз, – мягко говорит Сойер.

Я поднимаю голову, но продолжаю упираться подбородком ему в грудь.

Его мягкие зеленые глаза окидывают меня взглядом, и я расслабляюсь в его теле.

– Ни одна из этих проблем на самом деле не является проблемой – ты ведь знаешь это, верно?

– Будут, если я не внесу арендную плату за две недели. Мне бы также не помешала добрая фея, которая, по возможности, подкинула бы мне работу.

Он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. Я уверена, что на них ещё осталось масло с работы.

– Сколько тебе нужно?

– Я не хочу брать твои деньги. Я могу разобраться с этим сама, – отвечаю я. – Это мой бардак, который я должна разгрести.

Он наклоняется, кладя подбородок мне на макушку.

Мы всё ещё стоим у моей входной двери, не сдвинувшись ни на дюйм с тех пор, как он обнял меня.

– Нет, это не так. Он не мог справиться со своим уязвленным самолюбием даже ради своего лучшего сотрудника. Я так чертовски горжусь тобой за то, что ты ушла и осознала свою ценность, – он поднимает голову и берет меня пальцем за подбородок. – Тебе ещё слишком рано переезжать ко мне, не так ли?

– Да, – шепчу я в ответ. – Я не хочу отдавать свой гараж и...

Он прижимает палец к моим губам, улыбаясь.

– Я знаю, малышка, и я понимаю это. Тебе нравится твоя жизнь и это место. Так что позволь мне позаботиться о тебе и заплатить за аренду.

Я готова возразить, но он нажимает пальцем чуть сильнее, заставляя меня замолчать.

– Я не хочу никаких споров; для меня это не подлежит обсуждению. Позволь мне снять напряжение и помочь, пока ты ищешь другую работу.

– Я...я даже не знаю, что сказать.

Он обхватывает мою голову своими огромными ладонями, прижимаясь губами к моим.

– Тебе не нужно ничего говорить. Ты – мой мир, и я здесь, чтобы защитить тебя, – он глубоко вздыхает, закрывая глаза. – А теперь покажи мне эту твою спальню, потому что я умираю от желания увидеть, как она выглядит. К тому же, мне не помешало бы отвлечься, чтобы не сесть в машину и не выбивать дерьмо из этого ублюдка Кэмерона.

ГЛАВА 39

КОЛЛИНЗ

– Помните, когда Коллинз сидела на этом самом месте, утверждая, что номер двадцать девять не в её вкусе? – Дженна смотрит на Кендру, пока мы сидим в семейной ложе и смотрим, как “Blades” сокрушает “Carolina Chiefs”.

– Действительно, Дженна, – Кендра задумчиво постукивает себя по подбородку, насмехаясь надо мной. – Я отчетливо помню, как она утверждала, что узнала всё о том, что Сойер отец–одиночка, из интервью журналу, – она прищуривается в мою сторону. – Ты помнишь эту чушь собачью, Коллинз?

Я закатываю глаза и отправляю в рот красное драже. На самом деле, я помню, что я сказала, и это была полная чушь. В прошлом сезоне, вскоре после того, как я впервые встретила Сойера, я гуглила информацию о нём, желая побольше узнать о капитане “Blades”, который, по сути, предложил мне заняться сексом.

Мне кажется безумием думать, как долго я подавляла свои чувства и влечение к нему.

– И теперь на ней его футболка с фамилией Брайс на спине, и она, вероятно, думает о том, как сильно она его любит, – присоединяется Дарси, хихикая вместе с двумя другими.

Я отправляю в рот ещё одно драже.

– Напомни мне, когда твой рейс обратно в Лондон?

Дарси тихо фыркает, испуская несчастный вздох.

– Завтра утром. И начинается последний обратный отсчет до того, как я вернусь и перееду в свою новую квартиру!

Кендра имитирует поцелуй шеф–повара.

– Она такая уютная, и я так рада, что в конце концов что–то нашла, – продолжает Дарси. – Я просто хочу переехать сюда сейчас и оставить Оксфорд позади. С меня хватит скучной британской погоды и дерьмовых бывших.

– Лиам всё ещё тебя достает? – спрашиваю я, раздраженная за Дарси.

– Ага. Очевидно, он начал встречаться с девушкой, с которой изменил мне, но кто знает? В половине случаев я думаю, что он просто говорит что–то для пущего эффекта и пытается заставить меня ревновать.

Кендра ворчит, протягивая поднос с кукурузными чипсами, чтобы Дарси взяла немного.

– Ты должна сказать Джеку. У него есть опыт общения с токсичными бывшими.

Она не лжет; бывший парень Кендры, Тайлер, может поручиться за это.

– Джек и так слишком заботливый, и мне нужно, чтобы он остудил это чувство, когда я перееду в Штаты. Я большая девочка и могу сама о себе позаботиться, – подтверждает Дарси, переводя взгляд на лёд. – Когда он узнал об измене Лиама, он отправил ему по электронной почте смайлик с членом.

Я чуть не подавился своим драже. Этот парень чертовски забавный.

Кендра разражается смехом, качая головой и глядя на красный рубин на своей левой руке.

– Наша свадьба уже в этом году, и скорее бы наступил август, – напевает она с сердечками в глазах.

Протягивая руку, её будущая свекровь Фелисити проводит гладкой ладонью по плечу Кендры.

– Не то чтобы ты уже не Морган, но я не могу дождаться, когда ты официально станешь Морган. Моему сыну очень повезло.

Мысли о браке заставляют меня вернуться к Сойеру и фамилии, которая у меня на спине.

Могу ли я однажды представить себя замужем за ним? Эта мысль меня не пугает. Всё, что я чувствую, – это знакомые приступы волнения, когда думаю о чем–либо, связанном с Сойером и Эзрой.

Я опускаю взгляд на красные драже, разбросанные по столу рядом со мной. Это первая игра за долгое время, в которой Эзра не присоединился к нам, вместо этого спросив, может ли он снова переночевать у Нейта, поскольку сегодня выходные.

Сначала Сойер колебался, так как некоторые из друзей, которые там будут, на несколько лет старше, но я убедила его согласиться. В конце концов, Эзра хотел завести друзей и расправить крылья.

Это то, чего я тоже хочу для него.

– Я думаю, мы с Ли можем расстаться.

Заявление Дженны вырывает их моих мыслей, и мы все поворачиваем головы в её сторону. Она кивает в ответ на наши потрясенные лица.

– Такое чувство, что искра погасла. Конечно, я понимаю, что чем дольше ты встречаешься с кем–то, тем большее волнение сменяется чувством комфорта, когда вы рядом друг с другом. Я просто не вижу нашего с ним будущего, и у меня такое чувство, что он чувствует то же самое.

Её голос звучит удрученно, и моё сердце разрывается из–за неё. Я помню, в прошлом году, когда их отношения были свежими и волнующими, она возлагала большие надежды на то, что Ли был тем самым.

– Лучше закончить с этим, если ты больше этого не чувствуешь. Поверь мне, дальше всё пойдет под откос! – подтверждает Дарси.

– Может быть, американский парень украдет сердце моей девочки, а? Растопит лёд цинизма, – с надеждой добавляет Фелисити.

Как будто это самая нелепая идея, Дарси усмехается, отмахиваясь от неё.

– Ты, должно быть, шутишь. Немного развлечься? Абсолютно. Как я уже сказала, до меня доходили слухи об американских парнях в постели, – она подмигивает, и Фелисити хмурится при этой мысли. – Но, чёрт возьми, я не собираюсь заводить серьезные отношения с кем–либо в ближайшее время. Если вообще когда–нибудь снова, честно говоря.

Когда Дарси снова смотрит на лёд, остальные поворачиваются к Дженне.

– Хотя она права, детка. Помнишь, что ты сказала мне о Тайлере? Ты заслуживаешь лучшего, чем быть в несчастливых отношениях.

Она слабо кивает, приглаживая свои темные волосы.

– Я собираюсь подождать ещё пару недель и посмотреть, как всё пойдет. Я не хочу принимать никаких поспешных решений.

– Это мудро, – соглашается Кендра. – Но не цепляйся за что–то, если чувствуешь, что это неправильно.

Дженна откидывается на спинку стула, на её губах появляется улыбка.

– Однако есть и хорошие новости: моего брата только что повторно выбрали в сборную США, так что он будет чаще ездить домой на матчи и всё такое.

Я беру свою диетическую колу, поднося соломинку ко рту.

– Итак, теперь мы о регби? Это мне нравится. Дай мне знать, когда твой брат вернется домой, и я обязательно пойду поддержать игру.

Кендра хлопает меня по бедру.

– Что за поведение. Теперь ты занятая женщина.

Я пожимаю плечами, улыбаясь через соломинку.

– То, что в моей постели есть мужчина, не означает, что у меня нет глаз. И лучше всего проверить, как эта форма сидит на этих упругих задницах регбистов. Ни с чем не сравнится, поверь мне.

– Угу, – соглашается Дарси. – Поверьте на слово британской девушке, которая была окружена ими в течение многих лет. Эти бедра уникальны, и я хочу их потрогать, – она тянется в никуда, водя ладонью перед собой.

– О, чёрт возьми, да, Джек! – Фелисити бьет кулаком по воздуху. – Это мой мальчик! Я знала, что он будет потрясающим. Я знала, что он добьется успеха в этой лиге, – она встает за Дарси и кладет руки ей на плечи, нежно сжимая их в ладонях, пока её дочь наблюдает, как Джек бьется кулаками с парнями на скамейке запасных. – Я горжусь вами обоими и не могу дождаться, когда ты снова будешь со мной. Прошло слишком много времени, милая.

Дарси наклоняет голову к плечу, накрывая мамину руку своей. Это приятный момент, который заставляет меня задуматься о моей собственной маме и о том, как бы я хотела, чтобы она всё ещё была рядом. Жить без неё с юных лет было тяжело, и иногда я ловлю себя на мысли, насколько по–другому всё выглядело бы, если бы тот водитель грузовика больше интересовался дорогой, а не своим плейлистом. И всё же, желание, чтобы всё было по–другому, ничего не меняет. Я могу контролировать только своё будущее.

Я смотрю, как Сойер бьётся шлемом с Джеком. Этот гол только что вывел их вперед в третьем тайме, обеспечив победу на домашнем льду.

– Джон творит чудеса с этой командой, – Кендра смотрит на джамботрон, когда тренер Морган, одетый в черный костюм и дающий пять своим игрокам, появляется на экране. – Динамика команды идеальна. Они неузнаваемы по сравнению с предыдущими сезонами.

Камера поворачивается к Сойеру, пока он продолжает разговаривать с Джеком. На Рождество, когда Сойер заговорил об уходе с поста капитана, я знала, что он думает только об одном человеке в качестве своего преемника. Часть меня думает, что он держится за капитана, чтобы выиграть Джеку ещё немного времени в лиге.

– Как успехи с поиском работы, Коллинз? – Фелисити поворачивается ко мне, когда игра продолжается, до обратного отсчета остается всего минута.

Я качаю головой. Прошла почти неделя поисков, но ничего подходящего не нашлось.

– Эд предложил мне несколько часов в “Rise Up”, и я подумываю о том, чтобы согласиться на некоторое время. Вероятно, мне придется уступить и устроиться на работу в обычный гараж, который не специализируется на харлеях.

Брови Кендры хмурятся.

– Но это твоя страсть и опыт. Должно же быть что–то такое.

Я обреченно пожимаю плечами.

– Поверь мне, я рыскала по интернету в поисках возможностей. Я даже позвонила в пару гаражей, чтобы спросить, не будут ли они заинтересованы в привлечении специалиста по харлеям. Они не были заинтересованы.

– Ну, тогда они просто глупцы, – ворчит Дженна. – Они не знают, чего лишаются.

– Им не нужна плохо воспитанной сотрудница, которая не может удержаться на работе, – фыркаю я. – Никому не нужен дикий ребенок, и большинство гаражей при одном взгляде на женщину думают, что она невежественна.

– Нет, – вступает в разговор Кендра. – Эта награда достается Кэмерону.

– Чёрт возьми, да, это так. Я протягиваю руку и даю ей пять, как раз в тот момент, когда мой сотовый начинает вибрировать в кармане джинсов.

Раздается звонок, и болельщики хозяев разражаются радостными криками, празднуя крупную победу над сильной командой, но я ничего не слышу, когда подношу телефон к уху.

– Алло? Эзра?

– Коллинз, мне...мне нужна твоя помощь.

Я не уверена, что это то, что он говорит, когда я протискиваюсь мимо наших мест и выхожу в тихий коридор, мо1 сердце колотится где–то под ребрами, рука крепко сжимает телефон.

– В чём дело? – спрашиваю я дрожащим голосом.

Я слышу голоса на заднем плане и шум снаружи, а затем, к моему ужасу, вой сирены.

– Пожалуйста, не говори папе, – его тихий голос дрожит сильнее, чем мой, и моё сердце разбивается.

– Скажи мне, что с тобой всё в порядке. Что случилось? – спрашиваю я, как раз тогда, когда Кендра толкает дверь в коридор, на её лице написано беспокойство.

Эзра не отвечает, и, кроме фонового шума, единственные голоса, которые я слышу, – это голоса в моей голове, говорящие мне, что что–то очень не так.

– Алло? Это мама Эзры? – спрашивает незнакомый женский голос.

– Да, – я смотрю на Кендру, широко раскрыв глаза от собственного ответа.

Я только что сказала это вслух?

– Я один из врачей скорой помощи, вызванных на место происшествия. Ваш сын попал в дорожно–транспортное происшествие с участием мотоцикла и автомобиля. Всё в порядке, поскольку это произошло не на высокой скорости, но мы повезем его в больницу для обследования. Были получены только легкие травмы.

– Я...травмы? – повторяю я, кровь отливает от моего лица.

Кендра подбегает ко мне, поддерживая, пока я пытаюсь устоять на ногах.

– Да, мэм. Как я уже сказал, всё в порядке, но нам нужно убедиться, что травмы действительно лишь поверхностные и внутри нет ничего серьезного.

Мои ладони потеют, а сердцебиение учащается как никогда. Я начинаю дрожать от выброса адреналина, который разливается по каждой клеточке моего тела.

– Его отец только что закончил хоккейный матч, но дайте мне название больницы, и мы немедленно приедем туда.

Пока врач скорой помощи говорит подробности, я открываю приложение "Заметки" и пишу название. Она говорит что–то ещё, но я не слышу этого. Меня захлестывает паника, и он овладевает мной полностью.

Это моя вина.

Я знала, что он ездил на мотоцикле, и это моя вина. Ему не грозила бы опасность, и он не направлялся бы сейчас в больницу, если бы я не подогрела его страсть и не убедила Сойера, когда он высказал свои первоначальные сомнения по поводу безопасности мотоциклов.

– Коллинз? – говорит Кендра, когда я отключаю звонок и тупо смотрю на логотип “Blades” на стене передо мной. – Что случилось с Эзрой?

Я чувствую, как первая слеза скатывается по моей щеке, сначала теплая, но становится холодной, когда скатывается к подбородку.

– Мы должны найти Сойера. Сейчас же.