Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"
Автор книги: Роза Ветрова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Да оставьте все, я уберу сам.
– Ничего страшного, я все сделаю, – продолжает суетиться. – Разве в вашем возрасте охота посудой заниматься? У Алинки постоянно гора стоит, меня дожидается. Вечно ей некогда…
Опять "в вашем возрасте" от которого я буквально вспыхиваю от злости и сокращаю расстояние между нами.
Прижимаю ничего подозревающую Анну к раковине животом. Воскликнув от неожиданности моего напора, она с грохотом роняет тарелку в раковину и на секунду замирает. Все как тогда. Чувствует ягодицами мой каменный член, возбуждение которого ни одна ткань брюк не скроет.
– Не малыш я, – с удовольствием повторяю ей на ухо ровно ту же фразу, закрыв ее в капкане своих рук, опершись о столешницу.
Трусь членом прямо по ее упругой заднице, зарывшись носом в шею, покрытую гусиной кожей. Твою мать, как же давно я хотел это сделать. Анна прерывисто дышит и слабо пытается вырваться, но я не даю этого сделать. Вместо этого разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в сочные приоткрытые в удивлении губы.
Глава 15
Анна
Пребывая в полнейшем шоке, забываюсь на какое-то время, а наглый мальчишка пользуется моментом и продолжает с упоением целовать меня. Его губы, чувственные и горячие, не дают сделать ни малейшего вдоха, берут свое темпераментным напором. Никто прежде так меня не целовал. Жадно и требовательно. Нагло, откровенно лаская мой рот, подавляя любые проблески воли. И черт побери, мне это нравилось. Этот бешеный, неуемный темперамент и горячая молодость. Никакого страха на ошибку, полная уверенность и первобытный животный инстинкт.
Боже мой, этот запретный и неожиданно сладкий поцелуй так сбил меня с ног и унес, что я стала ему отвечать. Неосознанно, конечно, шевельнула языком в ответ, потому что все в груди затрепыхалось, а низ живота мгновенно наполнился томительной тяжестью.
Я думала, что в моем возрасте поцелуи уже перестают быть так важны, как в юности. О, как я ошибалась! В нашем сумасшедшем слиянии языков и сталкивающихся губ было что-то абсолютно невероятное, отчего сносило крышу. Мужские крепкие руки свободно гуляют по моему телу, до боли сжимают талию, сгребают ткань блузки и вытаскивает ее из пояса юбки. Его свежий дурманящий запах, отдающий легким ягодным вкусом, заполняет поры на коже, влажные прядки волос щекочут мой лоб. Мне хочется вобрать в себя его всего.
Отпустив мои губы с шумным вдохом, он не останавливается – жаркие поцелуи движутся вниз. Горячий и влажный язык касается моей груди – оказывается, он уже расстегнул мою блузку и отодвинул в сторону чашку бюстгальтера. Заставляет жалобно всхлипнуть. Вторая рука властно задирает юбку, сжимает мою попу. Прикрыв глаза, постанываю от пронзительного возбуждения, трусики наполнились влагой, и он уже это понял, потому что его пальцы скользнули по влажной ткани, пытаясь ее отодвинуть. Его низкий хриплый стон отдает эхом в груди, вибрирует во мне, стирая реальность на размытые точки. В эти мгновения я чувствую себя самой желанной на свете, самой сексуальной и особенной, потому что его реакция говорит, нет, кричит об этом. Словно в тягучем мареве, я дрожу, пойманной на иглу бабочкой, прижатая его твердым и мускулистым телом к раковине. В поясницу впивается холодный мрамор, но я вся горю. Тонко и мучительно дрожу от того, что он делает в моих трусиках.
Мысли лихорадочно сменяются одна за другой, я выгибаюсь дугой, потому что Ярослав накрывает ртом вершинку моей груди, прикусывает до сладкой боли. В пояснице стреляет невыносимое желание, прижимаюсь к мускулистому телу сильнее, жаждая большего, нестерпимо умоляя про себя, чтобы он просто нагнул меня и взял, и трахалтрахалтрахал не останавливаясь.
А потом, опустив полуприкрытые в мороке глаза, я внезапно вижу его конспекты на столе, и меня словно ледяной водой из проруби окатывает. Боже мой, он еще совсем мальчик! Молоденький студент!
Это все так неправильно, я намного старше… А он совсем юн и… Я должна это остановить, нет, я же не могу…
И тут же следом прошибает в сознании совсем позабытое воспоминание из прошлого.
«– Не малыш я».
Мелкий растрепанный мальчишка, подвезший меня на самокате… С ума сойти! Это он! Все такой же наглый и самонадеянный, и… Боже, почему я до сих пор ничего не делаю?!
– Ярослав… Подожди, – пытаюсь отпихнуть его, но он лишь прижимает мои запястья к столешнице, распластав под собой в неудобной позе. Самозабвенно целует меня в шею, облизывает языком мочку уха, посылая мурашки по всему телу. Моя кожа по-прежнему пылает, но всю расслабленность как рукой смело. С ужасом понимаю, что он ласкает умелыми пальцами мой клитор, а я почти повисла на нем, ноги давно не держат.
– Как же я давно хотел это сделать, – горячо шепчет в ухо и прикусывает мочку, не ослабевая напора.
– Нет! Нет! Отпусти! – восклицаю, пытаясь вывернуться из его медвежьей хватки.
Кажется мне удается до него достучаться. Пьяная поволока из серых глаз исчезает, он фокусирует взгляд на моем лице, чуть отстранившись и замерев.
– Это… Это просто… Как ты мог?! – завопив, отвешиваю ему звонкую пощечину и отталкиваю от себя.
Его глаза недобро сверкнули, чешет щеку. Да, ту же самую, по которой сначала его ударил отец.
– Я хочу тебя, а ты хочешь меня, – просто пожимает плечами, объясняя мне очевидные вещи, как ребенку.
– Ты обалдел?! Я твоя секретарша, без дополнительных грязных услуг! Не знаю, что ты там возомнил себе, но заруби на носу – предыдущие истории с твоими бесхребетными помощницами со мной не прокатят!
Твою мать! Как же трудно говорить убедительно и твердо, когда в твоих трусах Ниагарский водопад. Чертов говнюк!
И я сама хороша! Тут же пьяно поплыла, как от бокала шампанского. От прикосновений своего мелкого босса!
От своей собственной глупости хотелось схватиться за голову и завыть, потому что произошедшее означает конец. Всего одна ошибка (но какая чудовищная!) и я потеряла работу. Ну как я смогу смотреть ему в глаза, прекрасно помня, как его пальцы залезли ко мне в трусики, а язык орудовал во рту и прикусывал соски. Черт! Черт! Черт!
Парень молчал, не пытаясь защититься или оправдаться. Вот же я дура! Только расслабилась и обрадовалась, что мы с ним стали чуть ближе. Думала, это поможет работе, он оставит меня. Как же! Он просто пошел дальше, задирая мою юбку. Пустоголовая курица!
Вспомнила Колю и похолодела. Это же можно считать за измену. Я стонала в руках другого мужчины. Да и не мужчины вовсе, а самого обыкновенного сопляка, которому вздумалось почему-то иметь своих секретарш, наплевав даже на возраст.
– Я… – меня действительно трясло и разрывало на части от обуревающих эмоций. Даже месяца не проработала!
– Анна, успокойся, – он нахмурился, протягивая руку к моему лицу.
Отчаянно замотав головой, я вжалась сильнее в раковину.
– Не надо! Прошу тебя… – с ужасом слышу в своем севшем голосе слезы. Только не расплакаться перед ним, только не это…
– Анна Владимировна, – делает еще одну попытку, нависая надо мной.
От его близости, запаха во всем теле снова появляется слабость. Дурость какая-то. Это не может быть по-настоящему. Это все не со мной.
Толкаю изо всех сил в каменную грудь, и бросаюсь к выходу, на ходу заправляя блузку обратно в юбку. Видел бы меня сейчас мой жених…
– Анна! – раздается за спиной, но я удираю, как трусливая мышь, боясь взглянуть в темно-серые глаза.
Боюсь увидеть в них насмешку, подтверждение, что все это огромная шутка. Бог мой, да даже настоящее желание боюсь увидеть! Потому что это все до крайности неправильно. У меня есть жених, и я его люблю. Ярослав младше меня на двенадцать лет. И черт возьми, для него это просто очередной шанс унизить свою помощницу, то есть, на данный момент – меня, и выкинуть вон, с удовольствием насолив своему отцу.
Он прав. Я такая наивная. Меня так легко облапошить.
Всю дорогу до дома, сидя тихонечко в уголке маршрутки, я молила про себя, чтобы ко мне пришло спокойствие и былая расслабленность. Но ничего подобного не произошло. В душе полная неразбериха.
Зато дома ждал сюрприз. Мужские ботинки огромного размера.
– Тебя твой зануда ждет, – с явным неудовольствием встретила в дверях Алина. – А ты чего такая напуганная? Случилось что?
Да, меня чуть не трахнул на своей кухне босс. Тот, что младше меня на двенадцать лет. Да, да, тот самый Ярослав, от которого ты без ума.
Едва проговорила этот диалог в своей голове, как снова почувствовала себя отвратительно. Ведь моей сестре он правда нравится. Как я могла…
Мысли прерывает Коля, появившийся в дверях.
– Привет, Анют. Ты, что, призрака увидела? Что за выражение лица?
Глава 16
Анна
Коля смотрит на меня вопросительно, я даже не сразу умудряюсь подобрать слова.
– Эээ, прости, я что-то неважно себя чувствую, – солгала ему. – На работе полный аврал.
– Ярик сегодня был? – встревает Алина. Оказывается, она не ушла. Стоит, внимательно смотрит на меня.
По ушам режет ножом ее небрежное «Ярик». Опять теряюсь под их взглядами. Как бы собраться…
– Ну да. Он же мой начальник.
Бывший начальник. Эх, а так все началось складываться… От нового потока стенаний и внутренних терзаний прерывает следующий вопрос.
– Вы с ним ладите? – спрашивает зачем-то Алина. Я все больше хмурюсь. К чему этот ее пытливый взгляд?
И тут же холодею. Неужели у меня на лбу написано чем мы занимались? Не застегнута пуговица?!
– Ты о чем? – настороженно уточняю, украдкой проверяя одежду – все в полном порядке. – Мы просто работаем вместе.
– Он спрашивал обо мне? – внезапно спрашивает Алина, а я чувствую себя хуже некуда.
Скинув пальто и обувь, смотрю прямо в полные надежды глаза.
– Нет, ничего такого он не спрашивал.
– Ни словечка? Может вскользь упоминал?
– Нет.
– Вот как… А фото, где он в костюме, у тебя есть? – сестра выглядит расстроенной.
– Алин! – не выдерживаю я. – Ничего такого у меня нет и быть не может!
– А ты могла бы…
– Нет! – перебиваю. – Предвосхищая твой вопрос – я не могла бы сделать пару таких фото для тебя.
Я вообще не собираюсь возвращаться в это место! Я хочу забыть этого мальчишку и его руки, которые трогали меня везде.
От воспоминаний колени вздрагивают, я отбрасываю волосы с лица, пытаясь скинуть вместе с ними и дурацкие картинки.
– Ты такая эгоистка! – заявляет, надувшись, сестра и, топнув ногой, уходит в свою комнату. Я лишь оторопело смотрю ей вслед.
– Что за невоспитанная девчонка! – бурчит Коля. – Тебе надо быть строже, она совсем распоясалась.
– Уже поздно, – вздыхаю я. – Ей уже стукнуло восемнадцать, плевать ей на мое воспитание.
– Я бы на твоем месте отправил бы ее жить в общагу при универе. Пусть учится на отлично и получает стипендию. Она вообще хоть что-то может без тебя?
– Все она может. Просто не хочет, – устало произношу и прохожу в зал, мою комнату, чтобы переодеться.
Сейчас, после того, как около часа назад я стонала и истекала под другим мужчиной, мне ужасно стыдно и неловко смотреть Коле в глаза. Чувствую себя неуютно, когда ловлю его заинтересованный взгляд в зеркале шкафа. Схватив домашнюю одежду, бегу переодеваться в ванную. Ужасное ощущение предательства не исчезает, становится все сильнее и болезненней.
– Просто представь сколько денег у тебя уходит на твою сестру, – Коля зачем-то продолжает этот бессмысленный разговор, когда я возвращаюсь, но, честно говоря, я слушаю вполуха.
В моих мыслях то и дело мелькают откровенные и развратные картинки того, что было и, Господи Иисусе, что могло бы быть на кухне Ярослава.
– … а сколько денег она тратит на косметику и одежду – у нее набитый шкаф тряпья!
– Ты рылся у нее в шкафу? – Впервые за все время я не узнаю его. Приподняв брови, смотрю на Колю, ожидая его ответа.
– Не рылся я, конечно, – раздраженно отмахивается от меня. – В этом нет нужды. Пойдем-ка со мной.
Схватив меня за локоть, он вдруг тащит меня в ванную. Ничего не понимая, послушно передвигаю ногами за ним.
– Это твое? – тычет в первую попавшуюся горстку тюбиков с шампунями, масками и прочей ерундой. Все профессиональное, не просто масс-маркет из «Ашана».
– Нет.
– А это? Не похоже, чтобы ты наносила что-либо из этого на лицо, – палец указывает на тазик, набитый косметикой. По своему назначению он уже давно не использовался, Алинке некуда было убрать свои вещи. Так и складировала туда косметику.
– Не мое, – смиренно соглашаюсь.
Я поняла к чему он ведет, но все же до сих пор задаюсь вопросом: чего он так вспылил?
– Это чье? – в коробке неаккуратно брошены фен, утюжок, плойка и всякие прибамбасы для волос.
– Коль…
– А вот это? – поднимает крышку от шкатулки с драгоценностями.
Там и украшений-то кот наплакал. Сережки, пара колечек и одна цепочка. Да, тоже все Алинкино. У меня нет золота. Те сережки мы выбирали вместе на ее пятнадцатилетие. Видимо, разонравились, потому что потом купили другие – их в шкатулке нет, они у нее на ушах.
– Коля… – предупреждающим взглядом смотрю на него, призывая остановиться. Меня начинает напрягать ситуация. Но моего жениха понесло.
– Пойдем дальше.
В коридоре открывает дверцу гардеробной и вытаскивает первое попавшееся пальто.
– Алинкино, – упрощаю ему задачу.
– Алинкино, – киваю, когда вытаскивает короткую шубку. На нее правда, ценник был хороший, хоть она и ни черта не греет, как выяснилось.
– Алинкино, – перед глазами пуховик.
Купили в общем-то в прошлом году, может доносит и в этом? Я свою одежду бывало и пять сезонов носила, если не больше.
– Дай угадаю, – распахнув дверцу, разглядывает ряд обуви, – все Алинкино?
Колино поведение мне вдруг резко не нравится, меня задевает, что он так усердно считает мои деньги. Да, я знаю, что в этой квартире чертовски мало моих собственных вещей. Да их просто нет. Ни здесь, ни в другом месте.
Нет у меня ни шубы, ни сапог толковых, ни пальто теплого. Я все это знаю. Только сейчас он как будто упрекает меня, что я трачу деньги на свою сестру. А на кого я должна их тратить? На него?
Он подтверждает мои мысли, и от этого мне становится еще хуже.
– Ты столько денег в окно буквально вышвырнула, тебе вообще нельзя заниматься семейным бюджетом! Столько могла отдать в общую коробку!
– Коль, – примирительно начала я, но он меня не слушал.
Мужчина раздраженно вытаскивал вещи одну за другой, и все, конечно, было Алинкино. Швырял коробки с обувью на пол, ее сумочки и аксессуары.
– Успокойся, пожалуйста!
– Сама готова ходить в тряпье и позорить меня, а ей все самое лучшее!
– КОЛЯ! ОСТАНОВИСЬ! – кричу изо всех сил. Нервы лопнули, как порвавшаяся струна на гитаре от плохой игры. Не выдержали этого бреда.
От своих действий он тяжело дышит. Русые волосы растрепались, а лоб взмок. Внезапно мне хочется, чтобы он ушел. Мне неприятно то, что он делает, и то, как говорит. Все неправильно, черт побери. Хочу, чтобы он ушел!
Мужчина не должен быть таким мелочным, считать косметику и количество пар обуви. Он знает про мое убогое пальто и истоптанные ботинки, но винит в этом меня саму. Да, я могла бы купить! Но мог бы и он! Ведь мы почти семья, а значит… Боже, почему я вообще должна это мусолить в своей голове?! Это так унизительно…
– Что здесь происходит? – в дверях грозно встала Алина, ошарашенно глядя на ворох одежды на полу. – Ты что, козел, в моих вещах роешься?!
– Ты как разговариваешь, паршивка?! – не остается в долгу Коля.
– Как ты меня назвал, крыса?!
– Давно идти работать пора, а ты все деньги из нее высасываешь! – кричит, брызгая слюной, Коля.
– А, поняла, тебе надо местечко освободить?!
– Она моя невеста! У нас свадьба на носу, а мы не накопили нужной суммы! – лицо жениха багровеет. – Ты могла бы и не делать вид, что не понимаешь!
– А может не накопили потому что ты туда еще ни хрена не положил в ваш мифический общий бюджет?! – вопит Алина.
– Да как ты… ты… Мелкая засранка!
– Да пошел ты, урод!
В полнейшей прострации, я отворачиваюсь от них и бреду на кухню, закрыв уши руками и не слушая их отвратительные вопли в коридоре. Падаю на стул и роняю голову на скатерть в крошках. Меня от них тошнит. От обоих. Хочется сбежать отсюда как есть, с пустыми руками. Мне даже вещи не нужно собирать. Я вольна как ветер. Ни работы, ни жилья. НИЧЕГО.
У меня есть только крепко сидящая на моей шее сестра и точно такой же жених. Я сама, слепая дура, позволила им усесться поудобнее.
«Какая же вы, все-таки, наивная, Анна Владимировна. Вас так легко облапошить».
Я застряла в возрасте, когда умерла моя мама. Я все равно как ребенок. Вокруг глаз появляются мелкие морщинки, и кожа уже не такая эластичная, как в юности, на ночь выпьешь воды – с утра огромные мешки, как у пьяного азиата. Лицо и тело взрослой женщины. А в душе глупая наивная деревенская девочка из Чепурово.
Это отдаляет меня от моих сверстниц. Мне некогда было заниматься семьей и отношениями. Некогда было совершать ошибки, я их обнаружила только сейчас. А тогда я работала, как проклятая, круглыми сутками, чтобы обрести свою сестру. А потом чтобы поставить ее на ноги. Когда мне надо было остановиться? Или где вздохнуть свободнее? Я не знаю. Я просто ничего не смыслю в этой жизни.
Необразованная, невежественная, запущенная женщина, которая себя не любит и не ценит. Утомленная от тяжелой физической работы. И куда бы я сейчас не повернулась – везде бетонная стена.
Кухонный гарнитур дрожит и уплывает вниз растекающимися полосками. В моих глазах горячие слезы, а в коридоре громкие крики. Затем слышу громкий удар – хлопает входная дверь, и становится тихо.
Закрыв голову руками, я плачу навзрыд, прислонившись щекой к столу.
Моего плеча касается тонкая ладонь.
– Ань, ты чего? – тревожный голос сестры почти не разобрать, я слишком громко реву, уставшая от всего. – Я прогнала этого придурка.
Услышав про Колю, плачу еще сильнее. Неужели, наши отношения с ним были ошибка? Я всегда считала его своей гаванью, крепким плечом, о которое можно опереться. Я думала мы понимаем друг друга. Но все, что он вытворял сейчас…
– Представляешь, этот придурок у меня как будто невзначай спросил получала ты зарплату или нет, – возмущается Алина. – Анют, ну перестань, ты чего?
Неловко обняв меня, она принялась гладить меня по волосам, успокаивая.
– Да вернется твой кровопийца, куда денется. Пар выпустит и сам прибежит. Ты только маякни ему что деньги получила, тут как тут будет. Пошутила я! – восклицает, услышав мой вой. – Ну ты чего, блин?
А я что? Смотрю, как рушатся мои призрачные воздушные замки, мечты о семейной жизни. Играет траурный марш на нашем совместном будущем. Потому что вдруг осознала все. Нет никакой общей коробки. Я такая дура! Он попросту обманывал меня! Тратил деньги в свое удовольствие! Так мне и надо! Может, хоть теперь жизнь чему-то научит.
Но одного не пойму, как он хотел на такой лжи строить отношения и брак? Вряд ли в голове Коли был какой-то план, нет. Он просто пользовался мной, не заморачиваясь, безо всяких задних мыслей. И в браке бы делал тоже самое. А я и рада была стараться. Ой, дураааа…
Чувствую, как Алинкина рука меня отпускает, как гремят дверцы шкафчиков. Глухой стук перед пальцами. Потом перед носом разносится резкий запах.
Подняв голову, вижу перед собой рюмку с красной настойкой. Меня обуревают сомнения. Маленькая чекушка лежала на полке уже пару столетий точно.
– Давай-давай, глотай.
– Она ж старая. Я думала что давно выкинула.
– Нет, как видишь. Рука, наверное, не поднялась, – шутит сестра. – Зато хорошо настоялась.
– Ты уверена?
– Я с тобой выпью. Мне надо страх побороть.
– Какой страх? – растерянно поднимаю глаза на Алину. Только сейчас замечаю, что она при полном параде. Кудрявая копна до груди, нежный аккуратный макияж и какие-то очередные обновки.
– Сегодня игра у баскетболистов с Институтом Физической Культуры и Спорта. Хочу Ярика с победой поздравить.
При звуке его имени, я вся натягиваюсь и застываю. Мысли о Коле тут же исчезают. Недолго думая, опрокидываю содержимое рюмки в себя. Фуххх, ну и дрянь редкостная! Про настойку я, конечно же.
– Они же еще не сыграли. Откуда ты знаешь…
– Выиграют точно, – дергает плечом. – Але, я учусь в том же универе. Я все про него и его друзей знаю. Это самая успешная команда последние несколько лет.
– Ясно. Алин, ты поосторожней с ним… – слова проговариваются с трудом. Серьезно? «Поосторожнее с ним»?! Потому что я с ним чуть не трахнулась.
– Боги, перестань занудствовать! То, что он тебе не нравится, не говорит о том, что он плохой. Я хочу быть с ним, понимаешь?! И девственность я уже давно решила ему подарить, можешь говорить мне что угодно, он будет моим, ясно?! – с этими словами она вышла из кухни, оставив меня обалдело смотреть на пустую рюмку.
