Текст книги "Операция «Айви Беллз»: роман о Холодной войне (ЛП)"
Автор книги: Роберт Дж. Уиллискрофт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
– Командир? – Такое решение было не в моей компетенции.
– Действуй, Мак!
– Ски – ты в строю? – спросил я.
– Порядок, просто гарпун в руке торчит, – ответил Ски без особого воодушевления.
– Слушайте все, – сказал я. – Первое – отрубить связь! Перережьте их главный кабельный пучок. Осторожно – у них ещё могут быть ружья. Живее, ребята!
У нас было примерно с минуту, прежде чем кто-нибудь там внизу додумается связаться с поверхностью. Может, уже позвонили – но нам нужно было двигаться.
– Контроль Погружения, говорит Билл. Я у пучка. Три жилы – газ, связь и несущий трос. Пилю связь.
Внезапно монитор «Баскетбола» прояснился, и я увидел Билла, пилящего кабель связи.
– Слежу, Билл, – сказал я ему.
– Прошёл внешнюю оболочку, Контроль Погружения… – Кряхтение и частое дыхание. – Всё – перерезал.
В тот же миг монитор «Баскетбола» сошёл с ума.
– Что-то дёрнуло «Баскетбол», – срочно доложил Девон. – Я отшатнулся, но кажется, они схватили трос «Баскетбола».
– Гарри, займись этим! – приказал я. – Девон, постарайся дать мне картинку.
Монитор завертелся, потом луч света полоснул по экрану. Изображение бешено заметалось – и вот мы смотрим в маску незнакомца. В руке у него нож, он пытается ударить «Баскетбол». Потом рука из-за его спины рывком сорвала маску. Картинка снова дёрнулась и пошла вразнос. Потом стабилизировалась.
– Я снова управляю, Мак, – произнёс Девон по телефону.
Я наблюдал, не отрываясь. Советские работали в довольно примитивном снаряжении – обычная маска и загубник регулятора. У этого водолаза хватило выдержки не закрывать глаза – но следующее, самое важное, он не сделал. Он забыл защитить регулятор, и в долю секунды Гарри вырвал его изо рта. Мгновенно стало вопросом жизни и смерти.
Правая рука русского мелькнула на мониторе с десятидюймовым зазубренным клинком. Но там, где только что было запястье Гарри, была пустая вода – а мгновение спустя клинок Гарри полоснул русского по горлу, и вода потемнела.
Я повернулся к Командиру. – Командир, нужен взрывной резак, срочно. Связи нет, и они скоро начнут поднимать колокол. Каким-то образом они заберут водолазов обратно в колокол и поднимут. – Я жестом подозвал Хэма, и тот повернулся переговариваться с ребятами в Банке.
Командир взял микрофон 1MC. – Механику – в ЦП. – И сам ушёл в ЦП.
К тому времени как взрывной резак прибыл к пульту управления погружением, Хэм уже держал Джера наготове. Хэм передал резак через медицинский шлюз, и через шесть минут после того, как я попросил Командира о резаке, он был у Джера в накладном кармане на пути к колоколу.
– Ски, как ты? – спросил я.
– Больно, но живой, лейтенант, – ответил он.
– Тогда возвращайся по пуповине. Джер несёт взрывной резак, чтобы перерезать трос колокола.
– Отлично – иду, – ответил Ски.
– Билл, – сказал я, – что со вторым?
– Вернулся в колокол, сэр, но я заклинил люк куском ракеты. У него заряженное ружьё, к люку не подойти, но и он не может выбить клин. Патовая ситуация.
Монитор «Баскетбола» осветился достаточно чётким изображением дна колокола. Я отчётливо видел кусок ракетной Т-образной балки, вставленной в проём люка и загнутой вокруг внешней кромки. Билл удерживал её снаружи, и хотя она раскачивалась из стороны в сторону, пока Билл держал – люк не закроется.
Я услышал, как переговариваются Джер и Ски, и вскоре Джер вернулся в Банку и тихо переговорился с Хэмом по телефону. У Ски насквозь в верхней части левого плеча торчал десятидюймовый гарпун. Выглядел он нормально, но нам нужно было забрать его скоро.
– Ски, отдай резак Гарри и немедленно возвращайся. Гарри, – продолжил я, – зажми резак примерно в десяти футах над колоколом. Доложи, когда будешь готов.
Примерно через десять минут – как раз когда Уайти втаскивал Ски в Банку – Гарри доложил о готовности.
– Билл, немедленно уходи в сторону! Режь трос, Гарри, – приказал я.
Послышался резкий, приглушённый хлопок, и облака ила поднялись, когда колокол упал на десять футов на морское дно. На мониторе «Баскетбола» было отчётливо видно, как Т-образная балка воткнулась в грунт и по-прежнему торчит сквозь проём люка. Советский водолаз внутри колокола люк уже точно не задраит.
Я позвонил Командиру по телефону. Доложил, что, как мне кажется, можно использовать наш шпиль, чтобы завалить колокол набок и заставить оставшегося внутри водолаза либо выйти, либо утонуть. Сказал, что, по-моему, мы могли бы захватить его в плен и забрать с собой. Советские никогда не узнают и даже не заподозрят, что он у нас, а наши ребята, вероятно, смогут многое от него узнать. Командир согласился, и я сказал водолазам расслабиться на позиции, пока мы готовим план.
Тем временем Уайти протолкнул гарпун насквозь через плечо Ски и снял с него костюм с горячей водой. Нанёс антибиотик местно и дал выпить, перебинтовал рану, дал обезболивающее и уложил Ски в койку. Как и сказал Ски – ничего серьёзного, но болело адски.
Мы планировали применить тот же основной трюк, что использовали при ремонте якорного конца – казалось, это было так давно. Водолазы накинут зажим на трос колокола, образовав петлю. Мы поднимем шпиль на нашей носовой палубе, прицепим швартов к петле и намотаем на шпиль. Плавное натяжение должно завалить колокол набок и удержать в этом положении. На боку колокол быстро заполнится водой, и у водолаза внутри не останется выбора – сдаться или утонуть.
Воздушные и силовые шланги к колоколу ещё были подключены. Я хотел перерезать их как можно скорее, пока отчаявшийся водолаз внутри не нашёл способа сигнализировать о своём положении наверх. Джера я отправил на носовую палубу готовить швартов и шпиль. Билла – дорезать газовый и силовой шланги. Гарри отозвал за зажимом для петли и за швартовом, который нужно было принести к колоколу. Для этого ему понадобился ещё один подъёмный мешок – он ждал Гарри у Аквариума.
Как раз когда Гарри возвращался к «Палтусу», огни на колоколе погасли. По всей видимости, Билл перерезал питание. Я пытался представить себе, какой ужас переживает сейчас русский. Поскольку он не мог знать, что мы планируем его спасти, он, наверное, готовился к смерти – и если он хоть немного похож на моих ребят, то держит страх в узде и цепляется за надежду на чудо в последний момент.
Биллу я сказал: – Не торопись с газовым шлангом. Пусть он в полной мере осознает, что с ним случилось.
На доставку швартова к колоколу ушло всего около пятнадцати минут. Под наблюдением «Баскетбола» Гарри прицепил конец швартова к подъёмному мешку, закачал достаточно газа, чтобы поднять швартов, и поплыл с ним в сторону колокола. К тому времени «Баскетбол» снова был у Бобби, и тот следовал за Гарри в течение всего перехода.
Вода к тому времени прояснилась – видимость была почти такой хорошей, как только бывала. Я отчётливо видел свет от фонаря Билла, когда мы двигались. Гарри проигнорировал Билла и пошёл прямо к верхней части колокола. В перчатке он взялся за блестящий подъёмный трос и скользнул по нему до лохматого конца. Не затягивая, набросил на конец свободную петлю и поставил зажим. Потом протащил лохматый конец через зажим примерно на фут. Наконец затянул болты, скрепив оба куска троса в зажиме.
Гарри поднёс свою работу к «Баскетболу» на осмотр, потом продел конец швартова через петлю. Завязал большой беседочный узел и довернул полуштыком. Потом показал Бобби два больших пальца вверх и объявил: – Контроль Погружения, не знаю уже, каким цветом я считаюсь, но ваш буксир готов.
– Все на первые имена, ребята, – объявил я. Честно говоря, я и сам уже не помнил, какой Гарри по цвету. Смысл цветов был в простоте. Мы давно вышли за её пределы.
– Джер, – сказал я, – выбирай, пока Гарри не скажет стоп.
На мониторе я наблюдал, как вытягивается швартов, выбирая слабину подъёмного троса. Когда он натянулся, Гарри сказал Джеру стоп. Я дал знак Командиру, и через пару минут он уже стоял рядом со мной у поста управления погружением.
– Вы в управлении, Мак, – сказал он. – Посмотрим, из какого теста этот парень.
– Ладно, Билл, – скомандовал я, – как только колокол начнёт переворачиваться и заполняться водой – сразу режешь газовый шланг.
– Принял, Контроль Погружения.
– Бобби, – сказал я по переговорному устройству, – максимально широкий обзор, но не теряй картинку.
– Принял, Контроль Погружения, – и картинка расширилась.
Бобби поставил «Баскетбол» так, что колокол оказался слева, а Билл – сверху и чуть левее колокола. Швартов уходил за правый край экрана. Я дал Джеру команду начать выбирать швартов. На экране колокол, казалось, не двигался, но швартов натягивался – и хотя под давлением шестисот футов он должен быть жёстким, я видел, как он чуть завибрировал с ростом натяжения. Потом наметилось небольшое движение у верхушки колокола.
Медленно подъёмное кольцо начало крениться в сторону швартова. Я дал Джеру команду стоп. Потом сказал Биллу: – Билл, приготовься резать газовый шланг… по моей команде.
Я дал Джеру знак продолжать. Мы все наблюдали, как колокол медленно заваливается на бок – подводный танец замедленного кино. Из приоткрытого люка начали вырываться пузыри. Я понимал, что происходит внутри. Советский водолаз судорожно пытался удержаться на ногах, сохраняя ориентацию – не зная, падение ли это из-за оборванного троса, причину которого он тоже не знал, или что-то делают те неизвестные водолазы снаружи. Наверняка он следил за полосой света, проникавшей через несомкнутый люк. Пузыри из люка превратились в бурлящий поток.
– Режь, Билл! – приказал я.
Верхний конец шлангового пучка хлестнул и скрылся в темноте, оставив за собой поднимающуюся нить пузырей. Мы больше его не видели. Нижний конец пучка несколько секунд вращался восьмёркой, потом упал на морское дно, продолжая чуть сочиться газом.
Поток газа, хлеставший из несомкнутого люка, быстро иссяк до нити пузырей, выходивших из самой высокой точки проёма, – и прекратился. Вся эта драма разыгралась на монохромном мониторе в полной тишине – если не считать гелиево-искажённого дыхания Гарри, Билла и Джера.
– Билл, – сказал я, – встань у верхней части уплотнительного кольца.
По мере переворачивания колокола его люк откинулся вовнутрь, и на мониторе мы отчётливо увидели проём люка.
– Гарри, – сказал я, – встань у уплотнительного кольца со стороны петель люка. – И добавил обоим: – Помните: он вооружён – но деваться ему некуда. Он, вероятно, решил, что постарается прихватить с собой как можно больше.
Пока я говорил, из тёмного проёма высунулся гарпун. Билл нагнулся и схватил его. Рванул вверх и в сторону, выстрелив гарпун при броске.
– Берегись, Билл! – я едва не закричал – Билл поднял ноги над головой и начал опускаться прямо перед люком. – Слишком легко. У него ещё один.
С грацией тренированного спортсмена Билл выгнул спину, упёрся ластами в уплотнительное кольцо и отогнул верхнюю часть тела назад и в сторону от люка – как раз когда из проёма вылетела блестящая металлическая стрела, задев рюкзак ребризера Билла вскользь. Билл поднял ноги кверху и сунул руку в люк. Секунду спустя вынул её – в одной руке маска, в другой загубник регулятора с двумя оборванными шлангами. Отбросил их в сторону и указал на аварийный баллон Гарри. Тот снял его с подвески и передал Биллу.
Билл отплыл от люка на пару футов, осветил баллон налобным фонарём и жестом предложил водолазу выходить – указывая на баллон. Так и ждал, пока мы все затаили дыхание. Тридцать секунд… сорок пять… целая минута – и тут из проёма показалась неопреновая фигура, тянущаяся к баллону. Гарри подобрался сзади, нож наготове, и прижал остриё сквозь толстый неопрен к коже справа внизу спины – над печенью. Русский поморщился, но рук от баллона не убрал.
– У нас минут пять на этом баллоне, – сказал я в эфире и всем, кто был рядом с пультом управления погружением. – Джер, встреть их со своим баллоном. Он им понадобится. Осторожно. Намерений этого типа мы ещё не знаем. Может, он просто ждёт возможности прихватить вас всех вместе.
– Вряд ли, – пробормотал Билл.
– Хэм, – сказал я, – срочно найди нейлоновые стяжки. Передай в Банку и как можно скорее выдай Джеру, когда тот вернётся. И приготовь ему ещё аварийный баллон.
Хэм кивнул и отправил Джека за стяжками. Тем временем мы продолжали следить за развитием событий на мониторе. Как только Джер присоединился к ним, русский поднёс руку к горлу и указал на рот – универсальный водолазный сигнал «дайте воздух». Джер отстегнул свой баллон и передал Биллу. Билл держал его перед русским – но вне досягаемости. Отчаявшийся водолаз попытался рвануться вперёд, но Гарри надавил ножом чуть глубже. Русский немедленно остановился и потянулся к ножу правой рукой, но Гарри нажал ещё, и русский замер. Билл вложил баллон в его левую руку, и тот глубоко вздохнул.
Я отправил Джера за стяжками, и к тому времени, как они добрались до кормы субмарины, Джер встретил их со стяжками и ещё одним баллоном. После недолгой возни Джер крепко связал руки русского в перчатках за спиной. Я сказал Джеру затягивать стяжки потуже – нужно было продавить толстый неопрен.
– Хорошо, ребята, минуту расслабьтесь и соберитесь с мыслями. – Пауза. – В Банке будет тесно, и этот тип может наделать немало бед. Когда занесёте его во внешний шлюз, срежьте с него костюм – с ножом Билла у его горла всё время. Разденьте его, наденьте номексовый комбинезон и следите за ним, пока руки не связаны. – Ещё одна пауза. – Не стесняйся пускать нож в ход, Билл, – сказал я.
– Всё, что может Гарри, могу и я, – сказал Билл с различимым сквозь гелиевую речь презрением.
– Кто-нибудь из вас говорит по-русски? – спросил я.
– Ты шутишь, лейтенант? – это был Ски.
– Доктор Бэнкс и главный старшина Блант оба говорят по-русски, – вставил Командир.
– Мне нужен кто-то из них здесь немедленно, Командир, – сказал я.
Командир взял телефонную трубку, и через пару минут появился главный старшина Блант.
– Слушаю, сэр, – сказал он Командиру.
Командир кивнул в мою сторону, и я кратко объяснил главному старшине ситуацию. Завершил так: – Нам нужно завести его в Банку, снять с него костюм и надеть сухой номекс. Для этого нужно будет снять с него стяжки. Я хочу, чтобы вы сказали ему, что мы собираемся делать. Ясно дайте ему понять: один неправильный взгляд – и Билл перережет ему горло. Уберём потом. Скажите ему слово в слово, как я сказал. Поняли, старшина?
Тот широко открыл глаза и кивнул. – Понял, лейтенант. Слово в слово.
– Я серьёзно, старшина, – я старался звучать как можно убедительнее. – Его товарищ попытался убить Гарри, а этот ублюдок дважды пытался убить Билла. Я хочу, чтобы он чётко понял: выбора у него нет. Он жив только благодаря нам. Мы владеем его душой. Так и скажите, хорошо?
На этот раз в ответе Бланта не было и тени сомнения. – Есть, есть, сэр!
В этот момент голова русского показалась из люка внешнего шлюза. Ски выхватил у него аварийный баллон изо рта. Не дав удивлённому выражению смениться на что-то другое, Ски прижал ему голову к палубе – руки по-прежнему связаны за спиной.
Я подтолкнул главного старшину, и тот начал медленно говорить по-русски – чётко излагая правила, как я их обозначил. Закончил вопросом – по-русски – всё ли водолаз понял.
– Да… yes! – выдавил русский, должно быть ещё не веривший увиденному: атомная подводная лодка с шлюзовой камерой, встроенной в кормовую палубу.
На мониторе появилась голова Уайти. Он жестом указал русскому подтягиваться во внешний шлюз. Когда тот, отталкиваясь ластами, начал подниматься, Уайти потянулся через проём и схватил его за передок костюма левой рукой. Один мощный рывок – и русский оказался во внешнем шлюзе лицом вниз на палубе. Билл немедленно последовал за ним. Одним слитным движением он скинул дыхательный аппарат и ласты и сел верхом на лежащего русского, запрокинув ему голову и приставив лезвие к горлу.
Манипуляции с советским водолазным колоколом
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
– Уайти, – сказал я, наблюдая за распростёртым русским водолазом, – снимай с него костюм: сначала до пояса, потом остальное. Только не режь ему руки, ладно.
– Есть, Босс.
Через две минуты русский, дрожа, лежал голый на палубе, изо всех сил стараясь не порезать кадык об нож Билла. Сложен он был хорошо, жира почти нет. Чуть ниже шести футов ростом, образцовый представитель советской физической закалки: волосы стрижены коротко, черты лица точёные – с чуть иным складом, чем у типичного североамериканца европейского происхождения. Может, это сказывалось лёгкое славянское влияние, более выраженные скулы, хотя разница была едва уловимой.
– Покажи ему «Номекс», Ски, – сказал я.
Ски поднял синий комбинезон из огнестойкой ткани «Номекс». По всему фронту, от шеи до паха, шла застёжка на липучке.
– Покажи, как работает липучка, – сказал я.
Было слышно, как «рвётся» липучка, когда Ски расстёгивал и застёгивал её вдоль всей планки.
– Билл, чуть порежь его – ровно столько, чтобы он понял.
Русский поморщился.
– Теперь освободи ему руки, Джер.
Русский растёр запястья, потом просунул ноги в комбинезон и по очереди продел руки в рукава. Двигался медленно и осторожно – не хотел злить Билла.
– Ладно, вяжите его снова, – сказал я, убедившись, что русский устроился в комбинезоне.
Гость не сопротивлялся. Казалось, происходящее привело его в оцепенение. Думаю, его ещё и захлёстывало осознание того, что он вообще жив.
Я посмотрел на Главного старшину Блаунта. – Спроси, хочет ли он пить, – сказал я.
Русский начал говорить, но его совершенно невозможно было понять. Я вкратце объяснил Блаунту про искажение речи гелием, и тот перевёл русскому. Джер надел на него горловой микрофон – русский по-прежнему был непонятен нам, но не Блаунту.
* * *
Я договорился с Командиром и доктором Бэнксом, чтобы Главный старшина Блаунт или сам доктор дежурили по вызову. Затем подозвал Хэма.
– Нужно убрать трос и кабестан. И распутать петлю, и прибраться там снаружи, Хэм. Рано или поздно они вернутся – скорее рано, с глубоководным аппаратом. Надо, чтобы всё выглядело естественно. Если они точно установят, что это сделали мы, – мало не покажется. Отомстят так или иначе. – Я поднял взгляд и увидел, что Командир прислушивается к нашему разговору.
– Всё в порядке, Мак, – сказал он с улыбкой. – Ты только что избавил себя от необходимости меня вводить в курс дела.
– Русского запру и оставлю со Ски – у него рука не действует, – Командир. – Остальных отправлю на приборку.
Хэм посмотрел на меня с лёгкой растерянностью, и я понял, что упустил одну вещь. – Командир, нам нужно подойти ближе к Колоколу. У нас только два длинных пуповины.
– Хорошо, Мак. Выведи водолазов и держи их на плаву. Назначь одного навигатором. Я подниму субмарину на пару футов и подвинусь вперёд на подруливающих. Дай мне сигнал, когда будете готовы. – Командир сделал паузу. – Не мне тебе напоминать, что та «Виски», скорее всего, где-то там, и у неё напряжены все уши до предела – ищет нас. Поэтому действуй быстро и тихо. Убедись, что люди всё понимают!
– Есть, Командир, – ответил я и снова повернулся к Хэму.
– Вызови дока по переговорному устройству, Хэм, – сказал я.
Секунду спустя Хэм передал мне трубку. – Доктор, – это был Главный старшина Уэсли Брэнсон, – мне нужно на час вырубить нашего русского друга. Только уколом, не таблеткой. Есть что-нибудь?
– Есть снотворный укол – вырубит часа на три-четыре. Действует минут через пять. Подойдёт?
– Принеси в Контроль Погружения, Доктор, – сказал я. – Спасибо!
– В Банку – уложите Русика в койку и пристегните, – сказал я водолазам.
Русский продолжал сотрудничать, хотя и проворчал, когда его пристёгивали. Хэм передал шприц через медицинский шлюз, и когда пленный увидел иглу, забился. Но когда Билл поднёс нож к его лицу – успокоился. Ски вогнал иглу ему в руку, и вскоре тот спал как младенец.
* * *
Хэм объяснил ребятам, что нужно делать, и через пятнадцать минут они снова вышли из Банки. Уайти был на связи, и уже через пять минут после выхода дал знать, что готов к сдвигу «Палтуса». Джек вывел водолаза прямо на ЦП. Бобби поставил «Баскетбол» сразу за Уайти – мы видели его ручные сигналы как дублёр голосовой связи.
Я чувствовал, как субмарина оторвалась от грунта, но ощущения движения вперёд не было. На мониторе «Баскетбола» дно проплывало мимо с пешеходной скоростью. Мы прошли вперёд около двухсот футов, и Уайти дал сигнал «стоп». Командир положил её мягко – ну, на самом деле, скорее всего, это был Ларри, но командир получает зачёт за всё в любом случае.
Я поставил Джера и Уайти убирать трос – задача не простая: сначала нужно было развязать булинь, а заодно снять хомут, удерживавший петлю кабеля. Когда субмарина сдвинулась вперёд и натяжение троса упало, Колокол чуть выпрямился. На мониторе он стоял примерно под тридцатиградусным наклоном от вертикали. Судя по всему, основание было забалластировано, но открытый люк вошёл в грунт и не давал Колоколу встать прямо. Тело погибшего водолаза частично попало под Колокол, когда тот перевернулся. Зрелище было жутким напоминанием о том, что морское дно на шестистах футах – враждебная среда. На останках дайвера уже копошились десятки небольших крабов с человеческую ладонь. Совершенно ясно, что от Шелихова к приходу глубоководного аппарата через месяц-другой почти ничего не останется.
Джер и Уайти ничего не могли поделать со взрывом срезанным кабелем и перерезанным ножом пучком шлангов – и за месяц море мало что скроет. Но, подумав об этом, я попытался представить себя на борту маленького тесного глубоководного аппарата, выполняющего следственный рейд. Смогу ли я связать разрозненные улики в ясную картину того, что здесь произошло? Или я буду смотреть на увиденное с допущением, что Колокол настигла какая-то природная катастрофа? Был уверен: это будут обсуждать шёпотом по тихим углам далёких русских баров ещё долгие годы – пока участники событий не разбредутся и не потеряют связь друг с другом в обычной жизни.
И как в эту картину вписывается наш гость, задумался я – и, обдумывая это, стал видеть, какие поразительные возможности открывает присутствие пленного. Вернуть его советским – конец нашей работе в Охотске. Убить, когда надобность в нём отпадёт – не в нашем стиле, так просто не делается. С первого взгляда оставались лишь два реальных варианта. Либо держать его необъявленным узником практически вечно, либо переубедить его и обустроить в Америке так, чтобы его жизнь там полностью затмила всё, что у него было в Советском Союзе, – и чтобы это каким-то образом не позволило ему в конечном счёте известить советских о случившемся. Чем дольше я об этом думал, тем очевиднее становилось: прежде чем мы вернёмся в порт и эта проблема перестанет быть только нашей, нам нужно серьёзно переговорить между собой.
Прошёл добрый полчаса, прежде чем Джер и Уайти полностью убрали трос и были готовы присоединиться к Биллу и Гарри.
Тем временем Билл и Гарри вынули из корзин снаружи Колокола все детали ракет, собранные русскими водолазами. Вместе с тем, что мы добыли сами ещё до инцидента, этого с лихвой хватало для оправдания нашей поисковой операции. Джер и Уайти помогли им переправить всё на «Палтус».
Ещё нужно было опустить строп, отвести субмарину в сторону, загрузить строп, вернуть субмарину на место и поднять строп с драгоценным грузом. Это час или больше тяжёлой работы, а ребята уже работали несколько часов, причём в том числе пережили смертельную схватку.
– Ребята что-нибудь ели? – спросил я Хэма.
– Я отправил им бутерброды с ветчиной и сыром, когда они занесли Русика, – сказал Хэм. – И Доктор передал энергетические батончики.
– Ещё на час хватит? – спросил я.
– Папа Римский католик, сэр? – Хэм, кажется, даже слегка обиделся.
– Знаю, Хэм, но всё равно поглядывай, – сказал я.
* * *
На самом деле работа заняла час с половиной. На полпути заклинило одну из лебёдок, и ребятам пришлось разобрать её прямо на месте. Причиной оказалась грязь в шестернях – видимо, вышла из строя система самопромывки. Но в конце концов строп был надёжно закреплён, и всё вокруг Колокола было приведено в порядок. Для русских нити улик, ведущие к нам, были бы едва различимы.
Хэм благополучно завёл ребят обратно в Банку. Русский проснулся, и они со Ски уступили свои койки остальным четверым – тем требовался срочный отдых. Как ни странно, хотя Ски был единственным, кто получил ранение, между ним и русским, похоже, установилась какая-то симпатия. Имя русского – рассказал нам Ски – было Сергей Андреев. Выяснилось, что Сергей неплохо говорит по-английски, но с некоторым трудом приспосабливался к дескрэмблеру гелиевой речи, и я начал понимать, что связь в их системе, по всей видимости, была такой же примитивной, как и их снаряжение, – жесты рук и бумажные блокноты.
Именно тогда Гидроакустика доложила о подавленной кавитации где-то по левому борту.
