Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Анна

Алинка сильно удивилась в такое совпадение и сначала долго возмущалась, что я все это устроила специально. Но на вопрос «и в чем моя выгода?» так ничего внятного и не ответила.

– Я знаю, что все это неспроста! Ты хочешь досадить мне за тот случай! Но я себя не виню, ты сама виновата в том, что случилось! Еще и долгов на нас повесила!

В последнее время я вообще перестала с ней справляться. Мы отдалились друг от друга, я – обвешанная безостановочными счетами и долгами, Алина – требованиями и неподъемными запросами. Нам никак не удавалось найти общую ступеньку, стоя на которой, обеим было бы хорошо. Я не понимала ее, а она меня.

– Не говори глупости! Я две недели искала работу после того случая, а тут подвернулась эта. Вакансия, кстати, обновлялась с завидной регулярностью, так что неудивительно, что я в итоге на нее наткнулась. Платят хорошо, а на остальное мне плевать.

– Он же тебя помнит, наверняка, и знает что мы сестры! Как я в универ пойду?!

– Как и раньше, – холодно отозвалась я. Ее бесконечные капризы уже начали меня утомлять.

Я вот переживаю, что еще зарплаты не было, а мне уволиться хочется, чтобы не терпеть унижения мелкого сопляка, возомнившего себя богом. А она думает я ей козни строю, будто школьница.

Звонит телефон, и, увидев на экране «Коля», я оживилась.

– Привет, заюш, давно не виделись, – приветствует Николай. Я слышу, как он что-то жует. – Может вечером встретимся? У меня мама в театр с подругой уходит. Квартира в нашем распоряжении на несколько часов.

Если честно, все эти дни мы с Колей почти не виделись, и я в суматохе попросту про него забыла.

– Давай, конечно! Я только за, – соглашаюсь.

В конце концов, он мой жених, у меня на пальце его кольцо. Странно будет, если мы и дальше будем видеться с такой же периодичностью.

Через несколько часов мы сидим в кафе, по моему настоянию. Ну не могу я вот так сразу в квартиру приехать, чтобы просто заняться сексом. Мне нужна культурная прелюдия, с кафе, цветами и прочим. Цветов, естественно, как и «прочего», я не наблюдаю, но зато Коля в хорошем настроении, и это уже радует.

– Замечательно выглядишь, котенок, – целует в губы мой жених. – Не видел раньше у тебя этого платья. Купила?

– Нет, из старого перешила. Обновила, так сказать.

– Мило, ты у меня рукодельница.

– Коль, ты получил деньги?

Каждый месяц мы с Колей вскладчину собирали деньги на ипотеку. В этот раз мне еле удалось наскрести нужную половину, но я боялась подвести своего жениха, поэтому вытащила из своих отложенных на будущую учебу.

– А, да, все в порядке. Извини, не отписался, занят был.

Пока он лениво ковырялся в меню, я исподтишка его разглядывала. Русые волосы аккуратно зачесаны на бок, рубашка идеально наглажена. Мамой, конечно, что меня сильно смущает. Но, с другой стороны, как сыграем свадьбу и купим квартиру – это буду делать ему я. Наверное, я бы тоже заботилась о своем ребенке, если бы он жил со мной. В любом возрасте. Светло-голубые глаза бегали по строчкам, брови недовольно хмурились. Опять будет ворчать на цены, а мне так хотелось сюда попасть.

– Готовы сделать заказ? – к нам подошел молоденький официант.

– Воду без газа и «Цезарь», – Коля заказал первым. Сдержанный и сухой тон выдавали в нем легкое раздражение. Обычно он не любил эти посиделки, на которых я так настаивала.

– Так, записал. А для Вас?

– Мне, пожалуйста, салат с авокадо, дорадо на гриле с овощами и апельсиновый сок.

– Анют… – Коля сделал предупреждающий взгляд, отчего мое лицо запылало, а в горле возник неприятный комок. Настроение сразу упало ниже плинтуса.

Ненавижу эту его черту. Он никогда не возьмет с собой денег больше положенного, чтобы, как говорил, «не было соблазна тратить». А мне не разрешает расплатиться, всегда демонстративно достает купюры сам, чтобы не выглядеть в глазах окружающих жадным. Поэтому приходится каждое свидание ужиматься и влезать в допустимую Колей сумму.

Отчаянно краснея, прячу взгляд и бормочу официанту:

– Извините, я передумала. Оставьте только салат и сок. Нет, лучше салат и просто воды. Не буду смешивать, – я невпопад улыбаюсь, пока официант невозмутимо переписывает заказ.

– Салат Цезарь, Салат «Весенний» с авокадо и две воды без газа, – рапортует паренек.

– Да, все верно, – кивает Коля.

Официант поспешил уйти, ни словом, ни жестом не показав насмешки, хоть итак все прекрасно понял. Хороший мальчик, но, увы, чаевые тебе сегодня никто не даст. Это еще одна черта, которая в Коле меня напрягает.

Стоп. Зачем я об этом думаю? У него масса достоинств, а я акцентирую внимание на мелочах, которые в будущем возможно изменить. Ведь сейчас все силы положены накопить денег, а не тратить их.

– Как Лидия Семеновна? – спрашиваю, чтобы сгладить момент.

– Хорошо все. Сегодня со своей престарелой подругой уехали в театр Маяковского на спектакль «Русский роман». Она обожает Льва Толстого.

– Здорово, я бы тоже с удовольствием сходила на спектакль по его произведению.

– «Русский роман» не Льва Толстого, а о нем, – без улыбки поправляет Коля. – А написал это произведение современный автор Марюс Ивашкавичюс.

– Оу, я даже не слышала о таком…

– Не удивительно, – коротко замечает мой жених, и вечер совсем портится.

Коля преподает литературу в педагогическом институте, и естественно, пропасть между нами в образованности сильно заметна. Я бросила институт, не доучившись, а читать книжки и открывать для себя новых авторов моего времени катастрофически не хватало.

Раньше он всегда говорил, что все это ерунда, и я не должна забивать себе голову подобным, но теперь, кажется, все изменилось.

Вяло отвечая на его редкие вопросы, я кое-как отсидела этот ужин, но потом встал вопрос идти к Коле домой. Настроения заниматься сексом у меня не было вовсе, но кольцо на пальце жгло, и я шла, уводимая своим женихом к его машине.

– Малыш, ты опять грязь не стряхнула?

Упс, в своих мыслях я и забыла, что выпавший снег прилип к ботиночкам, и теперь молниеносно тает на коврике переднего сиденья его «Рено».

– Извини, я забыла.

– Каждый раз так, – продолжает журить Коля, пока я пытаюсь согреться.

Холод собачий на улице, иначе и не скажешь. К пальто пора подклад утепленный пристегивать, а там попозже и пуховик куплю. И ботиночки эти уже истоптаны. В прошлом году я в них на складе у Вовки Сомова всю зиму работала, пока склад не сгорел. В этом году в «ИнтерМедиа Групп» в них как-то не комильфо ходить. Эх, опять траты предстоят. И Алинке тоже надо обновки покупать. Заранее знаю, что на мою фразу «тебя в этой куртке никто в универе не видел» змеей зашипит.

Коля, напротив, всегда одевался хорошо и со вкусом. Со студентами сложно, они же как дети еще, даже за внешний вид обсмеять могут. Вот он и старался быть современным, своим в доску преподавателем.

– Я так соскучился, малыш, – он с ходу распахнул мое пальто и полез расстегивать платье, едва мы оказались в пропахшей пирожками квартире Лидии Семеновны.

– Подожди, Коль…

– Чего ждать? – удивился мужчина. – Мама скоро придет, нужно торопиться, заюш.

От его малышей, заюш, котят и рыбок у меня в животе пучить начинало, но я терпеливо молчала.

Закрывшись в его комнате, мы начали раздеваться. И если я, побросав все впопыхах, залезла быстрей в кровать, чтобы не потерять легкое чувство возбуждения, то Коля методично вешал рубашку и костюм на плечики.

– Жалко мамин труд, гладила все утро, – пояснил он мне.

– Коль, иди уже сюда…

– Иду, мой котенок. Ммм, как ты у меня вкусно пахнешь, конфеткой. С ума сводишь, – взгромоздившись на меня и придавив к простыням в яркую ромашку, Коля сразу же вошел в меня, заставив поморщиться.

– Прости, зайка, я думал ты уже готова… – плюнув на ладонь, он провел ею по своему члену, и снова вошел.

Минут через десять все закончилось. С легким разочарованием, я села в кровати, принимаясь одеваться. Оргазмы в моей жизни были, но, стыдно признаться, в основном от сильной струи душа. Что-то отдаленно похожее было пару раз и с Колей, и каждый наш секс я ожидала какой-то феерии, но…

Я сама в себе запуталась, и не понимала чего хочу. Стабильности и адекватных отношений, в первую очередь. А потом уже и остальное. Секс не самое главное, для меня по крайне мере.

Вот только отчего, уходя от Коли к станции метро, меня в очередной раз не покидало ощущение, что что-то в моей жизни идет не правильно?

Глава 9

Ярослав

Стук мяча для меня словно плавная мантра, успокаивает и выстраивает стену от всего существующего, кирпичик за кирпичиком с каждым ударом. Я абстрагируюсь от проблем выдуманных и настоящих, отдаюсь полностью игре. Шероховатая поверхность мяча убаюкивает пальцы, погружает в другую реальность. Где есть только я и баскетбол.

– Это ваш последний год в универе, черепахи! Покажете хоть на что способны или нет?! – глухо, словно сквозь вату, доносится голос Михалыча. Он как всегда в своем репертуаре. Ни тренировки без истерических воплей, но мои барабанные перепонки не страдают, потому что я умею игнорировать все лишние звуки. Ненужное.

А чего орать в принципе? Как будто не мы ему четыре года подряд золото таскали, гномы его любимые. Без нашей команды так и сидели бы дальше с пустыми пыльными полками в зале наград, жадно высматривая первого сентября высоких первокурсников, которые только что и умеют играть в «Тридцать три». Смешно. Не хочется быть голословным, и хвастовством я вроде не отличался, но баскетбола нормального наш универ давно не знал.

– Кэп, я тут! – кричит слева Стас, но я не спешу.

Нелепо звучит, но в игре я вижу будущее. Мгновенно прорабатываю в голове ходы всех игроков за какие-то пару ударов мяча. Предвижу, что центровой Леха сейчас вылезет у Стаса перед носом, заблокирует своими 2,05 м, и через несколько секунд так и оказывается. Толик закрыт, и вряд ли сможет открыться, Дэн прилип к нему намертво. Марк ворон считает, но свободен, однако и ему передавать пас я не спешу. Стопудово он споткнется о выставленную ногу своего же центрового. Поэтому я продолжаю дриблинг, обходя игроков одного за другим. Раздался грохот – Марк упал, а я хмыкаю про себя – великий Нострадамус, блин. Справа Саня Орловский лезет, он настырный и сильный игрок, мы с ним еще с детства пересекались на соревнованиях. Его я знаю как облупленного, все финты и ходы безупречны, но предсказуемы. Саня силой и скоростью берет.

Но я тоже не на скамье запасных сижу, а капитаном все пять лет значусь, и его виртуозная игра мне только удовольствие доставляет. Потому что других обыграть легко, а с Сашкой один на один мы всегда потом уливаемся.

Разогнавшись, делаю обманное движение, а за ним еще одно, и, наконец, третье. Сашка ведется только на третье, и я вырываюсь вперед, совершая бросок в прыжке. Даже не прослеживаю взглядом, потому что итак знаю, что забил.

– 42:38! – орет Михалыч. – Закончили на сегодня!

Выслушав гигантскую порцию наставлений от тренера, идем в раздевалку. Михалыч всегда отличался любовью к брызгопускательному ораторству, но практически с первых дней мы мигом усекли, что угрозы бессмысленно улетают в космические пространства, не имея под собой почвы.

В раздевалке как всегда душно, шумно, пахнет адской смесью пота и парфюма. Сбросив мокрую насквозь форму на лавку и отыскав на дне спортивной сумки шлепанцы, прохожу в душевую. Здесь нужно идти аккуратно, потому что из-за плотной завесы пара и тумана ни черта не видно, и есть шанс наткнуться на мыльную задницу товарища. Как обычно в воздухе витают разговоры ни о чем и громкий гогот.

– Скоро экватор у третьекурсников, в «Берлоге» празднование намечается. Встряхнем девчонок? – спрашивает Стас, намыливаясь и присвистывая.

– Можно, – лениво отзывается Леха, любовно проводя по своему тату мочалкой, что в очередной раз вызывает насмешки парней.

– Ты, никак, на свое отражение дома дрочишь? – ржет Дэн.

Леха на эти шутки не обижается, мы вообще давно вышли из возраста, когда можно было обижаться. Да и в кругу баскетбольной команды шутки всегда пошлые, черные и грязные, но это уже воспринимается нормой, никто не злится.

– Рукав идеальный получился, ну правда же? Кэп, норм?

Я равнодушно пожимаю плечами, и того это даже слегка задевает. А что мне надо было сказать? Лехе нравится и ладно. К татуировкам я отношусь с безразличием, и всей этой суеты вокруг «рукавов», значений каждого рисунка и прочей ерунды никогда не понимал. Себе что-то набивать ни разу желания не возникало. Но и негатива никакого не вызывает. Все равно.

– Ты опять с нами не обедаешь? – спрашивает у меня Марк.

– Неа. В другой раз.

– Вторую неделю пропускаешь. Ты на диете, что ли, или соседская девчонка в это время без родителей?

Под веселый общий ржач в душе, закатываю глаза и молча смываю пену с волос. За меня отвечает Стас, человек, который первым все узнает, что бы ни случилось у любого его знакомого. А знакомых у Стаса пол-Москвы наберется.

– Кэп на настоящую работу побежит припрыжку, у него галстук в тачке.

Его замечание и ступор друзей вызывает у меня легкую улыбку, потому что, Стас прав. На специальной вешалке в моей «Тесле» болтается не только галстук, но и костюм с белоснежной рубашкой.

– Отец заставил? – хмурясь, спрашивает Орловский.

Уж он-то знает мою историю досконально и понимает, как никто другой. Сам побывал в этой шкуре. Орловский старший пытался ввести сына в свой бизнес, но тот упрямо уперся рогом в баскетбол. Вот и у меня так. Только одно «но». Отцы у нас сильно различаются, и мой отказа не потерпит. Глухой, как стена, и по всем танком проедет. Даже по самым близким.

Вот и мотаюсь со спортзала в офис, просиживать штаны на заднице, лишь бы он был доволен и отстал от меня хотя бы ненадолго. Ах, да, еще про универ не забыть бы. В этом году защита диплома. Это Сашка в юриспруденции круто шарит, также как и в баскетболе, а я нет. Мне менеджмент по душе, организацией любого проекта я с превеликим удовольствием займусь, в отличии от нудного изучения юридических его сторон. Только и здесь мое мнение не учитывалось. Университет я сам выбрал, не пафосный и не громкий, и на том спасибо, а на специальности настоял отец.

– Ты как? Молчаливый в последнее время, – Орловский не отстает, идет за мной, хоть его «Вольво» припаркован чуть левее.

– Обычный, – спокойно пожимаю плечами.

– Да, ты у нас и так не многословный, но сейчас другой.

Никак не угомонится. Сашка отличный друг, и пару лет назад мне не влом было по его просьбе за его девчонкой шпионить и всяких лохов от нее отваживать. У них любовь, мать вашу. Высокие чувства. Честно говоря, в свое время мне было даже жаль Леру, думал, кинет он ее, как наиграется. Это же Сашка. Трахал все, что шевелится. Мне казалось, моногамия не его конек.

Нет, я сам конечно, пуританскими взглядами далеко не отличался, но я и девушек отродясь не заводил. Одна ночь – это мой предел. На утро девушка становилась мне неинтересна, какой бы писаной красавицей не была.

Сашка удивил всех. Все наши пьянки он теперь тактично избегает, а где можно везде с собой свою девчонку таскает. Лера, наверное, единственная девушка, чье постоянное присутствие меня не раздражает. Другая она, не чета этим потасканным шлюхам, готовым из трусов выпрыгнуть, лишь бы ты обратил на них внимание. Таких только пользовать. А она и одевается совсем по-другому, скромная и какая-то искренняя, что ли. Сашкины деньги ей по боку, работу себе на удаленке нашла, постоянно мне что-то про нее рассказывает, хоть я и не спрашиваю. После той вечеринки злосчастной, на которой на нее Алиса прилюдно набросилась, обязанной, наверное, себя чувствует. Я, конечно, охренел тогда, как и остальные, узнав о ее двуликости, но и Сашке врезать готов был.

На всех тусовках акулы силиконовые на нее смотрят с презрением, а ей хоть бы хны, не обращает внимания. И не потому что слабая или боится. Просто ей это не интересно. Твердый стержень в ней есть. И за это неволей уважение к ней просыпается. Сашку вон как в рогалик скрутило от чувств. Я рад за них, конечно, но теперь Орловский и нам всем пытается любовь до гроба впарить, свое круто изменившееся мировоззрение навязывает. Это немного раздражает.

– Ярослав.

– Да нормально у меня все, – натягиваю улыбку в тридцать два зуба. Орловский не верит, чувствует фальшь, но умолкает. Только изучает пристально.

– Ладно, пока тогда.

– Ага, пока.

Жмем друг другу руки и расходимся. Переодеваюсь прямо в машине, чертыхаясь на свою низкую Теслу, и еду туда. В ненавистный офис, где внезапно появилась Она. Просто невероятное стечение обстоятельств.

Она меня, конечно не узнала. Не того растрепанного тощего подростка точно. Узнала во мне лишь посетителя клуба, в котором работала официанткой. Панику и растерянность в ее глазах было так сладко видеть. Немыслимо, но я до сих пор помню как охренительно пахнет ее кожа. Потому что она была первой женщиной, на которую я посмотрел голодным взглядом. До встречи с ней лишь одноклассницам юбки задирал, да целоваться учился с соседкой по парте.

Для меня ее место работы стало неожиданностью, чего таить. Не думал встретить ее в таком месте в таком откровенном виде. Да и честно говоря, вообще не ожидал ее встретить. Москва – огромный город. Шанс увидеть ее еще раз был нулевой, да я как-то и не думал об этом, считал, что ее образ стерся из памяти еще много лет назад. Но как увидел – сразу узнал. Она почти не изменилась, только белый воздушный сарафан сменила на кожаные тряпочки.

Уволить ее с того гадюшника – лучшее решение, которое посетило мою голову в тот момент. Не вяжется Койот с этим местом ни хрена, хоть догола раздень. На кой черт ей ублажать капризы зажравшихся мажоров? Пусть ищет нормальное место работы, подумал я тогда.

И чуть челюсть не выронил, когда увидел ее в офисе. Должность моей секретарши, согласен, регулярно в хэдхантере высвечивается, но то что ее она ухватила – охренеть совпадение.

Работать ей, конечно, у меня недолго – скорее всего, я хорошенько трахну ее в своем кабинете на рабочем столе, а потом мы разойдемся. Работать под моим началом и доносить на меня моему отцу, как и предыдущим претенденткам, ей не светит. Мне не нужна эта работа, а значит не нужна и секретарша.

Бросив машину на своем парковочном месте (папаша выделил, наверное, думает эти глупые и скучные офисные бонусы должны привлечь меня), прохожу мимо своих любимых гарпий – Дианочки и Тонечки – улыбаются стеклянными улыбками, обнажив острые клыки, дружным дуэтом пропевают «Здравствуйте, Ярослав Игоревииич». Сейчас девчонки, только за угол зайду, и можете прочесать все мои кости. Это самое интересное, что происходит в вашей жизни. Но как бы они не скалилась, уверен, ни одна из них друг дружке ни за что не признается, что каждую я грубо отшил.

Удивительный бред, но даже зная, что им ничего не светит, кроме увольнения, они все мечтают со мной переспать. Чувствую себя лежащим и улыбающимся Буддой, до отполированной ноги которого мечтают дотронуться. Надеются на какие-то чувства, которые якобы должны вспыхнуть во мне. Каждая думает, что она такая уникальная и неординарная личность, красивее и умнее предыдущих. Расстегивают блузки на несколько пуговиц, мажут свои губы толстым слоем красной помады, укорачивают юбки и натягивают ажурные чулки, которые непременно должны «случайным образом» обнаружиться в моем присутствии.

Диана отвалилась довольно быстро, когда в ответ на ее топорное приглашение на редкую бутылочку красного полусладкого (у нее дома, естественно) я ответил что у меня аллергия на всякого рода вина и офисных шалав. Обиделась и до сих пор кривится, стоит ей подумать, что я не вижу.

Тоня не шла напролом, как Диана. Но ее уловки, постоянно меняющиеся образы и деланный вид недоступной роковой красотки только приводили меня в зевоту и скуку. Уже не помню, что я ей сказал, наверное, тоже что-то нелестное или грубое, потому что Тонечка при виде меня вся каменеет и поджимает губы.

Я бы и трахнул их (может даже сразу обеих, оптом, так сказать), если бы они сами так активно не лезли на мой член. Это раздражает и абсолютно никакого интереса не вызывает. Да и отец, мягко говоря, будет расстроен, ведь тогда ему придется искать новых секретарш. Мало ему того, что я всех своих саботирую самыми грязными методами.

Койот на месте.

Сидит на своем месте, наверняка часов в семь притащилась, настроенная на плодотворный день. Все пуговицы застегнуты наглухо, как у монашки, юбка ниже колен, и даже не в обтяжку. Вот только я прекрасно помню, какое у нее под этой хламидой тело. И даже облизал ее живот. Такие дела.

Смотрит исподлобья, оценивая мое настроение. Да, да, малыш, выходим из зоны комфорта. Сначала ты меня возненавидишь, потом будешь засыпать с грязными фантазиями, потом я тебя хорошенько поимею, а в конце ты сама с облегчением уйдешь отсюда. Все как обычно. Твое отличие от предыдущих шестерок одно – я видел тебя пару раз в прошлом и даже запомнил. На этом все. Тебя ждет такой же путь.