Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Она здесь. Я должен… Мне нужно…

– Иди, – лыбится, довольный, как черт.

– Молодец, капитан! Ты мой псих любимый! – тренер уже близко.

И я срываюсь с места, выбегаю наружу, игнорируя его оклик. В холле уже толпа, люди спешат выйти, чтобы не стоять в очередях в гардероб. Ничего не разобрать.

Пробегаю вдоль рядов гардероба, но Анна как сквозь землю провалилась. Не показалось же мне, в самом деле. Я точно видел. Это она.

Посмотрев еще по коридорам, разочарованно возвращаюсь обратно, плетусь в раздевалку.

– Ярослав, иди к нам! – окликает тренер, ребята зовут, но Орловский опять выручает.

– Оставьте его. Ему сейчас это нужно.

Я ему по гроб жизни благодарен. Мне так хочется отсюда исчезнуть, даже победа не приносит ни радости, ни ликования.

Мне нужна она. Прямо сейчас!

В душе все же моюсь наспех, в висках стучит глупая надежда. Может, ждет?

Сомнительно, но так хочется верить.

Даже не высушив волосы, натягиваю футболку и свитер на влажное тело, со штанами ковыряюсь дольше. Собрав вещи, быстро покидаю раздевалку и зал, устремившись к выходу.

Но на крыльце спортивного комплекса ее нет. И снова всепоглощающее чувство разочарования заставляет опустить плечи и неторопливо плестись к машине. Может, я просто хочу видеть то, чего нет? Может, Анна в зале – это плод моего воображения?

И тут же спотыкаюсь на месте, и чуть не лечу носом вниз, успев широко расставить ноги и удержаться на скользкой подледеневшей луже, придерживая спортивную сумку. В шоке уставившись на нее. На Анну, которая стояла около моей машины.

Глава 33

Ярослав

Аня стоит около Теслы, смотрит на меня во все глаза и тихонько дрожит. Не веря происходящему, я бросаюсь к ней и хватаю за руки. Ее кожа очень горячая, а мое сердце набирает невообразимую скорость, летит по эстакаде нахлынувших чувств.

– Это ты? – спрашиваю наитупейший вопрос. Конечно это она.

Но мозг все еще отказывается воспринимать реальность так, как нужно. Не удержавшись, провожу большим пальцем по ее нежной щеке. Как кипяток. Аня прикрывает глаза, пушистые ресницы вздрагивают.

– Да, это я, – бормочет под нос, продолжая трястись.

До меня сразу же доходит.

– Что с тобой? Ты заболела? Все время тут стояла?

– Да, кажется… Я… Я хотела поговорить и…

– Садись в машину, – опомнившись, открываю ей дверь и усаживаю вперед. Закинув сумку на заднее сиденье, тороплюсь к водительскому креслу, чтобы завести двигатель и включить печку. На улице весна, но такая сырая и промозглая, что подхватить простуду проще простого. Что, кажется, она и сделала.

– Согрелась? – минуты через три, когда даже лобовое запотело, она прекращает трястись.

Но румянец на ее щеках, который она пытается скрыть волосами, не оставляет сомнений.

– Все в порядке, правда…

Тонкими пальцами теребит края своей толстовки. Курточка тоненькая, совсем не по погоде. Выруливая от спорткомплекса, я выдавливаю все возможное из своей машины, чтобы быстрее добраться до дома и отогреть Аню.

Отогреть как следует.

Тьфу ты, дурак. О чем вообще думаешь, козел озабоченный? Она тебя стояла ждала на холоде, чтобы поговорить. Ждала тебя.

Эйфория снова заполняет каждую клеточку в теле, еще сильнее, чем было на корте. Ее присутствие моментально возвращает меня к жизни, еще никогда я не был так предельно собран. Еще никогда я так явственно не ощущал происходящее. Воспринимал каждый звук, картинку перед глазами. Все четко и точно, словно я в каких-то навороченных очках для геймеров.

Слышу ее прерывистое дыхание, ласкаю взглядом влажные розовые губы, которые она то и дело облизывает, приковывая к ним мое внимание. Даже небольшой пробке на Кутузовском радуюсь, потому что она дает мне возможность плестись за черным мерином и, почти не глядя вперед, рассматривать Анну.

После пробки я гнал все быстрее и быстрее, неожиданно испугавшись, что она попросит остановить и выйдет из машины. Скажет, что все это ошибка, что она не в себе. Но она была непривычно тиха. Молчала всю дорогу. Безропотно пошла за мной, когда я подъехал к дому и помог выйти из машины.

Я даже помог ей разуться, потому что она немного шаталась, придерживая рукой стену. Буквально содрал с нее куртку, отсыревшую от дождя. Оказывается, на улице шел дождь. Я даже не заметил. Все какими-то урывками.

Усадил ее на диван, обмотав теплым пледом, а сам бросился искать в коробке с лекарствами градусник. Болею я редко, и моя аптечка лекарствами не изобиловала. Только то, что в свое время покупала мне сама Аня, когда еще была моей секретаршей, а я чихал через стеклянную перегородку.

Не по моему приказу, и не по папашиному точно. Просто сама покупала в аптеке сиропы и спреи на свои деньги и оставляла на моем столе. Потому что отправляться к врачу я отказывался.

Встряхнув градусник, сую ей его подмышку, помогаю прилечь на подушку. Сам же, скидывая куртку, в которой до сих пор носился по квартире, иду на кухню греть чайник.

– Ань, ты чего хочешь поесть? Пиццу, суши, китайскую? Можно обычную, тут совсем рядом есть ресторан, у них быстрая доставка.

– Иди сюда, – доносится приглушенный голос из пледа. – Я ничего не хочу, все в порядке.

– Но…

– Просто побудь рядом.

В этой просьбе я не собираюсь ей отказывать, поэтому подхватываю ее прямо таким, как есть, кульком на руки и переношу в спальню. На широкой кровати хватает места двоим, в отличие от дивана. Уложив ее, стягиваю почему-то мокрые носки.

– Обувь промокает, – покраснев, бормочет девушка.

– Не думай ни о чем, отдыхай.

Сижу рядом с ней несколько минут, жадным взглядом рассматривая любимое лицо. Пытаясь запомнить, зарисовать в памяти. Если это сон, то я не хочу просыпаться.

На градуснике почти тридцать девять. Это заставляет подпрыгнуть на месте и снова нестись к аптечке. Или может лучше скорую вызвать? Я же вообще в этом ни черта не соображаю.

Закрытая упаковка парацетамола успокаивает мою легкую панику, достав инструкцию, начинаю ее изучать.

– Ярослав… – секунда и я около нее. – Мне холодно…

– Вот, выпей, – помогаю ей приподняться.

Проглотив таблетку и запив водой, она обессиленно упала на подушку и прикрыла глаза. А я, убрав стакан в сторону, осторожно лег с ней рядом, крепко обняв и делясь с ней своим теплом. В свитере мне жарко, нечем дышать, но я стараюсь не шевелиться, чтобы не потревожить ее сон. Готов сейчас даже в саму преисподнюю спустится, если ей это будет нужно.

Я буду рядом. Я всегда буду рядом…

Эта мысль безостановочно бьет по вискам, пока я лежу, прижав к себе этот комок под ворохом пледа и одеяла. Сам не замечаю, как засыпаю.

…Просыпаюсь внезапно от влажного и горячего поцелуя, скользящего по моей шее, по кадыку. По спине к пояснице сразу мчит целый табун мурашек, пах наливается теплом. Замерев от охватившей меня вязкой и тягучей волны, я просто отдаюсь во власть крышесносным ощущения, явственно слыша, как грохочет в ушах мое сердце. Анин язычок порхает по моим ключицам. Медленно, испытующе. Ныряет во впадину, посылая покалывающие импульсы удовольствия по всему телу. Я сжимаюсь в попытке растянуть каждый из них. Ее небольшие ладошки ныряют под ткань свитера и футболки, осторожно крадутся вверх, так, словно она думает, что я еще сплю и не хочет меня будить. Но когда ее пальцы задевают сосок, я слишком шумно выдыхаю. Она замирает на мгновение, вот только я не даю ей отстраниться.

Привлекаю к себе еще ближе, подтягивая за талию. Ловлю ртом ее сочные губы, по которым просто пи*дец как соскучился. Ненасытно целую, лишая возможности вздохнуть. Вылизываю ее небо и зубы, и язык. Пьянею моментально, чувствуя в глазах поволоку и дурманящий туман.

Она такая вкусная.

Член, налившись тяжестью, впивается в ее бедро, и Аня жмется ко мне еще сильнее. А потом и вовсе седлает, скидывая плед и одеяло с разгоряченного тела. Задирает мой свитер в охапку и тянет вверх, тут же бросает на полпути, опуская губы на сосок, отчего из меня вырывается почти болезненное шипение. Заканчиваю начатое с проклятым свитером, в котором уже превратился в пылающую головешку, и избавляю от толстовки ее.

И тут же с диким, терзающим меня голодом набрасываюсь на нее, на ее золотистую атласную кожу. Переворачиваю на спину, нависая над ней и забирая роль ведущего. Целую, нежно покусываю щипками кожу на животе, носом прохожу по выступающим косточкам ребер, подбираясь выше. Ее потрясающая полноватая грудь вздрагивает, когда я утыкаюсь между полушарий носом, шумно втягивая воздух и сжимая плоть ладонями. На секунду вспоминаю тот дурацкий разговор в туалете со Стасом. Да, детка, мой член будет отлично смотреться между ними.

Мягкость набухшего соска тут же сменяется на твердую пику, Анна громко стонет, потому что одна из моих рук начинает ласкать ее киску прямо в нижнем белье. Такая сочная, черт…

Дергаю полоску трусиков в сторону почти маниакально, с тихим рычанием ощущая ее влагу на пальцах.

– Я хочу тебя… всего… – жарко шепчет мне в рот, и от смешанной агонии наших тел я распаляюсь еще сильнее.

Вспыхиваю как факел, когда ее руки ловят меня за пояс и подтягивают к себе. Дергает за ремень, пытаясь его расстегнуть, но безуспешно.

– Нетерпеливая девочка, – прикусываю ее за мочку уха, с удовольствием наблюдая за ее нетерпением.

Ладошка все же выдергивает язычок ремня из шлейки, тянет за пряжку.

– Ярослав…

– Да, моя хорошая, – голос хриплый и севший окончательно. Я сейчас точно или сойду с ума, или кончу себе в трусы.

Царапая мою задницу ноготками, она тянет плотную ткань вниз. Отклеившись от нее на миг, помогаю ей раздеть меня. Мой освобожденный от тряпок член, отвердевший от тяжести прихлынувшей крови тут же оказывается в ее руке, и… черт, мне стоило огромных трудов и усилий не кончить ей прямо в ладошку. От одного, бл*дь, прикосновения.

Запоздало вспоминаю, что у Анны температура, по-отечески касаюсь губами лба, но она тихо хихикает.

– Мне уже намного лучше… Так лучше…

От одного ее этого предложения в голове сотрясается мысль: как мы могли вообще все это время друг без друга?! Для чего наказывали сами себя?!

А она вдруг ныряет под меня, лихорадочно покрывая напряженный живот поцелуями, опускается все ниже.

– Аня, тебе не нужно…

Простынь под моим кулаком собирается в мятую гармошку, когда моего паха касается жар ее дыхания.

– Тшш, я хочу…

От ее возбужденного «хочу» меня почти колышет в сторону, но когда ее горячий и влажный рот смыкается на головке члена, я еле удерживаюсь на весу, уперевшись кулаками в подушки. Приглушенный стон вырывается как у раненного зверя в предсмертной агонии, потому что мне так хорошо… А если бы этого не случилось, наверное, я бы тоже умер. И я не хочу чтобы было как-то по-другому. Я вообще хочу только ее, мне нужна только она. Все эти годы мне нужна была только она. Моя любимая девочка в белом воздушном сарафане.

Расплавляя меня в жидкий кипящий металл, ее язычок порхает по стволу, ласкает так откровенно и жадно, что я уверен, она делает это не только для меня, а для себя тоже. Да, ведь она так и сказала. Я хочу…

Желание оказаться внутри нее, вбивать ее в матрас до гребаных искр из глаз и раздирающих от оргазма воплей так велико, что я не даю ей закончить начатое. Вытягиваю ее наверх, в очередной раз набрасываясь, как ненормальный, на ее распухший рот.

Она широко и приглашающе распахивает бедра, и я сдираю с нее оставшуюся одежду почти со злостью. Почему она все еще на ней?

Рывок, и белоснежные ажурные трусики у меня в ладони. Комкаю, вспоминая другой похожий комочек, который обнаружил потом в своем кармане после корпоратива. Перебирал пальцами тонкую ткань, другой рукой подписывая документы в своем кабинете. С ума сойти.

Едва я вхожу в нее, как она тихо всхлипывает и выгибается подо мной дугой.

– Ааааххх… Наконец-то… – сбивчивый шепот бьет в лицо. – Я так хотела… Так ждала…

Мои веки неосознанно прикрываются в сладкой дрожи, и я снова толкаюсь в нее. Сильно, мощно, жадно. Снова и снова, пока она не начинает кричать подо мной и извиваться, обхватив бедрами мой торс.

Я тоже хотел. И так ждал.

Что теперь ни за что не отпущу.

Глава 34

Анна

Открыв глаза, я какое-то время наблюдаю за тем, как он спит. Спокойно и ровно дышит, расслабленно лежа на спине и раскинув руки. Хотя нет, одной из них сгреб меня к себе в подмышку, прижал к теплому боку.

Смотрю как поднимается и опускается его грудь, мерцает под лучами утреннего солнца гладкая атласная кожа. Аккуратно вылезая из его объятий, боясь разбудить, ложусь в сторонку. Опираясь на локоть, продолжаю любоваться спящим Ярославом.

Какой же он потрясающе красивый. И юный.

Стоп. Не углубляйся в эти мысли, ни к чему хорошему не приведет, ты же знаешь.

Черные прядки волос упали на лоб, делая моего мужчину немного беззащитным. Наверное, все мы беззащитны, когда спим и не хмуримся. Забываем о проблемах на какое-то время, видим во сне что-то приятное и хорошее, пусть и не совсем настоящее. Не знаем, что за нами наблюдают.

Не удержавшись, протягиваю руку и осторожно, почти невесомо провожу подушечкой указательного пальца по чувственным губам, которые так ненасытно меня целовали всю ночь. Везде.

Краска смущения затопила до краев, стоило только вспомнить нашу страстную ночь. Никаких границ, никакого стеснения. Только я, он и наши чувства наружу. Хочется поцеловать его губы прямо сейчас, но я не хочу тревожить его сон. Я просто наслаждаюсь этим мгновением.

Вспоминаю свой беззвучный вопль в голове несколько недель назад. Почему он?!

Ведь на свете полно других мужчин. Разных. А главное, подходящих мне по возрасту. Теперь мне это смешно.

Глупости какие-то. Он мой. Ярослав мой. А остальные мне не нужны. Хоть старше, хоть младше, хоть какие. В других объятиях я не буду счастлива. Вот я лежу сейчас, и мне даже кажется, что грудную клетку разорвет на части, потому что то, что я сейчас испытываю, не может умещаться в одном человеке. Как это вообще возможно?

Дурацкая улыбка появляется на моем лице. Наверное, у меня сейчас взгляд как у блаженной. Глупый-преглупый вид. Ну и ладно.

Родинка под глазом, ровный нос с тонким шрамом на переносице, широкая линия челюсти – его черты для меня как координаты в пространстве, за которые держишься, чтобы не потеряться. Здесь мое место. В этой точке.

Около этих губ, глаз и этой крохотной темной родинки под моим порхающим пальцем.

Обыкновенный шаг в сторону сейчас сродни километру. Не хочу уходить. Хочу остаться с ним здесь, в этой комнате навсегда. Здесь нет осуждающих взглядов, нет недовольства родных, других проблем тоже нет. Только он и я. Мы.

Уткнувшись ему в теплую шею носом и втягивая в себя родной умопомрачительный запах, я вскоре опять засыпаю. Прижавшись к своему любимому человеку так близко, как только это было возможно.

… Проснувшись от запаха готовящейся еды, я не сразу понимаю где нахожусь. А когда соображаю, то почти подпрыгиваю на кровати. По-прежнему обнаженная, прикрытая лишь нагревшимся одеялом.

Видок в зеркале тот еще. Волосы взлохмачены, губы припухли от поцелуев. Между ног сладко вспыхивает, стоит лишь вспомнить, чем мы тут всю ночь занимались.

Ммм… Нужно будет обязательно сказать Светке, что она самая классная, самая лучшая подруга на свете.

Сменной одежды у меня с собой нет, поэтому я просто заворачиваюсь в одеяло. Но Ярослав уже сам заходит в спальню, по всей видимости, услышав издаваемый мною шум.

При виде него, слегка растрепанного и такого домашнего в одних пижамных штанах, я робко оседаю обратно в кровати. Но взгляд от голого торса не отвожу. Смысл? После того, что было?

– Проснулась? – мягко спрашивает, улыбаясь.

Подходит ближе и наклоняется ко мне, зарытой в ворохе одеяла, чтобы поцеловать. Заодно трогает мой лоб. А я чувствую себя прекрасно.

– Нормально себя чувствуешь? – Неужели он не видит, что не просто нормально, а обалденно. Нужно ли об этом сказать?

– Угу, – неловко бормочу, неосознанно краснея.

– Я нам завтрак приготовил, – заявляет с широкой улыбкой на лице.

Она мне нравится. Искренняя и счастливая. Все переживания потихоньку вылетают из головы, я постепенно расслабляюсь.

– Впервые, кстати. Я не очень умею, но в интернете обещали, что все легко получится.

– И что это? – смеюсь, заразившись его превосходным настроением.

– Яичница с беконом, – торжественно произносит Ярослав.

– С удовольствием попробую.

Я, и впрямь, сейчас слона готова проглотить. Не могу вспомнить когда в последний раз ела. Кажется, это была каша на завтрак еще вчера.

– Эм, у тебя одежда сыроватая была, я ее в стиральную машину закинул. Давай дам тебе что-нибудь из своего.

– О… Да, конечно. Спасибо.

– Все в порядке? – он вдруг кусает губы, и я понимаю, что мой мальчишка тоже нервничает.

Меня затапливает волной нежности и любви к нему. Ощущение, будто взмываю на качелях вверх, к солнцу.

– Да, да, – поспешно отвечаю. – Прости, просто я… эмм… вобщем я просто не знаю даже что сказать… Эта ночь…

– Была потрясающей. И я надеюсь ты ни о чем не жалеешь.

– Я жалею только о том, что не пришла раньше, – невольно вырывается из меня.

Опять глупо смущаюсь на свои слова, но Ярослав уже притягивает меня к себе, покрывая мое лицо горячими поцелуями.

– Ты не представляешь, как я счастлив… Я сначала даже не поверил своим глазам, – его слова тонут в нашем слиянии тел, растворяются в жарком дыхании и жадных взглядах. Нас снова поглощает страсть, но на этот раз мы занимаемся любовью неспешно, почти растягивая нежное удовольствие.

А через час сидим и завтракаем остывшей яичницей с беконом, болтая о всякой ерунде. Неловкости нет и в помине. На мне его футболка и удобные баскетбольные шорты. Я вдруг понимаю, что мы с ним теперь настоящая пара, и от этого сердечко стучит еще быстрее и влюбленнее, словно мне семнадцать лет.

– Черт! У меня тренировка через полчаса! – Ярослав вдруг подпрыгивает, увидев время на часах, начинает лихорадочно метаться по квартире, собирая вещи. – Я быстро, ладно? Если не приеду, меня тренер четвертует.

Так странно слышать о его тренировках, видеть валяющиеся на журнальном столике студенческие конспекты. Но больше я всего этого не боюсь.

Я просто счастлива, и на все остальное решила плюнуть.

Сую ему свою чашку с кофе, когда он, обувшись и накинув куртку, выпрямляется у двери. Он торопливо отхлебывает от чашки, обжигаясь и чертыхаясь, пока я с улыбкой наблюдаю за его действиями.

Перед тем, как открыть замок, он замирает, а потом поворачивается ко мне.

– Ань, ты же не уйдешь? Останешься?

– Останусь.

Он не уточняет сроки. Останусь ли на сегодня или вообще. А я и не спрашиваю. Я в любом случае останусь, так какая разница.

– Хорошо, – выдыхает с облегчением. – Я на пару часов, а потом мы куда-нибудь сходим. Не скучай.

Поцеловав меня на прощание, он выбегает за дверь со своим баулом, а я раздумываю что бы такое вкусненькое приготовить ему на обед.

Глава 35

Анна

Трудно поверить, но я живу у Ярослава уже почти два месяца. С одной стороны, кажется, что время для меня остановилось. Я чувствую блаженство каждого мгновения, каждой минуты проведенного с ним времени. С другой стороны – оно мчится, не оглядываясь, сменяя грязный снег на сухой асфальт, а сырые ветки деревьев на зеленую листву. Настолько глубоко мы потонули друг в друге.

Ярослав активно занимается написанием диплома и баскетболом, но все свое свободное время проводит со мной. Мы можем смотреть в обнимку сериалы или кружить по ночной Москве на машине и слушать музыку. Однажды катались, укутавшись в теплые пледы, на теплоходе по Москве-реке ранним утром, встречая туманный рассвет. Такой сказочно-счастливой я себя никогда не ощущала. Казалось, в его объятиях мир играет совсем другими красками.

С его друзьями я виделась только раз, когда мы отправились на день рождения одного из них как пара. Все эти тусовки в клубе были для меня непривычны, но, как ни странно, надолго мы там не задержались. Вскоре сбежали домой.

Разодетые девицы бросали на меня любопытные взгляды, и поначалу мне было довольно неловко сидеть в этой компании пестрой молодежи.

Расфуфыренная блондинка, которой и двадцати лет я бы не дала, даже хитро прищурилась и громко спросила сколько мне лет. Смешно.

Я мило улыбнулась ей и ответила правду:

– Мне тридцать два. Скоро тридцать три будет.

Ярослав продолжал обнимать меня за талию, увлеченно переговариваясь с именинником. Никто из парней не обратил на наши реплики внимания, и, поняв, что все уже давно в курсе, юная пиранья с кислым лицом от меня отстала.

Первое время Ярослав пытался было уговорить меня бросить тяжелую работу посудомойки, но я отказалась. Мне все равно нужно было что-то делать, пока его нет. Да и я еще не успела привыкнуть к тому, что все заботы берет на себя мой мужчина.

– Это же просто адская работа! Тебе не нужно этим заниматься, ты вообще можешь сидеть дома и ничего не делать. Просто ждать меня. Я зарабатываю достаточно, чтобы мы ни в чем не нуждались, – заявил он, в очередной раз пытаясь уговорить отказаться от подработки.

– Я знаю, но я не готова сидеть дома. Послушай, я всю жизнь чем-то занимаюсь. Ну что я тут буду целый день торчать?

– Зато на тебя никто не будет пялиться и облизываться, – ревниво проворчал Ярослав.

Я рассмеялась в ответ, но он никак не хотел угомониться.

– Хотя бы поменяй работу.

– Тебе стыдно, что я обычная посудомойка? – кусая губы, задала вопрос, который сидел в моей голове точно червь в яблоке.

– Ты сейчас серьезно? – он поменялся в лице. Из забавно-ревнивого Ярослава превратившись в хмурого. – Серьезно думаешь, что я могу стыдиться твоей работы?

Его тон мне не понравился. Примирительно обняв его широкую мускулистую грудь, я уткнулась носом в солнечное сплетение, целуя гладкую кожу.

Откуда ты у меня такой?

– Ну прости… Я ляпнула, не подумав. Просто ты так часто говоришь об этом…

– Потому что я переживаю, что ты таскаешь тяжелые кастрюли и весь день стоишь там, сгорбившись. Вот чего ради, скажи?

В общем, я стала активно искать другую работу, иначе он бы от меня не отстал. Да и что говорить, была в его словах жирная доля правда. Мыть посуду было здорово в то трудное время, когда я искала где бы спрятаться от всего мира и куда бы сложить свои мрачные мысли. Теперь же я была невероятно счастлива, и стоять на месте было, ой как, трудно. Мне хотелось порхать бабочкой, летать и пританцовывать. К радости Антона, моего начальника, я согласилась «порхать» с подносом. Ромка мне сильно помог, подсказывая на каждом шагу. Но в общем-то, работа официанткой мне была хорошо знакома, а потому я быстро со всем разобралась. Везде все одинаково. Порой даже меню не сильно отличается.

Однажды в кафе появилась Алина.

Сначала я ее даже не заметила, но когда она покачала головой второму подошедшему к ней официанту, то невольно присмотрелась. А когда узнала, приблизилась к ней.

Алина не изменилась. Да и чего ей меняться – всего лишь пару месяцев с ней не виделись. На ней по-прежнему килограммы косметики, подкачала губы. Наращенные ресницы и свежий маникюр – она всегда за этим следила. Волосы, накрученные на плойку, тонюсенькие шпильки. Алина не изменяла своему стилю. Если он там, конечно, был. Я в этом не разбиралась, но внешний вид сестры мне никогда не нравился. Словно она себя продать подороже хотела, но все время переигрывала.

– Привет, – бросает как ни в чем не бывало.

– Привет.

– Мне кофе, пожалуйста. Латте подойдет.

– Да, конечно.

Передав ее заказ бариста, разношу напитки по столикам, и в общем-то остаюсь потом немного свободна. Сестра тут не случайно, дураку ясно.

Поэтому, когда поставив готовый латте перед Алиной и услышав ее «как у тебя дела?», не тороплюсь уходить.

– Все хорошо. А у тебя?

Неопределенно машет рукой.

– По-разному бывает. Мне за оставшийся семестр заплатить нужно… – напряженно выдавливает Алина, нервно облизывая губы.

– Я помню. По этому поводу не переживай – этот год ты закончишь.

– Этот? – ее тон ощутимо меняется. Из настороженного опять превратившись в обиженно-злой. – А дальше? Скакать с подносом, как это делаешь ты?

– Если ты этого хочешь, – безразлично бросаю ей. – Лучше скажи спасибо и сбавь тон. А вообще, летом можешь поработать – на один семестр точно хватит, осенью можно найти что-нибудь на полставки после университета.

– А учиться-то когда?!

– Не знаю. Без понятия. Насколько ты помнишь, я не училась, поэтому я не знаю каково это – совмещать.

– Вот именно! – с жаром подхватывает сестра. – Ты не имеешь представления. Это попросту невозможно!

– Ну не знаю. Тогда выбор очевиден, – жму плечами.

Не трудно догадаться куда ведет этот разговор.

– Выбор очевиден?! Ну как ты так можешь!

– Что ты от меня хочешь?

– Мне нужно платить за квартиру, за учебу, питаться и одеваться… – ноет она, перечисляя свои нужды.

– Тебе легко предоставят место в общежитии…

– С ума сошла?! Там такой притон! Клоповник! Я там не буду жить!

– Ну, не живи тогда, – опять жму плечами.

Алина яростно на меня смотрит и молчит, проглатывая рвущуюся наружу злобу. Я жду, оглядываясь на посетителей, но у всех все в порядке. Меня никто не зовет.

– Тебе совсем на меня наплевать?

– Нет, я же поинтересовалась твоей жизнью.

– Издеваешься?

– Алин, ты скажи прямо. Чего ты хочешь? Хватит ходить вокруг да около, я тебя не понимаю.

Поджав губы, она выпрямляется на стуле. Тарабанит какое-то время ногтями по столу, пытается подобрать слова.

А какие тут подбирать, если смысл и так понятен.

– Мне… в общем нужны деньги… Я так не могу жить. И за квартиру мне нечем платить, и голодная все время хожу, – корчит страдальческую гримасу, однако я тут же перебиваю обнаглевшую девчонку.

– Твои ресницы, маникюр и педикюр почти как прожиточный минимум в регионе, – мягко намекаю ей на ее неправильно распределенные расходы.

Она хлопает этими самыми ресницами, уставившись на меня абсолютно не понимающим взглядом. Торопливо хватается за другой план.

– Без тебя так тоскливо… Возвращайся домой, ну хватит меня наказывать. Я все поняла.

Из меня вырывается искренний смех. Ей это категорически не нравится. Скрестила руки на груди, смотрит врагом, словно не она секунду назад говорила о том, как сильно соскучилась. Ага.

– Алин, я тебя не наказываю. Я вообще на тебя не сержусь. Все в порядке, правда. Просто наши пути с тобой разошлись. Зарабатывать на свою жизнь тебе, извини, и правда, придется самой. Я думала за эти два месяца ты, наконец, приняла этот факт. Я не вернусь к тебе, очнись уже.

– Да ты элементарно мешаешь своей подруге, а дома пустует свободная комната! – в сердцах швыряет сестрица, но в ее голосе я слышу только «Вернись и плати! Вернись и плати!». – Ну что вы там третесь в однушке?!

– Я не живу у Светки, – вырывается из меня.

Алина моментально замолкает, смотрит какое-то время немигающим взглядом. Потом до нее, кажется, доходит. Потому что ее зрачки расширяются до размеров чайных блюдец. Пальцы, сжатые в кулаки, белеют. Густо накрашенными губами хватает воздух, словно задыхается.

– Ты живешь у него? – в диком шоке спрашивает. Ее севший голос пронизан недоверием.

Ничего не отвечаю ей, но она ведет диалог сама с собой, по-прежнему пребывая в изумлении.

– Так вы действительно вместе?! Все эти два месяца ты у него жила?! Но это же… Господи…

– Алин, ты так и не сказала чего ты хочешь. У меня работа, как ты видишь. Я не могу просто стоять тут у столика.

– Господи, ты реально ненормальная. И такая наивная. Думаешь, он только тебя одну трахает? – фыркает надменно сестра. – Да он половину баб с университета имеет, так что не строй себе воздушных замков.

Подняв брови, смотрю на нее чуть ли не с улыбкой.

– Если это все, то я пойду работать.

– Да он тебя бросит через пару недель, когда наиграется! Как ты не понимаешь!

Устав слушать этот бред, я отворачиваюсь от сестры и иду на кухню, но она продолжает орать мне в спину:

– Это просто немыслимо! Не может такого быть! Вот увидишь, это все просто шутка! Потом сама будешь плакать, дура! Он с тобой не останется!

Посетители оглядываются, а она, вскочив со стула, бежит к выходу.

– Задержать? – спрашивает Ромка. – Она не заплатила за кофе.

– Оставь. Это моя сестра, – устало вздыхаю я.

Она так и не приняла факт, что мы с Ярославом вместе. Как и то, что дальше в жизни со всем ей предстоит разбираться самостоятельно.

В тот момент я даже не представляла какую беду способен навлечь обиженный и пропитанный злостью человек. Близкий человек.

Но однажды это случилось.