Текст книги "Операция «Айви Беллз»: роман о Холодной войне (ЛП)"
Автор книги: Роберт Дж. Уиллискрофт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Я вернулся к Хэму у Пульта водолазного управления. – Как рука у Билла? – спросил я.
– Немного ушиблена, но ничего серьёзного, – ответил Хэм.
Я ввёл его в курс того, что произошло в Кают-компании, и велел готовиться к следующему погружению как можно скорее.
– На этот раз оставлю Билла в Банке, – сказал Хэм. – Пошлём Джера и Харри, Ски будет в резерве во внешнем шлюзе.
Я согласился, мы всё так и устроили, и Хэм стал готовить ребят к следующей вылазке.
«Летучая Мышь» забрала «Баскетбол» внутрь, чтобы сменить кассету с плёнкой. Видеозапись у нас велась, но качество было довольно зернистым. Для реального разведывательного применения нужна была плёнка. К тому времени, как водолазы были готовы к следующей вылазке, «Баскетбол» снова был в воде, зависнув у люка внешнего шлюза.
Это была наша третья вылазка из Банки. Мы начали вырабатывать определённый порядок действий, который ребята передавали друг другу. Процесс перевода водолазов из внешнего шлюза в воду прошёл быстрее, чем в прошлый раз. Хэму всё равно пришлось сделать продувку для выравнивания давления, но весь процесс занял лишь пять минут. В интересах эффективности Хэм оставил Джера пловцом, а Харри снарядил в ботинки.
Картинка на мониторе была не лучше, чем прежде. Если на то пошло – даже хуже. Мутность воды, казалось, возросла. Впрочем, Бобби неплохо набил руку в том, чтобы держать «Баскетбол» поближе, и мы могли следить за происходящим. Харри отрегулировал плавучесть своего костюма так, чтобы медленно опуститься на дно, направляя движение левой рукой по пуповине. Джер опустился рядом, зависнув в толще воды. Бобби тоже был здесь – удерживал «Баскетбол» в футе или около того за водолазами.
Добраться до отсека с узлом, забрать пневмопистолет и дойти до самого узла удалось довольно быстро. Обратный путь, проложенный ранее, ещё различался, хотя течение его изрядно размыло. Но он был там. Харри придумал отличную вещь – и, не предупредив никого заранее, сразу воплотил её в жизнь. У отсека он вбил в дно алюминиевую скобу от раздавленного пенопластового макета, привязал к ней кусок белого шнура, затем вбил ещё четыре штуки (судя по всему, больше у него не было) вдоль тропки, обмотав вокруг них шнур, и наконец привязал его к кабелю у узла. Отличная идея.
Под бдительным оком «Баскетбола» Харри и Джер тщательно очистили ил, уже успевший накопиться с напорной стороны узла, затем осмотрели его. На первый взгляд с ним всё было в порядке. Никаких повреждений на поверхности, прилегает к кабелю плотно.
– Бобби, – сказал я по интеркому, – подведи «Баскетбол» как можно ближе к кабелю, выходящему из узла.
– Красный и Зелёный Водолазы, – скомандовал я, – отойдите немного от узла, чтобы Бобби мог хорошо рассмотреть.
Бобби подвёл «Баскетбол» совсем близко – на несколько дюймов. Мне показалось, что я вижу то, что искал, но ставить на это ещё не хотел.
– Красный и Зелёный Водолазы, – сказал я, – очистите ил вокруг западного конца усилителя – до фута ниже его основания и на фут с каждой стороны. Используйте пневмопистолет. Ничего не повредите.
«Баскетбол» отступил, и на мониторе осталось лишь клубящееся облако мути. Видимости не было около минуты, затем Джер воскликнул: – Ну и ну… вот это да…
Харри добавил: – Чёрт побери, вы только посмотрите!
Когда вода прояснилась, «Баскетбол» снова подошёл ближе – и картина открылась как на ладони. Из усилителя выходил второй кабель – примерно на шесть дюймов ниже того, к которому мы прикрепили узел. Пока ребята убирали ил, они заодно расчистили кабель примерно на четыре фута к западу от узла – там он заканчивался чем-то похожим на большой шар из диэлектрического силикона, того самого материала, которым мы герметизируем подводные соединения. Как я и подозревал, Билл и Джер прикрепили узел к отводному хвостику.
Поскольку было совершенно ясно, что надо делать, я ничего не говорил. Минут через десять узел был надёжно прикреплён к настоящему кабелю, и разведчики радостно доложили о мощном сигнале.
– Отлично, ребята, – сказал я водолазам. – Переходим к следующему заданию. Молодцы!
* * *
Я связался с ЦП и попросил создать максимальную положительную плавучесть в носу, так что носовой якорный кабель принял на себя значительное натяжение. Это придало лодке дифферент пять градусов на корму. Я вызвал Дирка к Пульту водолазного управления. Я предупредил Харри и Джера: двигаться к носовому якорю, затем подниматься вдоль якорного кабеля, держась с напорной стороны подлодки, и быть готовыми немедленно уходить на север, если что-то оборвётся. «Баскетбол» сопровождал их на всём пути.
Я велел им вернуться по подводному кабелю до места, где должен был находиться якорь. Затем попросил Бобби подвести трос «Баскетбола» к ним, чтобы они могли ухватиться за него и подавать «Баскетболу», пока тот искал якорь. Когда «Баскетбол» найдёт якорь, водолазам останется лишь следовать по этому тросу к нему.
Всё сработало как по маслу. Как только я остановил водолазов на подводном кабеле, они без труда стали подавать трос «Баскетболу», хотя Бобби сказал, что такое ощущение, будто его держат за хвост. Полчаса спустя ребята были у носового якоря и смотрели вверх. Кабель уходил в мутную глубину, и время от времени резко провисал – когда очередная волна сверху делала своё дело с подлодкой.
Харри и Джер выровняли плавучесть и всплыли вдоль кабеля. Они добрались до места, где кабель проходил через обтекатель и направляющую к гидравлической катушке в надстройке. Именно в этот момент подлодка снова дёрнулась. Рывок на правый борт. Водолазы с трудом удержались. Потом она качнулась на левый и просела. Кабель буквально провис, и оба – и Харри, и Джер – отпустили его. Последнее, чего они хотели, – оказаться зажатыми между кабелем и корпусом, когда тот снова натянется. Поскольку ласты были только у Джера, он подхватил Харри и поплыл против течения, буксируя его за собой.
Как только лодка успокоилась – всё заняло секунд десять-пятнадцать – ребята снова ухватились за кабель и подтянулись к обтекателю. Я взглянул на часы и отметил, что рывки теперь происходят довольно регулярно – примерно каждые пятнадцать минут.
– Пост погружения, Красный Водолаз… Тут всё ясно. Якорный кабель сильно трётся об обтекатель, особенно при рывках подлодки. Похоже, якорь немного слишком далеко впереди, кабель выходит под слишком пологим углом. При нынешнем дифференте на корму лучше, а при дифференте на нос будет значительно хуже.
Дирк, стоявший рядом и слушавший разговор, взял микрофон: – Видите какие-нибудь повреждения? Есть о чём беспокоиться?
Я снова взглянул на часы и схватил микрофон. – Красный и Зелёный Водолазы, немедленно отойдите от кабеля! – скомандовал я.
Оба сразу ушли вниз и на правый борт – и тут же последовал новый рывок. Я обратил внимание Хэма на интервал, и тот завёл секундомер с двенадцатиминутным сигналом.
Когда «Палтус» выровнялся, водолазы и «Баскетбол» вернулись к точке выхода. Харри направил налобный фонарь на нужное место, Джер подошёл вплотную.
– Несколько оборванных прядей, Пост, – доложил Джер, меняясь местами с Харри, чтобы тот мог посмотреть сам.
– Согласен, – сказал Харри, внимательно осмотрев место. – Если не принять меры – оборвётся.
Секундомер Хэма зазвонил. – Окей, ребята, – сказал он водолазам. – Время возвращаться. Сейчас снова рванёт, уходите немедленно.
Водолазы и «Баскетбол» медленно опустились на дно.
* * *
Кажется, я уже упоминал, что на дне повсюду ползало множество довольно крупных крабов. Пока ребята собирались на обратный путь, оба достали из карманов снаряжения на ногах большие нейлоновые сетчатые мешки и принялись набивать их крабами – и крупными, и мелкими. К тому времени, как они вернулись в Банку, у них насобиралось, наверное, пара сотен этих тварей.
Мешки были достаточно длинными и узкими, чтобы пройти через люк, хотя внутри внешнего шлюза после этого почти не оставалось места ни для чего другого. Поскольку я не мог позволить ребятам оставаться снаружи с задраенным внешним люком, Джер вошёл в шлюз первым, затем Ски быстро приоткрыл внутренний люк, зашёл в Банку и закрыл его. Харри привязал оба мешка к маховику внешнего люка и вошёл во внешний шлюз. Оба водолаза оказались в шлюзе, мешки надёжно привязаны снаружи. Харри закрыл внешний люк, затем они открыли внутренний, Джер снял снаряжение и вошёл в Банку.
– Пост, Банка, просим разрешения на нестандартные действия. Хотим поставить Харри во внешний шлюз при закрытом внутреннем люке, открыть внешний люк и дать Харри забрать оба мешка с крабами. Думаем, мешки и Харри как раз войдут во внешний шлюз. Как только они окажутся внутри – задраим внешний люк, Харри войдёт в Банку и задраит внутренний. Тогда вы сможете разгерметизировать шлюз и отдать припасы для ужина главному коку Херсту.
Когда они закончили, Командир уже стоял рядом со мной. Он наблюдал за ловом крабов на своём мониторе и, видимо, предположил, что мы захотим попросить разрешения взять их на борт.
– Есть возражения, Мак? – спросил он.
– По существу нет, – ответил я. – Мы рискуем примерно так же каждый раз, когда выходим в воду или возвращаемся. Единственная разница в том, что во внешнем шлюзе при погрузке крабов будет только один водолаз. Если что-то пойдёт не так – ребята в Банке вмешаются.
– Тогда устроим крабовый ужин, – сказал Командир, направляясь на ЦП.
Перефразируя Йоги Берру: всё всегда сложнее, чем кажется. Когда Харри, оказавшись во внешнем шлюзе в одиночку, открыл внешний люк и попытался втащить первый мешок, клешни крабов из обоих переплелись в нескольких местах – и вытащить только один не получалось. Чтобы решить проблему, он надёжно завязал верх одного мешка, привязал к нему длинный конец и отвязал от маховика люка. После примерно пяти минут дёрганья и тряски мешок наконец вырвался на свободу и устремился ко дну, резко остановившись в десяти футах от него. Каждую деталь мы наблюдали через «Баскетбол».
Ликующие матросы столпились у каждого монитора на подлодке, подключённого к этой трансляции.
После этого Харри затащил второй мешок во внешний шлюз без особых трудностей – если не считать борьбы с тридцатипятикилограммовым мешком извивающихся, копошащихся крабов с мощными клешнями. Всё это время, примерно раз в пятнадцать минут, подлодку сотрясал один из её мощных рывков с характерным скрежетом.
Харри привязал первый мешок с крабами к переборке, а затем стал тянуть второй к люку – рука за рукой. – Сегодня штанга не понадобится, – сказал он, тяжело дыша после этих усилий. При вдвое меньшем пространстве, чем прежде, затащить второй мешок во внешний шлюз оказалось значительно труднее. Он постоянно цеплялся за первый, клешни переплетались и скребли, пока Харри его поднимал.
Наконец, с хриплым выдохом, он втащил его последний фут и привязал к переборке – как раз в момент очередного рывка подлодки. – Они становятся всё сильнее, или мне кажется? – спросил Харри, задраивая внешний люк. Затем снял снаряжение и вошёл в Банку – всё ещё в костюме. Ски и Билл закрыли и задраили люк.
– Они ваши, Пост, – объявил Ски, делая последний оборот маховика.
Хэм подтвердил и разгерметизировал внешний шлюз, закачав гелий в накопительный бак для повторного сжатия и использования. Я обернулся и увидел стоящего рядом главного кока с парой своих помощников.
– Дадим ребятам работу, – сказал я Хэму, подходя к двери входного шлюза и начиная отдраивать её.
Когда люк распахнулся, я поднялся по трапу и закрепил его к переборке, чтобы не захлопнулся при следующем рывке. Один из коков присоединился ко мне, мы отвязали второй мешок и с трудом потащили его к люку, где Седрик и другой кок втащили его в лодку. Затем то же самое сделали с первым.
Когда они несли тяжёлые мешки с крабами на камбуз, их провожали аплодисменты вахтенных на ЦП.
Подводники всегда питались хорошо, но этот вечер обещал стать лучшим.
Тогда я ещё не знал, как скоро хорошая еда забудется, когда через пару дней нам снова предстоит войти в воду.
«Палтус» с оборванным носовым якорным кабелем
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Следующие два дня разведчики фиксировали самые захватывающие материалы из всего, что им когда-либо доводилось получать от Советов. Это был непрекращающийся поток открытых переговоров, охватывавших всё и вся – от строго секретных официальных переговоров между командованием Петропавловска и Москвой до малозначительных личных разговоров советского подводника с подружкой. Некоторые личные беседы велись даже на английском – судя по всему, собеседники просто практиковались в языке. Два дня узел работал безукоризненно, неопровержимо доказывая: идея Джона Крейвена не просто здравая, но и вполне осуществимая. Мы перехватили более 300 сообщений, из которых больше половины имели реальную, немедленно применимую разведывательную ценность. В качестве проверки концепции – лучшего и желать не приходилось.
Шторм на поверхности не стихал. К концу второго дня интервал между рывками сократился до десяти минут, а их интенсивность заметно возросла.
На основе оценки водолазов Дирк и Командир обсуждали: оставить всё как есть, немного подобрать кабель – чтобы повреждённые пряди подошли к катушке – или, наоборот, стравить его, выведя повреждённый участок за пределы направляющей и обтекателя. Довод в пользу подборки: на повреждённый участок придётся меньше нагрузки. Но есть и минус: оборванные пряди могут не позволить в дальнейшем стравить кабель, поскольку скорее всего застрянут в направляющей. Оснований оставлять всё как есть не было никаких. Аргумент в пользу стравливания – чтобы повреждённый участок оказался полностью за обтекателем – состоял в том, что нагрузку примет на себя целая часть кабеля. Минус, разумеется, в том, что повреждённый участок всё равно остаётся в работе – между «Палтусом» и его носовым якорем.
В конце концов решили стравить кабель на несколько футов, чтобы убрать повреждённые пряди от обтекателя. Дополнительно, чтобы уменьшить возможное повреждение кабеля, Командир приказал придать лодке дифферент пять градусов на корму. В первые несколько часов после погружения эти меры действительно убрали скрежет, но к следующему утру, по мере сокращения интервала между рывками, он вернулся. Командир добавил ещё пару градусов дифферента на корму, но мы подходили к пределу, при котором нормальная жизнь на борту ещё возможна. Казалось бы, немного, но постоянный дифферент в семь градусов на корму действительно ломает всю привычную жизнь – раковины не дренируются до конца, санитарные цистерны теряют в ёмкости, льяла требуют постоянного контроля, и всякие мелочи: ручки скатываются на палубу, и голова закладывает от сна, когда ноги выше головы.
К концу второго дня Командир принял решение завершить эту фазу миссии, послать водолазов ещё раз – за узлом – и затем продолжить выполнение задания.
Водолазы в Банке держались неплохо – с учётом всех обстоятельств. Ски сохранял «морские ноги», синяки Билла бледнели и желтели. Крабовый ужин прошёл с огромным успехом: почти все члены экипажа хотя бы раз подходили к Пульту водолазного управления – перекинуться словом с ребятами и поблагодарить за такой запоминающийся сюрприз. Это немного скрашивало жизнь в такой тесноте, под непрекращающиеся удары и швырки качающейся лодки. Но всё равно это было классическое описание бесконечных часов унылого однообразия…
Поэтому когда я объявил, что им снова предстоит войти в воду – как только будут готовы – никто и не пикнул. Что угодно было лучше тесной Банки. Я сказал, что задача простая: забрать узел, уложить его и пневмопистолет в отсек и возвращаться.
– На этот раз без крабов, – сказал я им. – Просто уложили снаряжение – и убираемся.
Возражений не последовало, и пятнадцать минут спустя Ски и Билл были готовы входить в воду – при поддержке Джера и Харри в Банке.
* * *
Повторение – мать учения. Ски и Билл встретились с «Баскетболом», и все трое были на морском дне в течение пятнадцати минут. Маркерный шнур Харри был на месте, так что добраться до узла оказалось проще простого. Через десять минут после прибытия к узлу они полностью сняли его с кабеля, подвесили на подъёмном мешке и отправили к подлодке.
Вода была мутнее обычного – видимо, из-за шторма на поверхности. При каждом рывке ил поднимался со дна по заметной схеме – по мере того как волна проходила над ними сверху. Ил поднимался примерно на фут, зависал и оседал обратно. В момент зависания течение относило взвешенный ил немного к югу, разрывая видимую структуру на клочья и создавая хвосты ила, растворявшиеся в общей мутности воды. В итоге видимость составляла не более пяти футов.
Ребята ещё не видели подлодку – хотя всё равно не могли бы её разглядеть – когда с поверхности обрушился рывок из рывков. На мониторе мы видели вихревое движение, быстро разрешившееся в почти пустой экран. На подлодке это ощущалось как значительно более сильный рывок на правый борт, за которым последовал ещё более мощный крен и провал на левый, а затем – ощущение быстрого лифта, внезапно пошедшего вверх. Громкий скрежет носового якорного кабеля немедленно сменился очень характерным звоном, и через две секунды мы были под углом двадцать пять градусов дифферента на корму, стремительно уходя ещё более вертикально.
Снаружи мы услышали крики двух перепуганных водолазов…
Вахту нёс Ларри, штурман. Неважно, насколько хорошо ты готов к чему-то: когда это всё же случается, всё равно нужно мгновение, чтобы собраться с мыслями. К счастью для всех нас, мгновение Ларри было очень коротким. В доли секунды он уже закачивал воду в носовые цистерны, перекачивал балласт из кормы в нос и выбрасывал воду из кормы за борт. Через несколько секунд нарастание дифферента прекратилось, и нос начал опускаться. Это было самое ответственное: если инерция носа вниз вырвалась бы из-под контроля, нос ударился бы о дно – для атомной подлодки это совсем не здорово. Чтобы этого не допустить, Ларри продул воздух в носовую балластную цистерну – одну из бортовых, открытых к морю в районе киля, которые обычно используются для всплытия лодки и удержания её на поверхности. Как только инерция была взята под контроль, он стравил воздух из цистерны, приоткрыв клапан вентиляции.
Тем временем у меня самого было полно работы.
– Красный и Зелёный Водолазы, доложите обстановку, – приказал я.
– Красный Водолаз в порядке, но я оторвался от дна. Что произошло?
– Зелёный Водолаз – то же самое… что, чёрт возьми, случилось?
– Красный и Зелёный Водолазы, контролируйте глубину. – Мне не нужна была ещё одна проблема из-за того, что водолазы превысят допустимую отметку. Я хотел, чтобы они как можно скорее вернулись на дно. Места для ошибок здесь почти не было.
– Красный Водолаз, три семьдесят пять.
– Зелёный Водолаз, три семьдесят.
– Банка, – сказал я, – дайте водолазам слабину. Им нужно немедленно вернуться вниз.
– Работаем, ребята.
Я взглянул на средний монитор. Джер запутался в куче пуповины, которая, видимо, слетела с крюка при подъёме носа.
– Харри, – приказал я, – открой внутренний люк и помоги Джеру.
– Мы сейчас выравниваем давление, – сказал Хэм, приоткрывая клапан на пульте.
– Понял, – ответил Харри, открывая внутренний люк.
– Чёрт побери, Джер, – сказал Харри, увидев клубок у внешнего люка, – что с тобой случилось?
– Да пошёл ты, Харри, вытащи меня из этого дерьма. Нам надо дать ребятам ещё слабины.
Харри вскочил, и примерно через тридцать секунд они с Джером уже протаскивали пуповину через внешний люк.
– Вот это другое дело, – вклинился Билл по связи, опускаясь на морское дно. – Ски, ты где?
– Вот здесь, тупица! – ответил Ски, ничуть не намекнув, где именно это «здесь».
– Красный и Зелёный Водолазы, опускайтесь прямо вниз и удерживайте своё местоположение, – приказал Хэм.
– Красный Водолаз, есть.
– Зелёный Водолаз, есть.
– Как будем действовать, Мак? – спросил меня Хэм.
– Пусть Красный стоит на месте, а Зелёный следует по своей пуповине к люку, затем спускается по пуповине Красного, – предложил я.
– Ловко, Мак, сработает.
Девон, управлявший в это время «Баскетболом», тоже был полностью дезориентирован. В итоге он выбирал кабель до тех пор, пока «Баскетбол» не оказался прямо под «Аквариумом», затем неторопливо поднялся к Банке и снова опустился к водолазам.
– Хэм, – сказал я, – забери водолазов в Банку. Пусть Джек подстрахует. Мне нужно переговорить с Командиром об оборванном якорном кабеле – и о том, что можно сделать. Якорь нам очень нужен для следующего задания.
Я направился в каюту Командира.
* * *
У двери каюты Командира я встретил Дирка. К двери подошёл и матрос Магор – оператор кормовых рулей глубины этой вахты.
– А, вот вы где, лейтенант, – сказал он мне, слегка запыхавшись. – Командир хочет вас видеть. Я ходил к Посту погружения, но вы уже ушли.
– Спасибо, Магор. Скажи командеру Джексону, что нашёл меня.
Мы с Дирком вошли в небольшую каюту Командира. Он жестом указал нам на диван, сам сидел за встроенным столом, развернув кресло к нам.
– Господа, у нас проблема, которую необходимо решить, – сказал он без предисловий. – Дирк, вы можете восстановить кабель?
– Если вы имеете в виду сращивание, Командир – не очень. Это создаст утолщение, которое может не пройти через направляющую, и к тому же я всё равно не поручусь за его прочность.
Дирк ответил честно, без обиняков. Командир посмотрел на меня.
– Согласен, Командир, но у нас есть другой вариант. – Я объяснил: Дирк стравит якорный кабель, чтобы водолазы могли отрезать его выше повреждения. Водолазы прикрепят к якорю блок и протянут лёгкий конец от обрезанного якорного кабеля через блок к шпилю на носовой палубе. Затем шпилем выберут лёгкий конец, протягивая обрезанный якорный кабель вниз и через блок. Наконец обрезанный конец кабеля закрепят на самом якоре двумя болтовыми зажимами, образовав петлю. – Это вернёт нам носовой якорь. – Я развёл руками. – Вам нужно лишь не дать носу задраться или ударить нас снизу, пока мы там работаем.
– Что скажете, Дирк? – спросил Командир.
– Нос у нас гуляет сильно, особенно в последнее время, – ответил Дирк.
– Это так, – добавил я. – Пожалуй, для начала можно завести швартов от носовой утки на верхней палубе на якорь – чтобы удерживать нос во время работы. – По мере того как я это обдумывал, план казался всё лучше.
– Вот это мне нравится больше, – сказал Командир.
Дирк кивнул. – Это обеспечит вашим водолазам необходимую стабильность.
– Каковы сроки, Мак? – спросил Командир.
– Им досталось, – сказал я, – но думаю, они предпочтут выйти сейчас, а отдохнуть потом. – Я усмехнулся. – Я знаю своих ребят. Они справятся. – Затем добавил: – Ещё одно, Командир: пока они работают на палубе, не могли бы вы держать лодку футов на десять ближе ко дну? Как только якорный кабель будет восстановлен, сможем немного всплыть.
– Сделаем, Мак. Перед тем как водолазы войдут в воду, мы опустим корму и нос. Не пускайте их в воду, пока я не скомандую.
Командир развернул кресло к столу – это означало, что мы с Дирком свободны.
* * *
Я подробно объяснил операцию Хэму и ребятам в Банке. Несмотря на усталость, я хотел отправить в воду Джера и Харри: задача была срочной, а они уже знали территорию. Ни тот ни другой никогда не работали на палубе всплывшей подлодки, поэтому мы подкрепили объяснение схемой носовой части верхней палубы и горячей едой.
Я показал, как шпиль можно поднять примерно двадцатью оборотами специального T-образного ключа, который им предстоит взять с собой, и как тем же ключом управлять шпилем вперёд и назад. Показал, как тем же ключом откинуть утку на верхней палубе и зафиксировать её. Показал местонахождение ящика со швартовом и объяснил, что швартов будет привязан к бортам ящика короткими концами. Велел обрезать крепёжные концы и попросил взять с собой несколько футов линя, чтобы по окончании снова закрепить швартов в ящике. Я предупредил: перед тем как покинуть верхнюю палубу в последний раз, они обязаны убедиться, что всё надлежащим образом уложено и закреплено и ничего не будет греметь или стучать на ходу.
Только не хватало снова нырять в середине перехода, чтобы найти и закрепить случайно оставленный болтающийся предмет.
Мы с Хэмом обсудили, стоит ли задействовать для этой операции третьего водолаза. Хэм считал, что водолаз на дне, присматривающий за пуповинами ребят, работающих на верхней палубе «Палтуса», облегчит работу и добавит безопасности. Я заметил, что вода настолько мутная, что водолаз на дне не сможет видеть подлодку над собой – а уж тем более водолазов на палубе. Добавит ли третий водолаз реальной безопасности – или у нас с Хэмом просто прибавится головной боли с ещё одним работающим водолазом?
Хэм согласился, и мы решили обойтись прежним составом. Хэм стал готовить команду к очередному погружению. Он заметил, что интервал между рывками немного увеличился – хорошая новость, ведь нам предстояло работать на носу, который болтался не хуже необъезженного мустанга.
Я доложил Командиру, что мы готовы, как только он выставит нужную глубину. Вскоре после этого машинное отделение выбрало кормовой якорный кабель примерно на двадцать футов. Дирк принял вахту – что выглядело как маленькое поэтическое правосудие. Его команда опустила нос, и мы встали на ровный киль в десяти футах от дна. К счастью, к тому времени рывки заметно ослабли.
Пока ребята входили в воду из Банки, механики доставили всё необходимое в «Летучую Мышь» и загружали в «Аквариум». Они принесли небольшой пропановый резак с комплектом кислородных и пропановых баллонов размером с пару стандартных акваланговых, T-образный ключ для верхней палубы, четыре кабельных зажима – два запасных, блок с U-образным хомутом для крепления к якорю плюс запасной на всякий случай, и моток линя для обратной крепёжки швартова.
Не прошло и пятнадцати минут, как Харри и Джер вместе с «Баскетболом» добрались до киля, а затем вдоль него – к люку «Аквариума» под носом подлодки. Я держал их наготове – мгновенно уйти на правый борт при малейшем рывке, – но рывки, похоже, стихли так же быстро, как начались несколько дней назад. И очень своевременно.
Ребята забрали снаряжение и выровняли плавучесть, чтобы подняться вдоль корпуса к палубе над ними. Найти носовой шпиль и одну из сложенных уток на палубе всплывшей подлодки – задача не из простых. В мутной воде – ещё труднее. Джер медленно пересекал носовую палубу, внимательно её осматривая. Он нашёл направляющую страховочного леера по центру палубы и пошёл по ней вперёд, где в итоге обнаружил головку шпиля – утопленную заподлицо с палубой примерно на две трети длины от начала, слева от направляющей. Харри подошёл к нему с T-образным ключом, занял позицию над шпилем, плотно вставив головку ключа в его верхнюю часть, и начал крутить рукоять – шпиль быстро поднялся в рабочее положение. Пока Харри этим занимался, Джер перешёл на правый борт палубы и нашёл одну из сложенных уток. Харри подошёл с T-ключом и ослабил крепление, утка встала вертикально от лёгкого толчка Джера. Харри затянул зажим, фиксирующий её в рабочем положении.
Мы внимательно следили за всем происходящим через монитор «Баскетбола». Думаю, Дирк особенно облегчённо вздохнул, когда рывки, похоже, стихли: именно он стоял на вахте, и именно его вахтенные отвечали за удержание глубины в этой критической ситуации. По правде говоря, в этот момент мы были почти полностью во власти матушки-природы – или, пожалуй, папаши Нептуна. Я просто был рад относительному затишью и подгонял своих ребят двигаться как можно быстрее.
Затем водолазы нашли ящик со швартовом, и Харри T-ключом ослабил зажимы. Вместе они подняли крышку, откинули её на петлях на палубу и закрепили. Джер нырнул в ящик головой вниз и разрезал крепёжные концы водолазным ножом. Джер и Харри вытащили петлю швартова из ящика и накинули на утку – и вес швартова сам потянул остаток за борт, на дно. Затем Джер отрезал десять футов линя, привязал T-ключ к утке и вставил его в привод шпиля.
Мутность воды, кажется, тоже начала спадать – к большому облегчению всех нас. «Баскетбол» отступил на пару футов, пока водолазы спускались по правому борту носа вслед за швартовом.
Пара минут ушла на распутывание клубка, образовавшегося, когда швартов скатился с палубы. Затем, взяв ходовой конец, они двинулись вперёд к якорю, едва различимому в проясняющейся воде. Добравшись туда, они пропустили швартов через серьгу якоря и завязали большим беседочным узлом – булинем, который хорош тем, что не ползёт под нагрузкой и при этом легко развязывается, когда натяжение снято. Это заложило основу для следующей задачи – вытравить якорный кабель из лебёдки.
Водолазы поднялись к обтекателю, где якорный кабель выходил из надстройки – относительно тонкой стальной обшивки, закрывавшей прочный корпус и всё оборудование, установленное между ним и этой обшивкой. Используя зажим наподобие «Вайс-грипа», они крепко схватили короткий выступающий конец кабеля и с помощью рычажной тали, упёртой в корпус, вытравили из лебёдки несколько дюймов кабеля. Затем переставили зажим и повторили – раз, ещё раз. Теперь у них было около двух с половиной футов кабеля, вышедшего за пределы направляющей, – с сильно растрепавшимся, расплётённым концом.
Джер достал резак и подъёмный мешок среднего размера. Завязал мешок и наполнил его кислородом из баллона резака. Держа резак в левой руке, а пьезоподжиг – в правой, он потянулся обеими руками в мешок и умело поджёг резак. Вытащил его обратно – ревущий, шипящий, – вздымая к поверхности клубящийся столб дыма.
– Это дерьмо проблем не создаст? – спросил меня Дирк по интеркому, явно опасаясь, что на поверхности образуется большое пятно – и любой пролетающий самолёт увидит: «Вот я, смотрите!»
– Оно полностью рассеивается менее чем за сто футов, – сказал я ему.
Когда я снова повернулся к монитору, Джер почти закончил резку кабеля. Резак полыхнул, и растрёпанный конец упал на дно. Джер погасил резак, выбросил подъёмный мешок с резаком внутри и убрал его к остальному снаряжению, взятому из «Аквариума». Используя два кабельных зажима, Харри обогнул конец кабеля вокруг коуша – каплевидной металлической петли, образующей проушину на конце кабеля – и надёжно стянул. Затем достал из сумки снаряжения моток линя и завязал один конец на коуше беседочным узлом.
Джер и Харри скользнули вниз по швартову к якорю – с блоком и вторым концом линя – дело шло споро. Около трёх минут ушло на то, чтобы вынуть болт из блока и прикрепить его к верхней части штока якоря. Затем они продели ходовой конец линя через блок и вернулись к шпилю на палубе. Джер сделал четыре шлага вокруг шпиля, пока Харри приводил его в действие T-ключом. По мере вращения шпиль выбирал слабину линя, который наматывался на него в четыре витка, а затем падал кучей на палубу – Джер направлял его.
