Текст книги "Английский язык с Р. Э. Говардом"

Автор книги: Роберт Ирвин Говард

Соавторы: Илья Франк,Олег Дьяконов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

butcher [ˈbuʧə], giant [ˈʤaɪənt], voluminous [vəˈlu:mɪnəs]

Murilo saw that the barbarian had locked his legs about the ape-man's torso and was striving to maintain his position on the monster's back while he butchered it with his poniard. Thak, on the other hand, was striving to dislodge his clinging foe, to drag him around within reach of the giant fangs that gaped for his flesh. In a whirlwind of blows and scarlet tatters they rolled along the corridor, revolving so swiftly that Murilo dared not use the chair he had caught up, lest he strike the Cimmerian. And he saw that in spite of the handicap of Conan's first hold, and the voluminous robe that lashed and wrapped about the ape-man's limbs and body, Thak's giant strength was swiftly prevailing.

Inexorably he was dragging the Cimmerian around in front of him (неумолимо он стаскивал киммерийца по кругу к своей передней части; in front of – перед). The ape-man had taken punishment enough to have killed a dozen men (обезьяночеловек получил достаточно повреждений, чтобы убить дюжину человек; to take punishment – пострадать, получить увечья, повреждения). Conan's poniard had sunk again and again into his torso, shoulders, and bull-like neck (кинжал Конана погружался/вонзался снова и снова в его корпус, лопатки и бычью шею; to sink – тонуть; погружаться); he was streaming blood from a score of wounds (он истекал кровью из двух десятков ран; score – счет очков; два десятка, двадцать); but, unless the blade quickly reached some absolutely vital spot (но если клинок не доберется скоро до какого-то безусловно жизненно важного места), Thak's inhuman vitality would survive to finish the Cimmerian and, after him, Conan's companions (нечеловеческая живучесть Така выдержит, чтобы покончить с киммерийцем, а за ним – со спутниками Конана; to survive – пережить; выдержать, перенести).

inexorably [ɪˈneksərəblɪ], dozen [dʌzn], absolutely [ˌæbsəˈlu:tlɪ]

Inexorably he was dragging the Cimmerian around in front of him. The ape-man had taken punishment enough to have killed a dozen men. Conan's poniard had sunk again and again into his torso, shoulders, and bull-like neck; he was streaming blood from a score of wounds; but, unless the blade quickly reached some absolutely vital spot, Thak's inhuman vitality would survive to finish the Cimmerian and, after him, Conan's companions.

Conan was fighting like a wild beast himself (Конан сам сражался, как дикий зверь), in silence except for his gasps of effort (молча, за исключением тяжелого дыхания от усилий; gasp – тяжелое дыхание). The black talons of the monster and the awful grasp of those misshapen hands ripped and tore at him (черные лапы монстра с когтями и страшная хватка этих уродливых рук = лап вонзались и рвали его; talon – коготь /птицы, зверя/; лапа с когтями; палец или рука человека; to rip – рваться; рвать, вонзаться в; to tear – рвать), the grinning jaws gaped for his throat (а оскаленные челюсти открылись /стремясь вцепиться/ в его горло). Then Murilo, seeing an opening, sprang and swung the chair with all his power (тогда Мурило, увидев брешь, бросился и ударил креслом изо всех своих сил; opening – открывание; брешь; to spring – прыгать; бросаться; to swing – качать; ударять, бить со всей силы по чему-л.), and with force enough to have brained a human being (и с силой достаточной, чтобы размозжить голову человеку). The chair glanced from Thak's slanted black skull (кресло отскочило от скошенного черного черепа Така; to glance – бросить взгляд; скользнуть, отскочить); but the stunned monster momentarily relaxed his rending grasp (но ошеломленное чудовище на миг ослабило свою дробящую хватку; to rend – отрывать; дробить), and in that instant Conan, gasping and streaming blood (и в это момент Конан, задыхаясь и истекая кровью), plunged forward and sank his poniard to the hilt in the ape-man's heart (бросился вперед и вонзил свой кинжал по рукоятку в сердце обезьяночеловека; to sink – тонуть; вонзить).

talon [ˈtælən], slanted [ˈslɑ:ntɪd], forward [ˈfɔ:wəd]

Conan was fighting like a wild beast himself, in silence except for his gasps of effort. The black talons of the monster and the awful grasp of those misshapen hands ripped and tore at him, the grinning jaws gaped for his throat. Then Murilo, seeing an opening, sprang and swung the chair with all his power, and with force enough to have brained a human being. The chair glanced from Thak's slanted black skull; but the stunned monster momentarily relaxed his rending grasp, and in that instant Conan, gasping and streaming blood, plunged forward and sank his poniard to the hilt in the ape-man's heart.

With a convulsive shudder, the beast-man started from the floor (судорожно содрогнувшись, зверочеловек вскочил с пола; to start – начинать; вскакивать), then sank limply back (потом безвольно = мешком осел назад). His fierce eyes set and glazed (его свирепые глаза застыли и потускнели; to set – ставить; застывать; становиться неподвижным /о лице, взгляде и т. п./; to glaze – застеклять; /о глазах/ тускнеть, стекленеть), his thick limbs quivered and became rigid (его толстые конечности дернулись и стали неподвижными = замерли; to quiver – дрожать мелкой дрожью; трястись; подрагивать; rigid – жесткий; неподвижный).

Conan staggered dizzily up, shaking the sweat and blood out of his eyes (Конан поднялся, шатаясь от головокружения, и стряхнул = смахнул пот и кровь из глаз = заливавшие ему глаза; to stagger – шататься, покачиваться; идти шатаясь;dizzily – головокружительно). Blood dripped from his poniard and fingers (кровь стекала с его кинжала и пальцев), and trickled in rivulets down his thighs, arms, and breast (и сочилась ручейками по бедрам, рукам и груди). Murilo caught at him to support him (Мурило схватил его, чтобы поддержать /его/; to catch at – схватить, уцепиться), but the barbarian shook him off impatiently (но варвар нетерпеливо стряхнул его; to shake off – стряхнуть).

quiver [ˈkwɪvə], rigid [ˈrɪʤɪd], thigh [Ɵaɪ]

With a convulsive shudder, the beast-man started from the floor, then sank limply back. His fierce eyes set and glazed, his thick limbs quivered and became rigid.

Conan staggered dizzily up, shaking the sweat and blood out of his eyes. Blood dripped from his poniard and fingers, and trickled in rivulets down his thighs, arms, and breast. Murilo caught at him to support him, but the barbarian shook him off impatiently.

"When I cannot stand alone (когда я не смогу стоять без посторонней помощи; alone – без посторонней помощи, сам, в одиночку), it will be time to die (пора будет умирать)," he mumbled, through mashed lips (пробормотал он сквозь распухшие губы). "But I'd like a flagon of wine (однако я бы хотел = выпил бы графин вина)."

Nabonidus was staring down at the still figure as if he could not believe his own eyes (Набонидус пристально смотрел на неподвижную фигуру внизу, как будто не мог поверить = не веря своим глазам). Black, hairy, abhorrent, the monster lay, grotesque in the tatters of the scarlet robe (черный, волосатый, отвратительный монстр лежал нелепый в лохмотьях алой мантии); yet more human than bestial, even so (но даже так он был больше человек, чем животное), and possessed somehow of a vague and terrible pathos (и почему-то обладавший чем-то неясным и ужасным = и почему-то было в нем что-то неясное и ужасное, что вызывало сострадание; somehow – как-нибудь; почему-то; pathos – что-л., вызывающее грусть, печаль, сострадание).

Even the Cimmerian sensed this, for he panted (даже киммериец ощутил это, ибо он пропыхтел; to pant – задыхаться; пыхтеть): "I have slain a man tonight, not a beast (я убил сегодня ночью человека, а не зверя; to slay – убить). I will count him among the chiefs whose souls I've sent into the dark (я причислю его к вождям, души которых я отправил в темноту; to count – считать; включать в число, группу, причислять /к какой-л. группе/), and my women will sing of him (а мои женщины будут воспевать его; to sing – петь; воспевать)."

flagon [ˈflæɡən], abhorrent [əbˈhɔrənt], pathos [ˈpeɪƟɔs]

«When I cannot stand alone, it will be time to die,» he mumbled, through mashed lips. «But I'd like a flagon of wine.»

Nabonidus was staring down at the still figure as if he could not believe his own eyes. Black, hairy, abhorrent, the monster lay, grotesque in the tatters of the scarlet robe; yet more human than bestial, even so, and possessed somehow of a vague and terrible pathos.

Even the Cimmerian sensed this, for he panted: "I have slain a man tonight, not a beast. I will count him among the chiefs whose souls I've sent into the dark, and my women will sing of him."

Nabonidus stooped and picked up a bunch of keys on a golden chain (Набонидус наклонился и поднял связку ключей на золотой цепочке; to pick up – поднимать, подбирать). They had fallen from the ape-man's girdle during the battle (они упали с пояса обезьяночеловека во время битвы). Motioning his companions to follow him, he led them to a chamber (сделав знак компаньонам следовать за ним, он повел их к одной комнате; to motion – ходатайствовать; приглашать жестом, показывать жестом; to lead), unlocked the door, and led the way inside (отпер дверь и завел их за собой вовнутрь; to lead the way – идти впереди, идти во главе, вести за собой, возглавлять). It was illumined like the others (она была освещена так же, как остальные). The Red Priest took a vessel of wine from a table and filled crystal beakers (Красный Жрец взял сосуд с вином со стола и наполнил хрустальные бокалы). As his companions drank thirstily, he murmured (пока его спутники жадно пили, он прошептал): «What a night (какая ночь)! It is nearly dawn, now (уже почти рассвет). What of you, my friends (как насчет вас, мои друзья)?»

crystal [krɪstl], thirstily [ˈƟə:stɪlɪ], dawn [dɔ:n]

Nabonidus stooped and picked up a bunch of keys on a golden chain. They had fallen from the ape-man's girdle during the battle. Motioning his companions to follow him, he led them to a chamber, unlocked the door, and led the way inside. It was illumined like the others. The Red Priest took a vessel of wine from a table and filled crystal beakers. As his companions drank thirstily, he murmured: «What a night! It is nearly dawn, now. What of you, my friends?»

"I'll dress Conan's hurts (я перевяжу раны Конана; to dress – одевать; перевязывать /рану/), if you will fetch me bandages and the like (если ты принесешь мне бинты и прочее; to fetch – приносить; сходить за; bandage – бинт; перевязочный материал)," said Murilo, and Nabonidus nodded (а Набонидус кивнул), and moved toward the door that led into the corridor (и двинулся к двери, которая вела в коридор; to lead). Something about his bowed head caused Murilo to watch him sharply (что-то в его склоненной голове заставило Мурило бдительно проследить за ним; sharp – острый; бдительный, внимательный). At the door the Red Priest wheeled suddenly (у двери Красный Жрец внезапно резко обернулся). His face had undergone a transformation (его лицо подверглось преобразованию = преобразилось; to undergo – испытывать; подвергнуться /чему-л./). His eyes gleamed with his old fire, his lips laughed soundlessly (его глаза засветились холодным огнем, а губы беззвучно засмеялись).

"Rogues together (негодяи вместе)!" his voice rang with its accustomed mockery (его голос прозвучал с обычной насмешкой; to ring – звучать). «But not fools together (но не дураки вместе). You are the fool, Murilo (ты дурак, Мурило)!»

bandage [ˈbændɪʤ], cause [kɔ:z], soundless [ˈsaundlɪs]

«I'll dress Conan's hurts, if you will fetch me bandages and the like,» said Murilo, and Nabonidus nodded, and moved toward the door that led into the corridor. Something about his bowed head caused Murilo to watch him sharply. At the door the Red Priest wheeled suddenly. His face had undergone a transformation. His eyes gleamed with his old fire, his lips laughed soundlessly.

"Rogues together!" his voice rang with its accustomed mockery. "But not fools together. You are the fool, Murilo!"

"What do you mean (что ты имеешь в виду; to mean – иметь в виду; подразумевать)?" The young nobleman started forward (молодой дворянин кинулся вперед; to start – начинать; бросаться, кидаться).

"Back (назад)!" Nabonidus' voice cracked like a whip (щелкнул голос Набонидуса, как удар кнута; whip – кнут; удар кнутом). «Another step and I will blast you (еще один шаг, и я уничтожу тебя)!»

Murilo's blood turned cold as he saw that the Red Priest's hand grasped a thick velvet rope (у Мурило кровь застыла: «обернулась холодной», когда он увидел, что рука Красного Жреца схватилась за толстый бархатный канат), which hung among the curtains just outside the door (который свисал среди портьер как раз за дверью; to hang – висеть).

"What treachery is this (что /это/ за вероломство)?" cried Murilo (крикнул Мурило). "You swore (ты поклялся) —»

velvet [ˈvelvɪt], among [əˈmʌŋ], treachery [ˈtreʧərɪ]

«What do you mean?» The young nobleman started forward.

"Back!" Nabonidus' voice cracked like a whip. "Another step and I will blast you!"

Murilo's blood turned cold as he saw that the Red Priest's hand grasped a thick velvet rope, which hung among the curtains just outside the door.

"What treachery is this?" cried Murilo. "You swore-"

"I swore I would not tell the king a jest concerning you (я поклялся, что не расскажу королю курьез о тебе; to swear – клясться)! I did not swear not to take matters into my own hands if I could (я не клялся не взять = что не возьму дело в свои руки, если смогу; to take matters into one's own hands – брать дело в свои руки). Do you think I would pass up such an opportunity (ты думаешь, я бы упустил такую возможность; to pass up an opportunity – упустить возможность)? Under ordinary circumstances I would not dare to kill you myself (при обычных обстоятельствах я не осмелился бы убить тебя сам), without sanction of the king (без санкции короля), but now none will ever know (но теперь никто /и/ никогда не узнает). You will go into the acid vats along with Thak and the nationalist fools (ты отправишься в кислотные чаны вместе с Таком и придурками-националистами; along with – наряду с), and none will be the wiser (и никто не узнает). What a night this has been for me (что это за ночь была для меня)! If I have lost some valuable servants (я потерял несколько ценных слуг; to lose – терять), I have nevertheless rid myself of various dangerous enemies (тем не менее, я избавился от нескольких опасных врагов; to rid of – избавиться от). Stand back (отойди назад; to stand back – отступать, держаться сзади)! I am over the threshold (я за порогом), and you cannot possibly reach me (и ты не сможешь никак дотянуться до меня) before I tug this cord and send you to Hell (до того как я дерну эту веревку и отправлю тебя в Ад). Not the gray lotus, this time, but something just as effective (на этот раз не серый лотос, но кое-что точно такое же действенное). Nearly every chamber in my house is a trap (почти каждая комната в моем доме – западня). And so, Murilo, fool that you are (и вот, Мурило, раз уж ты такой глупец) —»

ordinary [ˈɔ:dnrɪ], circumstance [ˈsə:kəmstəns], valuable [ˈvæljuəbl]

«I swore I would not tell the king a jest concerning you! I did not swear not to take matters into my own hands if I could. Do you think I would pass up such an opportunity? Under ordinary circumstances I would not dare to kill you myself, without sanction of the king, but now none will ever know. You will go into the acid vats along with Thak and the nationalist fools, and none will be the wiser. What a night this has been for me! If I have lost some valuable servants, I have nevertheless rid myself of various dangerous enemies. Stand back! I am over the threshold, and you cannot possibly reach me before I tug this cord and send you to Hell. Not the gray lotus, this time, but something just as effective. Nearly every chamber in my house is a trap. And so, Murilo, fool that you are-»

Too quickly for the sight to follow, Conan caught up a stool and hurled it (слишком быстро, чтобы проследить взглядом, Конан схватил табурет и швырнул его; sight – зрение; взгляд; to catch up – схватить). Nabonidus instinctively threw up his arm with a cry, but not in time (Набонидус инстинктивно взметнул руку вверх с криком, но не своевременно = но опоздал; to throw up – вскинуть). The missile crunched against his head (снаряд с хрустом ударился о его голову; missile – ракета; метательный снаряд;to crunch – хрустеть; раздавливать с хрустом), and the Red Priest swayed and fell facedown in a slowly widening pool of dark crimson (и Красный Жрец покачнулся и упал лицом вниз в медленно расширяющуюся лужу темно-красного цвета).

"His blood was red, after all (все же его кровь оказалась красной; after all – все же)," grunted Conan (буркнул Конан).

Murilo raked back his sweat-plastered hair with a shaky hand (Мурило провел трясущейся рукой по потным волосам, откидывая их назад; to rake – рыхлить, разравнивать граблями) as he leaned against the table, weak from the reaction of relief (когда оперся о стол, ослабев от /воздействия/ облегчения /после пережитого/; to lean against – опираться о; reaction – реакция; воздействие).

missile [ˈmɪsaɪl], sweat [swet], plaster [ˈplɑ:stə]

Too quickly for the sight to follow, Conan caught up a stool and hurled it. Nabonidus instinctively threw up his arm with a cry, but not in time. The missile crunched against his head, and the Red Priest swayed and fell facedown in a slowly widening pool of dark crimson.

"His blood was red, after all," grunted Conan.

Murilo raked back his sweat-plastered hair with a shaky hand as he leaned against the table, weak from the reaction of relief.

"It is dawn (рассвет = светает)," he said. "Let us get out of here (давай выбираться отсюда), before we fall afoul of some other doom (пока мы не столкнулись с какой-нибудь еще бедой; to fall – падать; впадать в /какое-л. состояние/; оказываться в /каком-л. положении/; afoul – в запутанном состоянии; в состоянии ссоры, конфликта). If we can climb the outer wall without being seen (если мы сможем незаметно: «не будучи увиденными» взобраться на внешнюю стену), we shall not be connected with this night's work (мы не будем связаны с результатами = событиями сегодняшней ночи; work – работа; дело; результат). Let the police write their own explanation (пусть полиция сочинит свое собственное толкование /происшедшего/; to write – писать; сочинять /музыку, рассказы и т. п./)."

He glanced at the body of the Red Priest where it lay etched in crimson (он взглянул на тело Красного Жреца /туда/, где оно лежало, выделяясь на темно-красном фоне; to lie;to etch – гравировать; травить; запечатлевать), and shrugged his shoulders (и пожал плечами).

"He was the fool, after all (в конечном итоге, он оказался дураком); had he not paused to taunt us (если бы он не остановился подразнить нас), he could have trapped us easily (он был легко поймал нас в ловушку)."

afoul [əˈfaul], police [pəˈli:s], taunt [tɔ:nt]

«It is dawn,» he said. «Let us get out of here, before we fall afoul of some other doom. If we can climb the outer wall without being seen, we shall not be connected with this night's work. Let the police write their own explanation.»

He glanced at the body of the Red Priest where it lay etched in crimson, and shrugged his shoulders.

"He was the fool, after all; had he not paused to taunt us, he could have trapped us easily."

«Well (ну),» said the Cimmerian tranquilly (спокойно сказал киммериец), "he's travelled the road all rogues must walk at last (он прошел тот путь, какой должны в конечном счете пройти все негодяи; at last – наконец, в конце концов). I'd like to loot the house, but I suppose we'd best go (я бы ограбил дом, но полагаю, что нам лучше всего уйти)."

As they emerged from the dimness of the dawn-whitened garden (когда они вышли из мрака сада, побледневшего от зари; to whiten – белить; белеть, бледнеть), Murilo said: "The Red Priest has gone into the dark (Красный Жрец канул во тьму), so my road is clear in the city (так что моя дорога в городе свободна), and I have nothing to fear (и мне нечего бояться). But what of you (а как насчет тебя)? There is still the matter of that priest in the Maze, and (все еще существует дело от том жреце в Лабиринте, и) —»

"I'm tired of this city anyway (мне так или иначе надоел этот город; to be tired of – устать от; надоесть)," grinned the Cimmerian (ухмыльнулся киммериец). "You mentioned a horse waiting at the Rats' Den (ты упоминал о лошади, ждущей у Крысиной Норы). I'm curious to see how fast that horse can carry me into another kingdom (мне любопытно узнать, насколько быстро эта лошадь может отвезти = домчать меня в другое королевство; to carry – нести; везти). There's many a highway I want to travel before I walk the road Nabonidus walked this night (есть много больших дорог, по которым я хочу проехать, прежде чем отправлюсь по дороге, которой ушел Набонидус нынче ночью; highway – большая дорога, большак; to travel – путешествовать; ехать)."

tranquilly [ˈtræŋkwɪlɪ], mention [ˈmenʃən], horse [hɔ:s]

«Well,» said the Cimmerian tranquilly, «he's travelled the road all rogues must walk at last. I'd like to loot the house, but I suppose we'd best go.»

As they emerged from the dimness of the dawn-whitened garden, Murilo said: "The Red Priest has gone into the dark, so my road is clear in the city, and I have nothing to fear. But what of you? There is still the matter of that priest in the Maze, and-"

"I'm tired of this city anyway," grinned the Cimmerian. "You mentioned a horse waiting at the Rats' Den. I'm curious to see how fast that horse can carry me into another kingdom. There's many a highway I want to travel before I walk the road Nabonidus walked this night."