Текст книги "Роман Суржиков. Сборник (СИ)"
Автор книги: Роман Суржиков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)
Элма и Лайт с опаской приблизились к нему. Вблизи этот роянин, возникший столь шокирующим образом, выглядел абсолютно безопасно и жалко. Он был достаточно крупным и мускулистым, вероятно даже статным. Для роянина содержать свое тело в столь прекрасной форме – тяжкий и достойный уважения труд. Сейчас смертельный ужас превратил его в дрожащую кучу плоти и тряпья. Пригнувшись к самому полу, пришелец бормотал что-то.
– Простите… Можем мы помочь… – Начала коммуникабельная Элма, Лайт остановил ее, приложив палец к губам. Он осторожно присел рядом с незнакомцем и вслушался в его бормотание. Девушка последовала примеру.
– Он чумной… дух, великий дух указующий, за что же?.. Он ведь не был… а оказался чумной… теперь и я… о ужас… дрянь…
Элма нахмурилась.
– Какой еще чумной? Что за бред?
Незнакомец продолжал бормотать, замечая их не более, чем окружающий воздух:
– Да разве я бы сел… с чумным… если б знал… дрянь, подлость… просто подлость…
Лайт эм Хальга встал и направился к капле, все еще стоящей с открытой мембраной. Сердобольная Элма осторожно погладила незнакомца по голове:
– Пожалуйста, успокойтесь! Мы обязательно поможем вам, только…
– Элма, – позвал Лайт. – Не только у нас в дороге нервы разыгрались.
Он остановился в проеме, глядя внутрь капли. В кабине перед монитором на коленях стоял роянин. Обхватив пилон монитора обеими руками, тот методично, размеренно бился об него головой. Лицо роянина не выражало ни испуга, ни боли – оно не выражало ничего. Изо рта тонкой струйкой сочилась слюна. Голова издавала глухой стук.
– Ого! Знаете, Лайт, в сравнении с этим мне уже не стыдно за свою истерику!
Хальга осторожно отодвинул девушку от проема и, прикоснувшись к сенсору, закрыл мембрану.
– Это и есть чумной. Похоже, я был неправ – нас все-таки атаковали.
* * *
Ральф эм Тахора, капитан флотилии, спешно произведенный в Командоры, был смущен. Он не успел привыкнуть к мундиру с платиновыми звездами, к пяти коммуникаторам разного приоритета, к четырем адъютантам (двум роянам и двум роботам), к кабинету размером с челнок, к гостям в мантиях. Приветствуя Прелата, он вскочил (тенью вскочили два адъютанта-роянина). Затем сел к пульту, услышав вопрос. Затем спохватился и снова вскочил, неудобно согнулся над монитором и принялся зачитывать вслух данные, которые Его Преподобие видел и сам.
При Посещении Аллионы матку Юния покидали: 5 экспедиционных челноков совершали посадку на Аллионе-4 – два из них пилотируемых; 916 робопчел производили погрузку воды и минералов; 26 беспилотных навигационных корветов…
Эрих эм Флора прервал Ральфа.
– Об этих я знаю. Я имел в виду, какие челноки летали с Юнии на другие матки? Куда они причалили, кого доставили?
– Ваше Преподобие, с благословения Первого Мистика Совет издал указ и отменил переселение Юнии.
– Я знаю об этом.
– Ни один пассажирский челнок не покинул Юнию во время Посещения.
– Я знаю и об этом.
Командор Ампалы недоуменно уставился на Прелата. Тот пояснил:
– Хранитель Святыни утвердил этот пресловутый указ после визита на Юнию. Если ни один челнок не покидал Юнию, я хочу знать, на чем же улетел Хранитель?
Лицо военного просветлело.
– Первый Мистик летал с Ампалы на Юнию своим личным катером. Передвижения этого катера не регистрируются, его нет в таблицах. Это привилегия Хранителя Святыни.
– Вы уверены в этом?
– Так точно, Ваше Преподобие!
– Если передвижения катера не фиксируются, как вы можете быть уверены?
Капитан смущенно пожелтел.
– Ваше Преподобие, движения катера не вносятся в общий портовый реестр. Но система учета массы фиксирует любые изменения веса матки с точностью до 0,1 кг. Смотрите, Ваша Мудрость. – Ральф зарылся в лабиринты вложенных меню, извлек на монитор новую безграничную таблицу. – Вот эта строка: наша Ампала утратила 16502 кг массы. И вот эта, через 27 часов: 16567 кг массы прибавилось. Можете быть уверены, это точно катер Хранителя. Никакие другие суда в эти моменты не стартовали и не причаливали.
Усы Прелата чуть вздрогнули.
– Благодарю за ценную информацию, командор. Служите верно!
Эрих эм Флора вновь задержался в дверях.
– Капитан, я хотел спросить. Фальк эм Кориана, прошлый Командор Ампалы. Почему он подал в отставку?
– По собственному желанию, Ваше Преподобие. Так значится в рапорте – по собственному желанию.
– Благословенен Путь!
– Свята его Цель.
* * *
– Три в квадрате? – Спросил Лайт эм Хальга.
– Дух святой… да что же за наказание… – продолжал бормотать под нос незнакомец.
Лайт коротко стукнул его в челюсть.
– Три в квадрате?
Незнакомец тупо глянул на Лайта. На глаза навернулись слезы. Он потер красное пятно на скуле и всхлипнул:
– Ведь я же никого… ни словом единым…
Лайт присел перед ним и ударил кулаком в подбородок. Незнакомец растянулся на жесткой траве.
– Три в квадрате? – Настойчиво поинтересовался Лайт.
– Да оставь же его! – Не вытерпела Элма. – Он ни в чем не виноват!
– А я ни в чем и не виню, – пожал плечами Лайт и совершенно беззлобно опустил сапог на ребра несчастного. – Итак, сколько будет три в квадрате?
Тот снова всхлипнул. Элма схватила Лайта за обе руки, готовая разразиться тирадой. Но Лайт смотрел не на нее, а в глаза лежащего незнакомца. Сквозь пелену слез в них вдруг блеснуло что-то, и незнакомец отчетливо выдавил:
– Девять.
– Прекрасно. Четыре в кубе?
– Се… Шестьдесят четыре.
– Тринадцать в квадрате?
Голос незнакомца дрожал, глаза все еще были красными, но ответы становились все более четкими.
Пораженная Элма присела рядом, платочком вытерла лицо незнакомцу. Спустя еще несколько вычислений Лайт кивнул сам себе и сделал паузу. Элма спросила:
– Как вас зовут?
Незнакомца звали Юлий эм Вивейра. Он служил инженером на робозаводе двумя слоями выше. Он действительно ни в чем не был виноват.
На протяжении недельного дежурства он жил в общежитии при контрольном центре. Когда случилась «эта напасть», все оказались заперты по комнатам. Некоторые, в том числе и Юлий, смогли решить задачки и выбраться в общий холл. Их набралось восемь человек, и они надумались вытащить из комнат тех, кто не сумел выйти сам. Общими усилиями они решали задачи и открывали двери. Одну из дверей открыть так и не смогли. В двух комнатах оказались невменяемые, которые бросились на спасителей с первым попавшимся под руку оружием. В двух других комнатах сидели тихие чумные и бились головами о стены. Тук. Тук.
Пытаясь понять, что происходит, инженеры принялись звонить по коммуникатору. Медицинский центр не отвечал. В экстренную службу позвонить не смогли – для этого нужно было решить интегральное уравнение. Ответили соседи с завода автоматов. На заводе автоматов чумных было больше. Автоматчики сказали, что, по их мнению, наилучший способ избежать заразы – это согнать чумных в гермокамеру и заполнить ее хлором. Юлий не смог понять, шутят ли они. У шутников были неприятно серьезные лица.
Так или иначе, инженеры не последовали совету. Они просто заперли чумных в их комнатах и стали парами отправляться в капсулах в зал Таинства. В предпоследнюю капсулу сели Юлий и его друг. Внутри капилляра капсула вдруг остановилась и потребовала решить задачу. (Элма с Лайтом понимающе закивали.) Пока Юлий решал задачу, друг впал в истерику. Юлию пришлось вырубить его ударом по голове. Когда же друг пришел в себя, он сел у пилона и принялся биться об него, пуская ртом слюну. Через десять минут Юлий выпал из капсулы в прихожую кислородной станции и был напуган до полусмерти.
– Пойдете с нами? – Предложила Элма эм Юния.
– Куда? – С надеждой встрепенулся Юлий.
– В Зал Таинства, конечно.
– Вы знаете дорогу?
– Полагаю, мы спросим у вон того терминала.
Лайт уже стоял возле экрана.
– Нам нужен кратчайший путь в Зал Таинства.
Ответ можно было предвидеть:
– Решите головоломку.
У одного математика было квадратное окно площадью 1 м 2, которое пропускало слишком много света. Он затемнил половину окна, но при этом у него снова осталось квадратное окно в метр шириной и метр высотой. Как это могло получиться?
– Что за… – Лайт молчал некоторое время, потом проворчал: – Элма… не знаю, как сказать правильно, вобщем тут такое дело…
Девушка подошла к терминалу.
– Я полагаю, он затемнил четыре угла. Получился ромб с диагоналями по метру, но площадью вдвое меньше.
Компьютер изобразил схему прохода.
– Это вам не дифференциальные уравнения. – Подмигнула Элма. – Хха, а ведь знакомые места! Это кислородная станция, я работала на ней когда-то. Мы пройдем плантацию насквозь и выйдем к Променаду. Потом по Променаду полкилометра, не больше – и мы в Зале Таинства.
– Променад?.. – Лицо Лайта сделалось довольно кислым.
– Да, да, там много роян! Придется вам потерпеть. – Отрезала Элма. Повернулась к Юлию: – Лайт эм Хальга у нас, знаете ли, нечто вроде мизантропа. Не знаю, как он выдерживает меня, но в любом случае терпеть уже недолго. Идемте!
– Решите физическую задачу. – Заявила дверь плантации. – Ребёнок сидит на заднем сиденье пассажирского катера и держит на нитке воздушный шарик, заполненный гелием. Что произойдет с шариком при ускорении катера вперёд:
а) сдвинется вперед?
б) отлетит назад?
в) останется на том же месте?
– Наверное, назад… – начал было Юлий, Лайт резким жестом прервал его.
– Воздух плотнее гелия. Не забывайте об этом. Сила инерции сожмет воздух к задней стенке капли, воздух вытолкнет шарик вперед. Дверь, шарик сдвинется вперед!
– Разблокировано.
Миновав два последовательных шлюза они вошли на плантацию и пошли между длинными рядами больших вертикальных колб из кварцевого стекла. Лампы находились внутри колб, наружу свет попадал, пройдя сквозь толщу зеленых водорослей в питательном растворе, и становился изумрудным, как после светофильтра. Лица, одежда, руки троих роян делались то салатовыми, то травянистыми, то ядовито-купоросными в лучах этого причудливого освещения. Контрольные автоматы, похожие на больших жуков на поверхностях колб, деловито стрекотали. Техников-роян на плантации не было – видимо, весь персонал уже ушел к Залу Таинства.
– Итак, что мы имеем на данный момент? – Подытожил Лайт эм Хальга. – После того, как Юнию выбила из гиперпространства гравитационная ловушка, нас атаковали. Оружие было биологическим и представляло собой некий вирус. Главные свойства этого вируса таковы, что он парализует волю и здравый рассудок роянина. На ранних этапах больной переживает приступы тревоги, затем панического беспричинного страха, затем вовсе теряет контроль над своим телом. Поскольку вирус в первую очередь поражает интеллектуальные способности роянина, то больные неспособны решать задачи и передвигаться по матке. По всей видимости, именно для этого наша служба безопасности перепрограммировала все двери – чтобы ограничить распространение болезни. Переходить из отсека в отсек теперь могут только здоровые или больные на очень ранних этапах. С этим более-менее ясно.
– Вы забыли агрессию. – Отметила Элма.
– О чем вы?
– Вы часто бьете роян по лицу, Лайт? Надеюсь, что нет. Тем не менее за последний час вы это делали уже трижды. А инженеры с завода автоматов вообще заперли кого-то в камере с хлором. Мне кажется, это как-то связано с болезнью… ну, или просто время сейчас такое нервное. Все на взводе, стресс, депрессия, все такое…
Лайт нехотя усмехнулся.
– Пожалуй, вы правы. Но и это не все симптомы. Вы, Элма, постоянно говорите о себе в женском роде. Вот уже два столетия как женский род вообще исключен из грамматики! Вы могли подцепить его только в старинных книгах.
– Да?.. – Элма уставилась на него. – Подумать только, я и не замечала… Как-то само собой… На автомате.
– Вот именно, на автомате! – Лайт словно для наглядности постучал по крышке робота-жука, мимо которого проходил. – Я бы сказал, на инстинктах. Поведение больного роянина становится ближе к инстинктивному. Он испытывает животный страх перед болезнью, животную агрессию, прежде всего по направлению к источникам опасности, то есть к другим зараженным. Ваш женский род – тоже инстинктивен. Вы инстинктивно думаете о себе как о женщине. Хотя социальные различия между мужчинами и женщинами давно упразднены.
– Не удивлена. – Элма пожала плечами. – Вы же сами говорите: интеллект отключается. Естественно, инстинкты начинают проявляться сильнее. Мне непонятно другое: зачем наши экстренники отключили телепатическую связь? Ведь куда уж проще было передать информацию об этой болезни общей телепатеммой, чтобы все знали, с чем имеют дело! Вместо этого телепаторы вообще вырубили, а интеркомы оставили, но через задачки. Зачем так усложнять связь?
– Тут мы вплотную подходим к вопросу о том, как, собственно, этот вирус передается. – Лайт замедлил шаг и многозначительно поднял палец. Они находились уже на краю плантации, между колбами завиднелась арочная дверь шлюза.
Внезапно в разговор вступил Юлий.
– Послушайте… Вы сказали, нас атаковали грави-ловушкой, а потом появился вирус… Сейчас я вспоминаю и никак не возьму в толк. Помните, я рассказывал, когда мы вскрывали комнаты, двое наших оказались чумными – Клаус и Рудольф. Так вот, я вспоминаю… Еще вчера Рудольф не вышел на смену. Мы звонили ему домой – и он не отвечал. Было не до него, его просто подменил Карл, с Рудольфом решили разобраться утром. А ночью началась вся эта напасть. Так вот, я вот думаю… Рудольф ведь был болен еще до напасти, так получается?
– Правда?.. – Лайт присвистнул.
– Ну, если я не ошибаюсь, конечно… А еще Карл. Вы про агрессию говорили. Так вот Карл меня хотел ударить, когда я не вовремя включил аргон-автомат… это тоже вчера было… до напасти.
– Не вовремя включил аргон-автомат… – Задумчиво повторил Лайт. – И автомат вы вчера не вовремя включили. Неудачный у вас денек вчера выдался.
– Ребята! – Элма стояла у шлюза. – Мы в двадцати шагах от Променада! Одна загадка – и финишная прямая! Разблокировать дверь.
– Решите загадку. – Предложил компьютер.
На идеальной планете медведь массой 500 кг упал с высоты 5 метров, при этом его потенциальная энергия уменьшилась на 24575 джоулей. Какого он цвета?
Девушка усмехнулась и шепнула что-то в микрофон.
– Шлюз разблокирован.
– Хха! – Победно провозгласила Элма.
– Ох, не нравится мне этот Променад. – Пробурчал Лайт, нажимая кнопку.
– Да бросьте вы… – начала девушка.
Дверь успела раскрыться лишь наполовину, когда из-за нее раздался звенящий напряженный свист. Юлий, что стоял прямо перед проемом, вскрикнул и сорвался на первом же звуке. Комбинезон вспенился на его груди, лопнула кожа, оголяя ребра. Грудная клетка вскрылась, как кратер вулкана. Он рухнул навзничь.
* * *
– Доктор, я желаю видеть больного, доставленного с Юнии.
Магистр медицины потер рыжую бороду и нагло уставился в глаза Эриху эм Флора.
– Этот пациент находится в строгом карантине, а факт его присутствия здесь – государственная тайна. Кем вы уполномочены на встречу с ним?
– Кем вы уполномочены задавать вопросы Прелату?! – Прошипел Эрих, наступая на доктора. – Меня направил сюда тот же, кто повелел вам беречь тайну. Его Светлость Хранитель Святыни! Я намерен поговорить с пациентом.
Магистр пожал плечами.
– Что ж, я провожу вас. Только беседа вряд ли будет содержательной. Гель. Мата.
– В каком смысле?
– Пациент скажет вам два слова. «Гель» и «мата». «Мата» – надо полагать, продукт от «мама» и «матка». К чему относится «гель» – выяснить не удалось. Никаких других слов пациент не произносит.
– Настолько плохо?..
– Вы пока не представляете, насколько.
Вместе они прошли в манипуляционную. Сквозь свинцовое стекло была хорошо видна карантинная камера, в которой пристегнутый ремнями к постели располагался больной. Его голова была облеплена щупами энцефалографов. Две робосиделки, висящие по сторонам постели, внимательно наблюдали за пациентом. В лицо ему был направлен объектив камеры, изображение выводилось на экран, прилепленный в углу смотрового окна. Лицо больного было бледным, с крупными красными пятнами, расширенные зрачки неспокойно дергались, фокусируясь на чем-то очень далеком. Казалось, больной переживает сильное нервное напряжение.
– Почему он пристегнут? Он буйный?
– Вовсе нет. Он почти неспособен двигаться. Но пытается причинить самому себе вред.
– Что с ним?
Доктор протянул Прелату историю болезни. Эрих эм Флора пролистал ее.
Пациент был доставлен на Ампалу с Юнии при Посещении, точнее – за 32 часа до старта с Аллионы. Он был в сознании, жизненные функции в норме, симптомы – приступы беспричинной паники и полная бессонница. Было легко установлено, что заболевание носит характер психического. Более ничего установить не удалось. Диагноз поставлен не был. Поскольку пациент являлся членом разведгруппы, которая высаживалась на Аллионе-3, существовала возможность инопланетной инфекции. Поэтому его поместили в строгий карантин.
После старта с каждым днем состояние больного ухудшалось. Он постепенно терял трезвость мысли, координацию движений, начались проблемы с речью. Паника сменилась приступами животного страха, которые удавалось подавлять только транквилизаторами.
О возможных причинах своей болезни он не догадывался. Высадка на планету прошла совершенно спокойно, без малейших эксцессов.
Наконец на четвертые сутки под влиянием запредельной усталости и успокоительных больной уснул. Проснувшись, сполз с кровати, добрался до стены и принялся биться об нее головой. С тех пор он не произносил ничего кроме «гель» и «мата».
– Его мозг поврежден?
– Отнюдь. Мозг работает с небывалой силой! Посмотрите. – Магистр указал на графики. Энцефалограммы щетинились острыми пиками, как горные хребты планет с малой гравитацией. – Он думает практически постоянно и, должно быть, весьма продуктивно. Это похоже на крайнюю степень аутизма. Его мышление посвящено чему-то, очень далекому от реальности. И мозг перегружен настолько, что на обработку реальности ресурсов просто не остается.
– Он может видеть и слышать нас?
– И видит, и слышит. Но не осознает увиденного. Его мозгу нет дела до органов чувств.
– Когда он произносит свои два слова?
– Раз в день мы вводим ему стимуляторы. Тогда он предпринимает попытки поговорить.
– Прошу вас, – сказал Прелат.
Магистр дал указание. Одна из робосиделок ввела инъекцию.
Через несколько минут зрачки пациента немного сузились и с трудом нацелились на окно, за которым стояли два роянина. Доктор включил микрофон.
– Как вас зовут? – Медленно и громко спросил Эрих.
Больной молчал.
– Вы прибыли с Юнии?
Больной молчал.
– Вам больно?
Больной молчал.
Эрих видел, что пациент слышит его. При каждой фразе лицо несчастного кривилось в попытке напрячься, сосредоточиться. Прелат повторил вопросы с большими паузами. Подождал. Повторил еще раз. Вдруг больной решительно раскрыл рот и выдохнул:
– Мата.
– Матка? – Переспросил Эрих. – Матка Юния?
– Мата. Мааата.
– Что случилось с маткой? Вы знаете, что она пропала?
– Ма-та. Ма-та.
– Она пропала из-за болезни? На Юнии эпидемия?
– Ма-та. Ма-та.
Лицо больного стало отрешенным. Похоже, он не слышал последних вопросов. Он думал о фразе, которую хотел произнести. Он пытался сказать нечто очень важное. Ему мучительно недоставало мозга.
– Я слушаю вас. Скажите. – Тихо попросил Эрих. – На Юнии все больны?
– Маааата!!! – Внезапно заорал пациент. – Мата мата мата гееель! Гель. Гель мА. Гель. Мата гееель!
Смысла не было, интонация была. Она сохранилась, когда интеллект изменил больному. Это был голос отчаяния и крайнего ужаса.
– Гель. Гель. Гееееель! – Стонал пациент. На губах появилась пена.
Магистр выключил микрофон и ввел успокоительное.
– Вы довольны? – Спросил он с явной укоризной. – Теперь идите.
Эрих не двинулся с места.
– Это исключительный случай, верно? Почему он хранится в тайне?! Кому вы сообщали об этом больном?
– Тайна – не моя забота. Я шлю отчеты ежедневно. Командору Ампалы и Хранителю Святыни. Это ведь вы подручный Его Светлости, не я. Вы и спросите, почему тайна!
Эрих эм Флора досадливо поджал губу, обнажились тонкие мелкие резцы.
– Я спросил бы. Но Его Светлости нездоровится. С самого выхода из гиперпространства он почти не разговаривает. Чтобы не утруждать Его Светлость, я сам занялся этим делом.
– Ах, ну раз так… Удачи, Ваше Преподобие.
– И вам удачи. Благословенен Путь!
– Свята его Цель.
Эрих эм Флора поднял указательный палец, вспомнив о чем-то.
– Еще один вопрос, магистр. Когда пациента доставили сюда, на нем был телепатор?
* * *
Оттащив Элму от проема, Лайт прижал ее к стене и закрыл собой. У раскрытой двери дымился труп Юлия эм Вивейра. Из шлюза тонкой линией вытекал искристый луч, неторопливо обшаривал тело и превращал его в груду костей.
– Ненавижу! Чумных! Суки! Твари! Не! Подходи!
Стрелявший выплевывал по одному слову, раздельно и глухо, словно кричал из бочки.
– Плохо дело. – Буркнул Лайт и стукнул локтем по кнопке. Дверь задвинулась.
– Заблокировать! – Крикнула Элма.
– Дополните последовательность. – Предложила дверь. – 26–13, 22–11, 20 —? 100 – 3
– Не успеем. – Рыкнул Лайт. – Сейчас он откроет с той стороны.
– Чумной?
– Разумеется!
– Так ударьте его! Вы же умеете!
– Рука заболит. Он в боевом скафандре. Похоже, это этажная стража.
– Что делать?
За дверью послышались тяжеловесные шаги. Чумной соображал туго, но все же сумел понять, что дверь не заблокирована и откроется от простого нажатия кнопки.
– Выбирайте, Элма. Есть две веселые роли. Одна: сорвать с его пояса штык-нож и продырявить ему шею.
– А вторая?
– Позволить, чтобы он в вас выстрелил.
Элма кивнула и шагнула к двери.
– Да пропади оно все!
Когда дверь начала отодвигаться, первой показалась рука девушки. Искристый луч проник в щель, ткань на плече вспыхнула. Элма кинулась влево от двери. Стражник шагнул в проем, похожий на огромного жука в блестящем панцире своего скафандра. Повернулся вслед за Элмой, оставив Лайта за спиной. Лайт шагнул к нему и выдернул из разъема провод, тянущийся к разряднику. Пронзительный свист прекратился, оружие заглохло. Стражник круто развернулся, Лайт успел вырвать его штык-нож из ножен и приставил к шее. Лезвие осветилось разрядом, раскалилось добела. Лайт медленно ввел его в ткань брони. Стражник обрушил полутонную руку на плечо Лайту, схватил его за горло и замер. Маска окрасилась изнутри кровью и копотью. Металлический монстр пошатался и упал прямо на кости Юлия.
– Как… ты?.. – Прохрипел Лайт эм Хальга, растирая красную шею.
– Ничего. – Сказала Элма. На ее плече не хватало двух дюймов кожи, в остальном она действительно была ничего.
– Спасибо что не запаниковала. Я бы сам не справился.
– Спасибо, что не запаниковал, Лайт. Хотя я бы, конечно, справилась и без тебя.
Лайт улыбнулся. Присел у трупа, нашел на поясе портативную аптечку, усадил Элму на траву и принялся накладывать коллоид.
– Послушай, так какого цвета был медведь? Тот, который упал с 5 метров.
– Ах… Белого, разумеется. Он же полярный.
– Это можно определить по ускорению свободного падения на полюсе. Но как ты посчитала так быстро?
– Я ничего и не считала. Бурые, черные, пятнистые медведи жили примерно в одних широтах. Их по ускорению падения не различишь. Так что остался полярный. Так-то! Учи зоологию. – Элма покровительственно похлопала его по плечу. – Кстати, чем это ты меня мажешь?
– Увлажняющий крем от загара. Выдают посетителям всех лучших соляриев. Прямо счастье, что у этого стража нашелся.
Они посмотрели друг на друга. Элма обнажила белые зубы и раздельно произнесла:
– Х-ха!
Лайт сложил аптечку. Затем снял с пояса стража батарею и подключил к ней разрядник.
– Это зачем?
– Это разрядник-позитрод. Излучает поток позитронов. Может оказывать кумулятивное или электрошоковое действие – в зависимости от режима.
– Я спросила не что, а зачем.
– Как зачем? – Лайт поднялся и повесил батарею на пояс. – Мы же идем на Променад. Там будет много роян. А я, знаешь ли, мизантроп.
Они вошли в шлюз. Перед второй дверью на всякий случай расступились.
– Дверь разблокировать!
Произведение четырех последовательных чисел равно 7920. Найдите эти числа.
Лайт шепнул:
– Знаешь, мы забыли еще об одном свойстве болезни. От адреналина и от умственного напряжения она отступает.
– Тогда я не выздоровею. – Сказала Элма. – Не люблю напрягаться. Дверь, числа: 8, 9, 10, 11.
– Разблокировано!
Променад – самый фешенебельный район матки Юния. Он тянется два километра от Университета Навигации до Зала Таинства. К нему прилегают административные учреждения, медицинские центры, самые престижные жилые блоки. По центра Променада течет самая настоящая река! Она глубока и чиста, сквозь воду видны водоросли и косяки разноцветных рыб. По обе стороны реки – набережные, связанные между собой частыми мостиками. За набережными полосами тянутся магазины, рестораны, кофейни, танцплощадки. За полосами магазинов – еще две аллеи, более уютные и тихие, чем набережные. И только за этими аллеями начинается стена, которая изгибается и накрывает Променад 200-метровым туннелем. Днем он имитирует лазуритовые скалы, уходящие ввысь, ночью – своды гигантской пещеры.
Элма и Лайт вышли из шлюза кислородной станции на балкончик в трех метрах над правой аллеей. Еще было довольно светло, и оба пораженно вздохнули, оглядевшись по сторонам. Картина происходящего сомнений не вызывала: шла война. Все мостики были перегорожены баррикадами. Двери всех магазинов и закусочных – либо заблокированы, либо выбиты. У мостиков, как и вдоль набережной рыскали рояне, вооруженные трубами, ножками стульев, молотками, кое-кто и портативными разрядниками. Было очевидно, что каждая из сторон реки считает другую более зараженной и сделает все возможное, чтобы не пустить заразу на свой берег. Лайт вгляделся в воду и заметил в ней крупные продолговатые предметы, которые медленно сносило течением вниз. Чумных, бьющихся головами, нигде не было.
– Духи Святые! – выдохнула девушка.
– А ты спрашиваешь, за что я не люблю роян… – Лайт повернулся к спуску с мостика и вдруг застыл, как вкопанный. – А ведь ты права: Святые Духи!
Элма повернулась и увидела то же. Весь Променад был перекрыт поперек гигантской полупрозрачной переборкой, как в случае разгерметизации слоя. Переборка пересекала аллеи, набережные, даже реку. Вода всасывалась в фильтры внизу стены. Еще одна такая переборка оказалась слева от них, метрах в восьмидесяти.
– Между переборками метров 150. До Зала Таинства – полкилометра. Нам нужно открыть не меньше трех дверей. Вперед!
Кто-то из роян, марширующих по аллее, вдруг поднял на них глаза.
– Чумные! – Вскрикнул он.
– Элма, есть две веселые роли. Первая – стрелять. Вторая – решать.
– Я решаю, Лайт.
Элма скинула туфли и со всех ног бросилась вдоль аллеи. Лайт побежал следом, на ходу переключая разрядник в шоковый режим.
– Чумныеее! – С каким-то пьяным азартом заорал ближайший роянин и метнул в него бутылку. Лайт выстрелил. Тот свалился на пол, корчась в судороге. Из выбитых дверей магазина выбежали еще трое. Из другого – один. Двое – в проходе между клумбами.
Лайт бежал, сплевывая искры разрядов.
Элма первой подлетела к маленькому люку в краю переборки.
– Разблокировать!
– Решите загадку.
Учитель, идя по улице со своим учеником, встретил трех знакомых. Когда они разошлись, учитель сказал: «Моим знакомым, вместе взятым, в 4 раза больше лет, чем тебе. Произведение же их лет равно 2450. Можешь ли ты определить возраст каждого?» Ученик подумал и сказал: «Нужно еще одно условие». «Да, – согласился учитель, все они моложе меня.» Тогда ученик быстро дал правильный ответ.
Найдите возрасты знакомых и ученика, при условии, что все числа целые.
Лайт припал на колено, водя стволом из стороны в сторону. Преследователи приближались, осторожно пригнувшись.
– Мы не чумные! – Рявкнул Лайт. – Мы идем в Зал Таинства. Не трогайте нас – сбережете суставы.
– Ааааа! – Вдруг заревел ближайший и понесся на него. Лайт выстрелил в бок. Другому в ногу. Третьему в живот. Он избегал стрелять в грудь, чтобы шокер не остановил сердце. Рояне подползали, рассыпавшись веером.
– Элма, быстрее!
– Сейчааас… – Пропела девушка. – Ну конечно!.. 245 – это 35 на 7 или 49 на 5! Знакомым было 7, 10 и 35 лет. Ученику – 13.
Люк открылся. Оба прыгнули в него. Над ухом Лайта бойко просвистел нож.
За переборкой они вскочили на ноги и понеслись вдоль аллеи. Лайт вырвался вперед и прикладом разрядника расшвыривал тех, кто попадался на дороге. Через 150 метров – новый люк. Элма на коленях.
– Разблокировать!
– Решите загадку.
В бутылке, стакане, кувшине и банке находятся молоко, лимонад, квас и вода. Известно, что вода и молоко не в бутылке, сосуд с лимонадом стоит между кувшином и сосудом с квасом, в банке не лимонад и не вода. Стакан стоит около банки и сосуда с молоком. Сосуды стоят в одну линию. Где находится квас?
За спиной: «Чуумныеее!!!»
Разряд. Разряд. Снова разряд. В ногу. В руку. Мимо. Мимо! В живот, в грудь, в грудь, черт тебя дери! Элма, быстрей, родная! Сейчааас… Терпение – добродетель…
Разряд, еще разряд. У кого-то из нападавших тоже оказался лучемет. Искра впилась в ногу Лайту, судорога свела мышцы. Он огрызнулся тремя выстрелами, рыча сквозь зубы:
– Элма, ну быстрей же!
– Ну конечно! Квас – в банке!
– Разблокировано!
За перегородкой их ждали. Видимо, здешняя община выставила стражу – на случай, если чумные из-за переборки решать прорваться в их «здоровый» сектор.
Элма вскрикнула и упала. Лайт бросился за ней, припадая на пораженную ногу, тут же колено взорвалось болью. Кто-то огрел его чем-то – он не видел. К счастью, позитрод остался в руках. Перекатившись на спину, Лайт почти вслепую трижды выстрелил вверх, в клубок рук, тянущихся к нему. Кто-то вскрикнул, кто-то застонал. Не переставая палить, Лайт сел, потом перевернулся на четвереньки.
Элма сумела встать и вырвала из его рук оружие.
– Не подходите! Стоять-бояться, уроды!
Они и не подходили. Каждый уже носил на себе свежий ожог. Они образовали круг радиусом метра в три, щетинящийся железом. В центре круга на четвереньках полз Лайт – подняться на ноги он не мог. Над ним медленно шла Элма, вращая стволом во все стороны, как турель танка-рогача.
Будь против них здоровые, кто-нибудь улучил бы момент и ударил ей в спину. А чумные не умели действовать быстро. Чумные не умели не бояться. Они ползли за Лайтом и Элмой все 150 метров до следующей переборки, грозясь, взрыкивая, но отскакивая назад всякий раз, когда на них указывал ствол.
– Разблокировать!
Какое из чисел больше: 3111 или 1714?
– Лайт, это по твоей части!
Он подполз к экрану. За его спиной несколько раз трескуче вскрикнул разрядник. Он не обращал внимания. Взять логарифм по общему основанию?.. Разложить в сходимый ряд?.. Представить как многочлены? Нет времени, совсем нет времени!
