Текст книги "Операция «Айви Беллз»: роман о Холодной войне (ЛП)"
Автор книги: Роберт Дж. Уиллискрофт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Не знаю, кто добрался до Билла первым – «Баскетбол» или другие водолазы. Знаю только, что монитор внезапно заполнило изображение: Билл зажат бёдрами под правым носовым полозом. Рядом с ним под полоз ушла и его пуповина.
– Зелёный Водолаз, доложи состояние, – мгновенно среагировал Джек.
– Прижат полозом. Пальцы шевелятся. Кажется, ничего не сломано, но пошевелиться не могу.
– Это уже хорошая новость, – произнёс Командир. – Поднимем субмарину. Доставить его на борт как можно быстрее.
– Есть, сэр, – сказал я, пока он уходил в ЦП. Я потянулся к микрофону. – Слушайте, ребята. Синий Водолаз – немедленно в Банку. Подготовься к приёму Зелёного. Мы плавно поднимем субмарину. Вытащите его и освободите его пуповину. Потом несите его обратно – не пусти плыть самого. Как только он в Банке – Красный Водолаз, идёшь в отсек кабельного устройства за кабелем. Уложи его надёжно, без болтаний, и возвращайся в Банку.
По общей связи Ларри (принявший вахту) сообщил, что готов поднять «Палтус» по моей команде.
– Вы готовы? – спросил я водолазов.
– Контроль Погружения, Красный Водолаз, ждём.
Я дал Ларри добро. Бобби подвёл «Баскетбол» как можно ближе, не мешая операции. Полоз медленно полз с ног Билла, и две тёмные фигуры рванули его из-под него.
– Контроль Погружения, Красный Водолаз, у нас ещё одна проблема. Когда рванули его, пуповина намоталась вокруг полоза. Вытащить не можем.
Дрянная ситуация. Было только два варианта. Поднять субмарину достаточно высоко, чтобы пройти с Биллом через ферму полоза и обратно, распутав пуповину, – или перерезать пуповину и срочно тащить Билла в Банку на аварийном баллоне. Я чувствовал, как субмарина реагирует на поверхностные валы. Действовать надо было прямо сейчас. Я встретился взглядом с Хэмом и скомандовал: – Красный Водолаз, Контроль Погружения – перережь пуповину Зелёного и немедленно доставь его в Банку. Синий Водолаз, вырви обрезанный конец пуповины и брось, потом помоги Уайти. – Я глубоко вздохнул. – Пошли. Сейчас!
Я нажал переговорное устройство. – Бобби, убери «Баскетбол» назад. Не хочу помех.
– Уберу в корпус, – ответил Бобби.
– Нет, Бобби – нам ещё нужно будет подобрать строп, – сказал я. – Просто жди.
Примерно через тридцать секунд индикатор газового потока Билла на пульте показал свободный поток. Джек закрыл управляющий клапан.
– Контроль Погружения, Синий Водолаз. Я в шлюзе с Гарри. Ждём Билла.
Примерно через минуту на мониторе шлюза было видно, как Гарри и Ски втащили Билла в шлюз. Они сорвали с него шлем, он лежал на палубе, хватая ртом воздух.
– Осмотреть его, – приказал я. – Особенно ноги и спину.
Я наблюдал, как ребята стягивают с него костюм и начинают проверять ноги и спину.
– Ничего не сломано, – сказал Ски, – но верхние бёдра будут болеть ещё долго. – Ски указал на следы на ногах. – Синеют, – добавил он.
Билл поднял взгляд на камеру. – Спасибо, лейтенант.
– Чего «лейтенант»? Ты думаешь, кто вообще притащил тебя сюда, болван? – Ски хлопнул его по голове. – Как ты вообще там застрял?
– Не знаю, – сказал Билл. – Только убрал подъёмные мешки – субмарина вдруг отрывается от дна, меня вместе с ней. Полная слепота в иле, потом кувырки под водой – а потом ничего, и не могу двинуться. Тут я и позвал на помощь.
Джер выскочил через люк и сорвал шлем. – Ты как, Билл?
– Нормально… А где Уайти?
– Убирает кабель, – сказал Джер.
Я прервал их. – Нам ещё нужно убрать строп.
– Оставим Билла внутри, – предложил Хэм, – и пустим Гарри в воду с остальными.
Через несколько минут Гарри присоединился к товарищам, и они рассредоточились по обоим бортам субмарины, пока Ларри под наблюдением «Баскетбола» мягко направлял её обратно над стропом. Заняло это десять минут, но Ларри положил лодку точно на место. По моему сигналу водолазы разошлись по четырём углам стропа.
Через несколько минут ребята настроили лебёдки и, слаженно координируясь, подтянули строп вплотную к брюху субмарины. После финального затягивания рукояток Уайти проплыл вдоль всей поверхности стропа, проверяя, нет ли перекручиваний или петель, нет ли за что зацепиться, ничто нигде не болтается. Я знал – торопить его не стоит, хотя мы отчётливо ощущали каждый вал, проходивший в четырёхстах футах над нами.
В общем-то, я с Уайти соглашался. Убедиться сейчас – значит меньше шансов быть обнаруженными потом.
К этому времени порядок действий был у нас отработан до автоматизма. Водолазы вернулись, убрали снаряжение и шланги, перекусили и попадали в кровати в рекордные сроки. Билл взял первую вахту – говорил, что выспался, но я думаю, он хотел так отблагодарить ребят за то, что выручили.
Было близко. Если бы Билла утащило чуть дальше – грудную клетку бы раздавило. Это, может, и пережил бы – но если бы зажало голову… всё зависит от того, как упасть. Боком, может, и обошлось бы – но лицом вниз или затылком? Страшно думать.
Я был просто рад, что отделался синяками.
Пока ребята спали, я на некоторое время вернулся в вахтенное расписание: до следующей операции оставалось примерно двое суток, может чуть меньше. Я поднял «Палтус» на двести футов, чтобы уйти из этого района.
* * *
На двухстах футах нас болтало как пробку, но выбора у меня не было – я шёл строго на север. Садиться килем на дно не хотелось, поэтому пришлось идти мельче. Оставалась одна последняя задача: вернуться в район испытательного падения ракеты и посмотреть, что ещё можно найти. Поскольку в прошлый раз у нас не было возможности выставить маяк, нам придётся выпустить «Рыбу», когда окажемся в районе, чтобы провести поиск с боковым гидролокатором. Предстояло весёлое времечко.
Я предполагал, что по прибытии нас встретит какая-нибудь компания. Пока же никто никого в этой каше не услышит. Гидроакустика немного расслабилась – слышать было практически нечего. Главный старшина Баркли дал им чуть больше свободы, но всё равно требовал, чтобы один слушатель дежурил постоянно.
«Огневой» и «Гневный» при такой погоде могли думать только об одном – выжить. «Виски», конечно, под водой чувствовал бы себя вполне нормально, но дизель-электрическая субмарина просто не имела той выносливости, которой располагал «Палтус». Если советские устраивали нам встречу, они, по моим расчётам, скорее всего пересидели бы непогоду где-нибудь в укрытии – в безопасном, но недалёком месте.
Я подошёл к карточному столу и осмотрел береговую линию строго к западу от нашей позиции. Полуостров, ограничивающий залив Шелихова, вдаётся в Охотское море двумя мысами на восточном и западном концах, разделёнными примерно ста двадцатью милями изрезанного берега. Самый западный мыс образует южную границу залива шириной пятьдесят миль, ограниченного с севера небольшим полуостровом, на котором расположен портовый город Магадан. Основная часть Магадана занимает западную сторону полуострова, в конце глубокой естественной гавани, но на восточной стороне есть рыболовная база и ремонтные мастерские с несколькими причалами.
Если бы мне нужно было оказаться поблизости от района падения ракеты, но в защищённых водах, – я бы выбрал именно это место. Я позвонил Командиру по телефону и попросил его выйти в ЦП. Когда он пришёл, я изложил ему свои соображения, указав на гавань и её близость к зоне падения.
– «Виски» вполне мог бы ошвартоваться у рыбацкого причала вот здесь, – заметил я. – А эсминцы спокойно встали бы на якорь. – Я указал на то, что мы называли зоной падения. – До него отсюда всего часов десять ходу.
– Логично, Мак, – сказал Командир. – Если, конечно, они всё ещё нас ищут.
– Это единственная их достоверная точка, Командир, – сказал я.
Как оказалось, мы угадали – но про другой корабль, грузившийся у того же причала, где стоял «Виски», мы не знали.
Залив Шелихова – зона падения ракеты
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Это заняло меньше времени, чем погода. То есть мы лежали на дне в зоне падения, тихо дожидаясь, когда погода наладится. Несли обычное вахтенное расписание, держали расслабленную готовность – на всякий случай.
Вообще-то, когда я говорю «лежали на дне в зоне», я имею в виду, что мы находились где-то поблизости. Как только наверху немного успокоится, мы были готовы провести поиск по сетке с «Рыбой». Бак – главный старшина Бак Кристман – с командой стоял в горячем резерве. С момента первоначального поиска кабеля им, в общем-то, нечем было заняться.
Я всё ещё был в вахтенном расписании – но на деле это означало просто торчать в ЦП на всякий случай. Как только обстановка позволит ребятам выйти в воду, я займу своё место у пульта управления погружением, пока ребята чистят дно – подбирая всё, что хоть отдалённо напоминает ракетную деталь. Вот мы и ждали.
И наконец монитор волнения показал убыль активности на поверхности. Почти так же быстро, как пришёл, шторм ушёл, и хаотичная поверхность успокоилась – пошли длинные пологие валы, уходящие в залив Шелихова.
Джош сменил меня, прежде чем мы двинулись. Оно и к лучшему – не было никакого желания медленно рыскать туда-сюда по однообразному дну, высматривая маленькие бугорки, под которыми скрывались нужные нам куски.
Если мы с Командиром были правы, часов через десять следовало ожидать гостей – значит, чем скорее мы найдём поле обломков, тем лучше.
* * *
О самом поиске рассказывать нечего: один галс за другим с парой сотен ярдов между ними. Через шесть часов на вахте Ларри мы нашли что искали. Гидроакустика затащила нас в самую середину поля обломков – буквально тысячи отметин. Пора.
Ларри поставил нас на дно прямо у южного края поля. Десять минут спустя Билл, Ски и Гарри выбирались из Банки. Пуповины у них были вдвое длиннее обычных – это давало значительно большую зону действия, но и делало их более уязвимыми к течениям. У Аквариума их встретили Девон и «Баскетбол», смотревшие из-за плеч. Впрочем, «смотреть» – слово сильное при такой мутности после шторма. Видимость от силы пара футов, поэтому «Баскетбол» сосредоточился на Гарри.
Гарри достал три сетчатых мешка с Аквариума, каждый с собственным подъёмным мешком. Со своей позиции я наблюдал, как Гарри передаёт каждый мешок в закручивающуюся муть. Это было почти призрачно. Единственным свидетельством присутствия других водолазов были голоса в эфире. Хэм разделил водолазов на три сектора: Гарри обследует левый борт от траверза до половины длины к носу, Билл – правый борт вперёд, Ски – носовой сектор. Они должны были расходиться веером, двигаясь слева направо и обратно, подбирая всё интересное.
Девон сопровождал Ски пару минут, потом вернулся по его пуповине и подобрал Гарри. Девон шёл обратно вдоль пуповины Гарри, когда гидроакустика вышла одновременно в ЦП и на Контроль Погружения.
– Говорит гидроакустика – немедленно остановить всё! – Это был главный старшина Баркли, и звучал он встревоженно.
– Принимай управление, Хэм, – сказал я и вышел в ЦП. – Водолазам держать позиции, – добавил я через плечо.
В ЦП я оказался вместе с Командиром. Главный старшина Баркли ждал.
– Что случилось, старшина? – спросил Командир.
– Там что-то есть, сэр, впереди нас. Механические звуки – которых там не должно быть.
– «Виски»? – спросил я.
– Нет, сэр. Никаких субмаринных шумов… Я честно не знаю, что это, но оно рядом.
– Ультратишина, Штурман, – приказал Командир. Потом повернулся ко мне.
– Мак, пусть твои водолазы продолжают – осторожно.
– Есть, сэр, – сказал я и вернулся на пост управления погружением.
Я объяснил ребятам: там что-то есть, неизвестно что, только издаёт механические звуки. Сказал продолжать поиск и продолжать собирать детали – незачем отказываться от трофеев только потому, что где-то что-то есть.
Поиск шёл медленно – видимость никудышная. Изредка, однако, вода ненадолго прояснялась – на несколько секунд, иногда на пару минут. По мере продвижения водолазы докладывали о всё более частых просветах. Я заметил, что и общая видимость через «Баскетбол» тоже улучшалась.
Внезапно Ски выдал: – Ой… у нас гости, ребята!
– Зелёный Водолаз – это был Ски, – повтори.
– У нас гости. Я мельком увидел ярко освещённый водолазный колокол, висящий над дном. Водолазов не видел – но что они тут делают?
– Зелёный Водолаз, – я хотел убедиться, что правильно услышал, – повтори, повтори.
– Контроль Погружения, Зелёный Водолаз. Я видел колокол, водолазный колокол, примерно в десяти футах от дна – весь в огнях, чётко. Потом пропал, видимость закрылась.
– Как далеко, Зелёный Водолаз? – спросил я.
– Сто, двести футов – трудно сказать. Ориентиров нет.
– Погасите фонарь и двигайтесь осторожно, Зелёный Водолаз, – сказал я. – Красный Водолаз – погасите фонарь и сворачивайте вправо; Синий Водолаз – погасите фонарь и сворачивайте влево. Оба идите к Зелёному. Нашли его – доложите и держитесь вместе.
По телефону я сказал Девону погасить фонарь «Баскетбола», подняться в двадцати пяти футах от дна и уходить от нас по нашей оси. Я почувствовал руку на плече и обернулся: за мной стоял Командир. Понятия не имею, как давно он там был. В обычных условиях Хэм, Джек или Джимми предупредили бы меня – и всех остальных – о его появлении, но мы были слишком сосредоточены на происходящем снаружи. Никто не заметил, как он вошёл.
– Ваши мысли, Мак, – сказал Командир, не реагируя на нарушение протокола.
– Ни у одной известной мне субмарины нет возможности выхода водолазов на шестистах футах, сэр. Сама концепция насыщенного погружения ещё совсем новая. Французы и шведы этим занимаются. – Я задумался. – Наверное, разумно предположить, что у Ивана есть собственные разработки в этом направлении. – Ещё пауза: я осматривал монитор в поисках чего-нибудь нового.
– Красный, Синий Водолазы – что-нибудь? – спросил я.
– Красный Водолаз, отрицательно.
– Синий Водолаз, отрицательно.
Я повернулся к Командиру. – У советских довольно продвинутая программа по аппаратам для подводного плавания, но это однатмосферные аппараты, не выход водолазов при окружающем давлении. Есть хорошо известный океанограф и эксперт по подводным аппаратам Анатолий Сагалевич, работающий над современными однатмосферными конструкциями. О мобильных возможностях выхода водолазов при окружающем давлении я не слышал. Но если Ски прав – прямо здесь у них колокол для выхода водолазов.
Командир молча переваривал информацию. – Они ищут не нас, – сказал он. – Это было бы совершенно неэффективно. Они убирают за собой. Они знают, что мы здесь были, и подбирают всё, что успеют, пока мы не вернулись.
Надо признать – всё сходилось.
Зазвонил телефон. – Я что-то нашёл, Контроль Погружения, – сказал Девон. Я взглянул на монитор.
Поначалу ничего не увидел. Я попросил Джека приглушить освещение – и вот начало вырисовываться: расплывчатое свечение в середине монитора, у самого дна.
– Двигайся медленно, – сказал я Девону. – Держись у самого края видимости и посмотри, не найдёшь ли их КСПУ – или что у них там. – Вероятнее всего, это был советский силовой питающий кабель – комбинированный кабель толщиной с человеческое запястье, сочетавший грузонесущий трос с питанием для колокола, используемого водолазами в тяжёлых шлемах.
Свечение медленно сдвигалось к центру монитора, потом чуть раскачивалось из стороны в сторону и вверх-вниз.
– Вижу, – произнёс Девон мне в ухо. – Могу подняться футов на сто, включить фонарь – чтобы можно было рассмотреть?
Я повернулся к Командиру. Тот кивнул, пристально следя за монитором.
– Действуй, Девон, но ни в коем случае не направляй свет вниз – понял?
– Есть, сэр.
Свечение исчезло с монитора, и несколько минут мы не видели ровным счётом ничего.
– Контроль Погружения, Красный Водолаз. Остальные со мной, и мы едва различаем свечение впереди.
– Понял, – сказал я. – Отойдите, пока оно едва не пропадёт. Держите позицию.
Внезапно монитор «Баскетбола» осветился. Прямо в центре – блестящий трос, вероятно нержавеющая сталь.
– Какой он толщины? – спросил я Девона.
– Примерно как мой большой палец, – ответил тот.
– Это не КСПУ, – сказал я Командиру.
Командир кивнул. – Понял, – сказал он.
– Где-то ещё есть кабельно-шланговый пучок, – сказал я Девону. – Но пока не трогай. Опустись снова до уровня видимости и жди с выключенным фонарём. – Мимоходом добавил: – Смотри не обмотайся вокруг кабеля.
– Такого не бывает, сэр. – Даже через телефон Девон звучал обиженно.
– Контроль Погружения, Красный Водолаз. Видимость начинает улучшаться… ой – у них водолазы в воде!
– Отойди назад, Красный Водолаз. Не дай себя заметить.
Командир взял другой телефонный аппарат. – Гидроакустика, что ещё за активность?
– На поверхности судно обеспечения, сэр. Удерживается на месте подруливающими. Слишком много шума, ничего больше не слышно, сэр.
– Красный Водолаз, – сказал я, – подняться на двадцать футов над дном. – Они были ровно на шестистах футах. – Следи за потолком, – добавил я. – Не мельче пятисот семидесяти пяти. Держи пятифутовый запас.
– При такой видимости они не станут смотреть вверх, – сказал я Командиру. – Я перемещу «Баскетбол» ближе, чтобы наблюдать сверху. Если они случайно взглянут вверх – разум не идентифицирует увиденное как нечто рукотворное.
– Ладно, – сказал Командир, – но осторожно.
Я дал Девону соответствующие указания, и через минуту мы наблюдали сверху: двое водолазов в десяти футах под «Баскетболом» бредут по дну, волоча сетчатые мешки, частично набитые обломками ракеты. Видимость то улучшалась, то ухудшалась, но стоило мозгу получить представление о сцене – картинка складывалась достаточно чётко: мозг интегрировал вспышки ясности с зернистой мутью.
Я приказал нашим трём водолазам подойти выше «Баскетбола» и пока висеть чуть в стороне. Советские водолазы испускали пузыри – значит, они работали не на закрытом цикле. Расходовали много гелия, а на внешней поверхности колокола газовых баллонов не было – их дыхательная смесь подавалась по кабельному пучку. Я пытался определить, используют ли они горячую воду, но понять не мог. Их пуповины были тоньше наших и волочились по дну.
– Красный Водолаз, – спросил я, – у них горячая вода?
– Не похоже, сэр. Пуповины слишком тонкие, и костюмы слишком плотные. Выглядит как толстый неопрен.
Интересно. Значит, донное время жёстко ограничено холодом. Если у них нет способа обогревать колокол изнутри – гипотермия наступит достаточно быстро. Я смотрел на их движения. Руками они двигали как можно меньше – явный признак, что костюмы сковывали движения, как и бывает с толстыми гидрокостюмами.
Советские водолазы, судя по всему, использовали утяжелённые боты, но к поясу у каждого были притянуты ласты, и, кажется, у каждого был аварийный баллон. На внешней поверхности колокола висело несколько больших сетчатых мешков, частично набитых ракетными обломками – крупными и мелкими. Один из водолазов потащил свой полный мешок к колоколу и начал перекладывать содержимое в мешок на колоколе.
– Сколько у вас в мешках сейчас? – спросил я ребят. Я велел им сохранять свои мешки, пока они следили за советскими водолазами: при такой видимости оставлять мешки на дне не имело смысла – больше никогда не нашли бы. А с подъёмными мешками слишком непредсказуемо – их так просто к пуповине не привяжешь. Вот и тащили их с собой. Как ни крути: без ракетных деталей – зря плыли.
– Красный Водолаз – наполовину.
– Зелёный Водолаз – три четверти.
– Синий Водолаз – примерно на две трети.
– Синий Водолаз, Контроль Погружения, собери все три мешка и доставь обратно к Маме, – скомандовал я.
Пока я отдавал приказ, советский водолаз у колокола закончил выгружать мешок и повернул назад к напарнику. Его сетчатый мешок зацепился за что-то на колоколе, и пока импульс нёс ноги вперёд, торс остался на месте. За две секунды он оказался на спине, глядя прямо на моих водолазов. И именно в этот момент видимость резко улучшилась, и советский водолаз увидел во всём блеске отражённого света трёх водолазов, висящих в нескольких футах над ним, тёмный шар на тросу сбоку и сетчатые мешки, вздымавшиеся над ними.
Выражения его лица мы не разглядели, но глаза – увидели. Они были широко распахнуты от потрясения. Потом, видимо, включился тренинг. Он скинул утяжелённые боты, снял ласты с пояса и надел их одним отработанным движением – а затем, к нашему общему полному изумлению, схватил с кронштейна на внешней поверхности колокола то, что оказалось пневматическим ружьём для подводной охоты. Одним плавным движением он поднял ружьё и выстрелил.
– Твою мать! Сукин сын подстрелил меня! – взвыл Ски. – Прямо через руку!
