Текст книги "Искатель, 2006 №9"
Автор книги: Рита Шейн
Соавторы: Леонид Пузин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
У той иглы на острие не кубик льда,
Но кубик яда…[8]
Марина эту кассету не переставая крутила… Под гитару женщина пела. Голос переливчатый… голос… Что Нисим говорил? «Парень, ты доверяй мне! Сделаешь, как я тебе скажу, все о’кей будет… будет…»
Веки Ильи – отяжелевшие, непослушные – сомкнулись, сознание уплыло, покачиваясь в душном наркотическом забытье…
Очнувшись, он по-звериному насторожился, еще не помня, не узнавая, где он, но чутко прислушиваясь к доносившимся из соседней комнаты голосам. Запах крепкого кофе, казалось, ввинчивался в ноздри и был невыносимо раздражающим. Тело затекло, рука тупо, давяще ныла. Илья замер, боясь шевельнуться и привлечь внимание своих тюремщиков.
– А если он сообщил друзьям, куда отправился?! – суетливое беспокойство металось в тонком голосе Моше. – Ты, Нисим, конечно, человек умный, но…
– Если бы сообщил, то полиция бы уж давно сюда примчалась, – раздался медленный, тягучий голос Нисима. – Только он не дурак, понимает, что у папаши с законом были особые отношения. И капиталы свои он по-всякому зарабатывал. Большей частью – сам знаешь как… Вряд ли сынок захотел посторонних в это дело втягивать… Парень-то башковитый. – Тон Нисима был поучающим и немного ленивым. – Меня другое беспокоит: где эта мадам, мамаша его?!
Наступило молчание. Потянуло дымком сигарет. И снова медленный, ровный голос Нисима:
– Позавчера гуляла возле своего дома – Офер присматривал. Вчера утром свет у нее в окне горел. А сейчас закрыта квартира. Офер у соседей аккуратно интересовался, где, мол, мадам, – никто знать не знает… Куда отправилась? Когда вернется? Все дело из-за нее тормозится! – с досадой пробормотал Нисим. – Ладно, поглядим… Этот проснется – объяснит нам, куда вдруг мамаша скрылась.
– Объяснит… – как-то безнадежно протянул Моше.
– Ты, дорогой, перестарался со своей осторожностью, – сонно зевая, произнес Нисим. – Упаковал его, как сосиску. Куда он денется-то?
– Для верности. Так спокойнее…
– Спокойнее тебе… Трясешься, как суслик! Сходи проверь, не задохнулся он там от твоей наклейки? Что-то надолго затих. Заплачут тогда наши денежки… Растолкай его. В ванную своди, пусть вымоется и все прочее… Накормить опять же надо.
– Сейчас, кофе допью…
Илья замер, прикрыв глаза и размеренно дыша.
«Не нужна мне ваша кормежка… Трепитесь подольше – может, догадаюсь, чего от вас ждать. Чем их мать заинтересовала? Следили за ней… Почему? Может… может быть, хотят похитить ее… чтобы на меня воздействовать. Она и сама примчится сюда, если ей сообщат, где я. Похоже, я им нужен для одной цели… Пронюхали, гады, о наследстве и решили хапнуть его у меня каким-то образом. Поди, знай, что богатство может привести к такой катавасии! Логика только такое подсказывает. Непонятно, правда, зачем сюда надо было заманивать? Могли ведь маму похитить, а потом уже на меня давить. Впрочем, детали в ходе дела прояснятся – я же не знаю точно ни их намерений, ни разных обстоятельств… как это говорят… сопутствующих. А общая схема, похоже, уже ясна. Вполне вероятно… Какое счастье, что мама уехала и ее почти неделю в городе не будет. Марина должна за это время понять, что дело неладно… Да и сам…» Мысли Ильи, споткнувшись, замерли, как кони перед препятствием – звуком приближающихся шаркающих шагов.
Он плотно сомкнул веки и постарался расслабить напрягшиеся мышцы. На него душной волной обрушилась смесь запахов – кофе, сигарет, сладкого дезодоранта, крепкого одеколона… Холодные цепкие пальцы потрепали его по щекам, коснулись лба.
«Эй, просыпайся давай!» – услышал он голос Моше и почувствовал, как тот легонько, почти деликатно, пошевелил его ногой.
«Как собаку дохлую трогает! – зло подумал Илья. – Не торопись, сука, отправляйся свой кофе пить. Я понежиться пока решил, отдохнуть…»
– Да он еще того… дрыхнет, – недовольно пробурчал Моше.
Илья услышал звук быстрых и тяжелых шагов. Движение воздуха коснулось взмокшего лба.
– Ладно, подождем часок, – проплыл над ним паровозным гудком голос Нисима.
Их шаги стихли в соседней комнате, и Илья почувствовал себя почти на свободе.
«Куда-то я с ними ездил…» – внезапно вспомнил он, с усилием раздвигая клочья тумана, застилавшего в памяти прошедшие часы… дни?..
Никак не удавалось сориентироваться во времени и четко восстановить недавние события.
«В автомобиль затолкали… На пустыре каком-то подвели к телефону-автомату. Что-то я говорил. Что? Вроде светло было. Утро… Что я говорил? Про температуру… какие-то слова… Кажется, начинаю понимать. Вроде… Ага! Пока одурманен был, меня на работу заставили позвонить. Вроде как заболел… А то хватились бы – где, мол, я? Даже мобильный какой-нибудь мне побоялись подсунуть, старались любых зацепок избежать… Предусмотрительные, гады! Оно и понятно: ставки-то крупные, деньги немалые можно сорвать! Фраза дурацкая крутится в голове, из простейшего ужастика: «Ну и влип ты, парень!» Точно, влип! Правда, в чем-то мне повезло. Мобильный свой у Марины оставил! Иначе бы мама уже давно сюда дозвонилась, и тогда… Лучше не думать! Ну, кажется, ситуация ясна. Сейчас продумаю стратегию, как с ними разговаривать, что предложить можно. Итак…»
Илья мысленно отвечал на воображаемые каверзные вопросы тюремщиков, строил планы побега, просчитывал различные варианты своего поведения. Так увлекся, что внезапно вспыхнувший над головой свет, застал его врасплох. Он зажмурился, дернулся, глаза непроизвольно заморгали.
– Проснулись, господин Флешлер? – раздался над ним бесстрастный голос Нисима. В банном халате, босой (вот почему Илья не услышал шагов), тот стоял над ним. – Моше! – позвал он. – Давай-ка помоги нашему гостю.
«Еще и хозяина радушного изображает… Тварь!» – внутренне вскипел Илья.
Моше меж тем снимал с его губ клейкую ленту и разматывал обернутые вокруг тела веревки. Взялся было за наручники, сковывающие руки Ильи, но замер и вопросительно посмотрел на Нисима. Тот оглядел крепкие плечи пленника, мысленно что-то прикинул и отрицательно покачал головой.
Илья потянулся, разминая мышцы, пошевелил губами, блаженно свободными, и отрывисто спросил:
– Что вы хотите от меня?
– Не спешите! Сейчас умоетесь, закусите – и побеседуем. Всему свое время, – невозмутимо отозвался Нисим.
За столом Илья проглотил несколько бурекасов[9]. Он жевал механически, совершенно не чувствуя вкуса горячих и мягких пирожков.
– Чай, кофе? – предупредительно поинтересовался Нисим.
– Ничего не хочу, – хмуро обронил Илья.
– Понимаю… – усмехнулся Нисим. – Но можете пить не опасаясь. Шутки закончились. Знаете, были особые обстоятельства…
Он повернулся к молчаливо застывшему в дверях кухни Моше:
– Иди, телевизор посмотри. Мы тут побеседуем с господином Флешлером…
Глава 28
Звук шаркающих шагов в салоне затих и сменился жалобным скрипом дивана – словно на него рухнул не тощий Моше, а внушительного объема толстяк. Глухо забубнил телевизор, и сильно потянуло сигаретным дымом.
– Давайте-ка сока выпьем, – благодушно предложил Нисим.
Он снял с декоративной подставки две одинаковые чашки, плеснул в них сок из картонной коробки, разрисованной развеселыми фруктами, и пододвинул обе Илье.
– Выбирайте любую, чтобы сомнений не было, – усмехнулся он. – А то у вас подозрительность – прямо-таки болезненная!
Илья промолчал. Подхватил правой рукой чашку и, держа на весу левую, прикрепленную наручниками, не спеша выпил кисловатую жидкость.
– Вкусный сок, и витаминов в нем много, – все так же неторопливо изрек Нисим. Опустошил свою чашку и вытер салфеткой губы. С доброжелательным видом посмотрел на Илью, словно врач, оценивающий состояние пациента. – Судя по вашему виду, вы за собой следите. Спортом занимаетесь, не курите.
– Откуда вы знаете, что я не курю? – равнодушно поинтересовался Илья.
– Ну, вы меня удивляете… – Нисим пожал плечами. – Мы должны были проверить – не с оружием ли вы к нам заявились? В карманах у вас не было ни сигарет, ни зажигалки – ясно, что человек не курит. Кстати, как вы обходитесь без мобильного телефона? При вашей занятости – это первейшая по необходимости вещь! Наверное, дома случайно оставили, да?
– Украли у меня мобильный два дня назад, – хмуро посетовал Илья. – В бассейне плавал, сумку на стуле оставил, вот кто-то и поживился. Не успел пока новый купить.
– Да, неосмотрительно… Нельзя до такой степени людям доверять, – посочувствовал Нисим. – Трудно обходиться без мобильной связи. Наверное, ваша мама уже беспокоится, где вы.
Илья молча пожал плечами, что делать, мол…
– Мы хотели ее успокоить, передать от вас привет, но она почему-то не появляется в своей квартире.
– Еще неделю не появится, а может, и побольше, – меланхолично заметил Илья. – Она к своей подруге в Хайфу уехала – погостить. У моря собиралась гулять, музеи тамошние обследовать.
– Музеи… – Нисим значительно приподнял брови. – Уважаю культурных людей. И как же вы можете с ней связаться?
– Я – связаться?! – Илья посмотрел на собеседника с искренним недоумением. – Да я не звоню сам никогда. Она же меня заговорит до потери пульса! У нее свободного времени навалом – как начнет высказываться, конца-края разговору не видно! И про сны свои, и про погоду, и про то, что творог кислый купила… А то еще новые стихи собственного сочинения начнет читать! Творческая личность. Характер такой. Что делать…
– Как-то вы неуважительно о своей маме отзываетесь, – бесстрастно заметил Нисим, пристально разглядывая лицо Ильи и – будто чуя подвох.
– Просто ситуацию обрисовываю, – пожал плечами Илья. – Я предпочитаю лично навещать ее. Обычно раз в неделю.
– Ну хорошо. Она, наверно, беспокоится, что ваш мобильный телефон не отвечает.
Илья с сожалеющим видом снова пожал плечами и собрался развести руками, совсем забыв про наручники. Железо сдавило запястья, он поморщился и вздохнул:
– Что делать… Я же не знаю телефона ее подруги. Как зовут – и то не представляю. Обычно мать сама меня находит. Я даже иногда отключаю свой телефон, чтобы от работы не отвлекала.
Лицо Нисима помрачнело. Он задумался, глядя мимо Ильи. Из салона неслись рулады в восточном стиле, певец с телеэкрана жарко взывал к оставившей его возлюбленной.
Илья решил не задавать никаких вопросов.
«Как бы не навредить… – Мысли скользили осторожно, точно страшась быть замеченными. – За неделю много чего произойти может… Вдруг бежать удастся. Или с тощим придурком сговориться. Пообещать ему круглую сумму. Запугать вусмерть… Он ведь сильно дрейфит. А Нисим вряд ли намерен тут круглосуточно торчать. Да и Марина, уверен, в полицию обратится. Я ей вроде район назвал, куда отправился… Что-то еще говорил, не помню…»
– Ты, парень, врать не вздумай! – услышал он голос – тяжелый, уже безо всякой приветливости и благодушия. Смуглое лицо Нисима побагровело, губы сжались в темную полоску. – Еще раз спрашиваю: точно не знаешь, где мать?
– Да в Хайфе, я же вам сказал! – словно бы испуганный внезапным злобным тоном, вытаращил на него глаза Илья. Он попытался изобразить дрожащие губы, и получилось нечто странное, но диковато-естественное. Откашлялся и пробормотал сдавленным голосом: – Может, правда, всполошится, что я на телефон не отвечаю, и тогда раньше примчится. Но я не знаю… не уверен. А, простите… а зачем она вам?
– Затем, чтобы ты мою просьбу выполнил… – Нисим размеренно постучал сжатым кулаком по блестящему пластику стола. На одутловатом лице читалось раздражение и сомнение. Он пошевелил губами, точно беззвучно выругавшись, помолчал и впился взглядом в глаза пленника.
– Если хочешь живым из этой истории выбраться и мамашу свою сохранить – слушай меня, – глухо и значительно произнес он. – Значит, так…
Тебя интересует, кто твоего отца отравил? Мне это известно. И тебе я всю информацию предоставлю. Но не бесплатно, сам понимать должен… И вертеть тут нечего, ходить вокруг да около…
Ты должен будешь свои деньги перевести на тот счет, что я тебе обозначу. И как только сумма туда поступит, через день со своей мамашей встретишься. На свободе. А юлить не вздумай! И с полицией шашни заводить… Иначе потом маму свою будешь только в ночных кошмарах видеть. Понял?
Илья молча таращился на него, глупо приоткрыв рот и часто моргая.
– Что молчишь?
– Да я… как-то… растерялся. А мама где будет?
– А вот вернется домой, мы ей сразу предоставим квартиру для временного проживания. Не волнуйся, встречи с тобой она будет дожидаться в комфортабельных уело… – не закончив фразу, Нисим резко обернулся.
Странное торопливое шебуршание заставило и Илью перевести взгляд на выход в салон. В проеме двери возник Моше, уставившийся на босса с испуганно-оторопелым видом.
– Чего тебе?! – рявкнул Нисим.
– Т-там… – пробормотал Моше, указывая рукой на окно в гостиной. – Там машина чужая стоит. Караулит кого-то! – Нарастающая паника рвалась из его прыгающих глаз.
Нисим тяжело поднялся и неторопливо затопал в салон. Илья следил взглядом за его коренастой фигурой, выжидающе застывшей у окна. Он затаил дыхание, боясь радоваться и ловя каждое невнятное слово тюремщиков.
– Балда ты, – презрительный голос Нисима. – Парень девку свою поджидает… Вон она, от соседей твоих выплыла! Ну, ты даешь – «машина чужая!!!» Поднял панику. Тьфу!
– Так ведь… Кто его знает… – оправдывающийся, виноватый дискант Моше.
Илья опустил глаза, боясь выдать свое разочарование. Нисим вернулся в кухню, прочно уселся на стуле и насупился.
– В общем, слушай, – угрюмо произнес он. – Все нормально пройдет – не паникуй. Ты, главное, благоразумно себя веди. Можешь мне доверять – я свои обещания выполняю.
«Как же, поверю я в бандитское благородство! – Сердце Ильи билось глухо и медленно. – Отпустишь ты нас с мамой на свободу, как же! Такие, как ты, свидетелей не оставляют. Но сейчас главное – не разозлить тебя! Дальше – посмотрим…»
Время перекатилось через полдень; предчувствие близкого вечера просочилось и в длинные коридоры полиции. Казалось, движение сотрудников и посетителей становится более степенным и размеренным. Даже наркоман в наручниках, доставленный дежурным патрулем, шумел как-то вяло и утомленно.
Расслабляющая атмосфера конца рабочего дня совершенно не действовала на Якова. Он с деловым видом шагал по коридору, прокручивая в мыслях новые обстоятельства наследования.
«Кажется, подруга Ильи верно угадала ситуацию. Девушка неглупая – сделала вполне логичные выводы… Похоже, Илья угодил в ловушку…» Яков открыл ключом дверь кабинета, и навстречу ему, словно заждавшись хозяина, немедленно затрезвонил телефон.
– Амос, шалом! Ну что? – Яков, не перебивая, выслушал донесение. – Понятно. Зайди ко мне. Тут имеются данные дорожной полиции. Какая ни есть – а зацепка. Жду.
«Амос выяснил, Илья с автомата на работу звонил… Видно, заставили парня это сделать. Наверное, стараются не привлекать лишнего внимания к его отсутствию на работе. Это обнадеживает. Значит, он жив и похитители чего-то от него добиваются. Вероятнее всего – денег. Он ведь человек теперь состоятельный…
В банке я уже проверил – за последние дни никаких операций на счету у Ильи не производилось. Счет открыт только на его имя, и значит, снимать деньги может только он. Понятно, что крупные капиталы с легкостью не извлечешь и не присвоишь! Получатель сомнительного чека легко может загреметь в полицию. В банке «богатый» чек через много рук пройдет, сотни глаз его примутся изучать… Впрочем, есть разные способы деньги у человека отобрать.
Кроме того, возможно, Илья подошел близко к разгадке гибели отца. Наверное, имелись у него какие-то сведения, которыми он не счел нужным с полицией делиться. Сам решил в детектива поиграть… Досадно!
В итоге вышел на злоумышленников. Правда, если бы они опасались доморощенного сыщика, то не стали бы завлекать его к себе. Могли и на «нейтральной территории» разделаться. Но, как видно, решили совместить две цели – и от нежелательного свидетеля избавиться, и прилично обогатиться. Понадеялись кусок жирный отхватить…
Пока деньги лежат нетронутыми в банке, у Ильи есть шанс уцелеть. Только долго ли будет длиться такое положение? Надо успеть. Сегодня приступим…» Телефонный звонок прервал его мысли.
Он поднял трубку, и радостно-возбужденный голос жены окунул его совсем в другую реальность:
– Яша, это я. Слушай, Софа родила! Представляешь? На неделю раньше срока.
– Понятно… – Яков от неожиданности не сразу вспомнил, кто такая Софа, вроде Раина сослуживица, что ли… Или подружка? – Ну, хорошо… – потирая лоб и не зная, что сказать, пробормотал он. – Привет ей передай и эти… поздравления.
– Ладно, передам эти… поздравления, – слегка обиженная его равнодушным тоном, отозвалась Рая. – Мы тут с девочками пойдем после работы подарок ей выбирать. Ты Яира сводишь сегодня в дзюдо, хорошо?
– Нет, Рая, сегодня никак… Не знаю, вообще когда вернусь. Может быть, и очень поздно. Слушай, извини, правда некогда! Пока! – И, положив трубку, он поднялся навстречу вошедшему в кабинет Амосу.
Глава 29
– Присаживайся. – Яков обменялся с Амосом рукопожатием и кивнул на стул напротив себя. – Правда, долго сидеть не придется. Мы с тобой сейчас работой на местности займемся.
– Так ведь почти пять… – растерялся Амос. – Я уже домой собирался. У двоюродной сестры свадьба сегодня. Родня вся будет, из-за границы приедут…
Яков развел руками:
– Ну, смотри… Дело-то горячее. Ждать некогда. Раз так, иди, других с собой возьму.
– А что там за новости? Какие зацепки есть? Ну, ты по телефону что-то упомянул…
– Да это, пожалуй, не зацепки. Так, версии… Но проверить надо. И срочно.
– Раз срочно… Дай подумать. Ну… Ладно, не обидятся, надеюсь, на меня родители… Постараюсь хоть к свадьбе подъехать.
– Не знаю, Амос. Может, успеешь в ресторане побывать, а может, и до ночи не освободимся… Я жене на всякий случай сказал, что очень поздно приду. Пока ничего не ясно.
– Ну, договорились уже, чего там… Рассказывай, что за версии у тебя.
– Да все это сомнительно, но… В общем, проверить надо. Смотри: Флешлер-сын, Илья его зовут, исчез вскоре после того, как пытался выяснить местонахождение Финка – частного детектива (у того, видимо, имелась любопытная информация по Максу Флешлеру). А владельцы офисов, которые находились по соседству с агентством Финка, рассказали мне, что по коридору постоянно фланировал некий худой парень. Похоже, караулил кого-то. Возможно, именно Илью дожидался. Ну, и дождался… Подруга Ильи сообщила, что недавно ему предложил встретиться некий Моше. Обещал предоставить важную информацию касательно гибели отца. Илья отправился на встречу с ним и после этого исчез. Направлялся Илья в Неве Алон. Район, как ты знаешь, не маленький. Все дома там не осмотришь, да и санкций на это у нас в данный момент не имеется…
У меня соображения такие: парень, что следил за конторой Финка, приезжал к его офису на старой «Субару» белого цвета. Может быть, он сам и живет в Неве Алон? А если там обитает его босс – ну, тот, кто его подрядил следить за конторой Финка, – то, возможно, «наблюдатель» туда приезжает на своей «Субару». Машина, как мне описали, старая – таких сейчас на дорогах не так уж много. Особенно в Неве Алон – там публика в основном респектабельная обитает.
Теперь имя… «Моше» – это может быть именем как босса, так и его помощника. Может, вообще выдуманное имя. Но у нас выбора нет, надо все варианты прощупать. Улавливаешь мысль?
Амос кивнул и даже слегка улыбнулся, по-видимому, довольный тем, что угадал, куда клонит Яков.
– В том районе «Субару» не так уж много, – заметил он. – В основном, машины подороже и поновее…
– Много не много, а семьдесят шесть насчиталось, – Яков протянул Амосу тонкую стопку листов с компьютерными распечатками. – Видишь: машин, год выпуска которых с семьдесят пятого по девяностый, набралось семнадцать. Теперь хозяева… Глянь-ка: среди владельцев «Субару» нашлось аж девять Моше. А в той группе, что имеют старые машины, – четверо. Вот видишь: тут адреса их – улица Агамаль, Клаузнер… Повторяю, я не уверен, что Моше – это тот худой парень, что слежкой занимался. Поэтому проверять придется много.
– Понятно. Надо проверить аккуратно подозрительные дома. Возможно, в одном из них удерживают Флешлера.
– Возможно… Хотя его могли перевезти в другое место. Зыбко все… Ладно, отработаем эту линию – будем дальше думать. Вот, смотри – карта района. Сначала проедем по тем адресам, где живут владельцы старых «Субару». Сначала на эту улицу с главной магистрали завернем, ну а дальше – по списку… Ты пойди переоденься – лучше, если мы в гражданском будем. Оружие. понятное дело, обязательно с собой взять.
– Само собой, – отозвался Амос.
Яков встал, достал из сейфа пистолет и вложил его в кобуру. Задумался на минуту.
– Знаешь, Амос, по-моему, стоит кого-то из ребят прихватить. Возможно, придется нас подстраховать…
– Давида возьми. И Эзера. Не подведут.
– Хорошо. Если они свободны…
«Мицубиши Лансер» неслась по пустынному вечернему шоссе, рассекая холодную туманную морось.
Впереди неярко замигали огни Неве Алон, и вскоре машина въехала на центральную трассу поселка.
– Направо, там в конце улицы дом, – напомнил Амос.
– Да. Вот уже и приехали. – Яков заглушил мотор и обернулся к сидящим сзади: – Ну что, ребята, мы пошли. Если что – просигналим.
Он вышел из машины, и дождь, словно дождавшись удобного момента, вдруг зачастил острыми холодными струями.
– Ишь ты, дождик… К счастью, – заметил Яков.
Амос удивленно покосился на него, и Яков пояснил:
– В России так считалось.
Они подошли к калитке, и Яков нажал на белеющую в темноте кнопку звонка. Через минуту дверь коттеджа приоткрылась. В желтой полосе света, падающего из проема, возник силуэт высокой женской фигуры.
– Кто там? – услышали они резкий и как будто недовольный голос.
– Гверет, мы к Моше. Можно с ним поговорить? – громко отозвался Яков. Он постарался, чтобы в его голосе звучало как можно больше дружелюбия. – Мы ненадолго.
– К Моше?! – желчно переспросила женщина. И добавила – раздраженно, с вызовом: – А вам что, неизвестно, что он уже месяц здесь не появляется? Ему запрещено даже приближаться к этому дому. До свидания, – женщина собралась захлопнуть дверь.
– Подождите, гверет! – Голос Якова звучал спокойно и уверенно. – Мы из полиции. Мне нужно поговорить с вами. Это не займет много времени.
– Из полиции? – Женщина удивленно пожала плечами, помедлила минуту и вышла из дома. Быстрый и колючий дождь не испугал ее. Она подошла к калитке, громко постукивая тяжелыми шлепанцами, приоткрыла ее и внимательно рассмотрела предъявленные нежданными гостями удостоверения.
– Входите, – неприветливо обронила она, повернулась и направилась в дом.
Яков и Амос последовали за ней. Они сразу же попали в салон, обставленный современной мебелью с яркими пятнами двух больших абстрактных картин на стене. Горела только одна люстра из трех, и свет ее в просторном салоне казался тусклым. Со спинки стула свисало длинное вечернее платье – темнокрасное, таинственно мерцающее в полумраке.
Яков покосился на пару изящных туфель на высоких тончайших каблуках, притулившихся к ножке того же стула.
«Мы, видно, помешали хозяйке собираться на праздничное мероприятие, – догадался он. – То-то она такая неприветливая…»
– Садитесь, пожалуйста, – женщина указала на свободные стулья и сама села неподалеку. – Какие у вас ко мне вопросы?
Здесь, при свете, обнаружилось, что она молода и красива.
– Ваша фамилия Шор? – спросил Яков.
Женщина молча кивнула и бросила нетерпеливый взгляд в сторону настенных часов.
– Если я вас правильно понял, вашему мужу по распоряжению полиции запрещено здесь появляться. Я могу узнать почему?
– Да… Он мне сцены устраивал. Знаете, ревнивец такой… Угрожал. В общем, пришлось в полицию жаловаться.
– Когда он последний раз был здесь?
– Около месяца назад. А в чем дело, собственно?
– По-видимому, произошло недоразумение… – туманно сообщил Яков. – Скажите, а где работает ваш муж?
– Техником в электрической компании.
– Я могу увидеть его фотографию?
Женщина удивленно пожала плечами, тихонько фыркнула и встала.
– Сейчас… – Она вышла из комнаты и вскоре вернулась с двумя фотографиями. – Вот, пожалуйста…
Со снимка на Якова смотрел упитанный светловолосый парень флегматичного вида.
«На долговязого тощего наркомана он не похож, да и место работы серьезное…»
– Какой рост у вашего мужа?
– Метр семьдесят.
«Не баскетболист…»
Только врожденная дотошность Якова не позволила ему сразу же покинуть этот бесперспективный, с точки зрения следствия, дом.
Яков встал, рассеянно огляделся:
– У вас интересная планировка дома. Я хотел свою квартиру так же перестроить. Можно, я взгляну на расположение комнат?
– Пожалуйста… – слегка удивилась хозяйка.
Она перевела взгляд на Амоса, и лицо ее чуть изменилось – с него исчезло выражение нетерпеливого раздражения. Симпатичное мужественное лицо с небольшим шрамом на подбородке и широкие плечи, растянувшие ткань тонкой куртки, произвели на даму заметное впечатление. Глаза заинтересованно блеснули…
«Наверное, не на пустом месте тебе муж сцены устраивал», – внутренне усмехнулся Яков.
Он прошелся по коридору, заглянул в остальные четыре комнаты, сунул нос в туалет и ванную. В одной из комнат – по-видимому, детской – разглядел в полутьме спящего в кроватке ребенка лет двух.
В другой комнате обнаружилось еще одно живое существо – с верха шкафа настороженно сверкнула глазами кошка, очевидно, из осторожности решившая переждать визит незнакомых гостей на недосягаемой для них высоте.
Вернулся в салон, где хозяйка с неопределенной улыбкой разглядывала кольца на своих тонких красивых руках.
– До свидания, гверет Шор! Извините, что потревожили.
– Ничего… До свидания, – та же неопределенная улыбка и взгляд из-под ресниц в сторону Амоса.
Уходя, они столкнулись в дверях с пожилой женщиной, видимо, пришедшей посидеть с ребенком в отсутствие матери.
– Насчет Моше Шора надо будет проверить – правда ли есть такое постановление, на которое его жена ссылается, – пробормотал Яков на улице. – Но пока один адрес из списка вычеркиваем. Поехали дальше…
Глава 30
– Вот сюда нам надо, – подался вперед Амос. – В крайний коттедж. Очень даже приличный домик! Вилла, можно сказать… Только темная вся почему-то. Хозяев дома нет, что ли?
– Не торопись… – Яков медленно завернул вправо, объехал добротный, внушительного вида дом, стоявший на окраине района. – Смотри, два окна внизу горят. Ага… Вон еще одно вспыхнуло! Может, и не вся семья в сборе, но кто-то в доме есть! Сейчас мы обратно завернем…
Оставив Давида с Эрезом в машине, они подошли к калитке, чугунные прутья которой мокро блестели в свете уличного фонаря. Яков нажал на кнопку звонка, и через некоторое время они услышали женский голос по «интеркому»: «Кто там?»
Женщина, судя по голосу, была немолода и говорила с сильным русским акцентом.
– Мы из полиции, – по-русски произнес Яков. – Подойдите, пожалуйста, к калитке, мы покажем вам свои удостоверения.
– Так, а… Я не знаю ничего… – растерянно произнесла женщина. – Я просто тут со старичком сижу. А хозяев нет дома.
– Неважно. Мы вас кое о чем спросим. Не волнуйтесь, это много времени не займет. Нам необходимо поговорить с теми, кто находится на этой улице. Это крайне важно, – внушительно добавил Яков.
– Ладно… – нерешительно произнесла женщина. – Сейчас…
Двор коттеджа посветлел – вспыхнул свет еще в двух окнах. Дверь открылась, и по мокрой дорожке навстречу им заспешила высокая женщина. По тому, как она шагала – размашисто и чуть вразвалку, как свисали ее крупные руки, было заметно, что женщина привыкла заниматься физическим трудом. Она долго разглядывала предъявленные ей удостоверения, мялась и никак не решалась впустить нежданных гостей в дом. Якову все же удалось убедить ее в необходимости разговора в более комфортных условиях, а не под участившимся (на счастье сыщиков) дождем.
В гостиной Клара (как она представилась) подтащила поближе к двери два стула, приглашающе указала на них рукой, а сама так и осталась стоять напротив, скрестив на груди большие натруженные руки и ожидающе глядя на Якова. Всем видом она выказывала недовольство неожиданными визитерами и как бы подчеркивала свою занятость.
– Вы давно здесь работаете? – поинтересовался Яков.
– С позапрошлого лета, вот и считайте – больше двух лет уже. – Женщина поджала губы и посмотрела на Якова немигающими глазами.
– Каждый день тут бываете?
– Конечно. Выкупать надо дедушку, подгузники сменить. Ну, там, маслом смазать… А то пролежни ведь появятся.
– Всегда вечером работаете?
– Нет. Я обычно в шесть заканчиваю, и меня хозяин домой отвозит. У меня и у самой семья есть. Мои-то дела никто за меня не сделает. Но тут с дедом неприятность случилась – чай горячий на себя опрокинул. Так надо ему место ожога смазывать, компрессы делать. Поэтому последнюю неделю я тут допоздна находилась. Он очень уж беспокойный был все это время. Ну, сейчас-то получше ему. Вчера я уже пораньше домой ушла – в пять часов. Это сегодня я допоздна тут, может, и заночую даже – хозяева-то на свадьбу уехали. Всей семьей.
– Большая семья?
– Родители и четверо детей. Младший при мне уже родился. А старший в армии.
– А хозяин дома кем работает, вы знаете?
– Это Моше, что ли? Конечно, как не знать, зубной врач он. У него и кабинет свой есть, в старом городе где-то. А жена у него учительница. А в чем дело?
– Так, для сведения… Скажите, пожалуйста, а седьмого числа вы тоже допоздна тут работали?
Женщина с недоумением посмотрела на Якова:
– Седьмого?! Конечно. Я же вам объяснила, что я всю последнюю неделю все вечера тут находилась – до десяти примерно.
– Ясно. А вы не помните, седьмого числа тут не появлялся молодой человек – черноволосый, крепкий такой? Это было где-то в районе семи часов вечера.
Женщина отрицательно покачала головой:
– Нет. Не было никаких посторонних. Я так уверенно говорю, потому что с дедом в это время на веранде сидела. Выкатывала его туда в инвалидном кресле. Он себя на улице получше чувствует. Час, два с ним сидим. Иной раз и дольше. Нет, не появлялся последнее время никакой посторонний парень. Авив, старший их, уже недели две как из армии не приходил. А что, мошенник какой-нибудь тут бродит?
– Да, что-то вроде этого. Простите, а можно фотографию посмотреть, вон, на стенке стоит?
– Фотографию? А зачем она вам? Ну, смотрите…
Яков подошел к низкой мебельной стенке: большое цветное фото – родители, улыбающийся парень, двое девочек-подростков. Видимо, фотография была сделана до рождения младшего члена семьи.
Отец семейства – мужчина средних лет, лысый, в очках – смотрит в объектив, сдержанно улыбаясь тонкими губами.
«Как-то не похож он на похитителя… Зубной врач… жена, полный дом детей, младенец, сиделка, старый отец или тесть… Нет, с похищением это не вяжется. Уходить можно. В туалет разве что еще попроситься – глянуть на их хоромы?»
