Текст книги "Искатель, 2006 №9"

Автор книги: Рита Шейн

Соавторы: Леонид Пузин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Зурху вдруг показалось, что он осознал, почему, вопреки запрету, решил задержаться на этой планете. Конечно, если зеленокожие бестии оставили без внимания столь самоубийственно быстро развивающееся сознание – он призван замедлить эволюцию! Дать аборигенам хотя бы маленький шанс избежать самоистребления! Да если всего за 850 тысяч оборотов планеты вокруг звезды они овладели огнем, научились шить одежду и лишились волосяного покрова, то того и гляди, изобретут лук, пращу и прочие метательные орудия. Ведь создание опережающей развитие этических норм и внутренних запретов орудийной технологии, это же… нет! Он просто обязан вмешаться! Да – но… почему он решил, что зеленокожие Кураторы обошли вниманием эту планету?

(Не будь Зурх хроническим троечником, он бы наверняка вспомнил о шестой заповеди – не укради у аборигенов их историю, – заповеди хотя и спорной, но, как правило, уберегающей Куратора от многих сделанных по свойственному юности нетерпению ошибок.)

Почувствовав себя призванным, Дракон больше не колебался, и, как ему ни претила трансформация в млекопитающих, ради великой цели Зурх был готов принять даже облик этого самого крайне ему не симпатичного двуногого. Однако вовремя сообразил, что явиться к аборигенам в образе их собрата – мысль не слишком удачная.

В два-три взмаха могучих крыльев спланировав со скалы, Дракон трансформировался в самое крупное из замеченных им животных – с вытянутой подвижной мордой, торчащими из пасти огромными кривыми клыками и маленьким весело болтающимся хвостом. Рассудив, что поскольку это животное явно травоядное, то аборигены особенно бояться его не будут, а так как в сравнении с двуногими носителями зачаточного разума оно имеет колоссальные размеры, то и напасть на него не посмеют. И он сможет мирно пастись неподалеку от какого-нибудь туземного стойбища, потихоньку собирая необходимую информацию.

Поначалу все пошло по замыслу Зурха: бледнокожие двуногие почти не обратили внимания на флегматично щиплющего траву гиганта, и трансформировавшийся Дракон с расстояния в четыреста, четыреста пятьдесят шагов мог спокойно наблюдать за жизнью разумных аборигенов третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285. И очень скоро сделал крайне неприятное открытие: луком эти существа уже овладели. И кроме него, множеством разнообразных каменных и костяных орудий: ножами, топорами, скребками, иглами и еще кое-какими штучками, назначение которых оставалось пока непонятным Зурху. Но особенно Дракона поразили их копья. Причем – не сразу. Поначалу тяжелые длинные то ли колья, то ли дубины в руках туземцев он принял за обыкновенные толстые палки – заостренные с одного конца прообразы будущих смертоносных копий. Однако, приглядевшись, понял, что сделаны они не из дерева – из кости. Целиком – из кости: и наконечники, и то, что поначалу Зурх принял за древки. Ну да, на безлесной равнине делать орудия целиком из кости – имело смысл, но… откуда такие ровные громадные кости?! Ведь копья из них едва ли не вдвое длиннее взрослых аборигенов! Разве что… из огромных клыков тех животных, в одного из которых он трансформировался? Но, во-первых, чтобы все взрослые туземцы могли обеспечить себя подобными копьями, им требовалось отыскать целое кладбище павших гигантов, а во-вторых – и в главных! – торчащие из пастей клыки этих животных закручивались чуть ли не в кольца. А копья у аборигенов были совершенно прямыми! И значит… дикари владели технологией позволяющей изменять форму кости? Но такая технология предполагает значительные познания в органической химии… если не теоретические, то хотя бы практические… Антидракон его побери – откуда?! Или эти зеленокожие твари со второй планеты далеко не такие бездельники, как он о них подумал?! Напротив! Ярые, так сказать, прогрессоры?! Вместо того чтобы тормозить опасно быстрое развитие технологии у местных туземцев, всячески его поощряют? Зачем? В качестве эксперимента? Но ведь они не могут не понимать, что такой эксперимент однозначно закончится самоубийством? Ведь крайне агрессивные и безответственные аборигены – а Зурх за каких-нибудь пять дней отметил три кровавые стычки между двуногими самцами из различных стойбищ – достигнув соответствующего технологического уровня, наверняка самоуничтожатся! Нет, это безобразие следует прекратить! Но… как?

Если бы Дракон был уверен, что семипалая зеленокожая раса разумных млекопитающих действительно экспериментирует на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285, он бы, забыв о своих амбициях, немедленно телепортировался на родину, но чтобы обвинить зеленокожих в столь чудовищном преступлении Зурху недоставало данных, и он решил задержаться. Хотя бы до той поры, пока не убедится в недозволенной прогрессорской деятельности этих созданий. Или – в отсутствии оной. И в последнем случае… ах! Спасти от самоуничтожения зарождающийся индивидуальный разум – что может быть выше для Дракона! А уж для хронического троечника…

Увлекшись мечтами о своей небывалой славе, Зурх напрочь забыл, что на этой планете он не имеет права находиться ни одного лишнего мгновения и что, когда Высший Совет узнает о столь беспардонном своеволии, его, в лучшем случае, очень не похвалят.

На седьмой день после неудачной телепортации Дракону открылось, где и каким образом аборигены берут кость для своих удивительных копий. И это открытие принесло ему новую головную боль.

Утро началось с того, что все взрослые мужчины из нескольких стойбищ собрались на берегу небольшой быстрой речки. Одной из многих сбегающих с гор и с севера на юг пересекающих равнину. Поначалу Дракон подумал, что между двуногими самцами затевается грандиозное побоище, оказалось – нет. Ничего подобного. Еще вчера готовые вцепиться друг другу в глотки, мужчины из разных стойбищ, недолго посовещавшись, вдруг сбросили с себя одежду, во всей «красе» явив свои бледные уродливые тела, и, нацепив маски, дружно запрыгали вокруг больших костров. Подвывая и прихлопывая в ладоши. Потрясая копьями и что-то ритмически выкрикивая. За шесть дней своего «выпаса» неподалеку от одного из стойбищ Зурх неплохо усвоил несложный язык туземцев и сейчас разбирал отдельные, мало связанные с другими слова.

«О, великий бог-мамонт – мамонтом аборигены называли того зверя, в которого трансформировался Дракон, – будь славен! Аао, вайя, вай! – В языке туземцев существовало множество междометий, будто бы не имеющих конкретного смысла, но, как понял Зурх, позволяющих аборигенам выражать многие разнообразные чувства и, кроме того, при минимуме служебных слов помогающих строить сложные грамматические конструкции. – Ты послал нам своих детей! Взизайя, вай! Которых мы любим – эвайя, вай! О, как мы их любим – вайя! И как они – эйя! – любят нас! И с радостью подарят нам свои бивни – айя, эвайя, о! И мы сделаем из них отличные копья – взай! И твои дети, великий бог-мамонт, с радостью подарят нам свои шкуры – эвайя, о! И мы накроем ими свои жилища – славься, великий бог-мамонт – взай! И твои дети с радостью подарят нам свое мясо – эвайя, о! И Люди Тысячи Рек родят много крепких младенцев – аао, эвайя, взай! На радость твоим детям, великий бог-мамонт! Которые так любят дарить Людям Тысячи Рек свои бивни, шкуры и мясо – айя, эвайя, взай! О, как мы любим твоих детей, великий бог-мамонт! Айя, эвайя, о! И со всеми почестями провожаем их в Страну Вечной Весны! Где они, набираясь сил, пасутся на бесконечных нетронутых лугах – эвайя, о! И снова приходят к Людям Тысячи Рек! Которые их так любят – айя, эвайя, взай! О, великий бог-мамонт, помоги нам вернуть твоих детей в страну вечной весны! Твоих заблудившихся здесь детей! Айя, взизайя, иии! О, великий бог-мамонт! Мы их проводим со всеми почестями – эвайя, о! Не станем есть их желудки, в которые ты поместил их души – эвайя, взай! Не станем варить их кровь, в которую ты поместил их силу – эвайя, о! Не станем сокрушать их ребра, а в основу своих жилищ положим их целиком – взайя, эвайя, ай! О, великий бог-мамонт, мы так любим твоих детей! И твои дети так любят нас – вайя, эвайя, о! Славься, славься, великий бог-мамонт – айя, взизайя, иии! Эйя, эвайя, иии!»

Зурх с большим интересом внимал этому, перенасыщенному эмоциями, образчику дикарской логики. Антидракон его побери! За каких-нибудь 850 тысяч обращений планеты вокруг звезды аборигены в своем мышлении сумели подняться до таких высот диалектики! Выработать столь сложные метафизические представления! Да ведь они уже на грани технологической революции! Не успеет их планета обернуться вокруг звезды и ста тысяч раз, и они наверняка научатся обрабатывать металлы! А там – пар, электричество, атомная энергия и… неизбежное самоубийство! Ведь, насколько понял Дракон, изощренные диалектика и метафизика туземцев служат им не для сдерживания агрессивных импульсов, а для того, чтобы оправдывать свои хищнические инстинкты. Да, но… потребность в оправдании своих поступков – не залог ли это будущей высокой этики?

И потом… насмерть конкурирующие друг с другом самцы из соседних стойбищ могут, оказывается, ради общего дела забыть о своей вражде? А если так… то?., аборигены третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285 не совсем безнадежны?., имеют шансы?., и если бы не столь убийственно быстрая эволюция…

Пока Зурх, с расстояния пятисот-шестисот шагов наблюдая за плясками и песнопениями аборигенов, размышлял подобным образом, картина переменилась: появились различные шумовые инструменты – свистульки, трещотки, барабаны, роговые трубы – и учиненный дикарями гвалт сделался нестерпимым для нежных ушей Дракона; от места сборища аборигенов Зурху пришлось отойти еще на 700–800 шагов. И скоро Дракон смог заметить: поднятые дикарями визг, вой и грохот раздражают не его одного. До того мирно пасущиеся неподалеку от места сборища аборигенов мелкие животные насторожились, подняли головы и начали отступать подальше, тревожно поглядывая в сторону беснующихся дикарей. И через небольшой промежуток времени, не выдержав, побежали прочь, увлекая за собой сначала группы, а затем и целые стада разнообразной живности. Постепенно в это паническое бегство стали затягиваться все более крупные звери: олени, лоси, овцебыки, зубры, шерстистые носороги и, наконец, – мамонты.

Зурх поразился той легкости, с которой кучке голых дикарей удалось обратить в бегство этих гигантов.

Зачем?

Дракон скоро получил ответ на этот заданный самому себе вопрос. Почти слившаяся с горизонтом масса мелких животных вдруг резко шарахнулась и побежала в другую сторону, сталкиваясь с продолжающими бежать в прежнем направлении и сея невообразимую панику. Вернув себе драконье зрение, Зурх различил на горизонте другую кучку беснующихся дикарей – вот оно, значит, что! Коллективная охота! Затеянная аборигенами грандиозная облава! Совместно затеянная многими сотнями, если не тысячами, мужчин. Вполне возможно – из разных племен.

Непросты, ох, непросты аборигены этой планеты! Антидракон их забери – диалектики! То уговаривают мамонтов, что собираются их убивать для их же блага, то, усмирив свою жуткую агрессивность, ради успешной охоты вступают в межплеменные союзы! В свете чего не стоит удивляться их поразительно быстрой эволюции. Надо же! За каких-то 850 тысяч обращений планеты – такой прогресс! От разрозненных немногочисленных групп использующих лишь палки да грубо оббитые камни неумех – до безоговорочных владык своего мира! Всех его климатических зон!

Интересно, обратившись с извинениями к богу-мамонту, они – что? Всерьез собираются убивать его детей? Чем? Не костяными же копьями, в самом деле? Или рассчитывают, что в панике, охватившей всех животных равнины, несколько мамонтов нечаянно покалечатся? Ну, может быть, два или три действительно покалечатся, однако дикари перед богом-мамонтом извинялись так, будто затеяли массовую бойню его детей… Что без мощных метательных орудий, конечно, невозможно. Ведь их луки и копья в сравнении с такими махинами – смешно. Или… не смешно? Уж больно они шустры – эти двуногие бледнокожие аборигены с третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285…

Задумавшись, Зурх не заметил, как его захлестнула живая волна бешено мчащихся коз, антилоп, газелей. Управляемая волна.

Подняв мамонтовую голову, трансформировавшийся Дракон заметил, что по бокам этого живого потока снуют голые дикари. Оглушительно воя, свистя, треща и ловко орудуя своими тяжелыми копьями – не давая рогатой мелочи прорвать оцепление. Пастыри – да и только! Если за линию охотников пытался вырваться крупный зверь, ему не мешали, но таких было немного – большинство крупных созданий бежало в гуще потока.

Поразительно ушлые аборигены! До того изучившие повадки животных, что их можно без натяжек считать повелителями экосистемы всей этой бескрайней равнины! Хозяевами жизни и смерти…

Мало-помалу граница облавы сместилась в сторону от Дракона – на Зурха стали натыкаться все более крупные звери, и когда на него вдруг выскочила группа мамонтов, то он побежал вместе с ними. Не отдавая себе отчета, повинуясь стадному инстинкту той здоровенной скотины, в которую имел неосторожность трансформироваться.

Когда Дракону в полной мере открылось коварство аборигенов – для мамонта все было кончено, и, чтобы не погибнуть, Зурх, напрочь забыв первую заповедь Куратора, взмыл над береговым обрывом в своем истинном драконьем обличье. К его огромному удовольствию, едва ли не насмерть перепугав гнусных двуногих хищников – маленьких безжалостных истребителей травоядных гигантов.

Как же! Аборигенам, чтобы убить мамонта, требуются мощные метательные орудия – ха! А пятнадцатиметровый береговой обрыв – чем, спрашивается, хуже?! Хитры, ох, до чего хитры разумные бледнокожие млекопитающие третьей планеты! Посеяв панику среди мелкого зверья, они так ловко сумели направить бегство, что вовлеченные в этот поток крупные животные оказались полностью управляемыми! Все остальное сделал рельеф местности.

Зурх коварную ловушку заметил, лишь оказавшись на самом краю обрыва. И расправил драконьи крылья. Которых, увы, другие мамонты не имели и, будучи не в силах затормозить перед роковой чертой, валились вниз. Ломая хребты и ноги. Насаживаясь на врытые дикарями в землю острые копья. Дергаясь, мучаясь, хрипя, трубя, умирая. Что, к несчастью, не останавливало других мамонтов, которые замечали опасность лишь в самый последний момент – когда уже было поздно, когда инерция огромных туш неотвратимо увлекала их вниз: на копья, на камни, на искалеченные тела своих умирающих сородичей.

Взмыв над этой отвратительной бойней, Зурх так и не вспомнил, что ему следует немедленно трансформироваться во что-нибудь не привлекающее внимание, и более: он не полетел прочь, а продолжал кружиться над ужасным береговым обрывом. Видя, как с него срываются, калечась и убиваясь, всё новые мамонты, носороги, зубры. Для зверья помельче этот хоть и очень крутой, но не отвесный береговой откос был не таким губительным: большинство из них или успевало шарахнуться в сторону, или в несколько ловких прыжков соскочить вниз, серьезно не покалечившись.

Да, бледнокожие уродцы затеяли не просто грандиозную облаву, а избирательную охоту на самых крупных обитателей равнины – носорогов и мамонтов. Преимущественно – мамонтов. Подло используя стадные инстинкты этих гигантов. Носороги, как закоренелые индивидуалисты, в своем большинстве сумели выскользнуть из живого потока и, прорвав цепь загонщиков, избежать рокового обрыва. По беглой оценке кружащегося над местом массовой бойни Зурха, на одного разбившегося носорога приходилось не менее семи-восьми мамонтов. Хотя, конечно, он, как хронический троечник, до сих пор не удосужился узнать не только точное число, но даже соотношение тех и других, живущих на этой приледниковой равнине. Да что мамонты и носороги – Зурх даже двуногих носителей разума посчитал весьма приблизительно. Что вообще не лезло ни в какие ворота, ибо седьмая заповедь Куратора гласила: знай каждую разумную особь на контролируемой тобой территории.

Корчи многих десятков, если не сотен, поверженных гигантов, испускаемые ими, исполненные смертельной муки, трубные вопли невыносимым состраданием сдавили оба драконьих сердца – Зурх, не выдержав, спикировал и на всю эту массу истерзанной, мучащейся, но еще живой плоти фыркнул мощной струей голубых молний, разом прекратив их бессмысленные страдания. Да, как Куратор, он не имел права действовать подобным образом, но… редкий из Драконов не срывался, выведенный из себя вопиющей жестокостью зарождающегося разума! Даже из тех, которые с отличием сдали все выпускные экзамены. Ну а с хронического троечника – чего уж и спрашивать… Слава Великому Дракону хотя бы за то, что Зурх не ударил молниями по отвратительным бледнокожим убийцам. А ведь хотел… и, возможно, ударил бы… если бы страшно перепуганные двуногие носители разума не успели разбежаться… на свое и его – Зурха – счастье… ибо за все время кураторской деятельности Драконов лишь семнадцать особей имели дерзость посягнуть на жизни разумных аборигенов опекаемых ими планет. И пополнить этот короткий, но исключительно позорный список своим именем Зурху, разумеется, не улыбалось.

А вот от соблазна еще больше испугать разбежавшихся в страхе дикарей, молодой Дракон удержаться не смог. Пройдя на бреющем полете над рекой, он мощными электрическими разрядами на протяжении нескольких десятков шагов вскипятил в ней воду – увы, совершенно не подумав о погубленной при этом рыбе. (Одно слово – троечник.) Затем, то взлетая к облакам, то стремительно пикируя, ослепительно яркими молниями в несколько приемов буквально испепелил маленький пустынный – опять-таки, не считая мышей, леммингов, сусликов, не говоря уже о насекомых – островок и, опомнившись и устыдившись содеянного, полетел прочь, виновато махая могучими драконьими крыльями.

Только высоко в горах, на вершине окруженной ледяными торосами скалы, Зурх окончательно пришел в себя. И смог оценить первые семь дней своего пребывания на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285. И поставить себе твердую единицу. Что вело к попаданию хоть и не в столь позорный, но все равно – очень нежелательный для всякого Куратора список. И если бы Драконы могли краснеть…

…а так как краснеть они не могли, то Зурху волей-неволей пришлось крепко задуматься о своих последующих шагах. Да, дров он здесь наломал изрядно, но, слава Великому Дракону, последней черты не переступил – не спалил этих мерзких двуногих, которых, Антидракон его побери, так не хочется считать разумными существами. Увы – хочется или не хочется – но они разумны. Слишком разумны. Стоят на пороге Великой Технологической Революции. И, стало быть – самоубийства. Уж кто-кто, но аборигены этой планеты в бесконечных свирепых войнах истребят себя еще до овладения атомной энергией. Химическими взрывчатыми веществами, ядовитыми газами, искусственно выведенными смертоносными бактериями и вирусами – да мало ли чем! Ведь они такие изобретательные… И?

Зурх понимал, что ему следует немедленно телепортироваться на родину, – в конце концов, ничего непоправимого он здесь не совершил и мог надеяться, что после пересдачи всех экзаменов ему доверят какую-нибудь третьеразрядную планету – но… услышанный сразу по прибытии зов этого мира вновь зазвучал в ушах Дракона! Да, именно он – троечник Зурх – призван спасти этих мерзких, жестоких, неуправляемых, но имеющих выдающийся разум аборигенов!

Спасти… да… а зеленокожая раса вышедших на седьмой уровень континуума разумных млекопитающих? За которыми Драконы закрепили эту область Галактики? И которые, очень возможно, занимаются на третьей планете звезды СХ 075 а 147 рх 4285 строго-настрого запрещенной прогрессорской деятельностью? Ага… занимаются… или это – его фантазии?

Хорошенько продрогнув на ледяном ветру – уязвленная совесть подтолкнула Дракона в качестве самонаказания отключить всю внешнюю энергетическую защиту, – Зурх наконец-то вспомнил, что он хоть и троечник, но питомец одной из лучших Ферм и чего-то, стало быть, да умеет. И если, смирив гордыню, вернется к тому, чему его обучали в школе…

…и Дракон, преодолев свою нелюбовь к газообразным образованиям, трансформировался в «пушистое» облако – уж если он самовольно назначил себя Куратором этой планеты, то в первую очередь надо было собрать о ней как можно более полные и точные сведения. А не вмешиваться с бухты-барахты в жизнь затерянного у кромки ледника племени аборигенов. Не торопиться с выводами, а уж тем более – с осуждениями. В конце концов, сами Драконы происходили от хищных рептилий и вряд ли с неразумной фауной родной планеты обходились в древности лучше, чем бледнокожие двуногие с местным зверьем.

В виде серебристого облака несколько дней покружившись над планетой, Зурх получил столько разнородной и противоречивой информации о населяющей ее расе разумных существ, что для осмысления своих открытий вернулся в естественный драконий образ – в трансформированном состоянии ему всегда думалось как-то не так, чужеродная структура мешала сосредоточиться. Конечно, осознав недопустимость своего вмешательства в жизнь аборигенов третьей планеты, Зурх стал вести себя не в пример осторожнее – перелеты отныне он совершал только ночью, а днем прятался на недоступных горных вершинах. И все-таки… туземцы иногда его все-таки видели! Ранним утром или поздним вечером – на фоне зари. А иногда и ночью – освещенного волшебным светом полной луны. И рассказывали невероятные истории об огромном летающем существе. Невообразимо страшном и чарующе прекрасном одновременно. Извергающем пламя и необыкновенно мудром.

Об испепеляющем пламени – ладно. Хотя Зурх, находясь на этой планете, больше ни разу не метнул даже самой хиленькой молнии, но в памяти жителей приледниковой равнины могли сохраниться впечатления о первой и единственной демонстрации его ужасающей силы и, передаваясь из поколение в поколение, дойти до далеких потомков… Но вот откуда взялись легенды о его необыкновенной мудрости? Не могли же в самом деле живущие исключительно в четырехмерном мире, почти лишенные телепатических способностей носители хоть и мощного, но совершенно еще дикого разума прозреть мудрость существа принадлежащего к расе, вышедшей на девятый уровень континуума? С которым к тому же по-настоящему – в его истинном обличии – им довелось столкнуться один-единственный раз? Разумеется – не могли, но… если бы Зурх не был хроническим троечником, он бы наверняка задался вопросом: а не являются ли его усилия, направленные на спасение аборигенов третьей планеты звезды СХ 075 а 147 рх 4285, той самой прогрессорской деятельностью, в которой он заподозрил зеленокожих семипалых Управляющих этого уголка Галактики? Деятельностью – строго-настрого запрещенной не только десятой заповедью Куратора, но и Высшим Советом расы Разумных Драконов.

Ибо после нечаянной телепортации Зурха на третью планету, населяющие ее носители пусть и мощного, но совершенно еще дикого разума атомной энергией овладели не через пятьсот тысяч обращений этой планеты вокруг материнской звезды и даже не через сто, а всего лишь – через восемнадцать. И при этом – не самоуничтожились. Хотя только Великий Дракон знает, сколько драгоценной психической энергии пришлось затратить Зурху, чтобы удержать лидеров противоборствующих ядерных держав от рокового шага.

INFO

9 (333)

2006

Главный редактор

Евгений КУЗЬМИН

Художник

Александр ШАХГЕЛДЯН

Верстка

Вячеслав КОЗЫРЕВ

Адрес редакции

127015, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, оф. 1607

Телефон редакции

(495) 685-47-06

E-mail

office@iskatel.net

info@iskatel. net

redactor@iskatel. net

art@iskatel.net

design ©iskatel. net

iskatel@orc.ru;

Сайт www.iskatel.net

Телефоны для размещения рекламы

(495) 685-47-06, (495) 685-39-27

Служба распространения

(495) 685-59-01 (495) 685-66-87

E-mail

mir_isk@orc.ru

isk_skld@orc.ru

Учредитель журнала

ООО «Издательский дом «ИСКАТЕЛЬ»

Издатель

ООО» Книги» ИСКАТЕЛЯ»

© «Книги» ИСКАТЕЛЯ»

ISSN 0130-66-34

Свидетельство Комитета Российской Федерации

по печати о регистрации журнала

№ 015090 от 18 июля 1996 г.

Распространяется во всех регионах России,

на территории СНГ и в других странах

Подписано в печать 14.08.2006. Формат 84x108 1/32. Печать офсетная. Бумага газетная. Усл. печ. л. 8,4. Тираж 8 700 экз. Лицензия № 06095. Заказ № 64222. Отпечатано с готовых диапозитивов в ОАО «Молодая гвардия» 127994, г. Москва, Сущевская ул., д. 21.

…………………..

Сканирование и обработка CRAZY_BOTAN

FB2 – mefysto, 2026

notes

Примечания

1

Партнеры по бизнесу (англ.).

2

Ругаются (англ.).

3

Неуклюжие (англ.).

4

Искаженное ивритское «хавер» – друг, приятель

5

Сладкий, лапочка (иврит).

6

Стихи Д. Самойлова.

7

Бней зонот – сучьи дети (иврит).

8

Стихи Вероники Долиной.

9

Пирожки из слоеного теста.