Текст книги "Прекрасный яд (ЛП)"

Автор книги: Рина Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)

Эпилог 1 Далия

Две недели спустя

Толпа гудит от заразительной энергии, скандирует имена «Гадюк», опьяненная идеальной игрой команды.

Во главе с Кейном.

Сегодня он абсолютная звезда. Он забил больше всех, больше любого нападающего, и при этом был лучшим защитником, плавно срывая атаки соперника и вынуждая их игроков совершать фолы и отправляться на скамейку штрафников.

Он играет на все сто.

Абсолютно потрясающе.

Ведет свою команду к новым вершинам.

Заставляет толпу сходить с ума, когда касается шайбы.

Даже Меган, которая пришла сюда в основном ради Райдера, кричит во всю глотку, когда Кейн скользит по льду, как неудержимый гладиатор.

Я тоже кричу. Я перенесла свою энергию из Интернета в реальную жизнь и болела за него от начала до конца.

Но я все еще страдаю от небольшого сердечного приступа, когда он указывает на меня, обычно после того, как забивает гол.

В перерывах, когда остальные направляются к скамейке, он катится ко мне и, широко улыбаясь, стучит клюшкой по стеклу.

Если бы не эта преграда, я бы прыгнула на него и поцеловала на глазах у всего мира.

Когда я впервые вернулась в город, я думала, что буду немного злиться на него.

Что попробую наказать его еще немного. Даже если из мелочности.

Но дело в том, что Кейн… он действительно знает, как со мной обращаться.

Он единственный, кто знает, на какие кнопки нажимать и как достучаться до моего сердца – через мою сестру.

Он не только устроил Ви в университет на следующий семестр, но и оплатил его. Полностью.

Он также снял ей квартиру. То есть, изначально она была для меня, но мы с Кейном сейчас практически живем вместе, так что там сейчас живет она.

Я действительно не хотела оставлять Ви одну, и стараюсь проводить с ней пару ночей в неделю.

И хотя я знаю, что он не в восторге от этого, Кейн не жалуется, полностью понимая мою потребность присматривать за ней в ее нынешнем уязвимом состоянии.

Он говорит, что понимает меня, потому что ему тоже приходится присматривать за Престоном, особенно после того инцидента с машиной, и, в меньшей степени, за Джудом.

Клянусь, эти двое еще доведут его до седых волос.

Несмотря на весь этот хаос с его проблемными друзьями и беспорядок, с которым ему пришлось разбираться после предполагаемой «случайной смерти» отца, Кейн по-прежнему заботится обо мне больше всего.

Оплата обучения Ви в университете и квартира – это лишь малая часть того, что он для меня делает. Ему каким-то образом удалось внести меня в список посетителей лабораторий и больниц Каллаханов, чтобы я могла продолжать свои исследования.

Эти и многие другие причины заставили меня принять все это, потому что Кейн сделал это для меня.

Он помог Вайолет, потому что она моя семья.

Потому что он заботится о моем счастье, а благополучие Вайолет – это мое счастье.

Несмотря на относительное спокойствие, Вайолет все еще чувствует себя не в своей тарелке и часто уходит в себя. Она отказывается ходить со мной на хоккейные матчи, сколько бы я ни пыталась ее убедить.

Черт, я должна следить за своим языком и не говорить о команде, когда она рядом, что чертовски трудно, учитывая, что я теперь бесстыдная фанатка Кейна. Королева троллинга людей в Интернете за «Гадюк». У меня много подписчиков благодаря моим навыкам троллинга.

В любом случае, я знаю часть причины, почему Ви такая – она все еще боится Джуда, несмотря на заверения Кейна, что он не тронет ее.

И, честно говоря, с характером Джуда Кейн не может его контролировать.

Никто не может.

Даже Джулиан Каллахан, который, как я подозреваю, является дьяволом в костюме.

Кейн снова забивает гол, когда время до конца матча подходит к концу. Мы с Меган обнимаемся и прыгаем от радости.

Я люблю видеть Кейна счастливым.

Улыбающимся.

Не поймите меня неправильно, он все еще не часто улыбается, но с тех пор, как умер его отец, он стал более расслабленным.

Как будто с его плеч постепенно уходит груз.

И я сделаю все, что в моих силах, чтобы он полностью исчез, так же как он помог мне во всем, что касалось Вайолет.

Кейн сказал, что это его последний сезон. Он никогда не собирался становиться профессионалом, сколько бы предложений ему ни поступало.

Поэтому он намерен насладиться им в полной мере. Привести «Гадюк» к победе в национальном чемпионате – даже если для этого ему придется убить Маркуса.

В последнее время поступает много угроз убить Маркуса – особенно от Престона. Я почти уверена, что он все еще ненавидит меня, хотя перестал мне угрожать.

В любом случае, со смертью Гранта и Кейн, и Хелена свободны.

С другой стороны, его отношения с матерью по-прежнему не самые лучшие, но и не самые худшие. За последние две недели он навещал ее дважды, но только потому, что я выступаю в роли посредника.

Теперь, когда Кейн возглавил семью Девенпортов, он легко вжился в свою роль и, кажется, полностью контролирует ситуацию. Но это не тот тип контроля, при котором он подавляет себя и подстраивается под ожидания других.

Это скорее его природная способность руководить и легкость, с которой он разрешает кризисные ситуации. За короткое время он сумел завоевать уважение всех к своей новой роли.

На днях он рассказывал мне о своих планах реформировать «Венкор» изнутри, а для этого ему нужно еще больше укрепить свое влияние, а затем помочь Джуду и Престону захватить власть в своих семьях, чтобы они трое могли объединиться.

У него много планов по возвращению изгнанных членов семьи, особенно его дяди, как только его положение достаточно для этого укрепится. Он был так увлечен этим, что я была в восторге.

Но я также знаю, что его планы могут вызвать бунт в опасных глубинах такой организации, как «Венкор».

Перспектива того, что он станет мишенью, пугает меня, но Кейн сказал, что с ним все будет в порядке, и попросил меня только быть рядом с ним.

Я согласилась. Независимо от того, что будет. Он привязан ко мне, нравится ему это или нет.

Когда звучит финальная серена, толпа сходит с ума, кричит, свистит и аплодирует.

Я прикрываю рот ладонью и зову Кейна.

Он поворачивается в мою сторону, снимая шлем, как будто может узнать мой голос среди тысяч зрителей.

Как будто я единственная в толпе.

Он выглядит потрясающе с влажными волосами, прилипшими к вискам, и глазами, которые кажутся холодными, но при этом какими-то теплыми и мягкими.

Для меня.

Только для меня.

Престон обнимает его за шею, а другие игроки тащат его за собой.

Он смеется, когда все набрасываются на него.

И я запечатлеваю этот смех в глубине души. Позже я обязательно сохраню видео с игры и загружу его в папку, где храню все, что связано с Кейном.

Когда игроки начинают потихоньку выходить с площадки, я тоже выбегаю и направляюсь к туннелю, ведущему к раздевалкам.

Я все еще стажер в медицинской команде, поэтому у меня есть пропуск. Я также являюсь личным физиотерапевтом Кейна.

Хотя этот извращенец сначала просит сделать ему массаж, а потом раздевает меня догола и трахает во всех возможных позах.

Сидя на его коленях, у стены, на островке, в ванне.

И это когда он не гонится за мной и не берет меня как животное в течке.

Я люблю наши маленькие игры.

Я люблю, когда прихожу в пентхаус, свет выключен, и я не знаю, когда он начнет охотиться за мной.

Но я также люблю, когда он будит меня поцелуями или ласками между моих ног.

Когда он трахает меня медленно, чтобы зажечь мой мир.

Я честно думала, что мне нравится только грубый секс, а нежный дает мне только слабые оргазмы. Но это было до Кейна.

До того, как он так медленно и нежно взял меня сзади. С тех пор он чередует охоту и медленный секс.

Непредсказуемость и невозможность понять, что он замышляет, всегда держат меня в напряжении.

Когда я подхожу к раздевалке, где собирается много игроков, их болтовня и голоса громко раздаются в замкнутом пространстве. Я вытягиваю шею, чтобы увидеть его, но безрезультатно.

После того как большинство из них исчезают внутри, его высокая фигура выходит наружу. Он все еще в экипировке, но без шлема и перчаток.

Кейн преодолевает расстояние между нами за несколько шагов и обнимает меня за талию, а другой рукой обхватывает мою голову, прижимая меня к стене.

Внезапно все мои чувства наполняются им, его древесным ароматом, его острыми глазами и абсолютно великолепными губами, которые сейчас сжаты в линию.

– Привет, – шепчу я.

– Что ты делаешь возле раздевалки, полной голых мужчин, Далия?

Я протягиваю руки и запускаю их в его волосы, растрепывая их и проводя по ним пальцами, пока они не становятся растрепанными, но каким-то образом еще более красивыми.

– Но я здесь только ради одного голого мужчины.

Он стонет, обхватывая мою шею рукой и слегка сжимая ее.

– Не искушай меня, или я трахну тебя здесь и сейчас, мой дикий цветок.

Мое тело напрягается, но я все же шепчу:

– Мы в общественном месте.

– Раньше это тебя не останавливало. Так что давай. Соблазни меня.

Я прикусываю свою нижнюю губу зубами и с трудом удерживаюсь, чтобы не соблазнить его.

Невозможно сохранять здравый рассудок, когда я вижу эти ледяные голубые глаза, которые смотрят на меня с таким жаром. С таким теплом и нежностью.

Как будто я весь его мир.

Как и он – мой.

Человек, в котором я и не знала, что нуждаюсь.

Я встаю на цыпочки, прижимаюсь к его губам, а затем посасываю его нижнюю губу, прежде чем отпустить.

– Ты был просто потрясающим сегодня. Я очень хотела поцеловать тебя после игры.

Его блестящие губы слегка изогнулись в улыбке.

– А еще мне нужен секс.

– Ты такой жадный.

– Когда дело касается тебя – да.

– Только меня?

– Только тебя.

– Может, я зайду к тебе, когда Вайолет уснет.

Между его бровями промелькнула морщинка, но она быстро исчезла, и он ничего не сказал.

– Ну брось, – я ладонью прикасаюсь к его щеке. – Я должна проверить, как она.

– Я знаю.

– Если бы не этот грубиян Джуд, который пытался убить ее…

– Честно говоря, я не думаю, что он хотел ее убить.

Я замираю.

– Что ты имеешь в виду?

– Забудь.

Мой телефон вибрирует, и Кейн отстраняется, когда я открываю сообщение от сестры.

Вайолет: Ты забыла зонтик, Дал. Дождь идет. Я на парковке у арены, возле машины Кейна. Выйди, забери.

Далия: О, спасибо, Вайолет. Не стоило.

Вайолет: Конечно стоило. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

Далия: Уже иду.

Я оглядываюсь на Кейна.

– Ви принесла мне зонтик. Я подожду тебя на парковке?

– Можешь пойти домой с ней, если хочешь.

– И пропустить вечеринку в честь победы? Ни за что на свете.

– Ты слишком пристрастилась к этим вечеринкам.

– Я люблю видеть своего мужчину в центре внимания, – я целую его в губы. – Увидимся через минуту.

Кейн шлепает меня по попе, и я притворяюсь, что возмущена, а потом выбегаю на улицу, натягивая капюшон на голову. Парковка начинает пустеть, зрители разбегаются по сторонам, а остальные бегут к своим машинам, чтобы укрыться от проливного дождя.

Я не могу найти Ви в этом хаосе, поэтому пытаюсь позвонить ей, но она не берет трубку. Я возвращаюсь к месту, где припаркована машина Кейна. Здесь ее нет. Сейчас здесь практически никого нет, кроме нескольких игроков, которые направляются к своим автомобилям, болтая между собой.

Внезапное движение у угла здания привлекает мое внимание.

Я осторожно приближаюсь, на случай, если Ви решила спрятаться в укромном месте. Она не очень любит толпу и всегда ищет, где спрятаться от посторонних глаз.

Мои губы размыкаются при виде разворачивающейся передо мной сцены.

Крупное мускулистое тело прижимает мою гораздо меньшую сестру к углу. Его правая рука лежит на стене над ее головой, а левая сжимает ее подбородок в болезненной хватке.

Джуд.

Когда, черт возьми, он успел выйти из раздевалки?

На земле лежит открытый желтый зонтик, а дождь льет как из ведра, обливая их обоих, образуя ручейки на его кожаной куртке, а ее волосы прилипают к бледному лицу, когда она смотрит на него. Я не уверена, текут ли по ее щеке слезы или дождь. Или и то, и другое.

Он наклоняется и шепчет ей что-то на ухо. Его мышцы напряжены, осанка более жесткая, чем обычно.

Глаза Ви расширяются, когда он что-то ей говорит, и я шагаю вперед, готовая врезать ему по морде.

Шлепок.

Я замираю.

Ви что, только что… ударила Джуда? Джуда Каллахана, от одного упоминания которого она дрожит?

Что он, черт возьми, ей сказал, чтобы моя сестра, которая и мухи не обидит, ударила его?

Джуд улыбается, поглаживая щеку, которую она ударила.

Джуд улыбается? Я никогда не видела, чтобы он улыбался. Никогда.

Я вырываюсь из оцепенения.

Прежде чем он успевает ответить, я бросаюсь к сестре и тяну ее к себе. Она дрожит всем телом, и что-то подсказывает мне, что не из-за дождя.

– Уходи, Джуд! – я прижимаю ее к себе и злобно смотрю на него.

Он отвечает мне таким же взглядом, как будто хочет разбить мне голову о землю за то, что я посмела помешать ему сделать то, что он собирался.

Но он бросает последний мрачный, загадочный взгляд на мою сестру, и она отвечает ему тем же. Ви редко смотрит людям в глаза. Обычно она смотрит на свои туфли или куда угодно, только не на собеседника.

Джуд наконец уходит, и она выдыхает, как будто забыла дышать.

Я беру зонтик и держу его над нашими головами.

– Ты в порядке, Ви? Клянусь, я когда-нибудь убью Джуда.

– Ничего страшного.

– Это не выглядело как «ничего страшного», – я осматриваю ее. – Он тебя обидел?

– Нет. Я в порядке, – она улыбается через силу. – Теперь, когда я принесла тебе зонтик, я ухожу.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Хватит волноваться, Дал. Я справлюсь, – она указывает за мою спину. – Твой парень ждет.

Она уходит, ее движения скованные, и я хмурюсь.

Сильная рука обхватывает меня за талию, и успокаивающий голос Кейна звучит у меня около уха.

– Что случилось?

– Джуд прижал Ви к стене. Он шепнул ей что-то, чего я не расслышала. Она ударила его, а он… улыбался. Что это может быть?

– Хм, – это все, что он ответил, сохраняя нейтральное выражение лица.

– Что это за ответ такой?

– Просто держись подальше от их прелюдии.

– Прелюдии? О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Возможно, ни о чем, – он прижимает меня к своей твердой груди. – А теперь, если можно, удели мне внимание.

Я улыбаюсь.

– Я всегда уделяю тебе внимание.

– Еще бы, – он поднимает мой подбородок. – Мне нужен настоящий поцелуй.

И его губы поглощают мои.

Я полностью забываю, что мы в общественном месте.

Он становится всем моим миром.

А я – его.

Эпилог 2 Кейн

Год спустя

Мое сердце бьется ровно, пока я прячусь в тени роскошного сада моей матери.

Здесь никого нет.

В саду.

И в доме.

Я прогнал весь персонал и охрану после того, как мать уехала в международную поездку по делам благотворительной организации, которой она сейчас посвящает большую часть своего времени и денег.

Но Далия об этом не знает.

Она думает, что у нас семейный ужин, и, вероятно, наряжается, чтобы выглядеть как можно лучше.

Но у меня для нее сюрприз.

Сад окутан глубокой тишиной, а я терпеливо жду.

Земля покрыта снегом, белый покров смягчает очертания каменных фонарей и мостиков, превращая острые края пруда в пологие холмы.

Голые ветви вишневых деревьев тянутся к темнеющему небу, их костлявые очертания вырисовываются на фоне углубляющихся оттенков индиго и фиолетового.

Вдали скрипят шины на гравии, и я слышу ее тихий голос, едва различимый на ветру, когда она, вероятно, благодарит Самуэля и задает ему кучу вопросов.

Он ненавидит, когда она донимает его расспросами.

А ей, кажется, нравится подначивать его.

Шины снова визжат, и Самуэль исчезает, как и остальные слуги.

Так что остались только мы.

Я задерживаюсь за высокой черной сосной, ее иголки покрыты инеем, и она обеспечивает мне хорошее укрытие. Каждый вздох – это резкий вдох ледяной свежести, которая наполняет мои легкие, а затем вырывается слабым облачком.

Хруст сапог по снегу доносится до меня, прежде чем я разглядываю ее силуэт. Далия укутана в бежевое зимнее пальто, а голову укрывает меховая шапка, но ее каштановые локоны ритмично прыгают по плечам.

Вдоль извилистой тропинки, по которой она идет, мерцают фонари, их теплое сияние отбрасывает длинные тени, танцующие по снегу. Она останавливается у неподвижного пруда с карпами кои, на краях которого образовалась тонкая ледяная корочка, и машет им рукой.

– Привет, ребята. Сора, ты скучал по мне, плохой мальчик?

Далия и ее чертова новая привычка разговаривать с рыбами. Влияние моей матери – и, судя по всему, часть их связи, потому что они планируют скоро поехать в Азию за карпами кои.

Бледный свет отражается в волосах Далии, мелькая, когда она поворачивает голову, чтобы осмотреться. Ее дыхание образует нежные облачка, которые задерживаются в воздухе, прежде чем исчезнуть.

Ее одежда слегка шуршит, нарушая тишину.

– Кейн?

Она приближается, как магнит, словно точно зная, где я нахожусь. От холода на ее щеках появляется легкий румянец, и до меня доносится аромат жасмина – редкое тепло среди зимнего холода.

Я пристально слежу за ее движениями между тонкими стволами бамбука, которые слегка колышутся на вечернем ветерке.

Я стою неподвижно, грубая кора сосны давит на мою спину, и ожидание сжимает меня.

Контролируемое напряжение.

Но также и беззаконное.

По мере того как она приближается, детали становятся все более четкими – то, как ее ресницы ловят крошечные кристаллы снега, едва заметная улыбка, играющая на ее губах.

Мой маленький дикий цветок трепещет от возбуждения в ожидании, когда я нападу на нее.

Жаждет этого.

Даже дрожит.

Вот почему Далия – единственная для меня.

Она способна принять и мою сдержанную, и мою безумную сторону. Она всегда готова к приключениям. Даже требует их, когда я думаю, что ей нужно отдохнуть.

Эта женщина создана для меня.

Мне все равно, что мы живем в разных мирах. Что мы не родились в одном мире и не учились одним и тем же манерам.

Она моя.

Навсегда.

Я делаю шаг вперед, вырываясь из тени.

Далия замирает, услышав тихий хруст под моим ботинком, но не оборачивается.

Нет.

Она знает, что не стоит.

Она издает тихий визг и убегает, оставляя на снегу глубокие, беспорядочные следы.

– Клянусь Богом, Кейн! – кричит она, проносясь между деревьями. – Я замерзла.

– И все равно бежишь, – я едва бегу за ней, позволяя ей опередить меня.

– Ладно, ладно. Я такая же сумасшедшая, как и ты, но давай хотя бы зайдем внутрь.

Я хватаю ее за талию, полностью поднимая с земли, и она вскрикивает, а затем бьет меня ногами.

Моя добыча знает, как со мной бороться.

Она пинается и кричит.

Она даже кусает меня.

Моя Далия не только боец, но и точно знает, как меня возбудить. Она трется попкой о мой член и скользит руками по моим рукам, бедрам.

Повсюду, где может дотянуться.

Я несу ее в закрытый стеклянный домик с видом на сад.

Нас мгновенно обволакивает тепло, и десятки тусклых фонарей автоматически загораются, окутывая большую кровать мягким светом.

Далия на секунду замирает, я бросаю ее на матрас, сбрасываю пальто, а затем футболку. Она смотрит на меня из-под опущенных век, снимая пальто и обнажая белое вязаное платье, которое прекрасно оттеняет ее загорелую кожу.

Когда я сбрасываю ботинки, она делает то же самое, а затем я снимаю с нее платье, пока она расстегивает мои джинсы.

– Не трогай меня, – шепчет она, освобождая мой член и вставляя его в рот, ее глубокие глаза, теперь цвета леса, впиваются в мои.

Она выпускает меня с хлюпающим звуком, и я думаю, что в этот момент, здесь и сейчас, кончу.

Я притягиваю ее к себе за лифчик.

– Что ты только что сказала?

– Не трогай меня, ублюдок.

Лифчик разрывается, и я щиплю ее соски. Из ее легких вырывается стон, и я отталкиваю ее, шлепая по голой киске.

– Поэтому ты пришла, готовая к сексу? Твоя киска мокрая, значит, она хочет, чтобы я тебя потрогал.

Ее стоны удовольствия эхом раздаются в воздухе, когда я скольжу своим членом по ее складкам.

Затем я хватаю ее за волосы, поднимаю и опускаю на свой твердый член.

Далия обхватывает мои плечи руками, а лицо прячет в изгибе моей шеи.

Я глубоко вхожу в нее, и она покачивает бедрами, встречая каждый мой толчок.

Когда я кусаю ее плечо, она кусает в ответ мою шею, оставляя свой след и клеймя меня навсегда.

– Ты так хорошо скачешь на моем члене, дикий цветок, – я глажу ее волосы, шепча ей на ухо: – Твоя киска создана для меня.

– Докажи, – она сосет мою мочку уха. – Сильнее.

– Блять, – я сжимаю ее волосы, затем откидываю ее голову назад и целую глубоко, двигаясь все сильнее.

Быстрее.

Пока она не начинает прыгать на моем члене и говорить неразборчивые слоги.

Я могу быть внутри этой женщины каждый день, три раза, как прием пищи, и все равно не наемся.

Она дрожит, крепче обхватывая меня, и я вхожу глубже, зная, как ей это нравится.

Но больше всего я люблю слышать, как она кричит мое имя, когда кончает на моем члене.

Ее тело дрожит, ее губы тянутся к моим, целуют и шепчут мое имя.

Я не долго терплю, еще несколько раз вонзаюсь в ее теплую киску, прежде чем наполнить ее своей спермой.

Однажды я наполню ее своим ребенком. Детьми, во множественном числе. И она будет моей навсегда.

Наша семья станет для нас обоих разрывом с прошлым.

Мы никогда не оставим наших детей одних в этом холодном мире и, конечно же, не будем лишать их эмоций пытками.

– Я люблю тебя, – шепчет она, тяжело дыша и глядя на меня своими глазами, в которых смешались желтый и зеленый цвета. – Я так люблю тебя, Кейн.

– Я тоже люблю тебя, Далия, – обнимая ее за спину, я достаю из-под подушки красную бархатную шкатулку и открываю ее. – Будь моей женой. Моей миссис Девенпорт, которая вместе со мной будет показывать миру средний палец.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит то на мое лицо, то на ослепительное кольцо, которое подходит к цвету ее глаз. Идеально несочетаемое сочетание зеленого, коричневого и желтого.

Редкий драгоценный камень, который стоил каждого цента.

– О боже. Оно потрясающее.

– Это значит «да»? Потому что, честно говоря, отказаться ты все равно не сможешь.

– Я не откажусь. Ты привязан ко мне, – в ее глазах блеснул огонек, когда она протянула мне руку. – Я не буду с другим мужчиной, кроме тебя, Кейн. Ты владеешь моим сердцем, телом и душой.

– А ты – моими.

Когда я надеваю кольцо на ее палец, она целует меня, улыбаясь.

И плачет.

А я слизываю ее слезы.

Слезы счастья.

Единственные слезы, которые Далия отныне будет проливать.

Потому что она – мой мир. И я сожгу любого, кто осмелится приблизиться к ней.

Конец.