Текст книги "Прекрасный яд (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)
Глава 25
Далия
Кейн сдержал свое обещание.
Он не смотрел на меня с тех пор, как отверг чуть больше недели назад.
Ни разу.
Даже когда я специально попадала в поле его зрения во время тренировок, осмотров главного врача и брифингов.
Поэтому я ответила ему тем же.
Кто такой Кейн? Мне даже не нравится этот придурок.
Если он собирается игнорировать меня и стереть из своей жизни, как будто меня никогда и не существовало, то в ответ он получит то же самое.
Но в последнее время я замечаю, что становлюсь неразумно злой, особенно с тех пор, как Изабелла снова появилась на горизонте.
Я думала, что она будет прятаться до конца года после того, как Кейн каким-то образом заставил ее исчезнуть, но, видимо, я ошибалась.
Она не только начала появляться на арене под предлогом встреч с братом, но и при каждом удобном случае прижимается к Кейну.
А он ей позволяет.
Знаете что? Я заставлю его пожалеть об этом, как и обещала.
Дело даже не в том, что он больше не является моим пропуском в этот мир. Дело в моей гордости. Я не позволю этому козлу промыть мне мозги и уйти безнаказанным.
Я не та, кого он может просто использовать, а потом выбросить, как будто у меня нет никаких человеческих эмоций.
Кроме того, я приблизилась к Гэвину, Райдеру и Хантеру. И хотя мне все еще не удалось получить ДНК Хантера, я сблизилась с Райдером. В основном потому, что помогла ему с растяжением плеча.
Теперь он останавливается, чтобы поздороваться, часто в сопровождении молчаливого Хантера. Гэвин менее приветлив и не разговаривает со мной, но и не смотрит на меня с презрением. Вероятно, потому что все слышали о моем официальном изгнании из их дурацкой организации.
В любом случае, я почти уверена, что меня пригласят на следующую вечеринку, которую устроит Хантер, а если не он, то Райдер, и это будет моим шансом взять образец ДНК.
А пока я притворилась, что мне нужны документы командного врача для оформления бумаг, и поискала запись от 20 сентября, но в ней не было упоминания о «неизвестных травмах».
Я попыталась поговорить с врачом, но я почти уверена, что он связан с «Венкором» или, по крайней мере, очень близок к ним, потому что, когда я спросила о записи о «неизвестных травмах», он ответил:
– Мы иногда пишем такое примечание, когда игроки пропускают тренировку из-за похмелья. Не придавай этому значения.
Да, конечно.
Я не стала настаивать, потому что это только вызвало бы у него подозрения.
Но я все еще надеюсь на ДНК Хантера. Если результат будет положительным, я наконец-то смогу узнать, кто напал на Вайолет.
А пока я сосредоточилась на том, чтобы подружиться с Райдером.
Одно из преимуществ общения с Райдером – он рассказывает мне о кофейнях и барах, где тусуются члены команды. Однажды он даже пригласил меня с ними, но потом отказался.
После разговора с Кейном.
Черт с ним, с этим мудаком. Не так уж мне и хотелось остаться с ним в одном помещении.
В любом случае, оказалось, что Райдер тоже сближался со мной целенаправленно – Меган. Он хотел получить номер моей «милой» подруги с тех пор, как увидел нас вместе в кофейне.
Выходя с территории кампуса, я звоню Меган и рассказываю ей новости.
Она кричит мне в трубку целую минуту, а потом говорит:
– Спасибо, Иисус, что наконец-то дал мне то, что есть у других. Мне, конечно, больше нравится Джуд, но с Райдером я готова спать каждый день. Или, ну, он будет спать со мной? Понимаешь суть его имени?
– Значит, это да? – спрашиваю я.
– Конечно, детка.
– И ты даже не обдумаешь это? Как мне кажется, он связан с людьми, которые контролируют этот город.
– Неважно. Это всего лишь секс.
– Ладно, но будь осторожна, хорошо?
– Буду! Но сделай мне одолжение, я не хочу выглядеть как девушка в отчаянии.
– Я тебя поняла. Скажу, что ты еще ничего не знаешь, и что я делаю ему одолжение. Притворись удивленной, когда он напишет.
– Я буду королевой драмы. Боже, что мне надеть? Я хочу одолжить твое сексуальное зеленое платье, но оно не налезет на мою задницу. А как насчет того розового? Можно взять?
– Нет. Я же сказала, что отправлю их обратно.
– И ты уже их отправляла, а их прислали тебе обратно.
– Тогда я пожертвую их на благотворительность.
– Мне! – обиженно ответила она. – Отдай их мне.
– Я не хочу их видеть, Меган. Если я отдам их тебе, он подумает, что я оставила их из чувства ностальгии.
– Ди, дорогая, эта хрень может принести тебе как минимум сто тысяч, если ты их продашь. Деньги можно будет потратить на физиотерапию, когда твоя сестра очнется. Хватит уже быть гордой. Раз этот парень разбил тебе сердце, ты можешь оставить себе всю эту хрень, которую он тебе надарил. Таковы правила.
– Он не разбил мне сердце.
– Очень правдоподобно, судя по тому, как ты вела себя всю неделю.
– Я вела себя нормально.
– Ты была раздражительной и бесконечно ругала Кейна по поводу и без, будто была не в себе. Это и есть разбитое сердце.
– Нет. Я просто планирую свою месть.
– Еще один признак разбитого сердца. Я предупреждала тебя держаться подальше от «Гадюк».
– И не ты ли сейчас пищишь из-за Райдера?
– Я не влюбляюсь в придурков. Я возбуждена, чтобы трахнуть его, а не встречаться с ним. В любом случае, хочешь, я помогу с продажей одежды и обуви?
– Делай, что хочешь.
– То есть я могу взять то розовое платье?
– Можешь даже оставить его себе.
– О боже. Люблю тебя. Считай, это мои комиссионные. Мне пора, – слышен шуршащий звук на другом конце провода. – Когда будешь говорить о мне Райдеру, представь меня самой сексуальной девушкой на свете.
– Он и так в тебя влюблен. Тебе это не нужно.
– Хорошее настроение нужно всегда. Пока!
Я качаю головой и вешаю трубку.
Кто-то врезается в меня, и я останавливаюсь, когда розовые туфли останавливаются передо мной.
– Смотри, куда идешь, Благотворительность, – я делаю глубокий вдох, поднимаю голову и мило улыбаюсь Изабелле.
– Я? По-моему, это ты не видишь, куда идешь.
Одна из ее подружек собирается что-то сказать, но та поднимает руку.
– Не трать слова на какое-то ничтожество, которое так быстро выгнали, что никто даже имени ее не запомнил.
Я сжимаю телефон в кулаке, но молчу, не теряя улыбки.
Я не хочу доставлять ей удовольствие своим падением.
– Если ты закончила тратить мое время, – я начинаю обходить ее.
– Не принимай это на свой счет, – говорит она, приблизившись к моему лицу. – Такие, как ты, постоянно приходят и уходят. Ты никогда не смогла бы стать мне конкуренткой. Кейн всегда был моим.
– Забавно, потому что я клянусь, что ты исчезла из его жизни на несколько недель после того, как пыталась вколоть мне наркотики, и он выгнал тебя из организации. Он либо угрожал тебе, либо сделал тебе больно, не знаю, что именно, но точно уверена, что твои чувства не взаимны.
– А твои взаимны?
– Наверное, нет. Но и галлюцинациями я не страдаю.
– Возможно, но ты точно завидуешь. Ты всегда на меня косо смотришь – это, кстати, очень глупо выглядит, – она улыбается. – Мне пора, я должна готовиться к встрече с моим Кейном. Постарайся не заказать куклу вуду и не проклясть меня, Благотворительность.
Я не буду бить ее.
Я не опущусь до такого уровня из-за какого-то придурка.
Однако, когда она уходит, покачивая бедрами и насмешливо смеясь, я достаю телефон.
Изабелла и Кейн могут катиться к черту, мне плевать, пусть плодят маленьких засранцев, благословленных самим Сатаной.
Но я серьезно сказала, что он об этом пожалеет.
В его извращенную игру могут играть двое.
И да, я мелочная.
Далия: Привет.
Райдер: Торн! Ты достала мне ее номер?
Далия: Возможно. Если скажешь, где у вас сегодня вечеринка.
Райдер: Черт. Капитан меня убьет за это. Он ясно дал понять, что тебя нельзя приглашать туда, где он будет.
Я вырисовываю круг на большом пальце и стараюсь не показывать своих чувств. Думать об этом – одно, но знать правду будто ножом в сердце.
Это должно быть так больно?
Нет, это не боль. Это злость.
Это должна быть злость.
Далия: Я не прошу тебя приглашать меня. Просто скажи адрес. Никто не узнает.
Райдер: Тебе повезло, что у тебя есть сексуальная подружка. Вот адрес.
Он присылает мне место, а я в ответ отправляю номер Меган.
Райдер: Круто!
Райдер: И не говори капитану, что это я прислал тебе адрес. Он и так в последнее время не в себе. Не хочу попадать ему под горячую руку.
Далия: Не волнуйся.
Я выхожу из чата с Райдером и открываю новый с контактом под названием «Двухнедельная ошибка».
Далия: Ты в настроении для небольшой драмы?
Двухнедельная ошибка: Всегда.
Позже тем же вечером я прихожу в клуб, обняв Маркуса за плечи.
Он сам решил прийти сюда, зная, что здесь полно «Гадюк», но если я в чем-то уверена насчет Маркуса, так это в том, что ему плевать на всех.
Включая меня.
Он здесь только для того, чтобы сеять хаос, как он это делает везде, где бы ни появлялся.
Клуб пульсирует жизнью, низкий гул музыки вибрирует в стенах и под кожей. Воздух насыщен перебивающимся запахом алкоголя и духов.
Неоновые огни мигают над головой, прорезая дым, висящий в воздухе, и окрашивая комнату в оттенки зеленого и красного. Здесь тесно, полно людей, раскачивающихся в такт басистому ритму, который доносится из динамиков и громко стучит по стеклянным бутылкам, выстроенным за барной стойкой.
Я вхожу в дверь, стук каблуков заглушается музыкой, и я чувствую, как на меня смотрят.
Меган снова превратила меня в лебедя. Жирная подводка для глаз, дымчатые тени и красные губы. Она также настояла, чтобы я надела зеленое платье, которое не подошло ей.
Оно облегает мое тело, шелковистая ткань скользит по коже при каждом шаге. Оно смелое, с глубоким вырезом, открытой спиной и разрезом, который больше дразнит, чем показывает.
Оно создано, чтобы привлекать внимание.
Оно также является посланием – я надела платье, которое он мне купил, когда пришла с другим мужчиной.
И не с кем-нибудь.
А с Маркусом Осборном – заклятым врагом всей команды «Гадюк» и напоминанием об их недавнем унижении.
Он стоит рядом со мной, но это только для вида. Его рука властно лежит на моей талии, и я позволяю ему. Его тело прижимается к моему, когда он наклоняется, чтобы шепнуть:
– Это только мне кажется, или ты теперь чаще стараешься выглядеть так чертовски сексуально?
– Надо было думать об этом, когда я была твоей, а не пытаться пустить меня по кругу со своими друзьями.
Он смеется, и его смех заглушает гулкая музыка, когда мы останавливаемся у бара.
Там полутемно, мерцает неоновый фиолетовый свет, и оживленно слоняются люди, перекрикивающие музыку.
– Ты все еще злишься из-за этого, Далия? Я же сказал тебе, что не вступаю в отношения. Они чертовски утомительны, и я отпустил тебя, разве нет? Но, может, я попробую соблазнить тебя снова сегодня вечером.
– Этот поезд уже ушел.
– Понимаю. Но Девенпорт – такой скучный выбор. Ты могла бы найти кого-нибудь поинтереснее.
– А кого ты считаешь интересным?
– Принца, – он улыбается, поднимая бокал в сторону второго этажа. – Хотя, если подумать, кого угодно, только не принца.
Мои уши навостряются, и я чувствую, как тяжелые взгляды обнажают меня и царапают кожу.
Когда я следую за взглядом Маркуса, я вижу почти всю команду «Гадюк» в VIP-ложе наверху. Некоторые танцуют, но многие стоят у стеклянной перегородки и хмуро смотрят на Маркуса.
Все, кроме Престона, который скучно потягивает свой напиток. И Райдера, который морщится, глядя на меня.
Но кто смотрит на меня самым злобным взглядом? Тот, кто, кажется, вот-вот взорвется?
Кейн.
Он выглядит таким жестоким и властным в черных брюках и белой рубашке-поло с зачесанными назад волосами. Он смотрит на меня с холодной интенсивностью, сжимая пальцы вокруг стакана.
А Изабелла стоит рядом с ним, проводя когтями по его воротнику.
Но все его внимание сосредоточено на мне.
Глаза горят.
Губы слегка сжаты.
Я почти чувствую, как его рука обхватывает мою шею, сжимая ее, а он шепчет мне на ухо горячие, злые слова.
И я улыбаюсь.
Я заставлю его пожалеть о том, что он сказал. О том, что он сделал.
Если ему все равно на меня, как он сказал в тот день, почему он выглядит так, будто вот-вот отрубит Маркусу голову в духе средневековья?
– Ого, – смеется Маркус. – Я чувствую враждебность. О боже. Они так сильно меня ненавидят, да?
– В их защиту скажу, что ты по умолчанию вызываешь ненависть, – я смотрю на него и делаю вид, что улыбаюсь его словам.
– Правда? – он ухмыляется. – И почему же он меня не ненавидит?
– Кто?
Отставив свой бокал, Маркус хватает меня за руку.
– Давай покажем им то, зачем мы сюда пришли.
Он тащит меня на танцпол, обнимает за талию и прижимает к своей груди, пока мы раскачиваемся в такт музыке.
– Это всего лишь игра. Не увлекайся, – я слегка отталкиваю его.
– Тише… – он поднимает мою руку и кладет ее себе на грудь. – Я думал, ты хочешь отомстить, так покажи ему, что он потерял.
Знаете что? Он прав. Весь смысл этого маленького плана в том, чтобы поиздеваться над Кейном так же, как он издевался надо мной.
Я раскачиваюсь в такт песне, затем поворачиваюсь и трусь задницей о Маркуса.
Музыка гудит, глубокий бас резонирует в моей груди, я пропускаю пальцы сквозь волосы и отдаюсь танцу.
Руки Маркуса обхватывают мои бедра, двигаясь в такт со мной.
Когда я оглядываюсь, он улыбается с маниакальным выражением лица.
– Один.
– Один? – спрашиваю я.
Он разворачивает меня к себе и ладонью прижимается к моей щеке.
– Два.
– Что ты делаешь?
– Три.
Он наклоняется ко мне.
Я отступаю назад и шепотом говорю:
– Не целуй меня.
Его дыхание танцует на моей коже.
– Четыре.
– Маркус!
– Пять…
Он едва успевает произнести это слово, как рука взмывает в воздух, обхватывает его горло и с силой отталкивает назад.
Это сделал Престон, обездвижив его. Но тот, кто схватил его за руку и выкрутил в воздухе, – Кейн.
Холодные линии прочерчивают его лицо, ноздри раздуваются.
– О боже мой, – Маркус смеется и не пытается сопротивляться. – Я польщен таким теплым приемом.
Кейн сжимает его руку еще сильнее.
– Не надо, отпусти его, – говорю я, придя в себя.
– Еще раз заступишься за него, и я сломаю ему руку, – Кейн не смотрит на меня. – Еще одно слово, Далия, и клянусь, он больше ни в одной игре не сыграет.
Я сжимаю губы.
– Я так боюсь, – Маркус оглядывается на Престона, ухмыляясь. – Спасешь меня?
– Лучше заткнись, иначе пожалеешь, – говорит Престон бесстрастным голосом.
– Мое сердце бьется… от абсолютной скуки. Эй, милая, – Маркус облизывает губы. – Думаю, нам пора убираться отсюда. Ты же сказала, что не можешь дождаться, когда оседлаешь мой член.
Престон сжимает его еще сильнее, а Кейн в тот же момент выкручивает ему руку.
Черт возьми. Этот ублюдок Маркус, похоже, плевать хотел на свою жизнь.
Не знаю, кто первым убьет его – Престон, задушив, или Кейн, сломав руку.
Я точно не хочу, чтобы Маркус потерял карьеру из-за меня, тем более что это я пригласила его в это змеиное гнездо.
С Престоном я ничего сделать не могу, но с Кейном…
Я выдыхаю драматический вздох.
– Какой бардак. Пойду найду кого-нибудь другого.
С этими словами я выхожу, а вокруг раздается смех Маркуса. Не знаю, следует ли за мной Кейн, но я держу голову высоко, проталкиваясь через толпу.
Через несколько секунд сильная рука хватает меня за запястье, и Кейн одним быстрым движением разворачивает меня к себе.
Его лицо приближается к моему, и он рычит:
– Ты действительно облажалась, Далия.
Я вскрикиваю, когда он перекидывает меня через плечо и выходит из клуба.
Глава 26
Далия
На моем лице проступает румянец.
И от прилива крови к голове, и от неловкости, что меня вынесли из клуба, как мешок с картошкой.
Люди наблюдают за нами, их шепот проникает в мои уши и заглушает музыку, но они расступаются перед Кейном без всяких просьб. Никто не осмеливается встать у него на пути, пока он шагает с решительной легкостью.
Мой живот прижался к его широкому, напряженному плечу, а его большая рука крепко обхватила мои ягодицы, ограничивая мои движения.
– Отпусти меня! – кричу я сквозь громкую музыку.
Либо он меня не слышит, либо ему все равно.
Я извиваюсь и поднимаю голову, но это бесполезно.
Мне кажется, что я вижу, как Престон оттаскивает смеющегося Маркуса в тень, продолжая держать его в удушающем захвате, но больше я ничего не вижу, когда Кейн выходит из клуба.
Ледяной воздух окутывает меня, и по коже бегут мурашки, смешиваясь с бурлящим во мне гневом. Я сжимаю руки в кулаки и бью по его мускулистой спине, по талии – везде, куда могу дотянуться.
– Опусти меня…
Мои слова заканчиваются вздохом, когда он шлепает меня по заднице. Сильно. Так сильно, что моя киска запульсировала.
Так сильно, что боюсь, если я еще раз прижмусь к нему, то невероятно опозорюсь.
Видимо, мое тело не понимает, что речь сейчас не о сексе.
Я снова бью его по спине, желая избежать этого унижения.
– Я сказала, опусти меня!
Еще один удар.
Я ударяюсь о его плечо, и мои соски твердеют от чего-то совершенно иного, чем от холода.
– Еще раз издашь хоть звук, и я трахну тебя здесь и сейчас, Далия.
– Отпусти меня, ты, гребаный мудак!
Мой мир опрокидывается, когда он переворачивает меня и прижимает к капоту машины.
Его машины.
– Если ты хотела, чтобы тебя трахнули, тебе нужно было только попросить об этом.
Моя спина прижата к прохладному металлу, руки – к бокам, а сама я распласталась по капоту, платье задралось, обнажив кружевные стринги, которые, как сказала Меган, необходимы под такое платье.
Фонари на парковке мерцают, образуя тени на бесстрастном лице Кейна. Его грудь, обычно такая спокойная и контролируемая, теперь вздымается и опускается в неконтролируемом ритме.
Чем больше его потемневший взгляд скользит по мне, тем труднее становится дышать.
Он наклоняется, загораживая горизонт, и протискивает колено между моих раздвинутых ног. Его рука пробегает по моей коже, а затем он хватает упавшую бретельку платья и скручивает ее между своими тонкими пальцами.
– У тебя хватило гребаной наглости прийти на мою территорию в платье, которое я, блять, тебе купил, при этом обнимая другого мужчину.
В его словах звучит обманчивое спокойствие, но голос грубый, резкий, с едва сдерживаемой яростью. А еще он выругался, так что не так уж и хорошо он контролирует себя, как притворяется.
Я опираюсь на локти и поднимаю подбородок, делая вид, что его присутствие не имеет для меня значения и не заставляет меня терять самообладание.
– Почему тебя это вообще волнует? Ты ведь порвал со мной, верно? Я ничто, разве не так?
– Ты – ничто. Ты настолько ниже ничтожества, что тебя даже не существует на карте.
Ярость разгорается в глубине моего живота, но я заставляю себя улыбнуться.
– И все же ты здесь. Ведешь себя не как обычно из-за ничтожества.
Его плечи напряженно сгорблены, а властный тон обволакивает каждое слово.
– Я лишь предупреждаю тебя, что, пока ты в медицинской команде, ты не должна заявляться в клуб с нашим соперником.
– То, чем я занимаюсь в свободное время, тебя не касается. То, что я пришла в клуб с вашим соперником, позволяю ему трахать меня или скачу на его члене всю ночь, – это не то, о чем ты должен беспокоиться, – я толкаю его в грудь. – А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно вернуться к Маркусу.
В одну минуту я сижу, в другую – рука Кейна обхватывает мое горло, и он прижимает меня спиной к машине, его хватка не удушающая, но достаточно крепкая, чтобы я не могла пошевелиться.
Ветерок треплет его волосы, когда он нависает надо мной, словно чудовище, и его слова звучат отрывисто.
– Ты, похоже, заблуждаешься, думая, что можешь позволить другому члену владеть тобой, Далия. У тебя нет такой свободы. Ты не можешь принадлежать никому другому, когда трахаешься со мной.
Он опускает голову, его губы нависают над моим ртом, так близко, что я чувствую вкус неистовой страсти. Так близко, что его горячее дыхание смешивается с моим.
И на мгновение мне хочется поддаться. Позволить ему снова поглотить меня.
Владеть мной.
Показать, что то, что мы разделяем, принадлежит только нам.
Не знаю, из чего сделаны люди, но он и я – из одного теста. Мы наслаждаемся ненавистью и насилием, и я бы солгала, если бы сказала, что не скучаю по его прикосновениям.
Или по свободе, которую дает мне полная покорность ему.
Но я не прошла через все это дерьмо, чтобы просто вернуть его.
Все должно быть по-моему.
В последний момент я отворачиваю лицо и смотрю на серебристый автомобиль, припаркованный рядом с его машиной.
Кейн замирает, его рука немного ослабляет хватку на моей шее, как будто его застали врасплох.
Я снова смотрю на него и, как и ожидала, в его ледяных глазах появляется недоумение, а брови опускаются. Он не может представить, что я откажусь от поцелуя, тем более что всегда была той, кто их инициировала.
Жаждала их.
Требовала.
Но не сейчас.
Мои пальцы обхватывают его руку, лежащую на моей шее.
– Сначала скажи, что я тебе небезразлична.
– Что?
– Ты меня слышал.
– Я знаю, что слышал, но не уверен, шутишь ты или нет.
– Нет. Я хочу услышать, что тебе не все равно и что с этого момента ты позволишь мне приблизиться к тебе. Я хочу настоящих отношений, а не просто секса. Ты будешь водить меня на свидания и рассказывать мне о себе. Ты будешь смотреть со мной фильмы и позволять мне просто отдыхать у тебя, даже если секса не будет.
Он делает паузу.
Я тоже делаю паузу.
Это не то, что я планировала. Я лишь хотела, чтобы он перестал меня отталкивать, но, возможно, в глубине души именно этого я и хотела все это время.
Я действительно ненавижу, когда он эмоционально отстраняется от меня, как только заканчивается секс.
Поначалу меня это не беспокоило, но потом стало вызывать тревогу.
– Ты сошла с ума, – говорит он озадаченным тоном.
Но его рука по-прежнему держит меня за горло.
Он все еще не ушел, а его пальцы прожигают мою кожу.
– Из-за того, что хочу быть нормальной? – спрашиваю я.
– Мы ни хрена не нормальные, Далия.
– Я знаю, но секс – не все, что есть между нами, как бы ты ни пытался убедить себя в обратном.
Его пальцы сжимаются на моей шее. Я вижу борьбу в его глазах – та его часть, которая идеально сочетается с моей, колеблется, мерцает, но есть и его раздражающая контролирующая часть, которая всегда тянет его обратно за стены.
Та часть, которую мне так и не удалось победить.
– Ответ – нет, – он отпускает мою шею и отталкивает меня.
Мое сердце падает, и пронзительная боль разрывает грудную клетку.
– Я могу трахать тебя, если тебе это нужно, но никаких отношений не будет.
Я сжимаю дрожащие губы.
– Либо отношения, либо ничего.
Он пожимает плечами.
– Хорошо, – я натягиваю улыбку. – Уйди с дороги. Мне нужно вернуться на свое свидание.
На его щеке подрагивает мускул.
– Не заставляй меня вернуться туда и задушить его до смерти.
– Прекрасно. Я найду кого-нибудь другого.
– Я перережу горло каждому из них. Давай. Проверь меня.
– Ты не сможешь найти их всех.
– Попробуй.
– И работа будет грязной, придется убирать.
– У меня достаточно денег, чтобы позаботиться об этой проблеме, – он сжимает пальцами мой подбородок. – Ты позволишь другому мужчине прикоснуться к тебе, и это будет последний раз, когда они к чему-либо прикоснется.
– Ты предпочитаешь пройти через все эти чертовы проблемы, чем быть в отношениях со мной? – кричу я, толкая его в грудь. – Что, черт возьми, с тобой не так?
– Ты! – кричит он в ответ, вены на его шее чуть не лопаются. – Ты – это все, что со мной, блять, не так. Ты разрушаешь мою чертову жизнь.
– А ты разрушаешь мою!
– Тогда уходи к чертовой матери, Далия.
– Тогда отпусти меня!
– Я уже отпустил!
– Нет. Если ты угрожаешь убить всех моих возможных партнеров, Кейн, ты все еще не отпустил меня.
– У тебя не может быть других партнеров, кроме меня, – он задирает мое платье до талии, обнажая трусики.
Меня пробирает дрожь. Я вся мокрая с тех пор, как он вынес меня на руках, но от его прикосновений стало еще хуже.
Я горю для него так, как никогда для кого-либо другого.
Так, что не могу себя контролировать.
Мне будет приятно, когда он прикоснется ко мне. Я знаю это, но я просто не могу больше терпеть его безразличие, которое наступает после.
Я отталкиваю его руку.
– Не прикасайся ко мне, пока не будешь готов к полной ответственности. И это не «не трогай меня», что означает «ты можешь меня использовать». Это «красный», Кейн.
Он замирает, его указательный палец дергается, затем он пятится назад и проводит рукой по волосам.
– Блять!
Я никогда не использовала стоп-слово, даже когда думала, что ситуация может выйти из-под контроля. Мне нравилось, когда было больно, когда он трахал меня так сильно, что я некоторое время не могла ходить.
Но сейчас я его сказала. Это та красная черта, о которой я и не подозревала.
Я отказываюсь владеть его телом без его сердца – и души, если понадобится.
Я отказываюсь быть еще одной остановкой на его пути. И даже если я стану ею, я хочу стать той незабываемой остановкой, которую он не сможет вычеркнуть из своей памяти.
Единственным эпизодом в его прошлом, о котором он не сможет перестать думать.
– Блять! – рычит он громче, но на этот раз снова сжимает мою челюсть. – Ты не понимаешь, о чем просишь, Далия.
– Мне все равно.
– Ты пожалеешь об этом.
– Не пожалею.
– Если это случится, ты никогда не сможешь сбежать.
– Ничего страшного, – я глажу его лицо, отражая его безжалостность своими нежными прикосновениями. – Поцелуй мен…
Я не успеваю произнести последнее слово, как он прижимается к моим губам и целует меня с такой страстью, что у меня кружится голова.
Может, это потому, что я давно к нему не прикасалась, но все вокруг как будто заряжено электричеством. Прикосновение его губ к моим, его пальцы, приподнимающие мой подбородок, чтобы поцелуй стал глубже, его рука, сжимающая мои волосы, его джинсы, скользящие по моим бедрам.
Все.
Этот поцелуй – и требование, и капитуляция.
Он хочет меня. Настолько, что не может сдержаться.
Мне хочется верить, что я нужна ему настолько, что он не хочет меня отпускать.
И я тоже нуждаюсь в нем. Он – единственный мужчина, которого я когда-либо желала всем своим существом.
Моя рука скользит по его стройной талии, по спине, касается, гладит.
Я так долго была лишена его, что испытывала симптомы ломки.
Этот поцелуй – моя долгожданная доза.
Продолжая целовать меня, он отпускает мою челюсть, и я замираю, думая, что он оттолкнет мои руки, как обычно, но он просовывает руку между нами, и в воздухе раздается звук пряжки.
– Кейн… – шепчу я, наполовину взволнованная, наполовину в ужасе. – Мы в общественном месте.
– Ты должна была подумать об этом, прежде чем провоцировать меня. Все ставки сделаны, дикий цветок.
Я стону, когда он трется своим твердым членом о мои трусики, о мой клитор.
Удовольствие скапливается у основания моего живота, когда он мучительно медленно повторяет это движение.
– Ты такая чертовски мокрая, – он сдвигает в сторону хлипкую ткань и скользит членом по моему входу. – Ты скучала по моему члену, да?
– О боже, – я обхватываю его шею руками.
– Или это потому, что ты планировала трахнуть Осборна, а? – он приставляет головку к моему входу.
Я сжимаюсь, готовая принять его в себя, но он лишь вводит головку медленными, неглубокими движениями.
– Кейн… – стону я в отчаянии.
– Скажи мне, Далия. Ты сегодня вечером нарядилась и превратилась в гребаную Богиню ради Осборна?
– Ради тебя, придурок, – я прижимаюсь к машине.
– Ради меня, да?
– Да, – я задыхаюсь, как будто только что пробежала марафон. – Я знала, что ты будешь ревновать.
– Хм, так это чтобы заставить меня ревновать? – он одним движением входит в меня своим огромным членом.
Господи.
Этот мужчина просто зверь. Прошло уже немало времени, поэтому больно, но это приятная боль.
Боль, которой мне так не хватало.
Кейн не двигается несколько секунд, его член пульсирует во мне, пока я привыкаю к его размерам.
Обе его руки опускаются по обе стороны от моего лица, а его пламенный взгляд погружается в мой, в светлых глазах появляется темный блеск.
– Чего еще ты хотела добиться сегодня вечером, Далия?
– Доказать, что ты не можешь меня отпустить, – я царапаю его шею и ухмыляюсь. – И я была права.
Он выходит, а затем снова входит в меня. Я вскрикиваю, прижимаясь спиной к холодному металлу.
О, черт. Я почти забыла, каким грубым он может быть. И как мне это нравится.
Ухмылка расцветает на моих губах.
– Ты сумасшедший.
– Из-за тебя, – он снова входит в меня, ускоряя ритм.
– Я тоже сумасшедшая, знаешь, – я прикусываю мочку его уха и шепчу. – Если я еще раз увижу на тебе когти другой женщины, я приглашу тебя посмотреть на мою следующую оргию.
Он хватает меня за волосы и отталкивает назад так, что смотрит на меня сверху вниз.
– Перестань упоминать других мужчин, когда мой член внутри тебя.
– Значит, я могу вспомнить о них при других обстоятельствах? – стону я, когда он толкается в мою чувствительную точку, и мои губы складываются в букву «О».
– Что ты там говоришь? – его рот искривляется в злобной ухмылке.
Почему этот мужчина такой чертовски горячий?
– Я сказала, что могу вспоминать о них… ох черт! – он входит в меня быстрыми толчками, так что у меня не остается выбора, кроме как прижаться к нему, а мои слова превращаются в неразборчивые стоны.
Он трахает меня глубоко и грубо, так, как мне нравится.
Так, будто ненавидит.
Но это не так. Ни в коем случае.
Он позволяет мне прижаться к нему и обнимает меня за спину.
– Тебе нужно заткнуть этот гребаный рот, Далия. Эта киска моя. Ты, блять, моя, – он шлепает меня по заднице. – Я ясно выражаюсь?
Слезы хлынули из моих глаз, но это слезы удовольствия. Слезы, которые может вызвать только этот мужчина.
Мои ногти впиваются в его шею, и я кусаю мочку его уха, а затем стону.
– Я не уверена в этом.
– Осторожно, – он впивается зубами в мою нижнюю губу и тянет. – Ты провоцируешь меня.
– И это работает? – я стону, когда он снова надавливает на ту самую точку.
– Господи, мать твою, – он заталкивает меня в машину и поднимает мои ноги так, чтобы они лежали на его плечах.
Новый угол дает ему возможность входить глубже, и Кейн использует это в своих интересах. Он вколачивается в меня сильнее и быстрее, машина раскачивается под нашим весом.
– Хочешь, я тебя разрушу, Далия? Хочешь, я тебя трахну так, что если кто-нибудь выйдет и увидит нас, то поймет, кому ты, блять, принадлежишь?
В ушах звенит, и я едва понимаю, как приближается оргазм.
– Вот так, – он обводит мой клитор. – Кончи для меня.
И я кончаю.
Страстно.
Яростно.
Неконтролируемо.
Кейн впивается в мои потрескавшиеся губы, поглощая мой крик.
Я покачиваю бедрами, оседлав волну, целуя его в ответ, теряя себя настолько, что забываю, где мы находимся.
Когда его движения становятся все более неистовыми, более настойчивыми, я хватаю его лицо обеими руками и отрываю от своих губ. Слюна протягивается между нами, и я шепчу:
