Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

Анна

– Да ладно, нормальная девка. На тебя, как на Бога смотрит, – засмеялся парень.

– Тошнит от нее уже, прицепилась клещом, – пожаловался второй и икнул. По низкому баритону я узнала Ярослава. – Я пьян, кажется.

– Да, дружище, в стельку, – хохотнул собеседник.

– Стас, как у тебя получается столько пить и ни в одном глазу? Я сейчас сдохнуть готов. Ну или хотя бы полежать пластом на этой плитке.

– Обоссанной кем-то плитке, чувак.

– Да плевать. Отправь эту Алису или Алину домой. Надоела.

– И даже не всунешь разок? Она же как раз пьяненькая, готовая на все. Я б с ней такую ночь замутил, – мечтательно произнес Стас, и мне от его слов мгновенно поплохело. Вот же козел! Спаивает девчонок, чтобы потом воспользоваться?! Моя Алинка, она же совсем не такая!

– Так замути. Отдаю великодушно.

Этот тоже, посмотрите, каков мудак. Отдает великодушно! Подонки!

Во мне бушевала кипящая волна ярости, прожигающая нутро до самого основания.

– Кэп, она только тебя хочет. Я уже подсаживался поближе, пытался свою великолепную морду перед ней засветить, но увы.

– Пошла она нахер. Пусть отсосет под столом и валит. Больше ей ничего не светит.

– А с кем сегодня уедешь? Ты у нас именинник, выбирай! – предложил неугомонный Стас. Он меня уже невероятно бесил. Тестостерона в нем с избытком. Лишь бы спустить.

– А я в кондиции, что ли? – вяло ответил Ярослав. – Вы меня сами напоили до беспамятства и лишили возможности хорошенько потрахаться.

– У меня стоит колом и когда я пьяный, – гордо оповестил Стас.

– У меня тоже, представь себе. – Боже! Они еще и причиндалами меряются! Я закатила глаза. – Но блевать как-то больше сейчас тянет, чем трахаться.

– Прости, днюха же! Подарки тебе уже не знаешь какие дарить – все есть. Хоть напоить от души.

– А та с текилой мне понравилась, – вдруг вспомнил Ярослав, и я вся застыла, чувствуя как в ушах закипает кровь, а пальцы сжимаются в кулаки. – Ее бы отодрал как следует.

– Да, ничего такая цыпа, хоть и постарше. Сочная зато. Сиськи норм, стоячие. Даже когда легла – не упали.

– Силиконовые наверное, – сплюнул в раковину именинник и включил воду.

– Да и пофигу. Видел, как рюмка между ними идеально вписалась? Лучше бы член, конечно.

– Да, было бы лучше.

Оба рассмеялись, а я вся готова была лопнуть от негодования и разнести дверь на щепки, а лучше сразу стереть в опилки. Это просто невероятно. Обсуждают всех девушек как какое-то мясо на базаре. Понравилась я ему. Отодрал бы как следует. Да кто ж тебе, вчерашнему школьнику даст-то?!

И как Алинке мог такой понравится? Мерзавец! Я все сделаю, но этот пьяный мажорчик к ней даже не прикоснется и не приблизится!

Дождавшись, когда черноволосый умоется и они уйдут, я вышла из туалета злая и нервная. Ужасная смена и не думала заканчиваться, и мы опять с Павликом бегали у разошедшейся толпы на побегушках.

Пашка вскоре выскочил покурить, бросив меня одну на растерзание пьянчужек. Только вдумайтесь! Заказали сорок пять шотов, и чтобы одновременно.

Уверенно и быстро перебирая ногами, я несла огромный круглый поднос, усеянный алкоголем. Всю дорогу я размышляла о разговоре, подслушанном в туалете. Ну, Алинка, дуреха, не влезь в дурацкую историю. Ведь будешь плакать!

Мы с ней представители совсем другого класса, и это нормально. Не нужно этого стыдиться. Нужно что-то делать, если не устраивает. Но вот моя Алинка всегда стремилась денег не заработать, а легко получить, как в лотерею. Целыми днями торчит у зеркала, тратя уйму времени на укладки, идеальный макияж и маникюр, как у Россомахи.

– Дура ты, Анька, – всегда осуждала меня сестра. – Ведь красивая, фигура огонь, и волосы шикарные тебе достались заразе, а не мне. Но отношение к себе нулевое. Так и будешь батрачить на богатых, а в их круги не попадешь. Я вот замуж выйду за мажора, и в ус не буду дуть, а ты шанс уже упустила.

Ее мнения на этот счет я не разделяла. Не знаю, воспитана, наверное, по-другому. Раньше все иначе было. В школе я твердой хорошисткой была, нигде не шаталась, матери по дому помогала. Забот полно было – на ней и огород, и животные, кур и поросят держали. Это потом уже мы с сестрой в Москву перебрались, а до этого долго в своем Чепурово жили. У меня и первый телефон в восемнадцать появился. Тогда и не нужно было, мы долго в куклы играли с девчонками или в лапту на главной улице с соседской ребятней. У сестры же все иначе вышло. Алинке всего пятый год шел, когда матери не стало. Отца мы и не знали. Мне люди добрые мигом помогли устроить опеку над ребенком. Ну как мигом… Год она все же в доме ребенка провела… Пока я, бросив институт, работу лихорадочно искала, да справки собирала.

Когда все получилось, и мы стали жить вместе, я все для нее старалась сделать. Не для себя, а для крохотной сироты, которая так мало лет произносила слово «мама». Я сама виновата, многим ее капризам потакала, старалась, чтобы не отставала она от своих подружек. Им телефоны – и я ей. Им одежду модную, и мы в магазин бежали, чтобы Алинка не расстраивалась.

Конечно, моя вина, что она такая избалованная, и меня ни во что не ставит. Но так трудно отказать ей в чем-либо. Почему-то я всегда испытываю вину за ее такое сиротливое детство и за то, что целый год сестра провела в детском доме при живой сестре.

Но иногда, конечно, она меня ужасает.

Ловко уворачиваясь от танцующих, подбираюсь ближе. До стола оставался всего шаг, но дальше произошло непоправимое. Кто-то подставил мне подножку, я это точно почувствовала, и, вскрикнув от неожиданности, я подлетела и вместе с подносом отправилась через стол. Стол был не очень широкий, поэтому все содержимое подноса оказалось на имениннике. Более того, упав животом на стол, я выставила руки вперед и нечаянно вдавила в широкую грудь поднос. Раздался характерный звон и хруст. В ужасе смотрю на осколки, посыпавшиеся вниз. Белоснежная рубашка пропиталась алкоголем и кровью. Начался хаос, посреди которого я застыла неподвижным изваянием.

– Аааа, кровь! У тебя кровь!

– Господи! Ярослав, ты как? – заверещали девчонки, отпихивая меня прочь. – Ты овца тупая! Где твои глаза?!

– Идиотка! Ты что наделала?!

– Будешь платить за все, корова неповоротливая!

И среди этого шума родной голос, который режет точно тупым ножом по сердцу.

– Ты совсем ненормальная! – заорала Алина, стряхивая с себя пролившийся алкоголь. – Все испортила! Специально поперлась именно сюда, чтобы мешать мне! Не хочу тебя больше видеть!

– Ты ее знаешь? – уцепилась за фразу одна из кукол.

– Да это сестра ее. Старшая, – хмыкнула Настя.

– Кошмааар, – девицы насмешливо посмотрели на мою сестру. – А что ты за столом тогда забыла? Помогла бы лучше ей с подносами.

Побледнев, Алина схватила сумочку с дивана и бросилась вон, оставив своих замолчавших подружек.

– А ты не двигайся с места! – бросили мне.

Ничего не отвечая, я как в кошмарном сне уставилась на парня, пропитанного кровью. Он растерянно опустил голову, осматривая свою грудь. Что же делать?!

Опять бросившись вперед, я начала стряхивать осколки с рубашки, не замечая покалывания в пальцах, но меня сильно толкнула в бок одна из девиц.

– Пошла нахер отсюда! Сказали же!

Больно ударившись бедром об угол стола, я шлепнулась на пол.

– Эй, вы что делаете?! – воскликнула девушка с хвостом, подбегая ко мне и помогая встать. – Она же, наверняка, не специально!

Девчонки с ненавистью посмотрели на нее, но ничего отвечать не стали.

– Как звери, честное слово, – пробормотала девушка. – Ой, у тебя тоже осколки в руке! Саш, у нее тоже кровь.

Саша, ее парень, оставил Ярослава на попечение взволнованной толпы и быстро подошел ко мне. Схватил за руку, поднимая и рассматривая на свету.

– Да я порядке, – тихо проговорила я. – Уже не болит.

– Вроде ничего страшного, но я не врач. Лучше проверить, чтобы осколков не осталось, – посоветовал Саша. – Лер, у тебя есть пластырь хотя бы?

Та уже с готовностью протянула ему кусочек пластыря. Он полил мне на руку немного водки и чуть криво заклеил рану.

– Топорно получилось.

– Нормально, спасибо…

– Кэп, ты как? – повернулся к имениннику блондин.

Тот пожал плечами.

– Нормально, но если они не прекратят визжать, – он кивнул в сторону суетившихся вокруг него девчонок. – точно помру.

От вида крови на его груди я опять почувствовала головокружение и лед в горле.

– Простите пожалуйста! Я правда нечаянно! Кто-то подставил мне подножку и я упала…

– Еще и валит на других! Обалдеть! – возмутились девушки.

Отпихнув от себя всех, Ярослав молчал, рассматривая меня с головы до ног. В моем нелепом костюмчике из кожаной коротенькой юбочки и клочка ткани вместо топа, я чувствовала себя почти обнаженной. Под его наглым и нехорошим взглядом почувствовала себя неуютно.

Снова хотела извиниться, но тут в ВИП-зоне появился бледный Павлик с аптечкой и… Лунев.

– Я…

– Молчать! – рявкнул он мне. – С тобой поговорим позже.

Закусив губу, я кивнула, сжимая в кулаках полы короткой юбки.

Босс лично рассыпался перед пострадавшим в извинениях, пока я стояла, подрагивая от напряжения и опустив глаза.

– Как я могу загладить вину? – заискивающе залебезил Лунев.

Наверное, я почувствовала на подкорках своего сознания, что это конец. Но все равно, когда услышала, оказалась к этому не готова.

Ровным и уверенным голосом черноволосый парень произнес, кивая в мою сторону:

– Увольте ее.

Быстро подняв на него глаза, я сглотнула. Не передумает. В темно-серых глазах холодная решимость и безразличие. А еще какой-то нездоровый, неприятный взгляд. Не стесняясь толпы, этот малолетний мерзавец раздевал меня глазами и мысленно наверное делал то, о чем говорил со своим другом Стасом в туалете.

Лунев сначала похлопал глазами, но потом, видимо, винтики в его голове активно заработали и он понял, что мог устроить ему зажравшийся мажор. Потому что сразу же театрально прижал руку к груди и торжественно пообещал:

– Конечно. Сделаем, как скажете. Не сомневайтесь.

А потом повернулся ко мне.

– Слышала? Выметайся сию секунду.

– Подождите! Но нельзя же вот так… – растерянно произнесла Лера, глядя то на своего хмурого Сашу, то на окровавленного Ярослава. – Ярослав, как ты можешь?!

– Не лезь, – отрезал тот, не отрывая от меня глаз.

– Поделом этой клуше, – захихикали куклы, приводя меня в чувство. Вытаскивая из скорлупы, в которую я забилась, до конца не понимая происходящего. – Как вообще они их сюда набирают?

– Мирошкина, иди отсюда, не накаляй, – прошипел Лунев.

На негнущихся ногах, я побрела мимо белого, как полотно, Павлика. Наверняка напарник в душе с облегчением вздохнул, что работы лишился не он. Мимо разодетых бесчувственных кукол. Мимо пьяных парней. Кто-то смотрел с жалостью, не все являются ублюдками по жизни, как этот козел. Однако влезать и заступаться за меня все равно никто не стал.

Кроме одного человека. Все та же Лера догнала меня, когда я шла, молча вытирая слезы и остервенело сдирая фартук, по темному коридору.

– Аня! Подождите! – окликнула меня.

Я даже не сразу услышала, ей пришлось схватить меня за руку и развернуть меня к себе. Блестящие карие глаза смотрят с тревогой.

– Мне очень жаль, что так вышло! Извините, пожалуйста.

– Вам не нужно извиняться, – деревянным голосом произнесла я. – Вы тут абсолютно не при чем.

– Но все так ужасно вышло… И Ярослав… Он не такой. Я не знаю, что на него нашло. Может, мы сейчас поговорим с ним, а потом с вашим начальником, и все уладим, м?

– Не нужно.

– Я уверена, он непременно передумает…

– Оставьте меня в покое! – закричала я, срываясь. Сбросила ее руку, поспешно вытирая предательские слезы с лица. – Просто. Не трогайте! Оставьте!

Не выдержав ее жалобного и виноватого взгляда, я развернулась и побежала прочь.

Глава 4

Анна

– Do you speak English? – раздается вопрос, которого я боялась больше всего.

– Й-йес… – еле слышно бубню себе под нос, неистово надеясь что этим все обойдется.

Но увы. Холеная дамочка из эйчара хищно улыбнулась и продолжила собеседование на английском.

– Why should we hire you? (Почему мы должны нанять вас, – прим. автора)

– Вэри бэд, – смущенно призналась я и робко улыбнулась. Ибо продолжать было бессмысленно. Я ни черта не понимала, и языки сроду не учила.

Снисходительная усмешка интервьюера меня не задела. Эта работа была моим шансом вылезти из долгов. Да, меня уволили и еще долгов навешали. За разбитую посуду, за разлитый алкоголь и моральный ущерб.

Сумму Лунев назвал космическую, хоть и не стоит это того, сколько он обозначил. Но возмущаться страшно было. Хозяин клуба не последний человек в городе, говорят и темные дела проворачивает. Бывший босс пригрозил, что пожалуется хозяину и тогда на меня найдут управу, если не буду платить. Нравилось этому козлу власть надо мной ощущать. Что в кулаке у него. И мне ничего не оставалось делать, как согласиться выплачивать долг.

Зарплата в вакансии, на которую я проходила собеседование, стояла для меня просто космическая. В нашем Чепурово, где я жила раньше, отродясь никто не платил такие суммы секретарю, да и в Москве я не слышала, чтобы в этой должности настолько высокие доходы значились. Все это наводило на смутные подозрения, что мне предложат удовлетворять своего начальника, и я сидела, как на иголках, ожидая подвоха. Пока должность казалась идеальной.

Ничего, сама спрошу в конце для спокойствия. Ублажать столичных толстосумов я не собираюсь.

В целом все выглядело безобидно, обычные вопросы. Но отчего-то мне казалось, что решение по поводу меня девушка из отдела кадров сделала, едва я вошла в помещение. Это одновременно и расстраивало, и злило.

Если им нужен дипломированный специалист со знанием языков, так бы и указали! Да ведь ни слова не было! Вообще было написано – «возможно без опыта». Тогда к чему сейчас это едва заметно скривившееся лицо?

Кажется, я тупо трачу свое время. Лучше бы смену в клубе отработала… А, стоп. Меня же с треском вышвырнули!

Вытирая мокрые ладони об юбку незаметно под столом, я еще сильнее прижала локти к бокам, пряча вспотевшие подмышки.

Ну, Алинка, зараза! Я даже не знала, что мою единственную приличную блузку уже давно истаскала и превратила в половую тряпку родная сестрица. И теперь на мне невесть что, самое дешевое, из вызывающего чесотку полиэстера. Все, что удалось приобрести впопыхах перед собеседованием. Удружила сестренка.

С того случая в клубе прошло уже больше двух недель, а поиски работы ни к чему не привели.

На все предыдущие вопросы, как мне показалась, я с достоинством ответила. И на первоначальном этапе меня не отсеяли. В чем же дело?

Я хмурилась все больше.

– Так, Анна Владимировна, пожалуй все на этом. Спасибо за уделенное время. Если что, вам позвонят, – девица ослепительно улыбнулась мне.

Моложе меня лет на пять точно, но ведет себя так, словно я пенсионерка, пришедшая устраиваться на работу. Это ее снисхождение и покровительственный тон…

– Вы же не позвоните, что вы мне лапшу на уши вешаете? – не удержавшись говорю я, вставая со стула.

– Что… вы… – она все-таки смутилась.

– Да ладно, не утруждайтесь. Ни черта вы мне не позвоните, можете говорить прямо, а не скрывать все завуалированными общими фразами. «Спасибо за уделенное время» и «мы с вами свяжемся». Слушать тошно.

Ее лицо удивленно вытягивается, и в этот момент в кабинет заходит мужчина. Девушка из отдела кадров мгновенно выпрямляется на стуле и поправляет волосы.

Темно-серые глаза останавливаются на мне, оценивают.

– Еще одна претендентка? – осведомляется.

– Да, но мы уже закончили, она абсолютно не подходит …

– Дальше я сам, Светлана. Вы свободны.

– Но я…

– Вы не можете найти подходящую кандидатуру уже три месяца! Я сказал сам, – холодно отчеканил мужчина.

Я почувствовала себя неуютно, но в то же время во мне забрезжила надежда. А вдруг? Я уселась обратно на стул.

– Так… Мирошкина Анна Владимировна… – он начал бегать глазами по моему резюме, вычитывая вслух отдельными кусками. – Тридцать четыре года, не замужем, детей нет. Пока отлично.

Я слегка напряглась, что «отличным» ему показался факт из личной жизни, а не опыт и образование. Хотя вторым я похвастать не могла.

Высшего образования у меня, увы, не было. Только одиннадцать классов и неоконченные три года института. Едва мне исполнилось двадцать с хвостиком, как я принялась занимать опекунством над Алинкой, поиском работы, чтобы обеспечить нашу семью. Ни о каком институте и речи быть не могло.

А он как чувствовал что спросить.

– Высшее планируете получать? – спросил спокойно и прямо, без вежливых обманчивых полутонов.

– Да, – твердо кивнула я. – Как только накоплю хотя бы на пару семестров. Только заочно, конечно.

– Почему же? – мужчина поднял на меня свой взгляд.

– Так работать надо, чтобы как-то жить, – удивилась я. Да и как он себе представляет – протираю пять лет свой зад со студентами в душных аудиториях когда ко мне уже четвертый десяток подкатывает?

– Кто-то живет на вашем попечении?

– Да, сестра. Младшая. Ей восемнадцать, она только на первый курс поступила. Ой, вы же не спрашивали…

– Ясно. Анна Владимировна, у меня будет к вам не много вопросов. Вот, пожалуй, для этой вакансии один из важных – считаете ли вы себя стрессоустойчивым человеком?

– Эээ. Да, – как-то неуверенно ответила я. – Наверное… То есть, точно. Да. Считаю.

Бооооже… Почему я бормочу как старый пекинес?

Мужчина (его имени я до сих пор не знаю, кстати) удивленно поднял брови. Разглядывал меня еще пару минут. Потом неожиданно заявил.

– Вы далеко не красавица, Анна Владимировна, не первой свежести точно. К тому же жутко необразованная, я слышу это в каждом вашем слове и звуке. На вас дешевые шмотки и макияж давно поплыл. Вы вряд ли можете называться лицом компании. Честно говоря, переживаю что в кабинете придется после вас проветривать. Запах пота стоит ужасный.

Прямо смотрит на меня, безликим голосом выдавая эту речь.

Хватая воздух ртом, как глупая рыбина, я в шоке смотрю на него. Это шутка какая-то? Заморгала ресницами, сдерживая слезы обиды, но с достоинством встала. Так меня еще никто не унижал. Никогда!

Козел!

– Жаль, что я потратила свое время на бессмысленное пребывание в этой комнате, – холодно прочеканила я, выходя из-за стола. – Вы мне крайне неприятны.

– Сядьте. – Властно прозвучало в тишине кабинета, но я упрямо пошла мимо него. Пусть все катится к черту! Зачем он так?!

Украдкой веду носом, но чувствую только исходящий от меня запах шампуня. Ничего не понимаю.

Неожиданно мужчина хватает меня за руку и дергает в свою сторону. Я практически свалилась ему на колени. Меня затрясло от ярости.

– Что вы себе позволяете? Хамло! Сволочь! – зашипела я и залепила ему звонкую пощечину. Ну и собеседование, твою мать! Домогаться меня прямо тут вздумал!

Через мгновение я громко вскрикнула, потому что мне в лицо плеснули воды. Приводя в чувства. Сначала я конечно еще больше разъярилась, готовая выцарапать этому придурку глаза. А потом внезапно что-то осознала. И задрожала разочарованно.

– Не очень-то вы и стрессоустойчивы, – устало произнес мужчина, усаживаясь обратно в свое кресло.

Только сейчас я заметила его возраст, и то, что он выглядит очень изможденным. Просвечивающие сквозь черные волосы серебристые пряди на висках тоже выдавали его возраст, который я никак не могла определить вначале.

– Да сядьте вы уже.

Только что я провалила тест на стрессоустойчивость? Серьезно? Это был просто тест?! Я не ожидала что на меня кидаться будут и обзывать страхолюдиной!

– Анна Владимировна, – как ни в чем не бывало продолжил мужчина. – Меня зовут Корсаков Игорь.

Вот тебе и раз…

…– президент холдинга «ИнтерМедиа Групп». Мы ищем секретаря на одно, скажем так, не самое удачное место.

Смотрю непонимающе.

– Секретарь нужен моему сыну. Понимаете?

То есть, он не себе помощника ищет? Слава Богу. Как-то не горю желанием работать бок о бок с самим президентом компании после этого представления.

– Да, понимаю, – растерянно отзываюсь.

– Есть огромная проблема. Сыну всего двадцать два. Он не хочет заниматься делом всей моей жизни, предпочитая баскетбол. Как вы будете привлекать его на работу – ваша проблема. Но мне нужно, чтобы хотя бы три раза в неделю он здесь появлялся. Если у вас получится, то к обещанной зарплате я вам лично бонус накину. От вас нужно только безропотное выполнение его прихотей в рамках работы. Докладывать обо всем произошедшем будете мне лично. За эти нюансы вам полагается такая сумма.

Он написал сумму на бумажке и подвинул в мою сторону. Я ошарашенно сглотнула. Ничего себе!

– Так что? Вы согласны? Понимаете, что вам придется быть нянькой, грушей для битья и девочкой на побегушках у зарвавшегося ленивого босса, который младше вас на двенадцать лет?

– Сделаем! – обрадовалась я. У меня будет работа!

Корсаков скептически на меня посмотрел. По кабинету пронесся его усталый вздох.

– Давайте попробуем. И вот еще что. Мне бы не хотелось, чтобы вы с ним спали. Будьте для него всего лишь сотрудником, – на меня падает тяжелый взгляд президента.

– Не переживайте, – не удержавшись, засмеялась я. – На работе я ничем таким не интересуюсь.

К тому же, с избалованными сопляками на столько лет младше меня, про себя добавила я. Ну он серьезно, что ли? Мне тридцать четыре года, у меня есть прекрасный жених. Чтобы я обратила внимание на пацана, едва отметившего свое совершеннолетие? Я даже не знаю о чем нам с ним разговаривать помимо работы. Да и нужно ли?

Кажется, его мой снисходительный смех не успокоил. Игорь Корсаков скривил лицо.

– Вы красивы и отлично выглядите. Все, что я сказал несколько минут назад – обычная провокация. Мой сын точно захочет расширить границы ваших деловых отношений. До вас было множество девушек. Так же уверяли отдел кадров, что все будет в порядке. И все они убежали отсюда в слезах. Со многими мой сынок перепихнулся. Других обливал водой, кофе и так далее, если не могли ему угодить. В любом случае, все они ушли униженными и раздавленными. Он знает, что делает – выживает всех одну за другой, пытаясь насолить мне.

– А секретаря мужского пола не пытались найти? – ляпнула я и тут же прикусила язык. А вдруг подкину им хорошую идею?

– Был один, не продержался и недели. Ушел со сломанным носом и компенсацией. Видите ли, мужчины по натуре своей более горделивы и не потерпят такого отношения. Я не хочу вас обманывать, хочу лишь предупредить и вооружить. Мой сын постарается сравнять вас с землей, втоптать в грязь и так далее. Мягче сказать я уже не знаю как. В общем, работа предстоит адская. Но хорошо оплачиваемая. Если вы согласны…

– Да, – поспешно вставила я. – Но я же не прошла тест на стрессоустойчивость…

– Вы не заплакали – это уже радует, – фыркнул он. – С остальным попробуйте справиться.

– Да, конечно.

– Что ж… – в его голосе я слышала больше безысходность, чем неуверенность. – Тогда вы приняты, мы ждем вас в понедельник.

Так я получила работу, которую потом буду проклинать еще долгое время.