355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Роберт Сильверберг » Журнал «Если», 1995 № 10 » Текст книги (страница 1)
Журнал «Если», 1995 № 10
  • Текст добавлен: 16 октября 2016, 23:41

Текст книги "Журнал «Если», 1995 № 10"


Автор книги: Роберт Сильверберг


Соавторы: Альфред Элтон Ван Вогт,Боб Шоу,Джек Холбрук Вэнс,Льюис Шайнер,Сергей Никифоров,Крис Уиллрич,Лев Исеев,Елена Вроно
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

«Если», 1995 № 10


Альфред Ван Вогт
Призрак

Четыре мили, думал Кент, целых четыре мили от небольшого городка Кемпстер до деревни Аган. Там у них и станции-то железнодорожной нет.

Это, по крайней мере, он еще помнил. Вспомнил он также и большой холм, и ферму у его подножия. Вот только раньше она не выглядела такой заброшенной.

Такси, которое встретило его на станции (любезность местной гостиницы), медленно огибало холм. Наконец показалась ферма. На фоне яркой зелени и дом, и амбар, выглядели какими-то удивительно бесцветными, посеревшими, что ли. Все окна заколочены. Ворота амбара крест-накрест забиты досками, двор зарос сорняками. Так что высокий, с горделивой осанкой старик, внезапно появившийся из-за дома, казался здесь совершенно неуместным. Водитель наклонился к пассажиру:

– Стоило мне подумать, что мы встретим здесь призрак, – услышал Кент сквозь рев старого мотора, – и что же? Вот и он, собственной персоной вышел на утреннюю прогулку.

– Призрак? – неуверенно переспросил Кейт. – Да какой же это призрак? Это старый мистер Вейнрайт. С того дня как я покинул эти места пятнадцать лет назад, он, похоже, ничуть не изменился.

Между тем старик медленно брел к воротам, которые выходили на шоссе. Его черный сюртук блестел на солнце. Старик казался утрированно высоким и худым.

Скрипнув тормозами, машина остановилась. Водитель повернулся к пассажиру.

– Видите ворота фермы? – спросил он. – Нет, не большие, а те, что поменьше. На них висит замок, не так ли?

– Ну и что?

– Смотрите!

В десяти футах от машины старик возился с воротами. Он не обращал ни малейшего внимания на замок, а словно в пантомиме, пытался открыть видимую только ему одному защелку. Вдруг он выпрямился и толкнул ворота рукой. Но ворота и не думали распахиваться. Створки даже не пошевелились. Ржавые петли не скрипнули. Они стояли непоколебимо, и на них все так же висел тяжелый замок.

Старик прошел прямо сквозь них.

Затем он повернулся, снова толкнул невидимые миру ворота и вновь принялся возиться с незримой защелкой. Наконец, покончив с этим делом, он повернулся к машине. Похоже, он только сейчас ее заметил. Его длинное, покрытое морщинами лицо озарилось радостной улыбкой.

– Здравствуйте, – дружелюбно поприветствовал он гостей.

– Здравствуйте, – нетвердым голосом ответил Кент.

Говорящий призрак – это уж слишком!

Старик подошел поближе, присмотрелся и радостно воскликнул:

– Кто бы мог подумать! Это же мистер Кент! А я-то думал, вы уже уехали.

– Да ведь я… – начал Кент.

Боковым зрением он заметил, что шофер мотает головой.

– Что бы старик ни говорил, – шепнул водитель ему в ухо, – делайте вид, что все в порядке. Ничему не удивляйтесь.

Кент судорожно сглотнул. «Последний раз, – подумал он, – я видел мистера Вейнрайта, когда мне стукнуло двадцать. Тогда он даже не знал, как меня зовут».

– Но я же совершенно отчетливо помню, – между тем продолжал старик, изумленно качая головой, – как хозяин гостиницы, мистер Дженкинс, говорил мне, что обстоятельства вынудили вас уехать. И очень срочно. Он еще что-то сказал о сбывшемся пророчестве (в разговорах со мной люди все время упоминают какие-то пророчества). Но вот дату я помню совершенно точно: 17 августа.

Он в упор посмотрел на Кента. Но в следующую минуту, словно спохватившись, опять учтиво улыбнулся:

– Извините, молодой человек. Я рад, что мистер Дженкинс ошибся, ведь я получал такое удовольствие от наших с вами бесед.

– Я пригласил бы вас выпить чайку, – продолжал он, приподнимая шляпу, – но боюсь, что миссис Кармоди сегодня не в настроении. Бедняжка! Это так нелегко – присматривать за стариком. Я просто не имею права просить ее о лишней услуге… Доброе утро и до свидания, мистер Кент. Доброе утро, Том.

Не находя в себе сил что-либо ответить, Кент лишь растерянно кивнул. Словно сквозь туман он услышал слова водителя:

– Вам повезло, мистер Кент. Теперь вы точно знаете, сколько проживете в гостинице.

– Что вы имеете в виду?

– Я уверен, что к 17 августа мистер Дженкинс подготовит ваш счет.

Кент уставился на Тома в немом изумлении.

– Уж не хотите ли вы сказать, что этот ваш призрак еще и будущее предсказывает? Послушайте, сегодня только 8 июля, и я собираюсь пробыть здесь вплоть до конца сентяб… – он осекся.

Том не был похож на шутника. И смотрел абсолютно серьезно.

– Мистер Кент, имейте в виду, чго все предсказания мистера Вейнрайта сбываются. И при его жизни, и теперь, когда он умер. Но он очень стар. Ему более девяноста лет, и у него не все в порядке с головой. Он постоянно путает будущее с прошлым. Он не видит между ними разницы: в его мире все уже произошло, и он это помнит, но только очень смутно. Но когда он говорит о конкретных вещах, например, о датах, то можете быть спокойны – все сбудется. Подождите, вы и сами в этом убедитесь.

Бедняга Кент, пережив очередное головокружение, начал понемногу приходить в себя.

– Эта миссис Кармоди, – наконец спросил он, – что-то я ее не припоминаю. Кто она такая?

– Когда умерла сестра ее покойного мужа, она приехала сюда присматривать за фермой и за мистером Вейнрайтом. Хоть и непрямая родственница, но все же… – Том вздохнул, и нарочито небрежно, как бы невзначай, добавил: – И подумать только, что именно она убила старика Вейнрайта пять лет тому назад. Потом ее засадили в сумасшедший дом в Пиртоне.

– Убила? – воскликнул пораженный Кент. – Ну и дела у вас здесь творятся! Впрочем, подождите…

– Он задумался. – Вейнрайт ведь сказал, что они живут вместе.

– Послушайте, мистер Кент, – произнес Том снисходительно, – давайте не будем особенно задумываться, почему призрак сказал то или иное. Тут у кого угодно зайдет ум за разум.

– Но должно же существовать какое-то логическое объяснение…

– Не знаю, – пожал плечами шофер. – Если хотите, – добавил он, – то, пока мы едем к отелю, я мог бы вам кое-что рассказать. Дело в том, что миссис Кармоди и ее детей привез сюда из Кемпстера именно я.

На вершине холма автомобиль несколько притормозил, и отсюда женщина наконец-то увидела ферму. Скрипя тормозами и брызгая во все стороны щебнем, машина начала спускаться вниз. «Ферма! – жадно думала женщина, дрожа всем своим дородным телом. Наконец, наконец-то они будут в безопасности! И только выживший из ума старик да какая-то девчонка еще стоят у нее на пути». Позади остались трудные, горькие годы, когда она, вдова с двумя детьми, снимала домик и перебивалась случайными заработками да пособием по бедности. Годы кромешного ада. А здесь рай, вот он, рядом. Надо только протянуть руку. Она прищурилась, ее крепко сбитое тело напряглось. Она не упустит своего шанса! Уверенность в завтрашнем дне – за это стоит побороться!

Затаив дыхание, она смотрела на лежавшую внизу ферму. На дом, выкрашенный зеленой краской, на большой красный амбар, на прочие строения: курятники, сараи… Чуть ближе раскинулось огромное поле пшеницы, только недавно взошедшей, яркой и по-весеннему зеленой.

Машина спустилась в долину и вскоре остановилась, почти уткнувшись радиатором в ворота.

– Приехали, что ли, ма? – подал голос с заднего сиденья коренастый юноша.

– Да, Билл! – Женщина окинула его тревожным, оценивающим взглядом.

Все ее планы так или иначе замыкались именно на нем. И сейчас, как никогда, она отчетливо видела все его недостатки. Унылое выражение, казалось, навеки прилипло к его безвольному лицу. Во всем его облике было нечто неуклюжее, неловкое, делавшее его совсем уж непривлекательным. Она прогнала прочь все сомнения.

– Ну разве здесь не восхитительно? – воскликнула она и замерла, ожидая реакции.

– Ну ты и скажешь! – толстые губы искривились в усмешке. – Лучше бы я остался в городе… – Он пожал плечами. – Впрочем, тебе виднее…

– Да уж, конечно, – согласилась женщина. – В этом мире надо довольствоваться тем, что имеешь, а не мечтать о недостижимом. Запомни это, Билл… В чем дело, Пирл? – раздраженно спросила она.

По-другому с дочерью она разговаривать не могла. Что проку от толстоватой двенадцатилетней девицы с бледным одутловатым лицом…

– Вон через поле идет какой-то тощий старик. Это что, и есть тот самый мистер Вейнрайт?

Миссис Кармоди посмотрела туда, куда показывала дочь, и почувствовала огромное облегчение.

Вплоть до этого самого момента мысль о старике не давала ей покоя. Она знала, что он стар. Но не предполагала, что до такой степени. «Да ему же не менее девяноста лет, – подумала она, – если не все сто». Он не сможет ей помешать.

Тем временем водитель открыл ворота и успел снова сесть за руль.

– Подождите, – обратилась она к нему, чувствуя прилив уверенности, – подождите мистера Вейнрайта. Возможно, он устал после прогулки. Мы его подвезем.

«Надо стараться производить хорошее впечатление», – мелькнула мысль. Вежливость и любезность откроют ей любые двери. А там… Железный кулак в бархатной перчатке…

И тут она заметила, что шофер смотрит на нее как-то странно.

– Я бы не слишком рассчитывал на то, что старик сядет в машину, – сказал он. – Этот мистер Вейнрайт довольно странный малый. Порой он ничего не видит и не слышит вокруг. Бывает, что ни на кого не обращает внимания. А иногда просто чудит.

– Например? – нахмурилась женщина.

– Ну как вам сказать… – пожал плечами шофер.

– Объяснить это невозможно. Скоро вы и сами узнаете.

Между тем старик пересек дорогу буквально в нескольких футах от стоящего автомобиля, явно не замечая его. Он шел прямо к воротам, но не к большим, которые стояли открытыми, а к узкой калитке для пешеходов. Старик принялся возиться с невидимым засовом. Толкнул калитку. Та и не подумала открыться, но старик как ни в чем не бывало прошел прямо через крепко сколоченные доски.

Тут миссис Кармоди услышала пронзительный женский крик. А через мгновение обнаружила, что кричит она сама. Кровь застучала у нее в висках. Отчаянным усилием она заставила себя замолчать. Все поплыло у нее перед глазами. В горле вдруг пересохло. Ее начало тошнить. Голова звенела, как пустой котел…

– Подождите минуточку, – вмешался Кент. – Вы же говорили, что тогда мистер Вейнрайт еще был жив! Так как же он прошел через закрытые ворота?

– Мистер Кент, – покачал головой шофер, – если Вейнрайт и не отправил нас всех в сумасшедший дом, так только потому, что он совершенно безвредный. Он проходит через ворота сейчас, проходил через них и раньше. И не только через ворота. Вся разница в том, что теперь мы все твердо помним, как мы его хоронили. Возможно, он всегда был призраком, и его смерть ничего не изменила. Мы знаем только, что он безобиден. А это уже немало, не правда ли?

Черный, парализующий волю страх, захлестнувший женщину, постепенно начал проходить. Окончательно ее привели в чувство насмешливые слова сына:

– Да, мать, здорово это на тебя подействовало! Я уже видел как-то подобный трюк. В цирке. Только там они провернули его куда профессиональнее…

«Билл такой практичный, уравновешенный мальчик, – с облегчением подумала она. – Ну конечно, он прав! Это обычный цирковой трюк… Что? Что там говорит эта дура, ее дочь»?

– Что ты сказала, Пирл?

– Мама, он нас заметил! Посмотри!

И правда, старик, подняв голову, с интересом смотрел на них. Его доброе морщинистое лицо осветилось улыбкой.

– Я вижу, – сказал он необыкновенно звонким для своего возраста голосом, – что сегодня вы вернулись из города раньше обычного. Значит ли это, что и обедать мы сегодня будем раньше? – Он сделал вежливую паузу и продолжал: – С моей стороны, разумеется, никаких возражений нет. Вы же понимаете, миссис Кармоди, что я с радостью готов принять любой удобный вам распорядок дня.

Женщина онемела. Но голос шофера наконец вывел ее из затруднения.

– Извините, мэм, – торопливо прошептал тот,

– но старайтесь не подавать виду, что вы только что приехали. Мистер Вейнрайт обладает даром предвидения, и он вот уже несколько месяцев ведет себя так, словно вы живете на ферме. Если вы станете ему возражать, то только собьете его с толку. Уж такой он странный человек.

Миссис Кармоди. так и замерла с открытым ртом. Ее здесь ждали! Больше всего она боялась именно этого момента – момента приезда на ферму. Теперь же все, что она запланировала, пройдет как по маслу. С таким трудом подделанное письмо, в котором умершая женщина (внучка Вейнрайта) просила ее приехать сюда, чтобы присмотреть за ее дочерью Филлис, ни у кого не вызовет подозрений. А там…

Женщина улыбнулась, предчувствуя легкую победу.

– Мистер Вейнрайт, не хотите ли проехаться с нами до дома? – спросила она. – Вы, наверное, устали после прогулки.

– Не откажусь, мадам, – закивал старик. – Я ходил в Кемпстер и, надо признаться, немного устал. Да, кстати, я видел там вашу сестру.

Он успел подойти к машине, когда миссис Кармоди наконец сумела выдавить:

– Мою сестру?..

– Тсс… – зашипел водитель. – Не обращайте внимания. Он уверен, что у каждого из нас есть брат или сестра-близнец, похожие как две капли воды. И он их постоянно встречает, причем с очень давних пор.

Это пережить было уже легче. Она снова любезно улыбнулась, старик в ответ вежливо приподнял шляпу и влез в машину.

Ревя мотором, они доехали до дома, обогнули его и остановились около веранды. В дверях появилась девушка в белом платье. Она была хорошенькая, стройная, хрупкая, на вид лет пятнадцати-шестнадцати но, как сразу почувствовала миссис Кармоди, настроена не слишком дружелюбно.

– Привет, Филлис, – сладко улыбнулась миссис Кармоди. – Рада тебя видеть.

– Привет, – сдержанно ответила девушка.

Миссис Кармоди ухмыльнулась про себя: хоть и неохотное, но все-таки приветствие. Ее признали.

Женщина улыбнулась. Скоро, очень скоро эта простая деревенская девушка узнает, как трудно противостоять дружелюбию, за которым прячется железная воля. Сначала следует немного обжиться здесь, затем начать сводить Билла и Филлис таким образом, чтобы брак стал естественным продолжением их взаимоотношений. А потом…

На следующее утро миссис Кармоди проснулась от шума внизу. Чувствуя, что допустила тактическую ошибку, она торопливо оделась и спустилась в столовую. Вейнрайт и Филлис уже завтракали.

В гробовом молчании она села за стол и придвинула к себе тарелку с кашей. Она заметила, что перед Филлис лежит открытая записная книжка, и попыталась завязать разговор.

– Делаешь уроки? – спросила она своим самым дружелюбным тоном.

– Нет! – резко ответила девушка, закрывая записную книжку и поднимаясь из-за стола.

Миссис Кармоди сидела неподвижно. Только не надо волноваться! Самое главное – как-нибудь приручить эту девчонку. Ведь девушка знает много такого, что ей очень и очень пригодится: разного рода информация о ферме, о доме, о продуктах, о деньгах… Отодвинув недоеденную кашу, она встала и прошла на кухню, где Филлис уже мыла тарелки.

– Давай я буду мыть, а ты – вытирать, – сказала она. – Не стоит портить такие красивые ручки мытьем посуды. – Кинув на девушку быстрый оценивающий взгляд, она сделала следующий ход.

– Мне так стыдно, что я проспала. Я ведь приехала сюда работать, а не отдыхать.

– Ну, это вы еще успеете, – ответила девушка, к огромному удовольствию миссис Кармоди.

С молчанием было покончено.

– Как у нас насчет продуктов? – поинтересовалась миссис Кармоди. – Вы покупаете их в каком-нибудь одном магазине? В своем письме твоя мать не упоминала о таких деталях.

Произнеся эту фразу, она на мгновение умолкла, сама испугавшись упоминания о подделке. Сделав над собой усилие, она продолжала:

– Ах, твоя бедная мама! Она прислала мне такое грустное письмо. Я так плакала, читая его…

Краем глаза она заметила, как задрожали губы у девушки, и поняла, что рассчитала верно. Отныне каждое произнесенное слово, каждый жест, каждый оттенок настроения будет под ее контролем.

– Но об этом мы и потом можем поговорить, – быстро закончила она.

– У нас есть счет в магазине Грэхема в Агане, – сквозь слезы ответила Филлис. – Вы можете туда позвонить. Товар они доставят прямо сюда.

Быстро, чтобы Филлис не заметила, как радостно загорелись ее глаза, миссис Кармоди пошла в столовую за остальными тарелками. Счет! А ее так беспокоила проблема доступа к деньгам: необходимые юридические шаги, уверенность, что потребуется сначала хорошо зарекомендовать себя как на ферме, так и в глазах соседей. А тут так просто: счет! Но Филлис продолжала говорить, и миссис Кармоди прислушалась.

– Миссис Кармоди, я хотела бы извиниться за то, что не ответила на вопрос, который вы мне задали за столом. О моей записной книжке. Дело в том, что всех в округе очень интересует, что говорит мой прадедушка. Вот поэтому за завтраком, когда он чувствует себя еще довольно бодрым, я задаю ему разные вопросы. А ответы записываю, чтобы ничего не перепутать. Я делаю вид, что собираюсь написать книгу о его жизни. Но не могла же я вам все это объяснить в его присутствии?!

– Ну конечно, нет, – успокоила девушку миссис Кармоди.

А Филлис продолжала:

– Пожалуйста, не удивляйтесь, если прадедушка упомянет вашу сестру. Он всегда говорит о сестре, если перед ним женщина, и о брате, если имеет дело с мужчиной. Но на самом деле он имеет в виду своего собеседника.

Эти слова запали женщине в душу. Она вспоминала их и после того как Филлис отправилась в школу, и после того как в магазине Г рэхема приняли ее заказ от имени фермы Вейнрайта, сказав только: «A-а… Миссис Кармоди, да, мы о вас уже знаем».

Было около двенадцати, когда она, собравшись с духом, вышла на веранду, где как раз сидел мистер Вейнрайт, и наконец задала вопрос, который все это время не давал ей покоя:

– Мистер Вейнрайт, вчера вы упомянули, что встретили в Кемпстере мою сестру. Что она там делала?

Она ждала ответа с волнением, которому сама удивлялась.

– Она выходила из здания суда, – ответил старик, вынимая изо рта трубку.

– Из здания суда?! – поразилась миссис Кармоди.

– Она не стала со мной разговаривать, – задумчиво продолжал мистер Вейнрайт, – так что я не знаю, зачем она туда ходила. Наверное, какое-нибудь ерундовое дело. С кем из нас такого не бывает, – вежливо закончил он.

Кент заметил, что они остановились.

– Вот и гостиница, – водитель показал на двухэтажное деревянное здание с небольшой верандой. – Теперь я должен вас покинуть, у меня еще есть работа. А что было дальше, я расскажу в другой раз. Или спросите еще кого-нибудь. Эту историю знает каждый житель нашей деревни.

На следующее утро солнечные лучи жарким, слепящим потоком залили скромный гостиничный номер. Кент подошел к окну. Перед ним, под синим небом, посреди зеленого моря деревьев, мирно дремали деревенские домики. Ни один звук не нарушал сонную утреннюю тишину. «Правильно я сделал, что приехал сюда», – подумал Кент. Нет, не зря он решил провести все лето именно здесь, отдохнуть, пока не закончатся переговоры о продаже фермы, оставленной ему в наследство родителями. Что правда, то правда, он порядком устал.

Он спустился вниз и, к своему глубокому удивлению, съел два яйца и порцию бекона. Из столовой он вышел на веранду.

Вдруг чей-то низкий глухой голос произнес у него над самым ухом:

– Доброе утро, мистер Кент. Говорят, вы уже познакомились с призраком.

Кент обернулся и оказался лицом к лицу с огромным толстым мужчиной.

– Меня зовут Дженкинс, сэр, – важно произнес толстяк, и все три его подбородка затряслись в такт словам. – Я владелец этой гостиницы. – Том сказал мне, – продолжал он, пристально глядя на Кента своими бледными, глубоко посаженными глазами, – что вчера по дороге вы встретились с нашей местной достопримечательностью. Но насколько я понял, Том так и не успел дорассказать вам, что произошло на ферме Вейнрайтов. Я мог бы закончить эту необыкновенную историю.

Кент сел, и толстяк тут же втиснулся в кресло напротив.

– Вы не знаете, – начал Кент, – есть ли у местных жителей какая-нибудь теория, объясняющая… – он замялся, – сверхъестественный факт появления призрака? Ведь утверждают, что он именно призрак. И это несмотря на его вполне материальный облик.

– Ну, конечно, мистер Вейнрайт – призрак! – проворчал Дженкинс. – Мы ведь его похоронили, не так ли?.. А через неделю раскопали могилу, чтобы посмотреть, там он или нет. И что вы думаете? Там, мертвый.

– Видите ли, – осторожно заметил Кент, – я не очень верю в призраки…

– Никто из нас не верил, – махнул рукой толстяк. – Никто. Но с фактами не поспоришь.

– Призрак, который предсказывает будущее, – произнес Кент после некоторой паузы. – И какое же будущее он предсказывает? Или все это так же туманно, как его пророчество о сестре миссис Кармоди, выходящей из здания суда? Кстати, сама эта почтенная дама, когда она приехала?

– Почти девять лет тому назад.

– А мистер Вейнрайт мертв, если я правильно понял, уже лет пять?

– Я с удовольствием, – важно сказал толстяк, поудобнее устраиваясь в кресле, – расскажу вам, как все произошло. По порядку. Пожалуй, я опущу первые несколько месяцев после того, как миссис Кармоди появилась на ферме. Все равно в это время ничего существенного не произошло…

Женщина подошла к банку, но на пороге остановилась, парализованная страшной мыслью: стоит ей войти внутрь, как все раскроется… И на этот раз ей будет противостоять не старик и не девчонка…

Банкиром оказался щегольски одетый молодой человек, большие серые глаза которого блестели за старомодными роговыми очками.

– А, миссис Кармоди, – приветствовал он ее, потирая руки. – Наконец-то вы решили нас посетить, – он усмехнулся. – Я думаю, что мы сможем все уладить, так что не беспокойтесь… Мне кажется, что совместными усилиями нам удастся поддерживать в порядке дела фермы Вейнрайтов так, чтобы и общество, и высокий суд оставались довольны.

Суд! Так вот в чем дело! Вот что предсказывал этот старик! Суд! И это очень даже хорошая новость, а вовсе не плохая. На мгновение ее охватила слепая ярость к этому старому дураку, который так напугал ее своими разглагольствованиями… но банкир тем временем продолжал:

– Насколько я знаю, у вас имеется письмо от сестры вашего покойного мужа – дочери мистера Вейнрайта, в котором она просит вас приехать и присмотреть за фермой и ее дочерью Филлис. Возможно, это письмо не так уж и необходимо, учитывая, что вы единственная оставшаяся в живых родственница, но вкупе с завещанием – это законные требования, на основании которых суд сможет назначить вас душеприказчицей.

Женщина судорожно вцепилась в ручки кресла. Все похолодело у нее внутри. Теперь, когда настал критический момент и следовало предъявить подготовленное ею подложное письмо, она вдруг почувствовала, что дрожит. Бормоча о том, что, дескать, она могла и потерять это злосчастное письмо, миссис Кармоди принялась рыться в своей сумочке. Наконец нашла его, вспотевшими руками вытащила из конверта, подала навстречу гладким холеным пальцам банкира и замерла в ожидании…

– Гм… – промычал банкир, читая письмо, – она предложила вам двадцать пять долларов в месяц сверх необходимых расходов…

Женщину прошиб холодный пот. И как только ей могло прийти в голову написать такое!

– Забудьте о деньгах, – торопливо сказала она.

– Я приехала сюда не для того…

– Я, собственно, хотел сказать, – прервал ее банкир, – что, как мне кажется, двадцать пять долларов в месяц, – эго слишком мало. За управление такой большой и богатой фермой заработная плата вполне может составлять и пятьдесят долларов в месяц. Как минимум. На эту сумму, я думаю, мы и будем ориентироваться. Этим летом, – добавил он, – местный суд заседает здесь, неподалеку, и если вы не возражаете, то мы пройдем туда и уладим все необходимые формальности. Между прочим, – закончил он, – нашего судью интересуют предсказания мистера Вейнрайта.

– Я знаю их все! – выпалила женщина.

Она позволила вывести себя на улицу. Июльское солнце согрело все вокруг своим живительным теплом, и постепенно холод, ледяной лапой сжимавший душу и сердце миссис Кармоди, начал таять.

…Прошло три года, три ничем не примечательных года. И вот, в один прекрасный момент миссис Кармоди, наводившая лоск в гостиной, вдруг остановилась и глубоко задумалась. Потом она так никогда и не смогла вспомнить, что именно навело ее на эту мысль, но вот в чем был вопрос: в тот июльский день, три года назад, когда в зале заседаний местного суда ей без всякой борьбы буквально подарили весь мир, так вот, в этот самый день встретился ей мистер Вейнрайт или нет?

Вейнрайт предсказал этот момент. Он его увидел. Но каким образом он «вспомнил» то, что увидел только через несколько месяцев? Сама она Вейнрайта не заметила. Как она ни старалась, но, кроме ощущения всепоглощающего, застилающего глаза счастья, ничего об этом дне она вспомнить не смогла.

Сидевший на другом конце комнаты старик заерзал в своем кресле.

– Кажется, только вчера, – пробормотал он себе под нос, – Филлис и этот парень с фермы Козен поженились и однако… – он задумался. – Пирл, когда же это было? Моя память уже не та, что раньше…

Женщина, погруженная в свои мысли, не слушала болтовню старика. Но тут ее взгляд упал на Пирл, и она почувствовала неладное. Ее толстая дочь вместо того чтобы, как обычно, валяться на диване, сидела, широко открыв изумленные глаза.

– Ма! – завизжала она. – Ты слышала? Он говорит, что Филлис и Чарли Козен поженятся!

Дыхание миссис Кармоди перехватило. В одно мгновение она оказалась около Вейнрайта и с поджатыми губами и холодными, как сталь, глазами нависла над ним. «Поженятся!» А она-то рассчитывала, что Билл и Филлис… Как же так? Ведь еще вчера Билл говорил ей…»Поженятся!» Вот и настанет конец всему, чего она достигла за последние несколько лет. За эти годы она скопила почти тысячу долларов, но это такая мелочь! Страх и ярость наполнили ее до краев.

– Ах ты, старый дурак! – завопила она. – Так значит, все эти годы, пока я за тобой ухаживала, ты вынашивал планы, как бы навредить мне и моим детям!

Вид испуганного, вжавшегося в кресло старика отрезвил миссис Кармоди. Неимоверным усилием женщина взяла себя в руки.

– Я больше не хочу, – с угрозой в голосе произнесла она, – никогда об этом слышать. Ты меня понял? Ни одного слова!

– Конечно, конечно, миссис Кармоди, – изумленно пролепетал старик, – ни слова, если вам так угодно. И все же, моя внучка…

Дрожа от бешенства и страха, женщина вернулась к своему пылесосу. Она снова взялась за работу, но руки у нее тряслись. Когда-то, несколько лет тому назад, у нее был, пусть и довольно туманный, план, но что делать в такой ситуации: Филлис хочет выйти замуж за кого-то другого, а не за Билла. План, надо сказать, довольно гнусный, и тогда она надеялась, что он не понадобится. Но она его не забыла. Гримаса отвращения исказила ее лицо, когда она вытащила всю эту мерзость из темных глубин сознания.

В зеркале над раковиной она заметила отражение своего искаженного злобой лица. Зрелище не из приятных, надо заставить себя успокоиться. Но страх оставался. Дикий, животный страх немолодой одинокой женщины, без работы и, соответственно, без заработка, без… без всего. Значит, остается только ее отчаянный план…

Она пристально рассматривала сына, когда тот к обеду вернулся с поля. За последний год в нем появилось какое-то непонятное ей спокойствие. Словно, достигнув двадцати, он внезапно стал взрослым. Он и выглядел как мужчина, а не как юноша: среднего роста, крепко сложенный, со следами тайной страсти на лице.

Она отметила, что Билл украдкой посматривает на сидящую с ними за столом Филлис. Уже больше года женщина замечала взгляды, которые Билл бросал на эту девушку, кроме того, когда-то женщина сама просила его об этом. Молодой человек должен бороться за девушку, которую любит! Просто обязан! Вопрос только в том, как ей, матери, объяснить своему сыну тот план, который она придумала.

После обеда, пока Филлис и Пирл мыли посуду, она тихонько прошла в комнату Билла. Все получилось куда проще, чем она предполагала. Выслушав ее, он долго лежал совершенно неподвижно, с каким-то странно умиротворенным выражением лица.

– Значит, идея в том, – наконец произнес он, – что сегодня вечером вы с Пирл поедете в кино. Старик, как обычно, будет спать. И тогда я, после того как Филлис тоже пойдет спать, проникну в ее комнату, и… потом ей придется выйти за меня замуж.

Он сказал это так бездушно, что она даже отшатнулась, словно увидев в зеркале свое отражение: бесконечно злую, все ломающую на своем пути тварь, в которую теперь превратилась.

– И если я сделаю все это, – продолжал Билл, – то мы сможем и дальше оставаться на ферме. Я правильно тебя понял?

Она кивнула. Голос ее не слушался. И сразу же, словно боясь, что Билл передумает, она поспешно вышла из комнаты.

Постепенно тяжесть, оставшаяся от этого разговора, прошла. Но когда около трех часов она зачем-то вышла на веранду, то сразу же натолкнулась на сидящего там Вейнрайта. Заметив ее, старик поднял глаза:

– Какой ужас, – сказал он, – ваша сестра повесилась. Мне рассказали об этом в гостинице. Взяла и повесилась. Страшное дело, страшное. Вы совершенно правы, что не поддерживали с ней никаких отношений.

И, словно забыв о ее существовании, уставился в пространство.

То, что он сказал, сначала показалось ей невероятным… И тут же она поняла все: и слова старика, и слабую улыбку, снова играющую на его губах.

«Значит, вот что он задумал, – холодно подумала она. – Этот старый мерзавец хотел устроить так, чтобы Филлис не вышла за Билла. Пользуясь своей репутацией предсказателя, он коварно рассказал ей, что Филлис и Чарли Козен… Все понятно! А теперь он пытается ее напугать. «Повесилась» – надо же!» Она улыбнулась. Хитро придумано, ничего не скажешь! Но она хитрее.

От кино у нее осталось только странное впечатление нескончаемой болтовни и ярких красок. Слишком много бессмысленных разговоров, слишком много света. Глаза болели, и, когда наконец они вышли на улицу, мягкий вечерний полумрак показался настоящим бальзамом.

Светила луна, и лошади тоже не терпелось вернуться домой. Когда они подъезжали к ферме, женщина обратила внимание, что во всем доме не горит ни одно окно. Темной и безжизненной глыбой стоял он посреди серебрящихся в лунном свете полей.

Оставив Пирл распрягать лошадь, она прошла внутрь, дрожа от нетерпения. Одна из ламп в кухне все-таки горела, хотя и слабо. Женщина включила лампу поярче, и, прихватив ее с собой, начала подниматься на второй этаж, где находились спальни. Она постоянно спотыкалась: проку от лампы, похоже, не было никакого. Она поднялась наверх, подошла к комнате Билла. Тихонечко постучала в дверь. Нет ответа. Она заглянула внутрь. Тусклый желтый свет лампы выхватил из темноты пустую кровать, и женщина застыла, не зная, что делать дальше.

Зазвонил телефон, и толстяк прервал рассказ. Пыхтя, он вытащил из кресла свое расплывшееся тело:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю