Текст книги "Маленькая проблема (СИ)"

Автор книги: Роза Ветрова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Ярослав

Кроссовки скрипят от трения с паркетом, когда я отталкиваюсь и взмываю в воздух. Прыжок, толчок и шелестящий звук – мяч заброшен в корзину почти беззвучно. Трехочковый. Сегодня мне не хочется лезть под кольцо бодаться с насквозь мокрыми соперниками и выгрызать мяч там. Мои мысли, увы, сегодняшняя игра не поглотила полностью. Перед глазами до сих ошеломительная картина Анны, распятой подо мной на столешнице. Ее восхитительная упругая грудь с мягкими розовыми вершинками в распахнутой блузке, ее горячие влажные складки у меня под пальцами, подцепившими тонкое кружево.

Во рту мгновенно скопилась слюна. Улыбаясь, как идиот, на автомате перехватываю мяч у соперника и опять, почти не целясь, швыряю трехочковый. Трибуны кричат, а игроки моей команды хмурятся. Ах да, я опять забылся и сыграл в единоличную. Еще и эта непрекращающаяся улыбка. Блин, как ее стереть?

Почему она оттолкнула меня? Так прям уж ей нужно это место работы? Я мог бы пересмотреть свои привычные каноны и работать с ней, не смотря на ни к чему не обязывающий секс. Ей будет хорошо, мне тоже. Чего ломаться? Интересно, она уже в офисе? Ждет меня?

Новая фантазия возникает неожиданно – Анна, абсолютно голая, может пусть на ней будет мой галстук, сидит на моем столе, широко раздвинув ноги. Под ее бархатной задницей важные бумаги. Ласкает себя между ног и поглаживает призывно торчащую грудь, сжимает пальчиками сосок, а я сижу на кресле и разглядываю. Потом, конечно, и сам ее приласкаю. Уверен, она там невероятно вкусная.

Член каменеет, улыбка тянется и я опять сглатываю. Тут же голова чуть не трескается на части от сильного удара. Да блядь! Прямо в голову прилетает мяч. Ошалело смотрю откуда прилетел – Михалыч. Оказывается, все игроки стоят у лавки и пялятся на меня, одна из команд взяла тайм аут. Наша или нет – я не имею ни малейшего представления, слишком потерялся в своих грязных фантазиях о своей секретарше.

– Ты, сука, кокса нанюхался?! – орет, брызгая слюнями тренер.

Пацаны ржут, только Орловский брови приподнял и тоже лыбится.

– Какого хера ты стоишь там замороженный, когда вся команда уже побежала мяч встречать?!

Молчу, мне сказать нечего. Вряд ли его устроят мои объяснения по поводу сочных фантазий. Да и делиться таким я как-то не привык.

– Кэп, соберись, – хлопает по плечу Стас. – Ты ни одного паса не передал, все думают разыгрывающий – Марк.

– Извините, – бурчу, не зная что еще сказать. Облажался, да.

– У тебя все в порядке? – насмешливый тон Орловского бесит. Как будто он о чем-то догадывается. Даже о том, что мне еще самому не ведомо. Пошел в задницу, достал!

– У меня все отлично, – отвечаю, проскрежетав зубами.

– Ладно, черепашки, не налажайте! – дает напутствие Михалыч, и я впервые за весь матч понимаю, что даже не знаю какой счет. Дожили, Анна Владимировна. Все из-за вас.

Счет, слава Богу, в нашу пользу. Встряхнув волосами, бегу на свою позицию.

Чуть позже, когда мы, выиграв, помылись, переоделись и рассосались по своим машинам, я нахожу около своей сюрприз. Сестрица Анны: то ли Алина, то ли Алиса – я так и не запомнил, торчит у дверцы в короткой шубке и на жутких каблучищах, которые больше напоминают острые гвозди. Как девушки умудряются ходить на таких ходулях?

– Ярик, привет! – кидается вперед, обнимает и целует в щеку, как старого друга. В легкой прострации я даже позволяю ей это сделать. – Вы так классно сыграли, наша трибуна там с ума сходила. Я тоже так кричала.

Пальцем убирает прядку волос с лица, будто невзначай. Улыбается.

– Эээ, спасибо, – мне на ее жеманные уловки накласть.

Пытаюсь обойти ее, кидаю в открытый багажник свои баулы с формой, но она и тут как тут.

– Ты сейчас занят? – настырная девица и не думает уходить.

– Да. Очень, – отрезаю, не давая ей ни малейшего шанса придумать продолжение.

– Вот как… А я хотела… Мне тебя хотелось увидеть…

Эта дура расстроилась, вот-вот заплачет. На улице уже мороз, а она трясется в какой-то тонкой шкурке (шубой этот наряд не назовешь) и кожаных сапожках. Ботильоны, или как их там. Жуткие наращенные ресницы хлопают и склеиваются от взаимодействия влаги и холода. Я тяжко вздыхаю. Нет, ну что за наказание?

– Где живешь? – неожиданно для себя самого спрашиваю.

– Что?

– Адрес назови, отвезу. Сейчас замертво тут упадешь от холода.

Та встрепенулась, ожила, улыбается, как сумасшедшая. А в моей больной голове рождаются новые идеи. Она же ЕЕ сестра. Все о НЕЙ знает.

В машине девица трещит без умолку, и дав ей выговориться, я, в конце концов, перебиваю ее.

– Расскажи мне про свою сестру, – вот так в наглую, не оставляя выбора.

Алина (вспомнил, таки) непонимающе смотрит на меня, и тогда я терпеливо поясняю.

– Мы с ней работаем вместе. И как-то не очень пока сработаться получается, вот и интересуюсь.

– Ааа, понятно. Я сначала не догнала. Ой, да что рассказывать. Анька занудная до жути. Надеюсь, она тебя там не достает, – покровительственным тоном заявляет, хихикая. – Дома от нее проходу нет, как бабка старая зудит и зудит. Вечно чем-то недовольная, все ей не нравится.

– Все не нравится? – задумчиво переспрашиваю.

– Просто она пессимистка по жизни. И жених у нее такой же стремный.

Меня даже сейчас не волнует мысль, что свою родную сестру она считает стремной, говоря «такой же». Не знаю на каком месте у нее глаза, или может в ней говорит обыкновенная ревность, потому что, честно говоря, Алине до Анны как до Китая раком. И внешне, и по-всякому. Я вообще был удивлен, узнав, что они сестры. Настолько они разные.

Но все во мне воспротивилось одному единственному слову. Шерсть встала дыбом от раздражения и недовольства.

«Жених».

Сразу прилизанный паренек представляется с бутоньеркой в белоснежном пиджаке.

То, что Анну на регулярной основе трахает какой-то мудила меня приводит в неописуемое бешенство. Я ведь даже не задумывался, что у нее кто-то есть. Неужели из-за него она оттолкнула меня? Ведь я видел в ее глазах с трудом контролируемое желание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Что за жених? – сквозь зубы выдавливаю, выруливая «Теслу» на МКАД.

– Ой, да придурок полный. Препод в педагогическом институте, кажется. Такой весь из себя наглаженный, напомаженный, а сам маменькин сынок.

Ну точно, жених. Сука.

– Маменькин сынок?

На мой вопросительный взгляд поясняет:

– Ему под сорок, а он все с мамашкой живет. Еще из моей глупой сестры деньги сосет.

– В смысле?

– Да обманывает ее драгоценный Коля. Кольцо подарил дешманское, и теперь они типа жених и невеста. Вот они все и копят, то на свадьбу, то на квартиру. Она как дура деньги ему носит, а ни квартиры, ни муженька до сих пор нет. Говорю – курица она у меня. Уж извини за такую сотрудницу.

С прохладцей смотрю на девицу. Ей лучше бы не открывать свой рот совсем. Бездонная бочка желчи и яда.

Николай, значит.

Извини, Николай, придется тебе свалить нахрен в розовый закат, ибо к Анне ты больше не приблизишься.

Ни разу не видел на ее пальце помолвочного кольца. Не заметил? Или не смотрел? Скорее всего второе, я как-то больше ее сиськи и задницу разглядывал, а не пальцы.

– Вчера у них скандал был, – сдает с потрохами свою сестру Алина. – Прикинь, мои вещи швырял, коробки перебирал, мол, много денег на меня уходит. Ему не перепадает.

– Что за мудень? – невольно вырывается у меня, а девица довольно хохочет.

– Так о чем и говорю! Нашла из-за кого плакать!

– Она вчера плакала? – я вдруг чувствую, как в груди неприятно колет, а за уколами нарастает странный ком. Смею думать, что я тоже был причиной ее слез. Убежала от меня точно с мокрыми глазами.

– Белугой ревела. Сама виновата, неужели не видела, что он козел последний? Значит, так и надо ей, впредь будет умнее. Да что говорить, они два сапога пара!

Она рассказывает что-то еще, уже не про сестру, и я отстраненно слушаю, не соображая о чем вообще речь. Думаю, естественно, об Анне.

Если девица права, и хахаль моей секретарши реально такой ушлепок, как в рассказах, то устранить его не составит труда. Анну во всех позах буду иметь только я.

У подъезда она мнется, и не торопится выходить из машины. Их дом самая обычная обшарпанная панелька в спальном районе на юге Москвы. Я с интересом разглядываю двор, в котором Анна появляется каждый день. Но мелкая заноза меня отвлекает.

Затеребив свою сумку, она вполне ожидаемо наклоняется ко мне и произносит с легким придыханием (по крайне мере, пытается это сделать):

– Не хочешь подняться и попить чаю?

Я бы, может, и поднялся, чтобы как маньяк поразглядывать вещи своей хорошенькой секретарши, но не могу. Эта самая хорошенькая секретарша ждет меня сейчас в офисе и, возможно, нуждается в утешении.

Делая вид, что я полный тормоз и не разгадал в ее приглашении никакого намека, обезоруживающе улыбаюсь.

– Нет, спасибо. Мне некогда.

– Ты правда торопишься? – ее лицо разочарованно вытягивается.

– Да, Алин, очень тороплюсь. Давай в другой раз почаевничаем, – буквально указываю глазами на дверь.

Покраснев, та послушно кивает и, наконец, нехотя покидает мое авто. Ну а я мчу на всех парах в офис, попутно выветривая запах ее приторных духов.

Довольные оскалы любимых гарпий на ресепшене мне категорически не нравятся. Дианочка и Тонечка многозначительно переглядываются, неумело прячут винировые улыбки.

Чувствуя подвох, заставляю себя замедлиться и идти как ни в чем не бывало, но ноги сами просятся в бег. Сердце стучит, как ненормальное. Рывок двери. Быстрый взгляд. Так и знал.

Стол Анны пуст.

Нет! Нет, нет!

Бросаюсь в свой кабинет и хватаю единственную бумажку, сиротливо лежащую на моем столе. Ее заявление об увольнении.

Твою мать!

Неужели все так хреново?

Глава 18

Ярослав

Целых три дня я пытался дозвониться до нее, но она не брала трубку. На четвертый день она бросила мой номер в черный список. Тогда я прочно обосновался у ее подъезда, набрав в Макдаке всякой дряни и откинувшись на сиденье своего авто. Как последний вандал бегал отливать между покосившимися гаражами, лишь бы не пропустить свой объект слежки.

Но кроме сестрицы никого не было. Анна как сквозь землю провалилась.

В офисе отец рвал и метал, все сотрудники сидели, как притихшие мышки по своим норкам, пока он на мне отрывался.

– Как же я устал с тобой нянчиться! Что прикажешь делать? Опять новую секретаршу искать? Отвечай! – орал отец, вышагивая у моего стола.

– Нет. Я верну эту, – возразил я ему, на что он лишь презрительно фыркнул.

– Не успел залезть к ней в трусы? – язвительно кривится отец.

– Просто у нее самый терпимый кофе, – спокойно парировал я. Тот закатил глаза и ушел, оставив меня одного.

В офисе без Анны Владимировны мне, конечно, делать было особо нечего. Последний важный контракт, который поможет моему дяде удержать свои акции в руках, был только в ближайшей перспективе, и для него, собственно, уже все было готово.

Номера ее сестры у меня нет, поэтому придется поговорить с Алиной лично при встрече.

– До свидания, Ярослав Игоревич, – доносится дружным дуэтом в спину, когда я покидаю офис. В голосах гарпий я явственно различаю смешки. Их ядовитый шепот на время смолкает.

Удивленно повернувшись, медленно подхожу к притихнувшим девушкам. Стоят обе за ресепшеном, в руках зажаты телефоны.

– А, девчонки привет. Как рабочий день? – Диана не успевает ничего ответить, как я выхватываю ее айфон из пальцев и с интересом разглядываю ее селфи в открытом приложении для редактирования изображения. Фотошоп в простонародье.

– Ой, это совсем не то… – лицо администратора наливается краской, руки трясутся.

– Ничего не буду говорить о неуместности личного в рабочее время, Дианочка. Но я не могу умолчать о том, что вы жестоко обманываете людей. – Демонстративно отвожу в сторону телефон, перевожу взгляд с изображения на ее лицо. Качаю головой. – Нет, не похожа. Вы слишком увлеклись вот этой кистью. Да и нос в реальности у вас куда длиннее. Идеальный для того, чтобы первым вынюхивать свежие сплетни.

Совершенно обалдевшие лица внезапно поднимают настроение. Я не могу сдержать издевательскую улыбку.

– А вы, Тонечка, – любезно смотрю на блондинку. Та испуганно таращится – не дай Бог по ее внешности проедусь танком, не переживет бедолага. Она же кроме самолюбования ничего не умеет делать. – Что тут забыли? Как ни посмотрю, а вы все тут. Поменяли должность? Или ваше рабочее место с противоположного конца коридора переехало к этому кулеру, у которого вы так самозабвенно торчите целыми днями.

– Н-нет, Ярослав Игоревич. Я просто…

– Просто идите работать, ваш компьютер уже наверное пылью без вас покрылся.

– Да, конечно, – пищит секретарша и поспешно ретируется, не оборачиваясь.

– До завтра, девчонки, – весело прощаюсь с остервенело барабанящей по клавиатуре Дианой – усиленно делает вид, что у нее масса работы. И ухожу из этого крысятника, чтобы в очередной раз поехать на юг Москвы.

Алину ловлю, когда она подходит к подъезду, по всей видимости, после занятий в универе. Который я, кажется, окончательно забросил. Не появлялся там черт знает сколько времени, а сессия вот-вот начнется.

Девица при виде меня едва в обморок не хлопнулась. Ее лицо, наполненное розовым восторгом и счастьем, вызывает досаду – небось подумала ее преследую.

– Ярик! Какими судьбами? Уж не на чай ли решился приехать? – рано радуется Алина. Обманывать и, тем более, обнадеживать я ее не собираюсь.

– Нет, я Анну Владимировну ищу. Куда она делась?

Радость сменяется разочарованием, девушка явно не ожидала от меня этого услышать.

– Моя сестра такая хорошая секретарша, раз ты разыскиваешь ее лично? – обиженно произносит, нелепо надув губы.

– Да, так и есть. Ты же в курсе где она?

– Она уволилась и у тебя больше не работает. Забей ты на нее, – недовольно жмет плечами девушка.

Она начинает меня неимоверно раздражать. Вся лояльность к ней, как к сестре Анны, ветром сдуло.

– Где мне ее найти? – мой тон становится холодным и жестким, я еле держу себя в руках, чтобы не встряхнуть ее хорошенько за плечи.

– В Сергиев Посад уехала на несколько дней.

– С Николаем? – невольно вырывается у меня. Я поражен новостью. Какой, к черту, Сергиев Посад?!

Алина смотрит на меня непонимающе.

– При чем тут Николай? – сердито бросает девушка. – У нее подработка там. Курам на смех. Позорище.

– Что за подработка? – я сильно напрягаюсь от ее новостей. Что, бл*дь, за подработка с ночевками в соседнем городе?!

– Ой, да какая-то фирма, продающая китайские купальники, ее позвали рекламировать товар.

– Какой товар? – в затупе смотрю, как Алина накручивает волосы на палец.

– Так говорю же – купальники, – втолковывает, как младенцу. Меня потихонечку настигает понимание.

Значит, мой секретарь, Анна Владимировна, сейчас стоит в крохотных клочках ткани и позирует на камеру? Для какой-то шарашкиной конторы?! Ну просто нет слов.

– Что за хрень?!

– Так и я говорю, совсем мозгов нет. Четвертый десяток бабе, а она купальники рекламировать. Понимаю, если бы я…

– Давай адрес или что там у тебя. Любую информацию про этот Сергиев Посад и ее подработку, – нетерпеливо приказываю, перебивая ее рассуждения на тему «я-могла-бы-быть-моделью-но-это-не-мое».

– Ты за ней что ли поедешь? – не верит Алина, хлопая накладными ресницами, которые вот-вот унесет ветром.

– Конечно, и прямо сейчас! Какого дьявола моя секретарша китайские тряпки рекламирует?!

– Она же уволилась!

– Я не подписал ее заявление. И вообще легкое недоразумение вышло, она срочно нужна мне на рабочем месте. Прямо сейчас.

– Ой, может я с тобой поеду? – воодушевилась девица.

– Ни в коем случае, просто дай адрес, – отмахиваюсь от нее.

– Не знаю точного адреса, только показать смогу, – хитрая и настырная девица обводит меня вокруг пальца. – Ей карту присылали, она показывала мне.

Мысль о том, что сейчас Анна в разных позах стоит перед камерой, подстегивает меня двигаться быстрее. Кивая подбородком, показываю на сиденье.

– Прыгай, черт с тобой.

Та на радостях чуть ноги не переломала, пока бежала, поскальзываясь на льду, на своих гвоздях. Пыталась завести ненавязчивую болтовню, но я пресек все ее попытки, громко включив музыку.

Трудно рулить, когда на тебя беспрерывно смотрят щенячьим влюбленным взглядом. Тьфу блин. Вот чего вцепилась в меня клещом, бестолковое создание? Давил на газ и злился про себя, что Анна вот так удрала трусливым зайцем, даже не встретившись со мной и не объяснившись. Просто спрятала голову в песок, пытаясь отгородиться от проблем. А я разве проблема? Ну разве что совсем маааленькая и досадная. Это поправимо.

Не готов я ее отпустить. Ни за что. Попробовав самую малость, я уже предвкушаю какой охренительный у нас с ней будет секс. Чего убегать, глупыха? Тебе обязательно понравится. Ох, опять встает. Анна, Анна. Я тебя за эту наведенную суету непременно накажу.

Полтора часа быстрой езды с вжатыми в кресла спинами и мы на месте. Оказавшись перед обшарпанными стенами какого-то древнейшего здания, с сомнением смотрю на стоящую рядом Алину.

– Ты уверена, что это здесь? – с недоумением смотрю на унылую постройку. Что за склеп?

– Да, это место отмечено на карте. Вон напротив аптека.

Металлические ржавые двери с неприятным скрежетом открываются, и мы входим внутрь. Внутри не так уж и ужасно, просто обыкновенная фотостудия с разными фотозонами. Безвкусный и дешевый интерьер, в котором непременно будут устраивать семейные фотосессии у елки. Бесконечные провода, свет и прочая атрибутика, через которую приходится перешагивать.

– Вы чего-то хотели? – за крохотным столом сидит гейского вида паренек с розовыми волосами и пирсингом в губе. Лениво жует жвачку.

– Купальники где снимают? – нетерпеливо спрашиваю у него.

– А вы из ихних? Забыли что-то?

– Да, – мило улыбаюсь. – Забыли. Довез один комплект.

– Ааа, тогда третья дверь в конце. Зал «Пляжный». Разувайтесь или бахилы наденьте, туда натуральный песок завезли. Эй! Бахилы!

Но я его уже не слушаю, размашистым шагом добираюсь до нужной двери и, не дожидаясь семенящей за мной Алины, распахиваю дверь.

– Ну и что здесь, бл*дь, происходит?!

Глава 19

Ярослав

Сначала мой воспаленный разум выхватывает в легком полумраке девичьи обнаженные ноги, живот и почти не прикрытую ничем грудь. Все во мне рычит в слепой ярости, однако я тут же прихожу в себя. На меня уставилось несколько пар удивленных глаз. Хотя бирюзовые глаза Анны не просто удивлены, они в шоке.

– Ярослав Игоревич? – лепечет ошарашенно моя секретарша. – Алина?

– Молодой человек! Вы ошиблись дверью! Мы тут заняты, не мешайте работать! – оборачивается ко мне сального вида толстяк с нечесаным хвостом. Рядом с ним топчется длинный, как каланча, и сутулый фотограф.

– Это мой… – пытается неловко объяснить Анна, но, покраснев, запинается. Кто я ей теперь? – Эээ, знакомый.

– Я ее босс, – безапелляционно заявляю.

– Ой, я так не могу работать! – жеманно возмущается полуобнаженная модель, которую я сначала по ошибке принял за Анну. А сама кокетливо поправляет купальник на своем тощем тельце и не отрывает от меня взгляда. Все это я неосознанно замечаю краем глаза, потому что сам неотрывно смотрю на того, за кем приехал.

– Вы что-то хотели? – раздраженно спрашивает толстяк, когда тишина затягивается.

– Да. Забрать своего сотрудника из этой дыры.

– Но я… – Анна нервно теребит рукава своей блузки.

Она выглядит замечательно. Главное – одета. Но, и правда, замечательно. На ней потрясающая юбка-карандаш, обтягивающая ее восхитительные бедра, белая шелковая блузка, подчеркивающая пышную грудь, на стуле висит голубой пиджак в тон юбке. Блестящие волосы убраны в высокий строгий пучок.

– Что происходит, Аня?

– Извините, Сергей Борисович. Я сейчас все улажу.

– Нет, Анна Владимировна, – перебиваю ее. Его обращение «Аня» меня выбешивает, как и его маслянистый взгляд, который он то и дело на нее бросает. – Вы сейчас соберете свои вещи и покинете это место вместе со мной.

– С чего вы решили, что я это сделаю?! Вы не видели моего заявления?!

– О, видел. Разорвал его на маленькие атомы, его больше не существует!

– Мне плевать. Я не вернусь! Я уволилась! – упрямо мотает головой. В глазах вспыхивают злые искорки.

Что ж, так куда лучше, чем нелепое чувство вины и стыда, из-за которого она готова бежать на край света.

– Анна, давайте выйдем отсюда и спокойно обсудим, – настойчиво давлю на нее, но она не сдается.

– Нечего обсуждать. Вы были правы, это место не для меня.

– Анна…

– Прекратите, Ярослав, – она намеренно опускает отчество, дабы показать, что я больше не ее босс. Но я без нее не уеду.

– Я не уйду отсюда, пока не поговорим о произошедшем.

– П-произошедшем? – в ужасе спрашивает она. Ее лицо теряет краски, бледнеет. Она лихорадочно оглядывается. – Прямо здесь?!

Я же не идиот, чтобы совсем все испортить и действительно об этом сейчас заговорить в присутствии свидетелей, но мне хочется пошатнуть ее упертую решительность.

В разговор вмешивается разъяренный не на шутку толстяк. Фотограф с моделью, оказывается, уже давно стоят и треплются в углу, пересматривают фотки.

– У нас работа вообще-то! Какого черта вы еще здесь?! Вон! Я сейчас же вас вышвырну!

– Я же сказал – не уйду. Ты глухой, что ли? – отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.

Тому остается только возмущенно пыхтеть и злобно смотреть то на меня, то на Анну, потому что, оглядев мой рост и мускулатуру, он не рискует дотрагиваться и выполнять свою пустую угрозу.

Набросив на себя холодность и отчужденность, Анна подхватывает в руки пиджак и показывает в сторону двери.

– Хорошо, давайте выйдем.

Миновав админа с пачкой бахил в руках, бурчащего нам в след, мы выходим на улицу.

– Алина, жди в машине, – кидаю притихшей девице. Та послушно кивает и семенит к переднему сиденью.

– Как она здесь оказалась? Она тебе сказала где меня искать?

– Да, ты угадала. Потому что кто-то кинул мой номер в черный список и прячется уже несколько дней черте знает где! – вспылил, не выдержав, потому что ее отстраненное выражение лица выводит из себя.

– Я просто не вижу смысла объяснять это все, к тому же вы и сами понимаете…

Мне надоело пререкаться, я замерз и проголодался. И еще я хочу ее назад.

– Просто возвращайтесь, пожалуйста, – тихо произношу. Кажется, я впервые прошу.

Растерянный взгляд корябает скопившийся комок непонятных чувств в груди, она мнется, но я не даю ее сомнениям выползти наружу. Произношу то, чего сам от себя не ожидал услышать.

– Простите за произошедшее. Мне очень жаль, я перешел всякие границы. Это целиком и полностью моя вина. Обещаю больше такого не повторится. Вернитесь, и мы будем работать. Просто работать.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – ее щеки краснеют. Так и есть, она опять прокручивает в своей хорошенькой головке произошедшее.

– Я же сказал, что больше не притронусь к вам, – мрачно бросаю ей. – Давайте так: каждый понедельник я буду нагружать вас работой. Нормальной работой. На всю неделю. Сам я вряд ли буду там появляться, у меня море долгов в университете и бесконечные тренировки после него. Вам никто больше не будет мешать.

Вижу, что она колеблется. Кусая губы, смотрит на обшарпанную дверь конторки, пытается рефлексировать.

– Я, правда, устал от всего этого. И чувствую себя виноватым за предвзятое отношение к вам. Возвращайтесь назад.

– Хорошо, – вдруг выдает она, и я мгновенно чувствую волну облегчения. Напряжение нескольких дней уходит с одним ее словом.

– Спасибо, – киваю ей. Она опять робеет и опускает глаза. – Где все ваши вещи?

– Тут неподалеку, в отеле. Мне компания все оплатила. У нас тут командировка, а так работа основная в Москве. Я пока стажер, это мое первое задание, – сумбурно объясняет, кутаясь в пиджак.

Только сейчас замечаю, что она не одета в верхнюю одежду, а на улице невероятный холод. Порываюсь снять куртку и накинуть на нее, но она пресекает мой жест колючим взглядом.

– Я сбегаю за пальто, оно в раздевалке висит.

В машине она садится на заднее сиденье и отворачивается к окну.

– Я думал вы моделью устроились, – с укоризной кошусь на Алину. Та тоже до сих пор пребывает в легком ступоре.

– Ты сказала рекламировать купальники будешь, – оправдывается девчонка, обращаясь к сестре.

– Это шутка? – Анна поднимает брови. – Я говорила в рекламный отдел устроилась. Да, рекламировать. Но не на себе же!

– Так вот я и удивилась. Обалдела, думая, что ты в модели поперлась.

Ничего не ответив на ехидный выпад сестры, Анна отворачивается к окну, а я опять прибавляю музыку, чтобы бестолковая сестрица заткнулась. Дурища, она ничего не поняла.

Сквозь начавшийся снегопад мы едем домой.

Анна

Увидеть Ярослава в Сергиевом Посаде было для меня полнейшим шоком. Сначала все во мне противилось и бунтовало, а потом предательски шевельнулась слабая радость, что ему не все равно. Что, все-таки, относится по-человечески, раз приехал за мной. Извинился и обещал, что больше не притронется.

Я решила рискнуть. Все же работа в «ИнтерМедиа Групп» в тысячу раз серьезнее, чем в рекламном отделе из двух человек, включая меня, в компании, куда я устроилась. Да и уровень зарплат – небо и земля. Я и ухватилась за эту работу лишь бы быстрее увлечься новым и забыть о произошедшем. О том, как Ярослав целовал меня, ласкал там, внизу, влажно и одуряюще. Страшно и запретно… Стоп! Господи! Решила же не вспоминать об этом!

Он не соврал.

В тот же день надавал мне уйму заданий на всю оставшуюся неделю. Вел себя вежливо, не выходя за рамки рабочих отношений. И хоть мне до сих пор было неловко, я все же немного расслабилась. Может, все и наладится? А произошедшую ошибку забудем, как будто ничего и не было. Тем более, он и правда, практически не появлялся. Я была предоставлена самой себе.

Однако, я все же решила подстраховаться. Стопроцентного доверия к тому, кто гонял меня, как гончую, по всяким пустякам и морально измывался несколько недель, все же не было. Ему скучно, он просто развлекается. А я не обманываюсь на свой счет и знаю, что сопляк просто выжидает, чтобы в очередной раз от скуки что-то выкинуть. Но больше этот номер со мной не пройдет. Я подготовлюсь.

Открыв рабочий блокнот, первым делом в списке срочных дел написала: «подготовить себе 100 % защиту от Я.И.!»