Текст книги "Триггеры (ЛП)"

Автор книги: Роберт Джеймс Сойер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Глава 51

«Птеранодон» – воздушный командный пункт – продолжал свой полёт на запад во тьме; внизу плескались чёрные воды Тихого океана.

Сьюзан Доусон – физическое тело агента Секретной Службы – по-прежнему находилась в офисе президента в Кэмп-Дэвиде. Лишь недавно её сгибало вдвое от боли, но она научилась изгонять её из головы.

Элисса Сноу – опять же, физическое тело, носящее это имя – ухаживала за телом по имени Сет Джеррисон, которое также испытывало сильную боль.

Сьюзан ощущала себя одновременно внутри и вне собственного тела, и в голове всплыло то, что Сингх знал о памяти наблюдателя и участника: иногда вы помните вещи так, как видели их своими глазами, а иногда вы в своих воспоминаниях видите себя самого, словно бы наблюдаемого со стороны. Но у неё это было одновременно. Она смотрела на доктора Сноу – и смотрела на себя, смотрящую на доктора Сноу – и видела по глазам Элиссы, что та испытывает точно такое же раздвоение.

Лицо президента было полем битвы – оно искажалось гримасами, которые тут же подавлялись. Сьюзан некоторое время следила за ними с обеспокоенным интересом, но потом на лице Старателя отобразилось неестественное спокойствие, словно теперь он черпал силы из связанных разумов.

– Боже мой, – сказал он. – Это чудесно.

Вероятно, связь охватывала сейчас уже около пятидесяти миллионов человек – однако вне её всё ещё оставались семь миллиардов. Линия зари продолжит двигаться через Канаду, США, Мексику, но пройдёт четыре часа, пока рассвет доберётся до Новой Зеландии – первого значительного массива суши за пределами США; примерно в это же время он доберётся до Кетчикана[43]43
  Самый восточный населённый пункт штата Аляска.


[Закрыть]на Аляске. Если для того, чтобы обойти Землю, эффекту и правда понадобятся полные сутки – пятнадцать градусов каждый час – то Соединённые Штаты окажутся поглощены значительно раньше, чем Россия, Китай или Северная Корея.

– Мы в опасности, – сказала Сьюзан. – Если те, кто не связан, решат, что мы – мерзость, они могут попытаться уничтожить нас. Мы должны сохранять видимость нормальности до следующего утра – пока переход не будет завершён.

– Но как? – спросил Джеррисон. – Все должны действовать согласованно, чтобы поддерживать иллюзию, и… ох.

Сьюзан кивнула.

– Точно так. Мы связаны; мы – одно.

– E pluribus unum, – сказал Джеррисон голосом, полным изумления. Он посмотрел на Сингха, потом снова на Сьюзан. – И всё же ведь не может быть, чтобы все этого захотели. Почему это происходит?

– Это похоже на мой кирпан, – сказал Сингх. – Инструмент ахимсы – ненасилия; метод предотвращения насилия против беззащитного, когда все остальные методы не дали результата.

Сьюзан посмотрела на него, и он продолжил.

– В глубокой древности безумец человек мог убить лишь одного человека за раз. Потом мы изобрели способы убивать небольшие группы людей, затем более крупные группы, и ещё более крупные, и так далее, и сейчас один человек может уничтожить значительную часть города или, – Сингх взглянул на Джеррисона, – даже целую страну, а чуть позже – и весь мир.

– И потому случилось это? – спросила Сьюзан. – Мы оказались связаны в рамках стратегии выживания?

– Думаю, да, – ответил Сингх. – Опять же, потребности многих и правда перевешивают потребности немногих; человеческий род в целом делает то, что лучше всего для человеческого рода. Индивиды по-прежнему существуют в какой-то форме, и те, кому нужно трудиться для поддержания коллектива, по-прежнему могут это делать: обрабатывать землю, поддерживать инфраструктуру цивилизации, но… вы это чувствуете? Кто-нибудь это почувствовал?

– Я, – ответил Дэррил Хадкинс, и потом добавил: – Мы чувствуем.

Сингх взглянул на него и кивнул.

– Этого больше нет, верно? Расизма, предрассудков. Они ушли. Ненависть, жестокость. Ушли. Они никогда не были состоянием большинства людей – вернее, не были в течение последних десятилетий и, возможно, даже дольше – и по мере роста гештальта они оказались разбавлены до полной неразличимости.

Сьюзан выглянула в окно. Солнца в него уже не было видно, но деревья по-прежнему отбрасывали длинные тени. Прошло, должно быть, часа два с восхода солнца, из чего следовало, что до завершения процесса оставалось двадцать два часа. Она беспокоилась о том, что кто-нибудь здешний со связями в России или Китае или какой другой ядерной державе предупредит их и подтолкнёт к попытке остановить экспансию единственным известным им способом.

Но нет. Нет. Это слишком хорошо, чтобы разрушать, слишком чудесно, чтобы пускать под откос, это слишком необходимо, чтобы пытаться остановить.

На этот счёт мнение у всех вступивших в связь совпадало.

День наступал в Монтане и Вайоминге, в Колорадо и Нью-Мексико. А потом в штате Вашингтон, и в Айдахо, и в Юте, и в Аризоне. И, наконец, он добрался до Калифорнии – свет солнца окрасил вершины Сьерра-Невады.

«Птеранодон» продолжал свой ночной полёт. Питер Муленберг с удовлетворением отметил, что все B-52 вышли на исходные позиции в соответствии с графиком. Конечно, Е-4 не собирается сам лететь в Южную Азию; командному пункту нет нужды находиться вблизи от театра военных действий. Он хотел разместить его там, где он мог бы получить поддержку с земли, и, по мысли министра обороны, для этого не было более подходящего места, чем к востоку от Гонолулу, высоко над Пирл-Харбором, по-прежнему являющимся штаб-квартирой Тихоокеанского флота Соединённых Штатов.

Сьюзан Доусон теперь знала веши, которых никогда раньше не знала.

Полное собрание произведений Вильяма Шекспира.

Каждый стих Библии и Корана и любого другого религиозного текста.

Как опознать тысячи видов птиц и тысячи различных минералов.

Она знала матанализ и умела играть на фондовом рынке. Она понимала, как устроены радуги и приливы. Она знала, что Плутон – не планета.

Она умела играть на сотнях музыкальных инструментов и говорить на десятках языков.

И она помнила бесчисленные жизни: миллионы первых дней в школе, миллионы первых поцелуев, миллионы переходов на новую работу и миллионы мечтаний о лучшем завтра.

Да, были и неприятные воспоминания, но ей подумалось – им всем подумалось – что ни к чему увеличивать их число. Ведь насколько лучше делиться радостными, позитивными, счастливыми воспоминаниями – и лучшим способом сделать так, чтобы новые, сформировавшиеся начиная с этого момента воспоминания были именно такими, было помогать, а не вредить, делиться, а не прятать, поддерживать, а не унижать, и, конечно же, любить, а не ненавидеть.

– Господин министр? – сказал адъютант, входя в конференц-зал на борту «Птеранодона».

– Да? – ответил Питер Муленберг.

– Мы заняли позицию над Пирл-Харбором и теперь описываем круги. Командир экипажа приглашает вас в кабину. Говорит, вид будет просто потрясающий.

Муленберг поднялся с крутящегося кресла, обошёл длинный стол и вышел в коридор. Он поднялся по лестнице на верхний ярус, вошёл в кабину и встал, положив одну руку на спинку кресла командира, а вторую – на спинку кресла второго пилота.

Небо светлело. С огромной высоты он смотрел, как солнце взбирается из-за плавно изгибающегося океанского горизонта, проливая цвет, тепло и свет на всё вокруг.

– Прекрасно, – сказал Муленберг, когда насмотрелся вдоволь. – Спасибо.

– Не за что, – ответил командир. – Отличный день для операции, не правда ли?

Министр обороны ответил:

– Я отменяю «Встречный удар».

– Но сэр! – воскликнул штурман, который не смотрел в окно и не видел ещё зари, не видел света. – Президент сказал, что вы должны её выполнить несмотря ни на что.

Муленберг покачал головой.

– Как сказал бы мой сын, «Давайте не будем, а скажем, что сделали».

– Питер, – сказал командир, поворачиваясь к нему вместе с креслом, – у тебя же нет сына.

– Правда, – ответил Муленберг. – Но кое у кого, кого я знаю – по крайней мере, знаю сейчас – есть.

Сьюзан никогда раньше не слышала этого термина, или, если и слышала, то он не отложился в памяти – в её памяти его точно не было. Впрочем, как она обнаружила, его не было в памяти большинства людей. Сингулярность. Но некоторые его знали, и поэтому теперь знала его и она: момент, в который машинный разум предположительно превысит людской, запустив молниеносный технический прогресс, который оставит простого Homo sapiens далеко позади.

Но сторонники Сингулярности умалчивали о том, что машины со временем не становятся более разумными; у них нулевой интеллект и отсутствует сознание, и как бы быстро они ни перемалывали числа, они всё равно остаются пусты.

И всё же предсказанный рывок произошёл: обширный, всеобъемлющий и мироизменяющий «ух» ускоряющейся мощи. Это была цепная реакция, неостановимый водопад. Но не машины, а человеческие существа усиливали друг друга, мудрость толпы, выведенная на новый уровень, общество разума, растекающегося во все стороны.

Знать всё, понимать всё, воспринимать всю полноту природы, литературы, математики, искусств. И быть, наконец, свободным от двуличия и лицемерия, от забот о репутации, от сложившихся иерархий, от всех этих игр, что исчезли вместе с мелочной индивидуальностью. Это освободило так много умственных сил, так много энергии – и принесло мир.

Сьюзан Доусон не сожалела о жизни, которую она прожила – о жизни, которую она, как и все остальные, всегда будет помнить. Но это новое существование было настолько больше, настолько продуктивнее, настолько вдохновеннее.

И ведь оно только-только началось.

Эпилог

Какое странное совпадение, думал гештальт, что сейчас, в конце ноября, если начать день в Вашингтоне, округ Колумбия, то последним местом, что увидит рассвет двадцать четыре часа спустя, будет эта группа островов.

Но в географии много странных совпадений. К примеру, эти острова в Тихом океане, оседлавшие экватор, находятся на том же самом меридиане, что и кратер Чиксулуб, оставленный астероидом, который упал на Землю шестьдесят пять миллионов лет назад, вызвав климатические изменения, которые убили динозавров и создали условия для расцвета млекопитающих.

Наконец, архипелага, который Чарльз Дарвин посетил 1835 году, коснулся наступающий день. Здесь и сейчас гигантские черепахи, которые на каждом острове обладают особой формы панцирем, пробуждаются ото сна по мере того, как солнце согревает их кровь. Здесь крики вьюрков, которые на каждом острове имеют особой формы клюв, приветствуют зарю. Здесь чёрные игуаны, единственные ныне живущие морские ящерицы, соскальзывают в море, окрашенное в розовый и оранжевый лучами дневного светила.

И здесь те, кто называет Галапагосы домом, а также приезжие биологи, геологи и интересующиеся наукой туристы становятся последней группой, которая присоединится к коллективу. И это лишь справедливо, рассудил гештальт, что место, в наибольшей степени научившее человеческий род эволюции, стало местом завершения перехода человечества на следующую ступень бытия.

Завершающие слова труда Дарвина «О происхождении видов» проносятся сквозь коллективное сознание:

«Есть величие в этом воззрении на жизнь с её различными силами, изначально вложенными творцом в одну или в незначительное число форм; и между тем как наша планета продолжает описывать в пространстве свой путь согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала возникали и продолжают возникать несметные формы, изумительно совершенные и прекрасные».[44]44
  Пер. К. А. Тимирязева. Цит. по изд.: Огиз – Сельхозгиз, Москва – Ленинград, 1935


[Закрыть]

Гештальт чуть-чуть изменяет эти слова: и в самом деле есть величие в этом воззрении на жизнь, с её объединёнными силами, дышащими теперь как одна, и в том, что в то время, как наша планета завершает очередной свой оборот согласно неизменным законам тяготения, из такого простого начала возникла новая форма, изумительно совершенная и прекрасная.

Благодарности

Огромная благодарность моей прекрасной жене Каролине Клинк, Джинджер Бьюкенен из «Ace» – подразделения «Penguin Group (США)» в Нью-Йорке, Адриенн Керр из «Penguin Group (Канада)» в Торонто, Малкольму Эдвардсу из «Orion Publishing Group» в Лондоне, и Стэнли Шмидту из журнала «Analog Science Fiction and Fact». Тысяча благодарностей моим агентам Кристоферу Лоттсу, Винсу Джерардису и покойному Ральфу Вичинанце.

Спасибо моим коллегам по перу, которые наблюдали этот проект на его различных стадиях, в особенности Пэдди Форду и Гербу Кодереру. Спасибо Джеймсу Алану Гарднеру за то, что он появился рано и наставил меня на путь истинный.

Также спасибо всем остальным, отвечавшим на вопросы, обсуждавшим со мной идеи или иным образом снабжавшим меня информацией или вдохновением, в том числе: Крису Баркли, Эсбеду Бедросяну, Эллен Блини, Тэду Блини, Линде Карсон, Дэвиду Ливингстону Клинку, Марселю Ганье, Шошане Клинк, Джули Марр Ханслип, Ларри Ходжесу, Элу Катерински, Джеймсу Кервину, Брайану Малоу, Кристине Молендайк, Кирстин Моррелл, Кайле Нильсен, Вирджинии О’Дайн, Шерри Питерсу, Алану Б. Сойеру, Салли Томашевич, Джеффу Винтару и Ромео Вителли. Особая благодарность Даните Масланковски, которая раз в два года организует «писательские пикники» Ассоциации авторов художественной литературы Калгари.

Множество благодарностей Лизе Макдональд и Николь Покрыфке из больницы Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, округ Колумбия, и Беттине Троттер из Техасской женской больницы в Хьюстоне.

Наконец, спасибо Полин Мартин, библиотекарю-архивариусу Музея Шестого Этажа на Дили-плаза в Далласе; Иэну Рэндалу Строку, автору книги «The Presidential Book of Lists»; Закари Уита из офиса конгрессмена Мориса Хинчи в Вашингтоне; Фонду Новой Америки Университета штата Аризона; журналу «Slate», который привёз меня в Вашингтон в феврале 2011 года на конференцию «Будущее время», где я читал доклад под названием «Берегись драконов: Управление технологически неясным будущим» – многие материалы для этой книги были собраны в ходе той поездки.