Текст книги "Прекрасный яд (ЛП)"
Автор книги: Рина Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)
Глава 35
Кейн
Когда я вернулся после того, как скормил отца акулам, Далия исчезла.
Снова.
Она исчезла прямо из моих рук.
Опять, черт возьми.
Я вернулся, чтобы сказать ей правду. Чтобы заверить ее, что простил. На самом деле, здесь нечего прощать.
После прошлой ночи, после того, как она мирно спала в моих объятиях, я решил, что пора начать все с чистого листа. Я не могу заставить Джуда полюбить ее, и он, вероятно, никогда ее не полюбит, но я могу защитить ее от него.
Она не имеет никакого отношения к его одержимости.
Ее сестра – да, но она практически мертва.
Это может быть больно, но в конце концов она примет эту реальность.
Она примет то, что я – все, что у нее есть.
Единственный, кого она может иметь.
Но ее здесь нет.
Она даже оставила свой телефон.
Чертов Джулиан Каллахан пришел и поговорил с ней, и она ушла с ним. Так сказали моя мать и Самуэль.
Это то, что я вижу на записях с камер видеонаблюдения в доме, снова и снова, по чертовому бесконечному кругу. Я не могу отвести взгляд от того, как она плетется за ним, ее движения вялые, глаза бездушные.
Ее огонь полностью погас.
Даже когда Грант держал ее прикованной в своем чертовом подвале, она не выглядела так.
Подвал, который я последний час уничтожал в щепки, как будто это могло стереть мучительные воспоминания или образ Далии, висящей на цепях и истекающей кровью.
А теперь Джулиан увез ее.
Джулиан лезет в мои чертовы дела.
Он явно не усвоил урок из убийства Гранта.
Если я могу убить собственного отца, то больше ничто и никто не остановит меня.
Ни Джулиан, ни правила.
Ни даже гребаный «Венкор».
Я широкими шагами иду ко второму крылу, где обитают верные псы моего отца, а за мной следует Самуэль. Он уже сообщил им об их новом хозяине, и у этого нового хозяина для них есть первое задание.
Пока мы идем, я достаю телефон и пишу в групповой чат.
Кейн: @Джуд Каллахан, сообщаю тебе, что твой брат мне мешает, и я могу убить его, а могу и не убить.
Джуд: Не раньше, чем я. Он похитил Вайолет. Снова.
Черт. Наверное, поэтому Далия ушла с ним.
Престон: Ого. То есть теперь мы будем разбираться с Джулианом? Тут я пас. Останусь здесь и буду кайфовать.
Кейн: Джулиан в главном доме?
Джуд: В доме своей жены.
Кейн: Еще лучше. Помнишь, я говорил, что угрожать ему рискованно? Забудь об этом. Я приведу наших людей.
Престон: Эй… давайте сделаем глубокий вдох. Вдох. Выдох.
Джуд: Я приведу тех, кто на моей стороне.
Престон: Боже мой. Успокойтесь. Вы хотите сдохнуть или что?
Кейн: Я теперь глава семьи Девенпортов, а Джулиан вторгся на мою территорию и забрал то, что принадлежит мне. Он должен за это заплатить.
Джуд: Это давно пора сделать. Он должен прекратить вмешиваться, куда не надо.
Престон: Звучит опасно. Я в деле.
Через несколько часов мы все собираемся перед домом жены Джулиана на окраине города, далеко от Рейвенсвуд-Хилл, на границе с бедным районом соседнего городка.
После того, как Джуд и я отдаем приказ нашим людям окружить дом, мы устраняем охрану перед входом и направляемся на второй этаж, где находятся спальни. Уже почти полночь, так что этот ублюдок должен спать.
Несмотря на отсутствие света, Джуд, Престон и я двигаемся с легкостью. Мы всю жизнь погружены в темноту. Для нас это детская забава.
– Итак… – Престон идет за нами, чтобы оказаться лицом к нам. – Мы рискуем моей драгоценной жизнью ради баб?
– Заткнись, Армстронг, – говорит Джуд, даже не глядя на него.
– Я просто расставляю все на свои места. Я бы никогда не сделал этого ради киски. Это так тупо, что я подумываю выгнать вас из Привилегированного Ближнего Круга Престона.
– Считай, что я уже выгнан, – говорю я, напрягая мышцы.
– Я и не хотел туда вступать, – добавляет Джуд.
– Лжецы. Вы любите меня и не можете без меня жить. Если бы я был женщиной, вы бы дрались за меня.
– Дрались бы за то, кто первым отрубит тебе голову, – говорю я. – Что мы, собственно, и делаем.
– Я бы строил из себя всего такого недоступного, что Даллас со мной не сравнится, – он ухмыляется, игнорируя мои слова, а затем берет Джуда в захват. – Но я все равно выберу здоровяка. У него член больше.
Джуд толкает его локтем.
– Я отрежу твой член, если ты не будешь относиться к этому серьезно.
– Только не мой драгоценный член. Как, блять, я тогда буду расслабляться? – Престон отпускает его с надутыми губами и продолжает идти назад. – Кроме того, все это глупо, и Джулиан, скорее всего, подожжет нам задницы. Тебе не стоит так этим увлекаться, Джуд. Твой брат сделает тебе одолжение, если убьет это ничтожество.
Джуд гневно смотрит на него, его глаза почти стреляют кинжалами.
– Никто, кроме меня, не может убивать мои цели.
– Тише, – я поднимаю руку ко рту и вытаскиваю пистолет, услышав холодный голос Джулиана.
Джуд указывает на дверь за своей спиной, и мы все трое постепенно к ней приближаемся.
Я пинаю дверь, держа пистолет в руке, но мы замираем, увидев Джулиана, сидящего в кресле и читающего вслух книгу, а его жена, Аннализа, лежит в постели и спит.
Она вздрогнула от громкого удара и села, глаза ее были расфокусированы, лицо бледное.
Аннализа Каллахан – самая большая загадка в этом городе. Ее почти не видят, даже реже, чем мою мать, и ходят слухи, что Джулиан использует ее в качестве подопытной для испытания своего нового экспериментального препарата.
Но никому до этого нет дела.
– Джулиан…? – спрашивает она тихим, почти хриплым голосом.
Он гладит ее по волосам и улыбается. Не знал, что этот ублюдок на такое способен.
– Спи дальше. Я сейчас вернусь.
Она хватается за его рубашку и качает головой, но он отпускает ее и смотрит на нас, его улыбка исчезает в мгновение ока.
– Поговорим за дверью.
Престон выскакивает первым.
– Меня притащили сюда против моей воли. Это все они!
Мы все выходим. Джуд не хочет причинять вред своей невестке, и он ясно дал понять, что угрожать жизни Джулиана можно, но ее трогать нельзя.
– Аннализе нельзя причинять вред, – такими были его слова, как только мы прибыли сюда.
Фактический лидер клана Каллаханов бросает последний взгляд на свою жену, затем закрывает дверь и проводит рукой по волосам.
– Теперь я должен разобраться с вами.
– Не со мной, – Престон поднимает руку. – Против моей воли, помнишь?
Я прижимаю пистолет к виску Джулиана.
– Где Далия?
Он даже не вздрагивает.
– Где-то далеко от тебя.
– Мы окружили дом, Джулиан. Если ты не скажешь мне, где она, я вышибу тебе мозги.
– Не стесняйся. В случае моей смерти мои люди взорвут и Далию, и Вайолет.
Я замираю.
Конечно, у него есть такой запасной план. Иначе он не был бы Джулианом.
Джуд хватает брата за ворот рубашки.
– Что ты, черт возьми, делаешь?
– Вправляю вам мозги. В игру, на свои роли. Без отвлекающих факторов.
Престон хлопает в ладоши.
– Спасибо! Это я и говорил.
– Ты думаешь, я не найду ее? – дышу я ему в лицо. – У меня есть все необходимые ресурсы, а обещанные тебе инвестиции? Считай я их аннулировал и поделил между Сереной и Атласом.
– Неважно, найдешь ты ее или нет. Она знает все о твоей причастности к нападению на ее сестру и о том, как она оказалась в Грейстоун-Ридж. Бедная девочка была потрясена тем, что ты – главный зачинщик всего. Она действительно пыталась защищать тебя. Пока не смогла отрицать правду.
– Ты… рассказал ей?
– Да. Как еще я мог заставить ее уехать?
Я поднимаю руку и бью его по лицу.
– Ты не имел права ей рассказывать. Это было не твое дело.
– Как использовать имеющуюся у меня информацию, решать мне, – он вытирает окровавленный нос. – Что касается деловых вопросов, ты придешь в себя. Ни Серена, ни Атлас не смогут помочь тебе удержать шаткое положение Девенпортов так, как я.
– Ты мне не нужен. У меня есть дядя.
– Кейден не сможет вернуться так скоро, даже если Грант мертв, и ты это знаешь. Тебе нужно стать сильнее и сначала установить свои собственные правила.
– Джулиан, – рычит его брат. – Не заставляй меня на тебя нападать.
– Попробуй, – Джулиан пристально смотрит на меня. – Вот что я тебе предлагаю, Кейн. Если тебе удастся вернуть Далию самостоятельно по ее собственному желанию, я больше не трону ее, а ты не будешь устраивать истерик по поводу деловых вопросов.
Я сжимаю челюсти.
– А теперь убирайся с моей территории. Если ты еще раз ворвешься в мой дом, я убью тебя.
Затем он поворачивается и возвращается в спальню, закрывая за собой дверь.
– Спокойной ночи, Джулиан! – певучим голосом говорит Престон. – Прости за поздний визит! Утром пришлю цветы!
Джуд направляется к двери, но Престон удерживает его.
– Я не буду сегодня ночью избавляться от ваших трупов.
– Забудь, Джуд, – я опустил пистолет. – Я сам их найду. Даже если это будет последнее, что я сделаю.
Престон щелкнул пальцами в мою сторону.
– Вот это настрой. Мне все еще не нравится, как обстоят дела, но ладно. Пошлите отсюда.
Он начинает тащить нас за собой, шутя о том, как мы вышли сухими из воды, а Джуд бьет его по голове.
Когда мы выходим на подъездную дорожку, мой телефон вибрирует, и я вытаскиваю его, ожидая звонка от Самуэля.
Неизвестный номер.
Я беру трубку и, услышав с того конца резкое, прерывистое дыхание, замираю, сжимая телефон в руке.
– Далия?
– Это правда? – ее голос слабый, хриплый, как будто она часами плакала.
– Все, что тебе сказал Джулиан, сильно преувеличено. Где ты? Я заберу тебя…
– Просто скажи мне. Ты все это время знал о Вайолет? О ее связи с матерью Джуда? Обо мне?
– Все не так, как кажется…
– Да или нет, – она перебивает меня. Снова.
Я сжимаю челюсти.
– Да.
Затем она смеется, и этот звук пронзает мои уши, перемешиваясь с рыданиями.
Я не могу не вспомнить, как она смеялась в первый раз.
В тот день, когда я наблюдал за ней, сидя на крыше.
– Боже, ты, наверное, гордишься собой. Ты так хорошо сыграл, Кейн. Надеюсь, я достаточно развлекла тебя.
– Ты никогда не была предметом моего развлечения, – резко отвечаю я, но сдерживаюсь и дышу ровно. – Давай встретимся. Нам нужно поговорить.
– Чтобы ты мог закончить начатое с Вайолет?
– Я не трону ее.
– Но Джуд тронет. Как несколько месяцев назад.
– Он не…
– Хватит мне врать!
Черт. Если она еще раз перебьет меня, я схвачу ее за горло через этот чертов телефон.
Почему она не дает мне договорить?
– Чтобы ты знал, если Джуд приблизится к ней, я убью его, – ее всхлипывания смолкают, и она звучит холодно, как камень, отстраненно. – Не показывайся мне на глаза, или я убью и тебя.
Звонок обрывается.
Глава 36
Кейн
Шесть месяцев назад
– Это то место?
Голос Джуда разносится по ветру, не мешая чертовому хаосу внизу.
– К сожалению, да, – говорю я.
Большинство лампочек уличных фонарей перегорели – на всей улице работают только три. Но когда его темные глаза оглядывают окрестности, внимательно наблюдая за подозрительным районом, он похож на мрачного жнеца, жаждущего крови.
Место так воняет бедностью, что нам пришлось оставить мотоцикл Джуда и мою машину на заправке, чтобы не привлекать внимания, и взять напрокат Hyundai, чтобы добраться до этого притона человеческого общества.
Воздух наполнен зловонием мочи, рвоты и гниющих отходов, сгущаясь и вихрясь в душной ночной влажности.
Сверху открывается прекрасный вид на грязные улицы, на скользящие тени, движущиеся как призраки под мерцающими фонарями.
Мелкие дилеры прислонились к стенам, едва скрываясь в темноте, и передавали жадным рукам пакетики с порошком или таблетками, оглядываясь по сторонам, а их протухший дых загрязнял воздух. Слабый шум разговоров прерывался редкими криками или кашлем, доносившимися из переулков или через тонкие как бумага стены.
Время от времени слышен глухой стук бутылки, катящейся по треснувшему тротуару.
Пара бездомных прижалась в углу, слишком изможденная, чтобы заботиться о разгорающихся вокруг драках. С них свисают лохмотья, как мертвая кожа, а опустошенные лица теряются в тени мира, который плевать хотел на них.
Слышен звон разбивающихся стеклянных бутылок и бормотание ссорящихся под светом разбитой неоновой вывески двух мелких гангстеров, их голоса тихие, но угрожающие, в воздухе вибрирует напряжение.
– Что за дыра, – ухмыляется Джуд. – Вполне ей подходит. В конце концов, крысы действительно живут в канализации.
– Какие у тебя на нее планы?
– Большие. Как обычно, – он наклоняет голову в мою сторону. – Хотя будет непросто сделать ее жизнь еще более несчастной, чем тот ад, в котором она живет.
– Сомневаюсь, что есть ад хуже тебя.
– Не спорю…
Он сжимает губы, когда по улице сгорбившись идет девушка. Ее светлые волосы спрятаны под капюшоном, она ускоряет шаги, едва уклоняясь от двух дерущихся и бросающих друг в друга осколками стекла человек.
Мне требуется секунда, чтобы понять, что она – наша цель.
Вайолет Уинтерс.
– Это она, – говорю я. – Вернулась с ночной смены в каком-то другом аду.
Джуд ничего не говорит.
Его глаза сужаются, и мне кажется, что я вижу искру, зажигающую его темно-коричневые зрачки, прежде чем они снова становятся смертельно белыми.
– Еще одна, блять, пойдет ко дну, – бормочет он, и хотя его голос тихий, он звучит глубже.
Он выпрямляется, его взгляд становится более расчетливым, чем обычно.
Вайолет останавливается у спящих бездомных, которых никто не замечает, затем достает из пластикового пакета два сэндвича и кладет их на тарелки.
Она выпрямляется во весь рост, начинает идти, но останавливается, достает из кармана несколько купюр, вздыхает и кладет их под бутерброды, тщательно скрывая от посторонних глаз.
Джуд смеется, его смех низкий и зловещий.
– У нас тут чертова святая, Кейн. Какая ирония.
– Не совсем ирония. В тот день она была единственной, кто позвонила в 911. Она также самая чистая из всех. Как бы я ни копал под нее, я ничего не смог найти, – я смотрю на него. – Честно говоря, если ты оставишь ее гнить здесь, ее жизнь сама сделает все за тебя.
– Ее отвратительная невинность убьет ее, да?
– Возможно.
– Жаль, что я не верю в невинность. Никто из тех, кто был там в тот день, не является ни черта невинным.
Когда она спешит к дому, где хозяин сдает ей и ее сестре чердак, Вайолет тянут за локоть.
Один из шатающихся пьяниц. Жирные растрепанные волосы, пивной живот и невнятная речь.
– Привет, красотка. Не прогуляемся?
Ее лицо краснеет, и она пытается вырвать руку.
– Пожалуйста, отпусти меня, Дэйв.
Слишком мягко.
Слишком умоляюще.
Какая овечка.
Удивительно, что она так долго продержалась в таком районе.
– Д-Дэйв, ты делаешь мне больно… пожалуйста… – она вырывается, но не успевает сделать и шага, как он ловит ее сзади и начинает лапать.
Джуд делает шаг вперед.
– Что ты, блять, делаешь? – шепчу я. – Мы пришли только посмотреть.
Он делает еще один шаг, когда дверь ее дома распахивается.
На улицу выбегает миниатюрная девушка в мешковатой футболке, в чертовых шлепанцах, с темными волосами, собранными в бандану. В правой руке она держит пистолет.
– Отпусти ее, Дэйв! – кричит она.
Он немедленно отступает, поднимая обе руки в воздух.
– Эй. Гребаный ад, сучка.
– Иди к черту, мудак! – все еще направляя на него пистолет, она тянет Вайолет к себе.
Я встаю.
Даже отсюда я вижу, как она держится – вызывающе, резко, плечи расправлены, несмотря на грязь, которая ее окружает.
Далия Торн. Приемная сестра Вайолет и единственный близкий ей человек.
Фотографии не отдают ей должного.
В жизни она гораздо более взрывная.
Ее глаза, которые, как я знаю, карие, горят огнем, она крепко держит пистолет.
Она отгоняет пьяницу, несмотря на его невнятные проклятия. Ее сестра стоит прямо за ней, с широко раскрытыми глазами и выглядящая хрупкой, но Далия твердо отталкивает мужика.
Она уже проходила через это.
Хм. Так вот кто спас Вайолет от жизни в канаве.
Пьяница снова шатается в ее направлении, но она толкает его сильнее, голос ее ясный и громкий.
– Отвали, Дэйв! Бросай бухать.
На этот раз он спотыкается и исчезает в ночи, потерявшись в канаве.
Она продолжает держать пистолет, пока он не исчезает из виду.
Боец.
Мой указательный палец дергается, и я верчу кольцо. В моей голове зарождается внезапное желание, которого я никогда раньше не испытывал.
Я хочу сломать ее, заглянуть под кожу и узнать, что заставляет ее жить.
Далия обнимает сестру за плечи и ведет ее к дому. Даже в темноте их контраст очевиден. Вайолет более светлая, скромная и застенчивая. Далия более смуглая, громкая и обладает энергией, которую можно почувствовать за милю.
– Я ждала тебя, Ви, – она обнимает сестру за плечи, пока они идут к дому.
– Где ты взяла пистолет? – ругает ее сестра.
– Мистер Сонг заплатил мне за его чистку. Он хотел дать мне десять баксов, но я выторговала двадцать. Правда, круто?
– Это опасно. Верни его обратно.
– Он пустой, но Дэйв идиот, так что… – она останавливается, затем неловко смеется.
– Это твой живот? Ты весь день не ела, да? – спрашивает Вайолет и начинает отталкивать ее, но Далия обнимает ее еще крепче.
– Ты же знаешь, я ненавижу готовить. Я была так занята в школе, что забыла.
– Какой ты ребенок, – Вайолет вздыхает и протягивает ей пластиковый пакет. – Вот, я купила тебе сэндвич. Завтра я что-нибудь приготовлю.
– Ух, я люблю тебя, Ви. Я тоже тебе кое-что купила. Угадай, что?
– Что?
– Волшебные пластыри от боли в спине! Я еще научилась новой технике массажа у соседки, миссис Лю. Она клянется, что это облегчит твой дискомфорт.
Сестра погладила ее по волосам, и их голоса смешались и затихли в неразборчивом гомоне, когда они вошли в лачугу, которую называли домом.
Я наклонился вперед, пытаясь увидеть ее еще раз, прежде чем она полностью исчезнет.
Далию, а не Вайолет.
Мы пришли сюда за Вайолет, но в моей памяти запечатлелась улыбка Далии.
За секунду в моей голове проносятся несколько сценариев.
Все они заканчиваются тем, что она оказывается в моих когтях.
Я поворачиваюсь к Джуду, который все еще наблюдает за домом, с мертвым взглядом и неподвижной осанкой.
– Расскажи мне свой план в отношении Вайолет.
Он хватает меня за плечо, а затем отталкивает в сторону.
– Не лезь в это.
– Не буду. При одном условии.
– При каком, блять, условии?
– Не трогай и не втягивай в это ее сестру.
Джуд приподнимает брови, но он достаточно умен, чтобы не спорить со мной, когда я держу его слабость в своих руках.
Хорошо.
Далия Торн только что заинтересовала меня, и это может стать самой большой ошибкой в ее жизни.
Глава 37
Далия
Я так сильно плакала, что у меня болит голова.
Я плакала, пока мне не начало казаться, что я никогда не смогу перестать плакать.
Я плакала так долго, что, кажется, у меня закончились слезы.
А теперь я просто в оцепенении.
Мои глаза следят за приближающимися деревьями с заднего сиденья машины, которая везет меня к сестре.
Где-то в Род-Айленде.
Я подтягиваю колени к груди, прижимаюсь головой к окну и позволяю горю охватить меня.
Когда Джулиан все мне рассказал, часть меня решила не верить ему. Та глупая влюбленная часть, которая дрожала от малейшего намека на привязанность Кейна, встала на его защиту и сказала мне не осуждать его.
Джулиан далек от хорошего человека. На днях он вместе с Грантом угрожал мне. Почему сейчас он решил все это мне рассказать?
Поэтому я попросила водителя остановиться, чтобы я могла сходить в уборную, и воспользовалась одним из этих старых таксофонов.
Мне было все равно, что сказал Джулиан. Я в основном выполняла его приказы только ради того, чтобы увидеть Ви.
Поэтому я должна была поговорить с Кейном.
Я должна была услышать от него, что все это было ложью.
Но это не было ложью.
Это было далеко от лжи и было ближе всего к правде, которую я искала все эти месяцы.
Он знал, что я ищу ответы, и все же решил поиграть со мной.
Сделать меня своим развлечением.
Все, что он говорил и делал, с того первого раза на арене до вчерашнего вечера, было ради того, чтобы держать меня под контролем, чтобы я не навредила его другу.
Чтобы посмотреть, как далеко я зайду, прежде чем он раздавит меня.
Новая волна слез застилает мне глаза.
И не только потому, что я чувствую себя жертвой или использованной. Это глубокая ярость.
Желание причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне.
Я хочу ударить его по лицу и обрушить на него проклятия. Я хочу, чтобы он почувствовал хотя бы частицу той боли, которая разрывает меня изнутри.
Но я должна буду пожертвовать безопасностью своей сестры, если когда-нибудь решусь увидеться с ним снова.
Сестры, которую он планировал убить.
Кейн и Джуд.
Именно они были теми людьми с черными кольцами, о которых моя сестра писала в своем дневнике.
Мужчинами, которые преследовали ее и сделали ее жизнь адом, пока она не впала в кому.
Мне нужно купить пистолет. Если я увижу их снова, я выстрелю им между глаз.
Мои мрачные мысли рассеиваются, когда машина останавливается перед старым домом в конце пустой пригородной улицы.
Белый забор грязный и нуждается в покраске, а трава высокая и некошеная, как будто в этом доме никто не жил месяцами.
Перегородка между мной и водителем опускается с тихим механическим звуком, и ее голос раздается в воздухе.
– Мы на месте, мисс.
Я слышу щелчок замка и смотрю на дом, а затем на ухоженную женщину-водителя, которая, как я полагаю, также является охранником, потому что я заметила у нее пистолет.
– Моя сестра здесь?
– Да, – она смотрит на меня через зеркало заднего вида. – Ключ в подлокотнике.
Я открываю отсек рядом с собой и, как и ожидала, там лежит ключ с номером 121.
Мои потные пальцы обхватывают холодный металл, и я выхожу из машины.
А затем машина уезжает.
Сердце забилось в горле, когда я подошла к поцарапанной белой двери.
Ключ не входит в замок с первой попытки из-за моих потных рук.
Со второй дверь со скрипом открывается, и я мельком вижу бейсбольную биту, а затем слышу яростный боевой крик.
Моя рука замирает на ручке.
Бита останавливается в воздухе.
Крик превращается в хриплый вздох.
Вайолет…?
На мгновение я думаю, что это сон. Свет отбрасывает тень на ее ангельские черты.
Это действительно Вайолет.
Она стоит здесь, проснулась, жива и настолько реальна, что у меня перехватывает дыхание.
Ее светло-русые волосы кажутся более густыми и блестящими, чем были, они мягкими волнами обрамляют ее лицо, которое больше не бледное и не впалое.
Ее кожа сияет здоровым румянцем и жизнью, а глаза – те глубокие, знакомые голубые глаза – широко раскрыты и полны блеска, который я думала, что никогда больше не увижу.
Она выглядит… иначе. Все такая же нежная и скромная, но в ее взгляде есть пустота. Как будто ее душа была разбита, и она еще не собрала ее осколки.
Но я все равно вижу в этих глазах свою сестру.
Здесь.
Проснувшуюся.
В ее осанке есть грация, она выглядит потрясающе даже в простой серой ночной рубашке.
Бита выпадает из ее руки и с грохотом падает на старый деревянный пол, а она шепчет:
– Далия.
– Вииии! – я бросаюсь к ней в объятия, обнимаю ее так крепко, что удивляюсь, как не раздавила ее.
Слезы снова текут из моих глаз от радости и от боли.
Боли и облегчения.
Ви вернулась.
Ви здесь.
Она всхлипывает и обнимает меня еще крепче, гладя мои волосы пальцами.
– Не плачь.
– Я не плачу.
– Плачешь.
– Ты тоже плачешь.
– Не плачу!
Мы обе смеемся, глядя друг на друга, слезы текут по щекам.
Я беру ее руки в свои и внимательно смотрю на нее.
– Ты в порядке? Ничего не болит?
Она улыбается сквозь слезы.
– Я в порядке.
– Это правда…? Что ты уже давно проснулась и договорилась с Джулианом, что протестируешь его препарат и тебя введут в искусственную кому?
Она опускает голову.
– Да, прости.
– Почему ты мне не сказала?
– Я боялась. И до сих пор боюсь, – ее руки дрожат, лицо становится бледным. – Я… не хотела втягивать тебя в это, но, кажется, уже втянула. Мне так жаль, Дал. Правда. Я отплачу тебе за все.
– Эй, – я вытираю слезы с ее лица. – Ничто из того, что я сделала, не компенсирует то, что ты делала для меня все эти годы. Тебе не нужно извиняться. Ты здесь жертва.
Ее подбородок дрожит, и в глазах наворачиваются слезы, делая их темнее, чем синяя джинса.
– Я не жертва. Настоящая жертва – Сьюзи Каллахан, которую зарезали на моих глазах, а я ничего не сделала.
– Это… не твоя вина.
– Это моя вина! Моя! Я могла это предотвратить, но я была трусихой. Я… я до сих пор слышу в кошмарах, как она зовет на помощь. Постоянно, – Ви падает на пол, выглядя маленькой и уязвленной.
Я опускаюсь перед ней на колени и снова беру ее за руки.
– Ты не могла это предотвратить. У того парня был нож. Ее трагедия не оправдывает то, что Джуд сделал с тобой.
Она замирает. Ее рыдания, дрожь.
Как будто она превратилась в статую.
Ее пальцы дергаются в моей руке, лицо такое бледное, что я думаю, у нее инсульт.
– Ви?
– Он ничего не сделал, – ее голос едва слышен.
– Что? Конечно, сделал. Он преследовал тебя и пытался убить.
– Он не причастен к тому, что со мной случилось.
Я хмурюсь.
– А кто тогда?
Мое сердце бьется так быстро, что я думаю, оно остановится. Не может быть…
– Это был К-Кейн? – спрашиваю я, едва слыша свой голос из-за гудения в ушах.
Она качает головой.
Я ненавижу то, как облегчение наполняет мою грудь.
– Тогда кто?
– Тебе не нужно об этом беспокоиться, – она сжимает мои плечи. – Я – ходячая мишень, Дал. А ты – нет. Тебе нужно уехать. Может, в какое-нибудь солнечное место на западном побережье. Ты умная и сильная, я уверена, что с тобой все будет хорошо, где бы ты ни оказалась.
– Нет! Я никуда не поеду без тебя.
– Послушай меня…
– Нет, это ты меня послушай. Ты никогда не бросала меня, как бы ни было тяжело. Если ты думаешь, что я когда-нибудь отвернусь от тебя, то у меня для тебя новость. Этого не будет.
– Эти люди не идут ни в какое сравнение с нашими подлыми домовладельцами или обидчивыми приемными родителями, Дал, – ее тон становится напуганным. – Они убивают людей и остаются безнаказанными.
– Я знаю. Я видела это собственными глазами.
– Ты… видела? О, Дал.
– Все в порядке, со мной ничего не случилось. Кейн сделал это, чтобы защитить меня…
Я кусаю нижнюю губу.
Мне нужно прополоскать рот отбеливателем, чтобы перестать думать о нем и произносить его имя.
– Парень, которого ты поцеловала по телевизору в конце последней игры?
– Ты уже тогда проснулась?
– Да, приходила в себя.
– Я не знала. Прости, Ви.
– За что ты извиняешься?
– За то, что легла в постель с врагом, – и влюбилась в него.
– Чьим врагом?
– Твоим.
– Кейн не мой враг.
– Это он дал Джуду твое имя и информацию о тебе!
Она снова бледнеет. Я заметила, что всякий раз, когда я произношу имя Джуда, она вздрагивает.
– Он бы все равно меня нашел, – ее тихий голос едва слышен. – Это я убежала, когда его мать убивали.
– Это не оправдывает поступка Кейна.
– Ты любишь его, Дал. Я вижу это по боли в твоих глазах. Я видела это, когда ты цеплялась за него и целовала его так, будто не могла без него жить. Если он хорошо к тебе относится, тебе следует вернуться к нему.
– Ни за что на свете. Он врал мне. Он знал все и ничего мне не сказал. Он играл мной, как шахматной фигурой. Если я его еще раз увижу, я убью его, – я снова обнимаю ее. – Кроме того, я никогда не брошу тебя. Никогда.
Вайолет ответила только грустной улыбкой.
Мы с Ви провели последние несколько дней, наверстывая упущенное. Мы гуляем в ближайшем парке, потом покупаем всякие вкусности и объедаемся ими до отвала. Хотя после того путешествия с Кейном они мне кажутся безвкусными.
Ви осталась прежней – с мягким голосом и легкой улыбкой, – но она уже не та, что три месяца назад.
Она по-прежнему отказывается рассказывать мне, кто стоял за нападением, и часто замыкается в себе.
Иногда я замечаю, как она смотрит в окно широко раскрытыми, испуганными глазами, словно ждет, что ворвется сам Сатана.
Каждую ночь она просыпается с криками. Дело дошло до того, что она почти не спит, и по утрам у нее под глазами темные круги.
Я стою в дверях кухни, пока она готовит обед и слушает радио. Если я предлагаю ей пойти погулять, она отказывается и настаивает, чтобы я пошла одна или вернулась в университет и не жертвовала стипендией ради нее.
Она всегда думает о всех, кроме себя.
Я так ненавижу это, потому что не знаю, как исправить ситуацию.
Или как избавить ее от ощущения, что она ждет своей гибели в этом ничем не примечательном, убогом месте.
Я смотрю на ее движения – вялые, безжизненные, совершенно не похожие на уверенные движения Кейна, когда он готовит.
Черт.
Почему все заставляет меня думать о нем?
Ви замечает, что я хмурюсь, и улыбается через силу.
– Не стой там. Заходи.
– Хочешь, я помогу?
– Ты не сможешь приготовить ничего съедобного, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь.
– Ай, как грубо, – я надуваю губы. – Я нашла в гараже лопату для снега. Пойду почищу подъездную дорожку.
– Хорошо. Будь осторожна.
– Есть, мэм, – я сальтую ей и возвращаюсь в гараж, надев толстое пальто.
Там полно всяких инструментов для ремонта, старая газонокосилка и острый топор.
Я надеваю перчатки, вытаскиваю сапоги и наклоняюсь, чтобы завязать шнурки.
Когда я встаю с колен, солнце закрывает большое облако.
Подождите. Оно не полностью закрыто.
Я прикрываю глаза и смотрю вверх.
Это точно не облако.
Его вид как удар током в сердце.
– Мне нравится твоя поза, дикий цветок.
