Текст книги "Первая любовь офицера (СИ)"

Автор книги: Рита Нестерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Рита Нестерова
Первая любовь офицера

Пролог.

* Любовь *

– Хорошо выглядишь, Кузнецова. – от этого голоса по спине пробегают мурашки.

Я смотрю вперед на водителя, который секунду назад включил в салоне автомобиля свет и вижу там его…

– Шарапов?

Шок. Тремор и полное непонимание такого “удачного совпадения”. Мое и без того убитое состояние усугубляется. Я пару раз моргаю, а он сидит уже в пол оборота. За дорогой следи…

– Привет, Кузнецова.

И в этот момент все мои проблемы, от которых я бежала еще десять минут назад испаряются.

Мой бывший… мужчина разбивший мне сердце, оставивший меня беременную одну на произвол судьбы, сейчас сидит передо мной и так улыбается, словно мне не пришлось все это время страдать.

“Хорошо выглядишь?” – только и проносится в голове.

Я настолько не ожидала его увидеть, что даже слов нет. Во рту пересохло и пальцы похолодели.

– Саш… Оставь меня пожалуйста на ближайше заправке.

– Да ладно тебе, что уж не довезу до города? – ухмыляется он. – не ожидал просто увидеть тебя при такой работе.

– Ты что думаешь я проститутка? – у меня глаза на лоб от его теории.

– Да шучу я, Люб, что ты сразу.

А мне ничуть не смешно.

Час назад я застала мужа верхом на любовнице.

Мне буквально пришлось выслеживать его в загородном домике, куда он собрался якобы с друзьями.

После у меня сломалась машина. Снова…

И вот я посреди леса и совсем не знаю, что делать и куда идти?

Телефон не ловит связь, я иду в сторону трассы чтобы поймать там попутку и найти спасение. Бреду по лесу, уставшая зареванная, но все равно иду, надеясь не встретить хищника или маньяка.

А в итоге ловлю машину и тут он?

ОН?

Шарапов?

Лучше бы я попала в пасть волка, честное слово.

Глава 1.

* Любовь *

Днем ранее

Мой муж мне изменяет. Я уже догадалась и как бы не старалась верить, что все это может быть просото глупое совпадения. Сомнений нет – он предатель.

– Алло, Валер! Валера! Я опять встала с ошибкой коробки! Всю полосу перекрыла! – кричала я в трубку. – Опять сцепление перегрелось! Машина не заводиться. Уже не знаю… греется.

Я позвонила своему благоверному, чтобы он решил проблему, ведь только вчера видела сообщения в его телефоне от автомастерской.

Но мой дорогой супруг только отмахнулся.

– А что я сделаю, Люб? Реши сама.

И так всегда… реши сама, сделай сама. Ну найди, ты ведь взрослая самостоятельная девочка, зачем тебе моя помощь? Ты что инвалидка?

Тяжело когда яйца в семье у обоих.

А если быть корректнее, то только у меня.

Я посмотрела по зеркалам и поняла, что другого выхода у меня нет. Только вылезать из машины и ставить знак.

Я тут застряла надолго. Минут на сорок, не меньше. Пока коробка не перестанет истерить, я точно не смогу снова завестись.

С раздражением дернула ручник, схватила аварийный знак с заднего сиденья, он тут у меня наготове, и толкнула дверь.

В лицо сразу ударил промозглый мартовский холод.

Тот самый мерзкий, от которого ни зима уже, ни весна еще, а только грязь, лужи, серое небо и бесконечное ощущение, что все вокруг разваливается вместе с тобой.

Машины сигналили, объезжая меня, кто-то нервно моргал фарами, словно я специально решила встать посреди дороги, чтобы испортить людям жизнь. Ну-ну, конечно, заняться мне больше нечем.

Мужик из соседней машины высунулся в окно и замахал рукой:

– Ты что, дура?

Я только коротко усмехнулась, потому что сил даже злиться уже не осталось.

Следом из другой машины вышел паренек в светлом пуховике.

– Девушка, помощь нужна?

Я ухмыльнулась. Да какая я девушка, куда уж там? Мне тридцать шесть.

– Просто остыть надо, – только и отмахнулась я. – Простите. Все хорошо.

Все хорошо. Господи… Какая же это была наглая ложь.

Вернулась в салон, захлопнула дверь, и сразу тишина.

Только мерзкое тиканье аварийки, будто кто-то рядом сидел и отсчитывал секунды моего терпения.

Я откинулась затылком на подголовник, закрыла глаза на пару мгновений и стиснула губы.

За что?

Вот просто за что мне все это?

Почему мне по жизни попадались именно такие мужчины? Почему ни разу, ни в одном спектре моей жизни мне не досталось ничего нормального? Ни намека.

Ни одной истории, где можно было бы выдохнуть и не тащить все на себе, сжав зубы.

Начальник – мудак. Муж – ленивый простак, который всегда находил способ сделать вид, что он вообще ни при чем.

Все остальные… Я даже мысленно не смогла подобрать приличных слов.

Все, кто когда-либо появлялся рядом, всегда что-то брали. Время. Силы. Нервы. Веру в людей. Всегда только

– Люба, дай! Люба, помощь нужна. Люба, а ты можешь?!

Обхватила руль.

И все же…

И все же именно они научили меня быть сильной.

Не доброта. Не любовь. Не поддержка. Не чье-то надежное плечо. А вот это все....

Разочарование. Предательство. Постоянное “реши сама” и слова о том, что я взрослая девочка.

– Ну ты же справишься. Справлюсь, конечно. Куда я денусь.

Я всегда справлялась, как и многие женщины, псевдо любимые жены, которые как и я все на горбу своем тащат.

Все мы справляемся и себя и детей тянем. Все мы сильные… но как иногда хочется дать слабины.

Я опустила зеркало, посмотрела на себя и едва заметно скривилась. Ну и видок, Любочка. Волосы в крысином хвостике, мешки под глазами.

– Ой, ну это ладно.

Плохо спала. У сына снова поднялась температура, пришлось всю ночь одним глазом спать, другим караулить.

Самой еще свалиться рядом для полного счастья мне только не хватало.

Я устало потерла глаза пальцами и уставилась вперед, на поток машин, который продолжал меня объезжать.

Кто-то раздраженно, кто-то равнодушно, кто-то с тем самым выражением лица, с каким люди смотрят на чужую проблему, лишь бы она не стала их собственной.

Я попробовала отвлечься. Открыла телефон и уткнулась в рабочие чаты.

Начала прокручивать переписки с клиентами, заметки по заказам, список дел на неделю, сообщения от мамы одной девочки по поводу аниматора. Вот и смета на оформление зала, голосовые от флориста.

Пыталась заставить себя думать о чем угодно, кроме этой поломки, кроме Валеры и ядовитой тревоги, которая уже несколько дней сидела внутри и не отпускала.

Мысли все равно возвращались туда.

К его телефону и вечным отговоркам. К поздним “совещаниям” и раздражению, когда я задавала обычные вопросы.

Он совсем изменился последние недели.

Стал прятать экран, пару раз чужой парфюм мелькнул на воротнике его рубашки.

Я думала ну ладно мол, показалось, но еще эти сообщения с автомастерской. Точно ему по ремонту пишут? У Валеры то с машиной все хорошо.

Я снова закрыла глаза и медленно выдохнула через нос.

Да уж.

Ну и денек.

И это было только начало.

Я посмотрела на светофор перед собой, на серый асфальт в колдобинах.

Посмотрела на мокрые разводы от дворников на лобовом стекле и с каким-то почти суеверным раздражениемм вырвалось:

– Супер-день, ну что еще ты мне сегодня принесешь в довесок?

Глава 2.

* Любовь *

Я приехала домой еле как, на час позже предполагаемого.

Пока добралась, пока место на парковке выудила, мне уже хотелось только одного – сесть и чтобы меня никто не трогал хотя бы полчаса.

Но, конечно, кто ж мне даст? Шибко непозволительная роскошь.

Скинула обувь, прошла в кухню, поставила телефон на зарядку, открыла ноутбук и села за работу.

Заказчики сами себя не обзвонят, декор сам себя не согласует, а деньги в этой жизни, как известно, тоже сами в кошельке не появляются.

Я только успела открыть переписку и начать отвечать по оформлению, как страшный кашель сына вернулся.

Встала, пошла к нему, приложила ладонь ко лбу, потом достала градусник.

Температура вроде держалась не больше тридцати семи, но я все равно напряглась. После этой веселой ночки, я уже на все реагирую дергано.

– Полежи пока, – я провела рукой по его волосам. – Я сейчас.

Вернулась в комнату, и тут уже шкодник…

– Ну Марс, – прошептала я в тишину. – Ну как ты так?

Только телефон на зарядку поставила… Только. А этот хвостатый бандит уже умудрился сгрызть шнур? Ой… сил моих с ними нет, балбесы.

Я уставилась на провод, потом на котенка, который сидел рядом и смотрел на меня так, будто вообще не понимал, с чего вдруг претензии.

– Придется покупать новый, – пробормотала я, поднимая его на руки. – Не котенок ты…

Я погладила его по спине, а он сразу замурчал и полез мордой мне в ладонь.

– Ты бесенок!

Вот ведь зараза маленькая и злиться на него не получалось.

Сынок так этого котенка просил, что я в какой-то момент сдалась. Решила, что ладно мол, пусть будет.

– Дань! – позвала я.

Он выглянул из комнаты.

– Да, мам?

– Это твой котенок в первую очередь и твоя ответственность.

Сын посмотрел на шнур, потом на Марса, потом на меня. И, по виноватому выражению лица сразу вижу, что все понял.

– Я понимаю, мам.

– Это хорошо, что понимаешь.

Он подошел, забрал рыжего, а тот уже полез ему на плечо, будто ничего и не случилось. Даня только вздохнул и унес его обратно в спальню.

Я же вернулась к обязанностям хозяйки дома, начала готовить обед. Поставила сковороду, нарезала лук, помешала подливу, убавила газ.

Вроде и занята делом, а в голове все равно крутилось одно и то же. Машина. Утро. Валера..

Иногда мне казалось, что я не жена, а какой-то многофункциональный комбайн.

И деньги принеси и ребенка лечи и машину чини. Ах да, еще еду приготовь и не ной. Как он там говорит? Улыбайся еще, желательно.

Хотя, что я жалуюсь? Так наверняка все и живут. Бытовуха и никакой эмоциональной близости, рано ведь или поздно люди друг от друга отдаляются.

И вдруг хлопнула входная дверь.

Я аж дернулась.

Валера пришел раньше времени.

Он прошел на кухню, нахмурившийся весь какой-то злой даже. поправил очки на переносице и вопросительно посмотрел на меня.

– Привет. Кофе сделаешь?

– Хорошо, – я только кивнула.

Даже спорить не стала. Не потому что хотелось угодить, просто сил не было. Вот вообще.

Он пошел в комнату, начал там шуршать, собираться куда-то, Бог весть куда. Это еще что за представление?

Я не раздумывая выглянула к нему.

– Ты куда?

А он уже стоял в дверном проеме со спортивной сумкой, прижатой к к груди.

– Я поеду сегодня с мужиками посидим, завтра приеду.

Я замерла от такого неожиданного заявления. Как давно принято не ставить в известность о своих планах членов своей семьи?

– Мог бы предупредить.

– Ну, Люб, – протянул он, даже не смутившись. – Позвонили спонтанно, позвали. От Василича жена уехала к теще, позвал, пока его Мегеры нет, посмотреть загородный дом, новоселье то так и не справили.

Вот смотрела на этого мужчину перед собой и сил нет даже объяснить, что так не делается. Взрослый ведь уже мальчик, сорок два года.

– Ладно, – я вытерла руки о фартук. – Езжай.

Развернулась и пошла обратно на кухню. А самой уже было не по себе. Прямо вот совсем не по себе и это мягко сказано.

Поставила ему американо на стол, еще убавила газ для подливы.

– Ой… – тяжело выдохнула я и посмотрела в коридор.

А там шкодник рыжий уже бесился с ботинками Валеры. Вцепился в шнурок и катался с ним по полу, будто это была его личная добыча.

И на секунду мне даже захотелось, чтобы он и их прогрыз.

Оба и прям до дыр.

– Ты чего улыбаешься? – подошел муж.

– Да так, – отмахнулась я. – Ты поехал уже, что ли?

– Ага. Давай не жди сегодня.

И тут же отогнал полупинком котенка.

– Брысь, хвостатый.

– Валер, не надо так с ним! – сразу сорвалось у меня. Я готова была добавить еще пару ласковых, но вдруг Даня выглянул из комнаты.

– Данил, ты завел – ты и следи, а то нассыт еще мне в обувь! – рявкнул Валера, скривив от злости лицо.

У меня аж внутри все перекосило.

Я на секунду посмотрела на сына. Он стоял молча и губы сжал. Ничего не ответил. Но по лицу и так было видно – все понял.

И про кота. И про отчима. И про то, что лучше лишний раз не лезть.

А Валера уже, как ни в чем не бывало, кинул мне воздушный поцелуй и хлопнул входной дверью.

Да уж…

Я постояла пару секунд на месте, потом встала и пошла закрыть дверь. Замок щелкнул, а я так и осталась у двери, держась за ручку.

Зачем он так с животными? Так нельзя, он просто маленький еще… Но это второстепенное, первоначальный вопрос – а зачем он так со мной?

В голове крутилась какая-то странная мысль. Совсем не похожая на меня. Не та, которую я бы раньше вообще допустила.

Сейчас мне вдруг стало до того тошно от всего этого, что внутри будто что-то щелкнуло и в голове зажужжало:

– А что если за ним проследить?

Я даже сама замерла от этой мысли. Я? Следить за мужем? Как какая-то ревнивая истеричка из сериалов?

Но чем дольше я стояла у двери, тем меньше эта мысль казалась не глупой.

Потому что это уже был не первый раз, когда он куда-то резко срывался.

Не первый раз, когда его дружбаны так звали, типо спонтанно.

Да и это не первый раз, когда он смотрел мимо меня и говорил так, будто я ему мешала жить.

Еще и на сына моего голос повышает, я ему не позволю. Ни животное трогать, ни тем более моего ребенка.

Надо проследить… точно!

Я сейчас жука этого, если там и правда есть что скрывать, раскрою.

У меня есть его геолокация в телефоне.

Глава 3.

* Любовь *

Я заканчивала ужин, пылесосила, все это время прогоняя в голове ужасные мысли о его возможной любовнице. Вроде бы и пыталась отвлечься и занять голову, но не получалось.

Все равно возвращалась к одному и тому же.

К нему и этой его весьма подозрительной спешке. К этому дурацкому – Не жди сегодня.

Ну и придумал же…

Подозрения подозрениями, а готовой нужной быть к любому исходу событий.

Я думала о том, что я буду делать, если это окажется правдой, и так и не могла представить. Вот честное слово, не могла.

Потому что одно дело – догадываться, злиться и накручивать себя. А другое… другое дело – это увидеть.

Понять уже наверняка, что тебя опять сделали дурой.

Я вышла за него замуж, когда Данилу было семь. Долго присматривалась. Очень долго.

Принимала ухаживания, смотрела, как он ведет себя с сыном и насколько вовлечен в нашу жизнь.

Я очень боялась съезжаться, до дрожи.

Потому что тяжело, когда уже однажды проживала предательство. После такого уже не веришь только красивым словам. Только поступки.

Но то ужасное время я старалась не вспоминать. Это было слишком болезненно.

Я и сейчас, если честно, иногда ловила себя на мысли, что до конца так и не оправилась. Просто научилась жить дальше и делать вид, что все хорошо.

Взрослая девочка. Сильная девочка.

Остановилась возле полки, протерла пыль, поправила медали сына. Моя гордость.

Я задержала пальцы на одной медали чуть дольше. За гимнастику. За районные соревнования. За очередное его упрямое “я смогу”. И у меня внутри опять все сжалось.

Ради него и работала, и терпела, и считала, и откладывала, и улыбалась тогда, когда хотелось послать всех к черту.

Еще полчаса домашней рутины, пока ужин доготавливался. Данил с Марсом “делали математику”, а я пошла собираться.

Честно?

Трясло.

Меня реально трясло и не только от злости.

От страха тоже. От неизвестности. От того, что я вообще собиралась делать то, чего никогда в жизни не делала.

Я никогда ни за кем не следила. Это все казалось каким-то дном и полнейшим абсурдом. Но, видимо, у судьбы на меня были свои планы.

Да и оставлять простывшего ребенка одного было, если честно, не очень ответственно. Но, с другой стороны, он у меня уже взрослый, самостоятельный парень. Десять лет – это уже не малыш. Уж два часа дома посидит спокойно. Тем более я всегда на связи. Телефон рядом. Зарядка, правда, сожрана котом, но ничего, на обратном пути куплю новую.

Достала с вешалки белую дубленку, покрутилась возле зеркала и пошла к сыну.

– Так, наказываю вам вести себя хорошо, не баловаться, шнуры больше не грызть, ужинать, тарелку за собой помыть.

Данька улыбнулся, подставил руку к голове, как солдатик.

– Есть, мама! Будет сделано! Тарелку помою.

Я фыркнула, чуть не рассмеялась. Вот ведь артист.

Марс в этот момент сидел у него на коленях и смотрел на меня так, будто тоже все понял и тоже пообещал ничего не грызть. Ага, конечно. Этот мелкий бандит только и ждал, пока я уйду, чтобы найти новую жертву. Надеюсь это будет не телевизор…

– И кота не распускай, – ткнула я пальцем в эту пушистую морду.

– Мам, он хороший.

– Он диверсант.

– Он ребенок.

– Ага.

Я отмахнулась от этих юмористов и вышла из квартиры, спустилась, достала телефон, открыла геолокацию.

Хм… Надо же. Я думала, дружок его в пригороде дом купил, а не у черта на куличиках.

Точка стояла так, будто он не в гости к мужикам ехал, а в лес прятаться. Я еще раз приблизила карту, проверила. Нет, все верно. Именно туда. Подозрений стало еще больше.

Смотрю, увеличиваю, а он еще едет.

Видимо и мне пора выбираться. Пока моя малышка согреется, еще минут двадцать пройдет.

Я вышла во двор, села в машину, завелась. Пока машина прогревалась, я сидела, вцепившись в руль, и смотрела перед собой. Хотелось развернуться и пойти обратно домой. Хотелось сделать вид, что ничего не было и что я ничего не видела. Но если бы я сейчас вернулась, я бы потом сожрала себя изнутри.

За слабость. За трусость. За то, что снова проглотила все эти звоночки.

Выехала.

Ехала по городу, слушала радио. Там что-то болтали про скорые распродажи в магазинах, про скидки, про какой-то торговый центр. Потом заиграла песня из девяностых и я даже подпевать начала. Нервно. Лишь бы не думать. Лишь бы не накручивать себя раньше времени.

Но вот когда я выехала за город, уже насторожилась. Даже остановилась на обочине, проверила геолокацию, поставила точку и дальше уже поехала по навигатору. Потому что если бы не он, я бы в эти дебри сама не сунулась.

Какой-то загородный дом…

Ну-ну.

Ехала уже в темноте и, если честно, мне было немного страшно. Я думала обо всем на свете и в первую очередь не о хорошем. Смотрела на бак – бак полный, не зря заправлялась вчера.

Уже хорошо. Хоть тут молодец, Любаня. А то встану я сейчас еще и посреди этой черноты, будет вообще красота.

Тут словно вообще людей нет, и редкие машины со встречки только подтверждают это.

Через пару километров пошла проселочная дорога. Ни фонарей, ничего. Только тусклый свет моих фар и грязь под колесами вперемешку со снегом.

Машину чуть потряхивало, я вцепилась в руль крепче. Фары тоже надо было менять. И вообще много чего надо было менять.

Я хмыкнула от своей же мысли, но смешно не стало.

Сразу вспомнила про автомастерские. Про этих чудо-специалистов, которые на меня смотрели так, будто я не женщина, а кошелек с ножками. Скажешь им, что не разбираешься, и все считай, приехала.

Насчитают столько, что потом неделю будешь ходить и думать, за что именно с тебя содрали в три короба.

Я это чувствовала всегда. Понимала, когда меня хотят обмануть и бесилась. Потому что одно дело заработать. А другое блин, видеть, что перед тобой женщина, и сразу считать ее дурой наивной.

В нашей семье деньгами не раскидываются. Никогда. Да, мы не бедствовали. Да, можно было позволить себе многое, но я не понимала смысла транжирить там, где можно сэкономить.

Лучше отложить, подкопить в подушку безопасности.

У меня сын и в первую очередь я думала о нем.

О том, чтобы у него потом был какой-то старт для жизни, чтобы было на учебу. Я работала ради этого. Где-то у Валеры по пятачок выпросила на мелочи и хотелку, где-то сама докинула, где-то с заказа что-то отложила – и на счет. Пусть лежит. Мало ли.

Жизнь меня научила копить и не надеяться, что кто-то спасет, если вдруг станет плохо.

И вот я подъехала к домику.

Свет горел только в одной комнате на втором этаже.

Это меня сразу насторожило.

Не похоже это было на посиделку мужиков. Вообще не похоже. Где музыка? Мангал и все в этом духе.

Хотя, может, у них там баня где-то, и они все там. Может, я уже совсем с ума сошла?

Я подъехала ближе, заглушила мотор, выключила фары.

Сердце забилось сильнее.

Я еще раз проверила геолокацию в телефоне, уже как ненормальная, но точка была здесь. Я на месте.

Вот значит как.

Посмотрела на этот темный участок, на это одно светящееся окно, на голые деревья вокруг, на грязь под ногами и вдруг поняла, что назад уже не сдам.

Открыла дверь, вышла из машины и тихо буркнула себе под нос:

– Ну пойдем познакомимся… С твоими друзьями, Валера.

Глава 4.

* Любовь *

Я зашла во двор и сразу остановилась, машинально оглядываясь по сторонам. Первая мысль, которая почему-то стукнула в голову, была про какую-нибудь бешеную собаку, которая сейчас вылетит из темноты и вцепится мне в ногу…

И от этого самой стало даже смешно на секунду. Ну и ну, Кузнецова.

– Вот до чего я докатилась, приехала ловить мужа на измене, а думаю о псине.

Но уже в следующую секунду было не смешно, потому что вокруг было слишком тихо. Подозрительно однако.

Ни лая, ни голосов, ни музыки, ни мужского трехэтажного мата. Даже намека нет на то, что тут вообще кто-то отдыхает.

Я постояла еще пару секунд, прислушалась, посмотрела на темный участок, на голые деревья, на грязь под ногами и поняла, что, в общем-то, тут вообще никого нет. Ок.

Я пошла дальше, стараясь ступать потише, хотя в этой жиже из грязи, подтаявшего снега и прошлогодних листьев это было почти нереально.

Подошла ближе к дому, заглянула в одно окно, потом во второе, потом еще прошла вдоль стены и снова посмотрела. Тишина. Даже телевизора не слышно. Если бы там реально сидели мужики, уже кто-нибудь бы орал, кто-нибудь бы точно вышел покурить, а тут – как на кладбище, гробовая.

Еще раз обвела взглядом участок и только теперь заметила, что машин всего две. Неужели только два трезвых водителя всех забирали? Или что?

Ну ладно, Любань, может, ты уже совсем докопалась. Хотя кого я обманывала… Я уже не просто докопалась, я уже до самой сути дошла, и назад дороги не было.

Обошла дом с другой стороны, снова заглядывая в окна, и чем дальше шла, тем сильнее у меня внутри поднималось это предчувствие, от которого хотелось либо развернуться и уехать.

Дверь не заперта. Отлично. Потянула ее на себя, шагнула в полутемный коридор и замерла на пороге, быстро осматриваясь.

Первое, что увидела, были ботинки. Мужские ботинки. Одна пара. Его. И рядом… женские сапоги. Длинные. Кожаные… женские сапоги на каблуке. Я смотрела на них, и у меня внутри в одну секунду все перевернулось. Все.

Не было уже ни сомнений, ни “а вдруг”, ни “может, я ошиблась”, ни желания найти ему оправдание. Вообще ничего. Только злость накрыла с головой.

– Так и думала… – выдохнула я сквозь зубы, и в ту же секунду меня просто разорвало изнутри.

Схватила чертов ботинок Смирягина, даже не помня, как именно наклонилась за ним, и пошла дальше по дому искать эту паскуду, чувствуя, как во мне уже кипело так, что если бы сейчас кто-то встал у меня на пути, я бы, наверное, и его снесла.

Мне хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза и понять – зачем? Вот просто зачем? Что, мать его, ему не так? Что ему не хватало?

Я за собой слежу. Я каждые пару месяцев у косметолога. У меня педикюр свежий всегда. Я, черт побери, ношу белье в цвет, потому что считаю себя женщиной и что должна быть красивой для себя всегда, а не только тогда, когда муж вдруг решит обратить внимание.

Я не запускаю себя и не хожу по дому чучелом.

Я работаю. Я тяну дом. Я тяну ребенка. Я тяну быт.

Я стараюсь быть нормальной женой, а не вечной ворчливой теткой с кастрюлей в руках.

Так что ему, мать его, не хватало? Жопу с материк? Волос до нее же? Или просто новизны, потому что некоторые мужики жрут все подряд, лишь бы не давиться кактусом?

Свет шел из комнаты в конце коридора, и я уже шла туда, не разбирая ничего вокруг, только чувствуя, как колотится сердце, как в висках стучит кровь и как злость буквально поднимает меня изнутри.

Мне не хотелось плакать да и не хотелось устраивать истерику.

Дернула ручку и распахнула дверь так резко, что она с грохотом ударилась о стену, а я на секунду сама замерла, потому что картина передо мной была настолько мерзкая, что у меня внутри все скрутило.

Они лежали в кровати. В развороченной постели. На белом шелковом белье, как какие-то, прости господи, короли.

Блондинка с длинными волосами, которые раскинулись по подушке, с такой грудью, что я даже на секунду подумала – это вообще человек или силиконовая выставка достижений народного хозяйства? Размер восьмой, мамочки, у девочки.

И он. Мой муж. Мой, мать его, Валееера.

Лысый пропердыш, в перекошенных очках, с этой своей рожей, на которой за долю секунды сменилось все…

Удовольствие, шок и тупость.

Такая тупость, что мне даже захотелось засмеяться, но не вышло.

Он уставился на меня, будто увидел привидение, и сразу задергался.

– Люба… Люба, ты не так поняла…

Банальщина…

И вот в этот момент меня окончательно переклинило. Потому что даже сейчас, даже когда его поймали в койке с голой бабой, он выдал это…

А как я, интересно, должна была это понять? Что вы тут в домино играете? О боже, точно! Мафия…

Он вскочил с кровати в своих семейных трусах. В тех самых, синих семейниках, в которых дома по кухне ходил, пока я ему котлеты жарила.

Я не думала. Вообще. Просто размахнулась и со всей силы швырнула в него ботинок. Прямо в грудь.

Он охнул, отшатнулся, чуть не запутался в собственных ногах и уставился на меня так, будто это я тут в раскоряку балдею на шелковом постельном.

– Что Люба, Смирягин?! Что Люба?