Текст книги "Первая любовь офицера (СИ)"

Автор книги: Рита Нестерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5.

* Любовь *

Он что-то бубнил дальше, язык у него уже заплетался, слова слипались, как каша во рту, а я даже не пыталась слушать. Вот вообще не горела желанием.

Я отмахнулась от него, развернулась и пошла вниз, чувствуя, как меня всю колотит от злости.

Он, конечно, побежал за мной. Еще бы…Сразу вспомнил, что жена у него, оказывается, существует. Засуетился, засеменил своими ножками, а я уже спускалась по лестнице, цепляясь рукой за перила, чтобы не навернуться к чертям, потому что если бы я еще сейчас шею свернула в доме любовницы своего мужа, это был бы вообще шикарный финал вечера.

И вот он сзади что-то там мямлит, сопит, дергается, и тут я слышу:

– Шлеп.

Оборачиваюсь. А у этого клоуна тапок с ноги слетел и скатился по ступенькам, прям даже меня опередил. Я уставилась на кусок резины, потом на него, лысого, взъерошенного, в перекошенных очках и семейниках. Ну и номер, хоть на стендап иди.

– Ну что ты, моя лысая Золушка… честь потерял, теперь и тапочку?

Я нагнулась, подхватила этот несчастный тапок и тут же швырнула в него, даже не думая, попаду или нет. Хотелось, конечно, попасть в лоб. Или ниже по причиндалам, да желательно так, чтобы запомнил, но смотреть на него я больше не могла.

Он – синоним слова мерзость.

– Иди дальше стручок свой суй куда ни попадя! Шмотки я твои выкину в подьезд!

– Люба, стой! – заорал Смирягин.

Начал угрозы, про то, что

– Давай без глупостей! Ты сейчас все испортишь! Я твоя семья, твой муж и я буду решать…

Я резко развернулась на лестнице, так что он аж заткнулся на секунду и прикусил свой поганый язык.

– Я тебе сейчас все испорчу? Серьезно? – произнесла я на выдохе. – Это я тебя в свою семью приняла, Смирягин! В семью, где уже есть ребенок. Это ты должен был быть благодарен, что тебя такого… еще подобрали!

Если бы еще секунду там постояла, я бы, наверное, вцепилась ему в лицо ногтями. А мне не хотелось. Вот честно.

Мне не хотелось устраивать драку из-за этого жалкого куска лысеющего мяса.

Я и так уже увидела достаточно, чтобы меня потом месяцами тошнило от одного его имени.

Вылетела из дома, почти не чувствуя ног, только слыша за спиной его крики.

Добежала до машины, дверцу дернула так, что чуть не оторвала, села, захлопнула за собой и вцепилась в руль.

Руки дрожали. Ноги тоже. Даже ключ с первого раза в зажигание не попала.

– Да ну твою мать… – выдохнула я сквозь зубы, снова вставляя.

И тут, как назло, в доме загорелся свет везде. Просто везде. На первом этаже, на втором, в коридоре, на улице. Видимо, эта девчонка силиконовая тоже очухалась и решила посмотреть, как там семейная драма развивается. Отлично. Прямо театр. Зрители в сборе.

Я еще сильнее разозлилась, потому что если бы сейчас машина не завелась, я бы, наверное, пошла и правда забрала его тачку.

Вот честно, угнала бы.

Села бы в нее и уехала. А потом еще в первый же столб бы ее впечатала слегонца для пущего эффекту.

И пусть бы потом сам объяснял своей сиськастой фее, почему его “Ласточка” превратилась в металлолом.

– Ничего… – буркнула я, вцепившись в руль. – Ничего, твоя автомастерская быстренько бы починила. Ха!

Но, слава богу, моя малышка завелась. Не с первого раза, но завелась. Я чуть не поцеловала руль от облегчения.

Ну и ну.

– Умница моя… Давай, давай, не подведи.

Сдала назад, колесами замесила грязь, чуть не села в колею, но все-таки выкарабкалась.

Машину повело, я выругалась, вывернула руль, кое-как выбралась на более ровное место и наконец выехала с этого проклятого участка.

– Скотина… – буркнула я уже в голос, и по щеке у меня вдруг покатилась слеза.

Я аж сама дернулась от этого. Ну правда…

В груди жгло. Так жгло, что дышать было тяжело.

За что?

Вот просто за что?

Я старалась. Я реально старалась. Я собирала эту жизнь по кускам. После всего, что со мной уже было, я вообще решилась снова пустить мужика в свою жизнь.

И вот чем это кончилось. Один раз в одну и туже воду…

Я смахнула слезу ладонью и посмотрела на телефон, который лежал рядом. Вот же напасть… семь процентов.

– Да ты издеваешься… – пробормотала я.

Семь процентов в этом темнолесье. Где ни связи толком, ни людей, ни черта. Лучше и не придумаешь.

Я сильнее вцепилась в руль и прибавила газу, потому что мне надо было выбираться отсюда как можно скорее.

Дорога была просто адская. Грязища страшная, как я вообще туда доехала? Ума не приложу.

Машину то и дело вело, колеса буксовали, где-то под ними пищало, где-то скрежетало, где-то меня подбрасывало так, что я зубами клацала.

Фары выхватывали из темноты куски дороги, лужи, какие-то ветки, колеи, и мне реально было страшно… встану сейчас посреди этой черной жижи, и потом хоть вой.

Я уже отъехала достаточно далеко, чтобы даже не думать разворачиваться за его машиной.

Все. Нет. Едем вперед. Все, что не случается, к лучшему в любом случае. Что-то да придумаю.

И в какой-то момент почувствовала, как машину повело сильнее.

Колеса провернулись. Мотор дернулся. И все.

Я встала.

– Нет… – выдохнула я, нажимая газ.

Машину качнуло и она заглохла.

Я замерла. Посмотрела перед собой. Потом на телефон.

Четыре процента.

– Черт…Ну как так-то?!

Схватила телефон. Связи нет. Вообще. Ни одной палки.

– Да вы издеваетесь… – процедила я, уже чувствуя, как начинает подступать паника.

Только не сейчас, мамочки, ну почему? Только не тут.

Я закрыла глаза, выдохнула и заставила себя не поддаваться тревоге.

Все. Хватит. Реветь потом будешь. Сейчас надо думать.

Включила фонарик, открыла дверцу. Порылась на пассажирском, чуть не уронила сумку в кусты, зацепилась рукавом за ручку, выматерилась уже в полный голос и вылезла из машины.

И тут же почти по щиколотку провалилась в грязь.

>– Да ладно?!

Холодная жижа сразу полезла на ботинки, в нос ударил запах мокрой земли, сырости и какой-то гнилой травы, а я стояла посреди этого кошмара и чувствовала, как меня опять накрывает.

Волосы лезли в лицо, резинка сползла с моего крысиного хвоста… Дубленка новая белая цеплялась за дверцу, ноги уже были грязные, руки тоже, потому что я машинально уперлась ладонью в капот, а вокруг… ни души, ни связи, ни черта.

Только темень, грязь и моя заглохшая ласточка.

Я обошла машину, посветила на колеса.

Села конкретно…

– Так… – пробормотала, сглатывая. – Сейчас как-то вытолкнуться надо…

Глава 6.

* Любовь *

Пыхтела я, наверное, минут тридцать, не меньше.

Я то упиралась ладонями в багажник, то пыталась раскачать машину, то снова садилась за руль,пыталась завестись, вывернув колеса, то опять выскакивала наружу и с остервенением толкала свою бедную ласточку, уже сама не понимая, на что рассчитываю.

Грязь под сапогами безумно противно хлюпала, ноги разъезжались, пальцы сводило от напряжения, а толку – ноль.

Колеса только еще глубже вкапывались в это чертово месиво, будто земля решила сожрать мою машину целиком.

Я уже и материлась, и уговаривала ее, и грозила ей, как родной.

– Ну давай, малышка… Ну давай же… Ну пожалуйста…

Потом:

– Да чтоб тебя! Ну шевелись уже, корыто!

И все без толку.

Когда я в очередной раз влезла в салон, схватила телефон и посмотрела на экран, у меня аж внутри все провалилось. Один процент.

Один, мать его, процент.

Еще немного – и я останусь тут вообще в полной темноте.

Посреди леса. Одна.

В дубленке, которая еще пару часов назад была белой, а теперь выглядела так, будто я в ней картошку по колено в жиже сажала.

Стояла возле машины, тяжело дышала, вытирала тыльной стороной ладони пот со лба и только сейчас поняла, что меня трясет уже не от злости, а от усталости.

Вся вспотела, вся мокрая, волосы выбились, хвост развалился, щеки горели, а руки уже начинали дубеть.

Вокруг стояла такая темень, что хотелось выть. И тишина, только где-то впереди, далеко-далеко, глухой гул трассы.

Я еще раз обошла ласточку, посветила “остатками” фонарика, посмотрела на колеса, которые уже утонули так, что хоть крест ставь, и с досадой ударила ладонью по крыше.

– Да ну что за день такой, а?

Ноги уже подкашивались.

Я открыла дверцу, плюхнулась обратно на сиденье и захлопнула ее за собой, решив хоть немного согреться.

Я втянула голову в плечи, потерла руки друг о друга. Помогало плохо. От сиденья шло слабое остывшее тепло, но его уже почти не осталось.

Машина остыла, как и я. Только внутри все еще жгло от злости, от унижения, от этой дурацкой ночи, которая будто решила добить меня окончательно.

Так и сидела, смотрела в лобовое стекло, за которым была одна сплошная черная муть, и думала: идти обратно или к трассе ловить попутку?

Назад – к этому уроду, к его любовнице? Да ни за что.

До трассы, если по-честному, было ближе. Я это понимала.

Слышала же этот гул. Значит, не так далеко. Значит, если дойти – можно поймать машину и выбраться.

Но, господи, как же мне было страшно. Ночью… в этом чертовом лесу. В этой грязи. Без связи.

И с лицом, наверное, таким, что любой водитель, увидев меня на обочине, перекрестился бы и нажал газ.

Приведение Любовь….

Я снова посмотрела на телефон. Экран мигнул, потускнел. Сети как не было, так и не было. Вообще ни одной палки. Я уже машинально потянула провод зарядки, а потом вспомнила.

– Пушистый…

Этот хвостатый террорист…. почему именно сегодня? Неужели судьбе меня совсем не жалко?

Все одно к одному.

– Молодец, Любань, – пробормотала я, растирая ладони. —. Полный комплект собрала.

Выдохнула, еще раз попыталась завести машину. Повернула ключ. Раз. Второй. Третий.

Ничего.

Мотор дернулся, кашлянул, будто издевательски, и снова затих.

– Да чтоб тебя… – процедила я, стискивая зубы. – Ну ты же уже должна была остыть… Ну давай…

Но спасения не было. Хоть молись, хоть пляши. Ласточка сегодня решила, что она устала не меньше меня.

Еще минут десять просидела, наверное. По ощущениям. Может, и меньше, может, больше. Время опять поплыло.

Сидела, вжавшись в сиденье, терла руки, втягивала голову в плечи, вслушивалась в темноту и пыталась собраться.

От усталости меня уже вело. От страха тоже. От обиды особенно. Но сидеть тут до утра я не могла. С телефоном в один процент – тем более.

Если он вырубится окончательно, потом хоть вообще сиди и жди, пока волки с медведями на чай заглянут.

– Все, – сказала я себе вслух. – Хватит. Надо идти.

Схватила сумку, сунула телефон в карман, натянула рукава дубленки пониже, волосы распустила, чтобы уши от ветра прикрыть, хотя толку от этого уже не было никакого, понимаю.

Одеваться нужно нормально, а не как девчонка щеголять…

Дверцу закрыла, зачем-то даже проверила, закрыла ли. Как будто кому-то в этой грязи сдалась моя бедная развалюшка. Хотя, с другой стороны, еще не хватало, чтобы ее тут ночью угнали.

– Ну да, конечно, очередь стоит, – фыркнула я сама себе. – За моей красавицей в болоте.

И пошла.

Минут через десять, а может и все пятнадцать, я уже перла по этой дорожке через поле и лес в сторону трассы, матерясь на каждом шагу.

Сапоги вязли так, будто меня тянули вниз. Я то и дело выдергивала одну ногу, потом вторую, скользила, цеплялась, шипела, спотыкалась и шла дальше, потому что вариантов не было.

– Сейчас кикимора местная выйдет и скажет мол, привет, коллега.

Все.

Думала я в этот момент только о сыне. Если сейчас ему что-то понадобится или случитсся, а я без связи? Вообще. И меня от этого внутри скручивало так, что хотелось сесть прямо в эту грязь и разреветься.

Господи, хоть бы он уже поел и просто смотрел что-нибудь, играл в компьютер или залипал в телефон и даже не заметил, что меня нет дольше обычного. Хоть бы не волновался…

Потом я вспомнила про нашу соседку. Про бабу Галю. И меня это немного отпустило. Совсем чуть-чуть, но отпустило. Она же всегда рядом. Всегда нос свой сунет, всегда все знает, кто куда пошел и кто во сколько вернулся, но в такие моменты это даже хорошо.

Она Данилку любит. Присматривает за ним иногда, когда я задерживаюсь. Пироги нам таскает по праздникам, то с капустой, то с яблоками, то еще с чем-нибудь. Если что, он к ней обратится. Она его не бросит.

– Да и не надо тебе ни к кому обращаться, – пробормотала я себе под нос, шлепая дальше. – Сиди дома, Даня, пожалуйста. Поешь и сиди. Маме и так тут весело. Разрешаю даже посуду не мыть и смотреть фильм допоздна, только бы ничего не случилось.

Редкие фонари трассы внезапно показались впереди.

Сначала я даже не поверила. Просто где-то вдали, сквозь ветки и черную муть, замаячили тусклые желтоватые пятна.

– Ну наконец-то…

Только туда бы еще подняться…

Потому что, как назло, дорога шла в горку. Ну конечно. А как иначе? Если уж жизнь решила меня сегодня гонять, то почему бы еще не заставить карабкаться наверх, цепляясь руками за кусты, как горная коза в истерике.

Я сделала еще пару шагов и вдруг замерла.

Сзади что-то треснуло.

Прямо отчетливо.

Я обернулась так резко, что чуть не свернула себе шею, и у меня аж сердце ухнуло куда-то в пятки.

Колошматило всю, как ненормальную.

В голове сразу понеслось: кабан, собака, маньяк, лесник, бомж, черт с рогами…

– Ну еще бы, Люб… – прошептала я, пытаясь не впасть в панику. – Кто шляется по таким местам по ночам? Только ночные бабочки да ты, дурья голова твоя…

И от этого собственного бреда мне стало одновременно смешно и страшно.

Я сглотнула, крепче сжала сумку, развернулась и пошла быстрее. Почти побежала. Хотя куда там побежишь, когда под ногами трясина такая.

– Валерчику там хорошо на теплой кроватке, паскуда… – процедила я сквозь зубы, цепляясь руками за кусты.

Ветки били по рукавам, царапали ладони.

Я ползла наверх, как последняя выжившая в фильме ужасов. Сапоги скользили, колени пару раз подогнулись, я чуть не села на задницу, но все-таки упрямо лезла дальше.

В какой-то момент уже не шла, а реально карабкалась, помогая себе руками.

– Давай, Люба… – шипела я сама себе. – Давай… Еще чуть-чуть…

Наконец добралась до обочины. Передо мной вырос этот дурацкий ограничитель. Я кое-как перелезла через него, гимнастка года, зацепилась дубленкой, чуть не порвала рукав, выругалась так, что, наверное, даже совы в лесу перекрестились, и выпрямилась уже на самой трассе.

Сразу огляделась по сторонам.

И, что и следовало ожидать…

Ни одной машины.

Вообще.

Пустая дорога. Черная лента асфальта, уходящая в обе стороны, и только одинокий фонарь.

Стоял себе, светил, как издевательство.

Я медленно повернула голову в ту сторону, уставилась на этот далекий желтый круг и невесело усмехнулась.

– Это и есть свет в конце туннеля?

Ой…

Ну и где мой принц на белом коне? Или это у нас только в сказках?

Глава 7.

* Любовь *

Я стояла на трассе и шагала туда-сюда, уже не чувствуя нормально ни ног, ни пальцев, ни вообще себя целиком.

Замерзла так, что казалось, еще немного – и окончательно задубею. Сапоги промокли, носки тоже, дубленка была вся в грязи, хотелось сесть прямо на этот чертов асфальт и зарыдать от безысходности.

Я то обнимала себя руками, то снова совала их в карманы, то вытаскивала и растирала ладони, но помогало плохо.

Стою, смотрю назад, туда, откуда только что сама выбралась, и в голову лезет одна идиотская мысль за другой.

Может, надо было пойти обратно к Валере?

Может, уже бы ехала в тепле, нашла бы там зарядку. Может, придумала бы хоть что-то, кроме как торчать на трассе, как потерянная… Но потом я сразу представляла эту рожу и эту белобрысую наливную сливку у него в кровати, и меня опять передергивало.

Нет. Нет, туда я бы не вернулась. Даже если бы там мне выдали плед, чай и кусок горячей пиццы, я бы все равно не смогла переступить обратно через тот порог.

Шагала вдоль обочины, как ненормальная, вглядывалась в темноту и уже почти перестала чувствовать время. Только фонарь вдалеке, только ветер, только редкий гул трассы и я.

В какой-то момент показались огни. Где-то далеко. Машина….

Я сразу встрепенулась, выпрямилась, подняла голову, будто меня током ударило, и давай махать руками.

Сначала одной, потом обеими, потом еще шагнула ближе к краю дороги, чтобы меня точно заметили.

Господи, как же у меня сердце застучало…. Прямо бешено. Так, что я даже дыхание задержала. – Ну пожалуйста! Остановись! Я не знаю кто ты, я не знаю куда ты едешь, но просто остановись. Мне просто помощь нужна.

Мне надо выбраться отсюда.

Машина приблизилась, фары ударили в глаза, я еще сильнее замахала, уже почти прыгала на месте, но она даже не сбавила.

Просто пронеслась мимо, будто меня и нет.

И не просто мимо… а еще и окатила лужей, так что у меня и на ноги плеснуло этой ледяной жижей.

Я аж отшатнулась и выругалась в голос, уже не выбирая выражений.

– Ну за что? Почему беда одна не приходит? Почему все обязательно вот так, кучей? Единственная машина, которая могла остановиться, просто уехала. Я смотрела ей вслед и чувствовала, как надежда на спасение угасает с каждой секундой.

– Я же не проститутка… – прошептала я в пустоту, сама не зная, кому это говорю. – Мне просто помощь нужна.

И от этой фразы меня накрыло еще сильнее. Потому что именно так, наверное, и выглядело со стороны.

Да кто меня тут разберет? Кто будет всматриваться. Все едут по своим делам, у всех своя жизнь, свои заботы, а ты стой тут, Любаня, как памятник собственной дурости.

От безнадеги по щекам потекли горячие слезы.

– Екарный бабай… – выдохнула я, всхлипывая и пытаясь взять себя в руки. – Что ж такое-то?..

Стояла еще минут пять, не меньше. Может, и дольше. Время в таком состоянии вообще тянется как резина. Машины где-то в другой стороне проезжали, но на меня даже внимания никто не обращал.

Кто-то мелькал вдали, кто-то исчезал, а я уже чувствовала, как силы просто уходят.

Меня клонило в сон.

От холода, от усталости, голова тяжелая, веки будто песком набили.

И это меня испугало уже по-настоящему. Потому что спать на трассе, на обочине, в таком виде – ну это уже вообще финал.

И вот снова показались огни. На этот раз с другой стороны.

Я сначала даже не поверила. Просто смотрела, как они приближаются, а потом опять подняла руку.

Но надежда, зараза, и правда угасала последней. Кто-то же должен остановиться? Правда ? Ну хоть один. Хоть раз за эту ночь. Должен же быть на свете кто-то не совсем деревянный остолоп.

Я подняла руку выше, сделала шаг ближе, чувствуя, как сердце опять колошматит как бешеное, и только повторяла про себя: пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

И машина сбавила ход.

Я даже не сразу поняла. Сначала просто смотрела, потом увидела, что она реально тормозит, и у меня внутри все сразу оборвалось и тут же хлынуло обратно.

Так резко, что я чуть не пошатнулась. Остановилась. Господи. Остановилась!!!!

Я подбежала почти сразу, открыла заднюю дверь и села на сиденье с таким облегчением, что чуть не разрыдалась прямо там.

В салоне было тепло.

Тепло, господи. После улицы оно ударил в лицо жар так, что у меня аж закружилась голова.

Я захлопнула дверь, вцепилась пальцами в сумку и затараторила сразу, не дожидаясь даже, пока меня спросят.

– Здравствуйте… Спасибо большое, спасибо вам… Простите, пожалуйста, у меня машина сломалась, я тут выезжала и это самое… застряла, потом заглохла, а телефон почти сел, и связи нет, и я…

Я тараторила, тараторила, тараторила, сама слышала, что уже несу все подряд, но остановиться не могла. Меня несло от облегчения, от усталости, от нервов.

Хотелось хоть кому-то за эти полчаса сказать человеческим голосом, что я не сумасшедшая, не пьяная, не странная, а просто женщина, которая влипла в жуткую передрягу.

– Хорошо. Грейтесь.

Только и ответил мне водитель.

Я сразу выдохнула и наконец замолчала. Смотрела в окно, в эту черную тьму за стеклом, и только повторяла про себя: господи, спасибо. Просто спасибо.

Сидела, перебирала пальцы, тупо смотрела в окно и понимала, что я просто сижу в машине.

В теплой машине. И это уже счастье. Реально счастье.

Ценим, когда теряем. Комфорт уж точно.

Потом я вспомнила про телефон. Сын. Даня. Господи. Я резко сунула руку в карман, достала его, экран не загорелся.

– Извините… – обратилась я вперед. – У вас есть зарядка на…

– Нет, извините, нету, – произнес грубый голос.

– Ладно. Спасибо, – быстро сказала я и снова отвернулась к окну.

Сейчас бы просто доехать… хоть куда-нибудь.

Хоть поближе к цивилизации.

Я даже не спросила, ездит ли он туда, куда мне надо. Идиотка.

Но мне уже было все равно. Лишь бы не в этой глуши.

Я смотрела в окно, пыталась сообразить, что скажу Дане, и в этот момент услышала с переднего сиденья голос.

– А я тебя даже и не признал сначала,– произнес мужчина за рулем,– хорошо выглядишь, Кузнецова.

Теперь от этого голоса по спине пробежали мурашки.

Я смотрела вперед на водителя, который секунду назад включил в салоне автомобиля свет и увидела там его…

– Шарапов?

Шок. Тремор и полное непонимание такого “удачного совпадения”.

Я пару раз моргнула, а он сел уже в пол оборота. За дорогой следил бы лучше…

– Привет, Кузнецова.

И в этот момент все мои проблемы, от которых я бежала еще десять минут назад испаряются.

Мой бывший… мужчина разбивший мне сердце, оставивший меня беременную одну на произвол судьбы, сейчас сидит передо мной и так улыбается, словно мне не пришлось все это время страдать.

“Хорошо выглядишь?” – только и проносится в голове…

Я настолько не ожидала его увидеть, что даже слов нет.

– Саш… Оставь меня пожалуйста на ближайше заправке.

Не могу прийти в себя от встречи с НИМ…

– Да ладно тебе, что уж не довезу до города? – ухмыльнулся бывший. – не ожидал просто увидеть тебя при такой работе.

– Ты что думаешь я проститутка? – у меня глаза на лоб от его теории полезли.

– Да шучу я, Люб, что ты сразу.

А мне ничуть не смешно.

Весь этот ужас за этот день и вечер, я наделась закончился?

А в итоге поймала машину и тут он?

ОН?

Шарапов?

Лучше бы я попала в пасть волка, честное слово.