Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Анна

Время шло, близился Новый год, а вместе с ним и корпоратив, к которому все так усердно готовились. На работе только и были разговоры, что о вечере, который будет проходить в одном из самых крутых отелей Москвы.

После того, как я вернулась, любопытные коллеги, в особенности Диана и Тоня, все время пытались со мной поговорить, дружелюбно улыбались. Но, умудренная опытом, я больше не велась на это. И оказалась права. Плевать им было на мое расположение и якобы дружбу, все хотели свежих сплетен. Не давало всем, видите ли, покоя, что я работаю здесь, пусть и не долго, но по настоянию самого мальчишки. Что он сам вернул меня назад. Все предыдущие истории, рассказываемые коллегами с нездоровой охотой, я выслушала с прохладцей. Меня вообще удивлял этот нелепый ажиотаж около моей персоны. Хотелось тишины и просто спокойной работы. Но вместо того, чтобы этой самой работой заниматься, в офисе предпочитали собирать и приукрашать сплетни. Зря я, еще не привыкшая к офисной работе, удивляюсь и раздражаюсь. Она подразумевает под собой и обратную сторону. Но в чем радость офисных интриг? Никак мне не понять, я от этого далека.

Ярослав бывал в офисе не только по понедельникам, но и в другие дни тоже, однако меня не трогал. Насколько я поняла, он усиленно занимался учебой и закрывал долги. Все чаще и чаще его костюм сменялся на обычные и явно наспех натянутые футболки и джинсы. Бывало он приходил и с влажными волосами, со спортивным баулом на плече. В бешеном ритме он совмещал работу, учебу, тренировки и соревнования, как за университет, так и за город. Оказывается, мальчишка еще и капитан городской сборной. Как ему на все хватало времени – уму не постижимо.

Бывало, иногда я сама забирала его заказ из прачечной в соседнем здании, куда он сдавал свою форму, явно не успевая заниматься обыкновенной стиркой дома. Питался мой босс так же нерегулярно и хаотично, через раз. Много раз я видела на его столе или в мусорной корзине обертки от шоколадок или других снеков. Учебные конспекты по сложной юриспруденции бывало перемешивались с документами по работе, я сама однажды унесла нечаянно его конспект вместе с документами рекламщиков, которые ему передали на подпись.

Апофеозом для меня стала картина, которую я увидела в один из таких суматошных дней.

Уронив щеку на локоть, мой юный босс спал прямо на рабочем месте, сидя перед столом. Белоснежная рубашка помялась, в расслабленных пальцах повисла ручка. Перед ним лежала стопка бумаг на подпись, но, скорее всего, уже безнадежно испорченных, потому что его здоровая ладонь их попросту смяла.

Я тогда зашла забрать их, но так и не рискнула разбудить его. Стояла истуканом, не зная, что делать в таком случае. Исподтишка разглядывала спящего мальчишку, пользуясь возможностью, потому что в других ситуациях не смела. Всегда отводила взгляд от него, едва он смотрел на меня своими невозможно серыми глазами. А тут великолепный шанс удовлетворить свое любопытство, потому что смотреть на него хотелось все время.

И когда он проходил мимо, задумчивый и отрешенный. И когда он работал за компьютером, напряженный и хмурый. И когда он разминался, вышагивая по кабинету с монотонно стучащим мячом. Что ни говори, а мой босс неосознанно стал для меня сплошной проблемой, потому что, постоянно ожидая от него нападения, я слишком много времени проводила в раздумьях о нем. И вот результат.

Черные густые ресницы отбрасывали вздрагивающие тени на бледное лицо. Губы, помнится мягкие и ягодные на вкус, сомкнуты, пока он спит в своей неудобной и застывшей позе. Наблюдая за спящим юношей, я почувствовала, как в моем сердце что-то дрогнуло. Мне было и жаль его, и неволей просыпалось уважение. Ведь мог бы купить диплом, или мог бы продолжать ничего не делать тут, совсем как раньше. Но вместо этого он пытается успеть все и, черт возьми, хоть и с трудом, но у него получается.

Тогда я накрыла его тонким пледом, что был у меня на работе на всякий случай, бесшумно собрала обертки от шоколадок. И заказала ему комплексный обед в ресторане поблизости.

– Это мне? – удивился он, когда я молча поставила перед ним поднос с горячим супом и вторым.

За пять минут до этого Ярослав проснулся, резко вскакивая на своем месте и смешно озираясь. Мне пришлось сделать вид, что ничего не заметила, усиленно работая в компьютере.

– Да. Извините за наглость, но мне показалось вы плохо питались в последнее время, у вас бледный вид.

– Пожалуй, – согласился он. – Не хватает времени. Спасибо, Анна Владимировна.

Подчеркнуто вежлив со мной, как и обещал держит дистанцию.

– Не за что, Ярослав Игоревич.

Я такая дура. Должна этому радоваться, но мое глупое сердце пребывает в унылом настроении который день. Ну о чем я вообще думаю?! Точнее, о ком… О мальчишке, на двенадцать лет младше меня!

– Вы можете поручить мне что-то из личного, что сами не успеваете сделать, – произношу и невольно все равно краснею, глядя в темно-серые, как горячая ртуть, глаза босса. – Я уже приноровилась к заданному темпу, у меня остается свободное время.

Ярослав оглядывает меня пронизывающим взглядом, принимает в своей голове решение. Потом встает и подходит ко мне.

– Спасибо. Если честно, то от вашего предложения не смогу отказаться, я катастрофически ничего не успеваю, – устало трет пальцами переносицу.

С тех пор я всегда заказывала ему обед, полностью забрала на себя заботу о его спортивной форме и прачечных, бывало даже ксерокопировала его конспекты для университета и перевязывала галстук, который он завязывал весьма неумело (это всегда был самый щепетильный и неловкий момент в моей работе – трудно делать ровный узел в такой близости под его обжигающим взглядом).

Ярослав выписал на меня доверенность, и теперь в неописуемом ужасе я ездила на его автомобиле по Москве с разными поручениями, в основном по старинке собирать подписи учредителей компании. Часто он поручал мне анализировать собранные отчеты подчиненных, составлять свое резюме. Принимать решения. В общем я стала его тихой тенью, выполняя работу личного помощника, секретаря, иногда водителя, и так далее. Почти все как раньше, только теперь работа и поручения были настоящими и достаточно сложными (и не менее интересными), а сам босс вежливым и даже слегка жестким.

Спустя какое-то время я полностью пересмотрела его расписание и рабочий график, чтобы облегчить парню жизнь. Неожиданно Ярослав стал посещать собрания акционеров, я думала – как руководитель своего департамента, но нет. Как полноправный обладатель акций. Игорь Викторович сначала был в полнейшем шоке, как и остальные, потом устроил грандиозный скандал. Оказывается, часть акций Ярославу отписал его дядя, и теперь хитрому парню был открыт доступ и на самую верхушку «ИнтерМедиа Групп». Все было легально, но война отца и сына только усугубилась.

Игорь Викторович, который так хотел, чтобы его сын работал вместе с ним и унаследовал бизнес, внезапно пошел на попятную. Может, наконец, почувствовал нежелание своего сына, может испугался того, что тот все знает о его проделках. Но теперь и выгнать его он не мог. Все чаще стал вызывать меня к себе, выпытывать о проделанной сыном работе. Мне приходилось вертеться ужом на сковородке, уходить от ответа или делать вид, что ничего не знаю. Но однажды он сорвался и устроил мне неприятный разнос, выставив из кабинета в слезах.

– Если не хотите лишиться места – сделайте, как я сказал! Жду ваш отчет к концу этой недели!

Наладившиеся отношения с Ярославом тоже начали давать сбой и заставляли ходить по острому краю – у нас с ним начались «переглядки». Мы постоянно стали ловить друг друга за подглядыванием. Взгляну, бывало, украдкой, поинтересуюсь, что он там делает. А потом впопыхах отворачиваюсь, поймав его резкий взгляд.

И с его стороны тоже самое. Он пообещал меня не трогать, и он держит слово. Но иногда я успеваю заметить в его глазах умело скрываемый огонь, от которого горячо и тесно в груди, а низ живота наполняется предательской тяжестью. Потому что его взгляд поедает, нет, пожирает, раздевает и делает мысленно все, что хочется. Иногда он думает, что я не вижу, но я знаю, замечаю в отражениях стеклянного бокса или погасшего монитора. От его внимания неосознанно сводит колени, а бедра дрожат. Бешеным потоком рвутся воспоминания о той сцене на кухне, когда я полулежала под ним, распластанная на столешнице, влажная и абсолютно готовая для него…

Забыть, забыть, забыть!

С другой стороны, я была благодарна Ярославу. Совершив одну ошибку, я уберегла саму себя от другой ошибки. Колоссальной. Замужества. Расставшись с Колей, я все сделала правильно. Не могло у меня быть с ним все прекрасно, если я никогда не испытывала с ним и толики того, что испытала с Ярославом меньше, чем за три минуты.

Ведь тогда произошедшее потрясло меня до слез не столько из-за вопиющей наглости парня, который соблазнил меня в считанные минуты, а сколько из-за испытанных эмоций, которые прорвались проснувшимся вулканом, разнося все привычное в щепки. Я никогда в своей жизни не была до такой степени возбуждена, чтобы меня вело от одного поцелуя или ласки. Более того, всю жизнь я считала секс не самым значительным пунктом, порой переживала и думала, что ж я невезучая такая, что аж почти фригидная. А оказывается, все во мне было скрыто глубоко внутри.

Дожив до своего возраста, я и не думала, что может тряхануть так сильно. А ведь у нас с Ярославом даже не было секса… Нетрудно предположить, почему я как дура украдкой смотрю на него, на причину своего внутреннего беспокойства. Пытаюсь понять – почему он?! Ведь он… мы с ним совсем разные, как небо и земля. И возраст, и социальный статус, да и вообще… Мы как будто из разных плоскостей. Но нет же, повело именно от него.

Каждый божий день Коля караулил меня у подъезда, но мне не хотелось иметь с ним ничего общего. К слову, он даже впервые купил букет цветов, но я не стала его брать. Колин поезд давно ушел.

– У тебя кто-то есть, дрянь?! – сорвался в последний раз, хватая меня за новенький пуховик, который я купила с зарплаты.

Какое-то время я ничего не откладывала. Платила за квартиру и продукты, но все остальное тратила на себя, наверстывая упущенное. Блузки, юбки, платья, обувь – чего я только не купила, втайне наслаждаясь своим новым ощущениям. Оказывается, тратить бездумно тоже здорово и приносит удовольствие. К тому же, работая в такой серьезной организации, я не могла себе позволить продолжать ходить в китайских блузках из полиэстера. Заметив мои обновки, Алинка в своем репертуаре начала клянчить деньги, но я ей отказала, сказав, что все необходимое у нее есть. А на остальное пусть сама работает. Подработки на полставки, удаленку, написание курсовых за деньги, в конце концов, – никто не отменял. Вперед и с песней. Обидевшись, теперь со мной не разговаривает.

– У тебя е*арь появился с деньгами? – брезгливо сплюнул бывший. – Вся наряженная, напомаженная. Кто он?

Я поморщилась. Вот тебе и преподаватель русского языка и литературы.

– Коль, иди домой. И не приходи сюда больше. Все кончено, сколько раз тебе говорить? – устало попыталась пройти мимо, но он снова хватает за руку, не дает сдвинуться.

– Только не говори, что на своей новой работе кого-то ублажаешь.

Мое терпение начинало лопаться. Ну как можно быть таким мерзким мудаком?! Оттолкнув его, гневно шиплю:

– Нет, Коленька. Просто я перестала тратить деньги на тебя, с превеликим удовольствием спуская все до последней копейки на себя. Это время наступило, представляешь?!

– Я не потратил…. – его лицо побагровело, он запыхтел. – Все на месте, могу доказать. Это наши с тобой накопления. На квартиру…

– Можешь принести половину суммы прямо сейчас? – любезно поинтересовалась. – Это будет справедливо. Мы же вместе копили.

Мне не нужны были эти деньги, пусть проваливает вместе с ними. К тому же я была уверена, что их давно нет. Я просто проверяла его. И проверку он, естественно, не прошел. Раздулся пуще прежнего, хватал ртом воздух. Мычал что-то невнятное.

– Да есть деньги… Мы вместе… Ты… Я…

– Половину прямо сейчас, – холодно повторила я.

– Половину?! Да я больше тебя вкладывал! И вообще ты стала такая алчная! – невпопад закончил мужчина.

– Просто уйди, – меня уже от него изрядно выворачивало. Кое-как отшив Николая (Боже, как я вообще могла с ним встречаться?), я почти бегом забежала домой.

Распаковала потрясающее платье, купленное на грядущий корпоратив. Провела рукой по красной сияющей ткани. Может, оно слишком вульгарное? И цвет, и декольте… Но продавщица уверяла, что оно идеально сидит на мне. Да мне и самой увиденное понравилось. Может, легкая накидка все исправит?

Присвистывая, бережно повесила его в шкаф.

Ах, если бы только я знала, чем обернется злосчастный корпоратив, я бы не расслаблялась слишком рано.

Глава 21

Ярослав

Неделя была отвратительной.

Сначала я провалил один экзамен по праву, получив неуд. Потом пропустил соревнования, потому что, взмыленный после работы, собрал все московские пробки и приехал только к концу игры. Наши продули, вся команда на меня злилась. Про тренера я вообще молчу, столько матных слов и оскорблений никогда прежде в свою сторону не слышал.

– Кэп, что происходит? – спросил меня в раздевалке Орловский, мокрый и злой, потому что ему пришлось отдуваться всю игру без замены. – Где ты, бл*дь все время мотаешься?!

По своей привычке я молчал, не видя смысла объясняться. Да, они мои близкие друзья, мы с ними столько отпахали вместе, но я не любил открывать душу и, тем более, упаси господи, жаловаться. Только лаконично бросил:

– У отца в офисе, ты же знаешь.

– Не знаю! – вспылил тот. – Ты ничего не рассказываешь, пропустил уйму тренировок. Ты, конечно, считаешь себя сильным игроком, так и есть, но это не дает тебе повода пропускать тренировки!

– Думаешь, я пропускаю, потому что мне там скучно бегать? Еще раз повторяю: у меня работа есть, которую я не могу проигнорировать, – нападки Орловского меня раздражают.

– Раньше мог, – хмыкнул Стас. – И с удовольствием это делал. Что теперь изменилось?

– Я знаю, что изменилось, – внезапно удивил всех центровой Леха. – Ты таскаешься за своей секретаршей. Я видел вас однажды вместе на парковке в Сити. Я туда в качалку езжу. Твои слюни по ее сочной жопе только слепой бы не заметил.

Сжав зубы, подхожу к нему и толкаю в грудь.

– У тебя с этим какие-то проблемы?

– Ты из-за бабы туда ездишь, а не из-за отца! – Леха не остается в долгу и отшвыривает меня к стене. – Мне насрать, трахай кого хочешь. Проблемы возникают только когда из-за обыкновенной шлюхи ты на баскетбол кладешь! Все знают, что твоя секретарша – это та сучка из клуба, которая обслуживала нас и на столе с текилой в сиськах лежала. Тебе вот это все реально нужно вместо баскетбола?

В ярости кидаюсь на него, не дослушав. Какого черта я вообще должен объясняться и слушать это дерьмо?!

Кулак с хрустом опускается на Лехин нос, я тут же сожалею, но уже поздно. Взревев от боли и ослепляющего гнева, центровой выбрасывает руку и нехило бьет своей кувалдой мне по лицу. Чувствую во рту кровь, но не успеваю даже сплюнуть, как в бровь попадает еще один удар. Теперь кровь уже застилает глаза, но, собравшись, ударом ноги отправляю Леху на лавку. Дальше мы ничего не успеваем сделать, потому что обалдевшие от сцены друзья, бросились нас разнимать.

– Вы что, совсем обалдели, придурки?!

– Уберите руки, – я отпихнул Марка со Стасом, схватил свою сумку с формой, которую не успел надеть, и пошел прочь.

– Кэп! – кричит в спину Сашка. – Ярослав, стой!

– Пусть катится в задницу! Он нас давно уже кинул! – сплевывает Леха. – Давай, чеши отсюда!

Даже не обернувшись на их крики, я выхожу из спортивного комплекса. Злобно зашвыриваю сумку в багажник и со скрежетом шин срываю бедную "Теслу" в сторону офиса.

Дальше больше. Опоздав из-за дурацкой потасовки в раздевалке еще и в офис, я задержал почти на два часа собрание акционеров, на котором меня все ждали, потеряв всяческое терпение.

И конечно, мой отец не преминул воспользоваться возможностью и унизить меня прилюдно, отчитав, как шестилетку. На глазах у всех заседающих, переводчиков, секретарей, протоколирующих собрание. Прошелся и по моему внешнему виду (засохшую кровь на брови и губе я успел оттереть салфетками, но следы все равно остались), по моей компетентности, лени, наглости и прочее, и прочее, и прочее.

Была там и Анна. Сидела в углу, опустив глаза, время от времени поднимая их только чтобы посмотреть на меня украдкой жалостливым взглядом.

Когда все закончилось, я не выдержал и сорвался на ней, когда мы ехали вдвоем в лифте. Виной стал ее очередной такой взгляд, полный жалости, будто хромающую собачку увидела.

– Что ты все высматриваешь на моем лице? – рявкнул на нее, пихая бумаги ей в руки. Пусть сама несет. Почему этим должен заниматься я, черт возьми?

– Н-ничего. Я просто… – пролепетала обескураженно Анна.

– Жалеешь меня? – убийственным тоном спрашиваю, прижав ее к стене лифта.

Она ойкает и заливается краской. Пытается меня оттолкнуть, но я только сильнее вжимаюсь в нее, схватив за запястья. Бумаги разлетаются по лифту.

– Мне не жалко, я просто… Нет! То есть, конечно, жалко… – она несет совершеннейшую околесицу, и, понятное дело, врет. – Что вы делаете?!

Почти касаюсь носом ее щеки, втягивая одуряющий аромат. Как же хочется нажать на «стоп», задрать ей юбку и прогнуть ее в пояснице. Выпустить пар. Но вместо этого приходится удерживать вырывающуюся девушку силой.

Провожу рукой под юбкой по тонкому капрону, с удовлетворением отмечая, что на ней чулки. Она пытается лягнуть меня, но я только сильнее прижимаю ее бедром к стене. Ажурный край ласкает мою мозолистую ладонь, но ее кожа на ягодицах, шелковая и нежная, это вообще отвал башки.

– Свою гребанную жалость подави в зародыше. Потому что я по-прежнему все тот же говнюк, который хочет трахнуть тебя в разных позах, – зло выдыхаю в ошарашенное лицо. Затем отпускаю ее и, как ни в чем не бывало, выхожу из лифта, когда двери открываются на нужном этаже.

Тут же вспоминаю, что оставил телефон наверху, возвращаюсь назад, но Анна уже выскочила, как ошпаренная, подобрав все документы, прижалась пугливо к стене и глядя на меня исподлобья.

Да катитесь вы к черту, Анна Владимировна. Леха прав. Она мне настолько прочно в голову засела, что я наплевал на важные в своей жизни вещи. Все кувырком закрутилось и ко дну идет. Бегаю сюда почти каждый день, чтобы только увидеть ее. Как влюбленный подросток, ей-Богу. Но я же не влюблен. Это все чушь.

Во мне всего лишь бушует желание и охотничий азарт, потому что она мне отказала. А я не могу с этим смириться. Каждый день я только и делаю, что представляю, как имею свою секретаршу так и сяк. Чем не больные фантазии?

Забрав свой телефон из конференц-зала, такой же мрачный и раздраженный возвращаюсь назад. И внезапно, в довершение всего, вижу совсем дерьмовую картину. Прячусь за стенку шкафа в коридоре и отрешенно наблюдаю сквозь стекло своего бокса, как моя секретарша шарит по моему столу, фотографирует лежащие на нем документы на свой телефон.

Не может быть. Усиленно тру глаза, но ничего не меняется.

Я же поверил ей. Да и сам видел, что отец то и дело докапывается до нее, потому что, как я думал, она больше не шпионит для него. Перешла на мою сторону. У нас же тандем неплохой получился. Выходит, обманывала.

Лихорадочно озираясь, она сделала еще пару фоток, затем торопливо вышла из кабинета и уселась за свой стол. На меня даже глаз своих бирюзовых не смела поднять, когда прошел мимо. Сидела бледная и застывшая. А мне хотелось расколоть ее стол на осколки и заорать в красивое лицо: «Почему ты меня обманывала?!»

В тот день я решил поставить, а затем с грохотом захлопнуть капкан сразу для двоих. Специально бросил на стол важные для отца документы. Немного нафокусничал, но так даже лучше. Так будет точнее.

Сделал вид, что ушел, а сам бросил ей смс с просьбой убрать позабытые документы в сейф. Из того же угла, как заправский шпион, с неприятной тяжестью на сердце смотрел, как она снова фотографирует злополучный контракт.

Так и есть. Моя сексуальная секретарша, которую я превознес в своих мечтах – обыкновенная крыса и шестерка отца. Обманывала меня все это время, продолжая сливать всю важную информацию за моей спиной.

Что ж, вам конец, Анна Владимировна.